В Чикагском аэропорту

От автора к читателям.
Иногда мы видим странные вещи, о которых даже неудобно говорить близким, а тем более не близким людям. Такие вот вещи случаются со всеми. Они неожиданны, удивительны, в первую очередь для нас самих, но они и прекрасны, потому что свидетельствуют – человек не просто существо, а творение Божье. О них рассказывали Кафка, Фрейд, Бубер, Шопенгаур, а в первую очередь – Тора, Библия. А может эти вещи очень логичны?! Если мы дети единого небесного Творца, то близки друг ко другу, а если так, то что видит каждый из нас может видеть и ощущать наш ближний.Срез, виденье… Молния! и внезапно открывается потустороннее окно… Молния! и также внезапно оно закрывается.
Малюсенький осколок общечеловеческого виденья, может быть это рассказ, а может быть… нет.

Я увидел его. Он стоял посреди аэропорта, как гвоздь загнанный в пол. Китайцы встречали китайцев, белые белых, чёрные чёрных. А посреди всех, загнанно и неподвижно, стоял иудей в хитоне, издали похожий на Христа, стоящего перед Пилатом. Его обходили, замечали и не замечали, принимали за сумасшедшего, иностранца, а кто и за хиппи. Я вдруг увидел: фиолетовые лампы освещали вздохи Его сердца, ландышевая беззащитность скользила вокруг Него. Он посмотрел наверх и во мне вдруг отразилось, всё, что предстало перед Ним: небеса, как гроздья винограда дышали сладко и терпко, с них падал тихий дождь обещаний, хрустели челюсти времени, солнце било крокодильим хвостом по облакам. Он, тот кто это видел и чувствовал, прикрыл рот рукой, закрыл глаза и Ему привиделось, что откуда то взялись гадкие утята и хлопая уродливыми крыльями потянулись к нему. Я услышал, как Он стал шептать: Боже мой единый, ради чего-нибудь, о чём люди не знают, отгони Меня от меня, брось мне пригоршню сладких снов… Бронзой прошла в комнату для стюардесс тонкая женщина, виноградная кисть её руки-лозы зависла над дверным ключом. Лукавые мечты, как сон, крадучись заскользили между Его вздохами. Судьба устало щурилась, слишком многие просили её о помощи через разных посредников. Проклятия бесшумно и слепо летали стаями и как летучие мыши тыкались во все стены. Он снова закрыл глаза и что-то увидел, а потом это увидел я. Он молчал, глядя на спину Иуды. Иуда повернул к Нему плачущие глаза, наполненные любовью и ненавистью.
-    Ты знаешь, зачем я это сделал…
-    Нет и да, – ответил Он.
В выпуклых глазах Иуды отражалось пыльное прошлое. Он продолжал спрашивать: «Всех ли убили «за что то»?
-    Всех…
-    А Тебя?
-    Всех…
-    Всех ли убили с ведома Отца?
-    Ты сам сказал…
-    Я не говорил, я спрашивал…
-    Какое значение имеют интонации, твои или чужие, или былые или
новые, или… Лучше скажи Мне, почему ты поспешил повеситься…
Иуда смотрел в Его закрытые глаза. – Я не спешил, я медлил. Знал
ли Ты, что я Тебя отдам и что помимо Тебя, кто-то ещё видит
будущее?
Он прошептал: – Я знаю о чём ты говоришь… Ты тоже видел будущее, и там увидел, что Меня изменят и используют для гонений моего народа. Вначале ты думал, что Голгофа закончится на горе. Потом ты понял, что она будет продолжаться всегда. Я это тоже знал и поэтому просил пронести ту чашу мимо Меня, чтобы Голгофа в будущем не продолжалась. Но Он отдал свой народ… У Него свои вздохи и своё Великое желание. И Он сделал, как сказал раньше: пусть мои избранные пройдут через огонь и муки, через самое страшное, что есть… Пусть они вызовут ненависть всех… А потом будет время очищения… А потом будет время ликования, когда живые встретятся с ушедшими, кого сожгли и убили, кого ранили в сердце, но обломали меч об их души… О, если бы олени с семитскими глазами, обладали не только сердцем, но и крепостью души, они бы не подгибали колени после выстрела… Саул из Тарса, которого называли по гречески Павлом, спешил, он пользовался Его благословением как мечом, а мечом сделал Меня. Он был искренен и одинок… А потом Он его оставил, потому что Павел тряс корзину язычества, не видя, что он трясёт до основания. столбы, на которых стоит Ковчег. Он оставил его одноглазым, кривоногим, печальным и страшно одиноким. Перед тем, как Павел поплыл из реки жизни в место, где она сливается с рекой смерти, Он дал ему многое увидеть… То, что дал и тебе увидеть, перед тем, как ты стал падать в Вечную реку смерти…
      Иуда повернулся к нему: «Равви, я не спешил, но я должен был спешить, чтобы снова пойти за Тобой…».
-    Почему ты здесь?
-    Потому что здесь Ты…
-    У Меня нет денег…
-    У меня есть, ровно 30…
Они сделали шаги навстречу друг ко другу, сели на пол, обнялись, их глаза плакали и слёзы орошали бороды.
-    Ты слышишь, кричат птицы, но придумали, что они поют…
Люди обходили их, потом подошёл полицейский: «Помочь? Куда вам надо лететь?».
-    К лестнице, ведущей в небо, и мы уже опаздываем…
Я открыл глаза за секунду до того, как открыл их Он. Никого другого рядом не было. Только полицейский смотрел кому-то вслед.
К Нему подошёл мальчик: «Тебя никто не встречает, не ждёт, Ты никому не нужен, поэтому Тебя буду встречать я…». И мальчик обнял Его и сказал: «Как хорошо, что Ты приехал, а мы уже волновались, мы все Тебя так ждали… особенно я». Их руки коснулись, их пальцы переплелись. Они шли по водоворотам аэропорта, в ушах звенела музыка, у каждого своя.
Он смотрел вдаль, а мальчик под ноги. Иногда Он спотыкался.
Мальчик сказал: «Если я стану старым и мне скажут, что Ты умер, я буду знать, что Ты жив, и буду смотреть вдаль, и найдётся другой мальчик, который возьмёт Тебя за  руку…».
Он возвратил Себя из будущего и прошлого и благодарно посмотрел на мальчика.
 

Копирайт автора.
Текст изменению не подлежит.

 Mikhail Morgulis © 2004

↑ Grab this Headline Animator