Праведник из России

260609men9 сентября 1991 года из небольшого домика под Москвой вышел православный священник. Его лицо с густой бородой и пронзительными глазами, хранящее черты гордых и возвышенных библейских персонажей, знали многие люди России. Это был отец Александр Мень, проповедник, богослов, писатель. По лесной тропинке он направлялся к станции, куда вот-вот должна была прибыть электричка и увезти его в другой городок, в церковь, где он служил. Но в этот день электричка ушла без него

Минут через 15-20 жена отца Александра услышала стон. Она не сразу узнала в привалившемся к забору окровавленном человеке своего мужа. После приезда милиции священник прожил всего несколько минут. Экспертиза констатировала смерть от удара топором по голове. Нападение произошло в лесу. Убийцы не были грабителями. Они не тронули ни бумажника, ни часов, взяли только старый портфель с рукописями статей и книг. Смертельно раненый священник смог дойти домой и скончался у своего порога. Рассказывают, что, когда жена спросила его перед смертью: “Кто?” — он прошептал: “Это неважно…”.

Его убили по дороге к храму. И это не случайно. Он мог сказать, кто сделал это, но не сказал. И этот поступок был его последней молитвой о прощении тех, от кого он принял смерть. Кончина его всколыхнула всю Россию, потому что в тот день погиб необыкновенный человек, необыкновенный священник. Топором ударили по совести России, по ее духовному возрождению, по ее надежде и по ее праведнику.

Одни радовались случившемуся, ибо слуги дьявола всегда счастливы, когда погибают дети Божьи, но большинство мыслящих россиян испытало страшное потрясение, ибо было понятно, что удар нанесен по первым росткам рождающейся в стране свободы, по человеку, чье имя стало в России символом веры во Христа и свободы во Христе.

Кто он, отец Александр?

Бог одарил его множеством даров: писательским, проповедническим, провидческим, но, главное, Он дал ему видение, великое духовное понимание — что нужно его стране, и Он дал ему мужество возвышенно и смиренно исполнять служение Богу во времена гонений и ненависти со стороны врагов Господа.

Родился 22 января 1935 года. С юношеского возраста чувствовал огромное влечение к христианству. В 14 лет начал писать книгу о Христе, которая спустя много лет, дополненная и переработанная, вышла под названием “Сын Человеческий”. С 1953 года изучал биологию в университетах Москвы и Сибири. Окончил Ленинградскую семинарию и Московскую духовную академию. Был рукоположен в священники 1 сентября 1960 года. Служил приходским священником в подмосковных храмах. В 1989 году стал настоятелем храма в поселке Новая деревня, возле провинциального города Пушкина, где и прослужил 20 лет. А в общей сложности, ко дню смерти, прослужил в подмосковных храмах 33 года. Символичная цифра!

Несмотря на его явный талант проповедника и пастыря, несмотря на энциклопедические знания и непререкаемый авторитет среди интеллигенции и молодежи, несмотря на его усилия в области христианского образования и умение организовать верующих для оказания помощи нуждающимся, вести работу в больших московских храмах ему не давали. Скоро вы узнаете, почему… Его служение в русской православной церкви началось в тяжелое время. Как пишет современный историк русской Церкви Владимир Илюшенко, “живая христианская вера почти повсеместно была заменена обрядоверием. Иерархи Церкви стали на путь постыдного конформизма — путь служения атеистическомугосударству. Язычество проникло за церковную ограду и вступило в союз с православием”. И в это время А. Мень, один из очень немногих, смог найти в себе великие духовные силы, чтобы уйти от номинальной, лишенной духа церковной службы и вернуться к Евангелию, стать просветителем, учителем Библии, призывающим жить не по букве закона, а по Духу. А это было бунтом против сугубо культовой, “безжизненной жизни” Церкви. И потому, конечно, не все радовались успешному евангельскому служению православного священника. У него было множество врагов, ходящих не только в форме КГБ, но и носящих, по совместительству, одеяние священнослужителей.

Трагедия русской Православной Церкви

Нет спору, русская православная Церковь пережила и переживает тяжелые времена. “Мятежный священник” Глеб Якунин, отсидевший в лагерях много лет за свою веру, говорит: “Православная Церковь во времена Ленина и Сталина была полностью физически уничтожена. Взамен убитых священнослужителей КГБ посылала в церковь своих работников. Но выбирали так, что рясы надевали самые грубые, невежественные, распутные, с максимально затупленным духовным взором. Так продолжалось 74 года. И сегодня они по-прежнему остаются в большинстве среди священнослужителей современной православной Церкви. Я считаю, что таких людей сейчас в церкви процентов 80. Поэтому сейчас мы имеем дело не с выкорчеванной православной Церковью, а с огромной группой людей, далеких от понимания христианства, в том числе и истинного православия, но числящихся священнослужителями и служащими в церкви, сохранившийся то же название — Русская православная”.

Я позволю себе не во всем согласиться с о. Глебом. Во-первых, в православной Церкви последнего времени появились десятки молодых, образованных, искренне служащих Богу священнослужителей, хотя они — лишь капля в море необходимости. Во-вторых, часть настоящих служителей сумела сохранить себя и не запятнать совесть. В-третьих, Церковь как Божественный организм умереть не может. Ее могут контролировать запретами и посулами, ее могут преследовать, физически обескровливать, но она постоянно возрождается и продолжает жить как организм Божий.

И все же, слова о. Глеба во многом справедливы. Многие церковные руководители в своей деятельности и жизни руководствуются прежде всего тем, что “кесарево”, а не “Божие”. Такие люди и стали противниками о. А. Меня, ибо они увидели, что о. Александр, в отличие от них, служит Богу и только Богу.

Это о них христианский писатель, последователь о. Александра, Александр Зорин пишет в своей книге “Ангел-чернорабочий”: “Путем жестокого отбора удалось вывести целую генерацию служителей культа, при помощи которых Церковь сливается с государством, въезжает в него, как машина в гараж”.

От таких служителей идет тенденция подменить слово “христианство” словом “православие”, как будто не существует миллионов протестантов и католиков. В своих многочисленных выступлениях на страницах светской прессы они стремятся узаконить идею о том, что русский и православный — суть одно и то же.

Даже Синод русской Православной Церкви разделился на два лагеря, где есть откровенные шовинисты и есть умеренные, здравомыслящие служители. В этих сложнейших условиях нынешнему Патриарху русской Православной Церкви, человеку безусловному порядочному, несущему свой исторический крест, приходится лавировать, искать компромиссы, чтобы не произошло раскола. Взять, к примеру, его заявление в интервью московской “Независимой газете”: “Отец Александр был талантливым проповедником Слова Божия, добрым пастырем Церкви, он обладал щедрою душою и преданным Господу сердцем. Убийцы сотворили свое черное дело в момент, когда он мог бы еще так много сделать для духовного просвещения чад Церкви. Не все его суждения полностью разделялись православными богословами, но ни одно из них не противоречило сути Священного Писания, где как раз и подчеркивается, что надлежит быть разномыслиям между вами, дабы явились искуснейшие (1 Кор. 11:19).

Во всем этом, на мой взгляд, скрыта главная причина трагедии неприятия А. Меня. Есть и другая. Я бы назвал ее “комплексом Сальери”. В то время как искренне верующие благодарили Бога за о. Александра, этого редкого, избранного служителя Божия, враги завидовали его таланту, эрудиции, прекрасной живой речи и тому, что Дух Святой присутствовал во многих его делах. В результате сложилась парадоксальная ситуация: многие церковные иерархи ненавидели одного из лучших и благословенных священников своей же Церкви. Но противоречие это было лишь внешним. На деле же в таком отношении к отцу Александру была железная логика — администрированная, номинальная церковность не могла ужиться с проповедником, апологетом Живого Христа.

Когда Церковь поднимает меч на своего праведника, это трагедия для нее. В данном случае — трагедия Православной Церкви. Но если говорить глубже и шире, то в походе против подвижника и миссионера объединились все, кто ненавидел Христа и спекулировал Его Именем для достижения своих целей: фальшивые христиане, атеисты, фанатики-коммунисты, шовинисты, националисты, фашисты. Неважно, какую, так сказать, общественную нишу они занимали, в какую церковь ходили, важно, что всем им был ненавистен проповедуемый о. Александром Живой Иисус, призывающий к раскаянию и любви.

Что он делал и что сделал?

На открытую борьбу против тоталитаризма, как мы знаем, иногда выходили самые смелые из политиков, в оппозицию к нему становились историки, писатели, ученые. Ихоружием была острая, беспощадная критика. На этот раз против двух монстров, двух “сиамских близнецов” — тоталитарного режима и атеизма — вышел священнослужитель, единственным оружием которого было Слово Божие. Никогда и ни под каким предлогом он не позволял себе делать политических заявлений, примыкать к какой-либо политической группе, критиковать государство. В одном из своих интервью, он сказал: “Я считаю политику вещью преходящей, а я хочу работать в сфере непреходящего”. Мудрость и кротость Господа отражались в его жизни. Он служил Богу Его Словом, зная, что оно — “меч обоюдоострый”. Сам, отрекаясь от любой политической деятельности, он тем не менее давал в своей церкви приют преследуемым диссидентам, молитвой и Словом Божием стараясь уберечь их от “долины смертной тени”.

Недаром будущий лидер СССР, Юрий Андропов, бывший тогда главой КГБ, был весьма обеспокоен тем, что уцелевшие после репрессий диссиденты уходят в церковь, и потому призывал очистить церковные ряды. Именно тогда начались новые аресты христиан разных конфессий. Но благословение Божие лежало на отце Александре, и, несмотря на сплетни, наветы, доносы, измены, служение его приносило прекрасные плоды. Он подвергался унизительным обыскам КГБ, его поносила коммунистическая пресса (Газета “Труд” и др.), ему писали раздраженные письма старшие по церковному чину, однако Сад Христа, в котором он, не покладая рук, продолжал трудиться, по-прежнему чудно плодоносил.

Многие и многие благодаря ему обращались к Богу. С его помощью свой путь к Богу находили и очень известные люди. Журналист Сергей Бычков писал, например: “…он (о. Александр Мень) способствовал возвращению в церковь Александра Солженицына”.

В небольшую подмосковную церковь, добираться куда было долго и неудобно, съезжались тысячные толпы. Когда-то, после смерти Френсиса Шеффера, журнал “Тайм” назвал покойного “миссионером среди интеллектуалов”. Отца Александра можно назвать миссионером среди интеллигенции. Но не только интеллигенция шла к нему, а и множество простых людей, привлеченных спасительной вестью о Христе.

Поразительна не его разносторонняя образованность; он был человеком очень одаренным, и этим все сказано. Поразительно другое — как эта образованность без малейшего остатка отдавалась на служение Богу и людям.

Почему же влияние о. А. Меня было таким действенным? Да потому что он говорил о христианстве не как о религиозной догме, а как о живой боготворящей Божией Истине, воплощенной в Господе Иисусе Христе. В своем меморандуме “Основные жизненные принципы христианства” он писал: “Христианство не абстрактная доктрина или застывшая система обрядов. Оно не просто религия, которая существовала в течение двадцати столетий, а Путь, устремленный в грядущее”.

Российское общество “Культурное возрождение” ходатайствовало и продолжает ходатайствовать о присуждении о. Александру премии Нобеля. В одном из обращений в Нобелевский комитет есть такие слова: “Волею судеб в конце 20 века наша страна стала поприщем грандиозной борьбы добра и зла. От исхода этой борьбы в решающей степени зависит, сохранится ли мир на планете Земля… В этих условиях многолетняя самоотверженная работа отца Александра по духовному воспитанию миллионов людей приобрела важнейшее значение для сохранения гражданского мира в нашей стране… Он воспитал плеяду высокообразованных и преданных делу священнослужителей… Его скромный сельский храм стал одним из главных духовных центров современной России…”

Бог дал ему удивительный талант: при всей своей редкой образованности, при уникальном знании истории и литературы, он мог говорить абсолютно понятно,— как для интеллектуалов-ученых, так и для простого человека. И еще потому он был понятен всем, что, в отличие от многих, говорил о Христе, не как о мученике прошлого, а как о живом Спасителе, живущем и сегодня в наших сердцах и в нашей жизни. При этом он всегда подчеркивал, что Центр христианства не люди, не церковные лидеры, а только Один ХРИСТОС. В его книге “Радостная весть” есть слова: “Христос — это Тот, Чье слово исполняется сегодня, потому что Он сегодня живет с людьми…”

Александр Мень подчеркивал, что человеку нужна прямая связь с Богом, творения — со Своим Творцом. Все это раздражало тех, кто желал, чтобы народ слушал их, а не Христа. Особую ярость вызывали у них призывы о. Александра к чтению и изучению Библии. И апофеозом этого “криминала” стала выпущенная им книга уже с совсем евангельским названием: “Как читать Библию”.

Широта христианских взглядов о. Александра, интерес к лучшим богословским трудам протестантов и католиков давали противникам повод обвинить его в отходе от православия. Эту ложь и поныне пытаются внедрить в сознание масс. Лидеры российской фашистской организации “Память” клеймят А.Меня как еретика, который, дескать, старался разложить православную Церковь.

На самом же деле это, конечно, не так. Он был православным священником, которому Бог дал особое духовное чувство понимания евангельских основ христианства. Знаменитый русский священник-диссидент отец Дмитрий Дудко в интервью газете “Коломенская правда” так говорит об этом: “Отец Александр — истинный православный священник, который сделал многое, чтобы открыть христианство людям. Он излагал учения генетиков, физиков, историков, философов, анализировал другие религии, начиная с первобытных и кончая современными. Он поступал как апостол Павел: с эллинами говорил как эллин, с иудеями как иудей, с учеными как ученый, с простыми людьми как простой человек. Он был очень добрый. Когда церковные власти запрещали мне служить, он приглашал меня в свой храм, чтобы служить вместе с ним”.

За три дня до мученической кончины отца Александра я получил от него письмо, где он советовал напечатать на русском языке книги Пауля Тиллиха, благодарил за изданные нами труды Френсиса Шеффера, Клайва Льюиса, Дж. Паккера и видного православного мыслителя Ивана Ильина. Рассказывают, он говорил: “Вот бы к нашему православию, к его красоте и глубине, добавить евангельское рвение протестантов, с их стремлением ежедневно следовать за Христом. Может, тогда хорошо бы стали жить люди в России!”

Не ручаюсь за буквальную точность этих слов, переданных мне, но ясно, что был он человеком великой открытости ко всему прекрасному, что растет на разных ветвях единого христианского дерева. В уже упомянутом письме он согласился со словами из моего предисловия к русскому изданию Клайва Льюиса о том, что человек не может считать себя богословски образованным, если он не знает трудов великих богословов Запада; так же как западный теолог не может считать свое образование законченным, если не знает трудов великих русских мыслителей Николая Бердяева, Владимира Соловьева, Павла Флоренского и некоторых других.

Все это, вместе взятое, и заставляло администраторов от Церкви видеть в нем чужого, разрушающего клановые основы. Он и в самом деле стал разрушителем стены, годами воздвигаемой между народом и Богом. По всей стране его работы тайно перепечатывали на пишущих машинках, просто переписывали от руки.

Я бы сравнил о. Александра с библейским Давидом, потому что слова его били, как праща, в лживые сердца голиафов. И враги поняли: этого человека не остановить. И возможно, как сказано в Библии: “С этого дня положили убить его…” (Иоанн. 11-53).

Многие сравнивали убийство отца Александра с другой мученической смертью, другого священника, из другой страны, из другой Церкви,— польского католического ксендза Ежи Попелюшко. Преклоняясь перед мучеником из Польши, понимая, что все мученики за веру равны, все же должен сказать, что феномен отца Александра был совершенно другого масштаба. Другим было и его влияние на верующих. Церковь в Польше, даже во времена навязанного коммунистами строя, представляла собой монолитный организм. Что касается о. Александра Меня, то он был одним из редких российских праведников-одиночек, вышедшим против машины тоталитаризма, этого механического “медведя”, практически один на один. Как его только не называли! “Католик”, “сионист”, “протестант”, “экуменист”… А по словам его духовных чад, он только и делал, что открывал людям: смотрите, Бог вокруг вас, Он и в душе вашей, Он — повсюду…

Что же он оставил нам?

Уже в период перестройки о. Александр воссоздает разогнанное в первые годы тоталитаризма Российское Библейское Общество. Им прочитаны около двухсот лекций. Выпущены прекрасные книги, написанные на высочайшем духовном и стилистическом уровне. Эти книги ярко иллюстрируют его особенный дар, о котором я упомянул,— они понятны ребенку и взрослому, простому человеку и высокообразованному интеллектуалу. Среди них особое место занимает цикл из шести книг, посвященный религиозному развитию человечества, а также пересказ Библии для детей и, конечно, книги о Христе “Сын Человеческий” и “Таинство, Слово и образ”. Он автор прекрасных комментариев к изданию русской Библии, напечатанной в Брюсселе. Уже после его смерти издан составлявшийся им в течение многих лет восьмитомный Библейский словарь. Вышел сборник его проповедей “Радостная весть” и книга раздумий о пути России и человечества “Трудный путь к диалогу”. Общий тираж его книг перевалил за миллион. После него осталось двести пятьдесят аудио- и тридцать видеокассет с проповедями…

Сейчас стало очевидным, что он был, помимо всего, прекрасным историком-библеистом. В России каждое обычное событие может иметь огромное значение, если ты знаешь весь контекст истории этой страны. Итак, за 74 года советской власти в России практически не было ни одного библеиста. Советский режим выкорчевал библеистику так же, как, например, социологию. И А.Мень стал первым русским библеистом, живущим и работающим не в Париже или Нью-Йорке, а в Москве, под прессом КГБ и противниковСлова Божия, надевавших самые разные маски и выступавших под вывесками разных организаций.

Ведущий русских религиозных программ государственной радиостанции “Голос Америки”, протоиерей Виктор Потапов писал в московской “Литературной газете”: “В предисловии к одной из своих книг о Библии отец Александр подчеркивал, что его цель как автора состоит в том, чтобы “помочь людям полюбить храм, понять смысл литургии, оценить красоту священнодействий и сделать церковную молитву частью своей жизни”. В. Потапов отмечает далее: “Его книги, как евангельское зерно, упавшее на плодоносную почву, принесут богатый плод”.

Очень важно напомнить:

1. Писал он, никогда не отрываясь от своего основного пастырского служения. Люди были для него самым главным в его служении. Писатель Владимир Ерохин вспоминает, как однажды, придя к о. Александру домой и увидев заваленный бумагами стол и зная о невероятно напряженном режиме работы священника, решил говорить только о делах, коротко, и вскоре стал прощаться. Отец Александр спросил:

— Вы торопитесь?

— Нет, но, наверное, вы заняты?

— Чем?

— Я отнимаю у вас время, а у вас — работа…

— Вы и есть моя работа…

2. Писал о. Александр в невероятно трудных условиях, находясь “под колпаком” богословов из КГБ, окруженный клеветой своих духовных коллег, знакомый с иудиными поцелуями иных друзей, под градом присылаемых по почте анонимных угроз…

3. Трудно поверить, но он создавал свои замечательные книги почти при полном отсутствии библейских словарей и энциклопедий, другой богословской литературы, не имея возможности проверить свои взгляды в нормальной теологической дискуссии. Генрих Попроцкий, протоиерей из Польши, вспоминает: “Когда-то он сказал мне: “Если бы у меня были библиотеки Парижа, Рима или Лондона…”

Практически он работал в пустыне.

4. В начале своего духовного подвига он был в одиночестве. Потом — окружен тысячами людей. А в дни мученической кончины, подобно своему Господу, вновь остался один. Известный историк, профессор Сергей Аверинцев, имеющий в России большой духовный авторитет, в сборнике “И было утро…” так написал о нем: “Он сделал невозможное возможным. Он проторил дорогу. Теперь по ней пойдут другие. Но пусть они не забывают того, кто вышел сеять, не дожидаясь рассвета…”

Спустя ровно год после убийства в Москве проходила конференция, посвященная его памяти. Меня пригласили выступить на ней. Я сказал тогда: “Он оставил много прекрасных книг и воспоминаний о себе, он оставил после себя много последователей, но, главное, он оставил на земле Свет Христа, который Господь наш чудным образом преломлял через его жизнь, служение и смерть”.

Кто его убил?

Об этом много толков, существует немало версий, но и сейчас, спустя годы, убийцы не найдены. Следствие об убийстве отца Александра прекращено, дело сдано в архив как не поддающееся раскрытию. Все может быть в этой жизни, может, жизнь великого миссионера и впрямь оборвала рука психически больного, может, это был случайный трагический акт, которые бывают в истории. Что думаю об этом лично я? Думаю, что убийство совершили все темные силы, биологически объединившиеся в едином дьявольском порыве остановить праведника, водимого силой Духа Святого, рассказывающего людям об истинном Христе, об истинной цели Его прихода на землю, рассказывающего не о нательных крестиках, но о Кресте Голгофы.

Я думаю так еще и потому, что трудно поверить, будто мощнейшая армия КГБ вместе с высоко профессиональным московским уголовным розыском не смогли разыскать преступников. Личные распоряжения о поиске убийц давали и президент Михаил Горбачев и президент Ельцин. В 1991 году, в присутствии моих друзей Фила Янси, Брента Густавсона Билли Мелвина, Джоула Нидерхуда, Алекса Леоновича, Питера Дейнеки и других, я спрашивал об этом у руководителей КГБ, и они, соглашаясь, что убийство ложится позорным пятном на Россию, обещали обязательно раскрыть его и наказать убийц. Но видимо есть вещи, которые не по силам даже генералам КГБ.

В первые же дни после преступления была создана специальная группа расследования, которой руководили следователи по особо важным делам. Руководители группы менялись, а следствие топталось на месте. На первых порах арестовали несколько подозреваемых, но все они оказались невиновны. Уже тогда у многих создалось впечатление, что кто-то уводит следствие в сторону.

В те дни я объявил по национальному телевидению, что американские христиане жертвуют 5000 долларов тому, кто поможет найти убийцу. В тогдашней России это были очень большие деньги. Позвонило около 60 человек. Их допросили, но показания посчитали несущественными. Несколько журналистов занялось частным расследованием, среди них — мои друзья Евгения Альбатц, Татьяна Фурман и Сергей Бычков.

Ближе всех к истине подошел С. Бычков. Анализируя факты и попавшие в его руки документы, он утверждал, называя конкретную фамилию, что один из участников этого предполагаемого заговора (хотя лично и не убивавший священника) вскоре после случившегося был мгновенно переправлен на Запад, причем,— вот зловещая ирония! — как подвергавшийся преследованиям в СССР. Сейчас он живет в США и даже сотрудничает с некоторыми американскими христианскими организациями… После публикации статьи на эту тему Сергею Бычкову полностью закрыли доступ к материалам следствия.

И вот что еще интересно. Примерно год тому назад у меня состоялся разговор с бывшим сотрудником КГБ, занимавшим одно время высокое положение и носившим высокое звание. Дело в том, что Господь через мои слова, беседы, молитвы помог его двадцатилетнему сыну избавиться от жестокого рабства наркомании. Отца это так потрясло, что, хотя он и не уверовал в Господа, но стал каяться во всех своих прегрешениях, которые совершал когда-то, борясь с верующими.

И вот, улучив момент, я спросил, что этот профессионал думает об убийстве отца Александра. Он ответил: “Говорю только вам, говорю, чтобы ответить правдой на ваше добро. Это дело сработано на высочайшем уровне. Но самое главное, есть силы, которые не дают следствию продвигаться. Как только мы реально приближались к раскрытию тайны, нас останавливали. Останавливали по-разному: то переводили на другое расследование, то отвлекали другими гипотезами, то подсылали фальшивых свидетелей. И ко всему, пропадали важные документы следствия. Не знаю, может быть, все это — совпадение, но мне трудно в это поверить”.

Трудно поверить в это и мне. Интересно, что оценку работника КГБ совсем недавно (газета “Новый взгляд”) подтвердил брат священника — Павел Мень. Вот его слова: “С первых дней расследования стало ясно, что милиция и прокуратура имитируют розыскную деятельность. Убийство — дело рук КГБ. Они — исполнители. А кому это было выгодно? Тем, кто не хотел, чтобы Слово Божие вернулось на нашу землю”.

Будучи в Москве, я встретился с сыном и вдовой о. Александра. Мы сидели в маленькой трапезной, в церкви у нынешнего президента Российского Библейского общества, скромного священника Александра Борисова, кстати, духовного чада отца Александра Меня, сейчас наиболее успешно продолжающего служение своего учителя.

Я знал, мне часто об этом говорили, что внешне я похож на покойного отца А. Меня. Но с его женой встретился впервые. И вот она смотрела на меня, долго, не опуская глаз, в глубине которых навсегда застыла боль.

Скажу откровенно, мне было тяжело. И я подумал, мало быть похожим внешне. А вот смог бы я, как он, выйти один против громадной силы, только с Господом на устах, а потом умереть страшной смертью, но спокойно и достойно, с тем же Именем в последних проблесках жизни? Не знаю. Не знаю…

Кем он останется для России и для мира?

Время от времени Бог, из числа особо преданных и мудрых Своих детей, избирает на земле праведников. Причем, среди христиан самых разных деноминаций, как бы демонстрируя, что все эти названия придуманы не Им, а людьми. Ему, Творцу, безразличны земные амбиции, потому что в конечном счете перед Ним будут стоять не члены 2 тысяч разных религиозных объединений, а лишь две группы людей: в одной из них будут люди, жившие с Его Именем в сердце, во второй — жившие без Него.

Но, избирая праведников из разных Церквей, Бог дает благодать избранничества лишь тем, кому здание их Церкви не заслонило небо, а название Церкви не заменило Имени Христа; тем, кому духовное зрение позволило увидеть не только то, что происходит на их церковном подворье, но и весь христианский мир, тем, чья любовь велика и искренна — не только по отношению к своей Церкви, но и к любой Церкви, являющейся частью Тела Христова.

К сожалению, формально и теологически соглашаясь с этими праведниками, наши земные конфессии часто не могут эмоционально и психологически преодолеть себя и действительно возлюбить тех, кто, так же как они, молится во Имя Христа, но называет себя чуть по-другому. Многие не могут уйти от чувства, что они принадлежат к противостоящей армии и, подобно исполнительным солдатам, обязаны беречь честь мундира. Не могут, как смогли это сделать праведники, перешагнувшие барьер человеческих страстей.

Праведник не ограничивается стенами своего храма, его духовный взор легко проникает и сквозь стены других храмов. Он видит великое здание вселенской Церкви, слышит ее животворящее дыхание, и только тогда ему открывается Храм небесный. В этих людях часто физически отражается сияющая благодать Божия. Именно таким человеком, праведником с сияющим лицом, был о. Александр. Духовное просветление не покидало его во времена гонений, ибо чувство Божия прикосновения и ощущение Божией Любви делает праведника оптимистом и счастливым ребенком.

Сразу после его смерти многие называли о. Александра “апостолом”, “пророком”, “святым”. Сейчас, спустя годы, мы понимаем, что он был скорее праведником, провидцем, пророком и миссионером среди язычников.

Подобно любому пророку, он чувствовал приближение своей гибели, четко слышал биение стрелок времени, отмеряющих его последние часы. Как верующий он был готов к смерти, как человек хотел продлить эти жестокие и прекрасные земные дни.

Вспоминает его прихожанин А. Зорин: “А совсем недавно, возвратясь вечером домой и даже не поздоровавшись — такого прежде не было — зажег все лампы, настольные и верхний свет. При этом журил домочадцев: “Вечно вы сидите без света, весь дом в темноте…” Видно, будущие убийцы как-то себя выдали, что вызвало в нем настороженность”.

Чувствовал дыхание смерти, боялся, чтобы ненароком это дыхание не коснулось его близких.

Пророк видит будущее. Его роль и цель — предупреждать людей о том, что их ждет. Пророк призван открывать грешникам, даже если они цари, что Божий суд ожидает каждого. Пророки — это неподкупные обличители, но есть в их суровой судьбе и что-то от юродствующих шутов, головы которых слетают по мановению царской руки.

Отец Александр не стремился быть пророком, но он стал им, потому что этого захотел Бог.

Еще один нюанс

Он был еврейского происхождения. И этот дар благословения был использован его многочисленными врагами со своей целью. Евреи обвиняли его в том, что из-за негомногие дети Авраама уверовали во Христа. Националисты и фашисты, тайные и явные, винили в симпатиях к иудаизму. На него писали анонимки, где утверждали, что он не соблюдает православных традиций, симпатизирует талантливым христианам других деноминаций.

У меня на столе — письмо известного православного епископа, где он, епископ, пользуясь анонимными наветами, обвиняет отца Александра в том, что тот не исполняет в точности обязанностей православного пастыря. А он, пастырь, отвечал: “Дух православия — это дух любви и свободы… Но в “Характеристике” (анонимная жалоба на отца Александра. — М. М.) вместо этого духа я нахожу дух инквизиции и “охоты на ведьм”.

Антисемитизм — это не склад характера и не традиция. Антисемитизм — это никогда не прекращающийся (то прилив, то отлив) процесс, яростный биологический, генный, душевный и — духовный спор.

С тех пор, как появилось христианство, антисемитизм, это порождение дьявола, был и остается уродливым наростом на теле христианской жизни. С тех пор, как Бог избрал евреев, дьявол насадил в сердца других людей ненависть и зависть к Божьим избранникам. Не в силах обижаться на Бога, они обижаются на тех, кого выделила Его десница. Это крест, который несут дети Авраама, это мировая тайна, о которой знают все. Поцелуй Иуды ассоциируется с иудаизмом, хотя он является, по замыслу Бога, частью христианства. Мы хотим взвалить на вечные, но израненные плечи иудаизма наши грехи и печали. Часть из них, как крест на плечи Симона Каринеянина, люди взвалили на плечи о. Александра. Размышляя о его пути, я все яснее вижу, что жизнь — это заем, который дает нам Господь. Мы должны выплачивать его. Но Бог принимает лишь настоящую плату. И если кто-то нас раздражает, если мы лицемерно сочувствуем чужому горю, если не любим, а только говорим о любви,— то все это подделка, фальшивые купюры, и Бог их не принимает. Самая великая плата — это жизнь, посвященная Господу, и смерть во Имя Его. Но поймем мы это только тогда, когда будем стоять перед Его Лицем.

Как воспринимали его

КГБ. Эта организация лучше всех понимала, что и кто реально представляет угрозу для власти. Ее нюх был изощрен и опытен. Ну какую, на первый взгляд, угрозу представлял из себя интеллигентствующий провинциальный поп? Но мозговые силы КГБ чувствуют, что могут наступить времена, когда к таким, как Мень, потянутся тысячи людей. Они отмечают крепкие зачатки этой тяги, они видят, что интеллектуалы и самые простые люди все чаще начинают поднимать глаза от земли и обращать их к небу.

Публичные лекции о. Александра слушают десятки тысяч людей. Его слова передают из уст в уста.

С точки зрения КГБ, все это являлось серьезной оппозицией, которая могла перерасти во всеобщее противостояние властям. Являясь порождением зла, того, что в изначальной своей инстанции является дьяволом, КГБ понимал, что самым великим революционером является не кто-либо из диссидентов, не Солженицын, не бунтующие журналисты или экономисты, не угонщики самолетов, а Иисус Христос. Вот почему они столь безжалостно сажали в тюрьмы баптистов, заставляли “раскаиваться” бунтующих священников. Но находились единицы, которым Бог давал особую силу и мудрость и святое упорство, и “органам” становилось ясно, что этих людей им не сломить. Так было в случае с отцом А. Менем.

Но тогда, следуя инстинкту самозащиты тоталитарного режима, мятежного священника надо было уничтожить. Желательно чужими руками. КГБ всегда был готов вступить в кооперацию с теми, кто ненавидит правду и детей Христа. Таких оказалось много. И, судя по страшному финалу, этот альянс состоялся.

Я не думаю, чтобы кто-то в КГБ ненавидел отца Александра лично. Наверняка среди работников госбезопасности были и те, кто с сочувствием относился к его служению. Но КГБ — прагматичная плеть государства. И отец Александр Мень, по оценке аналитиков из отдела по борьбе с инакомыслием, представлял для устоев государства большую угрозу, чем многие другие “крамольные” общественные деятели, ибо он был из группы тех, кто преобразовывал землю, т. е. был с верными учениками Христа…

ПОЛИТИКИ. Для Горбачева, Ельцина, других крупных политиков, он был по своим манерам, уму, зоркости и интеллекту чем-то вроде профессора богословия и лишь частично священником. Каждый из них с радостью принял бы его, обладавшего таким авторитетом и популярностью, на службу в свою группу или партию. Но отец Александр держался в стороне, зная, что тут таится искушение. Служил только Христу и никому больше. Как и все, политики тоже не поняли его. И это было нормально, ибо пророков не понимают те, к кому обращены их пророчества.

АРМИЯ. Большинство генералов и высших офицеров российской армии тоже не принимали его жертвенное христианство. Для абсолютного большинства из них христианство ассоциировалось с освящением боевых знамен и призывами бороться против врагов страны. Один из самых высоких руководителей армии говорил мне: “Ну что мне, Майкл, Библию читать, жизнь менять, очищаться, каяться, молиться… Я вот лучше позову (тут он называл одно из печально известных в Церкви имен), мы выпьем с ним, поговорим душевно, я его попрошу, он помолится Богу за меня, вот и все. Чем плохо?”.

И тут он был не понят.

ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ВЕРУЮЩИЕ. Для многих протестантов России (СССР) он представлял собой неожиданное, даже загадочное явление. Возросшие на суровом духовном опыте, они, можно сказать, впервые столкнулись с православным священником, не предававшим их анафеме, а призывавшем, как и они, изучать Слово Божие.

Евангельская молодежь потянулась к нему, потому что протестантским группам больше всего не хватало именно образованности, общей культуры. К тому же, им, с их традиционными миссионерскими устремлениями, импонировало, что православный батюшка призывал христианские церкви идти на улицу, в народ. Общение с о. Александром помогло многим молодым евангельским верующим расширить свой образовательный и культурный кругозор.

Пожилые на такое общение не решались. Слишком непривычным это казалось… И тут он остался для многих непонятым.

ПРАВОСЛАВНЫЕ. Для основной массы православных о. Александр был слишком необычен. Для них священник (батюшка) традиционно объединял в одном лице и управителя, и надсмотрщика, и адвоката. О чем священник говорит во время службы многие прихожане не знали и не знают поныне, и потому у людей выработалась внутренняя уверенность, что не это самое главное. А отец Александр говорил в церкви понятные проповеди, просил верующих думать и верить. И любить. Странным казался. К тому же, другие священники остерегали свою паству: бойтесь его!

И здесь многие не приняли отца А. Меня.

Итак, он остался для многих непонятным и непонятым. Образованная, демократическая Россия и часть простых людей потянулись к нему. Но до основной народной массы он дойти не смог (не успел? не дали?). О нем знали больше по разным слухам, которые распространяли его враги.

Но на все у Бога Свои планы. Журналист А. Быстрицкий писал в московской газете “Сегодня”, что России для нормального развития необходим сверхмощный моральный рывок. Что России необходимо некое новое крещение. Вся нынешняя ситуация, по его мнению, должна напомнить российским верующим о великой деятельности таких людей, как Мартин Лютер. Только это, отмечается в статье, “может сдвинуть процесс духовного преображения общества”. Отец Александр был для России именно той духовной силой, которая могла увлечь за собой это общество.

Но нельзя говорить о его жизни только в прошедшем времени. Ибо сегодня благословенные Господом слова и мысли отца Александра приходят к тем, к кому они не успели прийти при его жизни.

Он умер православным священником, но священником, стоявшим на евангельских принципах. Он был для России современным пророком и после мученической кончины еще больше утвердился в этом образе в сознании верующих (да и многих неверующих тоже). Профессор Аверинцев пишет: “Пролитая кровь — великая сила. Если о ней забывают, это проклятие. Если о ней помнят, как должно, это благословение земле”.

Имя отца Александра навсегда вошло в историю России. К сожалению, в других странах о нем пока еще знают мало. Но я уверен, его христианское величие откроется со временем всем верующим и труды о. Александра окажут свое благотворное влияние на жизнь христиан Запада.

Я верю в это, потому что он сделал то, что велит Слово Божие,— жил ради Бога и ближнего своего. Он любил Бога и людей, не разделяя это. И отдал жизнь за Бога и людей.

Смерть всегда страшна. Но если бы была возможность спросить у о. Александра, хотел бы он изменить последние часы своей жизни, уверен, он ответил бы: нет. Потому что для истинного последователя Христа нет ничего прекрасней, чем возможность прожить жизнь для Христа и умереть во Имя Его.

Во время панихиды, обращаясь к трем тысячам пришедших почтить память А. Меня, Президент Библейского общества России, священник Александр Борисов сказал, что гибель отца Александра несет в себе огромную духовную загадку: “Бог словно бы хотел сказать нам что-то очень важное — каждому сердцу: что началась битва за Россию, за народ, и в этой битве всегда есть те, кто падают первыми, те, кто идут впереди”.

Многие говорят, что он стал апостолом России… В любом случае, он и его жизнь — свидетельство любви Христа. Доказательство Его благости, Его света, Его вечного пребывания с нами.

В своей проповеди “О добре и зле” отец А. Мень сказал: “Человек доверяет Богу и знает, что Он его никогда, в конечном счете, не подведет. И тогда возникает прочнейшая обратная связь, которую не может разрушить ничто, потому что в сравнении с этой силой все силы мира ничего собой не представляют”.

Эта внутренняя сила поддерживает верующего перед лицом испытаний. И она же, эта сила, обращается вовне, приводя к Господу новые души. Смерть праведника во Имя Христа становится началом новой жизни во Христе для многих людей.

Земная жизнь отца Александра закончилась, но его земное служение продолжается. Его книги, лекции, беседы продолжают привлекать ко Христу тысячи людей. Но главное, его судьба стала примером жизни, отданной Господу. Вослед за Господом он взошел на свою Голгофу, и это дало людям понимание цели и смысла жизни христианина. Понимание, что такая жизнь — это постоянное следование за Христом, не только под возгласы: “Осанна!”, но и под крики: “Распни его, распни!”.

В жизни каждого из нас наступает час, когда мы, если действительно следуем за Христом, должны взойти на Голгофу. Не все, следующие за Ним, решаются на это. Некоторые останавливаются у подножия горы. Не всем дано выдержать последнюю дорогу страданий. Отец Александр Мень прошел вслед за Христом весь Его путь. И закончил его, как большинство апостолов, — смертью крестной.

Смерть это тьма, но есть в ней и свет для земли, которой Бог дал такого праведника.

Share

Таиланд – страна орхидей

260609thaiВот как красиво: Из страны хризантем мы перенеслись лайнером в страну орхидей. А говоря языком прозы: из Южной Кореи в Таиланд. Роскошная хризантема – национальный цветок Кореи, а утонченная прекрасная орхидея – национальный символ Таиланда.
По приглашению Управляющего делами короля Таиланда и председателя протестантских церквей Тончая Прадобчананурата делегация Духовной Дипломатии посетила с четырёхдневным визитом это удивительное азиатское королевство. Таиланд – ярковыраженная монархия, где на каждом шагу вы встречаете портреты или монументы моложавого короля в старомодных очках, часто, рядом с молодящейся королевой. То есть, путешествуя по Таиланду, помимо изображений мифических существ с драконьими хвостами, вы встречаете короля или Будду, Будду или короля. Даже аэропорт называется Королевский орхидейный.
Помимо официальных встреч, где рассматривались вопросы о возможностях расширения влияния концепций Духовной Дипломатии на стыке соседствующих государств Таиланда-Камбоджи-Лаоса-Бирмы-Малайзии, была проведена также духовная часть программы посещения страны.
Как известно, в Таиланде около 95% жителей исповедуют, так называемый Тхеравада, южный буддизм, который отличается от северного буддизма, исповедуемого в Кореи, Китае, Японии. Тайский буддизм считается более чистым, изначальным, таким, каким непосредственно был получен от Будды. В северный буддизм, считают тайские священнослужители, в текст Будды проникли рассуждения и комментарии его учеников. Так что не всё спокойно в тайском королевстве. Первая строчка королевского гимна Таиланда начинается словами: « Я раб господа Будды». Среди 5% остального населения есть мусульмане, сикхи, индусы, и есть христиане. Конечно, для таиландца буддизм, это не просто религия, а модель жизни, где всё заполнено вековыми ритуалами, где совместились древние добуддисткие языческие верования с мудрыми заветами Будды. Так что, кто-то, направляясь в буддистскую пагоду, может повесить на грудь амулет, в котором, по его мнению, живёт добрый дух, отгоняющий злых противников. Всё смешалось в таиландском доме облонских: высокая философия буддизма, народные заклинания и шаманские навороты-привороты. И, тем не менее, тайцы, один из самых приветливых и добрых народов в мире. Что же касается христианства, то, как религия, в малом количестве, оно есть. Но это номинальное христианство, чужое верование. Потому что это христианство существует здесь отдельно от живого Бога Любви, имя Которого ничего не говорит душе и сердцу тайца. Оттого и существует здесь такое слово «фаранг», что одновременно означает белый, иноземец, представитель другой веры, чужой. И всё же группы христиан, представляющих живого Бога есть и тут. С ними мы встретились, с ними мы говорили, им мы проповедовали, вместе с ними свидетельствовали другим жителям Таиланда.
Вначале мы были в пульсирующем, вечерами по-драконовски огнедышащем, роскошном и беднейшем Бангкоке. Бангкок – это великий базар, с рикшами на мотоциклах, такси-Тайотами, с миллионами забегаловок, магазинчиков. Здесь можно побывать в роскошном ресторане омаров и за 20 копеек похрустеть жареными на огне перчёнными утиными клювами. Тысячи раскосых таиландок, зазывающе смотрят на туристов, ибо они часть огромного туристического бизнеса. Когда-то Бангкок был деревней и назывался без всяких наворотов «Деревня диких слив», но вычурным тайцам это претило и по мере развития города, они стали называть его Крунг Чер, что значит «Город ангелов». Почему город тысяч сточных канав и миллионов разнообразных запахов стали называть городом ангелов, неизвестно никому. Но зато красиво для туристов. Мы и в жизни, даже в религиозной, плохое дело часто называем красивыми словами: Сплетню – правдой, глупость – не вполне мудростью, науськивание жены – откровением свыше. Так что уж тут говорить, когда туризм требует красоты. А это даже не искусство, которое требует жертв.
Вечером, мы по 1200киллометровой реке Чао-Прайя, отправились в небольшое путешествие в длиной местной лодке сампанге, которые некоторые ошибочно называют по-китайски «джонками». Мутные воды Чао-Прайя неслись в Сиамский залив, вокруг сновали разноцветные кораблики с туристами, по берегам проплывали величественные буддийские храмы, дворцы и современные гостиницы. Нам сказали, что через короткое время наступает праздник Надежды и люди будут бросать в реку кратхонги, лодочки из листьев лотоса, в середине которых приделаны горящие свечи, а вслед уплывающим лодочкам будут кидать цветы и монеты.
Мы несколько раз встречали небольшой кораблик, это уже была разноцветная джонка, в ней выпрямившись, сидела породистая очень старая саксонская дама, с высокоподнятыми седыми волосами. Она смотрела только вперёд, но я понял, что впереди она видит только прошлое. Мы проплыли очень близко. Она сидела за столиком. На нём стоял бокал красного вина, и какая-та снедь. Бокал был не начат, губы дамы скорбно поджаты. Я вспомнил американскую поэтессу Эмили Дикинсон, «женщину в белом», в таком же белом платье, со скорбно поджатыми губами и взглядом, устремлённым в прошлую любовь.
Не могу забыть уличных таиландских собак, в большинстве случаев, лежащих на земле. Они не голодны, когда ты что-нибудь им бросаешь, они быстро обнюхивают, лениво взмахивают хвостом и отворачиваются. Еды в Таиланде много, и здесь они перекормлены. И потерян последний, оставшийся от волков рефлекс: нацеленность на поиск пропитания, потеряна худоба и агрессия, потеряно даже желание выпросить. Но главное, глаза. Я видел грустные глаза собак на Аляске, но то была временная грусть, которая менялась, когда начиналась работа, гонки, драки, погони. А здесь собаки, смотрят, как та дама на джонке, в прошлое, где ещё кипела жизнь. Наверняка, в деревенских бедных районах страны, где жизнь труднее, там и собаки голоднее. Но забыть почти безысходную грусть бангокских собак, почему-то не могу. Глядя на них, я часто вспоминал изумительный рассказ Ивана Бунина «Сны Чанга», где дряхлая собака, лёжа под столом, вспоминает места, куда судьба заносила её вместе с хозяином.
Как я писал вначале, неожиданно орхидея оказалась национальным цветком Таиланда. Но должен признаться, что лично для меня, утонченный цветок стал навсегда ассоциироваться со смертью. Это после прочтения романов Ремарка, где Роберт дарил орхидеи возлюбленной, смертельно больной Патриции, а она, дрожа, выбрасывала их, говоря, что орхидеи приносят только на похороны. Простите меня, читатели. Вонзается в нас иногда осколок собственного восприятие жизни, и не лишишься его, всё равно возвращается бумерангом. Я искренне хотел переутвердиться, и принимать этот великолепный цветок без прошлых ассоциаций, но каюсь, до конца изменить себя не смог. Откровенно говоря, я считал, что национальный цветок тайцев, это лотос, но как всегда, горько ошибся. Однажды, в тропический ливень, шофёр завёз нас в ресторанчик под тентом, а рядом с ресторанчиком был маленький пруд, где, склонив головы, друг на друга, плавали белоснежные сияющие лотосы. И тут меня проткнула нежность, и я подумал, и сказал им, жаль, что не вы, представляете страну. Но это не уже не моё дело, а внутреннее дело каждой развитой и неразвитой державы.
Анекдот из прошлого. – Как мне хочется в жизни большого и тёплого! – Помой слона…
Нас успели покатать на слонах. Это были ветераны труда, с большим трудовым стажем. Как в советских лагерях, их перевели с лесоповала, где они таскали брёвна, на лёгкую работу, катать туристов. Были у них свои ягоды и ежовы, погонщики, которые металлическими батогами заставляли их идти быстрее. А ровного строя они добивались ударами босых ног по мягким лопоухим бурьянчатым ушам. Со слонов мы перешли в телеги, запряженные буйволами с загнутыми вовнутрь рогами. Они равнодушно рассматривали горизонт и даже не отгоняли мух. Во время этого трёхчасового путешествия нас сопровождали две маленькие бесхвостые обезьяны гиббоны. Они трогательно катались на наших ногах, иногда обхватывали длинными ручонками головы присутствующих. Особенно им нравился весёлый китаец и мрачный Марк Базалев. Они не искали компромисса. Надо сказать, что слоновья поездка оставила двоякое впечатление, создавалось чувство, что вы падаете в яму, а потом оттуда медленно вылезаете. Бедные магараджи, они подобным образом путешествовали месяцами. Вот, наверное, почему, время от времени казнили многих придворных, а главный распорядитель по слонам никогда не умирал своей смертью. Когда мы переходили вброд реку, я ожидал неожиданного нападения крокодилов. Но, увидев на соседнем слоне чем-то разъярённую на своего мужа итальянку, я немного успокоился, подумав, что, увидев её, у них не хватит смелости напасть.
Величие Таиланда не в городах. Оно, зарыто в тишине далёких гор, где существуют остатки великой тайской культуры и прошлой жизни, оно находится под землёй, которая иногда мерно гудит воспоминаниями, но не выдаёт секретов. Оно в усталом ходе слонов и в какой-то особой чистоте тайской души. Это чистота прибыла к ним откуда-то.
Знаете, что мне взбрело в голову? Я вдруг представил в этой красоте, романтике, изысканности, древней восточной инфантильности, среди величественных пагод.… Знаете, кого? Замученного в советских лагерях Осипа Мандельштама, который написал, глядя на картину Моне: «Художник нам изобразил глубокий обморок сирени…».
Он, живя в диком убожестве коммунальной сталинской жизни, и тогда находивший прекрасные слова и вспоминавший Петрарку, здесь бы захлебнулся от этой дикой экзотической красоты и тайн, и снова бы умер. Его трепетная душа не выдержала бы этих красот, тайн, и взорвалась… Я это знаю.
С шестерыми провожатыми, местными христианами, мы выехали в город Чантхабур, где находится самая большая христианская церковь. Собрание проходило на открытом воздухе и пришло тысяч пятнадцать человек. Было несколько сот европейцев, а в основном местные жители. Я видел мои портреты, их срывали для каких-то нужд. Таиландцы в этих вопросах очень пунктуальны, пока собрание не началось, портреты и афиши висели, как только прозвучала музыка все портреты и афиши аккуратно отклеили, для использования на какие-то свои проекты. Я думал, о чём им сказать. Читать Библию, они не будут слушать, рассказывать им про чудеса, так они всю жизнь живут среди чудес и верят в них, рассказать о смерти Христа, они подумают, какой далёкий белый герой, как он пострадал. И я стал рассказывать им о жизни Василия Андреевича Палия, как, за то, что он печатал Библии, его арестовало КГБ, как перед этим его прятали, и не верующие прятали, а коммунист, Герой социалистического труда. Как Василий сказал Богу: Если Ты меня вернёшь на это место, где меня арестовывают, я построю здесь для Тебя церковь. В лагере, он договорился с начальством, что будет чистить им личные туалеты, за то, что три минуты на утренней разводке будет по памяти читать места из Библии. Это была Воркута. На диком морозе, без микрофонов и мегафонов, он выкрикивал 3,5 тысячам зеков слова Давида, Христа, Соломона, Иоанна. Там он потерял голос. Через 19 лет его вернули. И он стал рыть землю на том месте, где его арестовали. Соседи кричали ему: Ты чего, Василь, с ума сошёл. Он отвечал: Нет, я буду здесь строить Богу церковь.… И всё село помогло ему её построить, приходили помогать даже бывшие кэгэбешники. Я был на открытие этой церкви, где Василий Андреевич, смотрел в небо и повторял слова из Псалма: «Жив, Господь!»
-Почему он 19 лет страдал, а потом построил церковь?
– Потому что он больше жизни любил Бога русских, тайцев, и американцев, Бога всех людей… Иисуса Христа.
В этот день в Таиланде, в городе Чантхабурн, с помощью Бога, организовалась новая община христиан.
Ну вот, так закончилось путешествие в страну орхидей, слонов, и ожидания Господа.

Михаил Моргулис

Share

Вечная великая песня Парижа

260609paris1Не беритесь переделывать старую сказку в реальную жизнь? Испортите сказку, загрязните. Не прижиться ей в этой суете. И не пытайтесь вернуться в старые сказки. Истопчите при входе самое главное, да и будете нелепо выглядеть. Ведь этим сказкам, мы уже давно посторонние и вход нам туда запрещён.

Не смотрите фильмы, над которыми когда-то плакали. Останетесь равнодушными. Не смотрите комедии, на которых умирали от смеха. Будете зевать. Не ищите встреч с женщинами, из-за которых не спали ночами. Будете смеяться над собой. Не ищите всего того, над чем охали. Теперь оханья не будет. Не возвращайтесь к старому. Оно уже другое. Иногда его уже просто нет. Жизнь перевернула прошлые страницы и оставила нам лишь те, которые предстоит прожить. Те, что предначертал для нас Бог.
Хотя по логике, каждая теория может стать практикой, советую, не пытайтесь реанимировать мечты и сказки прошлого. Они остались за горизонтом и не возвращаются.
Мы с вами знаем, что не бывает счастливой жизни – есть только счастливые дни. Просите Бога о таких днях. Вчерашний день ушёл, завтра может не прийти, у нас с вами есть только сегодня. Просите о щепотке счастья на сегодня. За всё благодарите – так советует Библия. Если вы сможете благодарить не только за улыбки, но и за слёзы – я горжусь вами.
Вот какие странные мысли навеяло только одно слово: «Париж».
Вообще-то мне думалось, нельзя возвращаться в Париж, где был счастлив много лет назад. Ведь мы с вами, уже знаем, в сказки нельзя возвращаться. Но вернулся туда, как предрекал Александр Дюма, «20 лет спустя». Вот тут и возникли счастливые противоречия с моими предыдущими рассуждениями. Оказалось, что в прошлое иногда можно вернуться, если ты этого невероятно хочешь, и просишь Бога, помочь тебе. Вот и вы, читатель, прочитав мои предыдущие наставления, облегчённо вздохните и попытайтесь вернуться в сказку прошлого, если она была. Иногда, вопреки самой железной логике ¬- получается. Кажется, и у меня, что-то получилось.
О Париже уже давно не рассказывают. О Париже уже только повторяют. Повторяют, цитируют писателей, художников, режиссёров и даже певцов, если они умные. Цитируют сотни фамилий, как генералов французской литературной гвардии – Бальзака, Золя, Гюго, Аполлинера, Сартра и Камю, так и иностранцев – Хемингуэя, Эренбурга, Вульфа, Фитцджеральда, Дали, Бунина; это целая планета повторений, бесконечный список известных людей. Писали о Париже хорошо все, кажется, кроме немцев, которые о Париже непредвзято писать были не в состоянии. Даже Ремарк, в «Триумфальной арке», не смог передать очарование Парижа, но может быть, потому что он описывал оккупированный Париж. Зато французы о немцах писали много, но чаще, только плохо. Но одному немцу они благодарны постоянно – коменданту оккупированного Парижа – генералу гитлеровской армии фон Шойтису. Город был заминирован, бомбы установлены в самых знаменитых исторических местах. Когда американская армия подходила к Парижу, Гитлер отдал приказ: Париж взорвать! Но генерал фон Шойтиц приказ не выполнил и Париж был спасён. Так рассказывают французы, а они первоисточник правды и легенд, и не стоит спорить, когда рассказывают красиво. В любом случае, снова подтвердилось, что Париж – город вечный, не смотря на жесточайшую конкуренцию со стороны Рима.
Я летел в это самое заметное, восторгаемое и проклинаемое место в мире, место политической и человеческой проституции, местно чванливого снобизма и агрессивного гомосексуализма, место Лувра и Эйфелевой башни, место, где мэр Парижа, на параде геев надевает шарик на срамное место и голышом прогуливается по городу. Ну, где вы найдёте подобное! Представьте себе в таком виде Блумберга или Лужкова и вам всё станет ясно. Наконец, до меня дошло, почему о Париже все всё знают? Потому что он ничего о себе не скрывает. Ничего! Ему уже давно всё равно, что говорят о нём, он занят только собой, впрочем, как и большинство французов. Но почему же там особый воздух и особое состояние. Там запах греха и запах чести. Там страна безбожников и там Бог. Они и закрытые и надменные и националисты, и они обворожительны, очаровательны и беспечно прекрасны. Их картавый язык гипнотизирует. В их сарацинских глазах томление и жажда жизни. Я летел в Париж и вздыхал, не веря, что сказка вернётся. Но произошло чудо и полёт в старое прошедшее счастье – повторился. И я сказал в молитве: «Воистину, Ты Бог любви, раз возвращаешь нас в счастье».
Это был уже другой Париж, но ни одна из написанных строчек о нём, не стала лишней. Он не стареет, он только меняется, он вечный при Жанне де Арк, Наполеоне, Де Голле, при ком угодно. Поэтому, его называют вечным городом.
Я смотрел на лица весёлых и грустных людей, где отражались не скрываемые ими мысли, слова произносились ими открыто и откровенно, и я забывал свою фразу, сказанную в России: «Не верьте откровенным людям – они самые опасные, ибо стараются внушить вам доверие».
А когда зазвучала в душе бессмертная песня Ива Монтана «Ночью один, улицей тёмной, я по Парижу брожу и брожу…», то я вовсе отказался от своей осторожной фразы, и сдался в сладкий плен вечному городу, без которого мир был бы гораздо менее интересен. И снова вспомнил фразу Фредерика Шопена, сказанную 150 лет назад: «Париж – это всё, что ты захочешь!»
Конечно, как и везде в Европе, сейчас на лице города появились новые черты, здесь они алжирские и сенегальские, но почти все чёрнокожие новые жители говорят по-французски без акцента. И свои националистические мусульманские лозунги они выкрикивают на отличном французском. Прибавилось и количество знатоков английского. Его стали изучать в школах. 25 лет назад, на парижских улицах от вас отворачивались после приветствия «Хэлло!». В лучшем случае, в ответ бормотали такое, что не разобрал бы институт Берлица. То было другое время. Помню, в ту пору, во время писательской конференции журнала «Континент», мы зашли с поэтом Львом Халифом в магазин одежды. Халиф перед этим, на правительственном банкете, опрокинул на себя тарелку с соусом, и поэтому решил приобрести новый пиджак. Хозяин магазина не знал английского, как не знал его и Халиф. Поэт долго и тихо говорил с ним по-русски, который хозяин разумел точно также, как и английский. Не знаю, что хозяин понял из монолога поэта, но через полчаса, покрывшийся испариной, он отдал Халифу собственный пиджак. Но то было время романтики, когда каждого русского считали узником Гулага. Сейчас за такие вещи вызывают полицию. Но и сегодня в Париже, по прежнему везде слышно «мерси баку!», открыты миллионы ресторанчиков, есть и русские. Напротив парижского православного собора Александра Невского приткнулся ресторанчик «Петроградъ», на фасаде которого чернявый казачок пьёт известную чарочку. Пришёл почтальон, долго стучал в дверь, я показываю: Да нет там никого… Он руками возражает: нет, знаю, что есть. И представьте себе, в конце концов, открывается дверь и появляется мужик с недовольной физиономией лица. Впечатление, будто это происходит сто лет назад. В руках гармошка, на губе прилипшая цигарка, глаза бычьи. А напротив, прекрасный собор. И пахнуло таким родным и незабываемым, что даже страшно стало. Так ведь всегда: с одной стороны собор с небесами в куполах, с другой – «Петроградъ» с бычьими глазами. Как уживается в человеке, так уживается в стране.
А вообще, Россия присутствует в Париже знакомыми нам названиями улиц и аллей. Среди более пяти тысяч парижских улиц, с русскими названиями около пятидесяти. Тут и улицы Чайковского, Толстого, Сталинградской битвы, Шагала, Москвы, Петра Первого, кстати, первого из русских царей, побывавшего во Франции. А самой русской считается, не самая большая, а самая известная – Франко-русская авеню.
Бывшие лачужные кварталы Парижа, Пасси, где когда-то ютились русские, убежавшие от большевистского переворота – превратились сейчас в один из самых богатых районов столицы. Новое парижское русское поколение, вернее поколение новых русских, почти не знает, не только старого, послереволюционного времени, но и недавних времён. Не знают о журнале «Континент», Владимире Максимове, Александре Галиче, Викторе Некрасове.
И открою вам: народ живёт в Париже так, как будто смерти не существует. «Удовольствие от жизни» – стало богом, вернее, идолом Парижа. Лесбиянки на углах целуются взасос, вечные парижские голуби снуют под ногами, в открытых кафе спокойные люди греют на солнышке лица, жмурятся по кошачьи, ухватывают всеми фибрами это редкую бесплатную радость. Собор Нотр-Дам, ставший известный миру по роману Виктора Гюго «Собор парижской Богоматери». Снова выяснилось, что в Соборе парижской Богоматери никакой Квазимодо звонарём не служил и не было никакой жгучей цыганки Эсмеральды. Ну и что с того. « Над вымыслом слезами обольюсь…». Народ туристский и французский, хочет, чтобы то, что Гюго выдумал, подтвердилось. И верят, и плачут, и печалятся об этой необычайной любви. Посетители в Соборе выстраиваются в огромную очередь. На выходе продают в тридорога стекляные крестики и разные подделки. Собор строился 200 лет. У каждого колокола своё, почему-то женское имя. Самый тяжёлый из них, колокол Эммануэль весит 13 тонн и звучит только по большим праздникам своим низким фа-ди-езом. В огромном соборе помещаются 9 тысяч человек.
На Триумфальной арке написано, что битву при Бородино выиграли французы, после чего захватили Москву. Русские в ответ злорадно рассказывают, что слово шаромыжник, дали французам русские бабы, когда те, в злосчастном для них 1813 году, замёрзшие и голодные заходили в хаты и прося поесть, говорили : «Шер ами…», что значит, «Дорогой друг…» А мол, русские бабы, что коней на ходу останавливали, замахивались ухватами и кричали: пошёл отсюда, шаромыжник! А вторую легенду, что мол слово «бистро» пошло от того, что русские казаки кричали французским официантам : «Быстро! Быстро!», подтверждают, кроме самих русских, только хозяева ресторанчиков на Монмартре и Монпарнасе. Здесь на многих забегаловках так и выписано, что именно у них, впервые прозвучали казацкие слова: Быстро! Быстро! Хоть и это, конечно же, вымысел, но в ответ на скептицизм, вам скажут зайти в ресторанчик матушки Катрин, где именно всё это началось, и там вам покажут бумаги с печатями, подтверждающими эту легенду. Я вспоминал Прагу, где вас посчитают сумасшедшим, если вы усомнитесь в существовании бравого солдата Швейка. А в ответ на заявление, что он, мол, вымышленный литературный герой, вам покажут место, где он сидел и пил пиво. И расскажут, какое пиво он предпочитал. Нации гордятся своими легендами и хотят, чтобы все считали их легенды правдой.
В парках зеленели берёзы, пахло акацией, многие носили кашне и береты, многие целовались и ели жареные каштаны. Я сидел на скамье у Сены, напротив музея Д`Орсэ. Незнакомый француз увидев в моих руках Библию подсел ко мне, и смешивая английские и французские слова, рассказал, что от него ушла жена. Он показал на Библию в моих руках и попросил помолиться, я вглядывался в его запавшие карие глаза, молился о нём, о людях, страдающих от невозможности уметь любить своего ближнего, о многих скорбящих от неразделённой любви.
Хемингуэй назвал книгу о Париже «Праздник, который всегда с тобой». А потом пришло другое время и он застрелился. Праздники не длятся долго, если в них не участвует Бог. Да, Париж, это праздник, но на этом празднике опасно засиживаться. Здесь, как говорит Библия, много званных, но мало избранных.
Друзья пригласили нас в «Свиную ножку», ресторан описанный Эмилем Золя в «Чреве Парижа». Ресторан на том же месте. Только фирменных тушёных ножек там уже в помине нет. Молодые официанты, даже не знают, какой великий француз описал их ресторан. Ну, а может это нормально, может, наступило иное время, когда уже не до прошлого. И всё же, вспоминаются слова: кто стреляет в своё прошлое – убивает своё будущее. И жизнь подтверждает, такое часто сбывается, и будущее умирает.
Кто-то из советских писателей, когда-то поехидничал, что мол, в Сене вода уже давно стала мутной из-за их капитализма. А я подтверждаю, в октябре, во время корабельной прогулки, она была изумительного тёмно-зелёного цвета, а иногда, освещаясь, становилась почти изумрудной. Сена, извивающаяся меж берегами, была нежной и одурманивающей, как русалка. Она плескалась обворожительно ласково и была чиста. А с парижского моста имени русского царя Александра Третьего люди махали нам руками. Мы проплывали мимо этого волшебного города, мимо всемирно известных понятий: Лувр, Бастилия, Площадь согласия, мост Мирабо, сад Тюильри, и, конечно, мимо стоящей на краю Сены статуи солдата-зуава, по которому измеряют уровень паводков в Сене. Ноги в воде – ничего, поднялась она до пояса – плохо, но терпимо, а вот, когда доходит до бороды солдата – бей тревогу. Мы плыли на пароходике «Изабелла», под музыку американца Гершвина, написавшего бессмертные мелодии – «Прогулки по Парижу».
Ну что, Париж? Его не перескажешь, как нельзя пересказать гениальную музыку. Музыку надо услышать – в Париже надо побывать. Хоть раз. Возможно, Бог дал нам эту короткую жизнь и вырвал из собственного рабства, также для того, чтобы мы побывали в Париже. Есть расхожая фраза, с задыхающимся смыслом: Увидеть Париж, а уж потом умереть…
Париж – это витые лестницы и витые носы. Это одухотворенные лица женщин и жаждущие лица мужчин. Китайцы называют Париж – Большим цветком.

В нескольких словах напомню о нескольких великих вещах, с которыми мы снова соприкоснулись в Париже. Эйфелева башня. Её воздвигли к Всемирной выставке 1889 года. И потом должны были снести, как единовременное сооружение. Парижане называли её «Большой уродливой бабой». Над плохим вкусом архитектора Эйфеля издевались в газетах и на балах. Говорят, что умнейший Мопассан едко ругал Башню, но каждый день взбирался на самый её верх. На вопросы, как такое объяснить, он, мол, отвечал: « Это единственное место в Париже, откуда её не видно!». Но, скорее всего, лукавил писатель. Умные ошибаются не реже дураков. Думаю, влекла его к себе эта ажурная баба, какой-то тайной новизной жизни. Согласно городскому плану, её должны были снести. Спасло башню то, что её стали использовать для нужд радио и телевиденья, потому что вся она оказалась гигантской антенной. Эйфелева башня перестала быть парижским монстром и стала незаменимой частью города, придающей ему единственное в мире состояние странности, устремлённой к небу. Как часто бывает в истории, из гонимой, Эйфелева башня стала прекрасным и незаменимым символом Франции и всего мира.
Что такое Париж?! Это и клошар с седой гривой волос, сказавший мне: «Уверен, что наших безбожников похвалят на небе, за то, что они старались в архитектуре и искусстве отразить Бога…»
Что такое Париж? Здесь деловой озабоченный француз, при виде женщины преображается, глаза начинают гореть, ноздри, как кузнечные меха, раздуваются. Он ощетинивается иглами любовной игры, он старается уколоть сердце дамы красивой фразой, приглушенным голосом, якобы нечаянным взглядом. Женщина также, в силу французской традиции, мгновенно преображается, демонстрирует максимум имеющего в наличие очарования, с громкого тараторивания переходит на тихое воркование, и вот они вдвоём воркуют, воркуют, воркуют…
Что такое Париж?! Вечером вы распахиваете окно, и напротив вас улыбается в заходящем солнце красная черепичная крыша. На одном из окон дома висят бледно-зеленые занавеси, за ними кто-то играет на рояле. И в такой сиреневый вечер с зелёными занавесями и звуками Шопена, наверное, не так уж трудно прощаться с жизнью.
И прогулки по легендарному Булонскому лесу. Старые огромные дубы и склонившиеся над озером липы молча рассказывают о тайнах трёх мушкетёров, о конных выездах королей и герцогинь, о звонком завлекающем смехе графини Помпадур. По траве бегают маленькие чёрные кролики с мохнатыми мордочками. А один, огромный, белый, с большущими стоящими ушами, разлёгся посреди всего этого и издали напоминает белого козлёнка с рожками. На тропинках большие жёлуди, иногда земляные бугорки указывают, что здесь прячутся изысканые грибы-трюфеля. Над водой стоит беседка, где любил сидеть Наполеон Третий. О чём он думал? Никто не знает. О чём думаем сейчас мы, никто не знает. Один Бог присутствует в тишине. На душе спокойно и грустно. Здесь, вроде заполняется пустая ниша жизни.
Их было много, открытий, о которых мы знали раньше, слышали, и видели. Но в Париже, этом всемирном ларце драгоценностей – они открывались всегда, как в первый раз.
Жемчужина мира Лувр – дворец королей Франции, ставший всемирно известным музеем. Ему 700 лет. За эти годы он превратился в культурное зеркало планеты. Лувр пытается отобразить человечество и цивилизацию. И христианство. И как раз именно в этом переплелось множество человеческих интерпретаций. В них художники присутствуют как великие мастера и наивные дети, а часто, с вполне языческим воображением. Мастерство велико, а понимание христианства и Христа, узкое, почти языческое. Христос в большинстве случаев, совсем не такой, каким был, и люди, окружающие Его, не такие, какие по-настоящему были. Женщины Израиля изображены упитанными фламандками или католическими монахинями. На ряде картин с изображением библейских событий, художники добавили своих покровителей и меценатов. К примеру, изображён Христос на кресте, а рядом с Ним два католических монаха, жившие спустя полторы тысячи лет после Него. На многих картинах нет настоящей правды происходившего, слишком много золота, оно закрыло, пропитанное кровью простое дерево креста. Нет изначального Христа, нет бедных людей, окружающих Его. Пропала суть христианства, заключенная в том, что мир изменили не короли и золото, а Бог, воплощенный в простоте бедности. И что крест, это не место умиления и простодушных слёз, а место кровавого очищения Богом человеческих грехов. Картины, картины, картины…, но возле одних задерживаешься особо, они вас просто сами задерживают. Вот Франциск Ассизский, покрытый ранами Христа. Это называется сигдементацией – когда вы настолько проникаетесь состоянием Христа, настолько погружаетесь в Его положение и боль, что на вашем теле, в тех же местах, что и у Него, появляются кровавые раны. Стою напротив картины Лоренцо Косте, которую он написал в 1508 году, где святая Вероника сидит возле скатерти, за которой сидел Христос во время Тайной вечери. И на скатерти отображается Его лик. Тут я вспомнил, что многие считают искусство, явлением, отражающим жизнь; если конкретней, то отражением человеческой трагедии или одиночества. И часто, во всех этих проявлениях, искусство, так или иначе, пыталось отобразить Христа, ибо любая человеческая трагедия была ему присуща и знакома, ибо всё – жизнь, одиночество, страдание – это был и Он.
Здесь в Лувре есть зал американских художников. И находится там одна необычная картина. Знаете, кто художник? Изобретатель азбуки Морзе – Самуэль Морзе. Оказывается до своих всемирных изобретений, он закончил художественную школу Йельского университета и был высокопрофессиональным живописцем. На картине, его воображением собраны вместе многие известные американцы. В углу, с женой и дочерью сидит Фенимор Купер.
И наконец, знаменитая «Моно Лиза» Леонардо да Винчи, она же «Джоконда». Как и все, мы подолгу стояли, вглядываясь в неё. Настоящая картина кажется более блеклой, чем её цветные снимки. Многие знают, что причина, завораживающая смотрящих на неё, не только в загадочной улыбке, но и в её взгляде, который направлен лично на вас, под каким бы углом вы не смотрели на неё. Есть много версий о том, кто изображён на ней. Но большинство, сходятся на том, что это Лиза Жерардини, по мужу, Джоконда. По мнению экспертов, глаза Моно Лизы гениальный Леонардо написал так, словно она ими спрашивает у смотрящего о его мыслях и одновременно, знает эти потаенные мысли. И в этой самой знаменитой улыбке мира, люди видят иронию, очарование, насмешку, радость, и даже одиночество и грусть. Никто толком не знает, почему у картины такое воздействие, но ясно, что она навсегда завоевала интерес и любовь всего мира.
Сотни полотен. Вдруг понимаешь, что и здесь незримо происходит некоторая переоценка. Вот, Гойя. Вдруг стали выглядеть наивными «Расстрел революционера», «Маха одетая» и «Маха обнажённая». Но и понимаешь, его картины остались такими же прекрасными, просто я живу сегодня, а гений жил давно.
Париж – отражает жизнь и смерть, но он постоянно, своей вечностью и смехом, хочет доказать всем, что жизнь побеждает смерть, даже когда умирают люди. К чему я это. А к тому, что набрыдлое слово «революция» в любом человеке вызывает ассоциации гильотин, виселиц, расстрелов и пыток. И Французская революция, гордо назвавшая себя великой, в полной мере подтвердила это. А спустя десятки лет, российская революция, взявшая себе это же убогое название «Великая», убила гораздо больше людей и залила великой кровью всё, что называлось Россией. Но сейчас, о французах. Они ещё раз подтвердили, что любой, самый мирный народ, может стать безжалостным убийцей, если им управляют фанаты смерти. Такими были и французы, подтвердившие своей давней революционной судьбой, что смерть других – тебе свободу не приносит. У них, как при всех революциях, спустя время, стали убивать тех, кто до этого убивал сам. Как и обычно, революция пожирала своих детей. Здесь в стране песен и любви, создали гильотину (по имени профессора анатомии Жозефа Гильотена), которая обезглавила многих прекрасных людей: королей, поэтов, мыслителей. Уже в 1870 году, Тургенев, ставший свидетелем такой казни, с ужасом описал это страшное зрелище. Гильотину во Франции отменили только в 1981 году, когда отменили в стране смертную казнь.
Нельзя не вспомнить мне об отеле «Ритц». Он находится на знаменитой Вандомской площади, где жили Шопен, Чехов, Герцен, Лев Толстой. Отель назван в честь своего создателя Сезара Ритца. Всё здесь было продумано до тонкостей. Даже освещение было таким, чтобы придавать лицам присутствующих свежий румянец. Здесь останавливались многие известные люди, вплоть до принцессы Дианы. Но во мне он вызывает другие ассоциации. В нём жили великие американские писатели Скотт Фитцджеральд и Эрнест Хемингуэй, которые когда-то, своими книгами перевернули сознание советской молодёжи, открыли ей мир свободы и прекрасной литературы, и научили верить, что в любой ситуации остаётся неумирающая надежда, а с такой надеждой, можно жить и верить в неё.
Латинский квартал. Так это место назвали в Средние века, когда студенческая латынь была слышна здесь чаще других языков. И навсегда этот район стал прибежищем студентов, просто молодёжи и литературной богемы. Здесь я узнал, что знаменитый Сорбонский университет закончил не только Гёте, но Джоу Эн Лай. А во дворе Сорбонской церкви, похоронен кардинал Ришелье, мрачный герой романов Дюма, в жизни не только великий интриган, но и великий человек, создавший Национальную библиотеку и Французскую академию наук. Когда он умер, то плакали и враги. А сам Дюма вспомнил слова кардинала: « Я сделал из умирающей Франции торжествующую Францию». По этим узким улицам Латинского квартала, ходили многие великие этого мира. Мы сидели в кафе, где бывали Бодлер, Вагнер, Сытин, Нуреев. А похожий на сову, старый патриот Франции, заверял меня, что на этом месте бывал сам капитан мушкетёров Шарль-де-Батц-Кастельмор де‘Артаньян, ставший потом прообразом всемирно известного персонажа.
Мы проезжали знаменитую Бастилию, родоначальницу смут в Европе, место пения «Марсельезы», место потоков крови и обезглавленных тел. Не менее мрачная тюрьма Шатле, где сидел великий поэт Франсуа Вийон. Здесь он написал знаменитую и страшную песню «Баллада о повешенных». Я вспомнил его гениальное стихотворение: «От жажды умираю над ручьём…». Здесь в Париже, смерть, стоны, смех и радость, идут вместе, рука об руку. Все об этом знают, но никто об этом не говорит.
Вот Мулен Руж (Красная мельница), здание с вращающимися мельничными крыльями, здесь великий калека Тулуз-Лотрек создал вечные картины о неизвестных танцовщицах, здесь в 1893 году родился канкан, в этом месте, освященном великой смелостью искусства выступали многие: Эдит Пиаф, Морис Шевалье, Фрэнк Синатра, Шарль Азнавур, Ив Монтан, Питер Устинов…
В Париже есть Стена любовных признаний. По всей стене на 31 языке мира написаны слова: Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Написано даже шрифтом для слепых. Представляете, сколько здесь было признаний! Тут бывали и Шопен с Жорж Санд, Марлен Дитрих с режиссером Штернбергом, сотни, тысячи людей. Верите или нет, но в этом месте, великий художник Амадео Модильяни и великая поэтесса Анна Ахматова, сидя на скамейке, читали друг другу стихи.
Монпарнас. Хотя его называли парижской школой художников, это всемирная колыбель живописи. Здесь бывали все те, кого потом узнал мир. Их невозможно перечислить. В этих местах и сегодня остаётся состояние великого духа искусства, в котором участвовали люди, получившие дары божественного прикосновения.

И заканчиваю словами о печальном и прекрасном памятнике Парижа – русском кладбище Сент-Женевьев де Буа. По преданию, в 5 веке, на этом месте забил источник святой воды. Одна из великих заслуг русской эмиграции, что «Россия в изгнание» не дала кануть в вечность своим людям. Что сохранён этот источник памяти, мысли, литературы, искусства, духовности, светлых порывов и печальных дней. Это не просто кладбище – это явление. В нём благодать Божья, явленная для всех здесь лежащих. А лежат тут рядом князья и торговцы, генералы и солдаты, белогвардейцы и эсеры, громкие и кроткие, священники и атеисты, богатые и бедные. Всех примирила смерть, всех сделала застывшими в вечности. Кладбище стало цветущим городом ушедших. Здесь вспомнились слова: «Мы не в заслании, мы в послании…». Здесь ощущаешь всю громаду таланта, которой обладали эти люди. Вот, некоторые из них, просто по памяти : писатели Иван Бунин, Борис Зайцев, Алексей Ремизов, Иван Шмелёв, Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский, Надежда Тэффи, Борис Поплавский, Виктор Некрасов, Владимир Максимов, художники Добужинский, Коровин, танцоры Сергей Лифарь, Рудольф Нуреев, танцовщица Кшесинская, философы Сергей Булгаков, Василий Зеньковский, Николай Лосский, режиссёры Николай Евреинов, Андрей Тарковский. Здесь же могила человека удивительной судьбы – Зиновия Пешкова. Брат Якова Свердлова, ставший приёмным сыном Горького, взявший настоящую фамилию Горького – Пешков. Во Франции, воевал с нацистами, лишился руки, стал бригадным генералом, потом послом. Эти имена – лишь крошечная часть всех, более 10 тысяч, лежащих в русском Пантеоне Франции.
Подхожу к могиле Ивана Алексеевича Бунина. Наверное, лучший стилист из всех отечественных писателей. Первый из русских писателей, получивший в 1933 году Нобелевскую премию. Вспоминаю, как Андрей Седых, владелец и редактор «Нового русского слова», рассказывал мне, как он по-французски писал для Бунина Нобелевскую речь, которая, как потом выяснилось, получилась, мягко говоря, слишком обычной. В отличие от великих произведений Бунина.
И вот, подхожу к могиле моего друга, незабываемого и прекрасно чистого – Виктора Платоновича Некрасова. Лауреат Сталинской премии, один из первых советских писателей, высланных за границу при Хрущёве. Ему я посвятил книгу «Сны моей жизни», там, в посвящении, такие слова «… Виктору Платоновичу Некрасову, Вике, Папе, кого на земле уже нет, но с кем я продолжаю дружить». Вообще, я всегда призываю, не смешивать произведения писателя, с его жизнью. Это абсолютно разные вещи. В книгах, писатели живут совсем другой жизнью. Но в случае с Виктором Платоновичем, эти две несовместимые вещи соединились: и в жизни и в книгах, он был чист, честен, абсолютно порядочен, верен друзьям. Он останавливался у нас в Нью-Йорке, однажды, мы целое лето провели с ним в Вермонте. Боже мой, сколько было тогда сказано! Теперь он здесь. Я ему говорю, «Вика, я тебя описал в другой книге, «Тоска по раю», в книге ты говоришь мне, что там, где ты находишься – не плачут. А я и здесь не плачу. Но вокруг меня, Вика, многие плачут, и я не могу их утешить. И, хотя это не о тебе, но всё равно, немного о тебе, поэтому, вспомнились строчки Рождественского:
«Малая церковка, свечи оплывшие. Камень дождями изрыт добела. Здесь похоронены бывшие. Бывшие. Кладбище Сен-Женевьев де Буа. Здесь похоронены сны и молитвы. Слёзы и доблесть. «Прощай» и «Ура!». Штабс-капитаны и гардемарины. Солдаты, полковники и юнкера. Белая гвардия, белая стая. Белое воинство. Белая кость… Влажные плиты травой порастают. Русские буквы. Французский погост…»
После печали, после жужжащих шмелей и благостной тишины кладбища, мы возвращаемся в бурлящий поток жизни, в этот гигантский страстный театр жизни, под названием Париж. Сцена этого огромного театра – парижские улицы, где действие спектакля-жизни никогда не прекращается.
То что я вспомнил, только крошечные этюды великой картины. Об этом городе можно писать бесконечно, но надо накидывать узду на разгорячённого коня воспоминаний, хотя о многом и не рассказал. Но рассказать о каждой тайне этого города, которую ты подсмотрел – невозможно. Во всём надо уметь останавливаться, пожалуй, кроме любви.
Всё совмещает этот город. Он и проявляет величие в людях и делает их свободными.
Париж можно сравнить с огромным сердцем. Оно бьётся в ускоренном ритме, оно боится не успеть, опоздать, оно как будто чувствует, что всё в этой жизни заканчивается, в том числе и вечные города. Но пока, по воле Божьей, оно бьётся, старается познать это короткое земное счастье. А на площади Рене Кассен, опираясь щекой на раскрытую ладонь, лежит огромная голова человека, высеченная из блока, весом в 72 тонны. Скульптура называется «Слух». Человек, будто прислушивается к биению сердца этого неповторимого города.
Я прощаюсь с тобой – Великая вечная песня – Париж. Сейчас, на время, потом, навсегда. Но пока земные шаги ещё продолжаются, буду слушать твои слова и мелодии, звучащие в маленьком чудесном комочке под названием – сердце. После тебя, я уезжаю в другую страну, с самым пронзительным синим небом на земле, в Испанию. И там я тебя вспомню.

Михаил Моргулис

Share

Страна хризантем, гор и благословений

220609koreaМы попали на планету хризантем и благословений. Розовые хризантемы были вокруг нас, в садах и парках, в волосах девушек, в витринах магазинов, в розовых одеждах корейских женщин, в тёплом закате, заливающем Сеул розовым хризантемным светом. Хризантема – национальный цветок Кореи, по-корейски её называют «мугунхва», что означает «бессмертие». Это слово, наверное, точно передаёт историю корейского народа, перенесшего много страданий, но проявившего в борьбе за жизнь невероятную настойчивость, упорство и мужество.
Горы так же олицетворяют Корею и занимают в стране около 70% её территории. Они покрыты зелёными кустами с красными и фиолетовыми цветами, на многих горах неподвижные огромные валуны, под ними пронзительно синие ручьи, озёра, реки. Берега реки Ханганг, извивающей вокруг Сеула похожи на огромный старинный гобелен, на котором изображены рвущиеся к небу деревья, а возле них мириады нежных цветов. На некоторых горных склонах величественные здания храмов и монастырей.
Благословение Южной Кореи? Об этом я расскажу отдельно.

«Духовная Дипломатия» прибыла в Южную Корею по приглашению стотысячной корейской церкви Манмин и телевиденья Кореи. Сразу оговорюсь, это пребывание стало для нас не только днями восхищения замечательной страной, но и совместным с корейскими христианами праздником духа и веры.
Тут не помешает напомнить читателю, что существуют две Кореи: Южная и Северная.
Северная – это концентрационный лагерь в размер этой страны, закрытый от всего мира, где хозяйничает одичавшая власть, называющая себя коммунистической, и заставляющая свой народ жить и думать на уровне неодартальского периода человечества. Т.е., это примерно 37-е годы СССР, но ещё гораздо страшнее.
И рядом, Южная Корея – богатая, счастливая страна.
А лет тридцать тому назад, у американца, европейца или русского, при словах « Южная Корея» возникали примерно такие ассоциации: рис, затопленные поля, соломенные шляпы, голодные дети, протянутые руки сморщенных старух.
Сейчас, Южная Корея – одна из самых развитых стран мира.
Она молода и красива, несмотря на многовековую историю. По всей стране вывески на корейском и английском языках сообщают, что здесь есть всё! Прекрасные дороги, великолепные университеты, бесчисленные магазины и рестораны, весёлые люди, раскованная, но вежливая молодёжь, чинные, с поклонами взрослые, и невероятно симпатичные и воспитанные дети.
Кстати, только здесь, мы поняли, как огромен и как продвинут автомобильный парк Кореи. В Америке, мы видим лишь край их гигантской автоиндустрии, а тут она представлена полностью и во всей красе. По Сеулу бесшумно плывут роскошные лимузины, разномодельные накрученные джипы, спортивные авто, комфортабельные микроавтобусы. И всё это сделано в Корее. Корейцы оказались большими патриотами, 95% машин, которые они покупают, свои, отечественные.
Изображение на их флаге наполнено вечной философской мудростью. В центе флага круг, разделённый на две равные части, красного и синего цвета. Этот круг и цвета передают два основных понятия восточной философии – янь и инь. Красный цвет символизирует активную природную силу янь, а синий – пассивную природную силу инь. Вместе они являют концепцию вечного движения, баланс, гармонию, что в свою очередь символизирует вечность. А вокруг круга расположены четыре диаграммы, которые характеризуют четыре основных элемента Вселенной: небо, землю, огонь, воду. Интересно, что корейцы, приобщившись к самой передовой технологии, сохраняют верность традициям, верность и любовь к своей еде, к манерам, культуре общения. Среди корейцев легко находиться, вы чувствуете уважение к личности, скажу больше, вы ощущаете себя творением Божьим, а не винтиком огромной безличной человеческой машины.
Поражает невероятно серьёзное отношение корейских детей к учёбе. Проблемы корейских школ кажутся дикими для американских или российских туристов. Ну, подумайте сами, здесь вызывают в школу родителей не для того, чтобы рассказать о прогулах, драках и курении марихуаны их наследниками, а для того, чтобы родители повлияли на детей не учиться так усердно и так много, с такой невероятной отдачей сил. Ибо школа в Корее это место жадного поглощения знаний, усиленного труда, где каждый хочет быть первым. Естественно, такое отношение к учёбе, влияет на создание в стране прекрасных, высокопрофессиональных специалистов.
Считается, что Корея совершила свой гигантский экономический прыжок, создала «экономическое чудо», примерно с середины шестидесятых годов. Т.е. за последние 30-35 лет Корея вошла в десятку самых процветающих стран мира. Без революций, без перестроек, без громких криков и политических призывов. И тут мы подходим к пониманию слова «благословение». Условно говоря, это когда Бог, Своим участием помогает определённым талантливым и трудолюбивым людям достигать замечательных результатов. Бог может благословить не только отдельного человека, но и целые нации и народы. Здесь я подхожу к ошеломляющему экономическо-теологическому открытию: многие богословы связывают невероятное процветание Кореи с тем, что половина страны уверовала во Христа, приняла веру в Единого и живого Бога. И это мнение не только богословов, с этим вынуждены соглашаться многие экономисты. Начав верить во Христа, миллионы корейцев покаялись в своих грехах и стали жить чистой, посвященной Богу и людям жизнью. Считается, что именно с этих пор в страну пришло благословение. Отличительная картинка современной Кореи: множество церквей, построенных в последние несколько десятилетий. Но это не знакомое нам формальное христианство, с традиционным посещением церкви лишь раз в неделю. Нет, здесь это новый стандарт жизни, здесь христианство принимается, как новое отношение к Богу и своему ближнему. Здесь, это не абстрактные слова о любви, а ежедневное воплощение христианских идеалов в реальной жизни. Поэтому, так много корейских верующих едут в разные страны мира, помогают и служат другим народам.
Итак, мы были гостями стотысячной церкви Манмин и христианского телевиденья Кореи. Манмин, в переводе с корейского – Храм всех народов. Манмин – церковь святости. Здесь каждый человек стремится с помощью любви и силы Христа стать чище, лучше, добрее, сострадательней, жертвенней. Т.е. другими словами, освятиться Христом, приблизиться ко Христу, научиться у Христа любви и принять от Него небесную силу. Вера этих людей по-детски восторженна и чиста. Христиане называют это «первой любовью к Господу», не сомневающей, прощающей, смиренной. Это и есть вера настоящая. Молитва – сверхъестественный чудесный инструмент этой церкви. Молитва здесь превращается в реальное, жизневоплощённое действие, побеждающее многие преграды жизни. Это не просто сотрясающие воздух слова – их молитва наполнена огромной верой в её исполнение. Мне часто казалось, что молитвы этих людей создают реальную духовную материю, которая преодолевает все барьеры, стоящие на пути несущихся к небу молитв. В их обращениях к Богу, и они в это свято верят, участвует реальная, живая сила Иисуса Христа. Члены церкви необыкновенно дружны, едины, передают свой духовный опыт на всех континентах земли. По всему миру ими открыты 4,5 тысячи подобных церквей.
Пастор церкви Манмин, доктор Ли Джей Рок, великий учитель молитвы, пророк, чудесным образом приобщённый к Богу. Вот, как написали о нём в семи русских газетах и нескольких журналах.

ПРАВЕДНИК ИЗ КОРЕИ

Он ворвался в жизнь мира, как светлая, исцеляющая звезда с неба. Его руки наполнены силой, получаемой с небес. Его молитвы освобождают людей от боли, от депрессии, от опухоли. Он лишь Божий сосуд, только инструмент, через который действует Бог. Божья сила действует в нём так мощно, что не верится, что это всё реальность. Я всегда говорю, у многих исцелителей есть сила. Но вопрос – чья это сила? Тёмная сила дьявола, в результате воздействия которой человек, после начального облегчения, попадает в психическую зависимость от князя тьмы? Или светлая сила Бога?
Корейский пастор, доктор Джей Рок Ли действует светлой небесной силой. И поэтому его исцеления действуют всю жизнь и приносят только радость.
Но вначале Бог дал ему, подобно библейскому страдальцу Иову, дойти до края страдания. Джей Рок Ли был атеистом, он никому и ни во что не верил. Однажды он заболел, врачи определили – рак! Кроме того, у него открылась язва желудка, врачи также определили злокачественную анемию и ещё несколько тяжёлых болезней. Это был смертельный букет. Медицина была бессильна. Оставалось жить всего три-четыре месяца. Джей Рок Ли повторял сам себе: Я делаю последние шаги по земле, которая сделала меня несчастным… В нём не было страха, только дикое разочарование, что жизнь прошла, как у зверя, без цели, без высоких мыслей, без счастья.
Сейчас в Южной Корее происходит духовное пробуждение, 50 % жителей уверовали в живого Бога и отдали жизнь Христу. И в страну пришло Божье благословение. Миллионы людей стали материально жить хорошо и открыли для себя радостную духовную сторону бытия. Я часто повторяю, иногда есть деньги и преданные люди, но если нет Божьего благословение, то ничего не получится, ни в бизнесе, ни в семейной жизни. А благословение – это подарок от Бога, который просто даётся по Его милости. Джей Рок Ли получил его.
Но вначале, он, измученный болезнями, без единой надежды, доживал на земле последние дни. Как мужчина, но иногда, со стонами и слезами. Но у Бога был для него другой замысел.
Однажды несколько родственников завели его в церковь. И случилось первое чудо в его жизни. Как апостолу Павлу по дороге в Дамаск открылся Господь, так и Джей Року Ли открылся Он в маленькой церкви. Бог вдруг стал говорить в его душе: Я исцелю тебя, но за это ты будешь верно служить мне. Я дам тебе часть Моей силы, Которой ты будешь творить чудеса и помогать людям. За это прошу быть мне верным до конца.
И это оказался не сон. Бог в течение нескольких дней исцелил Джей Рока Ли. Он рассказывал: « Как будто жар охватил все мои внутренности, как будто очистительное пламя коснулось их. Потом я понял, это Дух Святой сжигал мои болезни…». Врачи с огромным удивлением рассматривали новые снимки и молча разводили руками. Они не могли объяснить причину исчезновения опухолей и других болезней. Причину знал один Джи Рок Ли. И вот тогда он взмолился перед Богом: За твоё чудесное исцеление, Господь, я обещаю служить Тебе верой и правдой, мыслью и сердцем, в радости и в слезах.
Потом Джей Ли Рок 40 дней находился в посте и молитве. 40 дней он не прикасался к еде и просил Бога дать ему ответ на его желание – начать новую церковь. И ответ пришёл. Джей Рок Ли, по виденью, которое он получил от Бога, организовал церковь, где в начале было всего 13 человек. Сейчас в его церкви, это не опечатка! – более 100.000 членов. Вот, что такое благословение! Церковь подобная городу! Этого не могло быть без благословения Бога.
Время от времени незримый Бог обращался к сердцу Джей Рока Ли. И всё, что Он обещал – исполнялось. Ибо Божье обещание – не человеческое. Это мы не выполняем свои обещания, а Бог всегда верен Своим словам. Однажды Бог напомнил Джей Року Ли слова из Библии: Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие. В коленопреклоненной молитве Джей Рок Ли понял: Бог избрал его из корейского народа, но для служения всему миру. С тех пор он побывал во многих странах, в Индии, Японии, России, Перу, Пакистане и многих других. И везде, сотни тысяч людей, услышав от него прекрасные слова Христа, подкреплённые другими словами Библии, исцелялись, выздоравливали, раны заживлялись, сердца начинали биться ритмично, опухоли проходили, депрессии освобождали душу. Люди становились счастливыми!

В Петербурге, после выступления доктора Джей Рока Ли, мы разговаривали с Надеждой Аркадьевной Зац, 58 лет. Надежда Аркадьевна вспоминает со счастливыми слезами: « Когда он начал говорить, я не верила, мы же на атеизме воспитаны. Но потом, как будто небеса приблизились ко мне, и я почувствовала, что через Джей Рока Ли действует какая-то могучая светлая сила. 18 лет я была прикована к коляске и постоянно глотала валокордин и валидол. А тут легко встала, дыханье ровное, настроение чудесное. И я закричала: Господи, я хочу, чтобы так было всегда! Я теперь хочу быть с Тобой!»
А вот евангельский верующий Георгий Петрович, 69 лет, расценил встречу с Джей Роком Ли несколько по-другому: «Когда он стал читать слова из Библии, я тоже стал про себя повторять псалмы Давида. И вот читаю строчку. «Если я пойду и долиной смертной тени не убоюсь зла, ибо Ты со мной…» Взглянул на сцену и, вдруг, вижу на этих словах, из-за спины Ли Джей Рока ангел появляется… И идёт ко мне в зал, а никто его, кроме меня, не видит,… Коснулся меня крылом белоснежным и говорит: Тебе осталось жить два с половиной месяца… Боишься умирать? Говорю: Боюсь, хоть и верую в Бога… Он опять крылом меня коснулся и шепчет: За доверие этому служителю Божьему, даруется тебе ещё 10 лет жизни… Ты поверил тому, кто от Христа… И пошёл от меня, и снова стал за Джей Роком Ли. А я этого, забыть не могу, хотя уже после этого два года прошло, как вспоминаю, весна в моём сердце и радость… И жить хорошо, даже если у меня много неприятностей. Одно знаю, есть чудеса на этом свете, но совершаться они должны чистыми руками».
Да, некоторым, особым людям, Бог, по Своему Божьему решению, даёт для помощи другим, силу исцеления и радость спасения. Вокруг нас некоторые персоны пользуются тёмной силой, чёрной магией. Это к Богу отношения не имеет и поэтому оно опасно. Доктор Джей Рок Ли, избранный Богом для помощи людям, помогает и исцеляет, не своей, а светлой, прекрасной Божьей силой и силой Духа Святого! Помните, Бог избирает для этого, только чистые божественные сосуды, благословенные небом.
Христос возвращал людям зрение, слух, жизнь. Идущий за ним современный благовестник Джей Рок Ли, силой Христа, исцеляет народы, даёт надежду, возвращает здоровье, даёт нам силы и смысл жизни. Всё это он совершает для людей во имя Бога.

Наш праздник начался в суперсовременном аэропорту Инчхон. Нам улыбались не только встречающие нас представители Манмина и телевиденья, улыбались все, улыбалась Корея. Не буду повторять многочисленные прекрасные слова людей, обращенные к нам в эти дни. В них, помимо традиционной корейской вежливости и красивых слов, присутствовало искреннее человеколюбие, симпатия, старание принести радость другой душе. И, конечно, здесь было огромное желание, приветливостью, нежностью и любовью отразить Христа.
Служба в церкви Манмин требует особого описания. В трёх залах, на одном служении, присутствуют около 20 тысяч человек. А с помощью телевиденья, служение смотрят миллионы людей в разных уголках мира. И не просто смотрят, а во время служения выздоравливают телом и душой. Служба начинается с прославления Бога и Его Сына Иисуса Христа. В прославлении принимает участие музыкальная группа из 30 певцов и певиц. Неповторимое чувство охватывает душу во время их исполнения, будто современные ангелы спускаются с неба. Певцов сопровождает свой симфонический оркестр, в составе 30 исполнителей. Дирижер из Кореи, а музыканты со всего мира. Были здесь и два прекрасных скрипача из России. Трепещущая от напряжения музыка любви исполняет роль связующего звена между небом и сердцем человека. В музыке оркестра присутствуют какие-то редкие нюансы, аккорды, полные ожидания, чистоты, надежды. Тысячи присутствующих в духовном восторге сливаются с этой музыкой Божьего прославления.
На заднике сцены огромная картина: сошествие Христа народам. Недалеко от центра сцены стоит скульптурная композиция из хрусталя, изображающая вселенскую церковь. На сцену не принято подниматься в обуви, выступающие надевают специальные молельные тапочки. Часто, вместе с музыкальной группой начинают петь все присутствующие в залах. Десятки тысяч голосов поднимаются вверх, к небу, уходят за пределы церкви. Песни исполняются на многих языках мира. Потом на сцену поднимаются духовно посвященные люди, и призывают верующих к молитве. Молитва, как уже говорилось, здесь особая. Каждое слово произносится с невероятной верой в его исполнение. Воздух наполнен ощутимой тишиной, и происходит духовная материализация молитвенных слов, происходит воплощение и исполнение молитвы в реальной жизни. Т.е. молитва перестаёт быть абстрактным обращением к невидимому Богу и становится реальным разговором с живым Творцом. Это трудно передать, это можно лишь прочувствовать состоянием своей души. Потому что душа, – единственный наш инструмент для общения с Богом.
Наступает время пастора, доктора Ли Джей Рока. Он спокоен, в нём видна невероятная сосредоточенность на общение с небом. Он говорит простым языком, но это напоминает голоса пророков. Пророки Библии говорили простым, изначальным языком. Кажется, он постоянно прислушивается к небесам. И то, что слышит, передаёт слушателям. Критики Ли Джей Рока говорят, что он преувеличивает свой духовный авторитет, свою роль в отношениях с Небесной инстанцией. Но Слово Божье говорит, что Бог много раз сообщал избранным Им людям невероятно важные вещи. И Библия не ограничивает по времени такое Божье-человеческое общение. Молитва – это средство разговора с Богом, а душа – это заложенный в нас механизм для общения с Всевышним. Так было 5 тысяч лет назад, 2 тысячи, сто лет назад, и это может происходить сегодня. Об этом говорит священный документ человечества – Библия.
Конечно, древнее заявление, что нет пророков в своём отечестве, остаётся действующим и сегодня. И из Библии ясно, что пророкам большинство людей не верило. Ну да, трудно поверить, если у пророчествующего такой же нос, такие же руки и глаза, как у тебя. Нам подавай циклопов, упырей, т.е. нелюдей. Мы поверим визгу, грохоту и свисту, а не словам, произнесённым по-человечески. Ли Джей Рок говорит очень по-человечески. Нет в нём никакой игры, желания казаться значительным, неземным, невероятным. Он ведёт себя, как обычный человек, но который действительно слышит голос Бога.
И, конечно, кто бы, что ни говорил, есть в нём невероятная сила исцеления больных. Он утверждает, что эту силу получает с небес. Не могу подтвердить или отвергнуть. Но те исцеления, которые происходят во время его молитв, не могут происходить только за счёт человеческих возможностей. С духовной точки зрения это не вызывает сомнений, ибо Христос говорил, что Его ученики и последователи будут небесной силой исцелять любые недуги и болезни. В Библии записаны абсолютно недвусмысленные слова: « Исцеления совершаются сегодня».
Конечно, понятны опасения некоторых людей, сейчас на земле появилось множество шарлатанов, как называет их Библия – лжепророков. А так как Святое Письмо предупреждает – Берегитесь лжепророков! – понятны, очень понятны такие опасения. Я позволю себе повториться, и напомнить: как определять истинных людей Божьих от имитаторов, которые также демонстрируют свою силу. Человеку от Бога дан определитель света и тьмы – это душа наша. Она не только фиксирует силу, действующую рядом с ней, но и определяет – чья это сила. Если нашу душу молитвенно настроить, она всегда определит источник силы.
Я знаю людей, которые обладают силой исцеления. Но, тут, для дальнейшей жизни важно другое понимание: какой силой, силой кого, действует целитель. Если через него исцеляет сила зла, то губится будущее исцелённого, потому что потом его жизнь будет проходить в плену у зла. И тогда возвращаются болезни, и наступает тяжёлая душевная депрессия, ибо в душе поселяется князь тьмы, дьявол.
Силой зла исцеляют только для завоевания человека.
Сила Христа светла, легка и радостна. Она соответствует словам Господа: «Я Свет миру». Ли Джей Рок исцеляет чистой силой Господа и Спасителя Иисуса Христа.
Часто говорят, времена чудес прошли. Это не так, и Божий документ – Библия – подтверждает это. Бог вечен и бесконечен. И поэтому, во все времена, с помощью Божьей, будут происходить чудеса исцеления души и тела человека. Доктор Ли Джей Рок и его церковь святости «Манмин» подтверждают это.
В один из дней нас повезли к источнику Сладкой воды. Он находится на берегу горько-солёного Китайского моря. Вот что мы там узнали. На этом месте жили несколько фермерских семей, выращивающих овощи. Но за пресной водой им приходилось ездить за три километра. Жизнь в Корее становилась лучше, и фермеры приняли решение покинуть эти места. Лишь один из них, очень верующий человек, оказался невероятно упорным. Ежедневно он просил Бога, чтобы в этом месте забил источник пресной воды. Но ответа не было. Тогда он пришёл к доктору Ли Джей Року и сказал: « Видно моих молитв недостаточно. Наверное, Бог хочет услышать и других людей…». Два года церковь возносила молитвы об этом, два года Ли Джей Рок нёс молитвенные посты
, и произошло чудо. Хотите, верьте, хотите, нет, но на этом месте забил пресный источник. Потом здесь побывали десятки учёных и подтвердили, что это чудо произошло естественным путём. Когда вы окунаетесь в источник, кажется, вы касаетесь какой-то особой чистоты. Это чувство не покидает человека очень долго. Рядом стоят аквариумы, куда налита вода из источника и где вместе живут морские и пресноводные рыбы. По всем биологическим законам, морские рыбы должны умереть. Но не умирают. Учёные-ихтиологи тщательно исследуют воду, рыб, но объяснить это чудо не могут. А мы видим перед собой аквариум и живущих там рыб.
Ночью, глядя на сияющий Сеул, я думал, как же об этом рассказать, ведь так похоже на сказку. И подумал, у верующих чудеса происходят в реальной жизни, ибо они абсолютно верят в реальность чудес с помощью живого Бога. И Библия подтверждает это словами апостола Павла: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять…»
Да, эта необыкновенная поездка в страну благословений, эта встреча с живой церковью святости, напомнила и открыла многое, изначально заложенное в нашей душе: Что есть Бог – Творец и есть мы – творение Божье. И Творец связан со Своим творением невидимыми душевными и духовными нитями. И это реальная возможность общаться между собой. Теперь, творение может заряжаться Божьей силой, Божьей любовью, Божьей милостью. И тогда Дух Божий наполняет человека. А человек, исполненный Святым Божьим Духом, сам в состояние совершать чудеса и повторять вслед за библейским царём Давидом: «Жив Господь!»
Я думал о том, как было здорово, если бы многие люди могли побывать в этом корейском Иерусалиме и убедиться в присутствие чистой небесной силы на нашей грязной и грешной земле.

Share

Язык – дар Божий, и потому его следует ценить

220609bukvar Почему важно сохранение родной речи? Язык – это не только средство общения людей. Язык – это база, на которой вырастает разум человека, складывается его мировоззрение, характер, его духовное состояние, обогащается образование, и, наконец, наполняется спелыми плодами жизни его душа. Родной язык является мостом для живущих в разных частях мира людей. По этому мосту двигаются слова, понятия, шутки, концепции, идеи. Родной язык помогает людям чувствовать себя членами одной семьи, понимающими друг друга с полуслова. В конце концов, язык – это пароль для людей, объединенных одной родственной судьбой. Язык, это и сцена истории, на которой этим языком говорятся великие слова и поются волшебные песни. Язык, это и фундамент, на котором держится культура народа, говорящего на нём. От начала и до конца жизни человека, язык является основным мыслительным и душевным стержнем каждого мыслящего индивидуума, с любовью относящегося к тому, что ему дал Бог, народ и природа.

Слово – вот главный предмет языка и всей жизни. Недаром Евангелие от Иоанна в Библии начинается так: «В начале было Слово». Здесь значение «Слово» подразумевает Бога. Настолько это важно для жизни мира! Видимо, совсем недаром, Анна Андреевна Ахматова написала так: « Ржавеет золото и истлевает сталь, Крошится мрамор, К смерти всё готово, Всего прочнее на земле – печаль, И долговечней царственное слово».

В Израиле мёртвый язык сделали живым. Так неужели наш всегда живой русский язык не станет прекрасной информацией, великой радостью и Божьим благословением для нас и народов мира.

Создание по всему миру очагов российской культуры и станет основой и доказательством высказанной нами мысли.

Доктор Михаил Моргулис,

Президент Фонда «Духовная Дипломатия»

Член Академии Духовного Единства Народов Мира при ООН.

Ассоциация и Фонд «Духовная Дипломатия» – основной концепцией Фонда является – прекращение конфликтов с помощью духовных ценностей конфликтующих сторон. Поддерживается членами ООН, членами американского Конгресса, многими выдающимися людьми мира.

«Международный Христианский Мост» – межконфессиональная международная благотворительная организация, оказывающая помощь многим странам мира, в том числе странам бывшего СССР. Освобождена от уплаты правительственных налогов.

Славянское Миссионерское Служение – одна из старейших духовно-культурных организаций Америки, многие годы ведущая работу по радио на русском языке. Также здесь был издан ряд важных духовных книг на русском языке.

Share

Дожди накануне света

210609madridЭтим летом во Флориде ежедневно шли дожди. Сначала вдалеке ударял гром, громко, резко, предупреждающе. Потом гром исполнял угрозу и сыпал удары по съёжившему дню часто и мощно. Одновременно с неба летели оскалившиеся змеи молний, они пронзали замершую землю, и как будто уходили вовнутрь её. А уж потом открывались вверху люки небесных водохранилищ и мир заливали потоки, тесно прижатых друг ко другу струй. И продолжалось вечное сражение неба с землёй.
Continue reading “Дожди накануне света”

Share

“Спешите делать добро!”: конференция памяти “Святого доктора” Гааза

110609gaaz29 мая во Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы им. М.И. Рудомино (ВГБИЛ) в Москве состоялась IV Международная конференция по благотворительности, посвященная доктору Гаазу. Девизом форума стали знаменитые слова “святого доктора” — “Спешите делать добро”, что звучит особенно актуально в 2009 г., который провозглашен в России “Годом равных возможностей”.

Конференция организована некоммерческим партнерством “Сотворчество”. Организаторы форума старались привлечь внимание общественности и СМИ к жизни и деятельности доктора Гааза (1780-1853), популяризации дел милосердия, благотворительности и добровольческого служения в наши дни.

Одной из задач конференции было найти пути консолидации усилий государственных, благотворительных, добровольческих и религиозных организаций в помощи социально незащищенным слоям населения в Москве и России.

Кроме того, фигура доктора Газа – немца по национальности – является знаковой для тех, кто радеет о межконфессиональном общении христиан, занимающихся делами милосердия.

С приветствием от имени Комитета по связям с религиозными объединениями Правительства Москвы выступил г-н Сохранников. По его словам, подвиг доктора Гааза, его призыв “Спешите делать добро” в сочетании с известным императивом “Если не я, то кто же?” — все это могло бы “сдвинуть мир” и даже – “стать неплохой национальной идеей в России”.

Представитель Комиссии Совета Федерации РФ по международному научному и гуманитарному сотрудничеству Виолетта Медведева в своем приветственном обращении говорила о том, что дела милосердия и благотворительности все более осознаются государством как “важная сфера”, которой надо оказывать комплексную поддержку.

На конференции было также зачитано приветствие от первого заместителя мэра Москвы, руководителя комплекса социальной сферы города Людмилы Швецовой. Конференция проводится при поддержке Правительства Москвы.

С первым докладом выступила лауреат премии им.Доктора Гааза ,директор ВГБИЛ Екатерина Гениева. Она выразила благодарность Сестричеству во имя преподобномученицы великой княгини Елизаветы Федоровны, переиздавшему жизнеописание Ф.П.Гааза, написанное А.Ф.Кони. Доступность цены на книгу позволяет разослать большое количество экземпляров в колонии, тюрьмы, региональные библиотеки в рамках программы “Хорошая книга”, которую ВГБИЛ осуществляет вместе с писательницей Людмилой Улицкой. Директор ВГБИЛ выразила надежду, что “мы доживем до того времени, когда доктор Гааз будет провозглашен святым”.

В том, что Ф.П.Гааз будет причислен к лику святых, не сомневается и профессор Кембриджского университета Ирина Кириллова. Она выразила такую уверенность в докладе “Понятие “добра” у Достоевского”.

“Легче стать святым, чем преодолеть слишком сложный процесс подготовки беатификации и канонизации”, — продолжил тему настоятель прихода св.Екатерины для немецкоговорящих католиков Москвы, священник Вильфрид Велинг. По его словам, на родине Фридриха Йозефа Гааза уже начался процесс его беатификации, но в Кельнской архиепархии очень мало известно о нем, и основные материалы поступают из России, которой он отдал большую часть своей подвижнической жизни. По словам о.Вильфреда, доктор Гааз является примером и одновременно – вызовом для нашего времени. Он показал, как много может сделать один человек, вооруженный пламенной верой во Христа, причем не только на уровне личной благотворительности, но вплоть до влияния на принятие государственных законов (известно, что доктор Гааз добился от государства некоторых мер по улучшению содержания тюремных сидельцев). Опыт многотрудной жизни “святого доктора” учит также, что делать добро нелегко, и “надо иметь в виду, что за это будут не только аплодисменты”. Кроме того, важный пример подает современным христианам доктор, который, будучи “практикующим” католиком (в Москве он посещал храм свв.Петра и Павла), выказывал свое уважение к Православной Церкви, восхищался восточной богослужебной традицией. Как отметил католический священник, те проблемы, которые сейчас еще существуют между Католической и Православной Церковью, не должны помешать верующим сотрудничать на благо тех, кто нуждается в помощи.

Клирик храма Сретения в Новой Деревне протоиерей Владимир Архипов отметил, что традиции бескорыстного служения доктора Газа в России продолжаются: например, ему как священнику, окормляющему российские общины движения “Вера и свет”, известно, что именно граждане Германии усыновили и тем спасли от неминуемой гибели двух осиротевших детей с серьезными отклонениями в развитии.

Целый ряд докладов, связанных с практикой благотворительности в сегодняшней России, предварило яркое выступление хранителя московского Музея предпринимателей, меценатов и благотворителей Льва Краснопевцева. Он представил краткий очерк развития благотворительности в дореволюционной России, подчеркнув, что это был “мощный, многомиллионный (и по числу участников, и по размерам жертвуемых сумм) процесс”. Докладчик привел примеры того, как в Москве за счет частных средств были построены не только десятки больниц, но и фактически основаны целые отрасли медицины. Упомянув о благотворительности в самых разных сферах, Л.Краснопевцев отметил, что тогда это было “частью жизни”, к которой приучались с детства, а сейчас “существует отдельно”. По его словам, в XIX в России 2/3 благотворительных средств жертвовали состоятельные люди, а 1/3 поступала от “рядовых” обывателей. “Даже нищенка с паперти могла пожертвовать 1 рубль в год”, — сказал Л.Краснопевцев.

Структуру современной благотворительности анализировал в своем докладе президент Национальной Ассоциации благотворительных организаций России Александр Фролов. Он утверждал, что большую помощь нуждающимся сейчас оказывают не только крупные корпорации, как принято считать, но множество индивидуальных жертвователей, у которых появляются сегодня новые возможности: например, можно сделать взнос на лечение ребенка, оплачивая телефонный счет через терминал. А.Фролов говорил также о серьезном внимании государства к вопросам благотворительности.

Государственную власть на конференции представлял зав.отделом Департамента здравоохранения Москвы Роман Родин. Он рассказал о московских программах помощи инвалидам, о профилактике социального сиротства и обратил внимание на то, что работа в сфере медицины предполагает не только формальное исполнение своих обязанностей, но и личное отношение, милосердие к больным.

В выступлении руководителя российского центра развития добровольчества (Московский “Дом милосердия”) Галины Бодренковой главной стала тема организации добровольческого служения. Согласно приведенным ею данным ВЦИОМ, реальную помощь ближнему оказывают примерно 5% россиян, тогда как хотели бы сделать это 47%. Чтобы эти потенциальные добровольцы знали, куда обратиться, на что направить свои силы, где нужна их помощь, необходимо создать региональные и местные волонтерские центры, которые могут отпираться в своей работе на опыт “Дома милосердия”. Именно такие организации могут воплотить принцип соединения усилий общества, государства и Церкви в деле добровольческого служения.

В резолюции, принятой в завершение конференции, участники призвали к консолидации усилий общественных, благотворительных и религиозных организаций, занимающихся делами милосердия и благотворительности.

Международный фонд “Духовная дипломатия” на конференции представлял пастор-настоятель прихода Св.Михаила Архангела г.Москвы Евангелическо-Лютеранской церкви Аугсбургского исповедания России Константин Андреев. Участникам конференции был представлен уникальный опыт работы фонда в сфере благотворительной деятельности.

В дебатах за круглыми столами свою точку зрения смогли выразить все участники конференции.

Смотреть фоторепортаж: http://luther.ru/media/foto/category/58.html

Справка:

Федор Петрович Гааз (Фридрих-Иосиф, нем. Friedrich-Joseph Haas ; 1780 1853) русский врач немецкого происхождения, католик, филантроп. Член Московского тюремного комитета и главный врач московских тюрем, доктор Гааз посвятил свою жизнь облегчению участи заключённых и ссыльных. Он боролся за улучшение жизни узников: добился, чтобы от кандалов освобождали стариков и больных; упразднения в Москве железного прута, к которому приковывали по 12 ссыльных, следовавших в Сибирь; отмены бритья половины головы у женщин. По его инициативе были открыты тюремная больница и школа для детей арестантов. Постоянно принимал и снабжал лекарствами бедных больных. Боролся за отмену права помещиков ссылать крепостных. На благотворительность ушли все его сбережения. Святитель Филарет Московский позволил совершать заупокойные богослужения о новопреставленном докторе, не взирая на его католическое исповедание. На похороны Федора Петровича на Немецком кладбище пришло более 20 тысяч человек из 170 тысяч живущих в то время в Москве. Со временем бывшие заключенные оплели оградку могилы “гаазовскими” кандалами.

Share

Пережить лето

brak77Она пожимала худенькими плечами и смотрела на меня странными вишнёвыми глазами с янтарным отливом.
– А ты могла бы прижмурить глаза?
Она старалась, но янтарные вишни не жмурились и продолжали украшать мир.
Господи, мне надо пережить это лето, потому что тогда оно сохранится в сердце и умирать будет легко. Господи, дай понять, услышал ли Ты меня… Воздух звенит, но это не Твой голос…
Я спустился с веранды в сад, сорвал зелёное яблоко и с хрустом откусил от него. Она подбежала: «Дай и я…», из моей руки тоже хрустко откусила, и закричала с набитым маленьким ртом: « Я откусила хрустея тебя, хрустея»! Яблочный сок слезой скатывался с её губы.
Я отошёл, и сказал в сторону: «Поеду на мотоцикле в лес, и там постараюсь найти грибы. А потом я сварю такой грибной суп, какой варила моя бабушка, и когда мы будем вдыхать его запах и пар, то будем глотать слюну…»
Она быстро подбежала к мотоциклу и стала садиться на заднее сидение своими тоненькими джинсами. Я на сущее мгновенье представил, что она сзади обнимет меня, и сказал громко, почти крича: « Нет, радость моя, нет, ради закрытых для меня дверей рая, оставайся здесь…»
Янтарные вишни заглянули прямо в середину сердца. Она всё знала про меня и видела, как дрожали у меня руки, когда я усаживался на мотоцикл.
Да, скоро я нашёл грибы, их было в лукошке 18, я купил их с лукошком у двух братьев-мальчишек.
Один, что постарше, очень смешно кинул мне: «Как дела, братан?». Я подумал и взвешено ответил: «Вроде бы, всё плохо…». Второй, поменьше, понимающе кивнул белой головой. А первый, отвёл глаза. Может он был пророк и боялся говорить. Я сказал ему: «Пока, пророк…» Он не удивился. И младший не удивился.
В это село люди из разных городов приехали отдыхать от жизни. И кто-то меня вкинул в эту сеть. Сейчас я поездил по селу, туда-сюда, встретил бежавшую унылую собаку, с рабски склоненной головой и напряженными от голода глазами, страшно заскучал, заплоховел душой и вернулся в этот вишнёвоянтарный двор.
Она сидела, подперев рукой щеку, как очень взрослая, и смотрела на меня. Я чувствовал, как везде в воздухе, стали появляться странные нагретые вишни. В летней кухне нашёл старый, но чистый котелок, стал чистить грибы и укладывать в него. Она вошла в кухню, остановилась сзади меня. Я слышал её дыхание. Послезавтра я уеду и это дыхание закончится. И сказал, не оборачиваясь: « Но я проживу на этой земле ещё целое лето…»
– А потом? – задала она вечный вопрос.
– А потом, я, наверное, умру, и вокруг меня станет тихо…
– Да нет, вокруг тебя будут ползать жучки, букашки, муравьи, они будут шебуршать и мешать тебе…
Я повернулся к ней с подосиновиком в руке: « Ну, тогда ты поведёшь меня к дверям рая, может я смогу войти туда, и букашки с жучками и муравьями, перестанут мешать мне…»
-А как найти эти двери?
– Выйди за ворота. Потом поплачь. Потом посмейся. После этого, ветерок потянет тебя вверх и приведёт к дверям рая. На них растёт мох и дикий виноград, а рядом с ними, на прекрасном железном стуле посапывает дежурный …
– Будить его?
– Не обязательно… Ворота не заперты. Ты их отворишь, но не отпускай, придержи, а то захлопнутся. И вот тут наступает главное: Ты должна тихо прокричать моё имя, но так, чтобы не разбудить дежурного…
– А как?
– Ты широко открываешь рот, но кричишь очень тихо. В этот момент нельзя смеяться и плакать… И я должен услышать твой очень тихий, почти райский голос…
Она горько вздохнула: « Ты ведь давно знаешь, что всё уходит, и оно уходит навсегда…
_ Да, знаю, – прошептал я, и продолжал упрямо чистить грибы.
– Ты будешь их замачивать на завтра?
– Да, и завтра я сварю суп по рецепту моей бабушки, но случайно провороню ядовитый гриб и он сделает этот суп отравой…
– Я знаю, раньше ты любил смотреть в русалочьи глаза…
– Да, но это прошло…
Она помолчала в тишине, опять вздохнула, два раза подряд.
– Веришь мне, что сегодня я слышала сладкий голос виноградной ягоды и песню наливающейся сливы…
– Верю… Вы все похожи друг на друга…
Я слышал, как она присела на корточки, представил её тонкие колени через натянувшиеся джинсы, и сверху всего, янтарные вишни.
-Эй, – позвала она.
Я повернулся к ней, медленно так поворачивался, было страшно.
– Знаю, что всё будет против тебя и меня… Я могу немного тебя пережить, но не хочется… Эй, давай переживи вначале это лето… А потом, мы вдвоём начнём переживать осень…
– Нет, осенью, ты уже должна будешь пропустить меня в рай, потом его двери захлопнутся, и мы будем находиться по разные стороны рая… Вначале мы будем перекликаться, а потом ты уйдёшь к своему жениху… А потом…, разве ты не знаешь, что будет потом? Когда ты уйдёшь, они выведут меня на задний двор рая и расстреляют за неправедную жизнь…
– Нет, я не уйду…
– Тогда ты услышишь выстрелы…
– Тогда их пули попадут и в меня!
– Это не пули, это дни…
– Тогда их дни попадут и в меня…
– И что случится, тихий подсолнух, с тобой…
– Мы обнимемся, когда будем умирать, от летящих в нас дней.
– Нет, мы никогда не сможем обняться…
– И перед смертью?
– Только после неё…
– А сейчас?
– Нет, иначе я не переживу лета…
Тогда она сказала: «Может быть летом мы вместе начнём осень?»
– Если ты не хочешь, чтобы я загрустил и заплакал, как все умирающие кузнечики мира, не подходи близко ко мне…
– Что я должна делать?
– Не знаю, радость, подсолнух и тишина…
Она отвернулась, и вновь присела на корточки, и тонкие колени натянули джинсы, и вишни искоса смотрели на меня. В это мгновение она лишала меня моего последнего лета. И я смотрел на неё, и она вздрагивала зябко. И снова я долго и тихо смотрел на неё, а она точно так смотрела на меня.
А потом лето придвинулось ко мне вплотную, и Бог сияющей рукой прижал меня к сиденью мотоцикла и подтолкнул в спину. Я мчался-мчался по пыльным дорогам и вылетел к неизвестной реке. Она была гибкой, блестящей и обманной, и знала, что лета мне уже не пережить. Я согласно кивнул ей, ещё больше разогнался и полетел в неё, в её искрящую синевой кончину. И когда, на мгновеньюшко, завис в воздухе, успел увидеть задний двор рая, где мы стояли с ней вдвоём, в нас прицеливались добрые служители, а на крыше, невидимый никому, кроме расстреливаемых, дурачился и смешил нас шут Петрушка.

Майкл Моргулис

Share

Мечта, благословленная Творцом

080609plan 19 лет тому назад, Питер Дейнека и Михаил Моргулис впервые издали в Америке по-русски книгу христианского мыслителя и историка Френсиса Шейфера (Шеффер): “Как же нам теперь жить”? Сейчас её в Москве переиздают, а тогда, в 1990 году, она стала огромным импульсом для духовной жизни многих интеллигентов России.

Американец Шейфер приобрёл поместье в Швейцарии и назвал его “Л’Абри”, что в переводе с французского значит “Убежище”. Это место стало центром встреч европейских и американских интеллектуалов, стремящихся найти связь с Богом. По рассказам очевидцев, здесь “чувствовалось присутствие Бога”. Журнал “Тайм” называл Шейфера “миссионером среди интеллектуалов”. Сотни ученых, писателей, музыкантов и актёров нашли здесь примирение с Богом и почувствовали незримую связь Творца со своим творением.
У Михаила давно была мечта, создать в Америке Всемирный Славянский Духовный Центр, и в нём проводить подобные встречи духовных интеллектуалов со всего мира, в первую очередь, из славянских стран. Несколько лет тому назад он попросил об этом молиться сотрудников Фонда “Духовная Дипломатия”, который он возглавляет, и также всех своих многочисленных друзей со всего мира. Вот что рассказал мне об этом адвокат Фрэнк Абернати, племянник легендарного чёрного Лютера Кинга, и член Совета “Духовной Дипломатии”.
– Майкл (Михаил) после поездки в Японию, сказал мне: Фрэнк, в мире есть много прекрасных храмов, которые прославляют людей, и так мало мест, где прославляется Бог. Но чтобы построить такое место Прославления и Интеллекта нужны огромные средства, а мы основные наши деньги используем для помощи нуждающим людям по всему миру… Поэтому, вряд ли мы сможем совершить такое великое дело…
А я ему ответил: – Сколько раз, ты сам говорил, создавайте проекты нужные Богу, и Он снабдит вас всем необходимым для утверждения славы Божьей. Подожди ещё немного, пусть выйдут на молитвы многие праведники, и если это дело действительно для славы Божьей, Он ответит тебе…

И сегодня я сообщаю нашим слушателям и читателям: Бог, держатель нашей жизни и наших надеж, неделю тому назад ответил.
И свершилось. Во Флориде, Фонд Духовная Дипломатия принял во владение поместье в четыре гектара, где расположен дубово-пальмовый лес, пруды, два дома, бассейны, дом для гостей. В этом месте начинает свою жизнь Всемирный Духовный Центр Славян.
Одним из первых приехал поздравить хозяев мэр флоридского города Норд Порта Стивен Кролл. Я задал ему вопрос: Как вы расцениваете создание в Америке Всемирного Славянского Духовного Центра?
– Фонд Духовная Дипломатия прославляет Флориду и наш город по всему миру. Недавно я смотрел английскую передачу из Вьетнама, и видел их встречи там, в Сайгоне, а потом в Таиланде. Они всех мирят, всем стараются помочь. Вообще то у них в Норд Порте уже есть своё офисное здание, своя часовня, но создание Всемирного Центра, это особо грандиозно. А для них, людей верующих, важно, что это именно Духовный Центр. И, конечно, для них важно, что это Славянский Духовный Центр. Как я понимаю, он будет связывать духовными нитями Америку и славянские страны, Россию, Украину, Беларусь. Я не сомневаюсь, что сюда будут приезжать замечательные люди со всего мира. Наш город становится популярным в Америке, и Всемирный Центр поможет продвижению этой тенденции.
Потом я попросил ответить на несколько вопросов Михаила Моргулиса.
– Вы, человек, который встречался со многими известными людьми, побывал и увидел разные страны и города, что вы чувствуете сейчас?
– Абсолютное спокойствие и радостное душевное волнение. В этом спокойствие подтверждение великой небесной силы, присутствующей в нашей безумной жизни. Не смотря на деградацию мира, большинства людей и церквей, Бог присутствует в нашей жизни, и даёт нам ответы на молитвы. Я каждое утро говорю: Спасибо, Боже за новый день. Это ведь Твой ответ на молитвы миллионов. А душевное волнение у меня из-за того, что знаю, Богу нужен был этот Центр, потому что славянские верующие за всю историю существования и служения, уплатили за свою веру кровью, слезами, гонениями, великой мукой. Но они проходили всегда свой крестный путь, также как Христос, поэтому, даже в муках побеждали любовью. И я хочу, чтобы в Америке знали об этом голгофском пути славянских верующих.
– Кого вы собираетесь приглашать к вам в это райское место?
– Если пользоваться вашей терминологией, то всех интеллектуалов, кто не хотел бы попасть в ад. Другими словами, и физиков и лириков, и компьютерщиков и богословов, и значительных бизнесменов, и, конечно, политиков, писателей, актёров. Всех тех, у кого большое количество извилин, осветил Божий Свет, и они хотят познать великую истину жизни. Мы хотим, чтобы общаясь здесь, люди могли оценивать прошлое, настоящее и будущее. Чтобы они рождали новые идеи, новые концепции жизни, чтобы они достигали философских и богословских высот, чтобы Дух Божий здесь касался их, и оставался в них навсегда. Интеллектуалов в мире мало, их мало в каждой стране, но именно они рождают новые идеи и мысли, которые потом попадают в многомиллионные массы. Может быть здесь, на примере многострадальной истории славянского евангельского христианства, начнётся возвращение к утерянному многими Богу. Может отсюда, будет освЯщён путь к Богу, путь о котором сказано в Библии: “Я есть Путь, Истина и Жизнь”.
– А когда Центр вступит в строй полностью?
– В принципе, всё уже есть, но мы хотели бы добавить в атрибутику, в архитектуру то, что сразу бы демонстрировало, что это Славянский Духовный Центр мира. Поэтому, для окончательного завершения работ потребуется ещё месяца два-три.
– А будет ли какое-либо освящение центра, торжественное его открытие?
– Естественно. Мы пригласим на молитвенное освЯщение особо чистых людей, праведников, молитвенников, бывших узников, сидевших за свою веру в лагерях. Я хотел бы, чтобы это были не функционеры от религии, чтобы они не были амбициозными пасторами, как к примеру, есть один маленький пастор из Петербурга, называющий себя мировым лидером… Мы хотим, чтобы это были люди, которых знает Бог.

Сидя на резной скамейки у пруда, напоминающего пруды в усадьбах предреволюционной России, я подумал, люди часто сетуют, что их мечты не сбылись, а когда они сбываются, об этом молчат. Укрепляя друг друга, мы должны чаще рассказывать, как Бог реализует мечты детей Своих, как происходят ежедневные чудеса… И что не только небеса, но и человеческие дела проповедуют славу Божью.

У входа на алею Общения, я спросил пастора Марка Базалева, члена Совета Духовной Дипломатии: Какие еще новости у вас?
– В плане Центра ещё две уникально-интеллектуальные идеи: Создание Славянской христианской библиотеки и организация Музея славянской Евангельской Истории. Уже около 15 лет я собираю архивные материалы, фотографии, книги по этой теме и очень рад передать свой архив, а также около 2000 книг для этой цели. Доктор Моргулис также пожертвовал на библиотеку более трёх тысяч книг, Колумбийский университет передаёт нам около 300 экземпляров редких старых изданий на русском языке. Сейчас приводим в порядок несколько десятков неизвестных писем Ивана Степановича Проханова, присланных нам из архивов ньюйрокской газеты Новое Русское Слово.
Да, вот ещё любопытная новость, пришло электронное письмо от голливудского актёра Стива Болдуэна. Пишет, что записал слова Михаила, сказанные им в интервью калифорнийской радиопрограмме “Краеугольный камень”. Слова такие: Вместо того чтобы грешить, а потом каяться, лучше вначале каяться, чтобы потом не грешить.
И дальше написал: “Ха-ха! Никто сразу не поверит, что вы смогли создать ваш Центр. И правильно, это сделали не вы, а сделал Бог”.
Мне к этим словам нечего добавить.

Уезжать из Норд Порта было немного грустно. Я прощался с людьми, которые много делают для Господа, но не любят много об этом говорить. Для них, это ежедневное молитвенное служение. Вот, Михаил Моргулис, был основателем издательства по выпуску христианской литературы по-русски, где за 30 лет выпустили 15 миллионов книг и Библий. Начал в бывшем СССР первую христианскую телепрограмму, проповедовал любовь Бога многим лидерам мира. А когда я его об этом спросил, ответил так: Вчера ушло – оно уже больше не придёт, Завтра может не прийти к любому из нас, поэтому совершать прекрасные дела для Бога и людей, мы должны Сегодня! Сегодня день Господень!

Графство Сарасота
Флорида, США

Дэвид Фаст, радио “Нью Лайф”, Вашингтон

Share