ОЧЕНЬ ЧАСТО ПЕРВЫЕ ЛЕДИ ПОМОГАЛИ ДУХОВНОЙ ДИПЛОМАТИИ

Мехрибан Алиева – не только супруга президента Азербайджана. Она – общественный и политический деятель: депутат Парламента Азербайджанской Республики, руководитель рабочей группы по азербайджано-американским межпарламентским связям, президент Фонда Гейдара Алиева и Фонда друзей культуры Азербайджана, президент Федерации гимнастики Азербайджана, посол доброй воли ЮНЕСКО, ОИК и ИСЕСКО. По образованию Мехрибан Алиева – медик. В свое время она поступила в Азербайджанский Медицинский Университет и продолжила обучение в Московской Медицинской Академии имени И. М. Сеченова, которую она окончила с красным дипломом в 1988 году.

Cветлана Медведева- супруга российского президента. Светлана Владимировна в 1987 году окончила Ленинградский финансово-экономический институт по специальности “анализ хозяйственной деятельности предприятий”. Параллельно с учебой работала по специальности. В 1993 году вышла замуж за Дмитрия Анатольевича Медведева. В 1995 году после рождения сына не работала, занималась воспитанием ребенка. Медведева занимается поддержкой социально-культурных программ в России и в ряде городов Европы. С 2006 года по инициативе первой леди России реализуется ежегодный проект Фестиваль Российского искусства в г.Бари (Италия). Светлана Медведева является Председателем Попечительского совета целевой комплексной программы “Духовно-нравственная культура подрастающего поколения России”, созданной по благословению Патриарха Алексия II. В 2008 году возглавила общественную инициативу по проведению в России праздника “День семьи, любви и верности”. В декабре 2008 года создала и возглавила Фонд социально-культурных инициатив. Светлана Медведева владеет французским языком.

Фотомодель и певица Карла Бруни – третья жена 23-го президента Франции Николя Саркози. В 1997 году покинула подиум и выступает как певица. До брака с президентом выпустила два альбома с песнями как собственного сочинения, так и на стихи известных англоязычных поэтов. 11 июля 2008 года вышел её третий альбом, уже в качестве первой леди, под названием “Как ни в чём не бывало”. За первые 3 дня было продано 14 100 экземпляров. К концу 2008 года альбом разошёлся тиражом в 500 000 экземпляров, из которых первые 300 000 были проданы во Франции. Карла Бруни заверяет, что не является политической фигурой.

Супруга премьер-министра Великобритании Сара Браун всегда отличалась приверженностью к демократичным брендам и склонностью к неброскиим сочетаниям цветов в одежде. Однако последнее время СМИ стали обвинять ее в подражательстве Карле Бруни, которая отдаетпредпочтение дорогим нарядам. Сара редко и неохотно появляется на публике и старается не давать интервью. Она является патроном нескольких благотворительных фондов и публикует посвященные им статьи в национальных газетах.

В 2008 году супруга президента Сирии и мать троих детей Асма Асад признана популярным французским журналом “Эль” (Elle) самой изящной “первой леди” планеты. Она часто появляется на телеэкранах, не боится общаться с журналистами и высказывать свою оценку той или иной ситуации.

Королева Иордании и мать четверых детей Рания считает себя “истинной арабской женщиной”, но при этом обладает внешностью западной супермодели. В 2003 году к своему монаршему титулу Рания добавила звание “Королевы элегантности мира-2003”. Будучи главой Иорданского фонда, неправительственной организации, которую она создала в 1995 году, Королева помогает женщинам принимать участие в экономической жизни страны и создавать новые компании. Рания решила нарушить табу, которые по-прежнему тормозят развитие части иорданского общества, она выступает в защиту прав женщин, стала инициатором масштабной кампании по борьбе с жестоким обращением с детьми.

Супруга президента Турции и мать его троих сыновей Хайрюнниса Гюль в женских кругах Турции известна своими шикарными платками от Hermes и позолоченными накидками от Dior, которыми женщины покрывают голову в соответствии со строжайшей мусульманской традицией. Ее никогда не приглашают в резиденцию главы государства: в Турции запрещено ношение исламского платка в правительстве и других государственных учреждениях, например, в университетах. В феврале прошлого года Хайрюнниса Гюль сопровождала президента Турецкой Республики во время его государственного визита в Россию. Два дня супружеская пара провела в Казани.

Супруга президента Эстонии Эвелин Ильвес – предприниматель. В прессе периодически появляется информация о том, что она тратит слишком много денег “на тренировки, косметолога и визажиста”. Хобби Эвелин Ильвес чисто женские – садоводство, кулинария, рукоделие. Некоторые наряды, сшитые ее руками, продаются на благотворительных аукционах.

Имя супруги президента Камеруна Шанталь Бийя носит первый в Африке международный центр по предотвращению распространения вируса иммунодефицита человека /ВИЧ/ и СПИДа. Первая леди Камеруна основала несколько благотворительных фондов. Среди камерунок Шанталь Бийя известна своей прической. Ее фирменный стиль называется “the banane”, такую прическу Бийя делает для официальных мероприятий. Ее можно назвать законодательницей моды, ее стиль камерунки так и называют: “Шанталь Бийя”.

Её Королевское Высочество донья Летиция Ортис Рокасолано принцесса Астурийская, Вианская и Жеронская, герцогиня Монбланская, графиня Серверская и сеньора Балагер, урожденная Летиция Ортис Рокасолано, – супруга принца Астурийского Фелипе, наследника испанского престола. По образованию Летиция – журналистка. В 2000 году получила награду Мадридской Ассоциации Прессы Larra Award. Эта награда присуждается молодым журналистам до 30 лет за выдающиеся профессиональные достижения.

Вторая жена эмира, шейха Катара Моза Насер аль-Миснед возглавляет Фонд Катара по вопросам образования, науки и общинного развития.

Супруга 44-го президента США доктор права Мишель Обама – первая в истории первая леди США афроамериканского происхождения. За ее стиль в одежде в американской прессе Мишель Обаму часто сравнивают с Жаклин Кеннеди. В саду президентской резиденции Мишель Обама развела огород. На небольшом участке земли она выращивает дешевые и вкусные экологически чистые овощи. В этом начинании ее уже сравнивают с Элеонорой Рузвельт, которая в разгар Великой депрессии стала выращивать овощи на своем участке.

Джейкоб Зума – первый президент ЮАР, официально заявивший о приверженности традиционному многоженству, принятому у его народа, зулусов. У него 8 жён (из них 5 официальные). Сообщается, что у него 18 собственных детей. На фото: Джейкоб Зума со своими женами Номпумелело Нтули, Тобека Мадиба и Гертруда Сизакела Хуало (слева направо).

Супруга президента Грузии Сандра Рулофс получила грузинское гражданство в январе 2008 года и сейчас имеет два гражданства Грузии и Нидерландов. Помимо своего родного языка, Сандра Рулофс говорит по-французски, по-английски, по-немецки и по-русски. Дополнительно сообщается, что она отлично говорит на грузинском языке. Ещё в детстве Сандра мечтала стать писателем, она публиковала рассказы под псевдонимом Ardnas Sfoleor. И потому нет ничего удивительного в том, что недавно написала книгу “Первая леди Грузии. Рассказ идеалистки”.

Супруга премьер-министра Канады Лорин Харпер свободное время уделяет фото. По образованию она – журналист и фотограф. Также Лорин Харпер – владелица дизайнерской фирмы. Она увлекается изготовлением украшений, ездой на мотоцикле и любит кошек. Лорин разделяет политические взгляды своего мужа. Во время его избирательной кампании она сидела за рудем “агитационного” автобуса. С рождением детей отошла от бизнеса и политики.

“Без году неделя”, с 25 февраля 2010 года, на посту первой леди Украины находится супруга Виктора Януковича Людмила. В 2004 году Людмила Александровна принимала участие в агитационной кампании мужа и с тех пор политикой не интересуется. Виктор Янукович не раз повторял, что его жена уделяет больше внимания внукам, а не супругу и его карьере.

Share

Жизнь на краю

Дискуссионный клуб Духовной Дипломатии


Александр Воронель

О различии религиозных традиций лучше судить не по их первоисточникам, а по существующей практике. Сегодняшняя реальность такова, что мусульманская традиция неотступно требовательна, почти полностью исключает серьезную дискуссию и все чаще толкует “джихад” как повседневную реальность.

На исходе самого гуманного ХIХ в. французский христианский философ и историк Эрнест Ренан написал: “Увы! С тех пор, как сотворен мир, никто еще не видел нации, которая была бы добра к другим”. Увы и увы! Он не дождался образования Израиля.
Сорок лет назад, когда советские евреи впервые ступили на землю Израиля, его интеллигенция уже успешно соревновалась с Европой за наиболее эффективное осуществление христианских принципов доброты в своей внутренней и внешней политике.
Российские евреи, с пионерского возраста взращенные на обязанностях и дисциплине (“К борьбе за дело Ленина-Сталина будьте готовы!” – “Всегда готовы!”…), знавшие о “правах человека” только из Самиздата или иностранных радиопередач, не могли это понять иначе, чем извращение.
Толстовство не оставило следов в России. Но мы встретили его расцвет среди культурной элиты в Израиле. Познакомившись с сионизмом по Жаботинскому, мы ожидали, что эта идеология требует спартанской суровости. Мы не ожидали от израильтян – тем более от культурной элиты – такой рабской зависимости от показных европейских норм и журналистских стереотипов.
Знакомые по-настоящему только с одной войной – тотальной войной, известной среди нас как “Отечественная” – мы полагали, что и война на Ближнем Востоке – это война, а не игра по правилам, обозначенным Гаагским судом. В конце концов, эта бесконечная война (пять войн!) по сути, не менее отечественная, поскольку она идет именно за то, чтобы, евреи имели, наконец, отечество.
Отчуждение русскоязычной группы, которое невольно возникло у нас тогда в Израиле, сохранилось потом на долгие годы, превратившись в политический водораздел. Наше, безусловно, отсталое, не слишком либеральное сознание, вобравшее в себя память многократно битых предков (“за битого двух небитых…), по-видимому, более адекватно воспринимало реальную ситуацию на Ближнем Востоке, чем поспешно сложившаяся, слишком оптимистическая, идеологизированная израильская элита.
С тех пор настроение в израильском обществе сильно сдвинулось, и большинству из нас теперь было бы гораздо легче войти с ним в сердечное согласие. Христианские нормы уже не всегда диктуют решения правительству. И “мнение Европы” уже не так полно определяет его политику.
Многое изменилось в Израиле за эти сорок лет. Хотя отставшие от времени писатели, Амос Оз, Йорам Канюк и другие, по-прежнему продолжают петь по радио трогательные песни о неосуществимом всеобщем мире, они уже отодвинуты на периферию общественного внимания.
Иудео-христианская цивилизация имеет дерзость настаивать, что она основана на любви. Это настояние действительно имеет свои корни в первоисточниках…
Но в первоисточнике на любви основан и Ислам.
Если бы мусульмане помнили об этом, хотя бы вполовину так же неотступно, как современные европейцы, большая бы часть сегодняшних международных конфликтов отпала. Первоисточники, однако, существуют лишь в мире возвышенных прозрений небольшой лучшей части человечества. А в наличном земном мире все определяется распространенными толкованиями.
Во времена Крестовых походов массовые казни и сожжение еретиков казались тогдашним христианам вполне совместимыми с заповедями любви. А многим индивидам кажутся такими и сейчас. Толкования, однако, общепринятые сегодня в христианском мире, действительно сильно смягчились. Современные толкования в западных странах даже так расширили рамки допустимого, что кажутся уже просто отсутствием всяких пределов уступчивости. Все дозволено, даже и то, что категорически запрещено…
Израиль по общественному устройству и по структуре населения принадлежит к тому же иудео-христианскому миру, что и все западные страны. И большая часть того, что верно в отношении этих стран, верно и в отношении Израиля…
Мусульмане отстали на целое действие этой исторической драмы. В исламе европейская тенденция пока не прослеживается. Более того, авторитетные мусульманские клерикалы, повсеместно допускают использование пугающих, архаических формул ислама (тысячу лет назад провозглашенных, как и в других религиях, в расчете на Вечность) для актуальных сиюминутных политических толкований, имеющих зачастую откровенно еретический, сектантский и, слишком часто, поджигательский характер.
Что так пугает в Исламе западного человека? Почему он кажется столь чуждым, даже враждебным нашим устремлениям, так что одна мысль о его наступлении леденит душу?
Прежде всего нужно понять, что ислам (как и исходный иудаизм, между прочим) является не просто верой, а образом жизни.
И не то, чтобы он принуждал к вере в рай и ад, – нет, он требует кланяться пять раз в день, снимать ботинки при входе в мечеть, поститься в Рамадан… И быть всегда готовым к джихаду.
О различии религиозных традиций лучше судить не по их первоисточникам, а по существующей практике. Сегодняшняя реальность такова, что мусульманская традиция неотступно требовательна, почти полностью исключает серьезную дискуссию и все чаще толкует “джихад” как повседневную реальность.
Собственно, в принципе все религии носят абсолютистский, тотально поглощающий характер. Но на их каждодневной практике сказывается пройденная ими многолетняя история. Европейская Реформация ХV-ХVI вв. разрушила абсолютизм католической веры и тем самым отчасти раскрепостила рядового христианина. Последние двести лет вынужденного подчиненного сосуществования еврейства с окружающими либеральными обществами выработали также и в современном еврействе значительную гибкость, которую харедим в Израиле тщетно надеются теперь изжить политическими средствами.
В истории большинства мусульманских стран такого отрезвляющего процесса не случилось*. Поэтому, несмотря на отсутствие в исламе жесткой иерархической церковной структуры, подобной католической, и наличие многих вариаций канонического права, их ежедневная практика в каждой отдельной стране сегодня столь же тотально жестко охватывает их жизнь, как это сложилось много веков назад, во времена, когда люди еще не умели видеть разницу между произволом-волей местного господина и волей Г-спода.
Не догматические отличия отталкивают европейца в мусульманской среде, а абсолютизм запретов и категоричность требований, сложившихся за прошлые века и превратившихся в народные обычаи.
Фундаментальным для ислама стало то смешение религиозного и политического в исторической практике, которое так сильно сказывается на стиле жизни наших ультраортодоксов. Ведь еврейская религия вовсе не требует ни белых чулок, ни меховых шапок. Не требует она и париков для женщин, ни вообще религиозного благословения брачующихся. Все это осталось нашим ортодоксам от европейской стилистики XIII-ХV вв. Однако, именно эти несущественные детали напоминают теперь верующим добродетели их далеких предков, и за прошедшие века они слились в массовом сознании с нерушимой верностью духу религии.
Подобное слияние и в исламе возникло не сразу, и, быть может, вообще не было важным в начальные века, когда мусульманское общество еще было полно творческого пыла. Но с тех пор прошло более тысячи лет без политического развития, и вырваться из этого самосогласованного клубка религиозных норм и народных обычаев удается теперь лишь редким индивидам, никакого влияния на общую ситуацию в мусульманских странах не имеющим.
В свое время тотальным образом жизни было и христианство. И, конечно, те самые люди, которые теперь с ужасом думают об исламе, не были бы лучшего мнения и о средневековом христианстве, причем прямолинейная догматичность пуритан в первое время зачастую даже превосходила былую догматичность католиков. Ясно, что современный человек согласился бы попасть в такую экзотическую атмосферу разве что в любительском спектакле. Как высказался по этому вопросу российский эксперт, воспитанный еще в советской школе международников, пренебрегавшей “политкорректностью”: “Дорастет ли когда-нибудь исламская цивилизация до цивилизации христианской, когда решение земных проблем не будет провоцировать обращение к Всевышнему?” Он был, по-видимому, уверен, что она растет именно в этом направлении.
Ежеминутное обращение ко Всевышнему обращает каждую мелкую деталь индивидуального поведения верующего в решающий шаг на пути между добром и злом. Вообще говоря, это и есть заветная, конечная цель всякой религии. Однако современное сознание западных народов в результате сокрушительного векового опыта вынуждено было смириться с неоспоримым фактом, что все конечные цели достижимы лишь в Вечности, т. е. в бесконечном времени.
Обращение ко Всевышнему во многих земных делах, постоянное скрупулезное страхование от возможного (и неизбежного) греха, парализует деятельную волю верующих и отторгает конструктивную помощь неверующих, последовательно обрекая исламистские режимы на неизбежную стагнацию и техническую отсталость.
Некоторая часть мусульманского общества это свое фатально отсталое состояние сознает и ощущает как унижение, за которое они непрочь отомстить продвинутым нациям. Вместо того чтобы сосредоточиться на благоустройстве собственной жизни, которое требует серьезных, и подчас мучительных, преобразований, мусульманам психологически легче солидаризоваться на образе врага, неправедное процветание которого они ежедневно наблюдают по телевизору.
Однако, определяющим фактом при этом является то, что мусульманское общество гораздо более требовательно к своим членам, чем западное, и в нем поэтому остаются актуальными высокие понятия общественного и религиозного долга – обязанности гражданина. К сожалению, эти понятия в истории монополизировали жесткие, деспотические режимы.
Привычное отвращение к гитлеровскому – и к сталинскому – режиму закрывает нам ту часть социальной истины, которую вожди этих режимов так проницательно углядели и умело использовали:
Поставить перед народом цель (хотя бы и мнимую) и подчинить всю его ежедневную, рутинную жизнь не прекращающемуся целеустремленному усилию.
Изобрести поводы (хотя бы и иллюзорные) для мобилизации общества на длительное поддержание трудового и военного энтузиазма и принесения при этом неизбежных ежедневных жертв.
Установить безусловный приоритет обязанностей человека перед его правами. Для этого нужна религиозная дисциплина сознания, абсолютность запретов и предписаний, категорический императив.
Ничего из этого ассортимента у либеральной демократии нет и в помине. Преступления власти повсюду прощаются ей скорее, чем ее очевидное бессилие. Вседозволенность, как ни странно, больше раздражает граждан, чем ограничения.
На короткие 12 лет все это вместе дало безрелигиозному народу в Германии (где еще раньше Ф. Ницше провозгласил, что “Бог умер”) суррогат религиозного сознания, в котором германское массовое общество в ХХ в. остро нуждалось.
Не нужно строить себе иллюзий о природном свободолюбии народов. Человеческая натура противоречива. В той же (пожалуй, даже и в большей) мере, в какой индивидуальный человек ищет свободы, человек толпы жаждет ярма и руководства. И надо до конца осознать, что это один и тот же человек.
Религиозная рамка нужна человеку в его духовной жизни, так же, как для ориентации в пространстве ему нужна система координат. Слухи об относительности всех систем координат, основанные на неосторожной популяризации идей Эйнштейна, преувеличены. В земных условиях юг и север, запад и восток вполне реальны и отчетливо различимы.
Ребенку, который учится ходить, сведения о шарообразном строении Земли не придадут устойчивости. Если бы теорию относительности или геометрию Лобачевского включили в программу начальной школы, это не расширило бы горизонт учеников, но, безусловно, нарушило бы нормальную ориентацию детей на их интуитивное восприятие геометрии Евклида, как единственно возможной в реальной жизни. Трагедия ХХ в. отчасти состояла, как раз, в том, что большим массам народа, освободившимся от сковывавших религиозных догм, идеи Просвещения XVIII в. оказались не по возрасту даже в Европе.
Появились самонадеянные интеллектуалы, объявившие, что человек может сам устанавливать для себя законы. Это все равно, что, игнорируя обыденный опыт, самому решать, где восток, а где запад. Как заметил еще Б. Паскаль: “Закон сам себе основание. Обычай справедлив по той простой причине, что он всеми признан, – на этой таинственной основе и зиждется его власть”.
В XIX в. возникло множество идеологий, претендовавших на вакантную роль религии, и рядовой человек стал свободен сам выбирать наиболее близкие его душе и интеллекту. Естественно, что наибольший рейтинг набрали наиболее простые идеи.
Гитлер умело воспользовался разочарованием немцев в слишком либеральном укладе Веймарской республики и вовремя предложил альтернативу попроще. Что ни говори, остается непреложным фактом, что эта альтернатива для большинства оказалась приемлемой.
Такого широкого выбора как у немцев у российского населения не было, и Сталину пришлось уничтожить несколько миллионов человек, прежде, чем он окончательно утвердил в сознании масс свою нео-монархическую модель общественной жизни. Она, конечно, больше напоминала суровую модель Спарты, чем либеральный дух демократических Афин. Он, безусловно, преуспел, попутно превратив марксизм из ограниченной, но все же научной, гипотезы во всеохватывающую религиозную доктрину.
Молодежь в любом народе готовно отзывается на голос долга и романтику подвига. Гитлер потратил этот запас юношеского энтузиазма на всеевропейскую войну, конец которой предвидели все, кому не вскружили голову его первые успехи.
Массовый человек без сопротивления отзывается на призыв к согласованному коллективному действию, особенно если это действие сопряжено с проявлением власти или даже насилием. Сталин потратил этот недобрый запас активности на создание Империи, неизбежный конец которой также предвидели многие проницательные люди внутри и вне России.
Поскольку обязанности мусульманского человека далеко превосходят его права, коллективные силы всех мусульманских обществ легко направляются на внешние цели вместо улучшения собственной жизни. К тому же ни у кого из них нет политического опыта широкого, ненасильственного социального усовершенствования. Как заявил недавно один из авторитетных алжирских лидеров-исламистов: “Демократии, как понятия, нет ни в одном арабском словаре”. Хотя технологически все страны ислама отстают от Запада и оказываются не в силах ни приостановить его развитие, ни даже достигнуть сравнимого уровня мощи, природный самоотверженный энтузиазм их молодежи переплескивает через край, и тратится, в основном, на мелкий вандализм и детские восторги по поводу успешных актов террора.
Идейный вдохновитель российского мусульманства Гейдар Джемаль выразил это повсеместное, жизнеотрицающее возбуждение молодежи в весьма глубокомысленной философской форме, скрывающей его разрушительный характер:
“Протест – это наиболее высокая и наиболее перспективная духовная самоорганизация человечества. Потому что под этим протестом подразумевается противостояние и конфликт с инерционной системой окружения, которая есть по определению не-Бог”.
Не привыкший к философскому красноречию читатель не сразу догадается, что это означает то же самое, что “весь мир наличный мы разрушим до основанья, а затем…”. В качестве опоры для своей проповеди начинающий вождь, весьма дальновидно избирает не какое-нибудь положительное требование, вроде, например, мусульманского социально-политического идеала или более справедливого общественного устройства, которые весьма уязвимы для критики, а протест, отрицание в его чистом виде.
Здесь Джемаль следует безусловно компетентному автору “Майн Кампф”: “Понимание слишком шаткая платформа для масс, единственная стабильная эмоция – ненависть”.
Неизменный соблазн честолюбивого вождя в такой ситуации – пойти по пути Гитлера – отвлечь внимание рядового гражданина от его собственного жалкого состояния и нацелить весь взрывчатый потенциал в одном избранном внешнеполитическом направлении…
На ненависти основаны наиболее впечатляющие народные движения, крестьянские войны и исламские революции.
Демографическая и экономическая ситуация в нашем веке провоцируют все более тесные контакты между разными культурами, которые в ходе соревновательной конкуренции и взаимного непонимания, вольно или невольно, перерастают во все более глубокие конфликты.
Население западных стран до такой степени вошло во вкус своей “сладкой жизни”, что не готово ни на какие немедленные жертвы ради отдаленных, не видимых простым глазом, целей. В свободных странах общественные обязанности добросовестно выполняют только те, кто почему-то изначально был к этому склонен. С течением времени процент этих идеалистов близится к нулю. Западный человек все больше сосредоточивается на улучшении и обогащении своей собственной индивидуальной жизни. Расширение его частных прав все больше вытесняет в его осознанном поведении значимость обязанностей, необходимых для поддержания стабильности общества в целом. Служить в армии, исправно платить налоги и даже просто вовремя проголосовать становится ему все тягостнее.
Мусульманское сознание оценивает это явление, как развращенность и тенденцию к близкому распаду. В значительной степени (большей, чем хотелось бы) это так и есть. При таком условии согласный нажим мусульманских обществ на западные демократии кажется почти неодолимым.
Христианский мир медленно, но верно отступает…
Однако, в Израиле вопреки общезападной деидеологизации, многолетнее, чересчур близкое присутствие смертельной опасности вызывает у гражданина некоторую дополнительную мобилизацию нервных ресурсов без всякого политического нажима. – Не у всякого, конечно, гражданина – но все же в числе достаточном для успешного функционирования. Эта мобилизация с годами осуществляет незримую селекцию в израильском народе, выделяя тех немногих избранных, у кого в сознании их обязанности, и сопряженная с ними ответственность, пересиливают расслабляющую мысль о безграничном расширении своих прав. Уже в третьем поколении складывается своеобразный тип ментальности, которая отличает многих молодых израильтян от евреев диаспоры.
Все, что Бог ни делает, он делает к лучшему. Он окружил нас врагами, чтобы мы не избаловались. Чтобы лень, невнимательность и техническая некомпетентность не возобладали в стране. Чтобы избыточный израильский гуманизм и расслабляющее европейское влияние не затуманили нам трезвости взгляда. Российские евреи со своей паранойяльной подозрительностью и имперскими замашками неплохо вписываются в эту ситуацию.
Эрнест Ренан, описывая древнюю историю падения Израиля, замечает: “…Военное мужество, которое так блестяще проявляли израильские цари, потеряло свою цену. Праведники и герои становятся двумя враждующими лагерями на арене человеческого прогресса и редко вступают в мирное сожительство”. И дальше – “Социальные условия, в которых находятся военные вожди, требуют известной внешней гордости; смиренный воин есть противоречие в себе. Общество кротких лишено силы. Мир не состоит из идеальных людей”. (Э. Ренан, “История Израильского народа”, М., 2001)
Стремление к праведности уже не раз в истории подводило евреев и, несмотря на все изменения нашего облика и внешнюю секуляризацию, нужно признать, что мы, как народ, опять балансируем на краю пропасти в своей амбиции создать “розу без шипов”, войну без ненависти, государство без принуждения и экономику без эксплуатации. Как будто эта судьба запрограммирована у нас в генах.
Однако жизнь на краю пропасти не обязательно должна вести к катастрофе. Демократия вообще очень странная форма организации общества, слишком приближенная к состоянию анархии и распада. И, тем не менее, чрезвычайно устойчивая.
Температура 36,6 по Цельсию, при которой успешно функционирует организм человека, находится в узком (+-60) зазоре между недопустимо смертельным переохлаждением и столь же недопустимым перегревом. Однажды, присутствуя на биологической конференции, я обратил внимание, что оптимальные условия для жизни биологических организмов всегда оказываются в опасной близости к температуре разложения ДНК (т. е. ядер) их клеток. По-видимому, в ходе эволюции интенсивная жизнь сложных организмов вообще оказалась возможной лишь на краю гибели.
В еще большей мере это относится к сложному общественному организму. Когда мы читаем историю войн Израиля, часто кажется, что только случайное стечение обстоятельств или чья-то поразительная находчивость в последний миг спасли страну от поражения. Но это и есть проявление упомянутой устойчивости на краю выживания. За 60 лет современный Израиль, вопреки многолетней миролюбивой риторике и христианскому всепрощению, создал свои мощные средства защиты и достаточно многочисленный, инициативный, жизнелюбивый народ, способный без колебаний этими средствами воспользоваться. Кроме Турции. Исключение это скорее подтверждает высказанное правило. Сокрушительный разгром Оттоманской империи в Первой мировой войне отрезвил турецкое общество, и в результате реформ Ататюрка оно заметно либерализовалось. Но время от времени древний архетип просыпается, и страна опять склоняется к своему клерикальному прошлому.

Share

РАЗУМ ПРОИГРЫВАЕТ АБСУРДУ. БУДЕТ ЛИ ТАК ВСЕГДА?

ДИСКУССИОННЫЙ КЛУБ ДУХОВНОЙ ДИПЛОМАТИИ

А Жванецкий отдыхает в сторонке…

Казус ИКЕА
Показательна история, случившаяся с российским отделением “ИКЕА”. Компания с самого начала объявила, что даже в России намерена упрямо придерживаться своих четких шведских правил, построенных на протестантской трудовой этике и жесткой логистике. В результате перед открытием первого магазина компании в Москве химкинские чиновники вырубили в нем электричество. Без всякой практической цели – просто чтобы “покошмарить” за излишнюю принципиальность.
К открытию в Питере шведы уже знали, что на всякий случай в каждом российском магазине нужно иметь свой генератор. И, как показала дальнейшая практика, они были правы. С тех пор, строя магазины в России, шведы старались делать все, чтобы как можно меньше зависеть от настроений местной власти. “Мы довольны творческим решением проблемы. Лучше арендовать генератор, чем совать голову в петлю”, – заявил член совета директоров компании Кристер Тордсон.
Победное шествие шведов споткнулось о Самару. Можно сказать, там они нашли новую Полтаву. Магазин в “городке” построили еще три года назад. С тех пор его открытие переносилось девять раз. Компания, запустившая 230 магазинов во всем мире, так и не смогла прорваться через непоколебимую алчность самарских чиновников. Последняя претензия заключалась в том, что здание не обладает достаточной “ураганоустойчивостью”. Так и не получив информации про разрушительные торнадо, сотрясающие левый берег Волги, шведы обиделись. Легендарный основатель компании Ингвар Кампрад объявил о сворачивании инвестиций в Россию.
Вряд ли такой пустяк мог напугать местных чиновников. Ведь они действуют не в своих узкокорыстных интересах. Они поддерживают нормальное функционирование иррациональной системы.
Через пару месяцев Ингвара Кампрада (5-е место в списке богачей журнала “Форбс”) ждал новый удар. Выяснилось, что за использование генераторов – идея, которой так гордились в “ИКЕА”, – компания переплатила 200 млн долларов, сведя практически к нулю прибыль всего восточноевропейского отделения за последние годы. Шведы мнили себя этакими ланселотами, отрубившими на своем пути голову дракону коррупции, забыв, что у него по законам зазеркалья немедленно отрастает новая. Служебное расследование установило, что российский сотрудник компании, ответственный за аренду генераторов, получал откаты от арендодателя и существенно завышал стоимость услуги. Компания разорвала с этой фирмой контракт, в результате чего была оштрафована российскими судами еще на 5 млн евро за нарушение условий контракта.
“Мы натолкнулись на что-то, что выходит за пределы всего, на что мы обычно наталкиваемся”, – озадаченно сообщил Кристер Тордсон.
Но это был не последний удар по убеждениям 83-летнего Кампрада. Пару недель назад шведские таблоиды выяснили, что директор компании по России и Восточной Европе Пер Кауфман, известный своей публичной критикой российской коррупции, закрывал глаза на факты подкупа подрядчиками представителей местной администрации. Когда Кампраду сообщили об этом, ему стало плохо. По свидетельству очевидцев, старик “разрыдался, как ребенок”. Разумеется, Кампрад не изменил своим принципам и немедленно издал приказ об увольнении Кауфмана, который был его ближайшим помощником на протяжении последних 20 лет. Но по сути этот твердый как гранит старик расписался в собственном поражении. Возможно, впервые в жизни.
Шведы повторили ошибку землемера К. из “Замка” Кафки, пытавшегося одолеть абсурд силой разума. Это оказалось безумной затеей. Возможности разума ограничены, абсурд же не знает границ.
Я тоже заблуждался и был излишне оптимистичен, когда прошлым летом в колонке, посвященной 300-летию Полтавской битвы, написал, что ее выиграла “ИКЕА”. На самом деле в полтавской битве победил Кафка

Share

ПОХМЕЛЬЕ ПОСЛЕ ПОБЕДЫ.План Обамы: избавиться от Израиля.


Предваряющий комментарий: Об Обаме  я высказал мнение в статье  “Мысли во время инагуарации”. Писал, что он напоминает мне известного персонажа из Библии. Имя ему Антихрист.  Вначале он всех очарует, а потом всех очарованных подчинит  и сделает своими рабами. Антихристу также ненавистен  избранный народ, евреи, именно потому что их избрал Бог.  Ни одну из своих потаённых мыслей Антихрист  раньше времени не выдаст. Его отличает дьявольский ум, невероятная хитрость, тщательно скрываемая ненависть к  белому человеку, и гениальное умение носить маски добрых,  наивных и  славных людей. Но под этими симпатичными, но мёртвыми масками  скрываются невероятная жестокость, абсолютная ложь, полное презрение, непоколебимая жажда убийства. Таков библейский Антихрист, которого трагически напоминает  нынешний президент Обама. Мне кажется, что в его избирательную компанию самый  большой взнос внёс  лучший  лоббист мира, по имени Дьявол.   Когда после президентской гонки победный угар стал рассеиваться, Америка  и мир стали понимать, что романтичный чёрный юноша с повадками Джона Кеннеди стал  трансформироваться в Антихриста. И не чёрная наружность вызывает тревогу, а наличие великой черноты внутри его. Как известно, большинство евреев Америки проголосовали  за Обаму.  Сейчас, когда после танцев, криков “лехаем” и  радостных выкриков о демократии, многие увидели настоящий сценарий его действий, а не придуманный, который писали ему будущие слуги. И становится  не просто горько, но и страшно. Потому что цель Антихриста известна всем: Сделать наш мир миром рабов. А тех, кто не подчинится – уничтожить.  Присказка, “Умри ты сегодня, а я завтра”, в этом случае не работает. Умирать с коротким интервалом  будут все . Но вначале надо уничтожить тех, через кого пришёл в мир единый Бог, евреев и их страну Израиль.  План прост, и в контексте рассуждений Дьявола логичен. Так готовится конец света. Христиане Америки раньше других  разгадали “романтика с замаскированными клыками”. Именно христиане являются сейчас самой большой и самой эффективной силой, противоборствующей  поднятому на Олимп политическому Отелло, который очень скоро задушит наивную демократию-Дездемону.
Как ни будет странно звучать моя последняя фраза, я её скажу: В этой ситуации, люди  разных стран должны молиться о милости Божьей, ибо от этого зависит, будут ли жить наши дети и внуки.

Майкл Моргулис

КАЖЕТСЯ НАСТУПИЛО ВРЕМЯ ЗАДАТЬ ВОПРОСЫ ЕВРЕЯМ США:

“Теперь, после того, как заворожившее вас во  время выборов президента слово ‘Change ( изменение)  наполнилось определенным содержанием:
А) Сожалеете вы, что привели этого надменного и наивного сумасшедшего, одержимого нарциссическим комплексом, к власти?
Б) Испытываете ли вы чувство вины по отношению к преступлению, совершенному вами по отношению к Израилю 4-го Ноября 2008-го года?”
Предлагаем вашему вниманию статью американского журналиста Даниэля Гринфилда (Daniel Greenfield).

Если и есть что-нибудь, что администрация Картера может отнести на свой счет, так это подъем новой волны исламского терроризма, афганского суннитского и иранского шиитского. Именно правительство Картера отвернулось от Израиля и  выразило доверие  исламским террористам, которые начали священную войну против США еще до того, как Картер покинул Белый дом.
Прошло 28 лет, и ситуация повторяется: администрация Обамы не просто действует по-картеровски, она планирует превзойти планы Картера. 28 лет назад шиитский и суннитский террор в сравнении с поддерживаемыми Советским Союзом типичными марксистскими террористическими группировками вроде ООП представлялся второстепенной проблемой.
Сегодня, не без участия администрации Картера, исламские группировки контролируют целый ряд стран и строят планы дальнейшего распространения своего влияния. По мере того, как суннитские и шиитские группировки стремятся получить и использовать ядерное оружие, от Пакистана до Афганистана, от Газы до Ливана, от Ближнего Востока до Юго-Восточной Азии эта угроза становится все реальней и ощутимей.
Как и его предшественник Картер, Обама уже предпочел заключить закулисные сделки с иранскими муллами, предлагая им власть над Ираком и Афганистаном в обмен на умиротворение, которое позволит ему провозгласить “Миссия выполнена!” и вывести войска. Тем более, что с этим желательно успеть до следующих выборов. Результатом этих соглашений стал закон, разрешающий насилие над женами-шиитками, поддержка финансируемого Америкой коалиционного правительства ФАТАХа и Хамаса на территориях и растущая экспансия талибов.
Если Иран станет нашим лучшим другом, то, видимо, Израиль – заклятым врагом.
Обаме удалось втереть очки, назначив Хиллари Клинтон государственным секретарем. Он дал ей громкий титул с полным отсутствием полномочий, зато наводнил Совет государственной безопасности и даже Пентагон ставленниками саудовских нефтяных шейхов или своими леворадикальными приятелями.
Выборы правого правительства в Израиле подлили масла в огонь и предоставили еще больше возможностей для нападок. Действующая стратегия выглядит следующим образом.
Администрация Обамы разделила израильскую проблему на две: собственно Израиль и американские евреи.
Люди Обамы проработали этот вопрос и поняли, в чем была ошибка Картера. В отличие от Картера, Обаме вовсе не нужны проблемы с имиджем в еврейской общине. Тем не менее, если такие проблемы возникнут, то любимый вождь и его ручная пресса полностью готовы к тому, чтобы развязать кампанию ненависти против американских евреев в стиле Уго Чавеса, как бы неприлично и грязно это ни было. Однако вопреки происходящим в Америке переменам, планка мерзостей, которые могут вытерпеть средние европейцы и американцы, все еще выше венесуэльской. Так что люди Обамы решили рассматривать каждую из этих двух сторон еврейской проблемы отдельно.
Американские евреи – Обаме хватило сообразительности разместить в своем центре и авангарде еврейских назначенцев. Как и члены других меньшинств, некоторые американские евреи страдают проблемами, связанными с низкой самооценкой, которые сглаживаются в тот момент, когда этим евреям кажется, что их принимают. Они не понимают, что использовать вовсе не означает принимать, и что за спиной назначенных Обамой людей стоят те, кто в свое время сотрудничал с фашистами, вроде Сороса, которые не испытывают по отношению к отдельным евреям или всей общине ничего, кроме презрения.
При всем своем внешнем расположении к евреям, люди Обамы потихоньку задвинули еврейские организации и их лидеров в дальний угол. В еврейских организациях происходит медленный, но верный захват власти левыми радикалами. Те, кто в семидесятые годы были членами леворадикальных и антиизраильских групп Брира или Конэйм, сегодня заняли ключевые позиции в таких организациях как Объединенный еврейский призыв. Еврейских лидеров, выразивших справедливые сомнения в кандидатуре Обамы в предвыборный период, тайными угрозами заставили замолчать.
Как и в случае с консерваторами, был составлен список тех, кого можно заставить прогнуться, а кого нет. Первые получили статус умеренных, а вторые – экстремистов.
Тем временем активизировалось объединение левых групп из разряда Jewish In Name Only (евреи только по названию). Ключевое положение среди них занимает основанная Соросом организация J Street , созданная как антиизраильское лобби, которое в конечном счете должно заменить AIPAC. Сама же организация AIPAC оказалась связанной по рукам вследствие точно спланированного скандала с утечкой аудиозаписей (так называемый “Утечка Харман”). И снова переданное евреям сообщение было предельно понятным: сотрудничайте и не высовывайтесь, или мы вас уничтожим.
Суть данного подхода к проблеме американских евреев можно передать следующим образом:
1) Поглотить существующие еврейские организации и способствовать их полевению при содействии левых радикалов, прошедших школу семидесятых.
2) Создать новые прогрессивные организации, нацеленные на молодое поколение евреев, оторванных от своей настоящей идентичности. Науськивать эти организации на израильское правительство и произраильски настроенных евреев и параллельно фальсифицировать результаты опросов так, чтобы они указывали, что американские евреи поддерживают эти организации и Обаму.
3) Тайком запугать и заставить замолчать оставшиеся еврейские организации и еврейских лидеров.
Общий смысл всего этого: поддерживать общий безмятежный вид американской общины, в то время как в темноте поблескивают острые ножи.
Израиль – Основная идея администрации Обамы – Израиль должен исчезнуть. По мнению наиболее умеренных ставленников Обамы, Израиль – это один из дестабилизирующих факторов на Ближнем Востоке, по мнению более леворадикальных советников, – это западное империалистическое колониальное государство, которое должно быть разрушено во имя революционной справедливости; с точки зрения ислама, Израиль – это государство нечестивых, которое не имеет права на существование в Дар Аль Ислам….
Администрация Обамы, определенно враждебная по отношению к Израилю, хочет избежать публичных столкновений, которые характеризовали президентство Картера и Буша-старшего. Вместо этого она предпочла бы модель, использовавшуюся администрацией Клинтона: с доброй улыбкой вести тайную войну против Израиля, смещать правительства, навязывать большие уступки террористам.
Это значит – избегать резких открытых нападок на Израиль, и в то же время поддерживать равномерное давление с целью добиться широких односторонних уступок, принятия  мирных планов , предложенных саудовцами и Арабской лигой, утвердить Хамас, как новую власть в Палестинской автономии, и проследить, чтобы израильтяне воздерживались от реакции на ракетные обстрелы и теракты.
Соединенные Штаты могут оказывать два вида тайного давления на Израиль: финансовое и военное.
Финансовое давление может быть направлено на то, чтобы разрушить правительственную коалицию Нетаниягу путем экономической дестабилизации Израиля. Это наиболее эффективный и прямой путь – сместить правое правительство и заменить его левоцентристской коалицией. Для этого у администрации Обамы есть широкий выбор тактических приемов, явных (расшатывание израильского экспорта и импорта) и тайных (расшатывание шекеля). Кроме того, можно начать расследование в связи с сбором пожертвований и запретить организациям вроде Еврейского земельного фонда мобилизовать средства в США. Все эти методы на самом деле когда-то уже использовались.
В военном плане люди Обамы могут привязать свои исключительно виртуальные усилия по борьбе с иранским атомом к уступкам террористам. Поскольку израильские уступки никогда не будут достаточными, а Обама настроен скорее сотрудничать с Ираном, чем препятствовать реализации его ядерной программы, то и здесь толку не будет…  Более того, отключенный от сети поставок передовых военных технологий, Израиль остается зависимым от американского военного оборудования и запчастей. Эта зависимость возникла вследствие десятилетий американской военной помощи. В отличие от многих других стран, включая Швецию, у Израиля нет даже своих реактивных военных самолетов. ВВС Израиля в высокой степени зависят от американского вооружения, оборудования и запасных частей. Изоляция приведет к опасной уязвимости Израиля в случае войны. Именно этот строгий ошейник использовался, чтобы помешать Израилю атаковать Саддама Хуссейна во время Войны в заливе и осуществить упреждающий удар по противнику во время войны Судного дня.
В целом, суть политики Обамы состоит в том, чтобы, с одной стороны, прижать Израиль к стене путем финансового и военного шантажа, направленного на правительство Нетаниягу, а, с другой, контролировать американскую еврейскую общину с тем, чтобы избежать протестов и возмущения.
Чем больше предложит Израиль, тем сильнее будет закручивать гайки администрация Обамы. Какими бы ни были эти предложения, их все равно окажется недостаточно, и именно Израиль будет виноват во всех нарушениях переговоров и вспышках насилия. СМИ припишут Израилю и, в частности, Нетаниягу, экстремизм и отсутствие гибкости. Пресса постепенно обелит Хамас, как в свое время она отмыла бандитов Арафата (при условии, что Хамас проявит больше намерения сотрудничать в целях создания своего позитивного имиджа, чем Ахмадинеджад).
Суть плана в том, чтобы уничтожить Израиль, сначала подвинув его к краю пропасти, а потом сбросив в нее. Враги Израиля получат самое современное американское военное снаряжение. Но не Израиль. На Израиль будет оказываться экономическое давление до тех пор, пока правительство Нетаниягу окончательно не падет, после чего страну возглавит слабый левый лидер вроде Ливни, который будет выполнять требования нового фараона.
Тем временем так называемые американские еврейские организации будут поддерживать Обаму. Одни – потому что именно с этой целью они были созданы, как, например, J-Street, а другие – потому что они были узурпированы, запуганы, сбиты с толку.
Таков этот план и вот что нас ждет. Всё остальное, что могло случиться, уже произошло.

Даниэль Гринфилд, США.

Share

Мы – израильтяне

НА НАШ САЙТ ПРИШЛО ПИСЬМО ИЗ ИЗРАИЛЯ. У КАЖДОГО МОЖЕТ БЫТЬ СВОЯ ПОЗИЦИЯ И СВОЯ ПРАВДА. НО ДУХОВНАЯ ИНТУИЦИЯ ГОВОРИТ, ЧТО НАДО ВЕРИТЬ БИБЛИИ, И ТЕМ, КТО ОСТАЁТСЯ В МЕНЬШИНСТВЕ.


( С сокращениями)

У нас есть смертный приговор всего мира, и
приговор этот – “по умолчанию”.
при этом в мире проходят демонстрации против израильтян, против нас.
Никто не беспокоился, как же живут в постоянном страхе под террактами,
ракетами миллионы израильтян?!
о арабов они жалеют. И мне их жалко.
если нас никто не понимает, то их – тем более. Ведь они не могут
сказать, что израильтяне несут им снижение детской смертности в пять
раз,что уровень жизни в Иудее и Самарии в восемь раз выше Саудии,
иордании и Египта.
Им на головы израильские социалисты призвали арабских бандитов, которые
затыкают им рты, которые грабят и насилуют, которые прикрываются женщинами и
детьми.
Но мы – израильтяне, потомки ЯакОва, он же Исраэль, все едины. Мы
посылаем наших детей в бой, при этом призывая их к милосердию. Мы не
противимся тому, что израильская армия перед атакой на склады “Градов” звонит по
телефону мирным жителям, с просьбой убежать подальше.
Мы – израильтяне. Нам не нужна кровь младенцев.
Мы – израильтяне. За границей Израиля мы приговорены к смерти еще
больше, чем в Стране. События в Бомбее тому пример. Но у нас нет
страха, при том что все СМИ пытаются его нам навязать.
наши дети заходят в автобусы и торговые центры через час после
взрыва.
Мы смеемся над “приговором по умолчанию”.
– Надо одеть красивое нижнее белье. Вдруг будет терракт и
эвакуировать меня будет молоденький солдатик!
Это из разговора двух кокеток в Кирьят-Арба.
Мы – израильтяне. Правда, пока, нам это не всегда понятно. Глядя на
Меа Шаарим, на черные лапсердаки и тучи детей, нам кажется, что мы с
разных планет.
Но, мы – израильтяне. И наши ультраортодоксы не бездельничают – они
производят самый нужный для израильтян продукт. Они производят
грамотных детей. Из детей таких Меа-Шаарим и Кирьят-Сеферов 95%
израильтян, как и из местечек России, Польши, Йемена и Марокко. Мало кто знает, что
Эстерина Тартман – из Меа-Шаарим.
Мы израильтяне. Нас учат, что при встрече с террористом, надо идти на
него. Не бежать, не вступать в переговоры, а атаковать. При этом палец
на курке должен быть твердым. Мы не палим без разбора, хотя и вооружены.
Над нами есть Высший Суд, даже над теми, кто в него не верит.
Мы – израильтяне.
мы не придуманы, как придуман “палестинский народ”
в 1972 году Юрием Андроповым.
Мы – израильтяне. Дети Исраэля, который, как известно всему миру,
боролся с ангелом и победил.
Наша Тора – основа христианства и ислама, и именно
по этому нас приговорили к смерти “по умолчанию”.
Мы – израильтяне. Мы не хотим убивать, но хотим спокойно жить. Мы даже
готовы помочь арабам начать жить в 21 веке, дать им перескочить в него из века
1-го, из их варварства, абсолютно безвозмездно.
но мы не опустимся в их варварство. Потому что мы – израильтяне.
Наш раби Моше Бен Маймон (РАМБАМ) еще в 12 веке знал то, что неведомо
большинству народов мира и сейчас (арабы его украли и называют Ибн
маймун, а европейцы – Маймонид).
Мы – израильтяне. Мы построили из ничего страну, входящую в десятку
развитых стран мира.
Мы – платежеспособны, несмотря на постоянные расходы на войны.
Четверть этой страны построили мы – евреи России. Но и мы
же – израильтяне.
Мы – израильтяне. И мы за себя умеем постоять. Так получилось, что у
нас создалась ситуация Польши 1939 года, где “благороднейшими из
благородных управляли гнуснейшие из гнусных” (У.Черчилль).
Но у нас просто нет выбора, – несмотря на продажность власть имущих мы
должны держаться стойко и до конца, презирая эту продажность. Цена –
жизнь.
И мы за ценой не постоим. Я учу детей, что у них нет возможности для плена.
Там нас убивают. Это,как в яме со львами – грызи до последнего.
У всех израильтян тоже нет такой возможности.
Мы – израильтяне, даже те, кто не евреи по Галахе. Мы израильтяне –
по тому что ВЫБРАЛИ жить в Израиле, потому что каким-то образом связаны
Исраэлем или его потомками.
МЫ – ИЗРАИЛЬТЯНЕ! И к этому добавить нечего.
мы знаем, что в каждой стране Бог сохранил нам друзей. И мы верим в их дружбу.
В дружбу тех, кто знает, что такое смерть.

Share

Стихотворение “В степи покрытой пылью бренной”

В степи покрытой пылью бренной

Сидел и плакал мужичок,

А мимо шел Творец Вселенной,

Остановившись, он изрёк:

“Я друг униженных и бедных.

Я всех убогих берегу.

Я знаю много слов заветных!

Аз есмь твой БОГ! Я всё могу!

Твой грустный вид меня печалит!

Какой тревогой ты тесним!??”

Мужик сказал: “Я – молдаванин!”

И БОГ заплакал вместе с ним

Share

СТЫДНО ЗА ОБАМУ И НЕТАНИЯГУ

Стыдно за Обаму и стыдно за Нетаниягу. Цветы от друзей принимают даже перед смертью. Слово Божье говорит, что Израилю предстоит другой путь, тот, что наметил Бог, а не тот, что наметили в Белом доме. Мы знаем, что  рушатся империи, но эти империи создавали люди. И трудно поверить, что разрушится обетование Божье – Израиль, трудно поверить, что для  лидера Израиля перестали быть примером великие библейские мужи веры.  Где ваше достоинство, господин премьер-министр еврейского государства? Не принять цветы от христиан, которые остаются самыми надёжными друзьями Израиля, по меньшей мере, стыдно.  В Иерусалиме в разговоре с  нами, вы горько перефразировали знаменитую фразу Кутузова: «Отступать дальше некуда, позади –  Иерусалим». Для господина Обамы Пасха, это лишь повод для насмешки, но для вас, ваша еврейская Пасха – Песах – это напоминание о выходе из плена фараона. Так что, спустя тысячи лет,  вы возвращаетесь в плен?  А вам, господин Обама, надо  открыто ответить миру: Чьим интересам вы служите, инструментом кого или  чего вы являетесь в этой критической для нашей планеты ситуации?  Уже долгое время я пытаюсь разгадать вашу тщательно  закамуфлированную тайну.  Но она так сокрыта, на такой глубине! И всё же, снова задаю вам, ставший уже риторическим вопрос: Кто вы, господин Обама?
Майкл (Михаил) Моргулис
(Текст этой вставки, вместе с текстом информации, отправлен в Белый дом, Комиссию Конгресса по международным делам, в журналы и газеты Америки)

Нетаниягу побоялся принять цветы от американских христиан, чтобы не обидеть Обаму

Вот, вот, господин Нетаниягу, поймите, кто друг, а кто враг.
Неожиданную поддержку получил премьер-министр Израиля от американских христиан, возмущенных поведением президента США Барака Обамы во время приема Нетаниягу в Белом доме, который он демонстративно прервал, удалившись на обед со своей семьей. После того, как вице-президент США Джо Байден проделал подобный дипломатический трюк во время своего визита в Израиль, когда он опоздал на полтора часа на званый обед, где его ждала чета Нетаниягу, такое отношение вызвало протест американцев, сочувствующих Израилю. Чтобы перебить дурной запах этих «вонючих трюков», радиоведущая из Флориды Джанет Портер призвала своих слушателей послать Нетаниягу желтые розы как символ поддержки и дружественного отношения. Каждый букет должен был иметь также символическую цену в 19,48 доллара – цифры, составляющие год провозглашения Еврейского государства.

Слушатели откликнулись на призыв и оплатили стоимость около 10 тысяч роз для израильского премьер-министра. Христианские сторонники Израиля заказали цветы он-лайн – на веб-сайте основанной Портер организации Faith2action. Каждый букет должен сопровождаться открыткой со словами: “Мужайтесь, американцы – с вами”, а также цитатой из псалма: “Господь строит Иерусалим”.

Чтобы доставить дар Портер связалась с компанией из Бейт-Шемеша Ричардом Ковлером, который выразил готовность передать такое огромное количество букетов по назначению после праздника Песах. Но для их получения ему был необходим кто-то в канцелярии премьер-министра.

Когда Ковлер связался с соответствующими советником Нетаниягу, тот сообщил, что канцелярия главы правительства не может вмешиваться в это дело, поскольку премьер-министр должен быть очень осторожным, чтобы избегать всего, что «пахнет» неуважением к президенту США в столь сложное время.

Ковлер сказал в интервью газете Jerusalem Post, что ему будет жаль, если он отправится к официальной резиденции Нетаниягу в иерусалимском районе Рехавия и будет вынужден оставить цветы на улице.

“Я понимаю, что по политическим причинам премьер-министр не может публично поддержать эти усилия, – сказал Ковлер, – но, с другой стороны, если цветы не будут приняты, это может вызвать разочарование тысяч американских христиан, которые просто пытаются выразить Израилю свою поддержку. Похоже, советники [Нетаниягу] плюют в лицо одним из немногих  наших друзей. Будет  мудро, если  мы будем помнить: Обама может оказаться вне своего офиса в Белом доме менее чем через три года, а эти люди будут с нами в течение долгого времени”.

Представитель Нетаниягу пообещал, что данный вопрос будет рассмотрен на самом высоком уровне.

Share

МОСТ МЕЖДУ ДВУМЯ СТРАНАМИ

Вышел очередной номер элитного   бизнесжурнала «Russian-American  Business». Журнал известен те только аналитическими статьями в области  теоретической экономики, но и  практической информацией  о происходящих   событиях в мире американского и российского бизнеса.
Здесь выступают известные экономисты, руководители  крупных структур со стороны обеих стран.
Красочно иллюстрированный респектабельный журнал  читают в  правительственных кругах Америки и России, с ним знакомятся лидеры крупных компаний, его читают в экономическом секторе  ООН.   Интересно, что в январе нынешнего года  исполнительный директор  компании «Кока-Кола»  сообщил на брифинге в Атланте, что компания отменила  подписание контракта с одной из стран, сославшись на рекомендации аналитиков журнала RAB.
Очень приятно, что время от времени здесь появляется информация о благотворительных христианских проектах американских организаций на территории Украины, России, Беларуси.
В прошедшем году журнал заявил о себе публикацией  острых статей на политическую, научную и духовную схему, рассказами о культурной жизни, в частности о Хьюстонском кинофестивале, где  с успехом  принимают участие создатели фильмов из стран бывшего СССР. Их фильмы вызывают серьёзный интерес и занимают призовые места. В прошлом году  второе место занял украинско-российский фильм «Иллюзия страха», по книге Александра Турчинова. В этом году в фестивале участвуют 6 российских фильмов.
Большой резонанс  вызвало интервью в журнале с крупнейшим русским учённым, живущим в Америке, профессором  Александром Болонкиным.  А.Болонкин работал  главным специалистом в системе НАСА, разрабатывал и испытывал крыло истребителя   F-16.  Он приверженец теории о том, что в ближайшем будущем человек достигнет такого уровня, что сможет решать задачи, равносильные сегодня только суперменам из кино и героям фантастических романов. Причём, говорит учённый, это станет возможным в течении следующих 5-10 лет.
Журнал первым опубликовал Открытое письмо президенту Обама, где высказывалась критика стиля работы американских дипломатов за рубежом и  негибкость Госдепартамента, несвойственная ему в прошлом.  Автор Открытого письма Майкл Моргулис призывал президента  выйти из плена старых представлений о славянских странах,  глубже вникнуть в реальную жизнь этих стран, в частности в жизнь Беларуси.
О перспективах  взаимодействия  нефтяных компаний России и Америки, на страницах журнала поделился руководитель Роснефти Сергей Богданчиков, чьи откровенные высказывания вызвали  широкий интерес в Северной Америке и Канаде.
Заместитель Министра иностранных дел России  А. Яковенко рассказал на страницах журнала о том, что осталось не увиденным на встрече Обамы и Медведева.
Каждый номер американского издания отмечен  талантливыми статьями, открытиями в области экономики, науке, политике.
Свежий номер журнала посвящён  новой духовно-политической концепции, завоёвывавшей сторонников во многих странах мира. Речь идёт о «Духовной Дипломатии» и её основателе Майкле (Михаиле) Моргулисе.  На обложке журнала, под известной фотографией основателя  идеи, стоят слова о ней, сказанные Джимми Картером:     « Spiritual Diplomacy – New Road to Peace»  –  «Духовная Дипломатия – новый путь к миру».
В материале внутри журнала рассказывается    о  пути  Духовной Дипломатии, которая началась в 1991 году, когда Михаил Моргулис, возглавлявший американскую делегацию, молился в Кремле с Михаилом Горбачёвым. Далее  в сопровождении фотографий рассказывается о встречах и беседах Михаила Моргулиса  с Рональдом Рейганом, Алексадром Лукашенко, Владимиром Жириновским, Михаилом Горбачёвым, Аскаром Акаевым, матерью Терезой, Бенджамином Натанаягу и другими выдающимися лицами в истории мира.
В преддверье  нового витка в укреплении экономических связей Америки и России журнал играет всё возрастающую роль моста  сотрудничества между двумя странами в области экономики, науки, духовной и культурной жизни.

Татьяна Подтурнак,
Медиа-холдинг «Саммит»

Share

ИНТЕРВЬЮ С ВИТАЛИЕМ ЛАЗАРЕВИЧЕМ ГИНЗБУРГОМ

ГИНЗБУРГ
Это слово похоже на имя большого города. А еще оно напоминает название океанского корабля. Или грандиозного дирижабля. Чувствуется масштаб. Огромный был человек…

С умер, а с ним ушла эпоха. Ему было  за девяносто, он родился до революции и покрыл своей жизнью почти весь ХХ век, сам став частью его истории. Я несколько раз беседовал с Виталием Лазаревичем и что-то по результатам этих бесед публиковал. Но не все. А вот теперь решил собрать по крохам неопубликованное, чтобы отдать дать памяти ХХ столетию и пережившему его человеку.

Когда я последний раз позвонил Гинзбургу, он давно и трудно болел.

– Как самочувствие, Виталий Лазаревич?

– Какое может быть самочувствие в моем положении? Лежу, ни с кем не встречаюсь.

– Ну, когда выздоровеете, мы с вами еще встретимся, – бросил я дежурную ободряющую фразу, которую говорят всем больным.

– Я не выздоровлю. Мне 93 года. И мы уже не встретимся… Только в следующей жизни, сказал бы я, если бы верил в бога. В этом смысле я завидую верующим: им не так страшно умирать… Вообще, это черт знает, что такое! Человек живет так мало! Ну, разве это дело – какая-то сотня лет! Голова еще прекрасно соображает, сознание ясно, а тело уже никуда не годится, и надо умирать…

…Говорить с ним всегда было сплошное удовольствие. Академик относился к таким людям, которых несет – они максимально облегчают интервьюерам жизнь, рассказывая даже о том, о чем их не спрашивают, их речь движется затейливыми тропками ассоциаций, словно лесная тропинка.

– Про меня еще с детства говорили, что я идиот с побочными ассоциациями. Вы потом поубивайте все наши отвлечения от основной линии…

– Поубиваю, поубиваю! Вы, главное, не отвлекайтесь…

А вот теперь оказывается, что эти отвлечения – главное, о чем рассказывал мне Гинзбург…

1.

– Сейчас модно ностальгировать о Совке. Типа, товаров было мало, жрать нечего, но зато человека в космос запустили, и наука была на высоте. Идея была у людей…

– Не надо идеализировать советскую науку! Действительно, она в некоторых областях, типа физики и математики была на очень высоком уровне. Ну, это и понятно: от физики коммунистам нужна была бомба, поэтому и деньги были большие у физиков. Помню, когда американцы впервые взорвали атомную бомбу, у меня зарплата сразу же выросла раза в три.

Но были в советской науке области совершенно провальные, ярчайший пример тому – биология, кибернетика. Другим колоссальным недостатком была закрытость советской науки – почти отсутствие связей с заграницей, а это приводило к трудностям в обмене научной информацией. Одна из причин тому – засекреченность. Я, например, был совсекретным. Часовой около двери стоял. Такая секретность была, что мне однажды не разрешили даже собственные записи посмотреть, потому что они были засекречены – в том числе и от меня. До абсурда доходило.

Жили, конечно, бедно. Зато у этой бедности были свои преимущества. В 1955 году в первый раз к нам приехала группа иностранных ученых. Мы на них жадно набросились с горящими глазами. И потом один из тех приехавших, известный физик, вернувшись к себе домой, написал статью, в которой удивлялся: живут русские ученые плохо, в стране тоже далеко не рай, а какие редкостные энтузиасты! Почему? И тут же дал ответ: а у них больше ничего нет!.. Это было глубоко сказано,  замечательно правильный диагноз! Наука была единственной радостью жизни.

– Вас называют одним из отцов советской водородной бомбы. А много у нее вообще было отцов-то?

– В начале 1948 года делать водородную бомбу поручили Игорю Евгеньевичу Тамму. Он набирал команду и взял меня, что совершенно нетривиально, потому что моя жена на тот момент сидела. А вот моего друга-физика, которого Тамм тоже включил в свою команду, не допустили. Потому что его жена когда-то, много лет назад жила в Америке. Нет, она не была американка, она родилась в Баку, отец ее был революционером, потом он уехал, затем вернулся и умер здесь в тюрьме, что стандартно…

А Сахаров, про которого почему-то все думают, что он отец водородной бомбы,  попал в команду Тамма совершенно случайно. Он с маленьким ребенком и женой снимал какую-то комнату в коммуналке. И наш директор тогда попросил Тамма включить Сахарова в проект: «Может, удастся ему комнату под это дело получить?» Так родился великий Сахаров.

Вообще, странно, кто делал Советской власти бомбу! Я – муж врага народа; будущий диссидент и противник советской власти Андрей Сахаров и, наконец, Тамм. Как в этот проект попал сам Тамм, я до сих пор не знаю. Ведь Тамм – бывший меньшевик. Как он не сел, непонятно! Он мне сам говорил, что у него всегда приготовлен сидор с вещами на случай посадки. Тамм гордился, что был участником первого съезда Советов. И на каком-то голосовании мандатами проголосовал против своей фракции. Ленин зааплодировал и крикнул ему: «Браво, Тамм!..» Младший брат Тамма – инженер – был расстрелян ни за что ни про что… Еще Тамма критиковали за идеализм… То есть было, было, за что его сажать.  А его назначили делать главную бомбу…

Между прочим, Сахаров и Тамм не очень хотели ехать на объект Арзамас-16. Вызвал их к себе Ванников – заместитель Берии, начальник первого главного управления… Тоже, кстати, интересный человек этот Ванников. Был он до войны министром. Потом его посадили, пытали в советских застенках – все как полагается. А затем началась война. Сталин вызвал Ванникова к себе из лагеря и назначил министром боеприпасов. Ванников, нахлебавшийся лагерей, попросил у Сталина справку и своем освобождении и неприкосновенности. Сталин сел за стол и написал ему охранную грамоту: «Сим удостоверяется, что товарищ Ванников…» Дальше не помню… В общем, что теперь Ванников – хороший человек. Сталин – бывший семинарист, он любил церковные обороты, типа «сим удостоверяется»…

Ну, так вот, этот Ванников был во главе водородного проекта со стороны органов. Вызвал он Сахарова и Тамма и решил послать их работать в Арзамас-16. Но тем не хотелось уезжать из столицы. Мол, у нас тут семьи, туда-сюда… В это время раздался звонок. Ванников взял трубку: «Да, Лаврентий Павлович… Вот они у меня здесь… Нет, они не хотят ехать в Арзамас… Да, да, хорошо, Лаврентий Павлович…» Потом положил трубку и сказал Тамму и Сахарову: «Товарищ Берия очень советует вам принять наше предложения.» И они оба тут же согласились.

Когда мы начали заниматься этой проблемой, нам пришли в голову две идеи, как сделать водородную бомбу. Одна идея пришла в голову Сахарова, другая – в мою. Идея Сахарова, кстати, так и не пошла в дальнейшее производство.

– А говорят, бомбу водородную Сахаров придумал!

– Нет. Ведь в чем там трудность была… Нужно, чтобы атомы дейтерия с тритием соединились, и пошла реакция. Как их сблизить? Сахаров предложил свой способ сжатия – с помощью слоев твердого вещества и дейтерия. А я предложил использовать Литий-6. Дело в том, что для реакции нужен тритий – радиоактивный элемент, добывать который страшно тяжело. Вот я и предложил использовать такую реакцию, в результате которой тритий получается сам по себе – уже в бомбе. И эта идея пошла.

– А вот еще говорят, что Сахаров первый придумал, как сделать термоядерную станцию.

– Тоже нет! Идею использования термояда в мирных целях высказал какой-то военнослужащий по фамилии Лаврентьев, а вовсе не Сахаров. Этот Лаврентьев прислал письмо со своими предложениями в компетентные органы. Оно попало к Сахарову, он мне потом рассказал… Я тогда подумал, что правительство заинтересовано в том, чтобы построить термоядерные электростанции. Ничего подобного! Им просто был нужен тритий для водородных бомб. Вот ради чего занимались управляемым термоядом! Я только недавно об этом узнал… Но тогда все воодушевленно говорили, что термоядерная электроэнергия – будущее человечества.  Врали, как всегда. Им нужна была только война.

2.

– В первый раз я женился, когда мне был 21 год, мы вместе учились в университете. Молодой, студенческий брак… А в 1945 году я приехал работать в Горьковский университет и встретил там эту ссыльную…

…Первый брак Гинзбурга был относительно скоротечным – ну, конечно, по меркам жизни самого патриарха отечественной науки: он прожил с первой женой 9 лет – 10% жизни. Судите сами, много это или мало… А потом пришла настоящая большая любовь. Которая никого не пощадила: Гинзбург разрушил семью – развелся и сразу женился. Его не могло остановить ничто. Ни то, что его новая женщина  – Нина Ермакова была врагом народа, ни наличие у Гинзбурга дочери от первого брака. Впрочем, разрыв с дочерью Гинзбург переживал тяжело и даже полвека спустя, рассказывая об этом, плакал. Детей бросать всегда больно … Но новая любовь была еще больнее.

– Да, женился, хотя все отговаривали. Нехорошо было для члена партии жениться на ссыльной. Могли самого посадить.

Вообще, привязанность Гинзбурга к этой Нине удивительна. Он не только не побоялся жениться на ссыльной, что сулило массу неприятностей, но и по полной программе эти неприятности огребал всю жизнь.

После войны Гинзбурга в составе команды ученых послали в Бразилию  на научную конференцию по астрономии. «Дальнобойных» самолетов тогда не было, и ученые плыли в Южную Америку на корабле. Вот как рассказывал об этом один из участников поездки: «Всю дорогу Гинзбург ныл, думая только о своей Нине, с которой оказался в первой разлуке. Тщетно я пытался вывести его из этого состояния, обращая внимание на неслыханные красоты тропиков. Так он ничего там и не увидел. А в каком ужасном состоянии он был позже  в Москве, когда до него дошла весть, что старенький, безмерно перегруженный пароход, на котором Нина вместе с другими работягами пересекала ежедневно Волгу, в середине великой реки перевернулся — а это было в ноябре, по Волге шла шуга. Три страшных дня он считал её погибшей — как он пережил это, я не знаю. Погибло несколько сот человек. Спаслись считанные единицы — в числе их была Нина, переплывшая в самом широком месте ледяную Волгу — она была превосходной спортсменкой! Её тогда приютили и отогрели незнакомые люди. Нельзя даже представить, что испытал Виталий Лазаревич, увидев её как бы воскресшей.»

– А за что ваша жена сидела?

– О, это своя история! Отец ее был старый коммунист, умер, в тюрьме, естественно… А ее подмели в какую-то очередную компанию – за покушение на товарища Сталина. Она просто жила на Арбате… Группу людей тогда обвинили в том, что они устроили заговор, и из ее окна планировали стрелять в товарища Сталина: Сталин периодически ездил по Арбату. Знаете, что мою будущую жену спасло? Чекисты не позаботились проверить, а окна ее комнаты на самом деле не выходят на Арбат! Это ее и спасло: всем дали 10 лет, а ей только 3 года.

– За что?

– Ну что вы, в самом деле! – Вскипел Гинзбург, услышав от меня этот вопрос. – «За что…» Эти люди всегда обижаются, когда спрашиваешь «за что?» За то, что на Арбате жила. Статья 58-10. Она даже ничего не подписала, хотя ей десять дней не давали спать. Я потом долгое время не мог жену прописать у себя в Москве, она так и жила в Горьком. Год за годом мне отказывали в прописке жены. Я ходил к директору института академику Вавилову, он исправно подписывал ходатайства, а в личной беседе говорил: ты знаешь, я сам сестру жены никак не могу прописать, она ссыльная, сейчас в Ростове. Потом директором нашего института стал академик Скобельцин. Я пошел с ходатайством и к нему. И он тоже подписал мое прошение. А потом сказал: «Виталий Лазаревич, у меня у самого брат сослан, и я никак не могу его прописать в Москве.»

А когда Великий Вождь и Учитель наконец откинулся, жене разрешили приехать в Москву, потом реабилитировали. Причем, серьезно так было все обставлено – в ее комнатку на Арбате пришел офицер КГБ с понятыми, и они составили акт о том, что ее окно не выходит на Арбат.

…Но читатель должен знать, что при социализме полной реабилитации не бывает,. Поэтому и после эпохи «реабилитанса» Гинзбург  продолжал страдать «по линии жены».

– Над нами постоянно издевались. Я после 1955 года уже не имел никакого отношения к бомбе, но меня все время не выпускали  за границу, причем в самом издевательском стиле. В последний раз не выпустили в 1984 году. Я член многих мировых академий, и в тот раз меня с женой пригласила датская академия. Я подал бумажки на выезд, а через некоторое время мне сообщают: вас пустили, а жену нет. Запретили, видимо, как бывшей ссыльной. А может, боялись, что я с ней там останусь, сбегу от гуманной Совдепии… И я тогда не поехал! Мне звонил президент Академии Александров: «Почему это вы отказываетесь ехать? Я же езжу без жены!» – «А я не хочу!..»

…Вот такая вот удивительная семейная пара… Каждый раз, когда я звонил Гинзбургу и слышал в трубку смешливый голос его супруги, то как-то не сразу ассоциировал эту бодрую старушку с той самой Ниной, которую ночами допрашивали смелые чекисты, которая плыла по ледяной волжской шуге и которая полжизни прожила вдали от любимого мужа, без особой надежды встретить старость вместе…

3.

– Вы, по моим наблюдениям, человек прямой и резкий. Что думаете, то и лепите. Как вы уцелели при Сталине, я просто удивляюсь.

– Не вы один. Я и сам удивляюсь. Это бомба меня спасла, иначе от косточек моих давно бы следов не осталось. Ведь грехов много у меня было, помимо длинного языка и того, что женился на ссыльной. Меня еще в низкопоклонстве обвиняли. Здесь история такая…  Я никогда не признавал всякую сволочь. Был такой ученый Иваненко. Я его в свое время уличал в каких-то темных делах…Он за это на Тамма написал донос, на меня написал. А у Иваненко работал некий Шпендрик. Этот Шпендрик готовил статью в газету против тех ученых, которые не поддерживали Лысенко. Иваненко пришел к Шпендрику и сказал: физики меня просили ударить по Гинзбургу, потому что он не признает великую советскую науку и часто ссылается в своих трудах на статьи зарубежных ученых, ударь-ка по Гинзбургу… Шпендрик выполнил указание руководства. И «Литературная газета» от 4 октября 1947 года – в мой день рождения! – опубликовала статью, в которой я упоминался как низкопоклонник перед Западом. В тот же день меня должны были утверждать профессором на ВАКе, там выступил Иваненко и сказал: как можно такого человека делать профессором! И меня не утвердили. А потом долго и в приказах по министерству, и в газетах склоняли. А философ-академик Митин потом в «Литературке» еще две статьи опубликовал, где обвинял меня в идеализме.

Чудом остался цел, ей-богу! Это я вам рассказываю, чтобы просто напомнить тем, кто тогда не жил, как тогда жилось. А то много в последнее время повыскакивало страдателей по прежним временам…

– С прежними временами понятно. А можете сделать прогноз на будущие времена?

– Как ХХ век был веком физики, так XXI век станет веком биологии. Генная инженерия как вперед продвинулась!.. Был бы я сейчас молодым, пошел бы не в физики, а в биологи. Там сейчас такие успехи, что даже прогнозировать их на долгий срок не рискну.

– Неужели физике наступил конец?

– Макс Планк… Знаете такого немецкого физика? Ой, тоже трагическая судьба… Несчастный старик. Первый сын погиб на войне, второго расстреляли за то, что он участвовал в покушении на Гитлера. Родился Планк в 1858 году. Когда ему было лет двадцать, он пришел в лабораторию к своему профессору Филлипу Калли за советом, чем ему дальше заниматься – физикой или играть на пианино. Планк был хорошим пианистом и колебался – стать ли ему профессиональным музыкантом или ученым. И профессор Калли сказал: «Жалко мне вас, молодой человек. В физике все уже сделано, вам останется только стирать пыль вот с этих приборов…» Это было до открытия радио, до открытия электрона, до открытия радиоактивности – до всего!

Только ограниченные люди думают, что когда-нибудь наступит конец физики. Не забудьте – наука страшно молода. В отличие от христианства, которому 2000 лет, науке – всего 400. Всего 400 лет назад великий Кеплер считал, что звезды вморожены в неподвижную твердь из льда. Как мы продвинулись всего за 400 лет! Только на моей памяти, за одну жизнь сколько  изменилось! Когда мне было 16, открыли нейтрон и позитрон. Без них даже думать о современной физике невозможно. А это было всего лишь в 1932 году.
Представляете, сколько еще у нас всего впереди? Целая вечность!..

Александр НИКОНОВ

Share

Книга или Интернет: Перспективы конфликта

Вопрос :   Как вы думаете, Интернет убьет книгу?

Ответы:
Виктор ФЕДОРОВ, директор Государственной российской библиотеки:
Нет. Интернет – дополнительное средство получения знаний и информации. Конечно, удельный вес, говоря современным языком пользователей, будет меняться, но и жизнь меняется. Поэтому сталкивать и противопоставлять Интернет и книгу не надо.
Артем КАМИНСКИЙ, актер:
Не убьет. Хочется думать, что это понял даже самый богатый человек на свете Билл Гейтс, потому что бросил все дела и ушел в благотворительность. И потом, если в книгах случаются опечатки, то в Интернете столько лжи, вранья и дезинформации – ужас!
Александр КРУТОВ, депутат Мосгордумы:
Интернет никогда не убьет книгу. Интернетом я пользуюсь, когда хочу найти информацию, а если собираюсь отдохнуть, то беру книгу, сажусь в кресло и с легким шорохом перелистываю страницы. Это совсем не то что просто получать информацию.
Михаил АРДОВ, протоиерей Российской автономной церкви:
В наше время книжный рынок и Интернет – две навозные кучи, где все-таки можно найти жемчужные зерна. Соревнование между ними непредсказуемо.
Эдуард ХРУЦКИЙ, писатель:
Никогда. В книге свое обаяние. Вспомните, как раньше говорили, что кино убьет театр, а телевидение убьет кино. Не убило. Сейчас в Интернете публикуются отрывки из книг. И люди после этого идут в магазин и покупают книгу.
Лариса РУБАЛЬСКАЯ, поэт:
Книгочеи есть и будут. Те, кто читает книги, научат этому своих детей, а те – своих…
Отец Владимир, священник храма Мученицы Татианы при МГУ:
Это совершенно разные средства коммуникации, которые воздействуют на разные системы восприятия, поэтому я говорю – нет. И дело совсем не в том, что мы не любим читать книги в Интернете, а в том, что Интернет и книга – разные типы коммуникации.
Ольгерд ЛИПКИН, директор издательства «Текст»:
Нет, конечно! Книга останется всегда. Память сохраняется в пальцах – это желание полистать.
Эдуард ЛИМОНОВ, политик, писатель:
Интернет никогда не убьет книгу. Книга – лучший способ передачи мышления в сжатой форме. А Интернет болтлив, анонимен, неприятен, в нем не надо зарабатывать авторитет – любой идиот может публиковать свои «мысли». Поэтому, я думаю, книга останется вечно.
Александр ЗАМОТА, председатель Коллегии адвокатов по защите прав соотечественников:
Это зависит от интеллекта общества. Если убьют интеллект общества, то исчезнут и книги. Но сейчас идет возрождение тяги к чтению, молодежь стала больше читать и покупать книги, а потому можно прогнозировать, что книга – неубиенная субстанция.

Михаил МОРГУЛИС, писатель, Президент Фонда Духовная Дипломатия:
Нет, не убьёт. Сил хватит, а ума нет. Потому что ум Интернета разбросан  по разным местам, он не сконцентрирован на идею. И в нём отсутствует внутренняя цензура на приличия. Поэтому, митрофанушки, оторвавшись  от быта, пишут всякую несносную ахинею. В книге такого почти не бывает. Книга, как бы гораздо более ответственный акт, а Интернет это пожар в доме. Всё горит, ничто не ценится. А в окна выбрасывается всё подряд, всё что попало под руку. Интернет – это возможность для гениев и раздолье для дураков. Интернет может быть инструментом и Бога и дьявола. И книга может быть таким инструментом, но создание книги, это длительный процесс, а выброс в Интернет производится мгновенно. Есть у меня  своё духовное мнение, что Интернет это начало правления в мире Антихриста: очаровал и подчинил. Лучше, чтобы я ошибся.  Книга останется, потому что её появление в мире, это акт санкционированный Творцом,   и совершил этот  акт Человек, творение Божье.

По материалам газеты Вечерняя Москва и  Русская Америка

Share