ВЕЛИКАЯ ГЕРМАНИЯ!20 век – больное величие Германии

В Берлине испытываешь смешанные с жалостью чувства к Германии. Ещё, пожалуй, Дрезден наводит такую грусть. Эти города очень сильно пострадали в последние месяцы войны. СССР и его союзники поставила на колени Великую Германию. Окраинные берлинские дома похожи на советские убогие «скворечники». Неужели такова судьба всего великого? Впрочем, вся Германия не умерла и душа её продолжает жить в памятниках культуры и в преклонении перед культурой.

В Берлинских музеях хранятся сокровища, созданные человечеством. По этой причине Берлин является одним из главных мировых культурных центров. Побывать в этих музеях – значит совершить головокружительное путешествие во времени и пространстве, увидеть нечто особое, значительное, незаурядное, уникальное. О некоторых достопримечательностях я и хочу поведать.

Жемчужиной Египетского музея является каменная голова царицы Нефертити – совершенное творение неизвестного древнеегипетского скульптора. Скульптура обладает удивительным магнетизмом – около неё задерживаешься настолько, насколько позволяет время. Она визуализирует такие абстрактные понятия как вечность, красота, идеал, редкое достоинство, особая, царственная строгость, изящность, аристократизм. С какого угла зрения ни взглянуть – голова царицы превосходна. Отсутствие левого глаза и повреждённость уха нисколько не портят бюст. Даже если бы уцелела только часть головы, (любая часть), – она свидетельствовала бы о прекрасном целом, о вечной красоте. Скульптура Нефертити таит в себе ключ к тайнам бытия, секрет. Для того, чтобы разгадать его необходимо отойти от скульптуры на максимально возможное в зале расстояние и сосредоточенно посмотреть на Нефертити. Вместо строгости и царственности вы увидите улыбающийся лик, олицетворяющий нетленное акме, вечную молодость. В этот момент просветления и приобщения к запредельному вы узреете, как смеются Боги. Это мистериальное переживание дало представление о ценностях вечных и преходящем. В этом экстатическом состоянии всё внешнее, окружающее, повседневное покажется суетой, тщетой, бессмыслицей, шелухой.

Нефертити вошла в историю не только благодаря своей красоте, но и инакомыслию. Она вместе со своим мужем Аменхотепом IV пыталась ниспровергнуть традиционную религию египтян и утвердить монотеизм. Она поклонялась богу Атону, символом которого был солнечный диск. Это первое в истории человечества указание на единобожие. Позже совсем другой народ подхватил и развил эту идею, ставшую краеугольным камнем нескольких мировых религий, нашей иудео-христианской цивилизации. Образ Нефертити притягателен и полон живых тайн. Не в награду ли за свою преданность Атону она получила бессмертие?

Пергамский музей – это целый конгломерат: в центральном зале находится знаменитый Пергамский алтарь — алтарь храма Зевса из Пергама (180-160 гг. до н.э.), рельефы которого изображают битву богов и титанов. Посвященный Зевсу и Афине, он уже в древности причислялся к чудесам света. В южном крыле Пергамона размещается Музей Ближнего Востока. Главный его экспонат — вавилонские ворота времен царя Навуходоносора II (605-652 гг. до н.э.), посвящённые богине Иштар. В этом же музее можно увидеть ассирийские рельефы, происходящие из царского дворца, с изображением воинских процессий и скульптурные изображения священной дворцовой стражи, мифических крылатых быков шеду. Если смотреть на них спереди, кажется, что они стоят, а если сбоку — что идут. Там же помещены находки из Месопотамии, Урука, Персии. Можно себе представить, каким завораживающим зрелищем были когда-то эти постройки, от которых осталось то, что умещается в одном музее.
Многие посетители пришли посмотреть на скульптуры, посвящённые Дионису, собранные из разных музеев мира. Культ эроса царил в залах, где разместились изваяния.

Интересна экспозиция, посвящённая культуре ислама. Здесь же старые турецкие фотографии безумно красивых обнажённых девушек из гарема.

В Этнографическом музее, самом крупном в Европе, собрано более полумиллиона экспонатов со всего мира: скульптура, керамика, предметы быта, куклы, фетиши, черепа особой выделки, чучела, ранее используемые в магических обрядах, маски, музыкальные инструменты. Представлены культуры Америки до её завоевания испанцами – от 2 тысячелетия до н.э.: золотые и каменные изделия инков, майя и ацтеков. В экспозиции североамериканских индейцев – вигвамы, томагавки, одежда, маски. Этнографический музей поражает воображение – здесь показаны самые экзотические артефакты культур народов населявших и населяющих нашу планету.

В это же время здесь проходили дни культуры Азербайджана. Отмечу профессиональный подход к организации экспозиции.

По счастью я попал ещё на одну временную выставку – выставку японского рисунка под названием «Красота и Эрос». Изящная графика японских художников не обошла стороной тему взаимной одухотворённой и эстетизированной телесной любви. Настоящая «Камасутра» по-японски. Невозможно уже представить себе мировое эротическое изобразительное искусство без произведений Утагава Хирошиге (1797-1858) и Китагава Утамаро (1753-1806). Выставка продолжает межкультурный диалог на языке Эроса, обнаруживая общие архетипы для всех культур.

Великий Карл Юнг оказал огромное влияние на развитие европейского сознания. Вот деталь. На станции метро – стилизованная под обнажённые тела скамья. Ярко выражен фаллос, имеющий большое значение в понимании феномена человека. Фаллическая энергия мобилизует индивидуальность, отделяя самость от коллектива. Это созидательная энергия направлена на самоутверждение индивида и формирование способности минимизировать негативное влияние окружающей социальной среды.
Искусство немыслимо без прекрасной наготы, откровенности. Европа поняла смысл сексуальности. Никто ханжески не воротит носа от этих манифестаций плоти. Секс – это то, что приносит удовольствие, дарит наслаждение, делает нас эпикурейцами, жизнелюбами. Все лучшие поэтические произведения создавались именно в состоянии любви к кому-то. Эротомания, гиперсексуальность, любовное помешательство – разве не вызванные всем этим прекрасные мгновения делают нашу жизнь богаче и счастливее? Культура галлюцинирует любовью и в этом её непреходящая ценность.
Европа постоянно культивирует дух античности, в которую зародилась идея прав человека. Сначала была принята «Великая Хартия Вольностей». В эпоху Возрождения произошла эмансипация искусства и науки от богословия, охлаждение к христианскому фанатизму, утверждение свободы человека. В 17 веке появились «Петиция о праве», «Хабеас корпус акт», «Билль о правах». В конце 18 века на свет явилась «Декларация прав человека и гражданина». (Параллельным курсом развивались и США). А в 20 веке – разработана и принята «Всеобщая декларация прав человека», по сей день будоражащая умы людей.

Именно созидательной фаллической энергии мы обязаны ориентацией культуры на человека, уважение его прав и его самости. Эту мысль хорошо иллюстрирует лозунг: «Make love, not war».
Восхитителен Музей Боде.

Берлин, по-моему, единственный из тех, что я видел, город, в котором его жители страстно самовыражаются посредством граффити. Такие «автографы» можно лицезреть даже на стенах храмов. Культовые сооружения – «Библия для неграмотных», в которой граффити представляют собой заметки на полях. Господствующее и маргинальное мирно сосуществуют. Каждому хочется добавить к «Писанию», что-то от себя; сказать последнее слово. Это можно оценивать по-разному – и как, возможно, следствие плохой адаптации мигрантов к условиям чужеродной среды, и как некие послания выделившихся из доминирующей общественной группы, но полностью не принятой ею “культурных гибридов”. В чём суть этого послания? В утверждении идеи сосуществования множества не тождественных, но равноправных друг другу начал, снятие разграничения значимого и незначимого, «родного» и «инакового». Исчезает доминантное, центровое. Появляется относительное, многоцентровое. С одной стороны нащупывается возможность преодоления культурных стереотипов и запретов, а с другой – утверждается ценность единичного наперекор унифицирующей власти всеобщности. В плюралистическом мире отсутствуют представления о единой, обязательной для всех норме и авторитарном культурном, религиозном, политическом и так далее каноне.
Кстати, для немцев, как и для европейцев в целом, характерно ироническое, а то и саркастическое отношение к власть имущим. И это не удивительно: французские энциклопедисты развивали умы европейцев, которым присуще разумное, сатирическое восприятие того, что диктует власть. Десакрализация власти, её перманентный общественный импичмент – признак сложности социальной структуры, её элементов, каждый из которых сам себе канцлер и президент.

Максим Ефимов,
председатель Карельского отделения «Молодёжной правозащитной группы»

↑ Grab this Headline Animator