Владимир Познер назвал православие величайшей трагедией для России.

И.ЛАЗАРЕВА: Журналист Владимир Познер в прямом эфире «Русской службы новостей». Владимир Владимирович, добрый день.
Ю.БУДКИН: Здравствуйте.
И.ЛАЗАРЕВА: Скажите, пожалуйста, во-первых, все эти цитаты, которые, я не знаю, слышали вы или нет, прозвучали в нашем эфире, они действительно имеют место быть?
В.ПОЗНЕР: Во-первых, я не слушал ваш эфир. Я нахожусь в отпуске во Франции, где «Русская служба новостей» вообще не слышна.
И.ЛАЗАРЕВА: Вы действительно считаете, что одна из величайших трагедий для России это принятие православия?
В.ПОЗНЕР: Да, я думаю, что это, величайшая не величайшая, но это трагедия для России. Я считаю, если говорить о христианских религиях, а их три: православие, католицизм и
протестантизм, по моим представлениям, действительно православие, не только для России, но и для Греции, и для Болгарии оказалось силой, которая отбросила страны эти назад. Если сравнить их уровень жизни сегодня, уровень свободы, уровень демократии, уровень качества жизни, то они на последнем месте. Перед ними католические страны. И на самом первом месте страны протестантские, т.е. Скандинавия, Германия и так далее. Да, я считаю, что это, конечно, была трагедия.
И.ЛАЗАРЕВА: А что бы было, если бы, например, Франция приняла тоже православие?
В.ПОЗНЕР: Хороший вопрос, вам не кажется? Как можно задать вопрос «что бы было, если бы?», особенно когда относится вообще к целой стране. Я не знаю, что было бы. Но я полагаю, что, вероятно, Франция бы тоже была отброшена назад из-за религии. Но я могу это сказать, не имея никаких на то доказательств, потому что, как вы знаете, история не имеет сослагательного наклонения. Тем более такой вопрос, по-моему, он даже не имеет право на существование: что было бы, если бы страна то или иное сделала?
И.ЛАЗАРЕВА: Это как-то бы отразилось на уровне жизни французов?
В.ПОЗНЕР: Вы продолжаете всё-таки этот вопрос задавать на самом деле. Я вам могу только сказать ещё раз, что если вы возьмёте страны Европы, и давайте ими ограничимся и не пойдём в исламский мир или в мир других религий принципиально, возьмём просто Европу, и мы выстроим по ранжиру, по всем каким нам кажется важным данным. Я повторяю, по уровню жизни, по качеству жизни, по уровню свободы, по уровню независимости и так далее, попробуйте это сделать, и вы увидите, что этот ранжир устраивается совершенно определённым образом. Сначала идут страны протестантские, где больше всего эта религия, затем идут страны католические, и в последнем ряду идут страны православные. Это факт. А что было бы, если бы, я не готов рассуждать на эту тему.
И.ЛАЗАРЕВА: Владимир Владимирович, тогда что получается, чтобы наш уровень жизни, я имею в виду россиян, приблизился к европейскому, нам нужно стать католиками или протестантами?
В.ПОЗНЕР: Вы знаете, я думаю, что вы умнее тех вопросов, которые вы задаёте. Я же никогда этого не говорил. Я говорил, что историческое развитие страны было бы иным. Если бы тогда, когда вообще христианство принималось, более тысячи лет тому назад, история страны была бы другой. Сегодня это уже не имеет значения. Это всё свершилось и свершилось очень давно и наложило свой отпечаток на многие-многие вещи. От того, что завтра в России придёт католицизм, не изменится ровным счётом ничего. Поэтому я говорю, что это трагедия, потому что страна неизменяема. Ничего с этим сделать нельзя.
Ю.БУДКИН: Владимир Владимирович, когда вы говорите о том, что протестанты живут лучше католиков, а католики лучше православных, это ведь распределение стран по разным показателям, всегда статистка, её можно по-разному толковать. Нет ли здесь желания подвести цифры к нужным?
В.ПОЗНЕР: Нет. Вы знаете, что существуют какие-то общепринятые вещи, скажем, отчёт Организации объединённых наций, с которым, в общем, все более или менее согласны. Конечно, цифры можно повернуть куда угодно, если хочется доказать. Но если взять такую вещь как, скажем, на душу населения сколько зарабатывается денег, какое образование в среднем у населения этой страны, действительно какой уровень свободы и печати и не печати, и выборов, и сменяемость и т.д. И существует целый ряд факторов, по которым мир в принципе согласен рассматривать уровень той или иной страны. И, в самом деле, никто уже давно не спорит с тем, что страны Скандинавии, в частности, Швеция, Норвегия, Финляндия, такие страны как Нидерланды, Дания и так далее действительно занимают первые места в мире по этим показателям. Никто не спорит даже с этим. Но это те страны, в которых действительно главенствует протестантизм.
Ю.БУДКИН: Вы говорите, что Русская православная церковь напоминает вам КПСС с Политбюро, которая состоит из митрополитов.
В.ПОЗНЕР: Мне любая христианская церковь, я имею в виду, и католическая, и православная напоминают, да.
Ю.БУДКИН: Теперь Федерация еврейских общин обвиняет вас в связи с этим интервью. Они говорят, что главной проблемой России является не какая-то религия, а отсутствие тактичности, понимания у многих, видимо у вас в данном случае, что есть сферы, в которые не следует вмешиваться.
В.ПОЗНЕР: Это точка зрения еврейской общины. Они имеют такое же право на неё, как я на свою. И на здоровье, пускай говорят, что они считают нужным. У меня это не вызывает никаких возражений. Я с ними не согласен, но они, конечно, имеют право так сказать. А почему я провёл параллель с ЦК, это очень просто, если посмотреть строение католической церкви, где самый главный человек один – Папа, потом идут кардиналы (это следующая группа), а потом уже епископы и т.д. В православной церкви схожая вещь: там патриарх, потом митрополиты, потом тоже епископы и т.д. Т.е. строения пирамидальные. То тоже самое было с ЦК: генсек – Политбюро и Центральный комитет. Очень похоже. Причём дисциплина военная, т.е. абсолютно приказ сверху вниз и никаких тут рассуждений. Некоторая аналогия есть, я не знаю, что тут обижаться на это. Мне кажется похожим. Другому может быть не кажется похожим, ну и на здоровье. Я вообще не понимаю по поводу чего шум-гам. Или же оказывается, что это такая тема, как вам сказать, болезненная для нашей страны, для каких-то людей. Видимо, для этого есть какая-то причина тогда, если уж так реагировать на мнение, которое вам не нравится.
И.ЛАЗАРЕВА: Владимир Владимирович, вы ведь наверняка могли предвидеть такую реакцию.
В.ПОЗНЕР: Абсолютно нет. Даю вам слово, что нет. кроме того, ведь приехал ко мне главный редактор маленького журнальчика из маленького, весьма заштатного города Кургана. Тираж этого журнала какой-то совершенно ничтожный.
Ю.БУДКИН: Две тысячи экземпляров.
В.ПОЗНЕР: Я согласился дать интервью только потому, что она проявила необыкновенное упорство. Я подумал, если человек готов ехать аж из Кургана, чтобы у меня взять интервью, надо всё-таки уважить коллегу. Вот она и приехала. Я уж никак не ожидал, что… Потому что я эти вещи говорил давно. То, что я атеист, это давно известно. То, что я плохо отношусь к церкви, как к организации, это тоже известно. Хуже отношусь к Русской православной, это тоже известно. Так что чего вдруг такая реакция. Для меня это странно и забавно.
И.ЛАЗАРЕВА: Владимир Владимирович, только что у нас был в эфире глава Ассоциации православных экспертов Кирилл Фролов. Он ваше интервью назвал провокацией. Вопрос такой к вам, вы не боитесь после этого гонений что ли каких-то на вас?
В.ПОЗНЕР: Посмотрим, какая у нас в этом смысле замечательная страна. Будут ли гонения на человека за то только, что он высказал своё мнение. Это будет интересно. Будет ли Церковь участвовать в этих гонениях, это тоже будет очень любопытно. А потом, в чём провокация, я бы его спросил. Я высказал такую точку зрения, какая тут провокация? Обычно провокацией называют то, что не нравится. Провокационный вопрос это тот вопрос, который мне не нравится. Поэтому что тут говорить «провокация», глупость это всё. Если господин Фролов хотел бы со мной, например, провести некие дебаты, я бы с удовольствием это сделал, и посмотрели бы что да как.
И.ЛАЗАРЕВА: К нам придёте на РСН, Владимир Владимирович?
В.ПОЗНЕР: Когда, чего?
Ю.БУДКИН: Мы будем звать Кирилла Фролова для того, чтобы вы смогли подебатировать с ним.
И.ЛАЗАРЕВА: В эфире «Русской службы новостей».
В.ПОЗНЕР: Если он не испугается, то да. Но хочу вам сказать ещё раз, что я в отпуске, я вернусь в Москву только в сентябре. До сентября я никак с ним дебаты провести не смогу. А делать это на расстоянии не хочу, потому что хотел бы видеть глаза человека в это время.
Ю.БУДКИН: Владимир Владимирович, возвращаясь к католичеству, очень многие, прочитав ваше интервью, когда вы говорите, что уровень жизни высокий, тут же говорят «а как же Латинская Америка, католический материк, бедные страны».
В.ПОЗНЕР: Это правильный вопрос, кстати говоря. Я же не говорю, что она высокая, я говорю, что он выше чем, тут опять надо всё-таки применительно к Европе. Что касается вообще Американского континента, то это всё-таки несколько особая статья. Это континент, который был колонизован. Он развивался совершенно не как Европа. Он был колонизован европейскими колонизаторами где-то начиная с самого конца XV века, и религия была навязана. Она была навязана кровавым образом в Латинской Америке, главным образом конкистадорами, ну и не только. Конечно, и в дальнейшем эти страны пребывали в состоянии именно колоний долгое время. Они по сути дела стали независимыми только в XIX веке. Поэтому говорить о нормальном развитии… Их нельзя сравнивать с европейскими странами. Но, кстати, если посмотреть на уровень развития таких стран как Мексика, как Аргентина, как Бразилия, то смею вас заверить, что мы вряд ли можем перед ними как-то очень возгордиться, равно как и Греция и Болгария вряд ли могут. Ещё раз говорю, это всё-таки несколько особый случай. Так же как Соединённые Штаты Америки, где в основном как раз протестантизм. Но это тоже все-таки особый случай. Я не стал его приводить в свою пользу, что, вот, посмотрите на Америку.
Ю.БУДКИН: Говорят, что протестантизм придумали в развитом мире для того, чтобы он стал ещё более развитым.
В.ПОЗНЕР: Ну, почему же так. Есть же люди и очень известные, Мартин Лютер, например, Движение гугенотов во Франции, за что, кстати говоря, их казнили и сжигали на кострах те же самые замечательные католики. Так что это просто другой философский взгляд. И вообще религия это, конечно, совокупность определённых взглядов, которые составляют некое мировоззрение. А Церковь – это та организация, которая берёт на себя право разъяснения этих взглядов, претворения этих взглядов в жизнь. Это совершенно разные вещи. И ещё раз провожу параллель: есть марксистское учение, а есть Партия коммунистическая, которая берёт на себя право толковать это учение. Это то же самое примерно соотношение.
Ю.БУДКИН: Владимир Владимирович, когда вы сказали «одна из величайших трагедий для России – принятие православия», если я точно цитирую.
В.ПОЗНЕР: Да.
Ю.БУДКИН: Многие считают, что эта цитата в свою очередь практически из письма Петра Чаадаева.
В.ПОЗНЕР: Я большой поклонник Чаадаева. Считаю, что это был абсолютно блестящий, если не сказать выдающийся ум российский. Кстати, в этом я вполне согласен с Александром Сергеевичем Пушкиным, который тоже был огромным поклонником Чаадаева. Да, я вполне разделяю его мнение. Кстати, абсолютно русский человек. Потому что мне могут сказать «Познер, он же не русский». Во-первых, Познер – фамилия не русская, во-вторых, он вырос не здесь и всё такое прочее. Но уж Чаадаев, более русского человека, чем Чаадаева найти трудно. И вот он тоже видел в этом трагедию для России.
Ю.БУДКИН: Так Чаадаев ещё одну вещь говорил: «Мы жили и продолжаем жить только для того, чтобы послужить каким-то важным уроком для отдалённых поколений».
В.ПОЗНЕР: Но, к сожалению, не знаю, насколько он был прав, насколько то, как они жили тогда в первой четверти XIX века, послужило уроком. Возможно, он и заблуждался, а может быть и нет. Но его взгляд на православие, на католицизм, на христианство и так далее я совершенно разделяю.
Ю.БУДКИН: Спасибо.
И.ЛАЗАРЕВА: Спасибо большое.
Ю.БУДКИН: С нами на связи был журналист Владимир Познер.
Share

Барак Обама ответил на Открытое письмо Майкла Моргулиса в журнале Russian-American Business magazine

В этом письме-статье политолог и духовный эксперт Майкл(Михаил) Моргулис подверг критике дипломатическую систему США, ссылаясь на опыт взаимоотношения США с Беларусью. В частности, он писал о том, что в Америке  дипломатами часто становятся дети богатых политиков и бизнесменов, не проявляющие способности в этой области. Отсюда, и   проистекают причины провала многих дипломатических акций со стороны Америки. Касаясь взаимоотношений с Беларусью  он  говорил о том, что мы (Америка) часто поддерживаем режимы , где президенты едят своих подданных, и отвергаем маленькую европейскую страну, находящую в центре Европы, потерявшую во Второй мировой войне  каждого четвёртого  жителя. Упоминая Лукашенко, он говорил о том, что и с ним можно найти язык примирения, ибо это не только его политические амбиции, это и ещё гордый  человеческий характер с харизматическими тенденциями. В качестве доказательства, он приводил пример взаимоотношения Лукашенко с Россией, когда  «не кланяющийся президент» не пошёл на уступки старшего брата – России, и потерял много материальных выгод. Конечно, имея на службе огромную технологическую и пропагандную машину, можно про кого угодно сочинить что угодно и «сделать абсолютно правдивое изображение» любой фальсификации. Скорее всего, такими приёмами и  создали фильмы о Лукашенко.

В любом случае, писал Майкл Моргулис , при талантливых и добрых исполнителях в дипломатии США, всегда можно найти компромиссы, которые декларирует Духовная Дипломатия.
В ответ Барах Обама написал расплывчатое письмо, где по сути дела не дал чёткого ответа ни на один поднятый вопрос в письме-статье. Это его постоянное тактическое кредо  – уходить от ответов, но упорно продолжать свою политику изменений в мире и в стране. Вопрос самый главный один – какая его конечная цель? Что он хочет изменить в мире?  Кому он служит – Богу или князю тьмы? В его письме он  красиво уходит от ответов.
Алекс Пинт, доктор экономических наук
Приводим письмо Бараха Обамы на английском языке, с переводом на русский.

Белый Дом,

Вашингтон,

2 июня 2010.

Дорогой друг, Михаил Моргулис!

Спасибо за то, что нашли время поделиться со мной Вашими мыслями. Я благодарю Вас за это!

Сейчас наша нация оказалась перед лицом серьёзных испытаний, которые преодолимы только в том случае, если все американцы примут участие в формировании политики,  определяющей их жизнь. Моя Администрация продолжает  усовершенствование новейших технологий связи для того, чтобы каждый голос, мнение каждого человека было услышано. Пожалуйста, посмотрите наш сайт www.WhiteHouse.gov , который регулярно обновляется, доступен,  и где, как никогда прежде, особое внимание уделяется интерактивной форме общения с посетителями сайта.

Спасибо еще раз за присланное письмо, в котором Вы поделились со мной своими предложениями, проникнутыми глубокой тревогой и озабоченностью о судьбе нации.

С уважением, Барак Обама

Share

МОЛЧАНИЕ АГНЕЦОВ

О чем невозможно говорить, о том следует молчать.
Людвиг Витгенштейн
Во время недавно закончившегося чемпионата мира по футболу суданские исламисты убили двух человек за то, что они смотрели футбол. По их мнению, это зрелище не соответствует духу ислама.
Можно, конечно, разразиться привычным негодованием на озверелый фанатизм исламских фанатиков. Такое негодование справедливо, но несколько уже навязло в зубах. Оно скользит по поверхности явления, не проникая в его суть.
Вопреки тому, что принято думать, ислам как таковой не более склонен к насилию, чем большинство других религий. Наиболее одиозный исламский термин: «джихад» – дословно означает «усилие». Во времена расцвета ислама (IX-XIII века) джихад истолковывался как духовное усилие, которое должен предпринять верующий, чтобы приблизиться к Богу. Таким, каким мы его видим сегодня, ислам делают не заложенные в нем ценности, а контингент верующих. Зародившись в аравийских пустынях, среди невежественных полукочевых племен, ислам начал свой путь с огня и меча, затем, впитав в себя культуру покоренных земель (главным образом древнюю духовную традицию Ирана) сумел создать утонченное богословие и глубокие мистические течения, и снова одичал, став религией отверженных, вложивших в свою веру все ожесточение, порожденное обездоленностью и ненависть к тем, кто в этом, по их мнению, виноват.
Изуверское убийство любителей футбола больше всего поражает несоответствием тяжести наказания ничтожности «преступления». И это несоответствие симптоматично. Мне кажется, что принципиальная разница между гражданским, «человеческим» законом и законом церковным, «божественным» состоит в том, что гражданский закон признает градацию преступлений по их тяжести и соответственно, градацию наказаний. В противоположность этому, церковный закон считает себя основанным не на человеческих, а на божественных постановлениях, а значит нарушение запрета на убийство или нарушение запрета на ковыряние в носу качественно не отличаются – и то, и другое есть нарушение божественных предписаний, а значит является святотатством. Я, разумеется, утрирую – тот же шариат предусматривает различные наказания за различные проступки (суданские болельщики поплатились жизнью из-за западного характера любимого ими зрелища, убившие их фанатики спасали правоверных от тлетворного влияния Запада, то есть выполняли наиболее насущную на сегодняшний день задачу; если бы «преступники» были пойманы за распиванием алкогольных напитков, они бы отделались 80 плеточными ударами) – но принцип, мне кажется, верен.
Я не случайно говорю о церковном законе вообще, а не об исламском исключительно. Такой подход характерен для всех религий – разница в частностях. Результатом этого подхода является то, что поступки верующих находятся в кричащем противоречии с основными ценностями, заложенными в их вероучении.
Несколько лет назад в Индии был убит европейский мальчик за то, что бросил камнем в священную корову. Важнейший принцип всех индийских религий – «ахимса», непричинение вреда всему живому. Отсюда и индийское вегетарианство. Получается, что нельзя зарезать курицу, но вполне можно убить ребенка, совершившего святотатство.
«Не делай своему ближнему того, чего не пожелаешь себе – в этом вся Тора, остальное комментарии», – сказал мудрый Гиллель. Современные иудейские ортодоксы настолько прониклись духом Торы, что забрасывают камнями машины, ездящие в субботу.
Наиболее разительные примеры такого противоречия можно найти в христианстве. Они всем известны. Папа римский инициировал и благословил Крестовые походы. Инквизиторы, именем Христа пытали людей, отправляли их на костер и живьем замуровывали в монастырские стены молодых женщин. Византийская императрица Ирина казнила более ста тысяч «иконоборцев», вся вина которых заключалась в борьбе против культа икон, и была впоследствии канонизирована православной церковью (!).
Как стало возможным такое чудовищное противоречие между буквой и духом? Между характером великих религиозных откровений и последствиями, к которым эти откровения привели? Каким образом один и тот же иудаизм может быть религией Гиллеля и недоумка с камнем в руке? Как стало возможным, что последователи Того Кто проповедовал любовь и всепрощение, носящие на груди крест, как напоминание о муках, принятых Спасителем во имя человечества делали то, что они делали «для вящей славы Божьей»?
Проследив истоки великих религий, мы увидим, что в основе этих грандиозных зданий лежит мистический опыт их основателей. Моисей, Будда, апостол Павел, Мухаммед, каждый по-своему, прошли через этот опыт живого прикосновения к Божественному, и посвятили свою жизнь тому, чтобы принести людям те истины, которые открылись им. Проблема, однако, состоит в том, что опыт вообще и тем более опыт такого рода невозможно передать другому. Об этом не расскажешь, это можно только пережить. «Творца и отца всего разыскать трудно, а разысканного показать всем – невозможно.» (Платон). Великие истины Любви и Добра, открывшиеся мистикам в экстатическом озарении при попытке передачи становятся всего лишь словами. Слова, слова… Неслучайно, ни Будда, ни Иисус своего учения не записывали. Это сделали за них.
«И если нет ничего, что может так исказить лицо людей, как мораль, то религия может, как ничто другое, исказить лик Божий.» (Мартин Бубер)
Религиозные посты, молитвы, даже этика не имеют самодовлеющей ценности. Это только путь к обретению Бога, средство очистить сосуд, чтобы он смог принять, не замутив, чистейшую влагу. Но масса оказалась неспособна на духовное усилие богопознания, и на первый план массовых вероучений выдвинулась именно культовая, ритуальная сторона.
Человеческая общность была непоправимо разорвана глухими стенами, воздвигнутыми между религиями, и внутри религий – между сектами. Мистическое чувство всеобщего братства, основанное на происхождении от общего Отца и признании Божественного начала в каждом создании, уступило место чувству клановой, сектантской принадлежности. Мир разделился на «верных» и «неверных», причем по отношению к последним теряли свою силу какие-либо нравственные нормы.
Мертвая буква изгнала живой дух. Религия одиночек, стремящихся к диалогу с Богом была задавлена религией масс, простирающихся перед идолами.
Даже животворные мистические течения, зарождающиеся в недрах больших религий, становясь массовыми – деградируют и иссякают. Когда святой Франциск Ассизский, в своей жизни, наверное, ближе чем кто бы то ни было воплотивший идеал евангельского Христа, захотел увековечить свои озарения, создав монашеский орден – орден этот, в течении всего лишь одного поколения после его смерти превратился в полную противоположность первоначальному замыслу: идеалы бедности сменились стяжательством, стремление к милосердию – участием в инквизиции. Наследники мистиков-суфиев, облагородивших ислам, в 19 веке за деньги показывали фокусы иностранным туристам на улицах Каира и Александрии. Все мы видим сегодня во что превращается популяризируемая каббала.
Глядя на то, во что вылились великие духовные начинания, невозможно избежать мысли, что те, оставшиеся безвестными мистики и духовидцы, которые похоронили свои прозрения в горных пещерах или монастырских кельях, были, пожалуй, правы…
Мне хочется закончить эту статью коротенькой притчей ливанского поэта-мистика Халиля Джебрана.
«Раз в сто лет Иисус Назарянин встречается с Иисусом Христом в саду на холмах Ливана. И они ведут долгую беседу, и всякий раз Иисус Назарянин, уходя, говорит Иисусу Христу: «Друг мой, боюсь мы никогда, никогда не сговоримся.»
Борис Криж.
Share

Школьная реформа РПЦ: На те же грабли? (обзор СМИ)

Эта публикация на Инвиктори: http://news.invictory.org/issue29266.html
Конечно, сторонники введения ОПК утверждают, что «подавляющее большинство» россиян выступают за введение в школе уроков православия. Действительно, таких наберется немало. Но окончательный баланс никто не подводил, а учитывая нашу склонность к крутым и неоправданным поворотам, никто не может сказать, чем все эти новшества обернутся. Во всяком случае, было бы неосторожно объявлять, что непременно восторжествуют благотворные последствия введения уроков религии, как бы их ни называли («основы религиозной культуры», «основы мировых религий», «основы православия», «духовно-нравственное воспитание» и т.д). Московская патриархия не раз открыто заявляла, что задачей этого курса является «формирование православного мировоззрения» у детей, что не может не порождать вопросов.
В свое время Ф.М.Достоевский сказал, что у нас многое «как-то танцуя происходит»: «В том-то и главная наша разница с Европой, что не историческим, не культурным ходом дела у нас столь многое происходит, а вдруг и совсем даже как-то внезапно, иной раз даже никем до того неожиданным предписанием начальства». (Ф.М. Достоевский. ПСС, Т. 27, Л., 1984 с.10). Что Россия «страна внезапная», что ее невесть куда занести может, отчетливо показал наш ХХ век, особенно его конец, когда в три дня чуть ли не со смехом разрушили великое государство, которое до того тысячу лет создавали ценой великих жертв и усилий. Россия вступила в прошлый век как православная монархия, в августе 1914 года, с началом Первой Мировой войны, она заливалась слезами умиления по поводу единения народа с царем. В июле 1918 года царя и его семью зверски убили, что не вызвало всеобщего возмущения, скорее, торжествовало злорадство. В феврале 1917 года Россия на короткое время стала демократической страной. Затем на семь с лишком десятилетий у нас воцарилась коммунистическая диктатура, при которой свирепствовало «воинствующее безбожие», боровшееся со всеми проявлениями веры. Потом решили вернуться в «семью цивилизованных народов», но и в этом вроде разочаровались, и сейчас предпочитают говорить об «особом пути».
При этом ни один последующий этап не вытекал из предыдущего. Эти шатания явно свидетельствуют о том, что у нас не все благополучно, и находятся люди, которые утверждают, что уважающая себя страна не могла и не должна была иметь такую историю. Соглашаться с этим не обязательно, но основания для вопросов есть. Россия остается «домом разделенным»: одни хотят вернуться в советские времена, другие – в досоветские, третьи вовсе в допетровские, одни стремятся на Восток, другие на Запад, и только власть держит всех вместе. Исторические судьбы России были нелегкими. Некоторые наши мыслители считали, что изначально Россия была хоть и периферией, но все-таки Запада, о чем свидетельствовали хотя бы династические браки. От Запада ее оторвало монгольское нашествие. («И вот, наглотавшись татарщины всласть, // Вы Русью ее назовете», – А.К. Толстой.) От ига она освободилась, но удержала и даже усовершенствовала политическую культуру завоевателей, которая у нас (в отличие от культуры художественной) остается сугубо азиатской. Говорят, какова история, таков и народ. Верно, но и сентенция «каков народ, такова и история» ничуть не хуже. История у нас, как давно было замечено, не столько творится, даже не столько происходит, сколько «случается», как бы сама по себе; она засасывает и втягивает народ, и попадает страна под «красное колесо» А.И. Солженицына.
При каждом таком повороте напрочь отвергается все наработанное ранее, все наши преобразователи всякий раз считали необходимым «начать с нуля», «с чистого листа». Такой подход свидетельствует о неуважения к данности. Она, конечно, подлежит улучшению и совершенствованию – но никак не путем полного уничтожения всего ранее наработанного. Однако у нас, похоже, иного подхода не знают, наши реформаторы всегда считали нужным истребить все бывшее до них.
Но при этом не происходит накопления духовного опыта общества, оно обречено снова и снова решать одни и те же задачи. Пример тому – споры наших нынешних либералов-демократов с традиционалистами (националистами): они просто перепевают доводы славянофилов и западников полуторавековой давности, часто не подозревая об этом. Все цивилизованные страны каким-то образом решили проблемы XIX века и заняты новыми задачами, у нас же происходит бесплодное топтание на гоголевском заколдованном месте, только на куда более низком нравственном и интеллектуальном уровне. А все никак не вытанцовывается.
Плата за неуважение к данности и к собственной истории очень высока. За этим неуважением кроется кое-что похуже – неуважение к Самому Творцу, попытка стать на Его место, устроиться без Него. И если приглянулась какая-нибудь идея – например, идея всеобщего коммунистического счастья, – то под нее начинают переделывать жизнь, не считаясь с издержками.
История нашей страны показывает, что не стоит полагаться на кажущиеся незыблемыми принципы. У нас реалии религиозной жизни (и не только религиозной) очень часто разочаровывают тех, кто верит в их основательность и прочность.
Говорят, на войне не бывает неверующих. Но стоило временному правительству весной 1917 года отменить обязательное причастие на фронте, как число причащающихся тут же уменьшилось вдесятеро. Свято верили, что «христолюбивое воинство» (так официально именовалась царская армия) готово беззаветно сражаться «За веру, царя и отечество» (между прочим, перевод с немецкого Fur Gott, Kaizer und Vaterland с характерной заменой «Бога» на «веру», то есть православие). Но мобилизационный эффект этой формулы оказался не так уж и велик. Вспомним, как это было на фронтах Первой мировой войны: невесть откуда появляется агитатор, говорит минут 15-20 – и ни веры, ни царя, ни отечества. И если так вышло почти век назад, когда для упований на религиозность все же было куда больше оснований, то почему так уверены в действенности религиозных призывов сейчас? Нечто подобное может случиться и в наше время: можно сколько угодно проклинать, скажем, масонство, а объяви прием с утра в масоны, люди с вечера будут давиться в очереди, чтобы записаться в вольные каменщики. У нас самый нелепый лозунг может найти восторженных сторонников.
Позиции православия в России считались несокрушимыми, но в 1917 году по слову самого видного богоборца казавшаяся незыблемой стена оказалась гнилой, ткнули – и, действительно, развалилась. В 1991 году на наших глазах рухнула еще одна стена, тоже казавшаяся незыблемой. И все равно опыт прошлого не пошел впрок, начали городить стену, бывшую до 1917 года и бесславно рухнувшую.
По мнению не столь уж малого числа верующих России, нынешним властям очень хочется кое-что позаимствовать из того прошлого, временами и впрямь блестящего, но не только блестящее они хотят взять оттуда. Им очень хочется, чтобы все верили одинаково, но можно быть уверенным – ничего не выйдет. Однако сил тратится много. И шуму тоже много – против всех верующих «не так», мечут громы и молнии.
Отчетливо видно, что власть усматривает в православии свою идеологическую опору, а РПЦ готова этой опорой служить, хотя сказано: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мтф 4:10). Использование православия в качестве идеологии есть профанация веры и цинизм по отношению к ней. Еще в дореволюционной Думе нашелся человек, который сказал: «Оценка религии с точки зрения государственной пользы есть отрицание религии». Находятся такие и сейчас, но уж очень их мало, и голоса их почти не слышны.
Возлагать большие надежды на ОПК нет оснований. Вообще культура человека не есть результат только обучения. Она складывается в процессе общения с родителями, старшими, обществом в целом, практического усвоения художественной и политической культуры (а равно и других ее видов), и роль школьных уроков в этом процессе не так уж велика. Более того, иногда эта роль бывает отрицательной. Забыты главные причины выступлений против церкви в России ХХ века. Вся мемуарная и художественная литература второй половины XIX – начала XX века свидетельствует, что нелюбовь к религии зародилась на уроках Закона Божьего, который был обязательной дисциплиной. Один из дореволюционных религиозных публицистов писал: «Возьмите, наконец, уроки Закона Божьего. Какие это должны быть ценные золотые часы и как часто утомительно скучны, безнадежно сухи бывают они!..» А Павел Флоренский прямо так и говорил, что лучший способ погубить какое-нибудь дело – ввести его в число обязательных школьных предметов. Мыслители круга Булгакова – Бердяева уже в эмиграции во Франции и вовсе открыто заявили, что как раз на уроках Закона Божьего зародилось отвращение к доминировавшей вере и скотское богоборчество, окрасившее ХХ век в России.
А оно было именно скотским. С.Н. Булгаков в сборнике «Из глубины» писал: «…пусть бы народ наш оказался теперь богоборцем, мятежником против святынь, это было бы лишь отрицательным самосвидетельством его религиозного духа. Но ведь чаще-то всего он себя ведет просто как хам и скот, которому и вовсе дела нет до веры. Как будто и бесов-то в нем никаких нет, нечего с ним делать им. От бесноватости можно исцелиться. Но не от скотства» (Вехи. Из глубины. М.,1991, с.316).
Исторические уроки у нас не идут впрок, сейчас вспоминают только яркие примеры верности православию. Их, конечно, нельзя забывать, но все же они не меняют общей печальной картины. Очень многое говорит о том, что нынешние власти просто не знают истории, даже совсем недавней. Почему-то считается, что в истории нашей страны религиозные гонения были только в годы правления коммунистов, хотя они насчитывают несколько сотен лет – многое об этом могли бы поведать староверы. Антирелигиозные законы и постановления 1929 года были старательно списаны с «антисектантских законов» царского правительства. Те же староверы иногда открыто заявляют, что это РПЦ отучила народ верить в Бога и жить по-Божески, и что «Бог взыскал с них за каждую каплю нашей крови, пролитой ими». Разделять эти взгляды вовсе не обязательно (тем более что есть здесь элемент злорадства, и оно звучит не только у отдельных староверов), но и игнорировать их тоже было бы неправильным. Как бы то ни было, все разговоры о нашей религиозности будут пустыми, пока честно не разберутся, почему Россию постигли такие беды в ХХ веке – и кто в этом виноват.
Да, сейчас авторитет РПЦ высок. Отчасти это реакция на годы гонений, естественное проявление чувства вины перед ней. Но, скажем еще раз, у нас все переменчиво. Некоторые эксперты считают, что симпатии к РПЦ убывают, нарастает неприязнь. И, говорят они, по мере того, как народ в повседневной жизни все чаще будет сталкиваться со священнослужителями РПЦ, возродится и прежнее отношение к ним.
Богоборчество никуда не исчезло. Если присмотреться, можно найти свидетельства готовности не столь уж малого числа людей взяться за прежнее. Бывает, православные храмы грабят, в Интернете нередки такие сентенции: «Когда русский народ по второму разу пойдет бить попов, мало никому не покажется!». И было бы крайне неосторожно оставлять без внимания подобные высказывания, проявления неуважения к вере. Стремление уязвить, оскорбить верующих – вещь довольно обычная. Вот еще одна сентенция из Интернета: «Если моему сыну в школе на почве веры в бога и преподавания дебильной православной лжекультуры будут нервы портить, то я продам одну из квартир и закуплю столько гранатометов, сколько потребуется, чтобы разрушить все церкви в Москве и Московской области!» Нередко священнослужителей даже убивают, причем, по слову И.А. Бунина, «с зоологическим спокойствием». Уже всерьез обсуждается вопрос о профессиональной охране православных храмов, о «тревожных кнопках» в них, о постоянном видеонаблюдении и т.п.
Введение ОПК, скорее всего, будет иметь последствия обратные тем, на которые уповают ревнители православия в школе. Еще и потому, что к Богу ни классом, ни строем не ходят, к Нему каждый идет сам – а вот к безбожию почти всегда толпой. О том, что результаты могут быть печальными, часто предупреждает тот же Интернет: «Это казенное православие и увенчало Россию большевизмом», или: «Воспитанные в законе божьем после 1917 года оставили от этого закона рожки да ножки!» Но, по мнению многих, сторонники введения ОПК вошли в раж и бесполезно взывать к благоразумию – их не остановить. Однако у нынешних школьников найдется для них немало сюрпризов. Вспомним школьное отношение к литературе: Россия по праву гордится ею, но ученики говорят, что выносят из школы только отвращение к ней. Словно никто ничего не знает о школьной психологии: дух противоречия, присущий подросткам, часто заставляет их поступать вопреки здравому смыслу.
А что значит излагать детям жития святых? Это очень трудный материал даже для духовно зрелых людей. Дети же неизбежно превратят жития в предмет для непристойных шуток, и конечный эффект будет таким, каким его предвидел Павел Флоренский. Насмешка и издевательство над верой могут распространиться среди них как лесной пожар. Володя Ульянов не одинок, самое нелепое убеждение («на этих уроках один обман!») охватит все молодое поколение – и ничем его не вытравишь.
Юная душа не всегда в состоянии сама разобраться в вопросах веры. Но все равно она должна разбираться сама, а вмешательство взрослых (без него не обойтись) должно быть очень деликатным и очень взвешенным. И где она, эта деликатность и взвешенность? Ее не было тогда, нет и сейчас. Все-таки Россия страна не очень деликатная, это надо признать. А еще есть во многих россиянах дух противоречия, стремление из чистого упрямства противостоять даже вполне разумным начинаниям.
И придет время, когда человек повзрослеет, и почти неизбежно будет воспринимать то, что с ним проделывали на уроках религии как насилие над его совестью (один православный автор уподобил ОПК религиозной педофилии). Это не всегда протекает осознанно, поднимается слепая ненависть к вере и находит совершенно дикие проявления, как это было у нас в ХХ веке. (А.И. Солженицын: «…комсомольцы мочились на головы отцов с колоколен захваченных храмов»). И это несмотря на то, что тогда и позиции православия в стране были прочнее, и вера в народе была крепче, и кадры у православной церкви получше.
Вряд ли удастся создать такой учебник по основам религии, который будет интересен ученикам. В России господствует ни на чем не основанное убеждение, будто лучший учебник может быть только коллективным произведением, хотя оно всегда скучно и неглубоко. Оно по определению не может быть написано увлекательно, а между тем увлекательность, ясность изложения для учебника не менее важны, чем «правильность», увлекательность – это достояние одного автора, максимум двух. И не случайно лучшие труды по российской истории – плод индивидуального творчества, от Карамзина начиная, а то и от Татищева.
Уже подготовленные учебники, по мнению светских экспертов, представляют собой неумелый пересказ Закона Божьего, и все учебные материалы неопровержимо свидетельствуют: их создатели страдают всеми болезнями русских традиционалистов. «В разделе, посвященном иудаизму, – пишет влиятельный раввин, – можно обнаружить набор вполне тенденциозных, полуграмотных и антисемитских (что четко видно, в частности, по подаче материала) представлений авторов об этой религии, местами искажающих традиционное понимание еврейской религией описываемых вопросов, а иногда и вовсе не соответствующих действительности». Авторитетный шейх Равиль Гайнутдин прямо сказал: «внедрение ОПК в школы – это мина замедленного действия!» В том же духе высказались представители практически всех представленных в России конфессий – в том числе староверы и православные, не признающие юрисдикцию Московской патриархии.
Школьные программы и так перегружены, и неясно за счет каких предметов удастся втиснуть в них ОПК. Учитывая глубокое неуважение к праву, в сущности – вопиющую правовую дикость (у нас ее деликатно именуют «правовым нигилизмом»), полезнее было бы, полагают многие, преподавать в школах право в том или ином виде (в порядке эксперимента в Приморье ввели курс «Права человека», получилось неплохо). Скорее всего, ОПК введут за счет русского языка, что уже породило речение: «Ты русский можешь и не знать, но православным быть обязан». Неизвестно, где взять педагогов – тут полная разноголосица: одни уверяют, что это будут мирские люди, другие говорят, что без священнослужителей не обойтись, и их надо обязательно пригласить в школу. Да и сами педагоги у нас не отличаются большой толерантностью и издевательства с их стороны над учениками «не той веры» не такая уж редкость. Вообще же взросление детей идет по своим законам. Процесс становления личности изучен и описан плохо, переход от «малявок», как часто называют младших, к «людям серьезным» очень важен для детей, но ему не уделяют должного внимания. И, скорее всего, частью взросления, своего рода обрядом инициации, станет, как и до революции, отказ от веры и издевательства над нею. Как водится у нас, все начнется с сообщений о триумфе ОПК (хотя уже множатся сообщения, что ученики и их родители предпочитают светскую этику), но нетрудно предвидеть, что дело, скорее всего, кончится конфузом, а то и катастрофой.
Сколько бы ни заявляли, что не будет никакого принуждения, без него не обойдется. Без него не обходится и в мире взрослых. Приводят присловье «невольник не богомольник», но у нас полно людей, которые самым приятным делом считают заставить другого молиться как раз силой – для них это высшее торжество веры («Заставили эту сволочь перекреститься по-нашему и приложиться к иконе!»). Особенно часты эксцессы такого рода были до революции.
В мире детском такие вещи вполне обычны. Дети все же безжалостны, и заклевать находящегося в меньшинстве для них будет первым удовольствием. Уже был случай избиения в Воронежской области сына протестанта за неучастие в православной молитве, причем, били его и после первого урока, и после второго, и после третьего. (Говорят, это дело отправилось в Страсбургский суд. И в таком случае закономерны вопросы: Почему не нашли цивилизованного решения этого вопроса у нас? Кто прозевал отсылку? Разве трудно предвидеть вердикт этого суда? Разве неясно, что ничего из этого не выйдет, кроме очередного конфуза и позора для России?)
Говорят, что все будут вводить «аккуратно» и постепенно, что будут воспитывать ту же толерантность, но верится с трудом. Вера – материя очень тонкая, тут нужны специальные знания, много такта и терпения, а в России, скажем еще раз, это товар дефицитный. У нас принято долбить одно и то же, даже если результат получается обратный тому, которого ждут. Вспомним совсем недавнее прошлое – распад СССР. В нем винят многих, и многие (правозащитники, прежде всего) готовы приписать себе решающую роль в падении коммунизма. Другие называют А.И. Солженицына («Целился в СССР, попал в Россию»), третьи «агентов» влияния».
Но не следовало бы забывать вклад в это падение нашего славного Агитпропа, сусловских молодцов-идеологов, который, возможно, был решающим. Эти молодцы знали одно: «как можно больше коммунизма везде!». Они так преуспели в его насаждении, что он перестал вызывать, что бы то ни было, кроме тошноты. Кто возьмется определить, на каком повторе самая непререкаемая истина вызывает только отвращение – и ничего более? В том числе, и православная. Ведь даже сладкоежка с удовольствием съест два-три пирожных, если же в него запихивают больше, это вызывает ту же тошноту.
Неглупые сусловские идеологи (а такие попадались), которые понимали, что фактически наносят своему делу вред, не могли действовать разумно: не скажешь же «надо бы поменьше коммунизма, а то наступит реакция отторжения». Но другого способа продемонстрировать усердие и преданность, кроме бесконечного повторения одного и того же в России не знают, – такова наша политическая культура. И повторяют – пока не достигается обратный эффект.
Сейчас, у многих складывается впечатление, что в человека стараются запихнуть как можно больше православия, и неудивителен вопль какой-то Интернет-души: «Продыху от попов нет! Во все дырки норовят залезть!» Можно сколько угодно говорить, что «на самом деле это не так» – при анализе религиозной ситуации надо иметь в виду, что представления верующих об этой ситуации и есть она сама. Не учитывается в должной мере многоконфессиональность нашей страны. Напряженность в отношениях между различными конфессиями, в том числе и между теми, которые объявлены «традиционными», заметно возросла после того, как заговорили о введении ОПК. Вместо умиротворения появляются признаки смуты. Особенно резко протестуют мусульмане, которые, конечно же, требуют, как минимум, ввести ОМК, – «основы мусульманской культуры».
По мнению не столь уж малого числа верующих России, не имеющих чести (имеющих честь не) принадлежать к юрисдикции Московской патриархии, президенты Российской Федерации совершенно открыто позиционируют себя как президенты только и исключительно православных, признающих эту юрисдикцию. Трудно усмотреть в этом государственную мудрость, призыв «Все на один (православный) борт!» никак не способствует устойчивости государственного корабля. Впрочем, некоторые события последнего времени позволяют надеяться, что тут намечаются перемены: руководство страны стало уделять больше внимания другим конфессиям, и даже некоторые представители РПЦ заговорили об ущемлении прав религиозных меньшинств.
И все-таки власти не знают и не понимают нынешней религиозной ситуации. Не будем вникать в идущие споры о том, сколько у нас православных, сколько мусульман, сколько буддистов, сколько католиков, протестантов и т.д. Отметим только, что в зависимости от того, кого считать православными, оценки количества приверженцев нашей исторической церкви разнятся на порядок, а то и более. Большинство сходится во мнении, что она занимает первое место (хотя, скажем, не все мусульмане с этим согласны). Несомненно, есть у нее и достойные служители, и достойные миряне. Но, повторим, до революции ее положение было куда прочнее, и чем все кончилось? 1917-м годом и неслыханными гонениями на церковь, в которых, как отмечали современники тех событий, народные массы принимали живейшее участие, что многие ставили в вину как раз православной церкви. С.Н. Булгаков писал: «Уж если искать виноватого, с которого можно, действительно можно, спрашивать, таковым будет в первую очередь русская церковь, а не интеллигенция» (Вехи. Из глубины. М., 1991. с.327). А.И. Солженицын считал ХХ век эпохой нашего национального поражения, в котором он обвиняет официальное православие: «Церковь, к моменту революции весьма одряхлевшая и разложенная, быть может из первых виновниц русского падения…» (Там же, с. 95).
Все это предано забвению, предостережения игнорируются, что наводит на грустные мысли и порождает тяжелые предчувствия. А именно: примерно через 15-20 лет, когда в возраст войдут нынешние школьники, произойдет очередная вспышка богоборчества.
…Не так давно в России обсуждался вопрос о государственной символике и один остряк предложил включить в нее грабли – уж очень часто мы на них наступаем. Учитывая реалии нашей религиозной жизни, пожалуй, «маловато будет» – тут впору придутся не просто грабли, а скрещенные грабли.
Игорь Подберезский
Share

В Уголовном праве России появится новый состав преступления – ересь.

Как рассказал замглавы Отдела внешних церковных связей Московского патриархата протоиерей Всеволод Чаплин, в современной трактовке этот термин будет означать “любые формы противодействия православию”.
“Нас всерьез озаботила ситуация с выставкой “Запретное искусство – 2006″, – рассказал Всеволод Чаплин. – Экспонаты этой кощунственной выставки не только оскорбляли нравственность и вкус, воспроизводя матерные слова и непристойные  сцены, но и возбуждали ненависть к христианству и к тем символам, которые почитаются его последователями как святыни”.
Однако, несовершенство законодательства не позволило адекватно наказать  организаторов выставки за кощунство – сегодня их всего лишь приговорили к штрафу, отметил собеседник агентства.
“На прошлой неделе мы обратились к председателю Госдумы Борису Грызлову и премьер-министру Владимиру Владимировичу Путину с инициативой внести поправки в Уголовный кодекс и добавить туда такое серьезное преступление, как “ересь”, – рассказал протоиерей. – Наше предложение нашло полное понимание у властей и скоро будет реализовано”.
По словам протоиерея, всем современным еретикам за любые формы противодействия православию будет грозить от 4 до 6 лет колонии строгого режима с конфискацией имущества, – сообщает СNLNEWS
Интересное определение дали слову “ересь” – любые формы противодействия православию. На основании одной кощунственной выставки, теперь будет закон, который в принципе позволяет назвать кощунством любое мероприятие не поддерживающие православие. Такое мероприятие может просто быть названо как противодействие.
На греческом языке ересь означает: выбор, направление, мнение. В принципе это же значение в закон применили православные братья, просто они это сделали не по отношению к христианству, а по отношению к православию.
Если так разобраться, любой выбор не в пользу православия, любое направление, любое иное мнение, теперь будет расцениваться ересью. Но это уже не просто будет отлучение от церкви, за это, оказывается, теперь будет уголовная ответственность.
Я сомневаюсь, конечно, что это будет доведено до крайности, но все, же подобные законы настораживают. Согласно таким поправкам, уголовное дело “пришить” можно теперь любому пастору евангельской церкви, да и не только, что и говорить о
других религиях.
Это уж очень похоже на “святую инквизицию”, в то время также законы принимались во благо народа, также боролись с грехом, только вот, невинной крови пролили больше чем в какой-либо войне.
Думаю, Россия избирает нездоровые тенденции влияния на общество. Я понимаю обеспокоенность православного священства, относительно того, что люди перестают их уважать, молодежь покидает церкви, так нужно не “прессовать” общество, а служить ему, тогда и молодежь начнет Бога искать, и народ будет церковь уважать.
Но использовать репрессивные методы, заставлять любить православие, это не библейский путь!
Библия говорит, что Бог позволяет расти пшенице и плевелам вместе, до определенного времени. И это не задание для церкви вырывать плевела, а плевелами в России оказывается теперь любой, кто не согласен с православием.
Я почему то уверен, что подобные законы имеют не просто много дефектов, но и сами есть дефективные. Правительство, которое пытается навязать свою идеологию никогда не будет сильно и едино. Будущее принудительного направления – это упорное сопротивление всех несогласных.
Отстаивать нужно не православие, а христианские принципы и христианскую мораль, о которой говорит православие.
Тарас Грига
Share

Михаил Моргулис ответил на вопросы телепрограмм “Угол” и “Позиция”

1. В чем главная идея, цель движения Духовной Дипломатии?
“Духовная Дипломатия” – это новая духовно-политическая концепция, которая родилась в 1991 году, после встречи и молитвы в Кремле с президентом СССР М.С. Горбачёвым. Со мной были 17 лидеров американского христианства. Основная доминанта этой уникальной идеи предполагает положительное решения конфликтов между странами и внутри стран с помощью духовных ценностей конфликтующих сторон. Использование такого решения реально не только для политических конфликтов, но и религиозных, этнических, национальных, социальных, всех.
2. Как сумело себя организовать это духовно-политическое открытие?
Для продвижения в жизнь этой новой концепции был создан фонд “Духовная Дипломатия” при патронаже ООН и нескольких комиссий Конгресса.

3. Какими методами достигаются цели Духовной Дипломатии (т.е. что конкретно делается, например, встречи с политическими лидерами, ТВ программы и так далее).
Основное понятие духовного дипломата состоит в том, что он должен постоянно сознавать и помнить: Любой его оппонент и собеседник являются в первую очередь творением Божьим. Представители Фонда встречаются с политическими лидерами мира, руководителями стран. Мы знаем, если мы сможем изменить сердце лидера страны, то появляется огромная вероятность, что изменится ситуация в этой стране. Наши телепрограммы “Духовная Дипломатия” формируют в человеке новое понимание о том, что христианская любовь и терпение самые мощные силы в мире, и они могут остановить конфликты между странами, внутри стран, и в самом человеке.

4. Каковы результаты ваших действий и усилий?
Около 7 лет мы ведём переговоры с правительством Израиля, во время которых излагаем нашу позицию о том что : Евангельские христиане – наиболее верные друзья Израиля. От взаимоотношения Израиля с евангельскими христианами Америки зависит во многом будущее Израиля. У президентов Америки могут быть разные позиции – у евангельских христиан позиция постоянная, потому что она строится на основе Библии. Мы встречались с премьер-министрами Шароном, Натанаягу, членами Кнессета. В Израиле ведутся многие проекты. К примеру, с нашим участием построили уникальный роддом, где рожают израильские и палестинские женщины. Там споров о Газе нет. На Кипре принимали в своё время участие в переговорах между греками-христианами и турками-мусульманами. Спасали пасторов, приговорённых на Гаити к смерти. Много раз бывали в Чечне. Одни из первых пришли на помощь матерям в Беслан. Во Вьетнаме провели встречи с коммунистическим правительством об интеграции евангельских церквей в жизнь страны. Не забудьте, мы также участвовали в решении вопроса об эмиграции евангельских верующих из СССР. Результат знаете -полмиллиона людей живут в Америке. В этом, конечно, участвовали многие люди. Помогает попутно вымирающим индейцам Аризоны и бездомным детям Украины. Организовываем спортивные встречи на самом высоком уровне – верующие баскетболисты NBA – национальные сборные многих стран. Встречались с 5 президентами Америки, а в общей сложности с руководителями 21 страны.

5. Скоро вы открываете во Флориде Всемирный Духовный Центр. Что это, если в нескольких словах?
Это почти 5 акров земли (3 гектара), два здания, бассейн, парк, библиотека, музей славянской евангельской славы. Смысл и цель: использовать это место для встреч христиан-интеллектуалов из многих стран, учённых, богословов, писателей, композиторов, проповедников. Чтобы мы могли оценить прошлое, рассмотреть настоящее, заглянуть в будущее. Чтобы всегда здесь присутствовал Христос. Чтобы во время таких встреч рождались новые мысли, идеи, концепции, которые помогут начать выздоравливать нашему, да, очень больному миру.

Интервью брал Игорь Ковальчук.

Share

В Махачкале возле Дома молитвы убит пастор Церкви христиан веры евангельской «Осанна» Артур Сулейманов

В Махачкале 15 июля возле Дома молитвы на улице Бейбулатова около 19.00 выстрелом в голову был убит пастор Церкви христиан веры евангельской (пятидесятников) «Осанна» Артур Сулейманов, сообщает пресс-служба Славянского правового центра. На месте происшествия работает оперативно-следственная бригада, подробности инцидента выясняются. Убийце удалось скрыться.
Артур Сулейманов являлся и пастором крупнейшей на Северном Кавказе протестантской церкви и епископом Российской Церкви Христиан Веры Евангельской. Пастор являлся также членом Экспертно-Консультативного совета при Правительстве Дагестана. Ему удалось создать многонациональную христианскую церковь, членами которой стали, в том числе, аварцы, лакцы, лезгины. Артуру Магомедовичу Сулейманову было 49 лет.
Как отметил в интервью пресс-службе Славянского правового центра, один из пасторов Церкви «Осанна» Владимир Чумаков, преступление произошло прямо около Дома молитвы, когда пастора собирался уезжать ан своей машине домой.

По словам Чумакова, пока никаких версий по поводу того, почему произошло убийство и кто мог быть убийцей пока нет. Вряд ли убийца мог быть родственником тех членов церкви, которые обратились в христианство из мусульманских семей, поскольку, по мнению Чумакова, тогда он не стал бы подходить к Дому молитвы, где бы его узнали.

Никаких явных и конкретных угроз со стороны радикальных исламистов, ваххабитов, по словам Чумакова, в адрес Церкви не поступало, но правоохранительные органы, конечно, в первую очередь, рассматривают эту версию.
Руководство Российской Церкви ХВЕ уже выразило свои соболезнвоания по поводу этого страшного преступления. Как отмечается на официальном сайте РЦ ХВЕ (www.hve.ru), «С нами не стало замечательного человека, известного в России и за ее пределами служителя, епископа по Республике Дагестан, пастора христианской церкви.

Его служение обширно: кроме духовного попечения, Артур Магомедович оказывал помощь социально незащищенным слоям населения. Его верность Богу и любовь к людям делали труд пастора еще более важным и значимым.

У Артура Сулейманова большая семья – пятеро детей. Мы скорбим вместе с родными и близкими, братьями и сестрами, и выражаем глубокое соболезнование в связи с гибелью мужа, отца, брата и духовного наставника.
За преступлением, совершенным против праведника, стоят силы, которые хотят посеять страх в сердцах людей, запугать. Эти люди не смогли достичь своей цели: дело проповеди Евангелия не будет остановлено.

Молимся о том, чтобы Бог хранил наши сердца от ненависти. Ведь сам Артур Сулейманов не раз призывал к прощению и миру между представителями различных религий тогда, когда в 90-х годах был убит один из новообращенных христиан, и позднее, когда боевики взяли в заложники миссионера. Его жизнь и служение станут примером для будущих поколений миссионеров и священнослужителей».
Напомним, что у Церкви «Осанна» и в целом протестантских миссионеров в Дагестане периодически возникали проблемы с радикально настроенными фундаменталистами.

В Церковь «Осанна» в конце 1990-х годов приходили родственники новообращенных христиан и срывали богослужения. Однако христианская миссия была распространена и на отдаленные аулы. В одном из аулов в 1998 году был убит член церкви «Осанна».

В ноябре 1998 года боевиками был похищен пастор Герберт Грегг. За пастора-американца боевики потребовали выкуп в 1 млн долларов. Грегг подвергался пыткам и издевательствам, ему отрезали палец. Американские власти, в том числе президент Клинтон, обращались к российским властям с просьбами о помощи в освобождении Грегга. Грегг был освобождён в июне 1999 года и навсегда уехал из России.

3 июля 2010 года в Каспийске на улице Абдуманапова назад неизвестный бросил в здание «Адвентистов седьмого дня» гранату. Затем внутри раздался еще один взрыв. Пострадал один человек.

Share

Интервью президента Института Ближнего Востока Е. Я. Сатановского

– На самом деле Палестина – понятие не только географическое, но и филологическое. Это – провинция Римской империи, названная так,насколько помнится, во времена императора Адрианна по имени филистимлян, выходцев с греческих островов, за тысячу с лишним лет до
его эпохи завоевавших побережье в районе Газы, Ашкелона, Ашдода, чтобы стереть историческую память об Израиле и Иудее.
После подавления восстания Бар-Кохбы (132г.) римляне постарались очистить эту территорию от мятежных евреев и заселить ее римскими колонистами. Но евреи продолжали жить во многих местах (Иерусалиме, Хайфе, Цфате) фактически до начала распространения сионизма и массовой
алии (репатриации) новейшего времени.
Многие из потомков тех евреев, которые никогда оттуда не уходили,были обращены в христианство или в ислам. Утверждение о том, что Палестину испокон веков населяют арабы, вызывает недоумение. В Палестине, помимо еврейских племен, селились выходцы из Индии, Сирии,Двуречья, Египта. Во времена Оттоманской империи поселились черкесы.
Существовали две-три деревни алавитов. Друзы живут в Ливане, Сирии и Северном Израиле. Но современное государство на этой территории было образовано одно – Государство Израиль. Никаких других государств на
этой территории в историческое время не было, кроме государств еврейских, а на их развалинах “по наследству” несколько столетий существовали государства крестоносцев.

Остальное время это была провинция: египетских фараонов, римских цезарей, турецких султанов, британской короны. Палестины же как государства со столицей и правящей династией не существовало никогда.
И в этом один из корней того, почему палестинское государство не возникло и сегодня, хотя последние десятилетия весь мир занят его созданием.

Ситуацию на Ближнем Востоке можно назвать и “мирным процессом”, и капитуляцией Израиля – в зависимости от подхода. На протяжении десятков лет ею занимается международное сообщество – несколько тысяч
дипломатов, политиков, чиновников, журналистов, ООН, международные организации, фонды, МИДы и Госдепартамент США. Ситуация загнана ими в
абсолютный тупик. Сегодня на наших глазах рассыпается, как все пирамиды, построенные на песке, концепция о двух государствах для двух народов на одной небольшой территории. Рассыпается потому, что не каждый народ может построить собственное государство. Иначе в мире
существовало бы столько же тысяч государств, сколько существует народов. Несмотря на беспрецедентную помощь в несколько десятков миллиардов долларов, вложенных за 60 лет в строительство Палестинского государства, оно там так и не возникло.

Вопрос о том, какой именно род: Нашашиби или Хуссейни, Ашрауи или Аль Хинди – кто из палестинских нобилей возглавит Палестину – вопрос смертельной борьбы кланов. Такой же, как в Италии времен Монтекки и Капулетти. Невозможно было понять до Гарибальди, кто будет править
единой Италией, а до Бисмарка – единой Германией, этими лоскутными одеялами Европы. Так и сейчас невозможно понять, кто станет главным на палестинской политической сцене, где будет располагаться палестинская столица. В Иерусалиме, как того требует “мировое сообщество”, или в
иерусалимском пригороде Абу Дис?
Кто будет править Палестиной? Джибриль Раджуб, родовой удел которого Иерихон, Мохаммед Дахлан, отступивший на Западный берег Иордана, потеряв власть в Газе? Кто-то
из “сильных людей” Наблуса, Вифлеема или Рамаллы? Неизвестно. Гражданская война в Палестине – следствие того, что там нет ни признанного центра, ни единого лидера.
Сегодня Палестина – это ряд городов и деревень, племен и оседлого населения с разным этническим происхождением. Некоторые из них восходят к евреям и самаритянам. Другие – к греко-римским поселенцам. Очень немного настоящих арабов, в частности, две большие семьи, оставшиеся в Газе, когда основная часть арабской армии пошла на Миср –
Египет. Они неохотно женятся даже на своих соседях, помня, что они-то и есть арабы – в отличие от всех остальных. Мы знаем потомков армян и тех, кто ведет родословную от греков, индийцев, туркменов, курдов, цыган и выходцев из Грузии. Знаем потомков освобожденных англичанами суданских рабов. Такая “гремучая смесь” характерна для всего Ближнего
Востока, построенного на больших семьях и племенах, в Европе давно ушедших в прошлое. В Палестине такого еще не произошло. Это не вина, и не беда – это этап исторического развития.
Палестинцы – самый образованный народ в мире с почти поголовным средним образованием. Высок и процент населения с образованием высшим, полученным в Европе, России, США, Канаде, Австралии за счет ООН и
национальных грантов. Палестинские преподаватели, за исключением небольшого числа образовательных учреждений исламского типа, строят образование на светских моделях.
КОРР.: И это касается живущих в Газе?
Е.С.: – Разумеется. Там достаточное количество бесплатных школ с высоким для Арабского Востока уровнем пре- подавания. Деньги выделяетООН. Палестинцы создали хорошую систему школьного и университетского
образования. Евреи это для себя сделали за собственный счет,
палестинцы – за счет других. Так что рассуждения о том, как они”страдают от израильской оккупации”, не слишком совпадают с действительностью. Газа застроена приличными домами, почему и не показывают ее вид с моря.”Блокада и оккупация” выглядят не вполне так, как хотелось бы палестинцам.

Распад Британской империи породил палестинских беженцев, выведя их в окружающий мир. Если бы этого не произошло, никаких палестинцев мир бы сегодня не знал. Они были бы одной из периферийных групп арабского
мира. Существовала бы Палестина, поделенная между Сирией, Египтом и, может быть, Саудовской Аравией. И вряд ли, участь палестинцев была бы более счастливой, чем голодающих египетских феллахов. “Израильская
оккупация” оказалась для палестинцев самой мягкой и либеральной из всех, которые они знали. Ее нельзя сравнивать ни с египетской, ни с иорданской. Почему палестинцы превратились в ударный отряд исламского мира, действующий против Израиля? А это была единственная роль, в
которой их видели в Дамаске, Багдаде, Каире и Эр-Рияде.

Почему они стали “евреями арабского мира”? В значительной мере это связано с двумя факторами. Образованные палестинцы – врачи, учителя,инженеры, техники, преподаватели университетов – живут в арабском мире
как чужаки, нелояльные местным властям. Им припоминают попытку свергнуть в 1970-м г. короля Хусейна в Иордании, закончившуюся резней “Черного сентября”; гражданскую войну в Ливане, инициированную Арафатом в 1975-76 годах, которую остановила только Сирия в 1990-м; трагедию Кувейта, который палестинцы в том же 1990-м сдали Саддаму
Хусейну, после чего сотни тысяч их были изгнаны из всех стран Аравийского полуострова. Палестинская диаспора доказала свою нелояльность всему арабскому миру. Не случайно сегодня ХАМАС поддерживается Исламской Республикой Иран. Парадоксальная ситуация:
суннитская религиозная группировка в Газе опирается на шиитское государство. В поисках политического прикрытия и спонсоров ХАМАС умудрился поссориться даже со своим естественным союзником -Саудовской  Аравией, нарушив перемирие с ФАТХом Абу Мазена, заключенное под
патронажем саудовского монарха в Мекке, под сенью Каабы, скрепленное клятвой на Коране. Не случайно после этого саудовская газета “Аль-Ахрам”, выходящая в Лондоне, писала: “В обмен на иранские деньги ХАМАС предал и арабов, и палестинский народ, и саму идею палестинского
государства”.

Гражданская война стоила палестинцам тысяч жизней. После того, как в  августе 2005 года, под давлением Ариэля Шарона, Газа осталась бесконтрольной, из нее были выселены поселенцы и ушла контролировавшая ее израильская дивизия, там погибло около 9000 палестинцев. Из них не более 1500 – во время операции “Литой свинец” и израильских
антитеррористических действий. Остальные – в междоусобице ХАМАСа с ФАТХом. Когда израильская армия в январе 2009 года брала штурмом Газу,лишь около тысячи бойцов ХАМАСа из примерно 33-35 тысяч человек,поставленных под ружье, находились “на передовой”. Остальные либо дезертировали, либо отсиживались дома, спрятав форму и оружие,
большинство же занималось грабежом гуманитарных конвоев и уничтожением активистов ФАТХа. Было убито множество фатховцев, а захваченных в плен пытали, в то время как ХАМАС трубил на весь мир о жестокостях “израильских оккупантов”, о том, что только немедленное международное
вмешательство может спасти Газу.
Отдельно – о бюджете Палестинской национальной администрации, которую часто неверно называют Палестинской национальной автономией (ПНА). Автономия – это часть какого-то государственного образования.
Палестинцы же не входят ни в Израиль, ни в Иорданию, ни в Египет. Все страны, имевшие несчастье брать на себя контроль над Палестиной за последние сто лет, хотели (или хотят до сих пор) избавиться от этого “чемодана без ручки”. Его нести чрезвычайно тяжело, а бросить почти невозможно. “Одностороннее размежевание” Шарона и было попыткой
бросить этот чемодан. Закончилось это грустно.

Из 2,5 миллиарда, необходимых для ежегодных текущих расходов ПНА, включая сектор Газа, не более 15% собираются в виде налогов. ЭкономикаПалестины, бывшая когда-то на более высоком уровне, чем египетская,иорданская, ливанская, сирийская, за счет сотрудничества с Израилем -разрушена, из-за прерванных контактов с ним палестинская рабочая сила
стала не нужной никому. Палестинцы потеряли в Израиле около 200 000 рабочих мест. Их заняли приезжие из Африки, Иордании, Китая, Филиппин, Индонезии, Таиланда, Румынии, а также жены и мужья израильских арабов(примерно 150 000 человек). Каждый работавший в Израиле палестинец
кормил 5 – 7 человек. Это примерно 1,5 миллиона, включая водителей автобусов, такси, бульдозеров и другой строительной техники, с зарплатой до 3-5 тысяч долларов в месяц. Не забудем и о ежегодно пересылаемых Палестинской администрации 700-780 млн. долларов налогов с заработка палестинцев, работавших в Израиле. В аналогичной ситуации
Франция должна была бы перечислять
Алжиру налоги с заработка гастарбайтеров-алжирцев, американцы за работу на территории США граждан Мексики – мексиканскому правительству. Но подобная система действовала только между Израилем и Палестинской администрацией. Не забудем о перечислении Израилем ПНА
таможенных сборов и прочих платежей. К деньгам этим Палестинская администрация быстро привыкла, деля их между собой и полагая, что их вовсе не обязательно вкладывать в инфраструктуру Палестины.

КОРР.: Но зачем же Израиль занимался такой благотворительностью,получая в ответ взрывы шахидов и обстрелы “касамами”?

Е.С.:
– Правительство Израиля с его леворадикальными
социалистическими идеями, догмами и иллюзиями начала ХХ века -провинциально и не слишком образованно. К тому же, значительная частьизраильского истеблишмента участвовала в дележе этих денег, обслуживая финансовые потоки. Так было даже в годы интифады. Пока израильская армия вела бои с палестинскими боевиками и террористами-самоубийцами,
на личные счета Арафата в иерусалимском банке Апоалим поступали сотни миллионов долларов через Гиноссара, когда-то ответственного сотрудника израильских спецслужб, а в годы “мирного процесса” – партнера по казино в Иерихоне Джибриля Раджуба и посредника между израильской
элитой и палестинским руководством. Когда разразился скандал, Гиноссар “скоропостижно скончался”.

Политика делается реальными людьми. К сожалению, в Израиле, как уже было сказано, – не слишком образованными, но обладающими талантом политических комбинаций. Эти люди умеют брать власть, не очень понимая, что с ней делать, и не слишком заслуживая того, чтобы у власти находиться. Реальная политика существенно отличается от
романтических идей, связанных со строительством еврейского
национального очага. В этом плане нынешние правители сильно отличаются от Зеэва Жаботинского, не дожившего до образования Государства Израиль, первого и последнего еврейского государственного деятеля ХХ века, интеллектуальный уровень и образование которого были достойны еврейского государства.

Его политические противники увековечили память о нем как об экстремисте, забыв, каким либералом был этот человек. Именно Жаботинский писал, что если президентом еврейского государства будет еврей, премьером должен стать араб, и наоборот: при президенте-арабе премьер-министром – должен быть еврей. Сегодня, даже ультралевая партия “Мерец” не способна на такие заявления. Жаботинский трезво
оценивал будущее сосуществование двух народов в одном государстве. Он понимал, что война – это война, а мир – это мир, что лояльность стране – обязательное условие для того, чтобы быть ее гражданином. Эта простая идея сегодня в Израиле с трудом пробивает себе дорогу сквозь левацкие догмы при помощи нынешнего главы МИДа и вице-премьера
Авигдора Либермана. Впрочем, его тоже называют экстремистом.
Операция “Литой свинец” по завышенным оценкам палестинцев принесла Газе убыток в 2 млрд. долларов. Конференция стран-доноров в курортном Шарм аш-Шейхе обещала Газе помощь в 5,4 млд. В условиях мирового
экономического кризиса – блестящий бизнес! Похоже, ХАМАС должен просить Израиль ежегодно бомбить Газу, чтобы проводить такого рода инвестиционные операции. Сотни миллионов долларов ежегодно поступают туда из Ирана, миллиарды – из других источников. Революция –
прибыльный бизнес, и палестинское руководство это прекрасно понимало во все времена. Обычная же экономика в Палестине отсутствует,поскольку не может существовать в условиях диктатуры. Ни один диктатор, обеспеченный дотациями извне, не допустит появления в контролируемом им анклаве источников финансирования, не зависящих от
него. Именно поэтому Арафат, один из богатейших людей планеты, уничтожил палестинскую экономику, сложившуюся за период израильского контроля, построенную на посредничестве между Израилем и арабскими странами.

КОРР.: Выходит, палестинцам вообще не нужно государство?

Е.С.:
– Государство необходимо для определенных целей. Оно решает вопросы вашей карьеры, будущего ваших детей, проблемы инфраструктуры.Никто в мире не получал от “мирового сообщества” такого количества денег, которого хватило бы на строительство доброго десятка
государств. Идея палестинского государства, пока что, привела к великой “халяве” – бесплатное снабжение продуктами питания,медикаментами, бесплатные образование и медицинская помощь. Но “у семи нянек дитя без глазу”: международные организации убивают будущее этих
людей. Именно на гарантированной “халяве” основан беспрецедентный демографический рост в Палестине, в два-три раз выше, чем у соседей.Как Палестина будет существовать в дальнейшем, сегодня непонятно. Она
раскалывается на отдельные анклавы, в каждом из которых свои “сильные люди” и своя администрация.

КОРР.:
Вы полагаете, что палестинцы не смогут построить собственного государства ?

Е.С.: – Я не занимаюсь научной фантастикой. Государства создаются не ООН, не “коспонсорами” и не американскими президентами, а людьми, которые хотят и могут это сделать. Есть все условия для того, чтобы Палестина стала государством. Все деньги для того, чтобы создать
средних размеров государство, причем европейского уровня, выданы. Если в результате Палестина стала не чем иным, как рассадником радикализма, исламизма, гражданской войны и терроризма, значит, такова судьба этой территории. Если бы палестинцы могли создать государство, они бы его
создали. И существование Газы на расстоянии 20-30 км от Западного берега этому не помеха. Мы не знаем, что будет происходить дальше.Может быть, в Палестине родится новый Саддам Хуссейн, Каддафи, Насер, Вашингтон или Бен-Гурион. Если там появится лидер, готовый построить государство, пойдя на те же жертвы, на которые пошли израильтяне,
отказавшись от претензий на строительство Израиля “от Нила до Евфрата”, он создаст палестинское  государство. Отказавшись от Заиорданья, Южного Ливана, Южной Сирии, Синая, исторически входивших в состав Израиля, израильтяне построили свое государство на той части
территории, которую могли взять под контроль и удержать.

Чтобы построить Польшу, нужен был Пилсудский, Финляндию -Маннергейм. Но не все революционеры могут стать руководителями государств. Фидель Кастро смог из революционера превратиться в такого лидера. Ясир Арафат не хотел и не смог перейти грань, отделяющую государственного деятеля от революционера. Единственное, что сделало
палестинцев народом – это жесткая сегрегация в арабском и исламском мире в целом, создание из них ударной силы против Израиля. На такой базе государства не строят. Вы или занимаетесь революцией, или строите свою страну в мире с соседями. Идея палестинского государства убита
усилиями ООН и “мирового сообщества”, внутренними палестинскими распрями, внешним давлением арабского и исламского мира.

КОРР.: Если Палестина не государство, то какое же гражданство у палестинцев, проживающих на территории ПНА?

Е.С.: – Собственного гражданства у них нет. Существуют документы гражданской администрации. У некоторых есть израильские паспорта, у большинства – иорданские. Своей валюты нет. Вся торговля, включая Газу, идет на шекели.

КОРР.: Расскажите немного о своем институте.

Е.С.: – Институт частный, независимый, негосударственный, не входящий в Академию наук РФ. Занимается регионом от Мавритании и Марокко до Пакистана и от Сомали до Российской границы. Нас интересуют вопросы современности и будущего этого региона: экономика, религия,терроризм, политика, армия и все, что связано с региональными
диаспорами. Плюс распространение ислама за пределами Ближнего и Среднего Востока, все, что связано с этим процессом в окружающем мире.
Институт существует с начала 90-х годов. За это время издано более двух сотен книг и несколько тысяч статей. У нас уникальные архив и библиотека. На институт работают несколько сотен экспертов, в т.ч.около сотни из Израиля, Турции, Ирана, стран Арабского Востока. Говоря
попросту, наше дело – аналитика, которая идет в профильные вузы и государственные структуры Российской Федерации. Как это реализовать на практике – решают они. Книги, изданные институтом, поступают в библиотеки, посольства, академические структуры,  с  которыми мы сотрудничаем.

КОРР.:
Благодарим за содержательную беседу.

М. Немировская

Share

Казнить нельзя помиловать

Маша Уари. Фото из архива Натальи Захаровой

Моё завтра, сегодня,  ты – в каждой молитве небес!

Дай мне шанс стать достойной тебя,

На чуть-чуть, на немножко…

Моё чудо, – ты есть… Просто – есть! Чудо то, что ты есть…

И весь мир, представляешь? Весь мир – в твоих детских ладошках…

– Татьяна Ткачёва-Демидова

В мире миллиарды людей и столько же судеб. Что значит одна из них в общей массе? Маленькая девочка Маша Уари, попавшая в лапы государственной машины Франции – самая известная узница ювенальной юстиции в мире. Дочь русской матери, актрисы Натальи Захаровой, и француза-отца Патрика Уари, она стала символом всех детей – жертв произвола судебной системы. Маша необоснованно лишена права на общение с матерью, своей русской семьёй, возможности говорить по-русски. Отнятая насильно у любящей матери в возрасте трёх лет, лишённая нормальных человеческих и семейных контактов, девочка вот уже 12 лет скитается по приютам, приёмным семьям и закрытым интернатам, неоднократно подвергаясь унижениям, физическому и психическому насилию.

После развода бывший муж актрисы Натальи Захаровой объявил ей войну. Попытки матери обратиться за помощью в правоохранительные организации, в суд обернулись против неё. В течение 12 лет Наталья Захарова, против её воли, не имеет возможности знать о состоянии здоровья, школьных  успехах, каждодневной жизни своей дочери, а также принимать участие в её воспитании. В течение этих лет – лишь короткие встречи с дочерью раз в месяц, в казённом помещении в присутствии надзирателей. Более того, с 25 августа 2009 года французским судом Наталье отказано в любом общении с Машей, и с того же времени, несмотря на все усилия матери разыскать свою дочь, в настоящее время её судьба и местонахождение ни матери, ни Посольству Российской Федерации во Французской Республике неизвестны.

Особенность дела Маши Уари в том, что все видные политические деятели обеих стран были так или иначе задействованы в этой истории. Владимир Путин, Жак Ширак,  Николя Саркози, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, Кардинал Франции Рикар, Генеральный Прокурор Парижа, Министры Иностранных дел России и Франции, депутаты Государственной думы России, депутаты Национальной ассамблеи Франции, дипломаты, адвокаты, журналисты, руководители правозащитных общественных организаций и даже Совет Европы в разное время пытались решить вопрос о возвращении ребёнка матери, но безрезультатно.

Тележурналист Оксана Пушкина сняла документальный фильм «Уроки французского» о случае Натальи Захаровой, который был приурочен ко дню ребёнка и показан на российском телевидении. Фильм посмотрели миллионы людей в разных странах мира. С экрана Наталья  в очередной раз обратилась к президентам России и Франции с просьбой помочь ей вернуть дочь… Безжалостный бюрократический  механизм способствовал превращению этого беспрецедентного случая в детективный сериал, который затянулся на многие годы и не собирается заканчиваться. В итоге такой разрушающей, удушающей, захватнической «любви» французской Фемиды к «правам ребёнка» население мира пополнится ещё одним человеком с украденным детством, сломанной волей, индивидуальностью, а как следствие, и судьбой.

Каждый день нам приходится делать выбор. Большинство из этих решений мало влияют на нашу жизнь, и мы редко ломаем над ними голову. С другой стороны, есть решения, которые отразятся на всей нашей жизни. Когда дело касается серьёзных вопросов, жизненно важно принимать мудрые решения, так как от этого зависят как наше счастье, так и счастье других людей. Вопрос о степени допустимости вмешательства государства в жизнь семьи и вообще в частную жизнь на поверку часто оказывается вопросом жизни и смерти.

«Встать, суд идёт!»  – предупреждает строгий голос в начале судебного заседания в фильмах и бесконечных телесериалах. Сегодня судья – каждый человек, читающий эти строки. Обвинение, как известно,  может строиться на причинении вреда как действием, так и бездействием. Сегодня на скамье подсудимых – человеческое равнодушие. На глазах всего мира в течение двенадцати долгих лет, тысячи дней и ночей, под прицелами фото- и телекамер убивают детство одной маленькой девочки. Убивают детство миллионов детей в разных странах мира. Убивают Детство.

Возведение патологии в норму стало обычным делом в современном обществе. Негласные цели по снижению численности населения в мире последовательно достигаются путём информационной психологической стерилизации людей, подмены ценностей. Истории о жизни, «мыльные оперы» подменили саму жизнь. Глянцевые журналы возвели потребительские, аморальные отношения между людьми в ранг государственной идеологии, порождая социальное сиротство.

 Сегодня ювенальная юстиция, суть которой сводится к защите интересов несовершеннолетних, существует более чем в 60 странах мира. Скорее всего, забота о детях возникла из благих побуждений.  Но любая здоровая идея, доведённая до абсурда, превращается в свою противоположность – не зря говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Тайна беззакония проявилась в нашем мире в виде замены Божественного Закона на человеческие вымыслы, в отступлении от Истины. Человеческий закон становится выше живой Истины. Самое очевидное зло, порождаемое с использованием такого закона, не может называться злом, и уж тем более подвергаться критике. С момента, когда зло выглядит добром, это уже сверхзло.

 Главным в работе социальных служб является сотрудничество с семьёй ребенка, а не вынесение приговора семье. Однако социальные работники и судьи сознательно разрушают семьи и имеют полную, безграничную власть над судьбой ребёнка. Сотрудники социальных служб отнимают детей по анонимным телефонным звонкам у абсолютно нормальных, здоровых и заботливых родителей, зачастую и в грудном возрасте, чтобы отдать в детское учреждение, где их подвергают безжалостному обращению. Как стало известно Наталье Захаровой, её девочка была избита работниками социальных служб – из неё выбивали письменный отказ от матери, а затем, не получив его,  изолировали в неизвестном месте, чтобы посольство России не смогло найти её.

Российский адвокат Татьяна Стукалова в письме Министру иностранных дел РФ С.В. Лаврову указывает на огромное количество нарушений законодательства в деле Маши Уари: «Следует подчеркнуть, что вопреки положениям Конвенции о правах ребёнка, принятой Генеральной Ассамблеи ООН 20 ноября 1989 г., в соответствии с которой государства-участники уважают ответственность, права и обязанности родителей должным образом управлять и руководить ребёнком (ст.5), обязуются уважать право ребёнка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные узы (ст.8), обеспечивают, чтобы ребёнок не разлучался со своими родителями против их желания (п.1 ст.9), уважают право ребёнка, который разлучается с одним или обоими родителями, поддерживать на регулярной основе личные отношения и прямые контакты с обоими родителями (п.З ст.9), ребёнок, родители которого проживают в различных государствах, имеет право поддерживать на регулярной основе личные отношения и прямые контакты с обоими родителями (п.2 ст. 10) и Семейного кодекса Российской Федерации, в силу которого каждый ребёнок имеет право жить и воспитываться в семье, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание (п.2 ст.54), родитель, проживающий отдельно от ребёнка, имеет право на общение с ребёнком, участие в его воспитании и решение вопросов получения ребёнком образования (п.1 ст.66) французская сторона, по сути, скрывает от матери местонахождение российской гражданки М. Уари, что, помимо нарушения упомянутых актов, наносит глубокую моральную и душевную травму близким родственникам девочки. Кроме того, М. Уари 19.06.2009 г. исполнилось 14 лет, но несмотря на это обстоятельство, она до сих пор в нарушение п. 1 Положения о паспорте гражданина Российской Федерации не имеет российского паспорта».

 Французский суд по правам детей по закону не подчиняется НИКОМУ. Аналога такого суда в России нет, это не гражданский, не уголовный, не арбитражный суд. Он занимается только защитой прав детей и абсолютно независим от всех ветвей власти. Эффективность работы судьи по детским делам оценивается количеством «защищённых», то есть, отнятых детей. Чем больше детей он «защищает» от родителей таким образом, тем быстрее продвигается по служебной лестнице.

«Всё, что касается защиты детей, во французской юстиции называется «профессиональным секретом». «Секретность» детских судов рождает беззаконие, так как трудно что-либо проконтролировать» – рассказывает Наталья Захарова, которая за долгие годы борьбы за дочь стала символом  родителей, восставших против государственного произвола.  – «Когда в знак протеста я объявила 18-дневную голодовку, из-за чего была при смерти, российское посольство добилось моей встречи с генеральным прокурором суда Ивом Ботом. И, знаете, что он мне заявил? «Мадам, вы не думайте, что мы отняли дочку только у вас. У французских родителей мы тоже отбираем детей. Есть распоряжения сверху, мы обязаны их выполнять». В докладе Навеса и Катала приводились страшные цифры. В 2007 году было заявлено, что 50% детей отнято противозаконно. По мнению специалистов, ещё в 2000 году отнятых детей было около 2 миллионов».

О степени духовного здоровья общества можно судить не только по посещаемости храмов, но и по отношению к слабым: старикам, детям, инвалидам, религиозным меньшинствам и к самому маленькому меньшинству – отдельному человеку, который может оказаться беззащитным перед государственным левиафаном. Люди отличаются от других видов одушевлённых существ прежде всего тем, что они способны к солидарности на  основе универсальных ценностей. Эти ценности составляют общую часть этических предписаний мировых религий: не убивай, не лги, не лжесвидетельствуй, люби ближнего своего. «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лк. 6, 31). Эти же ценности ясно выражены во «Всеобщей декларации прав человека»(1948), «Европейской конвенции прав человека и основных свобод» (1950), «Международном пакте о гражданских и политических правах» (1966) и других международных документах. Дело Маши Уари – это общечеловеческое дело,  а его решение требует общечеловеческой солидарности. Преступления против детей – это преступления против человечности.

Пресса старательно избегает темы насильственного разлучения детей с родителями. Тем не менее, сведения об этом государственном  беспределе, об этом чудовищном мракобесии, о бесстыдном посягательстве на основы материнства и родительства поступают теперь практически каждый день из разных стран мира. Миллионы детей в Америке и Европе уже пострадали от ювенальной юстиции, так как лишены родителей. Миллионы родителей уже остались без детей. Миллионы уничтоженных человеческих душ, искалеченных судеб – это жертвы ювенального геноцида. Десятки тысяч чиновников, судей, социологов, психологов, педагогов в Америке и Европе уже кормятся из закромов ювенальной юстиции, и число их только множится. Одна только Франция ежегодно выделяет на ювенальную юстицию 5 млрд. евро, а «защитники» интересов детей исправно отрабатывают их. То же самое происходит и в других странах. Наивны те, которые думают, что их это не коснётся.

Ирина Сахута, директор единственной в Израиле общественной  русскоязычной организации «Семья  каждому  ребёнку», рассказывает: «Наша организация   была  создана  в  связи  с  тем,  что открылись   печальные  факты:  в  Израиле  более  5000 русскоязычных детей  отлучены  от  неблагополучных  родителей.  Ежегодно  социальные  службы  изымают  10-11 тысяч  детей,  30%  из  которых  –  это  русскоязычные  дети.  Эти  дети  оседают  в  экстренных  центрах,  в  интернатах  закрытого  типа (по сути,  детские  тюрьмы).  Среди  работников  социальных  служб  практически  отсутствуют  русскоязычные  сотрудники,  поэтому  русскоязычными  детьми  никто  не  занимается.  Мы  создали нашу организацию  для  того,  чтобы  всем  этим  детям  найти  приёмные  семьи,  помочь  им  в  психологической  реабилитации».

 Журналист Марина Уманская в своей недавней статье «Детки в клетке» о ситуации с ювенальной юстицией в Израиле приводит ошеломляющие свидетельства и факты:

 «…изъятие детей в Израиле часто проводится незаконными методами. На практике это постоянно подкрепляется свидетельскими показаниями тех, кто приходит в Кнессет на заседания лобби Марины Солодкиной, созданного в качестве оппозиции министерству соцобеспечения…»

«…статистический портрет воспитанников интернатов: больше чем у 40% наблюдается снижение обучаемости, почти столько же имеют проблемы при общении, чуть ли не 60%  говорят о том, что им трудно поддерживать связь с родными, наконец, 45% страдают от депрессии и тревоги. Кроме того, 33% детей принимают психотропные препараты и почти 30% страдают излишним весом. В течение года больше ста детей подверглись сексуальным домогательствам в интернате и больше ста двадцати пытались покончить с собой… А ведь это официальные цифры, которые, как известно, всегда ниже реальных…»

«…с 1989 года в Израиле действует закон, который обязывает каждого гражданина сообщать в социальные службы или в полицию о любом подозрении, касающемся плохого обращения с несовершеннолетними. Поэтому министерство соцобеспечения буквально затоплено жалобами. За пять лет действия закона количество обращений возросло на 1000%. По официальным данным, ежегодно пишется около 30 тысяч подобных донесений и 40% из них оказываются необоснованными!  Соцработники жалуются, что не справляются с такой нагрузкой,  в то время как судьба ребёнка, защищать которого призван этот закон, предана бумажному конвейеру».

 Особую опасность для детей, изъятых из семьи, представляет практика принудительной психиатрии, зачастую идущая бок о бок с ювенальной юстицией. Марина Уманская в своём расследовании приводит свидетельства адвоката  Вероники Бромберг, спасающей детей из цепких лап социальных служб: «Детей забирают в эти центры (экстренной помощи – М.Г.) и подкармливают таблетками, хотя это противозаконно. Ребёнку нельзя давать лекарства без постановления суда, ничего не сказав  родителям. Несколько детей, которых я вытаскивала из такого рода центров, неожиданно полнели, страдали головными болями, становились заторможенными. Все это симптомы риталина или рисперидала… Обычно трудно доказать, что ребёнку давали психотропные препараты, потому что показатели крови меняются в течение нескольких часов… В то же время родители сильно рискуют, отказываясь давать детям психотропные средства.  Социальные службы могут обвинить их в отказе от сотрудничества и отобрать ребёнка».

Законы общественности, гражданственности и политики развиваются из духовного источника. Высшие Миры – это миры причин, и мы не можем в действительности понять Физический Мир, не зная других и не понимая сил и причин, по отношению к которым все материальные вещи являются лишь следствием. В природе вещей есть нечто выше, чем юридическое право: это право естественное. Естественное право возникает само собой, и лишь потом признаётся законом и становится юридическим. Оно не исчезает из сознания людей, как право нравственное, неуничтожимое и неотменимое никакими государственными законами. Папа Римский Иоанн Павел II утверждал: «Там, где человек не опирается более на величие, которое связывает его с трансцедентностъю, он рискует допустить неограниченную власть произвола и псевдоабсолютов, которая уничтожает его».

Семья, по Библии, ровесница человечества. Таким образом, принадлежность к семье определена онтологически, а противоположное состояние рассматривается как аномалия: «не хорошо быть человеку одному» (Быт 2:18). В процессе близких взаимоотношений с матерью, отцом, братьями, сёстрами, дедушками, бабушками и другими родственниками у ребёнка с первых дней жизни формируется структура его личности. Семья передаёт и культурные традиции, и закладывает ребенку модель поведения на всю его дальнейшую жизнь.

Наибольшая опасность для развития ребёнка, особенно в раннем возрасте, наступает тогда, когда нет матери. От матери зависит не только уход, но также удовлетворение большинства его психических потребностей – она представляет основу для отношения ребенка к людям, для его доверия к окружающему миру, прежде всего именно мать создает для ребёнка «дом». Без материнской любви, без тесного контакта с ребёнком не может сформироваться полноценная личность. В то время как мать предоставляет ребёнку возможность ощутить интимность человеческой любви, отец формирует у ребёнка отношение к человеческому обществу.

Ювенальные технологии направлены против института семьи. Не может не волновать каждого человека то, что государственной карательной системой ставится под угрозу независимость семьи, право родителей определять приоритеты воспитания и устройства семейной жизни, традиционные детско-родительские отношения, неограниченная возможность вмешательства разнообразных структур в дела семьи и ограничение естественного права родителей на воспитание ребёнка в избранной ими системе ценностей.

«Опыт некоторых стран говорит о том, что чрезмерное вмешательство чиновников и судей во внутреннюю жизнь семьи может представлять реальную угрозу порядку жизни, заложенному Творцом в нашу природу» – сказал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл на XIV Всемирном русском народном соборе, выступая на тему ювенальной юстиции. – «…никто не должен решать за родителей, какого мировоззрения должны придерживаться дети, каков должен быть их образ жизни… Убеждён, что поднятый вопрос должен стать предметом широкой общественной дискуссии. Родители, педагоги, медики, политики, сотрудники правоохранительных органов, представители традиционных религий должны вместе и публично решать, какие меры необходимо принимать для защиты детей и где должны пролегать границы государственного вмешательства в жизнь семьи».

Общественные потери государственного насилия над детьми – это, прежде всего потери человеческих жизней в результате убийств детей и подростков или их самоубийств, это потери в их лице производительных членов общества вследствие нарушения их психического и физического здоровья, низкого образовательного и профессионального уровня, криминального поведения. Это потери в их лице родителей, способных воспитать здоровых в физическом и нравственном отношении детей. Это воспроизводство жестокости в обществе, поскольку бывшие жертвы сами часто становятся насильниками.

Под насилием обычно подразумевают физическое воздействие, но не следует забывать, что человек существо не только телесное, но и духовное, и психологическими средствами человека можно измучить и искалечить не меньше, чем физическим насилием. Требуется время, чтобы залечить синяки, травмы, переломы, но ещё больше времени и усилий требуется для того, чтобы залечить душевные раны.

Поскольку детское сознание склонно к односторонним выводам и обобщениям в силу ограниченности жизненного опыта, у ребёнка возникают искажённые суждения о людях, ошибочные критерии их взаимоотношений. Человек может давно забыть какие-то свои детские переживания, но они, оставшись в области подсознания, могут напомнить о себе. И девочки, и мальчики впоследствии испытывают трудности при создании собственной семьи, они не могут дать своим детям достаточно тепла, поскольку не решены их собственные эмоциональные проблемы.

Трагедия Маши Уари – это не просто юридическое противостояние, а отражение глобальной борьбы добра и зла, которая не знает географических границ. Античеловечная система разрастается быстро, и она угрожает каждому из нас. Усиление государственного контроля над семьёй является лекарством, которое порождает больше болезней, чем выздоровлений, потому что соответствующие государственные институты, призванные защищать права детей, находятся в таком же деградировавшем и коррумпированном состоянии, как и все остальные.

Бог есть Любовь и поэтому он даёт каждому человеку полную Свободу. Каждая Душа свободна и приходит на Землю со своей задачей, для набора собственного опыта. И никто не имеет права считать другую душу своей собственностью, выделять и отделять её от остального Мира, а тем более совершать над ней насилие. Книга-исповедь «Верните мне дочь!» была написана Натальей Захаровой  для того, чтобы постараться уберечь других от попадания в подобный ад. «Судьи, которые позволяют себе уничтожать жизнь ребёнка, на мой взгляд, просто преступники. Нужно, чтобы французские правоохранительные органы сменили свою гордыню, защищая честь мундира, на сострадание к ребёнку и признали свою профессиональную ошибку. Вот и всё» – говорит Наталья Захарова.

Вся жизнь, каждый её элемент есть урок мудрости. Именно так нужно подходить к каждому проявлению жизни. Мудрость – это симбиоз ума и опыта, опирающиеся на способности человека к анализу, выводам, пониманию сути вещей, доброте, уравновешенности, уважении личности в другом человеке и эмпатии. Очевидно, что и власть, и общество испытывают, сталкиваясь с проблемами детства и семьи, растерянность, непонимание, страх и сильную тревогу. Этот набор эмоций образует худшую из возможных основ для принятия мудрых решений.

Самая высокая мысль – та, которая содержит Радость. Самое великое чувство – то, что мы называем Любовью. Самые ясные слова – те, что содержат Истину. Пора каждому учиться отвечать как за свои поступки, так и за свои мысли, за свои слова, пора относиться к жизни мудро и осознанно, потому что всё, что происходит с одним человеком, происходит со всем Миром.

Крылатое выражение «казнить нельзя помиловать» получило известность после мультфильма «В стране невыученных уроков», в котором жизнь главного героя зависела от того, как он расставит знаки препинания. В деле французской пленницы Маши Уари пришло время поставить точку. Мудрец сказал: «На правильно поставленный вопрос не может быть ответа» – то есть, на правильный вопрос нет ответа на уровне слов. Библия Истины находится в сердце каждого человека. Прислушайтесь к себе – вы знаете ответы на все вопросы! Ваша Душа – лучший советчик, и лучше её никто не сможет вам помочь. Помните, что переместив знак, можно изменить участь!

«Казнить нельзя помиловать» – запятую поставьте сами…  

© Милана Горенштейн

www.milanas.info   

Share