ЮВЕНАЛЬНАЯ ЮСТИЦИЯ – ПРОГРЕСС ИЛИ ПОРА БИТЬ ТРЕВОГУ!? Константин Андреев



ЕЩЕ РАЗ О ЮСТИЦИИ ДЛЯ ДЕТЕЙ .Доклад Константина Андреева на конференции "Семейные ценности" . Москва. 27.11.10

Многие наши соотечественники уже слышали этот термин, но мало кто действительно понимает, что это такое, зачем нужна ювенальная юстиция и нужна ли она нам вообще.
Ювенальная – значит детская, то есть юстиция, которая должна заниматься правовыми вопросами, связанными с правами и обязанностями несовершеннолетних. Однако почему в рамках существующего законодательства невозможно решать вопросы, касающиеся детей? Собственно так и делается в настоящее время. Права ребенка обеспечивают положения Гражданского и Семейного кодекса РФ, ряда Федеральных Законов. Однако по замыслу творцов проекта федерального закона “Основы законодательства о ювенальной юстиции”, и проекта Федерального закона “Об основах ювенальной юстиции”, именно Ювенальный суд должен заниматься делами, которые касаются несовершеннолетних, будь они обвиняемыми или потерпевшими. Система ювенальных судов , по замыслу творцов законопроекта, таким образом должна позволять несовершеннолетним судиться с родителями (!!!), а социальные службы будут наделены правом представлять интересы детей в этих процессах. Вот в этой связи ряд правозащитников и бьет тревогу.
Первоначально идея Ювенальной юстиции сводилась к созданию лишь специализированных детских судов и была впервые опробована в США. Первый детский суд был создан в Чикаго в 1899 г. В Великобритании в 1908 г также была принята серия законов о детях и молодежи. Во Франции ювенальный суд был создан в 1914 г. Первый ювенальный суд в Царской России проработал с января 1910 г. до 1918 г.
Необходимость создания специальной судебной системы для несовершеннолетних широко обсуждается в России с 2001 года. В экспериментальном порядке такие суды были уже введены в тридцати регионах: в Чувашии, Ростовской области, Пермском крае и др. При этом суды пока в основном не защищают детей, а судят несовершеннолетних преступников, а в качестве меры наказания детям обычно назначаются реабилитационные процедуры. Следует отметить, что в этих регионах теперь гораздо реже рецидивы преступлений среди несовершеннолетних.
Надо признаться, что граждане России, желая быть частью единой Европы, действительно еще не свыклись с идеей, давно укоренившейся в европейском сообществе, что у ребенка тоже есть права, и эти права по западным стандартам защищает государство, а не родители. Российские родители привыкли думать, что никто, кроме них, не вправе распоряжаться судьбой их детей, а ребенок является формой их личной собственности. Совершенствование российских законов в области защиты детства необходима.
Однако сегодня работа по внедрению указанных проектов осуществляется исключительно по западным лекалам. Мы вновь бездумно копируем «западный опыт». А вышеозначенные модели ювенальной юстиции тем временем предполагают создание системы, решающей целы ряд социальных вопросов, связанных с несовершеннолетними, лишенными родительского попечения, в том числе и в случаях лишения родителей родительских прав. При этом предусматриваются самые широкие полномочия социальным службам, которые по существу обязаны контролировать родителей в их исполнение родительских обязанностей, а также предполагается и охват медицинских вопросов, в частности сексуальное просвещение детей и планирование семьи. Будет ли это хорошо для России? Не уверен.
По сути, в России намечается очередной грандиозный и очень сомнительный эксперимент. Между тем, на Западе сегодня можно встретить немало критики в адрес ювенальной юстиции, особенно попыток расширения прав детей и подростков за счет прав родителей и опекунов. Положительные же показатели, такие, как снижение уровня преступности, пока далеко не очевидны. Наоборот, во многих странах (Франция, Англия, Германия, США) за последнее время наблюдалось явное ухудшение ситуации.
Так широко известен российской общественности печально известный опыт общения с ювенальной юстицией Франции российской актрисы Наталии Захаровой. В начале 90-х гг. россиянка вышла замуж за гражданина французской республики, переехала на ПМЖ в Париж и родила дочь. Однако жизнь с французским мужем не сложилась. После развода, по решению суда по семейным делам, Маша осталась с мамой. Однако, когда Маше было 3 года, ее, по просьбе заявлению в органы ювенальной юстиции мужа, девочку насильно разлучили с матерью, и передали… в приют, а затем в приемную семью. Аргумент, которым руководствовался французский ювенальный суд в принятии скандального решения «всепоглощающая материнская любовь», которая якобы «не давала девочке нормально развиваться». Вот уже около 10 лет Наталья не может вернуть дочь. Причем, это женщина редкой целеустремленности. Не помогли даже вмешательство в дело Владимира Путина и Николя Саркози. Патриарх Алексий II также обращался к Кардиналу Франции с просьбой помочь воссоединению семьи. Но проблема до сих пор не решена, потому что ювенальная юстиция – это государство в государстве. И эту модель пытаются сегодня ввести в России.
Несомненно, дети нуждаются в более эффективной общественной защите их прав и интересов. В стране пышным цветом расцвела педофилия, детское работорговство, вопиющее пренебрежение интересами детей. Однако решение каждого конкретного вопроса требует внимательного и индивидуального подхода. И в данном случае возникает вопрос «а судьи кто?». Будут ли конкретные сотрудники органов ювенальной юридической системы адекватно реагировать на возникающие вопросы и решать их не только по мертвой букве не совершенного закона , но и в интересах будущего ребенка. Ответ остается открытым…
Так в моей практике было не простое дело, когда по всем показателям распавшейся по факту семье был предписан развод. Ситуация была не типичной. У женщины это был второй брак. От первого осталась дочь уже подросткового возраста, о которой мамаша не заботилась. Папа старшей дочки исчез еще до появления на свет ребенка. Девочка проживала с престарелой бабушкой. Сама мамаша сильно пила и гуляла. Во втором браке у нее родилась дочь, в жизни которой она также не принимала никакого участия. Муж не выдержал и подал на развод. Суд определил место жительства младшей дочки с отцом. Мать продолжала пить. Встал вопрос о лишении ее родительских прав. И вот тут органы опеки и попечительства, которые должны были участвовать в качестве третьих лиц в судебном процессе стали настаивать на лишении родительских прав женщины ив отношении также и старшей дочери. На мой вопрос «а что же будет с девочкой?», ведь с бабушкой в связи с преклонным возрастом и материальным положением внучку не оставят. У органов опеки есть свои формальные критерии, кто может быть опекуном и бабушка под них никак не подходила. «Девочка будет передана в детское государственное учреждение»,- сухо ответили мне дамы из органа опеки. Лучше ли будет девочке в детском доме, чем с бедной и старенькой, но все, же родной бабушкой, похоже, их интересовало меньше всего. Потребовалось ни мало усилий, чтобы убедить суд и прокуратуру оставить подростка с бабушкой, пусть и в не полноценной, но семье.
Необходима система контроля и над самими сотрудниками нынешних и тем более предполагаемых органов ювенальной юстиции. Сегодня детей и подростков зачастую приходится защищать от тех, кто по идеи должен защищать их. Отделы по делам несовершеннолетних при отделениях милиции работают по той же самой пресловутой «палочной системе» и также как и всей милиции требуется процент раскрываемости по «подростковой преступности». И хотя ребенок до 14-ти лет по российскому законодательству не является субъектом правоотношений, будь то уголовный, или даже административный кодексы, преследовать его опосредованно, через родителей или опекунов, все-таки можно. Это и постановка на учет в детскую комнату милиции, оформление в «специнтернаты» и колонии, наложение административных штрафов на родителей. В будущем все это может негативно сказаться на карьере и судьбе маленького человека. При чем речь не идет о малолетних преступниках. Необходимость «плана по преступлениям и нарушениям» зачастую делает из обычных детей правонарушителей.
В мое практике был случай, когда сотрудники ППС незаконно задержали группу подростков за якобы совершенное ими административное правонарушение по ст. 20.22 КоАп РФ «Появление в состоянии опьянения несовершеннолетних в общественных местах». Никакого распития не было, но на детской площадке, где были задержаны подростки, милиционеры «обнаружили» пустые пивные бутылки, на основании чего составили протокол по факту распития, а комиссия, которая должна была защищать права детей, быстренько составила протокол о правонарушении. В суде решение удалось отменить, но для этого потребовалось почти полгода работы по доказыванию нарушенных прав несовершеннолетних.
Сегодня правозащитников в попытке создания ювенальной юстиции в России, прежде всего, волнует то, что законопроектами ставится под угрозу независимость семьи, ее право самостоятельно решать вопросы семейной жизни, право родителей определять приоритеты воспитания и устройства семейной жизни; традиционные детско-родительские отношения, исходящие из подчинения младших старшим; неограниченная возможность вмешательства разнообразных структур в дела семьи и ограничение естественного права родителей не только на рождение ребенка, но и на его воспитание в избранной им системе ценностей.
Авторами законопроектов акцентируются на преимущественном праве защиты несовершеннолетнего, игнорируя например основной конституционный принцип, закрепленный в ст. 2 Конституции, где высшей ценностью человека названы его права и свободы, без выделения прав несовершеннолетних.
Кроме того, проекты открывают широкую возможность для изменения системы ценностей в нашем обществе, отрицательно повлияют на демографические показатели и противоречат традиционным семейным и морально – нравственным ценностям.
Уже сейчас при муниципалитетах в РФ уже созданы и функционируют специальные органы опеки, которые следят за тем, чтобы не нарушались права детей. В том числе и внутри семьи. И у этих органов достаточно широкие полномочия. Так члены комиссии по опеке и попечительству могут придти домой к гражданам и запросто «изъять» ребенка, если членам комиссии покажется, что в семье есть угроза его здоровью.
Семейный кодекс, по сути, позволяет работникам службы опеки забирать у родителей детей в случае угрозы их жизни или здоровью. Причем социальные службы могут трактовать свои права, весьма вольно. Детей отправляют в больницы или в детские дома. Родители же могут отстаивать права в суде. Опасения правозащитников заключаются в том, что с появлением специальных ювенальных судов они потеряют такую возможность: эти суды изначально на стороне детей, а вернее на стороне чиновников, «защищающих права детей».
Несомненно, российской правовой системе нужны более совершенные законы, регулирующие общественные отношения в области детства, прав и свобод несовершеннолетних. Однако, слепое копирование западных моделей и скоропалительные решения в данном вопросе России противопоказаны. Мы и так слишком часто спешим, чем потом вызываем в лучшем случае смех, а, как правило, сожаление в цивилизованном мире.
Константин Андреев,
Христианский адвокат,
Президент Российской Ассоциации Юристов-Христиан
Kandreev-advokat@mail.ru

Share

В МОСКВЕ ПРОШЛА МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ “СЕМЕЙНЫЕ ЦЕННОСТИ”

В МОСКВЕ ПРОШЛА МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ “СЕМЕЙНЫЕ ЦЕННОСТИ”

27 ноября 2010 г в Москве в помещении Русско-Американского университета (Бывший РАХИ) состоялась межконфессиональная конференция “Семейные ценности”.

Форум, организованный совместно Международным Христианским Межконфессиональным Движением 21 века (МХМД) и Русско-Американским Институтом (РАИ), стал площадкой для полемических выступлений представителей протестантских церквей российской столицы, ученых и представителей московских властей.

Как поднять институт семьи на должный уровень? Авторитет отца и матери: что его определяет и формирует? Микроклимат многодетной семьи – здоровая среда для формирования социально-зрелой личности. Как противостать современным негативным явлениям (однополым бракам и т.п.), чуждым российской культуре и христианской вере? ,- некоторые темы, обсуждавшиеся на конференции.

Более 200 участниками мероприятия стали как верующие, так и представители ученого сообщества и творческой интеллигенции Москвы.

Открытие XIII съезда Клуба Православных Меценатов в Москве. Поклонная гора. 27.11.2010

Share

Эрдоган стал на защиту убийц из «Хизбаллы»

В ожидании публикации отчета комиссии ООН о расследовании убийства бывшего премьер-министра Рафика Харири, обстановка в Ливане накалилась до предела. И это не удивительно. Уже известно, что ООН обвиняет в этом преступлении “Хизбаллу”, причем обвинение базируется на перехваченных телефонных сообщениях боевиков.

В окружении Хасана Насраллы ищут способ уйти от ответственности. Уже объявлено, что в мобильные телефоны троих членов «Хизбаллы» были вмонтированы «жучки», причем сделал это Израиль. А предводитель ливанского «Свободного патриотического движения» генерал Мишель Аун потребовал вообще «начать сначала» расследование убийства Харири.

Премьер-министр Турции пошел дальше всех. Реджеп Эрдоган, пытающийся вывести Турцию в государство-лидера на Ближнем Востоке, специально прибыл с официальным визитом в Ливан и призвал трибунал на год отложить публикацию выводов.

На основании какого логического умозаключения, этот «новоиспеченный ближневосточный лидер» пришел к такому решению? Почему так откровенно правосудию затыкают рот? Почему убийцы, которые и так уже пять лет безмятежно проживают в арабских странах Ближнего Востока, могут и дальше находиться на свободе?

Эрдоган отвечает на это лаконично – «не время». На Ближнем Востоке есть еще множество проблем, которые требуют своего разрешения. А обвинительное заключение, в котором, как ожидается, будут названы имена ряда членов движения «Хизбаллы», — «это большой пожар, который охватит весь регион».

Ему вторят его подзащитные. «Хизбалла» и стоящие за ней Сирия и Иран угрожают гражданской войной в случае обнародования результатов расследования, которое они именуют не иначе как «сионистским заговором».

Ясно, что «Хизбалла» опасается вынесения заключительного вердикта против членов этой шиитской группировки. Это может столкнуть шиитов с суннитами, лидером которых был убитый Рафик Харири. Руководители же Сирии и Ирана, опасаются, что, раскручивая клубок терроризма в Ливане, комиссия может выйти на возможных заказчиков этого преступления.

Приходится констатировать, что Эрдоган явно стал на защиту убийц из «Хизбаллы» и ее покровителей. И поэтому смехотворными выглядят его обвинения Израиля в проведении политики «государственного терроризма» и насилия на Ближнем Востоке.

«Мы хотим, чтобы Израиль немедленно отказался от провокационной деятельности, которая вызовет пожар в регионе и во всем мире. Мы хотим только мира. Мы хотим лишь спокойствия и стабильности в этом регионе», – сказал Эрдоган.

Какие красивые слова. Видимо за них, журнал “Time” в этом году включил премьер-министра Турции Реджепа Эрдогана в список “Человек года”. Впрочем, не стоит удивляться, ведь сейчас и Нобелевские премии мира дают не за конкретные дела, а просто за благие намерения.

Центр ICES

Share

Бабушка Обамы помолилась о переходе внука в ислам.

Кенийская бабушка президента США Барака Обамы рассказала, что во время паломничества в Мекку молилась о том, чтобы ее внук принял ислам. Об этом сообщает Agence France-Presse со ссылкой на саудовскую газету Al-Watan Daily.

Вместе с тем, 88-летняя бабушка президента США Сара Омар (Sarah Omar) никоим образом не прокомментировала политику своего внука.

Сообщается, что Сара Омар совершила паломничество в Мекку вместе со своим сыном Саидом Хуссейном Обамой и четырьмя внуками. Об удобстве размещения семьи Обамы в Мекке позаботилось саудовское правительство. Дядя Обамы поблагодарил саудовского короля Абдуллу ибн Абдель Азиза за гостеприимство.

Во время предвыборной кампании Барака Обамы появлялись предположения, что кандидат в президенты тайно исповедует ислам. Опрос общественного мнения, проведенный в августе, показал, что каждый пятый американец считает, будто Обама мусульманин. Белый дом отрицает всякие подозрения в тайной приверженности президента исламу, заявляя, что Обама “набожный христианин”.

Ссылка:

http://www.lenta.ru/news/2010/11/26/nana/
Share

Подмена. Протоиерей Владимир Воробьев

Что происходит сегодня в Церкви? Мы видим, что храмы, по большей части, наполняются, даже открывают новые храмы, восстанавливают их. Но кем они наполняются? Людьми верующими. И все же есть в этом что-то очень грустное. Можно довести людей до какого-то уровня, и дальше они останавливаются, и идти больше не могут. И уровень этот не такой уж высокий. Обычно это уровень людей, которые не совершают смертных грехов, не блудят, не пьют, не воруют, не колдуют, не бьют своих родителей, не ругаются, может быть, не курят даже. Когда смотришь на этих людей, не видишь, что человек растет дальше и восходит от силы в силу, приближается ко Христу. Сделана лишь начальная работа, что-то предварительное…

Грустно, что настоящих плодов не видно. Ведь по-настоящему каждый христианин, каждый человек призван к святости. Иначе говоря, все те, кто приходит в Церковь, кто начинает жить церковной жизнью, должны постепенно делаться духовными людьми, праведными, святыми. А этого нет. Видно, что наша церковная жизнь и пастырская работа ограничиваются каким-то весьма невысоким пределом, который оказывается для многих из нас непреодолимым.

Можно провести такую параллель. Вот какая-то туристская группа подымается все выше и выше в горы. Сначала это лесистые тропки, ущелья очень красивые, дорога, а там, глядишь, альпийские луга, леса уже нет. Еще выше подымаешься и попадаешь в ущелье, где нет никакой растительности, только низкорослые кустарники, травка небольшая и высокие снежные горы, с которых сползают ледники. Из этих ледников берут начала реки. Доходишь до места, где обычно бывает приют, и дальше на перевал нужно идти уже по снегу, лезть на ледник. А для этого необходимо иметь специальное снаряжение, ботинки, ледорубы, связки, инструктора совсем другого, уже не туриста, а альпиниста. И поэтому на таком рубиконе туристы останавливаются и уже дальше не идут. Дальше смертельно опасно, дальше другая категория трудности. Туристские прогулки на этом уровне заканчиваются. Скажем, до высоты две с половиной, три тысячи метров можно дойти такому туристу. А на четырехтысячную высоту никак не залезешь, если ты не альпинист. Туда не пускают, нельзя, а полезешь — убьешься.

Нечто подобное видно и в нашей церковной жизни. Наша церковная жизнь до определенной высоты доводит нас. Здесь мы с уверенностью бегаем, прыгаем, трудимся, что-то строим, устраиваем. Но все это до какой-то отметки. А дальше? Мы не знаем, как дальше надо жить. И, оказывается, что инструкторов или проводников, которые знают, как дальше жить, уже практически нет, они недосягаемы. А если они есть, то их раз-два и обчелся, и к ним уже попасть нельзя. Обычные хорошие батюшки, духовники, вот тут еще умеют, а дальше — уже не умеют. Научить молитве умной они не умеют, потому что сами не молятся, им некогда, они работают прорабами, и учителями и еще неизвестно кем, но только не молятся, им некогда. Они не умеют научить побеждать страсти свои по-настоящему, до конца, не умеют научить жить присутствием Божиим, научить жить по воле Божией, не умеют слышать волю Божию.

И возникает грустное, тяжелое чувство ограниченности. Человек, который пытался, пытается жить духовной жизнью, наверное, знает это чувство, ощущение своего банкротства. На поверку оказалось, что ничего ты не умеешь, не знаешь, что вот так ты хорохорился, хорохорился… В общем, по-настоящему ничего не сумел.

Есть ли какой-то выход? Можно ли на что-то надеяться? Ответ должен быть дан объективный и честный — надежды у нас немного здесь. Следует признать, что мы дожили до такого периода церковной истории, когда многое для нас стало невозможным, запредельным, многие подвиги от нас удалились, стали для нас немыслимыми, невозможными. Вы помните, наверное, что говорится о последних временах, что эти времена будут столь трудны, что если кто только призовет Имя Господне в это время, тот и спасен будет. Не понадобится вообще ничего, а только в этот страшный момент Имя Божие призвать, и то уже спасешься ввиду страшных трудных обстоятельств времени.

Каждому времени соответствует свой уровень трудности и свои достижения духовные. Господь не вменит нам то, что мы не достигаем таких вот уровней, такой праведности, святости, как древние святые.

Но от нас требуется то же самое, что и от них — требуется подвиг. Подвиг наш не будет столь плодотворным, как их подвиг. Когда преподобный Серафим подвизался в Саровских лесах, он достиг совершенства, высокой святости. А когда в этих же лесах сидели в лагерях священники и епископы, они не достигали там такого совершенства, такой прозорливости, чудотворений. Но подвиг их был, может быть, не меньшим. Это другой подвиг и другие плоды этого подвига. И Господь вменит им их подвиг в святость.

Вы знаете, в народе говорят: «Ты делай свое дело, а если чего-то ты не умеешь, то Ангел за тебя сделает, если ты действительно полагаешь все свои силы». Когда человек трудится, живет подвигом, тогда ограниченность снимается, уходит. Господь Своей благодатью восполняет помимо человека и помимо священнослужителя все необходимое. Все то, чего не может дать священнослужитель, будет дано Богом, если священнослужитель по-настоящему трудится, т.е. живет подвигом.

Очень часто случается, что люди начинают разочаровываться в чем-то, они тоже жить подвигом не умеют, не хотят. Они не ищут духовной жизни, духовного подвига, они ищут какого-то комфорта, каких-то особых отношений с пастырем. Они перестают искать смирения, послушания, а начинают требовать от своего духовника, чтоб он их понимал, чтоб он уделял им время, чтоб он их слушал, чтобы он с ними беседовал без конца, чтобы он к ним как-то относился, начинают хамить, дерзить своим духовникам. В наше время это очень-очень часто бывает.

По существу нужно признать, что духовных детей очень мало. Их почти что нет. Возможно есть огромная толпа народу, но это все не духовные дети. Душевные дети, которые духовною жизнью жить даже не собираются. Если, так называемое, духовное чадо хамит своему духовнику, то это не духовное чадо, уверяю вас. Точно так же, если духовное чадо не желает слушаться, ему говоришь раз, два, три, а оно не слушается, то это, конечно, не духовное чадо, только название одно осталось.

И вот здесь священнослужителю нужно прозреть, и со всей очевидностью признать, что чего-то высокого не вышло, не выходит у него, и смело сказать этим своим так называемым духовным детям:
— Не надо обманывать друг друга. Не хочешь так, иди куда-нибудь в другое место и все. Зачем играть в послушание, в какие-то отношения. Зачем это делать?

Это будет гораздо лучше, гораздо честнее. Обычно священник к этому приходит, в конце концов. Он начинает избегать этих безплодных отношений, отношений, которые оставляют только одну тяжесть на душе. И поэтому мы очень часто видим пожилых священников, очень хороших, у которых духовных чад почти что нет. Когда-то были приходы, а на старости лет никого не осталось. Может, есть два-три человека, а может, пять. Почему? Потому что не стало сил у этого батюшки исповедовать без конца, и беседовать он не может уже, душевного интереса он не представляет больше для этих душевных чад. А людей, которые действительно хотят его слушаться, которые верят ему, оказывается очень-очень мало. Может была община человек 500, а осталось, может быть, пять. Остальные все куда-то разбрелись.

Людей, по-настоящему желающих искать подвига духовной жизни, очень мало. Подавляющее большинство ищет жизни душевной, душевного комфорта, душевных отношений, жизни земной, а не небесной, не хочет освобождаться от своих страстей, не хочет отказываться от своей воли, не хочет ничем существенным жертвовать.

Людей, желающих отказаться от своей воли, стать послушными, искать волю Божию, очень мало. И поэтому священнику нужно не давать ввести себя в заблуждение. Кипит деятельность, все оживает, все растет, строятся храмы, вроде все плодоносит, священнику дают награды, повышают его в чинах, все образцово, все прекрасно. Он может поверить в то, что все действительно прекрасно… Нужно помнить обязательно всякому пастырю, что прекрасно будет только тогда, когда он будет приближаться к Богу, и когда его паства тоже будет идти к Богу, к духовной жизни, к жизни благодатной. Тогда только будет прекрасно, когда все лучше и лучше будет совершаться служение, когда на совести, на душе появится благодатный свет, когда все меньше будет иметь значение всякое земное благополучие, земные достижения, награды. Все это будет он ни во что вменять, если прикоснется к жизни благодатной, к жизни с Богом. Вот если так он будет жить, то к нему постепенно будут собираться духовные чада, которые будут иметь такое же устроение. Если же он в основном погружен в земную деятельность, то и чада его будут такими же, земными, а не духовными.

Более всего священнослужителю должно бояться подмены, потому что подмена несет в себе дух антихриста, вместо Духа Христа.

И священнослужитель должен смело признавать, что мало он умеет, мало получается, и среди тех, кто идет за ним, очень мало настоящих духовных чад. И, занимаясь всевозможной деятельностью, и благотворительной, и преподавательской, и организаторской, и строительной, и просто служением, священнослужитель должен помнить о едином на потребу — о том, что самое главное, чем никогда нельзя пожертвовать, нельзя поступиться — реальная жизнь с Богом, жизнь благодатная. Все остальное без благодатной жизни не имеет никакой цены, никакого смысла и будет давать только обратный результат.

«Покаяние, исповедь, духовное руководство»
Изд. Свет Православия, 1996 год

Share

“Меркель испугана”. Интервью Гирта Вилдерса журналу “Шпигель”

Ему 47 лет. Он является председателем и единственным членом нидерландской Партии свободы (PVV). Критика ЕС, ислама и идеи мультикультурного общества способствуют росту поддержки Партии свободы с момента её основания в 2006 году. Во время национальных парламентских выборов в июне партия получила 15,5 % голосов и третье место в общем зачёте. Находящееся у власти правительство, коалиция из правых либералов и консервативных христианских демократов, ассоциируется с Вилдерсом. Его партия официально не входит в правительство, но лидеры в Гааге должны идти на уступки Партии свободы, чтобы остаться у власти. Вилдерс, по собственному признанию друг Израиля и враг ислама, живёт в условиях очень строгих мер безопасности в Гааге.

В интервью журналу “Шпигель” голландский противник ислама Гирт Вилдерс обсуждает свою борьбу за запрет Корана, говорит почему канцлер Германии Ангела Меркель не пугается вопроса о иммиграции и высказывает своё убеждение, что нидерландские дебаты о мусульманах в настоящее время пересекли границу Германии.

Шпигель : Господин Вилдерс, Вы сказали, что хотите быть сильным человеком позади нового нидерландского правительства, потому что кабинет меньшинства зависит от вашей поддержки в парламенте. Почему Ваша партия, спустя 65 лет после Холокоста, опирается на устаревшие подходы религиозной и расовой дискриминации?

Вилдерс : Мы не поддерживаем религиозной и, конечно, расовой дискриминации. Мы не имеем проблем ни с другим цветом кожи, ни с мусульманами. Наша проблема – ислам. На самом деле мы выражаем то, что многие наши соотечественники чувствуют. По результатам выборов в июне мы стали третьей по силе партией в Голландии. А теперь, согласно опросам общественного мнения, мы уже вторая по силе партия.

Шпигель : Что Вы имеете против ислама?

Вилдерс : Самая большая проблема Европы – не только сегодня, но уже на протяжении десятилетий – это культурный релятивизм. Это привело к сегодняшней ситуации, когда европейцы не знают, чем они должны гордиться и кто они на самом деле – и всё из-за введённых так называемыми либералами и левыми концепций, которые говорят, что все культуры тождественны.

Шпигель : Тождественны или равны?

Вилдерс : Это связано с тем, что описывается прекрасным немецким словом “Leitkultur”, означающим доминирующую или руководящую культуру. Я думаю, что мы должны быть горды тем, что наша культура лучше исламской культуры, например. Любой, кто говорит это, не расист, нацист или ксенофоб. Это метки, которые были поставлены на многих людей только потому, что мы считаем ислам идеологией тоталитаризма и насилия. Более идеология, чем религия, он похож на коммунизм или фашизм. Ислам угрожает нашей свободе.

Шпигель : Вы утверждаете, что голландская культура лучше, чем культура исламских стран. Почему Вы сознательно используете сравнения, которые унижают другие религии?

Вилдерс : При сравнении традиций иудаизма, христианства и гуманизма с исламом не нужно быть Эйнштейном, чтобы увидеть разницу. Знаете ли Вы страну на Ближнем Востоке, где исламская культура превалирует и где есть подлинное правовое государство и независимая журналистика? Где неверующие, женщины и геи могут делать то, что они хотят? На Западе люди отдавали свои жизни за свободы, которыми мы пользуемся сегодня.

Шпигель : Вы не признаёте, что культуры и религии могут быть изменены людьми? Разве это не точно то, как это было с Католической церковью?

Вилдерс : Да, но как много времени это займёт? Я не говорю, что я хочу запретить ислам. Я хочу меньше ислама в Европе, потому что он не оставляет места для дискуссий. Для контраста возьмём иудаизм и жизнь в иешиве, где они обсуждают, каким образом Талмуд должен быть интерпретирован. Однако, любой, кто не верит каждому слову в Коране – неверный. И наказание за это хорошо известно – смерть.

Шпигель : Вы живёте круглосуточно с телохранителями и спите в хорошо охраняемом жилом комплексе, принадлежащем государству. Когда Вы на самом деле встречаетесь с людьми, чьи интересы, по Вашим утверждениям, Вы защищаете?

Вилдерс : Я принимаю участие в избирательных кампаниях. Я показываюсь на улицах. Однако, по общему признанию, это странное зрелище : вокруг меня больше полицейских, чем Вы можете сосчитать.

Шпигель : Дорогостоящее бремя для голландских налогоплательщиков.

Вилдерс :
Да. Но альтернативой будет то, что демократически избранный политик, такой как я, который никогда не угрожал кому-либо смертью, не сможет появляться в общественных местах. В борьбе за свободу голландцев я потерял свою собственную свободу. Я знаю, что не может быть нормальной жизни для меня ни сегодня, ни завтра. Но это цена, которая должна быть заплачена.

“То, что мы наблюдаем здесь, происходит теперь и в Вашей стране”

Шпигель : Вы один из самых ненавидимых политиков в Европе. Но на самом деле Вам нравится, когда Ваши аргументы создают ажиотаж.

Вилдерс : Люди любят или ненавидят меня, равнодушных нет. Моя партия и я угроза для политической элиты во многих странах. Но они нас не остановят. Взгляните на немецкого канцлера Ангелу Меркель, которая пытается создать копию.

Шпигель : Копию Вашей политики, котрую Вы поддерживаете, со всей серьёзностью?

Вилдерс : Меркель испугана, потому что есть опросы общественного мнения, показывающие, что появившаяся в Германии харизматическая фигура, подобная мне, может рассчитывать на 20 % голосов. Я имею в виду фигуру без праворадикального фона, другими словами, идущую не от Республиканцев (REP) или Национал-демократической партии (NPD). Это представляет угрозу для основных политических партий, поэтому они пытаются копировать нас : Меркель заявила, что мультикультурное общество не удалось.

Шпигель : Она также заявила, что ислам принадлежит к Германии, и что мы нуждаемся в дополнительной иммиграции.

Вилдерс : Да, но я никогда ранее не слышал от неё слов, что мультикультурное общество не удалось. И большинство немцев отвергло заявление Президента Кристиана Вульфа о том, что ислам является частью Германии. Это означает, что то, что мы наблюдаем здесь, в Голландии, теперь происходит и в Вашей стране – политическая элита в смятении.

Шпигель : Кого Вы в частности имеете в виду?

Вилдерс : Глава немецких консерваторов из ХСС, Хорст Зеехофер, не только говорит, что мультикультурное общество мертво, но и что он не хочет больше турецких и арабских иммигрантов. Если бы я сказал подобные вещи в Голландии, я был бы привлечён к суду. Когдая я появился в Берлине в октябре, почти половина немецкого кабинета высказала свои возражения – это ли не знак того, что элита содрогнулась?

Шпигель : Вы сравнили Коран с “Майн Кампф” Гитлера. Вы читали “Майн Кампф”?

Вилдерс : Да, но не в полном объёме. Коран, в любом случае, имеет больше антиеврейских пассажей. В принципе, это измышления с тоталитарным подходом, который не оставляет места для других мнений. Фашизм, коммунизм и ислам придерживаются того же принципа.

Шпигель : Ваш собственный принцип, вероятно, таков : более радикальное сравнение порождает больше заголовков в новостях.

Вилдерс : Мне не нужны заголовки. Для меня только правда имеет значение.

Шпигель :
Правда в том, что Вы разделяете голландское общество : здесь, в Гааге, почти половина жителей происходят из семей иммигрантов, и многие из них мусульмане. И Вы призываете к запрету Корана?

Вилдерс : “Майн Кампф” запрещена в нашей стране. Но Коран хуже с точки зрения разжигания ненависти и насилия. Если бы мои левые “друзья” были бы более последовательными, Коран должен был быть запрещён.

Шпигель : Вы знакомы с этой цитатой из Пророка? “Но этих врагов моих, не желающих, чтобы я был их царём, приведите сюда и избейте их предо мною”?

Вилдерс : Я прочитал много таких пассажей.

Шпигель : Пророк, цитируемый в данном случае, это Иисус. Евангелие от Луки, глава 19, стих 27. Признаёте ли Вы, что существуют также призывы к насилию в Библии?

Вилдерс :
Есть жёсткие отрывки в Ветхом Завете; в Новом Завете более умеренный подход. Но основное различие между христианством и исламом в том, что мусульмане верят в то, что Коран содержит дословно слово Божие, это написано в императиве. Это исключает сравнение с христианством.

Шпигель : Вы знакомы с книгой Тило Сарацина. Разделяете ли Вы его мнение, что существуют генетические причины “неполноценности” определённых этнических групп?

Вилдерс : Я не верю в генетические причины, я далёк от этого. Я скорее считаю, что все люди, которые принимают наши ценности, наши законы и нашу конституцию являются полноправными членами нашего общества. Я пойду даже так далеко, чтобы сказать, что большинство мусульман в Европе такие же люди, как ты и я; они имеют нормальную жизнь, нормальный род занятий и хотят лучшего для своих детей. Моя проблема в растущем влиянии идеологии, которая будет нам стоить нашей свободы.

Шпигель : Вы видите немецкого Гирта Вилдерса на горизонте?

Вилдерс : Я недавно был в Берлине по приглашению Рене Штадткевица…

Шпигель : …бывшего члена консервативного ХДС, который также призывает к иной интеграционной политике и недавно основал партию, названную “Свобода”, и о котором в сущности никто в Германии не слышал.

Вилдерс : Возможно это правда. Но главное для меня то, что я не хочу иметь ничего общего с крайне правыми партиями, такими как немецкие Республиканцы, Национальный фронт Жан-Мари Ле Пена и Британская национальная партия.

Шпигель : Вы отмежёвываетесь от их твердолобых лозунгов, но согласны с ними, когда дело доходит до агрессивного “ухаживания” за голосами среднего класса?

Вилдерс : Мы не хотим иметь ничего общего с этими крайне правыми партиями. На самом деле, после нашего успеха на европейских выборах мы не присоединились ни к одной из фракций в Европейском парламенте. Спросите наших политических оппонентов в Нидерландах : они могут не разделять наше мнение, но они не считают, что Вилдерс и его люди экстремисты. Любой, кто назовёт 2 миллиона голландцев экстремистами, оскорбляет скорее не меня, а избирателей.

“Налог на головную тряпку” всего лишь плохая шутка?

Шпигель : Вы сказали, что Вы не экстремист. И всё же, в то же время Вы призываете к “налогу на головную тряпку”, равному 1000 . в год, для женщин, которые носят платки?

Вилдерс : У меня не было возможности завоевать большинство в парламенте для этого. Я заинтересован в общей картине, и снова и снова это предложение высказывается в обществе.

Шпигель : “Налог на головную тряпку” был всего лишь плохой шуткой?

Вилдерс : Нет, это не шутка, всего лишь одно предложение среди других. Не забывайте, что мы поддерживаем правительство меньшинства, которое не было бы у власти без нас. А это означает, что в Голландии в скором времени будет запрет на ношение паранджи и громадное сокращение иммиграции. Мы очень успешны.

Шпигель :
Что будет с голландскими мусульманами? Те, кто отказываются адаптироваться, в будущем будут отправлены назад?

Вилдерс : Нет, если только они не преступники.

Шпигель : Новый голландский министр по делам иммиграции, христианский демократ Герд Леерс сравнительно недавно упомянул Вас как “воплощение обычного Интернет-разгребателя грязи (Internet muckrakers)”. Было ли столкновение с ним по этому поводу?

Вилдерс : Если бы я не говорил с людьми, которые дают мне прозвища, я не мог бы заниматься политикой. У меня был хороший разговор с ним. Я заинтересован в результатах, которых это коалиционное правительство может добиться с нашей поддержкой. Я вижу это с чисто деловой точки зрения. Если правительство выполняет свои обещания, это хорошо. Если нет, то правительство будет иметь проблемы.

Шпигель : Вам порой не стыдно за ненависть, кторую Вы сеете?

Вилдерс : Я не сею ненависть. Я только использую демократические возможности в парламенте.

Шпигель : Это то, что утверждала Австрийская партия свободы, когда она присоединилась к коалиционному правительству в Вене 10 лет назад. Результатом были санкции ЕС. Ничего подобного не случалось в Швеции, Дании и Нидерландах. Кажется, что правый популизм стал социально приемлемым в Европе.

Вилдерс : ЕС было бы не плохо привыкнуть к этой мысли. Моя партия не будет последней, появившейся здесь. Датская народная партия поддерживает правительство меньшинства последние 9 лет, и никто в Европе не жалуется на это.

Шпигель : Вы решительно высказались против вступления Турции в ЕС. Каков взгляд голландского правительства на подготовительный процесс, ведущий к вступлению в ЕС Боснии и Герцеговины и Косово, которые имеют большое мусульманское население?

Вилдерс : Это рассматривается в коалиционном соглашении. Но моя партия отвергает любые формы расширения ЕС. Мы будем голосовать против всех дополнительных кандидатов, включая Хорватию. В этом случае правительству придётся искать своё большинство где-то в другом месте. Прежде всего мы будем голосовать против принятия Турции – да, это сосед, но не член семьи. Если бы не армия, исламисты правили бы без противовесов благодаря партии Реджепа Тайипа Эрдогана. И когда-нибудь мы получим троянского исламского коня в ЕС, и внешние границы с такими преступными государствами, как Сирия и Иран.

Шпигель : Такого никогда не существовало до появления Гирта Вилдерса : партия одного человека имеет право голоса в судьбе государства-члена ЕС. Вы единственный член, председатель, лидер парламентской фракции и казначей Партии свободы (PVV), основанной Вами. Всё будет оставаться так же?

Вилдерс : Скоро мы обсудим внутри парламентской фракции, должны ли мы принимать новых членов партии. Мы хотим избежать того, чтобы нехорошие люди взяли нашу партию в заложники.

Шпигель : Не кажется ли Вам, что Ваша партия сражается не в той битве – во имя Западной цивилизации, которая заметно страдает от старения населения, демографического спада и недовольства политическими партиями?

Вилдерс : Демографическое развитие, действительно, отрицательное. На днях я читал, что в Англии в прошлом году наиболее часто выбираемое имя для детей было Мухаммед. Я ничего не имею против детей мусульман. Но если теперь Мухаммед самое любимое имя англичан, мы имеем проблемы. Европа должна подняться, и, объединив усилия, сказать исламскому миру : хорошенького понемножку, мы будем защищать себя демократическими способами.

Шпигель : Господин Вилдерс, спасибо за это интервью.

Беседовали Вальтер Майр и Рене Пфистер.

Голландский политик и критик ислама Гирт Вилдерс утверждает, что дебаты о мусульманах теперь пришли в Германию. “Меркель испугана – сказал он в интервью “Шпигелю”, – потому что есть опросы общественного мнения, показывающие, что появившаяся в Германии харизматическая фигура, подобная мне, может рассчитывать на 20 % голосов. Я имею в виду фигуру без праворадикального фона, другими словами, идущую не от Республиканцев (REP) или Национал-демократической партии (NPD). Это представляет угрозу для основных политических партий”.

Голландский политик сказал : “В Голландии в скором времени будет запрет на ношение паранджи и громадное сокращение иммиграции. Мы очень успешны”.

“Люди любят или ненавидят меня, равнодушных нет. – Сказал Вилдерс. – Моя партия и я угроза для политической элиты во многих странах. Но они нас не остановят. Взгляните на немецкого канцлера Ангелу Меркель, которая пытается создать копию”.

11 сентября 2010 г. Вилдерс появился около Ground Zero в Нью-Йорке в знак протеста против строительства исламского культурного центра. “На днях я читал, что в Англии в прошлом году наиболее часто выбираемое имя для мальчиков было Мухаммед. – Сказал Вилдерс. – Я ничего не имею против детей мусульман. Но если теперь Мухаммед самое любимое имя англичан, мы имеем проблемы”.

Вилдерс живёт под усиленной охраной в столице Нидерландов, Гааге. Уже много лет его имя в списке приговорённых к смерти исламскими экстремистами, убившими режиссёра Тео ван Гога.

Share

“Виртуальная история реального народа” Александр ФИТЦ

Почти по Достоевскому. Да, это очень горько – быть оскорблёными и унижеными с двух сторон. Так чувствуют себя российские немцы, униженные Сталиным, и оскорблённые Германией. И эта ситация сохраняется до сих пор. Как мы увидим из статьи, одних немцев это устраивает, других нет. А между прочим, в России за депортацию и массовое умерщвление не извинились лишь перед одним народом – российскими немцами. В чём они виноваты больше других? Втом что былииз одной нации с Гитлером и Геббельсом? Но ведь они также из одной нации с Гёте, Бахом и Лютером! Кто им судья? Во всяком случае, не те, кто их судили. Скажите и вы своё слово.
Михаил Моргулис

В Москве состоялось отчётно-выборное собрание Международной ассоциации исследователей истории и культуры российских немцев (МАИИКРН), объединяющей более ста учёных из девяти стран, на котором был избран новый состав правления и его председатель.
В третий раз подряд им стал д-р исторических наук, профессор, заведующий кафедрой отечественной истории Саратовского госуниверситета Аркадий Герман. Заместителем председателя избрана кандидат исторических наук, заведующая лабораторией этнографии и истории немцев Сибири Омского госуниверситета Татьяна Смирнова. Ещё одним заместителем, курирующим Украину, избран кандидат исторических наук, доцент кафедры всемирной истории Днепропетровского национального университета Виктор Клец. Ответственной по Казахстану стала профессор, декан факультета социальных наук Казахстано-немецкого университета Алма-Аты Тамара Волкова.
Официально эта международная ассоциация была учреждена в феврале 1996 года. Тогда же был принят устав, определены основные направления деятельности, и она была зарегистрирована в Министерстве юстиции РФ. Ну а неофициально МАИИКРН существует с сентября 1994 года, когда на научной конференции в Анапе собрались едва не все те, кто занимался историей и культурой российских немцев. Причём не только на постсоветском пространстве, но также в Германии, Южной и Северной Америке. Тогда-то в кулуарах конференции и родилась идея создать международную организацию, которая бы не только объединила, но и координировала работу исследователей, содействовала развенчанию лживых мифов о российских немцах, тем самым способствуя восстановлению исторической справедливости и конкретно восстановлению незаконно ликвидированной республики.
Оглядываясь назад, можно с уверенностью сказать: сделано немало. Защищено несколько десятков кандидатских и докторских диссертаций, издано более ста монографий и сборников научных трудов, в многих городах различных стран проведены выставки, симпозиумы по широкому кругу вопросов, касающихся языка, истории, культуры и нынешнего положения российских немцев на постсоветском пространстве и в Германии. В ряде областных и районных музеев РФ и Украины созданы постоянно действующие экспозиции, рассказывающие о жизни и судьбе немцев, живущих здесь. Пусть с трудом, но исследователи получили возможность работать в закрытых для широкой публики архивах…
Перечисляя свершённое, я вдруг поймал себя на мысли, что возможным это стало не вследствие чёткой государственной программы, а скорее благодаря усилиям и упорству энтузиастов. Да, какие-то деньги из госбюджетов ФРГ и РФ, конечно, выделялись, но выглядело это скорее как спонсорская помощь, которая может в любой момент иссякнуть или быть переадресованной на что-нибудь другое.
Федерального научного центра или самостоятельного академического учреждения, где бы последовательно проводились исследования по широкому кругу проблем, касающихся российских немцев, как не было, так и нет. Нет в РФ или Украине у российских немцев и своего центрального музея с хранилищем, библиотекой, выставочными залами, где бы концентрировались находки и проводилась научная работа. Вместо этого создан некий виртуальный музей с виртуальными экспонатами и такими же виртуальными аудиториями, экскурсоводами, посетителями… Над этим можно долго смеяться. Можно написать едкий фельетон, и не один. Но толку не будет никакого, так как эта ирреальность официально объявлена благой реальностью. На её развитие и поддержку из госбюджетов ФРГ и РФ выделялись и продолжают выделяться значительные средства. А в ответ из этого ниоткуда идут совершенно реальные финансовые отчёты, которые, как известно, более всего ценятся чиновным людом, так как оправдывают их совсем не хилое существование.
Кроме того, на территории РФ созданы виртуальные «центры встреч», в которых российские немцы якобы собираются, чтобы поговорить на родном языке, спеть народную песню, станцевать, приготовить штрудель с квашеной капустой. Короче, виртуально заняться тем, на что хватает фантазии у составителей финансовых отчётов. Под это подо всё тоже выделяются деньги, которые аккумулируются в Федеральной национально-культурной автономии российских немцев и в Международном союзе культуры российских немцев, организациях, подменивших реально существовавшую республику на Волге.
Конечно, будь у российских немцев республика, то есть обладай они теми же правами и возможностями, что, например, башкиры, чеченцы, ингуши, калмыки, другие народы РФ, надобность в подобных и похожих фантомах отпала бы. Ни к чему они «равным среди равных». Но республику в 1941-м ликвидировали. Причём, как заявилось самыми высокими и самыми народно избранными советскими, а затем российскими руководителями, незаконно. Но вспоминать об этом нынешние кремлёвские шефы почему-то не любят. И вообще тот период истории теперь в РФ рассматривается исключительно с патриотических позиций. Соответственно всевозможные злодейства вроде тотальной депортации и массового геноцида конкретных народов и групп населения упоминать там считается не комильфо, то есть не очень приличным.
Вот и на последней, состоявшейся в октябре 2010 года научной конференции МАИИКРН «Гражданская идентичность и внутренний мир российских немцев в годы Великой Отечественной войны и в исторической памяти потомков» выступавшие много говорили о «героическом труде российских немцев на предприятиях оборонной промышленности», обойдя вниманием тот факт, что происходило это под дулами автоматов в лагерях принудительного труда, именуемых официальной властью трудармией. Восхищаясь «вкладом российских немцев в решение продовольственной программы», даже не попытались вскрыть причины, почему тысячи честных работяг и их детей, заготовлявших и отправлявших хлеб, мясо, рыбу для Советской армии, умерли от голода. Говоря же о «массовом стахановском движении», «забыли» сообщить, что невыполнение нормы зачастую каралось смертью.
Обошли историки тему имевшего место массового геноцида в отношении российских немцев и тему восстановления республики. Ни словом не обмолвились о том, что народ, сформировавшийся в России, лишён возможности обучать своих детей на родном языке не только в высших, но даже в средних и начальных учебных заведениях. Не коснулись они и такого важного аспекта, как отсутствие политического представительства российских немцев на федеральном и региональном уровнях. А коли его нет, то в стране, имеющей федеральное устройство, будущего у российских немцев тоже ведь нет. Да и история, опасаюсь, скоро закончится. А то, что от неё останется, будет предельно сглаженным и максимально оскоплённым.
Может быть, я и ошибаюсь, но впервые за время существования МАИИКРН в его правлении, а оно состоит из двенадцати человек, нет ни единого гражданина Германии.
Не подвергая сомнению компетентность вошедших в него учёных, думаю, что присутствие в нём, например, заместителя директора Института культуры и истории немцев в Северо-Восточной Европе д-ра Альфреда Айсфельда, сотрудника этого же института Виктора Гердта или сотрудника Гейдельбергского университета д-ра Виктора Кригера было бы весьма уместным. Впрочем, как и участие в работе МАИИКРН вице-председателя научно-исследовательского исторического общества немцев из России д-ра Антона Боша, историка-демографа Виктора Дизендорфа, директора музея российских немцев в Детмольде д-ра Екатерины Нойфельд, историка д-ра Виктора Бруля… Но их там нет. Скорее всего, по причине их несогласия с новой трактовкой истории российских немцев в 30-е, 40-е и последующие годы.
Закономерен вопрос: а правление Землячества немцев из России, штаб-квартира которого находится не в Москве, а в Штутгарте, и которому вроде бы нечего опасаться строгого кремлёвского взгляда или особого мнения, оно как к этому относится? А если конкретнее, то зачем заключило договор о сотрудничестве с московским Международным союзом немецкой культуры? Или правление Землячества действительно полагает, что их соплеменникам в РФ живётся в кем-то придуманной виртуальной республике ничуть не хуже, а может, даже лучше, нежели в реальном доме, который у них отобрали в 41-м?

Share

Приветствие президента Пхеньянского Университета Науки и Технологий.

Невероятная новость. В закрытом обществе Северной Кореи открылось первое в истории высшее учебное заведение с западными преподавателями. А руководить университетом стал американский кореец профессор Джеймс Чин Куинг Ким, верующий христианин. Невольно вспоминаются слова бессмертного Остапа Ибрагимовича: «Лёд сдвинулся, господа присяжные заседатели!» Может действительно сдвинулся, если президент северокорейского университета произносит на весь мир: «У нас дух христианской любви к своему ближнему. Я прошу вас поддержать нас своими молитвами».
Вместо того, чтобы говорить «Я не верю им» или «Я верю им», давайте, действительно, поддержим их своими молитвами.
Михаил Моргулис

Благодарю вас за интерес, проявленный к Пхеньянскому Университету Науки и Технологий (ПУНТ). Наш университет станет первым университетом Северной Кореи, оснащенным по последнему слову науки и техники, первым университетом, который был основан коллективными и индивидуальными усилиями людей не только из США, Южной Кореи и Китая, но также других стран мира.

Пхеньянский Университет Науки и Технологий станет экспериментом, который позволит определить возможно ли обучить поколения студентов Северной Кореи, которые были отгорожены от международного влияния технических знаний и умений, необходимых для позитивного вклада в мировое сообщество, переживающее в настоящий момент быстрые и постоянные изменения. ПУНТ поможет также студентам познакомиться с культурными влияниями, которые формируют различия в международном мышлении.

Знания, которым студенты будут обучаться – дело простой образовательной техники, а вот тот дух, которым пронизано это историческое событие, непростой. Это Дух Христианской любви к ближнему. Столетие тому назад, северная половина Корейского полуострова познала до такой глубокой степени христианство и его влияние на современную жизнь, что Пхеньян, столица Северной Кореи, стал называться западным христианским миром не иначе как “Иерусалимом Востока”.
Провидение Господне подарило нам следующую возможность для обучения новых поколений молодых северных корейцев современным предметам, что несомненно добавит им страсти к обучению и познанию внешнего мира.
Являясь гражданами всего мира, нашим долгом является нахождение мирных решений конфликтов, которые разделяют людей.

Создание образовательных учреждений, атмосфера которых способствует свободному обмену идеями для людей из разных уголков мира, с разной культурой- как раз самый лучший вклад в дело мира.

Мы надеемся, что наш университет, выстраивая отношения взаимного уважения людей и нового подхода к миру, сможет внести значительный вклад в дело долгосрочного мира и процветания на Корейском полуострове.
Сегодня Северная Корея напоминает бывший Советский Союз, о котором Уинстон Черчиль сказал ” это головоломка, завёрнутая в загадку и обёрнутая тайной”

Ведение деловых отношений с Северной Кореей- дело не из лёгких, но подобные усилия стоят того. Я прошу Вас поддержать меня вашими молитвами и помощью в этом действительно историческом событии.

Президент Пхеньянского Университетa Науки и Технологий,
профессор Джеймс Чин Куинг Ким


Share

Oksana Polishchuk “Ты должен жить!

Это не просто песня, а призыв к тем, кто решил уйти из жизни. А сейчас много таких среди молодёжи. В Калифорнии, когда Оксана пела эту песню, вышли два парня и положили на сцену пистолеты. ” Не убий” – это значит и себя не убей! Жизнь может забрать только Тот, кто дал её тебе.

Share

Вниманию эстетов, богословов, любителей высокой литературы!

В Америке, на английском языке, вышел в свет роман Михаила Моргулиса  “Тоска по раю”.

Автор: писатель, мыслитель, философ. Его роман и рассказы – это сплав необыкновенной красоты языка и уникальной мысли высокой пробы”. (Томас Байер , профессор колледжа Мидделбери, переводчик Андрея Белого и Владимира Соловьёва)”.

В русском издании книги “Тоска по раю” критик К. Андреев писал:

“Эта книга ответ нашему поколению – как нам надо жить, не роняя достоинства  творения Божьего: с любовью к человеку и Творцу…” .

“Так сейчас уже писать не могут. Я взахлёб читала “Тоску по раю”, с блаженным состоянием души и счастьем, что есть кто-то, кто пишет именно так. И вспоминала Сэлинджера и Хемингуэя. ( Инна Старикова, главный редактор издательства “София”, редактор книг Паоло Коэлью ).

“Как и откуда он появился, где научился так писать, что читая  его слова забываешь обо всём на свете, кроме любви  и  красоты”( Читатель портала  “InVictory”)

Михаил Моргулис: Первая премия на конкурсе писателей СССР, 1972 год, член  Пен-клуба, автор книг  “Возвращение на Красную планету”, “Духовная Дипломатия”, “Сны моей жизни”, “Что самое страшное” и др.

Стоимость книги 10 долларов, смотреть на “Амазоне”, Amazon.com

Справки  в США по тел.  630-417-0306

Электронная почта для заказа: BridgeUSA@aol.com

Share