СКАЗКА О ЖЕНЩИНЕ С МОРЯ

                                                                                                           Михаил Моргулис

Норвежец Генрик Ибсен и его пьесы были необычайно популярны в конце аж позапрошлого и  начале прошлого века, да и после некоторого забвения продолжали ставиться в Европе и Америке.  В  начале ушедшего века он считался одним из лучших писателей-психологов,  в вопросах понимания женского духа и стремления этого духа к свободе. В то время это  было актуально, потому что высказывания женоненавистника Ницше, «идешь к женщине – бери плетку» и «мужчина для войны, женщина для мужчины» были    чрезвычайно популярны.  Понятно, что сейчас эти вопросы кажутся архаичными и смешными,   потому-что во времена произошедшей женской эмансипации, вопрос о свободе женщины в цивилизованном обществе не обсуждается никем, кроме радикальных феминисток.  И тем не менее  театры мира время от времени возвращаются к Ибсену.  Кстати, в России до революции пьесы  Ибсена были особо популярными, потому-что с  подмостков театров ибсеновские призывы к свободе женского духа передавались в общество и были  импульсами для интеллигентных женщин  России в борьбе за свою свободу. Вопрос в другом, были ли они  лишены этой свободы? И вообще, происходила ли эта борьба  в реальной жизни? Впрочем, если вспомнить Анну Каренину, то какие-то семейные разборки происходили.  Ну  а женщины из низов России Ибсена не знали. Впрочем, кто и сейчас  в арабских или африканских странах борется за духовную свободу женщины?

Но тем не менее театры возвращаются к ибсеновским героиням, в том числе  и  динамичный Сарасотский   Асоло театр  во Флориде, который поставил спектакль  «Женщина с моря».   Изюминка этого проекта в том, что постановку осуществил  Андрей Малаев-Бабель, внук убитого сталинскими опричниками знаменитого писателя Исаака Бабеля.   Андрей Малаев-Бабель известный в Америке русский режиссёр, поставивший  пьесы Чехова,  Гёте, Сервантеса. Выпускник знаменитого Щукинского училища, педагог  и режиссёр следует в своей  работе традициям Константина Станиславского, Евгения Вахтангова, Михаила Чехова. Но видит в их опыте не догматические учения, а потому в его работах большое внимание уделяется искусству жеста, т.е. пантомиме. Но не  ставшей традиционной пантомиме Марселя Марсо или цирковой пантомиме Полунина, а в пантомиме особо  дополняющей слово актёра. Пантомиме, дающей этому слову возможность прозвучать с максимальным наполнением. Пантомиме, ставшей каскадом сценических движений. Вообщем, этот талантливый режиссёр, знающий толк в модернизме, но сохраняющий ценности русского театра, много поработал в  Вашингтоне, а сейчас успешно учит и творит  в солнечном штате – Флориде.

Но вернёмся к спектаклю «Женщина с моря», который в эти дни идёт в Сарасоте . Ибсен написал эту пьесу в 1888 году. Она ставилась, как мы упоминали в России, была очень популярна, а потом, её более ста лет к ней не возвращались. Ну, советская власть  почему-то возражала, идеи казались не актуальными, мол, революция освободила женщин, а они продолжают вздыхать и бунтовать.  Но потом МХАТ эти спектакли возобновил,  ну и закрутилась пьеса в некоторых провинциальных театрах. И вот сейчас, дошло до того, что русский режиссёр поставил норвежского автора в Америке. Когда-то критики писали, что женщины Ибсена добиваются права в выборе любви. Наверное, это правда.  Думаю также, что для женщин Ибсена важна возможность не только в свободном  выборе любви, но и в том, чтобы отпустить на свободу дух души, не прятать его бунтующий характер под маской благочестия, вышивания, принятого фальшивого стеснения, показной скромности, а отпустить его, простите за банальность, как птицу на свободу, другими словами, на всеобщее обозрение.  Так мне грешному кажется.  Вот что писали об этом в старых литературных энциклопедиях, без указания имени критика :

«Ибсен, исповедует своего рода культ женщины, он верит в то, что женщина сбросит оковы бессознательности раньше мужчины и что её путь не менее индивидуален. Это ярко отразилось в пьесе– «Женщина с моря».  Здесь преуспевающая пара супругов сталкивается с тем, что приезжает давний возлюбленный жены, «с моря», который хочет её увести прочь. Этот возлюбленный – типичный «человек инстинкта», «варвар», полная противоположность её мужу-интеллигенту. Обычная динамика подобных сюжетов, как правило, необоснованно трагична, и в итоге женщина либо обречена погибнуть, либо уехать с доблестным покорителем. Её метания, которые воспринимаются как ужас неизбежности, вдруг оказываются поиском своей нераскрытой индивидуальности: как только муж готов смириться с её выбором и дать ей полную свободу, обнаруживается, что «человек с моря», то есть неинтегрированный анимус, не более чем миф, и она остается с мужем. Сюжет при столь беглом описании может показаться банальным, но его неожиданность и мятежность в том, что всячески подчеркивается именно индивидуальность жены, которая должна быть освобождена, и её возможность остаться с мужем появляется только после того, как он осознанно её отпускает.  Ключ к пьесе в том, что он находит в себе силы преодолеть «комплекс патриарха», то есть свои социальные и биологические права хозяина, которые ядом проросли от осирического эона».

Вот так! А мужья жили и не догадывались, что в них сидит «комплекс патриарха»

А вот, что после постановки  этой пьесы в МХАТЕ отметила советский критик Иллария П.( так она подписалась) : «В пьесе два любовных треугольника, на первый взгляд, не имеющих между собой ничего общего, но на поверку оказывающихся абсолютно идентичными. Треугольник первый: Вангель-Элида-Неизвестный. Треугольник второй: Арнхольм-Болетта-Люнгстран. В обоих случаях женщина должна сделать выбор. В обоих случаях в основе сделанных выборов (причём сделанных не по законам романтического жанра, что немедленно превращает пьесу из красивой печальной легенды во вполне реалистическую историю) будет лежать одна и та же причина – стремление к личностной свободе. Причём если Ибсен в пьесе говорил именно о личностной свободе женщины, ибо являлся сторонником уравнивания прав между мужчиной и женщиной, которая была тогда в весьма зависимом от мужчины положении, то сейчас, когда упомянутая проблема неактуальна, смысл пьесы расширился до общечеловеческого: в спектакле речь идёт о личностной свободе человека как такового – без различия пола, возраста, социального положения».

Вот так превратили пьесу о женских стремлениях, в пьесу призывающую к революционной свободе угнетённых народов.

Я же увидел в Сарасоте  норвежскую сагу прошлого, в которой играли актёры в прекрасно сшитой одежде той эпохи (так и хотелось самому в ней походить), с добротным  художественным оформлением, с симпатичными старающимися из всех сил  актёрами, среди которых несколько были достаточно высокого класса. Актёры старались говорить по-английски с норвежским акцентом, до нас доносился бунтующий шум моря, и под весь этот романтический антураж женщины избирали мужчин, согласно желанию своих сердец. Когда-то я видел в Вашингтоне, как гениальный  Любимов вымуштровал средних американских актёров так, что они почти прекрасно сыграли «Преступление и наказание» Достоевского.  Талантливому и очень вдумчивому Андрею Бабелю в своём спектакле удалось достичь многого, но не всего.  Хотя он  и создал яркий спектакль, выглядевший, как отличная картина из области реализма. Тут ни к месту вспоминать его знаменитого деда, но ради красного словца замечу, что ибсеновской Конармии здесь не получилось. Хорошо, правильно, добротно, но чего-то не хватило.  Лёгкости, той неописуемой лёгкости, которую создаёт индивидуальное  мастерство актёра.  Да, вот что  ещё интересно, временами мне казалось, что эти норвежские женщины с их прекрасными глазами, наполненными мечтой о счастье, играют в пьесе Чехова, и  что-то совпадало, они действительно были сёстрами, но просто вместо русского вишнёвого сада были норвежские скалы.

А ещё я нашёл чего мне не хватало в рассуждениях норвежского драматурга, и открылось это в  высказывании об Ибсене автора гениального «Самопознания», российского  философа Николая Бердяева, вот только малая часть: «Женщина всегда играет у Ибсена роль творческого возбудителя. Ибсена, как и Достоевского, интересует не столько психология людей, сколько проблемы духа. Но Ибсен не знал христианского соединения восхождения к Богу с нисхождением к людям, тайны богочеловеческой любви. Творческий путь Ибсена и есть искание божественной высоты человеком, утерявшим живого Бога».

И всё же,  всё же, я уловил в этом спектакле не только  женские страдания ушедшего времени, не только назидание, и умственные выводы прошлого, но увидел  во всём этом сказку. Я услышал голос  моря, которое наполняет восторгом и мукой сердца норвежцев, я увидел их  глаза затуманенные  радостью общения с их морем, с их дикими фиордами и суровыми скалами.  Вообщем, я увидел северную сказку. И всё сразу стало расчудесным. Уже не важны были недотянутые места, сентиментальная трактовка сказанных фраз, рядом со мной шумело великое море, и всё покрывал прекрасный туман жизни. И легко понималось, что это творение  создал невидимый прекрасный Творец. А я вспоминал стихотворение, написанное кем-то в России о пьесе «Женщина с моря», и там были такие строчки:

«Белые тучи над морем парят,

 В даль уплывает  белый фрегат.

Белые чайки кричат за бортом,

Женщина в белом грустит о былом»

 

P.S. Здорово старались и играли  все актёры:   Бенджамин Боквэлт , Кэти Каннингем, Саммер Дон Уоллес, Меган Дэлэй, Люк Бартоломей, Джон-Майкл Миллер,  Джефф Нокс, Джейк Стали, Брендан Раган, Линдсей Торнквист, Кристофор Уильямс, Зак Уилсон, но трёх первых я бы отметил особо. Они, как говорила Раневская, «не играли, а жили».

www.Morgulis.tv

 

 

 

 

Share

О ПОЛЬЗЕ ИДЕАЛИЗМА

Без всеобщего покаяния, не будет  России ни с Путиным, ни с Ходорковским, ни с Быковым. Смысл жизни отнял не Путин. Смысл жизни пропадает тогда, когда человек отрывается от Бога. Теряет связь с Ним. Теряет Его присутствие в жизни. Видит вместо живого Бога картинки и сказки о Боге. Бог возвращается к стране и человеку, после полного  раскаяния, и абсолютного желания жить по новому. Без этого  деградация личности и страны не прекратится. Ибо  всё экономическое крушение, последствие крушения духовного.  Не прав Д.Быков, убеждения есть, но эти убеждения человеческие, а значит несовершенные. Посмотрите на программу любой партии, она выглядит прекрасна, но в каждой из программ  нет изначальной правды, которая может существовать в реальной жизни. Поэтому, это утопии. Но есть программа и истина записанная для каждой страны, в том числе и для России. И эта программа начинает действовать немедленно, но только после всеобщего покаяния. Вот она: “Я есть Путь, Истина и Жизнь” .  Иисус Христос

 

Михаил Моргулис

www.morgulis.tv

 

О ПОЛЬЗЕ ИДЕАЛИЗМА

 Дмитрий  Быков              

 

 

В России не может быть никакой модернизации – не потому, что нет денег или мозгов, а потому, что нет людей с убеждениями.

Я не знаю, с кем обсуждал Михаил Ходорковский свое последнее слово на суде. Почти уверен, что большая часть этого текста – результат его собственной работы. И это значит, что современную российскую ситуацию он понимает лучше всех в стране: акцент в его последнем слове сделан не на их с Лебедевым невиновности – тут все очевидно. А исключительно на главном противостоянии: Ходорковский – человек идеи, а его враги – люди конъюнктуры, подхалимажа, страха. В этом заключается суть текущего момента: в России не может быть никакой модернизации – не потому, что нет денег или мозгов, а потому, что нет людей с убеждениями. Без них ничего не делается.

    У нас обесценились все занятия, не связанные с выживанием либо с быстрым навариванием бабла. Ничего не стоят наука, культура, гуманитарное и точное знание, книги продаются на вес, специалисты с высшим образованием таксуют либо торгуют, скрытая безработица достигает 50%, кабы не больше (напоминаю – это когда люди не работают по специальности), а явная, особенно среди молодежи, скоро достигнет этой же цифры. Никто современной России не нужен, все лишние; тошно просыпаться, тошно идти на работу, которая тоже никому особенно не нужна – так, способ заработка, поддержания штанов. На верхние этажи не пустят все равно, вертикальная мобильность упразднена; большая часть населения вообще не понимает, зачем живет. Есть дежурная отмазка – “ради детей”, но и детей заводить рвутся уже немногие. Кризис, чай.

   Ходорковский понимает, что его последнее слово – в значительной степени предвыборная программа. Российский – да и мировой – опыт по этой части достаточно красноречив. Он не предлагает и не обещает быстрых денег, триумфального шествия, победы над остальным человечеством – он предлагает смысл. Идею. Избавление от невесомости. Если бы у Ходорковского не было идей, он бы не сидел. И не был бы тем национальным героем, которым стремительно становится сегодня на глазах потрясенных пиарщиков, политтехнологов, обсуждающих его шансы.

   Путинская Россия плоха не тем, что чиновники воруют деньги – это бы ладно, они ничего другого не умеют, – а тем, что они украли желание жить. Я довольно много езжу в последнее время – командировки, да и книга новая требует обширного материала, – и в глаза мне бросается не бедность даже, а безнадежная угрюмая заброшенность. Речь, понятно, идет не о Москва-Сити, а о городах вроде Новгорода, Малой Вишеры, Твери (в этой последней я давеча увидел книжную распродажу, где любой сборник серии “Литературные памятники” уходил по 20 рублей). Тут никогда не будут наводить порядок на улицах, реставрировать дома и воссоздавать производство. Потому что незачем и не для кого.

    Владимир Путин, как и положено чекисту, не верит в человечество. Он любит животных и не любит людей. И для превращения своих граждан в животных он сделал больше, чем любой другой правитель в российской истории. “И Сталин?” – спросите вы. И Сталин, отвечу я. Сталин превращал подданных либо в рабов, либо в сверхчеловеков, точнее, они сами в них превращались в условиях сверхчеловеческих давлений, созданных его империей. Но они оставались людьми, то есть существами, для которых существуют цели и смыслы. Путин борется именно со смыслами, поскольку сам их лишен – случайно вознесенный на вершину власти, не добивавшийся этой власти, априори не нуждавшийся в ней, он и теперь держится за нее вовсе не потому, что намерен спасти Россию. Он и слов-то таких не употребляет. А просто деваться некуда: как учит китайская мудрость, лучше не хватать тигра за хвост, но если схватил, – отпускать нельзя.

   Ходорковский противостоит Путину именно по этой линии. Он знает, зачем живет. Он не оскотинился, хотя его оппоненты толкали его к этому весьма усердно. Он предлагает стране задуматься, зачем она вообще нужна. И лишний раз доказывает: деньги и власть бывают только у

тех, кому нужно что-то гораздо большее. Я не утверждаю, что Ходорковский будет президентом России. Я говорю только, что он победит и даже уже победил. Победа ведь меряется не рейтингами. Во всем мире так, а у нас особенно. У нас побеждает тот, кто знает, что он здесь делает.

Share

Гражданская позиция христианина

Недавно я обратился к нескольким братьям со следующим вопросом:

Братья, а  за какую из существующих партий вы бы голосовал сегодня на выборах, скажем в местные органы власти. По какому принципу вы бы производили этот отбор? Я предложил вам  эти вопросы в качестве тренировки в искусстве управления государством. Ответы принимаются любые вплоть до “не знаю”. Не знать – не  проблема,  проблема оставаться в незнании.

О выборах законодательной власти. Есть два способа  выдвижения кандидатов в местные законодательные собрания: первое – это одномандатные  округа, когда свою кандидатуру или чью-то кандидатуру может выдвинуть любой гражданин, проживающей в этой местности. Насколько мне известно, таких округов в России осталось только два: Владимирская область и еще где-то, хотя я могу и ошибаться. Второй вариант выдвижения кандидатов – это по партийным спискам.

 

У нас, христиан, нет партии, которая бы представляла наши интересы в обществе. Это значит, что своих кандидатов мы выдвигать не можем, а это значит, что нам приходится выбирать именно партию, за которую будем голосовать. Такова реальность. Логичен вопрос: а по каким критериям выбирать партию? Чтобы ответить на этот вопрос, надо знать принципы власти и  структуру  реализации этих принципов. Скажу о некоторых из них. Глядя на события на Ближнем Востоке, можно заметить, что первое, чего требуют митингующие, так это отставки главы государства и смены правительства. Мубарак в Египте  и Каддафи в Ливии находились на своих постах десятки лет. Из этого следует, что одним из основных принципов власти является принцип сменяемости. Регулярные выборы – это возможность принести обновление, изменение, исправление. Для этого президент в России не может избираться на третий срок подряд. Такова структура реализация принципа сменяемости в нашей стране.

Другой принцип власти – это принцип разделения власти. Эта доктрина была успешно сформулирована  и применена основоположниками  Американского государства в конце XVIII века. Основываясь на Библии они отметили, что любое государство осуществляет власть в трех сферах: законодательной, исполнительной, судебной.  Они признали факт, что только Бог, будучи совершенным, может совмещать в себе все три власти нераздельно, о чем написано в книге пророка Исайи: «Ибо Господь – судия наш, Господь – законодатель наш, Господь – царь наш; Он спасет нас». (Ис.33:22) Концентрация же власти в руках одного человека, или одной группы людей, неизбежно ведет к тирании. Учитывая это, составители американской Конституции разработали такую структуру  власти, при которой было бы сложно сконцентрировать ее в одних руках. Это был наилучший из возможных  механизмов самосохранения народа от тирании в этом несовершенном мире.

В России законодательная власть представлена Федеральным  Собранием, исполнительная – Президентом, судебная – Верховным Судом.

 

Статья 95  1. Федеральное Собрание состоит из двух палат – Совета Федерации и Государственной Думы. 2. В Совет Федерации входят по два представителя от каждого субъекта Российской Федерации: по одному от представительного и исполнительного органов государственной власти.

 3. Государственная Дума состоит из 450 депутатов.

 

Статья 105 1. Федеральные законы принимаются Государственной Думой.

2. Федеральные законы принимаются большинством голосов от общего числа депутатов Государственной Думы, если иное не предусмотрено Конституцией Российской Федерации.

3. Принятые Государственной Думой федеральные законы в течение пяти дней передаются на рассмотрение Совета Федерации.

4. Федеральный закон считается одобренным Советом Федерации, если за него проголосовало более половины от общего числа членов этой палаты либо если в течение четырнадцати дней он не был рассмотрен Советом Федерации. В случае отклонения федерального закона Советом Федерации палаты могут создать согласительную комиссию для преодоления возникших разногласий, после чего федеральный закон подлежит повторному рассмотрению Государственной Думой.

 

5. В случае несогласия Государственной Думы с решением Совета Федерации федеральный закон считается принятым, если при повторном голосовании за него проголосовало не менее двух третей от общего числа депутатов Государственной Думы.

Статья 107 1. Принятый федеральный закон в течение пяти дней направляется Президенту Российской Федерации для подписания и обнародования.

2. Президент Российской Федерации в течение четырнадцати дней подписывает федеральный закон и обнародует его.

3. Если Президент Российской Федерации в течение четырнадцати дней с момента поступления федерального закона отклонит его, то Государственная Дума и Совет Федерации в установленном Конституцией Российской Федерации порядке вновь рассматривают данный закон. Если при повторном рассмотрении федеральный закон будет одобрен в ранее принятой редакции большинством не менее двух третей голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, он подлежит подписанию Президентом Российской Федерации в течение семи дней и обнародованию.

 

Такая многоступенчатость прохождения законопроекта рассчитана на то, чтобы минимизировать ошибки при  его принятии. Из этого следует, что, если какая-то партия обеспечит себе абсолютное большинство в Законодательной, исполнительной власти  и будет иметь рычаги влияния на Судебную власть, то законопроекты не будут проходить через эффективный процесс критического их анализа, а значит и вероятность ошибки резко возрастает. Так в настоящее время идет концентрация Законодательной власти в руках одной партии, члены которой занимают ключевые посты и в исполнительной власти. Стремясь сконцентрировать власть таким образом, эта часть общества разрушает своими руками тот механизм самосохранения государства, который заложен в Конституции.

Вопрос: за кого голосовать? Процесс концентрации власти и ситуация абсолютного большинства одной партии в Думе неизбежно влекут за собой ограничения демократических свобод. На мой взгляд, разумно голосовать за существующую сегодня партию с наилучшей демократической программой, а в будущем, за ту, которая возможно появится.

 

Сергей Ахмедзянов

Share

КТО СДЕЛАЛ ДЕРЕВЯНУЮ НОГУ?

Эта статья, также своего рода ответ моему другу профессору А.А.Болонкину, автору создания проекта пересадки человека в новое тело. Снова задаю вопрос ему и В.Мамонтову, а как пересадить душу? Она же не материальна?  Не знаю, может ли смеяться Бог  но если может, то как раз над этим случаем, когда хотят сделать человека бессмертным, но без души. Но ведь без души, это уже будет не человек.   Без души это уже не творение Божье.   Так стоит ли делать бессмертной химическую фабрику?

 

Михаил Моргулис

morgulis.tv     

 

 

                                                  КТО СДЕЛАЛ ДЕРЕВЯНУЮ НОГУ?

Владимир Мамонтов

 

 

Я прежде никогда не задумывался, кто сделал деревянную ногу Джону Сильверу, колоритному герою “Острова сокровищ”. Существовала ли тогда ремесленная практика изготовления протезов? Ноги английские подданные теряли тогда массово – кому ядром в Египте оторвет, кому тигр в Индии отгрызет.

Ставила ли британская монархия перед тогдашними ортопедами задачу замены подданным оторванных ног на деревянные? Или деревяшка с ремнями вытачивалась в частном порядке, отдельными умельцами? В любом случае тот, кто придумал приделывать пиратам (и прочим достойным, но увечным людям) деревянные ноги, совершил гигантский шаг. Сравнимый с искусственным клапаном, шунтированием – и т.д.

Он начал то, что сегодня пытается продвинуть группа российских ученых: они написали письмо Дмитрию Медведеву с просьбой поддержать проект “Искусственное тело”. По скромности они не называют это проектом “Бессмертие”, но вообще идея действительно, как они пишут, “носится в воздухе” – и уже не первый век. Ученые, поймав инновационный тренд, намекают президенту, что пора нам создать то, чего в мире нет ни у кого. Больше того: доктора и профессора ответственно заявляют, что, если сконцентрировать ресурсы, теплого, пластикового, резинового, никелированного, оцифрованного нейро-долгожителя можно сконструировать уже к 2045 году.

Насколько я понял, есть два варианта использования искусственного тела. Первый: в него пересаживается все тот же слегка усталый, но человеческий мозг, которому уже не подчиняется окончательно износившийся организм. Второй: к тому времени создается искусственный же и мозг, на который методом “драг энд дроп” переносится вся интеллектуальная мозговая требуха. Ну и искры гениальности, что порой пробегают у некоторых из нас по нейронам.

Прикинем: сейчас адресату письма 45. К моменту создания нового тела (а оно планируется крепким, износоустойчивым, ремонтабельным) он естественным порядком задумается о скоротечности бытия. Как и миллионы его соотечественников, находящихся сегодня в расцвете сил. А незавершенных дел, среди которых первые места будут занимать (к Нострадамусу не ходи) борьба с коррупцией, реформа МВД, пошлость на телевидении и модернизация сырьевой экономики России, будет просто гора. Гражданам страны, немало пьющим и безответственно гибнущим на встречках (как прежде легко терявшим ноги англичанам), для их завершения – хотя бы вчерне – очень понадобятся новые, искусственные тела. Про мозги я уж не говорю.

Впрочем, шутки шутками, а идея возглавить и довести до ума то, что уже само собой вершится и, возможно, предопределено эволюцией человека, весьма богатая. С разных концов ее уже реализуют создатели компьютеров, обрабатывающих гигантские объемы информации, интерфейсов, считывающих импульсы без клавиатур, конструкторы искусственных органов, хирурги и микрохирурги, генетики, биологи, биохимики, нанотехнологи – и будет блистательно верно хотя бы попытаться объединить эти усилия, я бы даже сказал, в мировом масштабе. Тем более что научные светила сами признают, что каждый в своем кротовом ходу узкоспециальных знаний продвинулся очень далеко. Но куда ходы ведут? Пора выгрести на поверхность, обозреть весь огород. И решить, что делать с пугалом, его украшающим. Возможно, ему уготован великий поворот в судьбе.

Оставим пока в стороне страшно интересную философию, зачем люди продлевают себе жизнь таблетками и разными протезами. Чтобы сподручнее было себе подобных напалмом жечь и на ядерный кол сажать? Сосредоточимся на том, что ученые обратились к президенту. Казалось бы, прежде все было ровно наоборот. Руководитель страны собирал ученых и говорил: надо сделать ракету. Бомбу. Шариковую ручку. Джипиэс. Районировать кукурузу за полярный круг. То есть руководитель был в Америке или Америка постучалась к его соседям в Нагасаки, и у руководителя была ясная модель, чего надо изобрести, скопировать, превзойти. Новое поколение руководителей ставит задачу в невиданной плоскости: это вы, граждане ученые, должны сказать, чего нам всем хочется, а точнее, необходимо до зарезу. И это не блажь, не сказочное “принеси то – не знаю что”. В мире действительно всегда побеждает тот, кто производит невиданное. Кто первым ясно формулирует это невиданное – и, оказывается, ужасно нужное. И умеет концентрировать на нем интеллектуальные и иные ресурсы. Больше того: в мире научились выдумывать невиданное, формулировать, обсчитывать его, производить в Китае, а потом, технологично распиарив, выдавать это самое за очень нужное. Впаривать нам с неотвратимой силой. И мы ведемся.

К долголетию и бессмертию, ответу наших ученых на мощно задвинутую руководством задачу, последнее, к счастью, не относится: тут пиарить ничего не надо. Это ж вековая мечта наша! Пьешь до полуночи, зарядку не делаешь, куролесишь от души, не жалея организма, а потом, когда могильным холодом повеяло, р-раз – заменил тело. Опять как новенький. Пей, куролесь. С колокольни прыгай. Мне уже доводилось писать в “Известиях” заметку под игривым заголовком “Любимым делом с любимым телом”. И там развивал я самодельную мыслишку, что человек разумный, крестиком ли вышивает, кроваво воюет ли, чертит ли в блокноте Е = mc2, занят только тем, что эволюционирует. То есть формирует, изобретает сам себя, но нового, улучшенного качества. Когда у него не было палки и iPhon’а, он, бедняга, спаривался и гиб беспощадно от саблезубых хищников, спаривался – и гиб, и потому спаривался еще беспощадней: чуял, что побеждает числом. Но давно пришла пора умения, и в ней сейчас назревает мощный прорыв. Тех, кто это понял, ясно сформулировал, умеет и готов работать, надо поддержать.

Предвижу, что ученых, написавших президенту, сразу обвинят в прожектерстве, шапкозакидательстве, лысенковщине, тайном желании присосаться к ресурсу. Вспомнят басню про ишака и эмира. Короче, будет выдан на-гора весь предсказуемый набор пошлостей. Но! Если верить тому, что мне рассказывают на ухо некоторые не последние умы, скоро нам из-за океана погрозят искусственным телом (если какому Фоме нужны подтверждения – их есть в интернете). Или, в духе перезагрузки, предложат купить.

Нефти у нас, конечно, много, но еще ни в одно чужое тело русская душа не помещалась, сказал я, поставил точку, закрыл программу на своем Мac’е и заплакал.

Share

ХРИСТИАНСКАЯ ПОЭЗИЯ

 

Издательство Фонда “Духовная Дипломатия” готовит к печати книгу христианской поэзии. В книгу войдут лучшие христианские поэты Запада в переводе Дмитрия Якубова. Смотрите на нашем сайте каждую неделю новые главы из книги. В числе авторов: Клайв Льюис, Дитрих Бонхёффер, Вальтер Скотт и др.

 
Глава первая.
Роберт Саутвелл (Robert Southwell)
1561-1595

 

   

   

Имя Роберта Саутвелла почти не знакомо российскому читателю. Тем не менее, работы этого замечательного поэта являются фундаментально-важными не только для всей англоязычной христианской, но и для светской поэзии. Есть малоизвестный, но весьма любопытный факт: хорошим другом Роберта Саутвелла был Шекспир. Они читали друг другу свои стихи, более того, великий Шекспир прислушивался к мнению Саутвелла и даже подражал ему.
Роберт Саутвелл… Священник, иезуит, мыслитель, проповедник, канонизированный Католической Церковью. Поэт. Верующий человек, рисковавший жизнью ради проповеди своей веры и принявший мученическую смерть во имя её.
Родился Роберт Саутвелл в 1561 году в Англии, в графстве Норфолк. Он происходил из знатного рода, а потому был обеспечен и с нуждой не знался. Дедушка его, Ричард Саутвелл, служил придворным при короле Генрихе VIII, а мать вышла из известного рода Шелли (по линии матери у Саутвелла есть родственная связь с Перси Шелли, одним из величайших английских поэтов XIX века).
Когда Саутвеллу исполнилось пятнадцать лет, он был послан получать образование во Францию, в Дубаи, а затем в Париж. Первые стихи вышли из-под его пера уже в семнадцать лет. В этом же юном возрасте Роберт пытается вступить в общество Иисуса, но безуспешно. Однако вскоре его допускают в Рим. Несколько лет он находится под опекой иезуита Томаса Дарбишьера, а после двухлетней подготовки в Турне Роберт Саутвелл вступает в монашеский орден Иезуитов. Сан священника он получает в 1584 году после окончания английского коллегиума в Риме. Духовная цель кажется достигнутой, будущее – ясным… Но именно в этот год королева Англии Елизавета I издала указ, согласно которому английские подданные-католики, принявшие сан священника или вступившие в монашеский орден, не имеют права находиться в стране более сорока дней. Неисполнение приказа преследовалось и жестоко каралось. Разумеется, многие верующие не собирались покидать свои дома, а уж тем более идти на сделку с совестью ради земного благополучия. В этот период и заканчивается история романтичного юноши-католика Роберта Саутвелла, но начинается другая – история поэта-мученика.
Узнав о гонениях на единоверцев, Роберт Саутвелл, осознанно рискуя, просит начальство ордена отправить его в Англию и получает согласие. Он прибыл в Англию в 1586 году и стал заниматься подпольной миссионерской деятельностью, тайно проводя богослужения и проповедуя. Его стихи, как неотъемлемая часть миссионерской деятельности, переписывались от руки и распространялись среди английских католиков. Оригинальные и в то же время лёгкие, замечательно и глубоко написанные, они прокладывали путь любви и примирения в его тайную церковь для новых сторонников традиционной веры. Эти же стихи обличали религиозных фанатиков — сторонников королевы, отправлявших на пытки и смерть инакомыслящих. Именно в эти дни появились такие знаменитые произведения Роберта Саутвелла, как «Письмо утешения», «Краткое правило доброй жизни», «Победа над смертью», «Слёзы Марии Магдалины», «Смиренные мольбы к королеве Елизавете» и другие.
Роберт Саутвелл никогда не занимался политическими интригами, жил скромно и неприхотливо. В течение шести лет он переходил с проповедью от одной семьи к другой, утешая и ободряя своих единомышленников — вплоть до того дня, как стал жертвой предательства. Его арестовали и подвергли пыткам, намереваясь выведать имена и место нахождения других священников и миссионеров. Но сила духа оказалась сильнее боли.
Его содержали в Вестминстере, потом в Тауэре—и там, в заключении, он создал большинство своих поэтических произведений. Они стали настолько популярны среди его современников, что впоследствии часто издавались и переиздавались без указания имени автора.
Тринадцать раз представал он перед членами Тайного Совета.
20 февраля 1595 года состоялся суд — после трёх лет, проведённых в тюрьме, его обвинили в государственной измене, он был осуждён и приговорён к смертной казни через четвертование и повешение.
На следующий день, 21 февраля 1595 года, приговор был приведён в исполнение.
Ему было 33 года. Знакомый возраст, не правда ли?
Наследие Роберта Сауэтвелла—это не только замечательные поэтические произведения. Он оставил нам глубокую и оригинальную философскую лирику, сочинения на религиозную тематику.
Одно из самых известных произведение Саутвелла—поэма «Жалобы Святого Петра», которая ещё ждёт своего перевода на русский язык.
25 октября 1970 года поэт, проповедник и мученик Роберт Саутвелл был канонизирован Католической Церковью.

Мной избранный Младенец

Хвала Любви! Хвалю, любя, Младенца и Христа,
Чьё сердце тихо, длань чиста, в молчании уста.

Хвала – Его, Любовь – Его, Ему – любовь, хвала!
Я с Ним влюблён, я в Нём живу, и жизнь моя светла.

Сладчайший Свет, превыше слов, к Нему мечты стремим,
Мы с Ним умрём, воскреснем в Нём (,) и воцаримся с Ним!

Он – дар мой, я – Его должник. Дар – свят, долг – не вернуть…
Он первый друг, Он лучший друг, к Нему мой вечный путь!

Он юн, но мудр, мал, но силён, Малыш – Владыка Сил!
Как Мудрый – знал, как Сильный – смог, как Бог – благословил.

Он, зная, правит, мир храня, Любовь – Его Закон.
Рожденье – радость, подвиг – свет, попрал смерть смертью Он.

…Вот плачет, задыхаясь, Он – песнь Ангелов слышна –
Сквозь раны, содроганье, стон ростком цветёт весна…

Ты можешь детскою рукой стереть весь мир земной.
Исправь меня, и защити, и в смерти будь со мной!

A Child My Choice

Let folly praise that fancy loves, I praise and love that Child
Whose heart no thought, whose tongue no word, whose hand no deed defiled.

I praise Him most, I love Him best, all praise and love is His;
While Him I love, in Him I live, and cannot live amiss.

Love’s sweetest mark, laud’s highest theme, man’s most desired light,
To love Him life, to leave Him death, to live in Him delight.

He mine by gift, I His by debt, thus each to other due;
First friend He was, best friend He is, all times will try Him true.

Though young, yet wise; though small, yet strong; though man, yet God He is:
As wise, He knows; as strong, He can; as God, He loves to bless.

His knowledge rules, His strength defends, His love doth cherish all;
His birth our joy, His life our light, His death our end of thrall.

Alas! He weeps, He sighs, He pants, yet do His angels sing;
Out of His tears, His sighs and throbs, doth bud a joyful spring.

Almighty Babe, whose tender arms can force all foes to fly,
Correct my faults, protect my life, direct me when I die!

Бегство в Египет

Опасен день — ночь скрыла их побег.
Померкни, свет! И тенью стань, светило!
Земля, стыдись! Страдает Человек,
Ему дорогу солнце омрачило.
Сияет день преградой на пути,
И презрен Свет, пришедший нас спасти.

Садится солнце, звёздам свет даря…
Они в крови полощутся лучами.
Гнев Ирода, безумного царя,
Сиянье топит в погребальной яме –
Чтоб убедиться в смерти одного,
От страха не щадит он никого.

О, дети, первый цвет весны Христа,
Мучений терн принявшие до срока!
Пусть вскрыто горло, сомкнуты уста—
Вы славите запретного Пророка:
Как песнь, слеза, меч-инструмент суров,
Смерть — славословье, кровь понятней слов.

The flight into Egypt

ALAS our day is forst to flie by night,
Light without light, and sunne by silent shade,
O nature blush that suffrest such a wight,
That in thy sunne this darke eclipse hath made,
Day to his eies, light to his steps denie,
That hates the light which graceth every eie.

Sunne being fled the starres do leese their light,
And shining beames, in bloody streames they drench.
A cruell storme of Herods mortall spight
Their lives and lightes with bloody showers doth quench,
The tyrant to be sure of murdring one,
For feare of sparing him doth pardon none.

O blessed babes, first flowers of christian spring,
Who though untimely cropt faire garlandes frame,
With open throats and silent mouthes you sing
His praise whom age permits you not to name,
Your tunes are teares, your instruments are swords,
Your ditty death, and blood in liew of wordes.

Христос возвращается из Египта

Когда отпировали смерть и ад,
Господь вернулся—и была расплата:
Жизнь возвратила больше во сто крат,
Чем смерть украла у неё когда-то.
Родители, не сохранив детей,
В Нём обрели то, что семьи святей.

Сын Ирода взошёл на трон в свой срок,
Наследник верный лжи, интриг и плети…
И в город-сад ушёл Ребёнок-Бог,
К цветку Цветок — и рос Он в Назарете.
Цветком рождён, воспитан, как цветок,
В цветущем граде Он укрыться смог.

Цвет-град… По праву Плод увидел он.
В плоть смертную там Бог вошёл незримо…
Впервые нежный вырос в нём бутон,
На ветви чистой, девственной, хранимой…
В цветке среди цветов Цветок живёт –
Но в терниях на древе будет Плод.

Christs returne out of Egypt

WHEN death and hell their right in Herod claime,
Christ from exile returnes to native soile:
There, with his life more deepely death to maime
Then death did life by all the infantes spoile.
He shewed the parents that their babes did mone,
That all their lives were lesse then his alone.

But hearing Herods sonne to have the crowne,
An impious offspring of a bloudy sire,
To Nazareth (of heaven beloved) towne,
Flowre to a flowre he fitly doth retire.
For flower he is and in a flower he bred,
And from a thorne now to a flowre he fled.

And wel deservd this flower his fruit to view
Where he invested was in mortall weede,
Where first unto a tender bud he grew
In virgin branch unstaind with mortall seede.
Young flower, with flowers, in flower well may he be:
Ripe fruit he must with thornes hang on a tree.

Детство Иисуса

Как рос Господь 12 лет? Чернила
Не скажут нам об этих днях святых.
Такие жизнь Его дела явила –
Лишь Ангелы восславить могут их!
Он безупречен! Согрешить не мог
Ведомый благодатью мальчик-Бог.

В кудрях младых – познание Вселенной,
А в юности – смиренье и покой,
В наивности – глас мудрости нетленной,
За хрупкостью – Владыка Всеблагой.
Ему природа лучшее дала,
Бог дал, что дать природа не могла.

Любовь к друзьям была в Его печали,
И кротостью сиял Он в час утех.
Его глаза всё в мире проницали,
Ценя добро и исцеляя грех.
Его любовь, Его дела, слова
Явили миру святость Божества.

Christ’s Childhood

Till twelve years’ age, how Christ His childhood spent
All earthly pens unworthy were to write;
Such acts to mortal eyes He did present,
Whose worth not men but angels must recite:
No nature’s blots, no childish faults defiled,
Where grace was guide, and God did play the child.

In springing locks lay crouchиd hoary wit,
In semblant young, a grave and ancient port;
In lowly looks high majesty did sit,
In tender tongue sound sense of sagest sort:
Nature imparted all that she could teach,
And God supplied where nature could not reach.

His mirth of modest mien a mirror was;
His sadness temper’d with a mild aspect;
His eye to try each action was a glass,
Whose looks did good approve and bad correct;
His nature’s gifts, His grace, His word and deed,
Well show’d that all did from a God proceed.

Всё в круговерти…

Деревья, умерев, воскреснут снова,
И ветви явят вновь и цвет, и плод,
И утешенье посетит больного,
И дождь пустыню напоить придёт.
Всё в круговерти, всё всегда иначе:
Ложь бита правдой, радость – неудачей.

И море жизни движется всегда,
Прилив – начало скорого отлива…
И ткёт узоры тёмная вода –
И ткань порой жестка, порой красива.
Нет счастья, чтоб однажды не прошло,
И сменится добром любое зло.

Весна пройдёт, не вечен листопад,
Вот кончен день, вот ночь светлее стала,
И стаи птиц в свой срок заголосят,
И самый страшный шторм замрёт устало.
Мы, видя в переменах Божью власть,
Надеемся восстать, боимся пасть.

Что взяли беды, возвратит успех,
И в тонкой сети много мелкой рыбы,
Все вещи – тлен, хоть и важны для всех.
Стремясь к богатству, жить скромней могли бы.
Утех, чтоб не кончались, в мире нет.
Рыдает скряга, радостен аскет.

Times Go by Turns

THE lopped tree in time may grow again,
Most naked plants renew both fruit and flower;
The sorriest wight may find release of pain,
The driest soil suck in some moistening shower.
Times go by turns, and chances change by course,
From foul to fair, from better hap to worse.

The sea of Fortune doth not ever flow,
She draws her favours to the lowest ebb.
Her tides hath equal times to come and go,
Her loom doth weave the fine and coarsest web.
No joy so great but runneth to an end,
No hap so hard but may in fine amend.

Not always fall of leaf, nor ever spring,
No endless night, yet not eternal day;
The saddest birds a season find to sing,
The roughest storm a calm may soon allay.
Thus, with succeeding turns, God tempereth all,
That man may hope to rise, yet fear to fall.

A chance may win that by mischance was lost;
The net, that holds no great, takes little fish;
In some things all, in all things none are crossed;
Few all they need, but none have all they wish.
Unmeddled joys here to no man befall;
Who least, hath some; who most, hath never all.  

Share

Папа Римский Бенедикт XVI обнародовал вчера выдержки из своей новой книги “Иисус из Назарета”

Гаарец”: В книге “Иисус из Назарета” понтифик снимает с евреев вину за гибель Христа

Папа Римский Бенедикт XVI обнародовал вчера выдержки из своей новой книги “Иисус из Назарета”, в которой снимает с евреев вину за гибель мессии. Для доказательства их невиновности понтифик использует метод теологического анализа библейских текстов и разъясняет несостоятельность прежних интерпретаций, результатом которых стали антисемитизм и постоянные преследования народа Книги.

Share

Комментарии Михаила Моргулиса

Комментарии Михаила Моргулиса

Вот интересно. Мы заявляли перед президентом США, перед  членами Конгресса, что Госдепартамент  сквозь пальцы смотрит на режимы стран, где президенты, это без преувеличения, едят на завтрак своих поданных, где правят страной террористы. И вместе с тем, чтобы продемонстрировать свою либеральную демократичность, наши серые, малоспособные дипломаты и политики  хотят смести уравновешенное правление Лукашенко в Беларуси. Хотят смести в урну истории решение большинства народа о своём доверии к Лукашенко. Трижды  я повторял, что демократия, – это не то, что нравится  оппозиции, а то, что решает большинство народа.

Сорок лет мы, нет, не мы, а  наши  политики и дипломаты, с кислыми улыбками терпели сумасшедшего Каддафи на посту вождя Ливии, и это считалось нормальным.  А президента сохранившего в Беларуси мир, какую-то заботу государства о личности, приличный уровень жизни, хотят убрать всеми правдами и неправдами. Государство, где 1300 евангельских церквей, католические соборы рядом с православными, хотят отдать на съедение мафии, рэкету, коррупции.

Думайте сами, сравнивайте сами! Это не двойные стандарты, не тройные, это по Салтыкову-Щедрину “упорство тупоумия”.  Прости Господи, за резкие слова, но не о себе пекусь, а об этих простых людях, жизнь которых хотят разрушить.

 

Михаил Моргулис

www.morgulis.tv

 

                  Лицемерию  нет границ

 

М. Аренс, “Гаарец”

“Бешеный пес Ближнего Востока”, как назвал Муамара Каддафи в 1986 году президент Рональд Рейган, после того, как ливийские террористы нанесли удар по берлинской дискотеке, в которой проводили свой досуг американские солдаты, расстреливает сегодня своих подданных. Наконец-то на это обратил внимание Совет безопасности ООН.

В 1988 году в небе над шотландским городом Локерби ливийскими террористами был взорван пассажирский лайнер американской компании Pan American. Годом позже террористы Каддафи взорвали самолет французской авиакомпании UTA . Несмотря на все это, в 2008 году Ливия была включена в состав Совета Безопасности ООН и даже была избрана дежурным председателем этого важнейшего международного форума. В 2010 году Ливия большинством голосов (155 из 192) была избрана членом комиссии ООН по правам человека. В эти годы бесноватый Каддафи выступал с агрессивными нападками на Израиль, обвиняя его, среди прочего, в ответственности за убийство Джона Кеннеди и насилие в Судане. Поддержка Израиля Бараком Обамой, по мнению Каддафи, связана с комплексом неполноценности, испытываемым американским президентом из-за своего африканского происхождения.

В течение многих лет Ливия, управляемая Каддафи, считалась уважаемым членом международного сообщества. Крупнейшие мировые лидеры посещали с визитами Триполи и принимали у себя ливийского диктатора. Высокопоставленный сотрудник ливийских спецслужб, ответственный за взрыв пассажирского боинга над Локерби и осужденный на 27 лет тюремного заключения, был выпущен через восемь лет после ареста по “гуманитарным причинам”. Ему было позволено вернуться в Ливию, где его ждал королевский прием.

Лицемерие, продемонстрированное демократическими странами – большими и малыми – в отношении Ливии Муамара Каддафи, с особой остротой бросается в глаза именно в эти дни. Во всем своем убожестве и безобразии. Ничего похожего не происходило в мире в послевоенный период. Подобное лицемерие превратило Организацию Объединенных Наций в посмешище и нанесло урон способности крупных государств использовать это учреждение в качестве инструмента для урегулирования международных конфликтов.

Лицемерная дружба западных лидеров с Муамаром Каддафи и прочими арабскими диктаторами не смогла убедить граждан Туниса, Египта, Ливии, Йемена и Бахрейна в необходимости и далее терпеть своих деспотичных правителей. Им надоели репрессии, коррупция и нищета.

Share

И ГОРЬКО И СМЕШНО!

Язычество, оно и у коммунистов язычество.  Все они, от рядовых  до первых секретарей  партии были  обычными язычниками. Жили в языческом мире, думали по-язычески. Язычество предполагает рабство, подчинение, массовое мышление. Так они и жили. Их коммунистическое язычество не только погубило миллионы людей, но и исковеркало миллионы  человеческих душ. Преступление коммунизма и в том, что он изувечил сердца хороших людей, наполнил их  атеистической бездарностью, равнодушием и жестокостью к судьбе своего ближнего.  Идеологи коммунизма украли из Библии  дух для своего красиво-лживого  лозунга “Человек человеку друг,товарищ и брат”, но жили по принципу “Человек человеку враг, завистник и чужой”. Недавно я давал интервью на Русском

Радио в Москве, позвонил в прямой эфир человек, и стал шептать: “Моргулис, вы нас вашей духовностью задушите”. Я ответил ему: “Правильно говорите. Если вы скажете, что вам нужен Бог, то вы зачёркнёте всю свою жизнь, и станет понятно, что  вы её даром прожили. А это будет для вас страшно”.

И среди атеистов и комумунистов есть  много хороших людей, которых идеология до конца не смогла исковеркать.  Но ведь  во время войн в плен попадает  много хороших людей. Вот и во время сражения между Богом и дьяволом в плен к дьяволу попадает много приличных людей.  А  коммунизм и нацизм это изобретение дьявола.  Жалко людей, дьявол виноват, но они жили под его знамёнами. И всё равно жалко, из-за  их  духовной убогости. Прости их Господи, и помилуй!

 

Михаил Моргулис

www.morgulis.tv

                     Все как в КПСС.

 

 

Мать у меня профессиональная коммунистка, всю жизнь проработала в
горкоме и религия для нее была табу. Потом уже будучи на пенсии в
перестроечные годы она решила все-таки приобщиться к религиозному дискурсу.
И началось.

-Так что же это получается? Они же там все были евреи?

-Да.

-И Христос был еврей?

– И он тоже.

– А православным тогда какое дело до этих еврейских разборок?

Вот что тут скажешь? Тем более что я сам атеист.

Хорошо, что есть верующие родственники. Матушка долго с ними общалась, что-то такое поняла. И опять пристала с вопросами: “Ты можешь мне человеческим языком объяснить, что там случилось и что мы празднуем?”.

Я попытался пересказать ей Новый завет в понятной для неё терминологии.

– Вот представь, была Римская империя, вроде СССР.

– Понятно.

– А в ней была союзная республика Иудея.

– Ну вот уже по-человечески.

– Там был первый секретарь, по-ихнему первосвященник, Анна, как положено из местных. И зам у него был по оргпартработе – Каиафа. А второй секретарь, как положено был из центра, назывался прокуратор.

– Это Понтий Пилат который? И что они не могли сразу по-человечески
написать! Ну и ?

– Ну и вот, был у них большой партийный праздник песах. Все готовятся,
там отчетные собрания, торжественные доклады, все как обычно. А тут
вдруг приезжает на осле какой-то диссидент. Деклассированные элементы ему осанну кричат. Нехорошо.

– Ага, поняла, это Христос значит. А в чем было его диссидентство?

– Ну, он выступал против формализма и начетничества.

– Ясно, волюнтарист!

– Ну типа того. Общественник Иуда доложил куда надо, Христа повязали, засунули в обезьянник, решили устроить показательный процесс.

– То есть гласность у них была!

-Контролируемая. Анна и Каиафа собрали пленум, стали решать как бороться с чуждыми проявлениями. Распять диссидента у них полномочий не было, санкция нужна была из центра, вот они и прошли ко второму секретарю Понтию Пилату. Говорят, давай распни диссидента этого, а то мы настучим, что ты провалил работу с местными кадрами.

– Да, эти баи в союзных республиках вечно так. Хорошо еще хоть спросили.  Ну и дальше что?

– Понтий Пилат им говорит: не вешайте на меня своих диссидентов, идите к иудейскому предисполкома Ироду, он исполнительная власть, пусть и решает. Пошли к Ироду,тот отнекивается, дескать не моя юрисдикция и вообще у меня вон Иродиада хуже Галины Брежневой себя ведет, а тут вы еще.

– Надо же, все как у людей!

– В том и смысл. Ну вот, пошли опять к Пилату, тот дал наконец санкцию,
но с оговорками, как обычно: “Я умываю руки, под вашу ответственность, я докладную напишу, перегибы на местах и т.д.”. 
А Христа распяли.

-Ну вот теперь понятно!

-Ну, слава богу!

-Нет, стой, непонятно!

-Что непонятно?

-Как это может быть, чтобы первый секретарь был еврей?

 

– Да вот, был значит…

 

–  Ну, это прохлопало ЦК Партии, видимо в это время Брежнев был в реанимации…

Share

ВРЕМЯ СОБИРАТЬ ПРИШИБЛЕННЫХ ?

 

  (Почти полностью выдуманный рассказ)                                                                  Михаил Моргулис

 

В 65 лет подозрения о том, что жизнь всего одна, реально подтвердились. И я осознал, что  пора собираться в путь. И тогда пришла ко мне перефразированная мысль Экклезиаста о том, что если  время  разбрасывать камни прошло, то наступило время собирать пришибленных этими камнями. Вначале я составил список  пришибленных голиафов, и он получился пусть не бесконечным, но достаточно длинным.

 Это были люди, в которых угодили   камни, которые я когда-то разбрасывал.

 

Первой в списке была женщина, которая давным-давно необдуманно решила, что я влюблён в неё до самого гроба. Когда выяснилось, что это не вполне соответствует  действительности, она возненавидела меня до того же гроба. Вроде виноват не был, но всё же угодил в неё мой камень. И я  решил позвонить этой женщине. С помощью Интернета и знакомых нашёл её  телефон и набрал номер. Вначале раздалось старческое дребезжание, но после того, как я произнёс своё имя, голос  внезапно окреп, и произнёс давно заготовленную фразу: «Это ты, мерзавец!» 

Я извинился, что 45 лет тому назад неосторожно повёл себя и ранил её неокрепшую  душу.  В голосе немедленно  появились трагические нотки: «Теперь настало время сказать правду. Так ты любил меня?»

  Я знал, что любая ложь это грех, но всегда надеялся, что за добрую ложь возможно какое-то прощение. И произнёс, как можно искренней: «Да, я любил». И неуверенно добавил: « Страдал тоже…»  Старушка на другом конце провода засветилась и после счастливой  паузы поинтересовалась:  «А ты стал лысым?» Я ответил, что не вполне.  «Седой?» – ещё  более заинтересованно спросил голос.  «Да, седой…».   Голос удовлетворённо  вздохнул:  «Это хорошо. Значит страдал…».    Я снова извинился, и попросил сказать мне, что теперь я прощён. Голос радостно  хмыкнул: «Простить – прощаю, но забыть этого не смогу» .

И камень описав в воздухе дугу, вернулся и ударил меня в область сердца.

 

Затем я позвонил богатому человеку. Когда-то в России, он продал гуманитарную помощь, которую я привёз  детям.  Я несколько раз упоминал об этом, не публично, но в присутствие  людей знавших его. Естественно, он сильно обиделся. Был  неприятен жадностью и цинизмом. Но перед этим я дал слово Одной личности, что  буду стараться любить всех.  И позвонил ему,  и с ходу извинился за то, что рассказывал о проданных им лекарствах. Богатый человек внимательно выслушал  меня  и заметил: «Я рад, что каешься. Но думаю, что тебе надо каяться ещё и ещё. Чаще кайся, и потом звони мне… Звони, не стесняйся… Помни, ты сильно обидел меня…».

И ещё один камень глупым рикошетом вернулся ко мне, куда он ударил, не понял, но боль была противная. Кстати, а бывает не противная боль?  

 

Несколько обалдевший, но ещё не полностью погасший, я позвонил человеку, который всю жизнь завидовал мне. И как ни старался я   не давать поводов для зависти, но этот  неукротимый пожар погасить не смог. Я извинился, что  причинял ему неудобство своим присутствием в жизни и мало интересовался состоянием его души. Во время пыхтящей паузы, я понял,  сейчас он завидует мне  за моё извинение.  После слабого скрежета зубами, он задумчиво спросил:  «А у тебя не рак?»

 Я подумал, что такому он не позавидует и,  перекрестившись, прошептал: «Да, тяжёлая форма…».   Он тут  же горько произнёс: «Ты и из этого  сможешь создать победу! Ты всё можешь повернуть в свою сторону!»

Он почти застонал от зависти: «С тобой дружили Виктор Некрасов, Василий Аксёнов, несчастный Довлатов, мог бы и меня с ними познакомить…»

Я извинился и за эту ошибку.  Он со вздохом поинтересовался: «А народ к тебе тянется?»

 Я испуганно ответил: «И рак у меня, и народ ко мне не тянется».

 После этого он меланхолически произнёс: «Дуракам всегда везёт».

И добавил: «Ты везунчик, ты вылечишься, а мне за тебя страдать…».

Я спросил, простит ли он меня сегодня?  «Ты что, – взвыл он, – мне станет ужасно, потом жить из-за тебя не смогу».

Я понял, он  будет страшно завидовать, если я получу от него прощение.

И снова извинился, и как можно тише положил телефонную трубку.

И ещё один камень  ударил меня по печени и в горло. И напомнил мне, что массового прощения со стороны пришибленных не предвидится. 

 

Четвёртым был друг, которого я знал много-много лет. Он  моментально снял трубку и легко произнёс: «Что-нибудь случилось?»

Я поблагодарил его за дружбу, и сдавленно произнёс: «Один раз ты  меня чуть-чуть обманул, и я никак не могу это забыть. Хотя, такая  мелочь… Прости меня…»

– Это ложь! – сказал он хрипло. – Я стараюсь никого не обманывать, тем  более тебя. Мне очень обидно от твоих слов…

–  Я хорошо понимаю твои переживания, поэтому  хочу извиниться, что не смог забыть эту ерунду, и за то, что напомнил  тебе об этом.

–  Не знаю, что думать, наверное к концу жизни ты перестал верить в дружбу.

–  Почти – промямлил я и снова извинился за  своё недоверие.  И попросил простить меня.

Он вздохнул, очень горько: «Мне тебя прощать, не за что».

Казалось, он млеет от своего благородства, и вот выдохнул:  «Ты мой друг!»

И  мы красиво попрощались. А камень со свистом вернулся обратно, и врезался в  душу, и застрял в ней.

И я решил больше никому не звонить.  Видимо не существует времени, когда можно собирать  пришибленных.

 

И тогда я обратился к Богу. «Господи,  прошу у Тебя прощения, за то, что я  не всем оказал милость, что не плакал с теми, кто плакал, что не всегда радовался Твоей любви. Прости, за то что страдания  моей   жизни не воспринимал как великую возможность  почувствовать в них отражение Твоих страданий. За то, что забывал о Тебе, за то, что  не так сильно любил Тебя, за то, что своих ближних любил не одинаково, за то, что не всегда помнил Твою заповедь – Да любите друг друга! За всё это, и  за другие прегрешения,  прости меня, Господи!»

 

И наступила в душе безмерная тишина, и голос из сердца произнёс: «Прощаю!»

 

Флорида. 2010.

  http: www.  morgulis.TV

Share

ПРОЩАНИЕ С ИЕРУСАЛИМОМ

Дочке Валерии,   разделившей жизнь на белое и чёрное.

 

 

 

 

Прощание, снова прощание, теперь с Иерусалимом.

 

Сколько стоит молчание.  Бывает,  что   дороже жизни. Вот   молчание Иисуса перед Пилатом.

Я точно знал, что уезжаю из Иерусалима навсегда. Знал, что больше сюда не вернусь. Может быть только облаком. Перед этим я поговорил на улице со стариком – сабра. Это был иерусалимский таксист, с большим лбом. Он смотрел на меня  спокойными  маслинами глаз. Я знал, что навсегда прощаюсь и с ним.  И  с этими горлицами, ходящими по карнизам старого дома, и с воробьём, чинно сидящем на краю балкончика, надеющимся на счастливую судьбу в виде крошек.

Прощание проходило утром. И светлый рассвет, выйдя из тёмного   тела ночи, всех рассматривал, всем улыбался, всё обещал, зная, что большинство  обещанного не исполнится. Его невидимые веера охлаждали лица и успокаивали сердца. Мы с таксистом подняли глаза к рассвету, поняли, что он небесный успокоитель, посмотрели друг на друга и разошлись.

Уже у входа в отель я обернулся: таксист смотрел мне вслед и тоже прощался, он,  как и я знал, что это навсегда. А не навсегда прощаться даже не обязательно. Прощаться нужно только навсегда.

 Мимо меня прошёл  хасидский еврей с прищуренными вовнутрь глазами, за ним брела жена с бескровным, выпитым жизнью лицом.

Я поднялся в лифте на девятый, последний этаж отеля, там была терраса, с которой  был виден  Город, охваченный душами прошлого  и наполовину живущий в   небе. Его золотое лицо прихорашивалось закатом. Церкви, синагоги и мечети  привычно разглядывали умиротворенную синь и  свет небес. Крест большой церкви выглядел  ужасно одиноким. Синагога казалась приземистой, она  не спускалась с неба, она была упавшей с неба. Полумесяц мечети вспарывал щучье брюхо неба.

Недалеко от меня стояла у барьера прелестная бронзовая девушка.  Она неотрывно смотрела вниз и иногда сама себе показывала пальцем на что-то увиденное.  Палец у неё был трогательно тонок, а ноготь, по-младенчески розовый. Левую руку обвивал нежный  браслет из причернённого серебра. Рыбка, застывшая на бронзе тела. Иерусалим на мгновенье задержал усталый взгляд на ней, на нежном браслете, на розовом ногте, оценил хрупкость руки.

Из-за  купола одинокой церкви  осторожно выглянуло лицо Пилата.  Он презрительно растянул тонкие губы  и кивнул в правую сторону.  Я проследил за его кивком – справа,   прислонившись к облаку  и понурив  седую    голову, стоял Иисус. Почувствовав мой взгляд, Иисус медленно поднял глаза к небу  и застыл так, как будто кого-то ожидая. На  лице, покрытом засохшей кровью, виднелись бороздки  от прокатившихся когда-то слёз.     Волосы  светились  на  золотом закате Иерусалима.   Казалось, Он что-то хочет сказать, но не говорит. Он ждал.

Из глубины неба к нему прилетела птица. Она трижды облетела вокруг его головы,  села на плечо и стала склёвывать  с лица засохшую кровь. Мельком глянула она на  мою руку, в которой я держал Библию. Глаза у неё были человеческими, голубыми с поволокой, как у прекрасной женщины из северной сказки.

Бронзовая девушка как-то странно прислушивалась к небу, потом помахала птице тонкой рукой с серебряным браслетом-рыбкой. Я, запоминая, смотрел на Иисуса, но поплывшее облако стало закрывать Его. И всё же я спросил: «Равви, это на Тебе голгофская кровь?»

Мне ответила птица с северными глазами: «Нет, это от второго, христианского распятия…»

И тогда захотелось умереть в Иерусалиме.  И я стал прощаться со всеми: во-первых, с родными. Всё прошло спокойно, только младший сын долго не отпускал мою руку.

Иисуса уже не было видно.  Снова высунулся из-за купола Пилат  и махнул мне плешивой головой, приглашая куда-то. Глаза его светились презрением. Голубоглазая птица летела вверх. Она что-то проворковала, но я не понял её слов.

И тогда я стал прощаться с Иерусалимом.  Его лицо из золотистого стало золотисто-земляничным. Синагоги, церкви, мечети  покрылись  этим прекрасным светом. И я сказал: –  Прости меня, Иерусалим, за то, что всю жизнь я предавал тебя тем, что забывал тебя…  Что не прилетал, как птенец, под крылья твои…  Скоро я улечу и приземлюсь  под другими небесными крыльями…  Прости меня, радость земная, прости меня горе земное, прости меня, Иерусалим…

Бронзовая девушка подошла ко мне и стала ощупывать моё лицо. Она была слепой. Её тонкие пальцы коснулись моих слёз и вытерли их. И я даже почувствовал нежное прикосновение розового ногтя.

И потом  услышал, как кто-то поднимается  по лестнице. Я уже знал, кто идёт. Это был клоун, на нём были солдатские ботинки, надетые на босу ногу. Они тяжело громыхали по ступеням. Клоун  с придыханием прошептал: «Я за тобой пришёл. Все уже давно ждут… Без тебя там не начинают…»

И мы с ним взлетели.

Михаил Моргулис

 

Флорида. Октябрь, 2009 года.

Share