СТОЛКНОВЕНИЕ ЗА ВЫЖИВАНИЕ

Мир меняятся. Меняемся и мы. То что вчера казалось нереальным, сегодня становится частью жизни. Не меняется лишь вечный Бог, который продолжает писать Свои страницы истории нашей цивилизации.  Я часто повторяю: То, что происходит на земле, – давно записанно на небесах.  Но Бог дал также свободу выбора, с кем мы? Достоевский пророчествовал:Каждый день происходит сражение между Богом и дьяволом, и место этого сражения, душа человека.  Верующий человек, в независимости от обстоятельств, всегда должен быть на стороне Всевышнего. Вот, вот, мы сами должны выбирать.   И на это не может влиять наше настроение, или наши удачи и неудачи. Мы должны быть на стороне Света, записанного и написанного в Библии.

Михаил Моргулис

 

 
 СТОЛКНОВЕНИЕ     ЗА ВЫЖИВАНИЕ
 

Борис Гулько, Нью-Джерси
 
 
Представляется, что визит Биньямина Нетаниягу в Америку и его столкновение с Обамой могут оказать большое влияние на события следующих лет – не столько для Израиля, сколько для США. Ситуация вокруг Израиля – это видно из всей его истории – может радикально измениться только в контексте изменений всего миропорядка. Все локальные акции Израиля, как-то Кэмп-Дэвид с отдачей Синая, ословский аккорд, уход из Газы резко ухудшали положение еврейского государства и его имидж в мире. Новые шаги, предложенные Обамой перед приездом Нетаниягу в США – «Израиль отдаёт землю, что реально; арабы дают обещания, что эфемерно», как представил это Чарльз Краутхаммер в статье в Washington post от 26 мая, – это «формула для войны», определение Брета Стефенса из статьи в Wall Street Journal 24 мая. Так что Израилю остаётся только строить, укреплять и улучшать страну, наслаждаться жизнью и принимать враждебность окружения как неизбежность. И в этой неизбежности визит Нетаниягу в США ничего не изменил. 
 
 
 

http://www.google.com/url?source=imgres&ct=img&q=http://www.sem40.ru/uploads/netaniyahu-speach-knesset-400b.jpg&sa=X&ei=vPn9Tez1Aaft0gH_3pitAw&ved=0CAQQ8wc4GQ&usg=AFQjCNF9nt1M34KXT46Djm9tQuE8tv8JYw
Но для США противостояние Нетаниягу с Обамой и его явление в Конгрессе значили многое. Душа страны, осознание американцами их места в мире, исключительность их миссии в истории были затронуты визитом Нетаниягу. 

Страстная любовь к Обаме, представлявшего собой объединение рас и религий, с интернациональными корнями и хорошим образованием, несмотря на скромное происхождение, снизошла на американцев в период избрания того президентом. Обама символизировал для американцев суть Америки. Важны были также благополучная семейная жизнь Обамы (изменяя жене ты изменяешь Америке, мог бы напомнить Билл Клинтон), молодость и сексапильность – тоже символы страны. Всё это было важнее полного отсутствия представлений у Обамы об управлении чем-либо и у его сомнительных друзей и учителей. 

Однако столкновение Обамы с Нетаниягу высветило, что любовь к президенту США, и без того потускневшая за последние 2,5 года, уступает другой любви американцев. Как замечательно написал Walter Russel Mead в статье для The American interest, «люди и история Израиля возбуждают глубочайшую и наиболее мистическую реакцию в американской душе. Идея еврейской и израильской исключительности глубоко связана с идеей американской исключительности. Вера, что Бог благоволит и защищает Израиль связана с идеей, что Бог благоволит и защищает Америку. 

Отсюда следует большее: существование Израиля означает, что Бог Библии по-прежнему следит за благополучием человеческой расы. Для многих американских христиан, даже далёких от фундаментализма, воссоздание евреями в Святой Земле успешного демократического государства после 2000 лет притеснений и изгнания – ясный знак, что религии Библии можно доверять. 

Быть произраильски настроенным в американской политике важно, потому что народ в глубине души уверен: быть произраильским – значит, быть проамериканским и прорелигиозным. Значительное число избирателей верит, что политик, который не принимает Израиль, не принимает Америку и не принимает Бога. Политическая изоляция Обамы в этом вопросе и спешка, с которой либеральные демократы, даже такие, как Нэнси Пелосси, оставили сражающегося президента биться в одиночку, показывают распространённое чувство в американской политике, что Израиль – это духовная ценность Америки». 

Извините за длинную цитату, но хоть застрелись – лучше не скажешь. Джеймс Торонто, пересказавший статью Mead’а в Wall Street Journal 26 мая, заключает: «Сегодня растущее число американцев сомневается: «достаточно ли американский» Обама?.. имеет ли он эмоциональную привязанность к стране?.. Отчуждённость Обамы от еврейского государства свидетельствует об отчуждённости его и от его собственной страны». 

http://www.newswe.com/Johnie/311/cong.jpg
Сказанное объясняет восторженный приём Нетаниягу (на снимке) обеими палатами Конгресса после того, как на совместной пресс-конференции он сделал, как заметил Mead, «самый удивительный и эффектный выговор американскому президенту, который когда-либо произнёс иностранный лидер». В представлении Каролин Глик о речи Нетаниягу в Конгрессе (Jerusalem Post, 27 мая) – «Неожиданно для всех этот иностранный лидер напомнил американскому народу, почему Америка – великая держава, руководящая миром по праву, а не из-за исторического совпадения. Не случайно многие американские и израильские обозреватели назвали речь Нетаниягу в Конгресс «черчиллевской». 

Сравнение Нетаниягу с величайшим политическим лидером ХХ века имело продолжение. Ироничный Раш Лимбо заявил после речи израильского премьера: «Мы должны найти его свидетельство о рождении. Кажется, он родился в США. Нам нужен такой лидер». Другой популярный радиоведущий Шон Хеннети в соответствии с традицией, по которой американцы охотно принимают лучшее, что есть в мире, напрямую спросил у Нетаниягу, согласился бы тот возглавить Америку? 

Возвращаясь к серьёзному. Как Обама может противостоять мнениям американцев? Объяснение предлагает в уже цитировавшейся статье К. Глик: «Модель лидерства Обамы – это модель подрывного лидера. Такие, как он, не говорят гражданам, в каком направлении они намерены вести общество. Они прячут свои цели… Достигнув же их, они ставят общество перед свершившимся фактом и объявляют, что только они способны вести общество через радикальные изменения, достигнутые закулисными махинациями. 

До Обамы чистейшим примером подрывного лидера был Шимон Перес… представивший договор с ООП как свершившийся факт». 

О «подрывном» характере позиции Обамы относительно Израиля говорит и Стефенс в упомянутой статье в WSJ: «Презрение к присутствующим демонстрировалось… когда Обама обращался к еврейским активистам AIPAC… После вечных банальностей об американо-израильской дружбе, поднявших неравнодушную толпу несколько раз на ноги, речь Обамы была наполнена искусным переплетением лжи, риторических увёрток, недоговорённостей и противоречий». 

Так сможет ли устоять Нетаниягу против «подрывного президента» Обамы? Чтобы устоять, израильский премьер должен демонстрировать стойкость и мудрость Черчилля, с которым его стали сравнивать. Когда история ставит перед человеком большие задачи, у него порой просто не остаётся иного выхода, кроме как быть достойным их. Во всяком случае, критичная Каролин Глик оценила: «Он (Нетаниягу) показал нам, что способен быть лидером нашего времени». 

 
Share

МОЙ ПУТЬ К ПОНИМАНИЮ ИСТИНЫ

 

ОЛЕГ КАРПОВ

 

Дружковка, Донецкая область                  

 Библия впервые попала мне в руки в 1988 году. Я пролистал её и с удивлением обнаружил, что ничего из написанного не понимаю. Решив добраться до сути, я начал читать Бытие: «Вначале сотворил Бог небо и землю» (первый  стих Быт.1:1) Признаюсь, эта теория сотворения показалась мне и примитивной, и невразумительной одновременно. Возможно, виной тому моя тяга к истории, сформировавшаяся за годы обучения в школе: я был увлечён материалами об эволюционном развитии вселенной, нашей планеты, зарождении на ней жизни и человека. Но Библия оказалась так далека от всего того, чему меня обучали в школе! Да, в советские времена каждого ребёнка нашей необъятной страны превращали в безбожника. Люди готовы были строить на земле прекрасную новую жизнь, отдаваясь этому процессу до изнеможения, зачастую жертвуя жизнью.  Но какие цели они преследовали? Ради чего расходовали свои жизненные силы?  Ведь даже неверующему человеку известно, что он в этом мире – явление временное: мы рождаемся, существуем какой-то отрезок времени и умираем. Да и природу покорить невозможно: на земле нет ничего вечного,  что бы не умирало и не разрушалось.  

К сожалению, в тот момент интерес к Библии я потерял, отложил её в сторону и забыл… И даже не успел осознать, мимо какой книги тогда я прошёл: ведь то была Книга Самого Творца вселенной и жизни.  Я не подозревал, что передо мной была Книга книг, в которой была записана вся Правда о существовании человечества, о земной и небесной сущности.  А ведь Библия попала ко мне не случайно, это был настоящий дар: в то время миллионы советских семей не знали о её существовании, другие и хотели бы прочитать, но не имели такой возможности. Бог поругаем не бывает: если люди отвергают Слово Его, Он отворачивается от них.  Я сохранил немало видеоматериалов о преследовании христиан в СССР: их осуждали, народные суды выносили свои приговоры и отправляли верующих в лагеря на долгие годы. Эти процессы фиксировали видеокамеры, а после демонстрировали по всем телеканалам. Так формировалось общественное мнение советских граждан, крайне негативное по отношению к христианской религии.  Да, трудно противостоять обществу, которое впитало в себя идеологию коммунизма и не желало с ней расставаться или хотя бы взглянуть на это со стороны, глазами независимого наблюдателя. Для анализа и возможности выбора человеку нужны свобода и время. У советского человека не было ни первого, ни второго.  Я, как и подавляющее большинство, принимал за чистую монету то, чему учили в школе, о чём писали в газетах и журналах, показывали по телевидению и рассказывали по радио.  А что писали и говорили?  Всегда одно и то же: наше общество самое лучшее в мире; советская наука  добралась до таких высот, что стала недосягаемой для любых других стран мира; у нас самая справедливая власть, благодаря которой мы скоро построим коммунизм и идеальное счастливое общество.  Как же выглядела при той системе Церковь?  В самом негативном свете.  А каким рисовали Господа Бога?  Униженным.  А люди веры – священники, пресвитера, проповедники – это реакционные люди, враги социализма и коммунизма, которые работают агентами спецслужб иностранных разведок, чтобы подорвать наше общество, стремящееся в счастливое будущее.  Учение эволюционного развития принималось за истину, и если человек сомневался в этой истине, а тем более мыслил иначе, имел собственное мнение,  то становился врагом народа.  Многие ли могли рискнуть и стать верующими в таких условиях? Конечно, нет.  Коммунисты устроили охоту на Библию, её запрещено было читать и даже произносить вслух название. Всё это вело к духовному обнищанию советского народа. Многие люди, особенно начитанные и считающие себя грамотными, любят порассуждать о духовности, они с лёгкостью употребляют такие библейские выражения как «не хлебом единым жив человек», особо не вдаваясь в их суть и зачастую не зная, какие слова следуют за ними. А далее сказано: «Но всяким Словом, исходящим из уст Божиих».  Самое страшное заключается в том, что коммунистические идеологи сумели навязать обществу и отдельно взятому индивиду губительную мысль о человеке как о творце собственной жизни.  Но, с другой стороны, и при социализме люди умирали, гибли как мухи, что же говорили идеологи в таких случаях? Ничего существенного.  Люди и в то время становились инвалидами, болели раком и другими тяжёлыми заболеваниями, теряли зрение и слух. Как можно было найти подход к ним?  Кто мог их утешить, успокоить, ободрить?  Когда читаешь книгу «Как закалялась сталь» и видишь последние годы Корчагина, возникает вопрос, а как ему жилось, когда одолевала болезнь? Он скрывался от докторов и профессоров, предлагающих помощь, как от надоедливых насекомых  –  никто не мог посочувствовать ему искренне, по-настоящему.  Даже став известным писателем, он не был удовлетворён как человек: болезнь терзала не только тело его, но и душу.  Книга Островского показала не только человеческую способность выдерживать испытания, но и слабость его. А сколько людей подобно Островскому положили головы на плаху революции во имя светлого будущего, а после остались в одиночестве, один на один со своими болезнями и переживаниями…  Ведь болезни и мучительные терзания рано или поздно настигают каждого человека в этом мире, каким бы здоровым и преуспевающим он ни был. Даже такие люди как Ленин, Сталин и другие, казалось, всемогущие особы не смогли спрятаться от тяжких болезней. Как можно было  такую огромную массу людей отлучить от Бога и Церкви?  Это просто чудовищно! Это и есть геноцид над людьми! Обычно человек избирает свой путь согласно воле Божьей, но в нашей стране дороги прокладывали не люди, а властьимущие. Кучка фанатичных людей захватила власть и стала диктовать, как жить большинству. Почему в годы революции и гражданской войны появлялись люди, восстающие против советской власти?   Потому что они понимали, к чему она приведёт.  Они видели, что идеология большевизма, которая приняла учение Маркса, Дарвина, Ленина и других крупных большевистских деятелей, ведет к классовой диктатуре.  К чему призывал Маркс? Чему учил Дарвин?  Что пропагандировал Ленин?  Они настаивали на том, что класс рабочих должен бороться за свои права, чтобы к власти пришли те люди, которые бы заботились о них. А кто эти лжеспасители?  Это те, кто вооружатся его (Маркса) учением о бесклассовом обществе.  Дореволюционные (1917) интеллигенты XIX  века Европы, а потом и России живо приняли это учение.  А тут ещё и Дарвин со своей эволюцией. Ленин подхватил всё это и обосновал по-своему.  Но европейской интеллигенции не дали осуществить задуманное не только европейские правительства, но и народы, жившие в Европе. Почему?  Потому что там не было такой диспропорции между бедными и богатыми. Не было разрыва между представителями интеллигенции и самыми нижними слоями общества.  Там богатые заботились о бедных. И вовсе не русская революция подтолкнула европейских капиталистов заботиться о своих бедняках, как внушали в наше время. Она лишь породила страх перед дремлющей силой простых рабочих, которые могут поднять мятеж против них, взяв пример с русских революционеров.  Но что испугало народы Европы и Америки, что заставило воздержаться от коммунизма, который насильственно внедрялся в России?  Это Церковь. Христос с помощью Духа Святого и апостолов создал Церковь, за две тысячи лет Христовы апостолы и ученики посетили все континенты, все страны, все города и все сёла на земле, где и основывали поместные церкви.  Именно в Церковь люди могут прийти со своими проблемами, болями и тревогами. Ведь человеку нужны не только еда, питьё, одежда, но и нечто большее. Мы стремимся к познанию, к учёбе, к поиску истины, мы изобретаем, мечтаем, ищем добра и справедливости. Всё это было отображено в Библии.  Что же предлагали взамен Маркс, Дарвин и Ленин?  Что человек живёт сам по себе, всё приходящее ему на ум и есть истина. Следовательно, добро и зло исходит только от человека. А значит, и вся история вселенной, земли и общества зарождалась в человеческом разуме!  Когда Маркс, Дарвин и Ленин произвели свое детище, ему нужно было дать практическую жизнь, в реальности. Европа и Америка отвергли его, а российская империя доверчиво приняла. В момент революции эйфория народов достигла своего пика, заслонив всё вокруг, даже мясорубка гражданской войны не помогла открыть им глаза.

Вскоре я вернулся к Библии, но снова не понял её.  Да и как можно было разобраться в сути такой непростой книги?  В то время мои родители выписывали массу газет и журналов, а в период перестройки пришла гласность: ежедневно СМИ сообщали людям нечто новое, причём настолько невероятное, что это невозможно было принять с лёгкостью, на осмысливание уходили годы. Перестройка стала шоком для старшего поколения, выросшего в условиях строительства коммунизма: они привыкли жить, учиться и работать при своей власти. И как бы им плохо ни было при ней, какие бы беды и неудобства она ни доставляла населению, они воспринимали всё как нечто само собой разумеющееся. Люди по-прежнему верили в миф, что о них позаботится партия. А если кого-нибудь сажали и расстреливали, то не без вины – так нужно партии и правительству. Партия, по их убеждению, не была способна на произвол и беззаконие, поскольку она (как бы примитивно это ни звучало) самая справедливая и честная в мире. Людям хотелось верить в это, и они верили…  Это было удобно: за тебя думают, принимают решения, а тебе нужно просто шагать и крепче держаться за руку того, кто знает путь. Перестройка началась ещё в 1956 году на XX съезде партии, которая разоблачила саму себя. В 1985 году процесс перестройки начался с новой силой, а закончился в 1991 году развалом СССР.  Но перестройка 1985 года коснулась не только сталинизма, но и основ коммунизма. Громко зазвучали идеи справедливости истории и жизни, заговорили и о духовной свободе.  В Библии написано: «Там, где Дух, там свобода». Но учителя коммунизма настаивали: дух – ничто, материя есть первооснова. И тем не менее в стране появилась свобода для Библии.  Дух победил! Духовный Свет воссиял над материализмом.  На этом чудеса не закончились: в августе 1991 года внезапно объявили, что эксперимент над страной закончился, партия отстранила Горбачёва от власти и поэтому, чтобы сохранить Союз, необходимо забыть о перестройке и вернуться на старые рельсы.  Но новый режим продержался всего два дня.  Стремительно рушился Союз, и уже никакая сила не могла удержать его от развала.  И только после распада Союза Дух с неба начал громко провозглашать о Евангелии, о спасении, о Боге и Иисусе Христе.  Ничто не могло воспрепятствовать этой Вести.  Миллионы людей потянулись к ней и познали Истину. Но не все.  Многие люди отвергли Благую Весть, так как не могли почувствовать её вкус, её сладость, не могли принять её благодати.  Бог через Своих служителей обращался и обращается ко всем людям, но не все принимают Его.  Почему?  Потому сильные, здоровые, благополучные, имеющие полный заряд жизни не желают принять Христа и служить Ему.  Они с материнским молоком впитали идеи эволюции, и мирской образ жизни стал для них дороже всего святого. Свободу слова они стали использовать в своих эгоистичных целях, в то время как Евангелие предлагало обновлённую жизнь.        

Моя жизнь изменилась, потому что я понял: никто, никогда и ни при каких обстоятельствах не может наладить жизнь, кроме Бога в лице Иисуса Христа. Люди не в состоянии организовать жизнь так, чтобы обеспечить равное счастье всему человечеству. Как написано в Библии, человек рождается для страданий, чтобы, вспыхнув, как искра, устремиться вверх. Нет на земле такой политической и социальной системы, которая подошла бы сразу всем.  Если люди забывают Бога и страх Его, они заранее обрекают себя на нищенское существование и на уничтожение.  А как же США и Европейские страны? Там в основе фундаментальных основ и законов лежит христианство.  Да, во многих странах люди покидают христианство, но люди, отрекшиеся от Бога и Христа, в трудные моменты своей жизни могут свободно обратиться к Господу и наладить свои жизни.  У советских граждан такой возможности не было –  Бог для них был врагом. Любопытно, а как ведут себя в вечности те, кто насильно делал людей безбожниками?                                          

 

       

Share

СОВЕТЫ МАКАРИЯ ЕГИПЕТСКОГО

 
Приучай себя к молчанию в словах, сдержанности в де­лах, а также сдержанности в отношении смеха и походки.

Избегай какой-либо чрезмерности.

Подобает, чтобы ум владел страстями, возвышенно сидя на престоле молчания и взирая к Богу.

Но не будь и инерт­ным на дела, вялым в словах и исполненным медлительности в походке; так чтобы добрая соразмеренность владела во всем твоем поведении и весь твой облик был бы достопочтенным и как бы духовным.

Остерегайся же и знаков надменности: гор­дого вида и поднятой головы и походки вычурной и гордели­вой; пусть же ко всем у тебя будут приветливые слова и ласковое обращение; говори же все осмотрительно и с силой голоса, соразмерной пользе и нужде слушающих, так чтобы тебя слы­шали и чтобы не случилось, что, если будешь говорить слиш­ком тихо, тебя не будут слышать присутствующие, но и не переходи в крик; остерегайся же когда-либо говорить о чем-нибудь, что ты не изучил прежде и не продумал, и не слушай все что попало, а приводя слова другого человека, не подстав­ляй свои собственные.

По мере долженствует слушать и по мере обсуждать самому, соразмеривая с временем и слово и молчание; с удовольствием учись от других и охотно сам учи; никогда из чувства недоброжелательности (или зависти) не скрывай мудрости от других и не отступай от того, чтобы быть наученным.

Не спорь с друзья­ми, и не подтрунивай над ними и не насмехайся; решительно же отвергни ложь, обман и грубость; но сам великодушно перенеси и высокомерие, и грубость в отношении тебя, снося это спокойно и терпеливо; пусть все твои дела и слова имеют в виду Бога, и все, что — твое, отнеси к Христу; и ежеминут­но обращай к Богу душу и свою мысль всецело посвяти силе Христовой, как бы успокаиваясь от всякого говорения и дела в пристанище божественного света Спасителя; и днем, вот, разделяй твои мысли с людьми, но и с Богом часто будь в общении в течение дня, и особенно же — ночью, так чтобы длительный сон не завладел твоими молитвами к Богу и свя­щенными песнопениями, потому что продолжительный сон подобен смерти.

Проводи каждый день, делая или говоря людям что-нибудь доброе; будь же всегда причастником Хри­ста, озаряющего (тебя) с неба божественным сиянием; да бу­дет тебе Христос непрестанной радостью и упокоением; и не ослабевай напряжение души обильным угощением и передыш­кой в трудах, отступив от свойственных душе наслаждений, которыми нельзя насытиться. Дай телу то, что ему необходи­мо, и не приступай к еде раньше, чем придет время ужину.

Пусть же твоим ужином будет хлеб, и к нему поданы плоды земли и созревшие фрукты деревьев; относись к пище легко и не неистовствуй, обнаруживая чревоугодие; не ешь мясо и не будь любителем вина, если только это тебе не служит для подкрепления сил во время болезни; но в замену удоволь­ствий, которые заключаются в этих вещах, побуждай себя к радостям, заключающимся в божественных словах и священ­ных песнопениях, и к даруемой тебе от Бога мудрости; пусть мысль о небе возводит тебя к небу; и отбрось многочисленные заботы о теле, укрепившись надеждой на Бога, веря, что Он довлеющим образом даст тебе все необходимое: и пищу для жизни, и одежду для тела, и крышу над головой от зимней стужи; потому что ведь вся земля и все, что прозябает из земли, все это принадлежит твоему Царю, и это Его дело — в высшей степени заботиться о Своих угодниках как о Своих святынях и храмах. Поэтому ни болезней слишком не стра­шись, ни — ожидаемого наступления времени старости; пото­му что если это будет угодно твоему Царю, а также будет на благо для твоей души, — болезнь твоя прекратится; а ста­рость твою Он — как крылами — покроет Своею Божествен­ною силою. Ввиду этого, и по отношению к тяжким душев­ным болям будучи неустрашимым — как некий достойный борец на состязании незыблемо и доблестно переносит тру­ды, — не терзайся душою от скорби. Если же болезнь и будет продолжительной, не томись; и если что иное приключится тебе, не сетуй; но яви доблесть души, воздавая благодарение Богу, находясь и в тягостном положении; а это более мудро, чем для мыслящего по общечеловечески, и невозможно и не­легко найти среди людей; сострадай страждущим и пред ли­цом людей проси у Бога помощи; потому что Он окажет ми­лость молящему другу Своему и даст помощь страждущим, желая сделать известной людям Свою силу, чтобы на основа­нии познания они обратились к Богу и вкусили вечное бла­женство, когда приидет Сын Божий, определяя (даруя) блага праведникам.

Хорошо всегда бояться и ни в чем не доверять себе, чтобы не случилось кому несчастным образом «утонуть»; потому что человеку может показаться, что он поступает хорошо, а на самом деле это может быть не так; лучше же всегда пусть человек призывает Бога, чтобы Он Сам стал его Путеводителем, и Путем, и Умом, и Определением, и Истол­кователем; до тех же пор, пока человек не нашел в себе Христа, пусть никоим образом не доверяет себе. Как тот, кто рисковал утонуть, тот, из страха перед морем, ни о чем ином не имел заботы, как только о том, чтобы спастись, так и христианин должен, имея в виду Бога, всегда бояться и не быть легкомысленным. Желающий спастись пусть подвиза­ется, делая то, что желает Бог, потому что то, что Он жела­ет, это и есть Его воля; любящий Бога пусть принуждает себя любить и ближнего своего; пусть будет смиренным пред Богом и людьми, всегда всем сердцем на страже и противо­стоя дурным помыслам; и когда кто бывает внимателен, ему подобает всегда быть в боязни и полным любви и смирения и иметь заботу о том, чтобы угодить Господу и побороть в себе ветхого человека; легкомысленный же и имеющий расхля­банное сердце пребывает в «ветхости» и даже не начинает подвизаться и не умеет бороться. Итак, хорошо всегда быть в страхе и искать вразумление и помощь от Господа, чтобы возмочь кому спастись при помощи Господа, Которому слава во веки.

Аминь.

Share

Единство с близким Богом

 

Жан Мари Геллетт

Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною. (Откровение, 3.20)

Мы суть одно

Невозможно встать на путь единения с Богом, продолжая верить, что Он далёк. Нельзя молиться, думая, что Бог там, а я здесь. «Бог и я едины» – утверждал Мейстер Эккхарт. Это единство не имеет ничего общего с ностальгическими чувствами, которые могут объединить расставшихся влюблённых. Это единство существует здесь и сейчас, единство личностей, которые не являются ничем иным, как единым целым. Человек может войти в жизнь Христа, сказавшего «Я и Отец – Одно» (Иоанн 10.30). Ностальгия – не молитва

Если во время молитвы ты постоянно вспоминаешь о том или ином духовном опыте, которого ты мог бы достичь, о некоем особом месте, о книге, которая тебя потрясла, ты не находишься в присутствии Бога в данный момент. Ты думаешь о Нём, как о друге, который уехал за границу. Когда твой друг рядом, когда он восходит на гору бок о бок с тобой, ты не думаешь о нём с ностальгией. Ты не тратишь время на воспоминания о том, каким и где он был, потому что он и так рядом. Думать о Боге с ностальгией значит не осознавать, что Он рядом с тобой, что Он в тебе. Бог в тебе

Ты не должен молиться, полагая, что Бог там, вдалеке, вне тебя. Ты можешь найти помощь в молитве, расположившись перед иконой или Святыми Дарами. Но такой способ не должен приводить тебя к мысли, что Бог там, а ты здесь, что Бог перед тобой, снаружи. Это поможет не рассматривать молитву, как способ поиска Бога, затерявшегося среди облаков. Если такой способ помогает тебе приблизиться к Богу – хорошо, но он не способствует единению на глубинном, интимном уровне. Обычный способ восприятия Евхаристии – вкушать хлеб, а не смотреть на него издалека. Молитва – это встреча, присутствие Бога в тебе, Он «ближе ко мне, чем я сам», как говорил святой Августин. В глубине твоего существа

Это единство реализуется в глубине души, от сердца к сердцу. Это открытие Бога, присутствующего в глубине души, Отца, Который в душе зачинает Своего Сына – источник любви и доверия, непостижимого для человека, в котором не живёт Святой Дух. Бог не отдаляется от тебя

Это ужасное горе для человека думать, что Бог далёк от него. Возможно, это ты иногда далёк от Бога, но Он никогда не отдалялся от тебя. Мы часто верим, что расстояние между Богом и нами зависит от нашей веры, от наших сомнений или наших ошибок. Если у тебя нет вдохновения, если ты чувствуешь себя виновным, если ты страдаешь, то говоришь, что Бог далёк от тебя. Но если ты не можешь почувствовать, что ты рядом с Богом, просто осознай, что это Он с тобой. Это то, что произошло на Кресте: Иисус не избежал человеческого ощущения, что Бога больше нет рядом, что Он молчит, что Он далёк. «Боже Мой, Боже Мой, зачем ты Меня покинул?» Но Бог присутствовал в Человеке, Который кричал от отчаяния. Бог беспричинно близок

Возможно, самый значимый опыт, который животворит нас – это открытие присутствия, близости Бога в сердце, даже в нашем грехе. Любовь Бога вовсе не дана нам как потенциальное вознаграждение, на случай, если мы избавимся от греха. Любовь Бога, Его присутствие, Его близость дана нам сейчас, во грехе, беспричинно. «Если хочешь, если ты откроешь Мне твоё сердце, Я буду там». Близок как капюшон

Бог также близок к тебе, как одежда. Этот образ указывает на близость и защиту. Но превалирует второе значение. Если Бог стал твоей одеждой, капюшоном, ничего извне не придёт к тебе, не пройдя через Него. Если кто-то захочет поймать тебя, дотронуться до тебя, ему придётся дотронуться до твоей одежды. Следует обернуться Богом так, чтобы ничто тебя не затрагивало, не соприкоснувшись с Ним. Сначала всё соприкоснётся с Богом, Он должен перенести всё, что тебе самому предстоит перенести: «Вот Агнец Божий, берущий на Себя грехи мира». Бог несёт вместе с тобой платок твоего страдания. Связь Бога и Человека доходит до этого через воплощение Сына. Бог не только знает и признаёт твои страдания, но испытывает их первым.

   

Спасательная станция

На скалистом берегу моря, где часто разбивались корабли, стояла себе маленькая и разрушенная спасательная станция. Это была обычная хижина с единственной лодкой. Горстка людей, составляющих команду станции, полностью посвятила себя этому делу. Днем и ночью держали они вахту на море и, не заботясь о собственной безопасности, без страха выходили в шторм, если только видели, что где-то появлялась признак корабельной катастрофы. Таким образом было спасено много жизней, а станция в конце концов прославилась. Чем известней становилась станция, тем более людей с окраин стремились работать в замечательной команде. Люди великодушно предлагали свое время и деньги. Так были приняты новые члены, закуплены новые лодки и обучены новые команды. Хижину заменили комфортабельным домом, который мог бы отвечать потребностям потерпевших; и, конечно, поскольку корабельные катастрофы случаются не каждый день, он стал популярным местом встреч — что-то наподобие местного клуба. Прошло время… Спасатели так занялись общением между собою, что совсем перестали интересоваться процессом спасения, хоть и в дальнейшем участвовали в парадах со значками, на которых был написан их девиз — “Спасение утопающих”. Правду говоря, если кто-то и был спасен в море, то это всегда вызывало много шума и сетований, потому что потерпевшие были грязные и больные, портили ковры и мебель. Довольно скоро общественные акции в клубе стали столь многочисленными, а спасательные столь редкими, что на встрече членов клуба состоялся искренний обмен мыслями по этому поводу. Некоторые настаивали на том, чтобы возвратиться к первоначальным формам организации и деятельности. Было проведено голосование, и этим нарушителям покоя, которые, как оказалось, составляли абсолютное меньшинство, предложили покинуть клуб и основать другой. Так они и поступили, построив спасательную станцию несколько ниже по побережью. И несли помощь с такой самоотверженностью и отвагой, что спустя некоторое время их героизм стал общеизвестен. Тогда количество их членов стала возрастать, хижину перестроили, а их идеализм угас… Если вы случайно посетите сегодня этот район, то увидите большое количество фешенебельных клубов, разбросанных вдоль побережья. Каждый с них не без оснований гордится своим наследием и традициями. Кораблекрушения в тех водах все еще случаются, но никого это, похоже, особенно не тревожит.

Share

“Уязвимость” Антония Блума

Созерцатели нашего века.

Григорий Померанц

Вера в течение многих веков противополагалась сомнению. Казалось парадоксом дзенское изречение: «Три вещи нужны на пути к истине: великая вера, великое рвение и великое сомнение в словах просветленных и патриархов». Однако для верующего интеллигента это становится правилом. Разные системы слов сталкиваются в его уме, и путь к единому духу истины проходит через снижение авторитета «буквы» (как это назвал Павел), через понимание разницы между луной и пальцем, указывающим на луну.

Есть старый афоризм — он принадлежит Свифту: «Авторитет убивает свободу исследования. Свобода исследования убивает авторитет. Это дуэль насмерть». Дуэль тянулась более трехсот лет, и сегодня авторитет повержен. Европа сама называет себя постхристианской. Но что, собственно, рухнуло?

С тех пор как существует Святое Писание, не прекращался спор схоластики и мистики, книжного и непосредственного подступа к откровению.Схоластика шла от цитаты к цитате. Мистика — от озарения к озарению. Схоластика твердо знала свои аксиомы, мистика каждый раз узнавала их заново. Схоластика была рациональной, мистика — иррациональной. Сегодня мистика по-прежнему противостоит рационализму. Однако современный рационализм претендует не только на первое место, а на все место в царстве истины. Схоластика недоверчиво относилась к новым мистикам, нарушавшим порядок. Старых мистиков она почитала. Современный рационализм отрицает все, что выходит за его пределы. И сегодня мистика сталкивается не с инквизицией (проверяющей, соответствуют ли новые озарения старым образцам), а с отрицанием истинности любого озарения. То, что не может стать опытом каждого и доказано каждому, отнесено в область субъективного, недостоверного, призрачного.

Таким образом, нет больше надежных цитат. Рухнула вера друзей Иова, знавших готовые ответы на все вечные вопросы. Те, кто хочет от веры уверенности, остались без почвы под ногами. Но нельзя отнять возможность спрашивать, не находя и не ожидая ответа. Остается вера Иова, что есть кого спрашивать, и опыт озарения, снимающего все вопросы, хотя бы никто другой этого не узнал. Никакое исследование не способно опровергнуть опыт благодати, самадхи, сатори. Он так же достоверен для мистика, как стол, на котором лежат его руки. Условны слова, условно само слово «Бог». Но это и в древности знали создатели апофатического, негативного языка религиозного чувства: «безымянное переживание» Кришнамурти так же невозможно опровергнуть, как «не это! не это!» Яджнявалкьи, жившего между VIII и VI вв. до Р.Х.

Всегда и всюду есть созерцатели, которые просто видят в глубине своего сердца полноту бытия, превосходящую все обыденное. Иногда это приходит вместе с образом Кришны или Будды или Христа, иногда как чистый свет. Этот образ или этот свет вытесняют сознание малого «я», эго, связанного с обыденным опытом. «Я тот, который есть, а ты та, которой нет», — сказал Христос в видении Екатерины Сиенской. Антоний Блум назвал свой опыт встречей. Это не научное доказательство. Можно считать встречи галлюцинациями. Но галлюцинации не рождают взгляда, которым смотрит на нас рублевский Спас. Флоренский говорил: «Есть Троица Рублева, следовательно, есть Бог». Юноша Мертон увидел в Риме византийские мозаики, почувствовал реальность Бога и упал на колени. Старые мастера умели передавать взгляд, который нельзя смешать со взглядом безумца.

Встречу можно узнать и по тексту, на который лег отпечаток встречи. Однако узнавание встречи не всем и не всегда дается. Для такого узнавания нужно хоть предчувствие встречи, хоть тоска по встрече, не говоря о собственном опыте зарниц вечного света. Так я, при первом знакомстве с Зинаидой Миркиной, почувствовал, что ее духовный опыт глубже моего, и никогда в этом не сомневался. Так я, прочитав несколько страниц Томаса Мертона, опубликованных в «Вестнике РХД», почувствовал, что он правильно определил уровень моего опыта, далекий от просветления.

Священные тексты — следы древних встреч, осознанных древним умом и изложенных древним языком. Я уже говорил, что в этом языке было преимущество простой цельности и ярких, непридуманных, увиденных образов. Потом текст, согретый дыханием благодати, комментировался, рождал логически организованные системы, и потрясение встречи постепенно подменялось стройной картиной мира. На ней основано средневековое мировоззрение. На нее опиралась власть церкви над умами. Но все, что выстроено, может быть разрушено. Все, что доказывается, может быть опровергнуто.

Ничего большего и не случилось. Владимир Соловьев точно определил характер события: упадок средневекового мировоззрения. Упадок средневековой формы религии. Упадок буквального понимания одних цитат и игнорирования других цитат. А встречи продолжались. Пожалуй, они стали реже. Им мешало общее недоверие ко всему, что не научно, не может быть научно познано. Даже «узнавание» стало редкостью.

Обстановка обрядоверия и схоластической учености мешала, но не очень сильно мешала «узнаванию». Обстановка научного сомнения и исследования мешает больше. Она не грозит костром, но делает встречу чем-то небывшим. В сказке Зинаиды Миркиной старой фее говорят: никаких фей нет. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Социология, оперирующая массами, не замечает встреч. Она видит только переход от схоластически застывшей иерархии ценностей к хаосу. «Схоласт, — пишет Карл Манхейм, — создавал статичную и замкнутую систему понятий в соответствии с собственным стабильным образом жизни. Он ставил только те вопросы, на которые уже имел ответы. Он выражал сомнения, чтобы рассеять их, и не принимал близко к сердцу факты, которые не могли подкрепить его убеждения. Современный интеллигент динамичен в своих склонностях и пристрастиях, он всегда готов пересмотреть свои взгляды и пойти по новому пути, так как терять ему почти нечего, а приобрести он может все» (Карл Манхейм. Избранное. Социология культуры. М.—СПб., 2000, с. 115).

«Почти нечего» — это какие-то остатки прежних верований, а «все» — это чувство интеллектуальной свободы. Вероятно, под этим расписался бы Степан Трофимович Верховенский, воспитатель Ставрогина. Однако и пролетариям, о которых писал Маркс («пролетариям нечего терять…»), и интеллектуалам, о которых писал (перефразируя Маркса) Манхейм, было что терять. Терялись образы жизни как осмысленного целого. Оставались абстракции, годные для научных схем, но душа оставалась голой на морозе, как это пережил Лев Толстой (и описал в романе «Анна Каренина»). И на развалинах средневекового мировоззрения поселилась «одичалая кошка тоски». Слушая этот текст, Зинаида Миркина вспомнила старое стихотворение Хаима Нахмана Бялика (в авторизованном переводе на русский язык):

Словно в дом, где разбито имя Бога над дверью,
В ваше сердце ворвалась толпа бесенят.
Это бесы насмешки новой вере — безверью —
Литургию-попойку творят.
Но живет некий сторож в покинутых храмах,
Он живет, и зовется отчаяньем он,
И метлою великой стаю бесов упрямых
Он безжалостно выметет вон.
И, дотлевши, погаснет ваша искра живая,
Онемелый алтарь разобьется в куски,
И в руинах забродит, завывая, зевая,
Одичалая кошка тоски.

Эти стихи, в свою очередь, вытянули у меня из памяти другие — Федора Ивановича Тютчева:

Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует…
Он к свету рвется из ночной тени,
И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Неверием палим и иссушен,
Невыносимое он днесь выносит…
И сознает свою погибель он,
И жаждет веры — но о ней не просит.

Не скажет ввек, с надеждой и слезой,
Как ни скорбит перед замкнутой дверью:
— Впусти меня! Я верю, Боже мой!
Приди на помощь моему неверью!..

Тоска заставляла искать веру, а ум не принимал старых догм. Я уже несколько раз говорил, как обошел эту трудность, начав с абсурдных афоризмов дзэн и с поэзии, образы которой будили чувство глубины без всяких догм. Только потом, вглядевшись в иконы, написанные красками, я стал понимать догмы как интеллектуальные иконы и стал присматриваться к попыткам заново истолковать эти старые иконы.

Разговор о вере вл. Антоний начинает с веры человека в собственную глубину, в чувство, идущее не от глаз, не от ушей, а из глубины сердца. Это не анатомическое сердце, а примерно то, что в Индии называли чакрой сердца. У святых отцов не было теории чакр, они просто говорили о «глубоком сердце». Глубокому сердцу дается понимание целого, которое ум раскалывает на части, понимание непосредственной правды по ту сторону принципов и логических рассуждений.

Такое понимание не сразу рождается в ясной и отчетливой форме. Оно может быть смутным, туманным, хаотичным; но в нем идет становление сверхразумного. Антоний уверен, что «за пределом того, что мы уже узнали о человеке, за пределом того, что нам видно, что нам постижимо, есть в человеке такие глубины, которые нам непостижимы: тот глубокий, глубинный хаос, о котором когда-то писал Ницше: «кто в себе не посеет хаоса, тот никогда не породит звезды». Есть «возможность творческого хаоса, — продолжает Антоний, — не хаоса в смысле безнадежного беспорядка, а хаоса в смысле неоформленного еще бытия, в смысле клубящихся глубин, из которых постепенно может вырасти строй и красота, осмысленность. Настоящая вера в человека берет в расчет именно то, что человек остается тайной для наблюдателя, тем более для умственного наблюдателя, потому что подлинное видение человека идет не от ума, а от сердца. Только сердце по-настоящему зряче и раскры-вает уму такие глубины, которые тот постичь не может; настоящая вера в человека учитывает возможность этих глубин, потаенных возможностей в них, и ожидает, что неожиданное, непостижимое может случиться» Антоний Сурожский. Человек перед Богом. «Паломник», 2000, с. 16).

Вл. Антоний не раз цитировал св. Иринея Лионского: «Слава Божия — до конца раскрывшийся человек». И он смело рисует, как происходит это раскрытие: «Настоящая вера в себя — это уверенность в том, что во мне есть что-то, чего я не знаю, что-то мне самому непостижимое, что может раскрываться и дойти до какой-то меры полноты и совершенства; самоуверенность основывается на знании самого себя, может быть, на какой-то преувеличенной самооценке; вера же не нуждается ни в какой самооценке, потому что предмет ее — это именно тайна человека. Когда я говорю о тайне человека, я хочу сказать не то, что в каждом человеке есть что-то потаенное, а то, что весь человек есть сплошная динамика, сплошная жизнь, сплошное движение и становление, и что ни в какой момент ни сам человек и никто другой не может заморозить это, остановить эту динамику для того, чтобы в нее заглянуть; динамика заморожению не поддается; человек динамичен все время и всегда.

И вот вера в человека, в самого себя — это вера в то, что во мне, в каждом человеке есть непобедимая динамика жизни и что единственное, что может помешать этой динамике осуществиться и вырасти в реальность, это моя трусость, моя нерешительность, но никак не окружающие меня обстоятельства. Обстоятельства, как бы они ни были хороши или плохи, как бы они ни были жестоки, как бы они ни были направлены на то, чтобы сломить человека, являются только поводом к тому, чтобы эта внутренняя, творческая динамика себя выразила по-новому, по-иному, неожиданно, — но все равно: выразила себя и ничто другое. Вера в себя есть уверенность в этой внутренней, таинственной, творческой и, в конечном итоге, победной динамике. Вера в себя поэтому заключает в себе уверенность, что в каждом человеке, и во мне в частности, есть область, которая для меня самого неуловима; и что, будучи изо дня в день самим собой как можно более совершенно, сколь можно более искренне, правдиво, честно, смело, жертвенно, в конечном итоге, я буду раскрывать и приводить в движение все новые и новые силы, которые ничем не могут быть остановлены».

Я думаю, что Антоний сознательно избегает штампов, сознательно говорит языком человека, стоящего вне религиозных традиций. Вера, на которой вл. Антоний настаивает, — это вера в правоту собственного сердца, в правоту глубин, в превосходство глубины, уходящей во мглу, над ясно освещенной поверхностью. Именно в этой смутной глубине коренится образ Бога, о котором писал Рильке:

Есть братья у меня, одетые в сутаны,
Там, далеко, где южный лавр высок,
В монастырях, в залитых солнцем странах,
И грежу я о юных Тицианах,
К которым в пламени приходит Бог.
Но есть во мне мой Бог, и он как мгла,
Как молча пьющие в потемках корни.
Я только знаю глубиною всей,
Что возникаю из его тепла.
Я весь в его немеряности черной,
Донесшей вверх лишь тихий плеск ветвей.

(Перевод 3. Миркиной)

Вл. Антоний несколько раз повторяет, в разных беседах, слова архиепископа Кентерберийского Рамзея: «Человеческая душа — это бездна, которую может заполнить только Бог». Если мы чувствуем бездну и ищем, чем ее заполнить, мы будем искать Бога, пока не найдем. Чувство бездны — прямой путь к вере.

Что касается убеждений, в том числе религиозных — то в этой области нет никаких границ для свободы исследования: «На устах верующего может показаться странным утверждение — с таким вдохновением, с такой уверенностью — права человека на сомнение; на самом деле, это только другой способ выразить известную и всеми принимаемую мысль о том, что человек должен быть честным до конца, честным безусловно, с готовностью самого себя поставить под вопрос, свои убеждения поставить под вопрос. Это можно сделать, если мы верим, что есть нечто незыблемое, являющееся предметом нашего изыскания. Человек боится сомнения только тогда, когда ему кажется, что если поколеблется уже созданное им мировоззрение, то колеблется вся реальность, колеблется все, и ему уже не на чем стоять. Человек должен иметь добросовестность и смелость постоянно ставить под вопрос все свои точки зрения, все свое мировоззрение, все, что он уже обнаружил в жизни, — во имя своего искания того, что на самом деле есть, а не успокоенности и не “уверенности”» с. 23).

Любопытно, что очень сходные трудности повторялись при распаде коммунистической схоластики. Шагнуть в глубину, от разума к сердцу, коммунистическая система идей не давала, там была схоластика, но не было мистики, не было прямого опыта встречи. После одного разговора с Зинаидой Александровной Миркиной отец ее сказал: «Доченька, если ты права, то мне надо покончить с собой». Потом случилось другое: поворот времени захватил его друзей, и он сделал несколько шагов вместе с нами. Человеку страшно оставаться со своими сомнениями один на один, вместе с другими уже легче. Группа друзей заменила партию. Точно так же сегодня церковь иногда подменяет Бога, а патриархия — церковь. Я думаю, это объясняет позицию о. Андрея Кураева, по-своему искреннюю, хотя в частностях он по-зволяет себе ложь. Так и коммунисты позволяли себе ложь, честно позволяли себе ложь, если партия велела. Об этом даже и стихи есть — стихи хорошего поэта, где «век» требует:

…Но если он скажет: «Солги», — солги.
Но если он скажет: «Убей», — убей…

Нет, по сути дела, ничего удивительного, что дьякон Андрей Кураев, бывший воинствующий безбожник, стал воинствующим защитником патриархии. То есть именно организации, плоти, а не духа православия. Одно и то же православие можно толковать по-разному. Так, как по-разному толкуют завет с Богом Иов и друзья Иова. Иов откровенно говорит, что не понимает Бога и взывает о помощи), а друзья Иова уверяют себя и других, что они поняли Бога, что Бог им все сказал и остается только твердо выполнять все сказанное. На круглом столе в Горбачев-фонде о. Андрей так и возражал мне: «Проповеди пророков, которые вы упоминали, строятся на том, что Бог им сказал: «Я не вот это. И вот так обо мне думать нельзя»… Когда начинается диалог между религиями, очень важно не выпасть из диалога с Богом, в котором Бог не только пассивен, не только претерпевает наши умствования, но все-таки способен их и скорректировать». Говорится о диалоге с Богом, но имеется в виду диалог с текстом, обращение к тексту как к справочнику, где все уже сказано. Между тем, то, что мы называем голосом Бога, это не текст. Жак Лиссеран, ослепнув восьми лет от роду, в какой-то миг почувствовал внутренний свет, заменивший ему свет внешний и наполнивший сердце радостью. Свет помрачался, когда мальчик испытывал страх или раздражение, злость или желание первенствовать в игре. «Мне не нужны были никакие моральные правила, — писал Лиссеран в автобиографии. — У меня в душе был светофор…» Нечто вроде этого светофора — то, что мы называем совестью, и то, что мы называем интуицией истины. Голос Бога — сигнал светофора, свет истины или негативный сигнал — помрачение света). В блеске внутреннего света мы вдруг понимаем то, вокруг чего, может быть, очень долго бродили в потемках, но бродили мы и узнали мы, на нашем языке и в терминах нашей культуры.

Так мой друг Лайф Ховельсен услышал голос, велевший ему простить своего палача. Этот голос созревал в глубине его сердца несколько дней после того, как он вылил ведро воды на голову эсэсовца, попросившего пить. Я не думаю, что Бог заговорил по-норвежски. Бог говорил душе как совесть, говорил несловесным чувством фальши, манил несловесным, туманным образом истины. Но то, что родилось как решение простить палача, — это решение Лайфа Ховельсена, и слова «ты должен» — это слова его глубины, пришедшие от чувства, что ненависть разрушает его самого, помрачает в нем самом внутренний свет. Эти слова пришли с такой глубины, которую он не подозревал в себе. Но это была его глубина.

Можно вспомнить метафору, которую я уже предлагал: есть «я» как пруд и даже лужица и «я» как залив океана. Залив неотделим от океана. Сравнительно с океаном, он ничтожен. Но и капля тождественна океану хотя океан не тождествен капле!). Такая капля вечной целостной истины, Божьей истины — голос совести. Это наш голос и в то же время Божий, наш с отпечатком Божьего света. Слова, услышанные пророками, слова на иврите, санскрите, арабском языке, по-русски у св. Силуана и т. п., оформились в человеческом уме. Зинаида Миркина сравнивает это с переводами Божьего на человеческий язык. Переводы могут ветшать. Устарелые формы языка могут заменяться новыми. Но сомнение не может затмить свет истины. Примерно так я понимаю уподобление богословия другим наукам, как это делает вл. Антоний.

Неверно, говорит он, «будто надо смотреть только назад, чтобы не потерять из виду того, что когда-то было сказано кем-то, коллективом или отдельным лицом. Это трусость перед жизнью, это страх перед истиной, это отрицание многогранности и глубины самой реальности. И то, что я говорю сейчас о науке, о философии, можно сказать также и о религиозных мировоззрениях — не в том смысле, что Бог меняется, а в том, что мы можем с громадной радостью и вдохновением проходить мимо наших детских, юношеских представлений, представлений еще не зрелых — для того, чтобы вырастать в полную меру познания живого Бога, не выразимого до конца никакими картинами, никакими определениями…

То отношение к жизни, та внутренняя установка, которую мы называем верой, то есть радостная, творческая уверенность и равновесие, содержащее одновременно и тайну, и сомнение, является одной из самых больших радостей жизни человека.. Человек, который смело, дерзновенно, творчески всматривается в жизнь, в человека перед собой, в общество, где он находится, в природу, в жизнь в целом, в историю, — такой человек не боится лицом к лицу стать перед действительностью, он перерастает, преодолевает то мертвое равновесие, безжизненность, от которой так страдают многие, потому что им не хватает решительности броситься в область неизвестного. Это происходит от страха, от тщедушия, от малодушия. И тот момент, когда мы решим со всей смелостью, со всей своей творческой силой войти в область неизвестного, лицом к лицу стать перед ним, является моментом, когда вдруг собираются все наши внутренние силы и загорается радость. И эта радость возможна только по мере того, как растет в нас бесстрашие».

Полнота бытия, к которой призывает вл. Антоний, напоминает слова Гете: «Звездно ликуя, смертельно скорбя, счастье душа познает лишь любя». На высшем взлете чувства радость и страдание сливаются. И так же — в молитве Антония, в уязвимости, к которой он стремится. Этого нет в беседах, собранных Еленой Майданович, и я воспользуюсь докладом Александра Филоненко, прочитанным в Лидсе в 1998 г. Филоненко ссылается на книгу американского ученого Джекоба Нидлмена «Утраченное христианство». «Автор описывает беседы с митрополитом Антонием, посвященные в основном различиям между православным опытом и американской концепцией религиозности. Нидлмен был поражен видимо парадоксальным утверждением митрополита Антония, что «эмоции должны прекратиться» и «мы должны освободиться от эмоций, чтобы достичь чувства» насколько я понимаю, эмоциями Антоний называет сентиментальную, романтическую религиозность, а чувством — примерно тот уровень, который передают глаза древних икон. — Г. П.). Нидлмен вернулся к началу разговора и спросил митрополита Антония: «Что такое молитва?» И я сам пишет Филоненко) был потрясен ответом на вопрос: «В молитве человек уязвим… Вы не должны быть охвачены ни энтузиазмом, ни отрицанием, но только открыты. Это вся цель аскезы — открыться».

Так открытость обнаруживает свой аскетический характер, раскрывается в уязвимости. Между тем, разве мы не склонны связывать религиозный поиск с надеждой достичь неуязвимости! Я хотел бы прибавить, что отождествление религиозной цели с неуязвимостью — быть может, самое нездоровое проявление постсоветской религиозности… Уязвимость раскрывает тайну открытости как идеала, не только трудного, но вызывающего благоговейный страх; принять его невозможно без известной решимости. Если отношение Бога к миру — образ отношения церкви к миру, то, по словам митрополита Антония, «мы должны согласиться быть только тем, чем Бог был, каким он явился в своем откровении т. е. во второй ипостаси, в человеке. — Г. П.): уязвимым, беззащитным, хрупким и побежденным, а потому презираемым и презренным; и в то же время откровением чего-то исключительно важного — величия человечества» с. 69).

Это очень далеко от просьб о защите и очень близко к радости мужественной встречи с любой смертельной опасностью. Видимо, чтобы передать чувство высшего напряжения всех физических и душевных сил, вл. Антоний использует иногда метафору встречи с тигром. Хотя, разумеется, буквальное понимание метафоры здесь невозможно — так же, как буквальное понимание Гимна Чуме в «маленькой трагедии» Пушкина. «Есть упоение в бою, и бездны мрачной на краю», и это упоение — подобие вдохновения «встречи». Оно не нуждается в авторитете. Оно предшествует авторитету.

Один из моих друзей критиковал вл. Антония за «неколлегиальное поведение» митрополита, пренебрегающего иерархией, к которой он принадлежит, и назвал это тяготением к «мистическому анархизму» в духе некоторых славянофилов. Быть может, вл. Антоний ссылался где-то на Хомякова, но это так же не определяет его, как ссылка на Ницше. Вл. Антоний равнодушен к системам и цитирует любые афоризмы, которые ему понравились, а потом связывает их по-своему. Он независим от любых коллегий, коллективов и систем. Его почва, на которой он прочно стоит, — не система, а встреча. Мне говорили, что православие не может не быть инертным, застывшим в определениях соборов. Вл. Антоний — живое опровержение этого тезиса.

Share

Молитва – это вопрос радости и благодарности

Эмилиан (Вафидис)

Мы спешим, устаем, разочаровываемся, живем в страхе, не можем освободиться от сомнений. Чтобы заснуть, мы доводим себя до изнеможения, чтобы развеселиться, мы играем на гитаре, развлекаемся, где придется. Разве это жизнь! Она лишь утомляет и не дает возможности молиться так, как бы нам того хотелось.

Слово Божие содержится в Писании  Когда мы изучаем эти книги, особенно же святоотеческие творения, внимательно, а не безрассудно растрачивая свои силы, если вменяем душеполезное чтение себе в каждодневное правило, то оно вместе с духовными подвигами удобрит почву нашей души и позволит ей подняться горе.

Чтобы молиться, нужно воспитать в себе одно качество. Подобно тому, как мы обычно заботимся о своем физическом здоровье, так необходимо заботиться и о душевном самочувствии. Всегда необходимо радоваться. А если мы постоянно молимся, то радость Христова нам даруется в еще большей мере. Когда ты удручен, огорчен, значит, внутри тебя что-то идет не так. Следи за этим, обрати на это внимание, потому что характер человека играет большую роль.

Посмотрите, как замечательно сказано о Савве Ватопедском, который претерпел, пожалуй, все невзгоды: “В обхождении светлейший и видом приятнейший и радостнейший”. Он радостно улыбался собеседнику, его лицо светилось, и весь он был преисполнен благодати. А представьте, каким он предстоял в общении перед Богом! В молитве он был словно яркое солнце!

Другой из отцов Церкви, святой Нил, отмечает: “Молитва – это вопрос радости и благодарности”. Ты хочешь узнать, насколько истинна и смиренна твоя молитва? Обрати внимание, чувствуешь ли ты ликование, благодарность в сердце? И “если, молясь, ты обрел высшую радость, то знай – ты воистину обрел и молитву”.

Молитва приносит радость, ибо это есть общение с Богом. Конечно, мы должны подвизаться и против греха, и против страстей. Но это не должно нас подавлять, раз мы вверили свою жизнь Христу. Такого рода борьба необходима, она благословляет нашу жизнь. Чтобы наш путь увенчался успехом, не будем копить в себе горечь обиды на ближнего, не станем вмешиваться в чужие дела и давить на людей, причинять им боль, беспокоить, не будем сами предаваться печали из-за ран, нанесенных нам. Пусть наше общение с окружающими будет естественным и простым. Давайте почувствуем, что все мы составляем одно целое, “одно и то же со всеми”. При этом, конечно, наше собственное сознание не должно изменяться и ничто не должно нас отвлекать в нашей жизни. Теперь молитва становится легкой. Просто нужно позволить Богу действовать внутри нас. Будем как крестьяне, которые сеют и затем ждут, когда Господь пошлет дождь.

Так пусть каждый вступит на свой путь состязания, будет упоминать имя Иисуса – один вслух, другой мысленно, один в сердце, другой так, как ему дано по Божией благодати. Тогда заблистает их дух и взывая встретит Господа. Бог оросит наши души, а нас сделает радостными и истинными.

Естественно, стоит посвящать молитве достаточное количество времени, столько, сколько в наших силах, чтобы исполнить наставление одного из отцов Церкви: “Заставь себя творить многие молитвы”, в остальном полагаясь на Бога. Но даже и одна наша молитва значима для Бога. Как говорит святой Исаак: “Всякая молитва, которую ты совершаешь ночью, ценнее всех твоих дневных дел”. Молитва, произнесенная в ночные часы, более результативна.

Он же говорит нам: “Оставь все на Бога!” Пускай твои мысли и дела всегда сопровождает молитва! И выбери хорошего наставника, руководителя ко Христу!

2. Однако необходимо отметить, что в духовной жизни все совершает благодать Божия, и, следовательно, здесь мы можем быть спокойны.

Имя Иисуса,  – это сосуд для миро, которое, пролившись из приоткрытого сосуда, наполняет все вокруг ароматом. Ты произносишь “Господи Иисусе Христе” и чувствуешь благоухание Святого Духа, будто обручаешься Ему. Ибо “Дух Святой нисходит на нас, нам сострадая” и “побуждает нас к желанию творить духовную молитву”. Он молится за нас, когда мы сами забываем, и покрывает наше промедление, нечистоту и скудость нашего существования. Ведь каждый из нас – это храм Божий, и, молясь, мы становимся священнослужителями великого таинства. Подумайте о том, что внутри нас Царствие Божие, дом Его обитания, где “мы плотию Бесплотного заключили” и где совершится одно из “Небесных поклонений”. Внутри себя мы имеем Бога, а Бог неразрывно связан со всеми святыми, нашими братьями, воспитанными Святым Духом. Они наши сродники и друзья, которые нас ожидают, любят, делают блаженными, по слову пророка Исаии: блажен, имеющий южики в Иерусалиме (Ис. 31, 9). Мы приобрели друзей, живущих со Христом. Мы блаженны, ибо у нас есть друзья там, в Горнем Иерусалиме, на небесах.

Вспомните, что говорил Христос: Есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе (Мк. 9, 1). Это происходит и с нами. Через молитву мы наследуем Царствие Небесное. Святой Дух удостаивает нас постичь Бога, когда мы молимся. Святые в молитве познают Христа, Того, о Ком говорят, что никто Его не видит и не знает. И все же! Через молитву мы постигаем “непостижимое и сверхсветлое содержание Бога”, ибо благодать Духа льется изо всякого источника, научающего нас неописуемой красоте Господа.

И даже если мы не достигнем таких высот, все равно молитва нам дарует благословение, утешение, благодарение, прощение, спасение и полезное всем. Все это подается нам от Бога.

Если мы не вкусили от этих плодов, то это вовсе не значит того, что и другие их не отведали. Святые нашей Церкви не раз сподоблялись Божественных световидений. Сам Бог являлся им в свете! Бог сокровенен, Его никто не видит, поэтому говорят, что Он за облаками, во мраке. Сам Бог – это Свет, невидимый нам. Но известны случаи, произошедшие со многими святыми, когда Бог открывался им и наполнял их Своим светом.

Посмотрите, возлюбленные мои, на некоторые эпизоды из жизни святого Саввы, о котором я вам уже рассказывал. Он горел желанием узреть Бога. И однажды в молчании его сердца, жаждущего Бога, послышался ответ: Вот Я! (Ис. 58, 9). Посмотри на Меня, Я здесь! Сколько в этих словах величественного и Божественного! Но как Он явился? Каким образом? “Чистый свет, льющийся с Небес”. Свет, который покрыл все и вошел в него, овладел его умом, чувствами, а затем окутал и все его человеческое естество.

После этого сам святой Савва стал таким светлым и благоухающим, что стеклись тысячи людей, чтобы обонять его. На дощечках – “на досках и табличках” – они рисовали его образ и при жизни почитали его как святого, увидев запечатленную на лике святость.

Далее в житии говорится: “Будьте внимательны, ибо это истинные Таинства Господа. Божество предстает во всей Своей красе, славе, неописуемой сладости, и тогда изменяется человек, залитый этим светом”. Он может узреть и Бога, и все то, что “глаз не видел” там на небесах.

“Раненый сладостной стрелой Господа” святой говорит Богу: “Где Ты и куда смотришь? Покажи мне славу Твою, дабы я познал Тебя (Исх. 33, 13). Я хочу увидеть Тебя таким, Какой Ты есть”.

Глас Божий отвечал ему: ” Но ты сам и твое тело причастны к Божественному. И Мне нет необходимости объяснять тебе, где Я, ибо ты сам стал богом, приняв от Меня свет”.

 Творя молитву, скажем друг другу: “Ты слышишь? Учитель здесь и зовет тебя. (Ин. 11, 28)”.

Share

Может быть это начало милости Господней?

Может быть это начало милости Господней? Может быть начала воплощаться мудрость: “Сделай врага другом”. Может быть это ответы на молитвы миллионов людей?

Израиль посылает припасы врагу

Под таким заголовком вышла статья во влиятельной американской газет Washington Times , комментирующая сообщение о том, что Израиль решил поставлять в Газу строительные материалы для строительства жилых домов и школ.

Автор статьи, Нельсон Маранс, пишет: “Решение Израиля является беспрецедентным, великодушным жестом, не имеющим аналогов в мировой истории. Ни одна нация не делала ничего подобного”.

Маранс указывает, что Израиль находится в состоянии войны с правящим в Газе террористическим движением ХАМАС. В ходе этой войны палестинские террористы выпустили по израильской территории более 10 тысяч ракет.

Маранс пишет: “Совершенно определенно, что союзники во время второй мировой войны не стали бы снабжать Гамбург строительными материалами, после того, как этот важнейший для германского военного усилия порт сравняли с землей в результате бомбардировок союзной авиации. Русские тоже не пропустили бы в “гуманитарных целях” продовольствие окруженным под Сталинградом немецким армиям”.

Маранс задает риторический вопрос: “Существует ли в мире какая-то другая нация, кроме Израиля, способная разрешить поставку материалов двойного назначения – материалов, которые могут быть использованы как для восстановления домов, так и для усиления военных возможностей ХАМАСа? Ответ ясен – нет! ”

25.06 16:09   MIGnews.com

Share

Речь Михаила Моргулиса на открытие Всемирного Центра Святости во Флориде.

Дамы и господа, друзья, братья и сёстры!  Мы приветствуем всех гостей, и благодарим организации и частные лица, приславшие свои поздравления.

 Сегодня не хочется говорить красивые слова, сегодня хочется сказать только настоящие слова, слова искренние, слова правды.

30 лет тому назад  мне  пришла в сердце мысль, построить место, где будут собираться люди служащие Богу. Я мечтал, что на этом  месте духовные люди будут стараться оценить прошлое, понять настоящее время, и заглянуть в будущее. Я мечтал о том, что здесь разум людей будет высекать искры открытий, а души будут сливаться с величием и красотой Творца жизни. И  здесь будет прославляться Святость Божья.

Я мечтал об этом, но в то далёкое время не смог реализовать эту мечту. И подумал, что Богу она неугодна. Но спустя 30 лет Господь реализовал  эту мечту, и я лишний раз понял, что наши мечты могут совпадать с желанием Бога, но время  их исполнения  определяет Бог.

И судьба, которую мы называем Богом, или Бог, которого мы называем судьбой, в своё время прислали для исполнения этой мечты необходимых людей. Прислал пастора Марка Базалева, у которого была такая же мечта, и который во многом содействовал построению этого Центра. И Создатель  подарил  мне встречу с особым мужем Божьим доктором Джем Роком Ли. Его удивительные и сильные молитвы во многом способствовали  созданию этого Центра Всемирной Святости.

Сегодня я хочу выразить особую великую благодарность b  поблагодарить за молитву и поддержку доктора  Билли  Грема, доктора Джей Рока Ли, доктора Григория Коменданта, доктора Алекса Леоновича, конгрессмена Джозефа Питца, жену экс-президента страны Барбару Буш, директора Библиотеки Конгресса доктора Джеймса Беллингтона, архитектора Израиля Розена,  строителя Игоря Симончика и его работников, Катерину Быстревскую, Алину Айвазову, художника Александра Маковея, Александра Яручика, Павла и Наташу Петровец, Марину Баранову, Георгия  и Люсю Алексеевых, Александра Попкова и всю его церковь, Павла Анучина, Лариона Масло, Александра Ковальчука, Владимира  Молодецкого, многих волонтёров, всех уважаемых и любимых людей, которые  помогли создать этот Центр.

Вообщем, огромное СПАСИБО и  благодарность всем, для кого важными были слова из Библии: «Вера  без дела  мертва».

Мы с вами знаем из Писания, что такое дом  Божий. Это место, где интересы Божьи должны быть выше интересов человеческих. Сказано в Торе и Библии в Ветхом Завете «Освятитесь сами и освятите дом Господа» (2Паралипоменон, 29-5). Поэтому мы хотим, что это место было воистину местом Святости, чтобы люди, подобно библейскому царю Давиду могли говорить «Возрадовался я, когда сказали мне:  Пойдём в дом Господень»(Пс.121-1)».

Мы хотим, мы мечтаем, чтобы в этом  Центре Святости собиралось много достойных и чистых людей.  Чтобы в этом Доме  всегда хватало места и времени для каждой человеческой души.  Я всегда помню историю одного мальчика и его отца. Отцу постоянно не хватало времени, что провести время с сыном. Однажды мальчик спросил у него: Сколько  тебе платят в час на работе? Отец быстро сказал: 15 долларов. Через неделю мальчик остановил его и сказал: Папа, вот я собрал 15 долларов для тебя, проведи со мной час времени.

Мы хотим, чтобы в нашем Центре такого не было. Чтобы наши повседневные заботы не  мешали нам  служить детям Божьим. Чтобы люди могли ощущать в нашем Центре постоянное присутствие Отцовского сердца Бога.

Мы верим, что здесь, на этом благословляемом сейчас месте, мы сможем проводить  симпозиумы, конференции, молитвенные встречи, посвящённые Божьей Святости, мудрости, радости, силе. Мы верим, что здесь верующие люди со всего мира смогут  возвращаться в прошлое, оценивать настоящее и заглядывать в будущее. Мы верим, что здесь будут рождаться новые  идеи, как объединить верующих людей всего мира, как  останавливать конфликты  между странами и в семьях, как крепче любить друг друга, как по-настоящему любить своих детей и родителей. Вообщем, как делать нашу жизнь более счастливой, более наполненной вниманием к Богу и  человеку.

 

Теперь, спустя 30 лет  в Центре Святости  разум приезжающих людей  сможет создавать идеи для улучшения нашего мира, души людей будут сливаться в уважении и любви, и отсюда, по всей Америке будет проповедоваться учение о великой Божьей Святости, о тяжёлом, но прекрасном пути к Господу всех славянских народов.  Это особая тема. Мы хотим, чтобы американские верующие увидели здесь тяжёлый путь славянских верующих, политый слезами, потом и кровью. Чтобы следующие поколения наших детей знали о том, какую дорогу страданий прошли их дедушки, бабушки и  их  родители  оставаясь  твёрдыми в вере  и чистоте. Для этого, в нашей библиотеке мы создадим музей  евангельской славы. И вы можете помогать нам в этом благородном деле.

Некоторые люди спросят, а как  согласуется  ваша Духовная Дипломатия и Центр Святости? Это одно и тоже. В святости нуждается весь мир. Святость  помогает Духовной Дипломатии останавливать в мире конфликты, останавливать конфликты в странах, в семьях, в человеке. Со святостью Духовная Дипломатия стала  сильней и успешней.

Как я сказал, здесь  в Центре Святости будут проводиться встречи богословов, пасторов, писателей, композиторов, верующих политиков, учёных, людей веры и чистоты. Здесь будут встречаться представители всех народов мира.  Мы будем стараться, чтобы Центр Святости был Мостом Любви между всеми народами, нациями и религиями.

Вы знаете, за свою жизнь я много раз был свидетелем ситуации, когда люди намечали  интересные проекты, когда у них были деньги и хорошие работники. Но  они не могли исполнить намеченное. Знаете почему? Потому что у них не было Божьего благословения!

Поэтому, я прошу всех вас всегда видеть в этом проекте не только дело рук человеческих, но и благословение Сверху, Божье благословение.

И все вы, прекрасные творения Божьи  будете всегда  зваными и добрыми гостями в этом центре любви и Святости.

 Просим пребывать здесь в тишине сердца, в мире,  и в  духовной радости!

И как сказал пророк:  «ЧТОБЫ НАД ДОМОМ ТВОИМ ПОЧИВАЛО БЛАГОСЛОВЕНИЕ» (Иез.44-30) 

                                               Аминь!

Share

10 заповедей для тех, кому за 40

1. Наслаждайтесь общением с людьми, а не потворствуйте им и не превозноситесь
над ними. Не занимайтесь накопительством материальных вещей.

2. Расходуйте те средства, которые у Вас есть. Вы заслуживаете наслаждения ими
на протяжении всей оставшейся жизни. Путешествуйте, если Вы можете себе это
позволить. Не оставляйте ничего своим детям или любимым во избежание раздоров.
Оставляя что-нибудь, Вы даже можете вызвать больше волнений, споров,
бед, тревог,когда Вы уйдете.

3. Живите настоящим, ни прошлым и ни будущим. Только в сегодняшнем дне мы можем
решать какие-то вопросы и управлять делами. Вчерашний день уже прошел, а
завтрашний может даже и не наступить. Поэтому, радуйтесь каждому новому дню. И благодарите Бога за каждый новый день.

4. Наслаждайтесь своими внуками (если Вы ими благословенны), но не
проводите все  свое время, нянча их. У Вас нет морального обязательства заботиться о них. Не
испытывайте вины, исходящей от осуждения детей или даже внуков, когда Вы
отказываетесь нянчить их. Ваше родительское обязательство для Ваших
детей закончилось, после того, как Вы воспитали их в ответственных взрослых, Ваш родительский долг был
исполнен. Позвольте Вашим детям воспитать своих отпрысков.

5. Принимайте физические слабости, болезни без ропота. Это часть возрастного
процесса. Наслаждайтесь (дорожите) тем здоровьем, какое у Вас есть. Библия говорит невероятное, но справедливое: “За всё благодарите!”

6. Будьте довольны собой и тем, что у Вас есть сегодня. Перестаньте усердно
зарабатывать на то, чего у Вас нет. Возможно это уже слишком поздно.

7. Просто наслаждайтесь жизнью со своим супругом (супругой), детьми, внуками и
друзьями. Люди, которые Вас действительно любят, любят Вас самих, а не Ваши
деньги или ценности. Те, кто любят Вас ради выгоды, доставят Вам несчастье,
огорчения.

8. Прощайте и принимайте прощение. Прощайте себя и других.
Наслаждайтесь миром в разуме и в душе.

9. Не бойтесь смерти. Это естественная часть жизненного цикла. Смерть
это начало  перехода в новую и лучшую жизнь. Поэтому готовьте себя не для смерти, а для новой жизни
во Всемогущем.

10. Живите в мире со своим Создателем. Он все, что у Вас есть даже после того,
как Вы оставите эту жизнь.

Share

Памяти Елены Георгиевны Боннэр

Мы попросили  профессора Александра Болонкина написать несколько слов об ушедшей из жизни Елены Боннэр. Когда-то, А.А.Болонкин, крупный учённый, был репрессирован за выпуск самиздатовских документов, призывающих к свободе и демократии в СССР. Приговорённый к 15 годам тюрьмы, от отсидел в неволе, как говорят – от звонка до звонка, все 15 лет. Одним из немногих людей, выступивших в его защиту была Елена Боннэр.

В своей заметке, Александр Александрович вспоминая добрые дела ушедшей, не упоминает, что она была верующим человеком, живущей по библейской заповеди: “Вера без дел мертва”.  Её дела были направлены на помощь  тем людям в России, которых незаконно карала и наказывала власть. Этим, она  исполняла ещё одну библейскую заповедь : “Помните узников, как бы и вы с ними были в узах ( заключении)”

И, конечно, муж Елены Георгиевны, академик Андрей Дмитриевич Сахаров для рабского общества СССР, был символом и образцом свободно мыслящего человека. Интересно, он называл себя неверующим, но после того, как он ступил на путь свободы, не совершил ни одного антихристианского поступка. Из чего следуя, снова повторяю, что  некоторые люди в мире интуитивно подражают Христу. Таких людей избирает Бог.

Теперь они вместе, Андрей Дмитриевич и Елена Геогиевна.  Да будет Божья милость с ними!

 

Михаил Моргулис

 

д.т.н. Александр Болонкин
                      

Памяти Елены Георгиевны Боннэр

18 июня 2011г скончалась выдающаяся диссидентка, правозащитница, общественный деятель, писательница, жена (в самые трудные его годы) академика Андрея Дмитриевича Сахарова – Е.Г. Боннэр.
Елена Георгиевна родилась 15 февраля 1923(19230215), в п. Мерв, Туркестанская АССР. Отец, армянин Кочаров (Кочарян) Левон Саркисович; отчим — Алиханян Геворк Саркисович в 1920-21 гг. — первый секретарь ЦК КП(б) Армении, в 1921-31 гг. на ответственных партийных постах в районных комитетах РКП(б): Бауманского в Москве и ряде районов города Ленинграда. В 1931-37 гг. работал в Исполкоме Коминтерна. Необоснованно репрессирован, расстрелян 13 февраля 1938 года, посмертно реабилитирован. Мать, еврейка Боннэр Руфь Григорьевна (1900—1987), была арестована 10 декабря 1937 года, а 22 марта 1938 года приговорена к 8 годам ссылки. Реабилитирована в 1954 году.
Елена с начала войны была мобилизована в Красную Армию медсестрой. Работала в одной из санитарных «летучек», перевозивших раненых и эвакуированных из Ленинграда с берега Ладоги в Вологду. В результате авианалёта получила тяжёлое ранение и контузию. После выздоровления работала сначала медсестрой, а с 1943 года, старшей медсестрой в военно-санитарном поезде № 122. День Победы 9 мая 1945 года встретила под Инсбруком (Австрия). Демобилизована в конце августа 1945 года. В 1971 году была признана инвалидом Великой Отечественной войны II группы. Бабушка Елены Боннэр погибла в Ленинграде во время блокады.
С 1947 по 1953 годы Боннэр обучалась в 1-м Ленинградском медицинском институте. Была исключена из института за высказывания по поводу «Дела о сионистском заговоре в МГБ»; после смерти Сталина восстановлена. По окончании института работала участковым врачом, затем врачом-педиатром родильного дома. Была удостоена звания «Отличник здравоохранения СССР». У Боннэр двое детей — дочь Татьяна (1950) и сын Алексей (1956). С их отцом, Семёновым И,И., в разводе с 1965 года.
В 1965 году вступила в КПСС. Переосмыслив, после подавления «Пражской весны» 1968 года, свою жизненную позицию, в 1972 году вышла из КПСС в связи с несоответствием своих убеждений политике партии.
   В 1960-х — начале 1970-х ездила на процессы над диссидентами. Во время одной из таких поездок в 1970 г. в Калуге (процесс Б. Вайля — Р. Пименова) познакомилась с академиком Сахаровым. В 1972 году вышла за него замуж. Вместе с Сахаровым поехала в ссылку в город Горький (1980 г.). В 1984 году была осуждена Горьковским областным судом по ст. 190-1 УК РСФСР (клевета на советский общественный и государственный строй), наказание отбывала по месту высылки мужа в г. Горьком. Дочь и сын Елены Георгиевны от первого брака были исключены из ВУЗов и в конце семидесятых годов были вынуждены эмигрировать. Однако невесте Алексея, — Е. Алексеевой, — власти СССР выезд запретили, что стало причиной первой голодовки супругов Сахаровых в Горьком (22 ноября — 9 декабря 1981 года). Голодовка увенчалась успехом: Алексееву выпустили в США.
Имеет много наград и премий: «Отличник здравоохранения СССР»; Награда «За свободу Прессы» за 1993 года; Звание почётного доктора права ряда американских и европейских университетов; Лауреат премии Международного фонда им. Рауля Валленберга; Лауреат премии памяти профессора Торолфа Рафто (1991); Награждена Командорским Крестом ордена Заслуг перед Республикой Польша указом президента Польши «за выдающиеся достижения в области защиты прав человека и продвижения гражданских свобод» (2010).
   10 марта 2010 года первой подписала обращение российской оппозиции к гражданам России «Путин должен уйти».
  

Я, как и многие бывшие советские политзаключенные, очень благодарен Елене Георгиевне за поддержку, во время моего 15-летнего лишения свободы. В частности, за подписание «Обращения Хельсинской Группы в защиту А.Болонкина» от 30 апреля 1981г. В тяжелейших условиях пыток, истязаний, избиений, всеобщих воплей правоверных советских граждан, кагебистов и уголовников (негодяй, отщепенец, враг народа, предатель, агент империализма), это был важный голос в защиту людей, выступавших за свободу, демократию, за  право свободного выезда из страны.
   Правозащитники добились определенных уступок со стороны властей. Бывшие кагебисты и коммунистические боссы быстренько перекрасились в «демократов», разворовали народное достояние, стали буржуями, дали (пока) свободу выезда и прямо не сажают сейчас за критику существующего режима. Но их отношение к бывшим политзаключенным – людям, выступавшим за демократизацию, видно по их делам. Новый правитель Путин многим бывшим реабилитированным политзаключенным, попирая Ельцинский «Закон о реабилитации», отказался восстановить квартиры, выплачивать пенсию, достойную компенсацию за годы лишения свободы, каторжный труд, пытки и истязания (в частности, я добиваюсь этого через суды уже 20 лет!). В июле 2010г Пресненский суд Москвы, наконец, принял мое заявление о справедливой компенсации. Суд 11 раз откладывал заседания, тянул почти год и, наконец, 2 июня 2011г судья Максимкин С.В. по указу Путина, принял издевательское решение, что я могу получить 2 доллара за месяц каторжного труда, пытки и истязания, но не более 300 долларов за 15 лет лишения свободы.
Отношение власти к невинным жертвам КГБ и коммунистического режима видно из отношения нынешних правителей к дню памяти жертв коммунистических репрессий.
Каждый год в Вашингтоне рядом с установленным в нескольких кварталах от Конгресса Мемориалом жертвам коммунизма проходит церемония с возложением венков. Каждый год в ней участвуют американские политики и послы зарубежных государств. Каждый год организаторы мероприятия – Фонд памяти жертв коммунизма – приглашают на церемонию представителей российского посольства.
   И каждый год российские дипломаты оставляют приглашение без ответа.
   На последней церемонии 9 июня к подножию Мемориала были возложены венки от посольств Латвии, Литвы, Эстонии, Украины, Молдавии, Чехии, Венгрии, Польши и еще нескольких стран.
   От посольства России не было ничего и никого. Ни одного цветка, ни одного пришедшего почтить память невинных людей. Почему?

Share