СПАСЁТ ЛИ БОГ ИЗРАИЛЬ

 СТАТЬЯ ИЗ МОСКОВСКОЙ ГАЗЕТЫ  МК

 
            

А вместе с ним и всю европейско-российскую цивилизацию

 

Сергей Сергиенко

     
Недавно Барак Обама заявил, что Израиль должен вернуться к границам 1967 года. Для всего более-менее цивилизованного мира это стало громом среди ясного неба, ибо означало открытый переход американской политики на проарабские, больше того — про-хамасовские позиции. Поскольку возврат Израиля в границы 1967 года сужает эту страну до восьмимильной полосы вдоль моря, которую любая арабская танковая бригада пройдет всего за пару минут.
Но если вспомнить, к кому президент США полетел сразу после инаугурации, то ничего удивительного тут нет. Первый зарубежный тур Барака Хусейна Обамы был в Саудовскую Аравию, где 3 июня 2009 года он — президент США! — в пояс поклонился королю Абдулле. А тот в ответ вручил ему свою высшую награду. Так что требование американского президента к Израилю было не случайным.
К тому же за пару дней до шокирующего заявления в гостях у Обамы побывали глава Палестинской автономии Махмуд Аббас и наследный принц Саудовской Аравии. Причем общение с Аббасом происходило, как видно из телехроники, весьма весело, а арабский принц в интервью “Фокс ньюз” прямо назвал президента США своим давним другом.
Чего не скажешь об отношениях Обамы с израильским премьер-министром, чей визит в Белый дом и выступление в Конгрессе как раз и предварил Обама своим заявлением. Поэтому совместную пресс-конференцию Обамы и Нетаньяху еще неделю обсуждали на ТВ американские эксперты в области мимики и жеста, истолковывая каждый взгляд и жест Барака Хусейновича как свидетельство его глубокой ненависти к Беньямину Бен-Ционовичу. Но если иметь в виду, что переворот в Египте и остальные события на Ближнем Востоке, приблизившие к власти “братьев-мусульман” с их главными лозунгами “Убей еврея! “и “Уничтожим Израиль! “, Барак Обама именует “арабской весной”, то откуда же взяться его дружелюбию к израильскому премьер-министру?
Так что же последует за этим разворотом американской политики? А вот что. Внял Обама объяснениям Нетаньяху, что возврат Израиля в границы 1967 года невозможен, или не внял — это уже неважно. Устроили конгрессмены 29 оваций выступлению Нетаньяху в американском Конгрессе или не устроили — тоже не имеет значения. И взял Обама свои слова назад или не взял — уже не существенно. Зато, как говорил В. И. Ленин, “архиважно”, что впервые в истории исламские экстремисты и хамасовцы, готовящие уничтожение Израиля, получили долгожданный сигнал: американский президент на их стороне! И немедленно приступили к действиям: за 1000 долларов в день палестинские пацаны стали ежедневно штурмовать израильские границы, “вызывая огонь на себя” израильских пограничников и таким образом обеспечивая прессу видеорядом “зверств израильской военщины”.
В ближайшее время этот видеоряд поможет “братьям-мусульманам”-хамасовцам и их иранским и саудовским спонсорам оправдать полномасштабную войну на уничтожение Израиля. Когда это произойдет? Некоторые американские эксперты уже посчитали. В сентябре, то есть сразу после летних каникул, состоится очередная сессия ООН, большинство голосов в которой давно принадлежит мусульманским странам. Понимая, что теперь США не станут блокировать антиизраильские резолюции, эти страны уже готовят будущее решение ООН о признании Палестинского государства на территориях, отвоеванных Израилем после нападения на него в 1967 году. Ну а после принятия такой резолюции любая агрессия против Израиля станет легитимной. И главное — неизбежной, поскольку Израиль, защищенный США, и Израиль, брошенный США, это, как говорится, две большие разницы. Выдержит ли он в одиночку войну со всем арабским миром? При всем моем уважении к израильской армии — сомневаюсь.
Зато не сомневаюсь, что среди читателей этой статьи найдется немало сторонников уничтожения не только Израиля, но и всех евреев (а заодно кавказцев, цыган и т. д. ). Но тут важно учесть два фактора. Первый: сейчас именно Израиль замкнул на себе всю взрывчатую энергию исламской агрессии и стал, если хотите, Сталинградом на ее пути. И второй фактор: сегодняшний Израиль — это не Масада времен римской оккупации. Израильтяне не покончат жизнь простым самоубийством, оставив врагу свою территорию. Не для того они отдавали 50% всех своих заработков на создание военного и ядерного щита. В случае гибели, они, не дрогнув, применят ядерное оружие и очистят с его помощью территории сопредельных стран. Гарантия тому и характер их премьер-министра Нетаньяху, младшего брата легендарного руководителя знаменитой операции “Энтебе”.
Что же следует из этого для России?
Ну, в первую очередь все будет зависеть от розы ветров. Если эта роза завернет свои ветры с юга на северо-восток, то и России мало радиации не покажется. А если не завернет, то все равно уничтожение Израиля — а на меньшее ни “Хамас”, ни “братья-мусульмане” не согласны — станет началом возрождения Великого Арабского Халифата, то есть захвата всего Кавказа, включая Краснодарский край. И если вы думаете, что это нереально, то вспомните Гитлера. Что у него было в 1932 году? Нищая страна и шесть миллионов безработных. А через десять лет, в 1942-м? Вся Европа, пол-Африки и пол-России! А что есть сегодня у “братьев-мусульман”? Вся арабская нефть и 250 миллионов мусульман, которых их правители безжалостно бросят в топку войны, поскольку иначе они могут потребовать реальной демократии и европейского уровня жизни…
И вот, размышляя об этом, я с изумлением услышал заявление глубоко уважаемого мною главы МИД России Сергея Викторовича Лаврова, который вслед за Обамой тоже потребовал возврата Израиля в границы 1967 года и раздела Иерусалима. Неужто и Россия подала “Хамасу” знак, что она не будет блокировать решение ООН о признании Палестины на территориях, принадлежащих сейчас Израилю?
А что же станет с христианскими святыми местами в Израиле, когда “братья-мусульмане” вырежут всех израильтян и заселят выжженные ядерными взрывами Иерусалим, Назарет и Вифлеем? И вообще, так ли уж исторически важно подыгрывать временщику в американском Белом доме? А если завтра он предложит вернуть Россию в границы Брестского мира и отдать Германии Калининградскую область, Японии Курильские острова, а Грузии Абхазию и Южную Осетию? И кто кроме Израиля сможет тогда блокировать такую резолюцию ООН?
Как ни странно, единственным человеком, вставшим сегодня на защиту Израиля, является немец Глен Бэк, американский журналист телекомпании “Фокс ньюс”. Еще пару лет назад его никто не знал, но, как только он получил на “Фоксе” часовую программу и начал открывать Америке глаза на коммунистические замашки ее лидера, он стал чуть ли не главной телезвездой и объектом ненависти всей про-Обамовской либеральной прессы. В ответ на антиамериканскую, как считает Бэк, политику Белого дома он призвал американцев устроить патриотический митинг в Вашингтоне. И что вы думаете? Самолетами, поездами и автобусами на этот митинг со всей страны съехались почти миллион человек! Одновременно в стране возникла Tea-party, партия Чаепития, и сегодня чуть ли не вся американская глубинка украсила свои дома американскими флагами и лозунгами “Enough is Enough! “(“C нас хватит!”) и “We need new Ronald Reagan! “(“Нам нужен новый Рональд Рейган!”).
И вот теперь этот Глен Бэк призвал свою “посконную Америку” встать на защиту Израиля — назначил на 24 августа слет в Израиле всех людей, кто, как и он, считает, что предстоящее в сентябре-октябре уничтожение Израиля приведет к полной исламизации Европы и США. Причем этот митинг — только начало объявленной Бэком войны за спасение христианской цивилизации от “арабской весны”. Поскольку инструментом этой “весны” был Интернет, Глен объявил о создании в Сети своей телестанции. Вопреки телевидению, скупленному арабскими шейхами и Соросом, его интернет-ТВ будет круглосуточно передавать только честные международные новости, чтобы спасти Израиль, Европу, Америку и Россию от “арабской весны, лета и осени”, — вот в чем миссия, взятая на себя этим уникумом.
Когда-то, во время дефолта 1998 года, я публично обратился к Березовскому, Гусинскому, Смоленскому и другим олигархам еврейской национальности с призывом помочь враз обнищавшей стране. Они не вняли моему совету и вскоре были вынуждены покинуть Россию. Сегодня я обращаюсь ко всем, кто понимает, что гибель Израиля (как бы вы к нему ни относились!) развяжет руки тотальной арабской экспансии на юг России и Европу и станет началом гибели всей христианско-европейско-российской цивилизации. Давайте поможем Глену Бэку, давайте — пока не поздно! — не допустим уничтожения Израиля! И поверьте, наконец, моему слову и слову Глена Бэка: история отвела на это спасение всего лишь два месяца…
 
Share

Всё от Бога ?

Александр Минкин      

 

Кремлёвский чиновник (один из самых-самых важных) сказал, что “Путин нам послан Богом”.

Тут чёрт ногу сломит — действительно ли так? Действительно ли Богом? Если да, то следующий вопрос ещё более важен: послан в награду или в наказание?

Если в награду, то, видимо, он послан той части народа, которая разбогатела. А если в наказание?

“Путин послан России для сбережения народа”, — сказал чиновник. Но перепись только что показала, что население сокращается. Что же это значит? Или Бог и Путин не всемогущи. Или Путин не исполняет волю Бога. Или народ чертовски злоупорен — не понимает своего счастья.

Ещё чиновник сказал, что Кадыров чеченцам послан Богом (видимо, Аллахом). Если в награду, то той части чеченского народа, которая вовремя встала на сторону Кадырова. А другой части чеченского народа он был послан в наказание.

А Сталин? Кем он был послан — чёртом или Богом? Мнения на этот счёт расходятся чертовски. Чеченцев он депортировал поголовно, половина умерли. Вот и пусть думают: Аллах его послал или нет? А если Аллах — то в награду или в наказание?

…Чеченцам — Кадыров, всей России — Путин, Дальнему Востоку — очевидно, Дарькин. А магаданского губернатора Бог сперва назначил, а потом снял — очень решительным способом, прямо в центре Москвы, наповал.

Тем гражданам России, которые при Путине стали жить лучше, может быть, и не трудно согласиться с тем, что он послан Богом. А тот миллион, который уехал — уехал, значит, от своего счастья…

 Но остаётся ещё один важный вопрос: на самом ли деле чиновник думает так, как сказал? Что, если он так не думает? Получается, он пошутил. Или обманул, попытался обмануть.

Он только про чеченцев пошутил или про всю Россию тоже?

В прежнее время только царь Всея Руси или Император Всероссийский считались помазанниками Божьими. Скажи тогда кто-нибудь из чиновников, что начальник какой-нибудь губернии не царём назначен, а послан Богом, — лишился бы места. Лесть и тогда была нормой в среде царедворцев, но они очень хорошо знали-понимали, где можно говорить, а где нельзя. А теперь чуть ли не каждый день мы должны краснеть за руководителей страны.

Некоторые ещё помнят, кто нам послал Путина на царство. Это был Ельцин и еще некоторые всем известные люди, живущие, в частности, в Лондоне и нисколько не похожие на Бога, а так, бесы.

…Что всё-таки это было: интервью? или политтехнология? или демонстрация любви и преданности? Может быть, нам объяснили, за кого голосовать? Не будет же нормальный человек голосовать против Божьей воли.

В нормальной стране этого чиновника уже облепили бы десятки журналистов, требуя ответить: зачем он это сказал? что имел в виду? верит ли сам в свои слова? И ещё, и ещё… И как государственный служащий он должен был бы отвечать на вопросы прессы.

Но поскольку он работает напрямую с Господом Богом, пути его неисповедимы и ответа не будет.

Share

Ключ к тайне убийства проповедника Александра Меня

Ключ к тайне убийства известного российского проповедника Александра Меня может таиться в Риге. Об этом пишет портал Delfi со ссылкой на журнал «Открытый город».

Протоиерей Русской православной церкви отец Мень был убит в Подмосковье 9 сентября 1990 года. Расследование громкого дела взяли под контроль аппараты как главы СССР Михаила Горбачева, так и главы России Бориса Ельцина. Однако ни найти преступников, ни установить мотив преступления так и не удалось.

Между тем, как пишет журнал «Открытый город», у тогдашнего начальника 6-го отдела по борьбе с организованной преступностью Латвии Николая Шестопалова была своя версия. Дело в том, что незадолго до этого Александр Мень передал права на издание своих работ и книг одному из рижских кооперативов. По информации латвийских оперативников, значительные средства в издание книг вложил криминальный авторитет Дзинтарс Кроманс. А в 1990 году отец Александр решил расторгнуть заключенный с кооперативом Майвик кабальный договор, что вызвало крайне негативную реакцию латвийских «авторитетов».

Оперативники выяснили, что незадолго до убийства отец Александр в автомашине на повышенных тонах выяснял отношения с женщиной из Риги.

Как пишет журнал, Николай Шестопалов отправил тогда в МВД СССР подробнейший отчет о том, что убийство Меня, могло быть совершено на почве прав на публикацию его книг. Однако в преддверии распада СССР информация, отправленная из Риги в Москву, затерялась в ворохе других бумаг. Таким образом рижская версия так и осталась неотработанной.

Delfi

Из портала Басница

Share

ЛЕГЕНДА И ЖИЗНЬ: ВСТРЕЧА С ЕВГЕНИЕМ ЕВТУШЕНКО

По приглашению Фонда Духовной Дипломатии  Флориду  посетил значительнейший поэт  нашего времени, Евгений Евтушенко. Всем знакомы его произведения ставшие  публицистической  и поэтической классикой. Во времена советского режима  его образ связывали с бесстрашным  человеком, защищавшим  память погибших людей,  раскрывающим грехи  Сталина и его   подручных. Его произведения «Наследникам Сталина», «Бабий Яр», «Станция Зима»  были глотками свободы, которые после смерти Сталина в период  оттепели-послабления  повторяла вся страна, весь СССР.

В аэропорту знаменитого поэта и его жену Марию Новикову встречали члены Совета директоров Духовной Дипломатии Уильям Алексен и Марк Базалев.  Надо сказать, что помимо литературной деятельности высокий гость ведёт преподавательскую работу в университетах Америки и состоит членом в Американской академии наук. Об этом упомянул в приветственном слове Марк Базалев.

Евгений Евтушенко  посетил Всемирный Центр Святости, в котором встретился с руководителями Фонда  «Духовная Дипломатия» и  руководителями Сарасотского Ринглен колледжа   –  колледжа искусств, кино, литературы.  Он также  посетил музей колледжа, с картинами Рубенса и Эль Греко и библиотеку Центра Святости, где находятся специально написанные для Центра  четыре картины «Всадники Апокалипсиса», работы  молдавского художника Александра Маковея.

С ними соседствуют  духовные работы самобытного армянского живописца Ишхана Назоряна.  На гостя особое впечатление произвела картина  на тему библейской притчи   «Возвращение блудного сына». Художник изобразил сына в яркой и рваной одежде хиппи, стоящего на коленях перед патриархально выглядящим отцом.

          В зале Центра состоялась запись телепрограмм «Духовная Дипломатия» с участием Евгения Евтушенко. Президент Фонда, он же ведущий программы, Михаил Моргулис начал её такими словами:

«Обычно я представляю человека, должности, заслуги и т.д.  Сегодня это не требуется. Надо просто назвать  имя и фамилию.  Нашего сегодняшнего гостя  представить коротко, очень трудно. Он, если можно так сказать, часть временнОй  стихии. Не просто человек, а воплощение огромного времени в одном  человеке.  Когда вспоминают   конкретное историческое время, то вспоминают и людей живших в нём. Но часто бывает наоборот, вспоминая людей, вспоминают время, в котором они жили. Думаю, что  и сейчас и в будущем, вспоминая  СССР  и Россию, люди будут говорить: это было время Евтушенко, Вознесенского, Ахмадулиной, Окуджавы, время Сахарова, Солженицына, Ростроповича. Потому-что их имена уже принадлежат не только России, а всей  планете. Теперь эти люди стали гражданами мира.  Ну не буду больше говорить так пророчески  цветасто и высокопарно. Сегодня у нас в гостях Евгений Евтушенко».

Участники программы, по обоюдному согласию дали  циклу их телебесед пастернаковское название:  «О времени, о жизни, о себе».   Михаил Моргулис  попросил поэта прочитать его знаменитое; «Дай Бог», где есть слова: «Дай Бог, чтобы моя страна, Меня не пнула сапожищем, Дай Бог, чтобы моя жена, Меня любила даже нищим».

 Программы записывались около 5 часов.  Раскованная беседа касалась жизни, смерти, предназначенности человека на земле, святости в человеке, духовности и христианства, и, конечно, литературы, добре и зле в ней. Говорилось о встречах поэта и телеведущего с писателями, композиторами, духовными людьми, работающими в области искусства.

В частности, иллюстрируя понятие Божьей святости,  говорилось о богословских трудах Джей  Рока Ли, Николая Бердяева и Григория Сковороды.

 После телезаписи, в часовне «Место для Бога» состоялось  молитвенное собрание , в котором приняли участие Евгений Евтушенко, его жена Мария Новикова, Михаил Моргулис и Татьяна Титова.

В кулуарных встречах гость рассказал о новом романе, над которым   работает, его название «Город жёлтого дьявола», высказал своё мнение об обмельчении поэзии, о современной прозе, коснулся вышедшей в Америке  новой книги Михаила Моргулиса «Yearning for Paradise»  («Тоска по раю») и книги Владимира Соловьёва «Путин –Медведев. Что дальше?».

А затем подписал  и оставил в подарок свою новую книгу «Можно всё ещё спасти».

 Вечером, в честь приезда Поэта  в парадном зале  Центра состоялся концерт фортепьянной музыки с участием замечательной пианистки Элеоноры Львовой, исполнившей произведения Шопена.

В ближайшее время телезаписи бесед с Евгением Евтушенко будут показаны по многим телеканалам, с первичным показом на популярном американском канале «Импакт».

Программы с участием знаменитого поэта  заказали  несколько университетов, в том числе Колумбийский и Йельский.

Директор Библиотеки Конгресса доктор  Д.Беллингтон в телефоном разговоре  выразил уверенность в том, что «эта важная встреча принесёт телезрителям  наслаждение от прикосновения к замечательным стихам бесстрашного человека и  великолепного поэта».

18 июля  у Евгения Александровича Евтушенко день рождения –   79 лет. Все желающие поздравить его, могут послать  свои письма на адрес: time1941@gmail.com.

            Президент Фонда «Духовная Дипломатия» Михаил Моргулис высказал мнение, что это была редкая встреча-соприкосновение с особым человеком и легендарным поэтом, и что во время этих встреч присутствующие ощущали особое присутствие Духа Божьего.

 

Татьяна Подтурнак, Татьяна Титова,  Эндрю Холл,

христианский медиа-холдинг «Саммит»

 

Share

ПИСЬМО ЕВГЕНИЯ ПАНОВА. КАЗАХСТАН

Здравствуйте Михаил Зиновьевич.

Знаете, хочется откровенно Вам сказать о том, что приходится переживать от соприкосновений с Вашим творчеством и письмами. Мне – представителю поколения верующих после падения СССР- где все в благодати, при отсутствии гонений, преследований (что иногда где-то расслабляет духовно) в отличии от – поколения в котором думаю, пришлось возрастать Вам; важно иметь ориентиры на взвешенность, зрелость, степенность, мудрость, от Вашего поколения, так и огонь (не «чуждый» разумеется), Дух, веру и откровения Слова от волны сегодняшнего христианства. Конечно смотрю на подрастающее поколение(у меня сын Христофор – 4 года), задумываюсь каким будут они… Как сказал в одной из своих книг Джон Максвелл: что-то вроде(может не очень дословно…) «…нужно встать на плечи предыдущего поколения, осмотреться вокруг, и подставить плечи поколению которое должно подняться» Вот вы пишите про Масона(«мосты любви»), я понимаю Вас и где-то не всегда, но вижу у него наш (если так выразить можно)«харизматический» – апломб. Не хочется подобного видеть и в священниках и пасторах представляющих сегодняшнее христианство(хочется с позиции милосердия всегда подходить и быть разборчивым в людях.) Вот вы про Пастора Сандея пишите, не легко это все писать. Когда почти 2 года назад ко мне прихожане подходили с ситуацией по Сандею…объясните это…то немой вопль стоял внутри…многое понимаешь, но чувствуешь: не добить, не бросить камень, а лучше как Ледяев проповедовал в «Орлиной дружбе» кусок мяса(молитва, ободрение) бросить орлу который проходит трудный период…

 Мне с Пастором повезло: Его родители – преданные Богу баптисты- воспитывали его в христианских ценностях, но он развернулся и пошел в мир(его отца гнали не давали работать, из-за веры и служения) не хотел судьбы и участи родителей…в 25 лет Пастор Виталий вернулся к Богу…и скажем так, баптистское наследие дает ему баланс в современной «харизматии». Поэтому для себя – я избирателен в том, что касается моего роста – придерживаюсь как мудрости прежнего поколения, так и свежести сегодняшнего дня. Знаю, что где-то есть в чем-то расхождения, но Писание говорит, что – придем в единство веры, не традиций и подходов как нам иногда хочется, но веры…и с этой позиции легко (без лишних выяснений о  мнениях) общаться со многими.

История не простит уроков, которые я не возьму от Вашего поколения, и если я «забаррикадирован» от такого ценного опыта, есть ли шанс, что кто-то ко мне обратится за советом потом, что я смогу дать, буду ли востребован, …Лучше утешатся верою общею Вашею и моею.

Согласен с Вами: Вера без культуры, как птица без крыльев… не поднимется к небесам», но знаете действительно к вере приходят люди, которых намерено когда-то держали подальше от культуры(в позиции «быдло»), и нужно время чтобы эти ценности воспитать…Даже мне из простой семьи, не просто…единственный мой козырь: всегда любил книги, а они как раз «завирусованы» культурой…(мне до культуры тоже еще расти и расти)…многие же не любят читать, учится, и конечно радует, что люди просто хотя бы веру обрели, и пусть Христос «начавший доброе дело продолжит» и если человек открыт, то и к культуре приобщит, а без Христа и веры в Него и культура не спасет. У нас в городе есть такой интеллектуальный клуб «Зеленая карета». Там собираются барды, писатели, поэты,…я был как-то туда приглашен 10 лет назад с одним парнем…посидел, послушал культурных людей…я понял – это просто,…я не нашел другого определения – «культурные пошляки». Неспасеный благодатью человек культурно идет в ад. Да, только вера в Христа – основание для «ренессанса», для культуры, прогресса, а иначе все очередная «вавилонская башня» Все от Него, Им и к Нему.

Простите за «длиннющее» письмо. Вырвалось.

 С уважением ЕвгенийПанов. Казахстан

 

ОТВЕТ МИХАИЛА МОРГУЛИСА. ФЛОРИДА

         Евгений, как в жизни и  вере, так и во всём другом, должна присутствовать гармония, которую ждёт от нас Бог.   Гармонии между верой и культурой. Без культуры христианство будет только массовым явлением, без индивидуальных черт. Ведь по замыслу Творца   мы все разные, для того, чтобы каждый мог  общаясь с Ним получать от Него небесные черты , преломлять это в себе, и передавать эти черты людям. Человек, смотрящий на нас должен видеть черты Бога: с мудростью, Культурой, любовью. Без культуры ( я имею в виду культуру, а не поверхностную культуРНОСТЬ) мы не сможем полностью отразить Бога. Если мы хотим изменить мир, мы должны говорить с миром на самом высоком уровне, ибо мы обладаем связью с Богом.  Идеи рождают личности, а потом они уходят в массы. Духовные личности получают откровения и мысли от Бога, а потом трансформируют их в массы. Так было и с Лютером и Кальвином и другими избранными Творцом лицами. Дьявол создавал такие ситуации, когда верующих лишали возможности учиться и развиваться творчески и культурно. С другой стороны у верующих возникла встречная амбиция – нам не надо культуры и образования, потому что у нас есть вера. Неправда, потому что  вере нужна культура, а культуре нужна вера.  Итак, ищем гармонию в своих отношения с Богом и людьми.

    Что же касается прекрасного евангельского опыта прошлого, конечно,  новому поколению его надо закладывать в память сердца и разума. Без этого, они лишаются корней, на которых они выросли и тогда непонятно –  откуда они духовно появились. Сказано было мудрыми: Кто плюёт в своё прошлое – стреляет в своё будущее.

     Что же касается Сандея, то мы осуждаем грех, но не хотим затаптывать человека. А что касается Масона , то говоря  о его нечистоплотности, это обращение ко всем и напоминание  о том что в христианстве не может быть беспредела, подобного мирскому, и что появившиеся  “партийные” пасторы не могут себя так вести, в противном случае,

они должны уходить из лона церкви. И опять, мы обличаем грех, а не затаптываем человека.

    Что же касается культурных пошляков, то это не представители культурной части человечества, а имитаторы, подстраивающие под культурных. Культурный человек не позволит  себе пошлости, и оскорбительных,  низких слов. Тот, кто это делает – суррогатная личность, подменяющая настоящее на фальшивое. Человек, умеющий играть на гитаре не становится культурным человеком, как не становится машиной человек, входящий в гараж. Культура должна быть видна в человеке, как и вера, они должны светиться в человеке.

Ну вот, пока всё. Пишите статью с размышлениями  о своём обращении к Богу.

В Его милости –

Михаил Моргулис

 

 

 

 

Share

Тайна ХРИСТА

Архимандрит Виктор (Мамонтов)

Начиная жизнь в Церкви, человек ожидает, что он будет становиться лучше и лучше, сильнее и сильнее, мудрее и мудрее, христианство он воспринимает как некую программу самоусовершенствования, восхождения по лестнице добродетелей. Ведь Господь всех нас призвал к совершенству: “Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный“ (Мф. 5:48).

Но наступает пора недоумения, когда с человеком происходит противоположное тому, что он ожидал: нет никаких видимых успехов. Он раздражается и смущается. На исповеди говорит: “У меня нет любви, нет смирения, нет терпения“. В чем причина?

Все потому, что, ожидая даров от Бога и получая их, он все больше и больше начинает уповать на сами эти дары. Центр тяжести духовной жизни незаметно смещается, и в итоге в душе человека воцаряется надежда на полученные от Бога качества, а не на Самого Бога. Человек становится накопителем богатств, пусть и духовных.

Стремление к результатам в духовной жизни опасно, потому что вместе с идеей результата, успеха, достижения в душу вкрадывается идея обладания. В самом деле, раз я достиг чего-то, то, по справедливости и по заслугам, я буду этим обладать. Но в таком застывшем обладании всегда различим дух неподвижности, то есть смерти.

Истинные отношения с Богом не предполагают какого-то обладания.

Так что же, нам отказаться от усилий духовного роста? Нет, духовная работа обязательна, мы должны жить в подвиге, очищаться от греха, духовно расти, совершенствоваться и нести посильные аскетические труды. Опасность же состоит в том, что духовный рост может стать самоценностью. И тогда, не продвигаясь вверх, мы унываем и ропщем, а, получая духовные дары, поднимаясь на одну ступеньку, мы готовы на ней поудобнее расположиться, сделать себе “кущи“ и сказать своей душе, как бездумный богач: “…пей и веселись…“

Что же все-таки делать — стремиться к духовному росту или отказаться от него? И как иначе понимать сам духовный рост, если не как накопление добродетелей и высоких духовных качеств?

Мир, в котором мы живем, предлагает нам видеть призвание человека, смысл его жизни в том, чтобы становиться все сильнее и сильнее, богаче и богаче, умнее и умнее. Большой человек, великий человек, супермен — вот “герой нашего времени“. Мир утверждает культ великой личности, человека самодостаточного и самоутвержденного. В палеонтологии есть закономерность: если какой-то биологический вид начинает рождать гигантские формы, и это кажется наступлением поры его наивысшего расцвета, в действительности же это симптом того, что этот вид стоит на пороге своего вымирания. Не является ли вообще гигантское признаком вырождения, а не расцвета жизни?

Христианство всегда сознавало опасность гигантизма. “И всякий раз, когда человеком овладевает воля к могуществу в этом мире, — писал Николай Бердяев, — он вступает на путь охлаждения и иссякания духа, на путь рабства этому миру“.

Церковь предлагает нам такое величественное задание, такое великое предназначение, о котором мир не может даже помыслить. Она предлагает человеку стать Богом.

“Ты — подобие нетленной красоты, — говорит святитель Григорий Нисский, — оттиск истинного Божества, восприемник блаженства. Когда ты обращаешься к Нему, то становишься то же, что и Он… Нет ничего среди сущего, что могло бы сравниться с твоим величием. Ты способен заключить Его в себе. Он живет в тебе и не испытывает стеснения, пребывая в твоем существе“.

Святые отцы прославляли величие человека, его глубину как местопребывание Бога. “Когда Бог смотрит на человека, — говорит митрополит Антоний Сурожский, — Он в нем не видит ни успехов, ни добродетелей. Он видит сияние Своего Образа, которое ничто не может разрушить в нем“.

Христианский путь жизни поражает мир своей беззащитностью и пугает тем, что он будто бы дает несравненно меньше, чем реалистические схемы здравого смысла. Поэтому многие люди не принимают христианства. Им кажется, что Бог у них что-то отнимает. Христиане кажутся бедными, нелепыми и странными со своим желанием занимать последние места в жизни, в сравнении с теми, кто хочет первых мест, успехов и богатства.

И Церковь не оспаривает этого впечатления странности и неполноценности: “Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных. Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, — для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом“ (1Кор. 1:26-29).

Сам Господь Иисус Христос избрал путь слабости, умаления.

И заслуга XX века, как кто-то отметил, в том, что в христианстве началось возвращение к тайне умаления, к Младенцу в яслях, путем создания духовных братств. “Надо согласиться всегда быть маленькими, — говорила одна игумения своим духовным дочерям. — Вы все еще слишком большие… Все ваши недостатки чаще всего происходят от того, что вы слишком большие… Будьте маленькими, маленькими, маленькими“.

Нам, как ученикам Христа, призванным следовать за Ним, не следует удивляться тому, что нам нужно изучать высокое искусство немощи, умаления и воплощать его в своей жизни. Ведь и Апостолы вначале думали, что в этом мире больше тот, кто больший, т.е. имеет много власти. Их представления о Мессии, о мессианском царстве были вполне человечны. Они думали, что мессианское царство наступит человеческим образом — силой и властью. И когда Иисус начал говорить о том, что Он должен пострадать: быть униженным, оплеванным, отвергнутым, распятым, то это никоим образом не входило в понимание учеников. Они этого просто не вмещали. А Петр даже стал прекословить Христу и удерживать Его.

И мы часто этого не вмещаем. Мы боимся стать последними, а уж став на путь умаления, надеемся стать самыми последними. Но одним мудрым человеком сказано: не бойтесь и не надейтесь. Последнее место уже занято. Кем? Иисусом Христом. Нам оставлено лишь предпоследнее место. Никто не может быть беднее, меньше и беззащитнее Христа.

Для учеников Христа постепенно открывалось, что Царство Божие требует каких-то внутренних изменений, преображений в самом человеке.

“В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном? Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном; и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает“ (Мф. 18; 1-5).

Здесь, конечно, не идет речь о том, что человек может как бы приостановить свой рост и превратиться в ребенка. Христос не имеет в виду инфантильность и не требует ее. Он не говорит: “Если вы не станете детьми“. Он говорит: “Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное“.

Это нас заставляет думать о том, что же в ребенке есть такого, что делает его великим пред Богом и достойным Царства Небесного. И Иисус Христос на этот вопрос отвечает: “Кто смирит себя, умалит себя, и будет как это дитя“.

Ребенок полностью зависит от других людей, он немощен. Он не имеет той власти, которая дает возможность выживать людям в этом мире. Он зависим, незащищен и раним.

Он может жить лишь упованием на любовь своих родителей, лишь доверием, что они его защитят, сохранят, накормят, обласкают, научат, т.е. вся его жизнь наполнена каким-то изначальным доверием.

Иисус Христос говорит Своим ученикам, что Его Отец Небесный ищет именно такого доверия человека к Себе. Доверие к Богу не позволит людям воздвигать вокруг себя какие-то стены, защищающие их, и увеличивать пределы своей человеческой мощи. Важно, чтобы они все более и более делали себя зависимыми, даже в самом малом, от Бога, не думали о себе и не переживали себя как центр своей собственной жизни и жизни других людей.

Источник духовной жизни – в Боге. Им определяется наша духовная жизнь и к Нему восходит. Чтобы понять смысл смирения, тайну умаления, нам нужно вникнуть в образ Иисуса Христа, иначе мы исказим смирение, будем в него играть.

Смириться — не значит подавлять в себе свое естество, свою природу, как-то насиловать ее. Смиряться — это все более и более впитывать в себя образ Иисуса Христа, подражать этому образу и видеть, каков Он.

Будучи Сыном Божиим, будучи носителем Славы вечной, Он становится одним из нищих. Он мог родиться в царской семье, но Он избирает участь Сына плотника. Он избирает общение с мытарями, грешниками, блудницами, с больными, изувеченными людьми. Он избирает Своими учениками не каких-то блестящих, образованных, знатных людей, а галилейских рыбаков. И, в конце концов, Он умирает на Кресте как раб.

Только вникая в этот путь Иисуса Христа, а вникнуть мы можем только тогда, когда реально встретим Христа в своем сердце и полюбим Его, мы начнем постепенно понимать, что такое умаление, что такое смирение.

Встреча человека с Иисусом Христом происходит в тот момент, когда Бог снимает с Себя ту Божественную мощь, которая не может беседовать с человеком, но способна подавлять его. Бог умаляется, чтобы встретиться с человеком, и человек должен в каком-то смысле умалиться перед Богом. Господь прост как дитя в отношении к человеку, и человек должен стать простым, бесхитростным как дитя по отношению к Богу. И вот на этом пределе обоюдного умаления появляется поле свободы, в котором возможно общение человека с Богом, в котором может действовать Бог. Именно в этой таинственной пустоте Он переделывает нас.

“Мы знаем, — говорит митрополит Антоний Сурожский, как трудно остаться наедине с самим собой, когда к этому не привык: делается боязно — тогда открывается перед нашим собственным взором внутренняя наша пустота, и в эту пустоту, в эту пустыню нам надлежит войти. Там будет одиноко, там будет пусто, там будет трудно жить, но только если мы сумеем жить в этой пустыне с Богом одним, сможем мы вернуться к людям, никогда не теряя Бога, и способными, победив себя, победить все“.

Такое взаимное умаление Бога и человека и создает возможность их личностной встречи как “Я“ и “Ты“. Когда Бог говорит человеку: “Это ты“, в этот момент человек принимает от Бога свое “Я“ как дар. Одно дело собственными усилиями ковать свое “Я“, утверждать свою самость, и совсем другое — с готовностью и благоговением принять свое “Я“ из рук Божиих.

Отблеск этих отношений видим в одной восточной легенде.

“Однажды ночью один влюбленный, полный отваги и настроенный победоносно, явился к дверям своей возлюбленной. “Кто там?“ — спросила она. “Это я!“ — Но она отказалась открыть ему и жестко сказала: “Уходи“. Молодой человек, обезумев от ярости, удалился, клянясь, что он ее забудет, что он ее уже забыл. Он отправился в путешествие по всему свету. Но он не нашел забвения. И любовь снова с непреодолимой силой привела его к дверям его возлюбленной. Вновь состоялся тот же диалог, что и в первый раз. Но, отправляя его, она прибавила краткую таинственную фразу: “Ты не произносишь единственного слова, которое бы мне позволило открыть тебе“.

Возмущенный, заинтригованный, удрученный, он ушел, но теперь не в поисках забвения в далеком путешествии. Гнев и страсть постепенно уступили в нем место мудрости. Его любовь, утратив неистовство, приобрела глубину, и после многих лет вновь привела влюбленного к дверям его возлюбленной, робкого и смиренного. Он скромно постучался. “Кто там?“ Негромким голосом он ответил: “Это Ты“. И дверь тотчас отворилась“.

Поле свободы может стать почвой творчества, ибо в нем нет своего собственного содержания, оно в каком-то смысле есть поле ничто.

Бог творит мир из ничего. Возникшее в отношениях взаимоумаления Я и Ты поле ничто создает благоприятную возможность Богу творить, творить уже человеческую личность.

Если мне не удалось умалиться, я предлагаю Богу себя как плотно исписанный лист бумаги, в который Ему трудно вставить хотя бы слово. И великое умаление Бога в том, что Он стоит передо мной-листом и терпеливо ждет, пока я сам не освобожу Ему место для строки.

А когда я могу освободить место? Когда своей волей возжелаю Бога. По слову митрополита Николая Кавасилы любовь есть “добродетель воли“. Бог ждет от нас только любви к Нему и дает Себя нам не за дела и подвиги, а только в ответ на эту волю-любовь, на возжелание Его жизни. Бог-Любовь хочет только нашей любви. Нам трудно терпеть в себе недостаток любви, потому что самая большая потребность и радость наша — все больше любить друг друга во Христе. “Любить — вовсе не значит быть совершенным“, — говорила одна монахиня. У нас могут быть большие недостатки, но важно, чтобы мы стремились только к любви.

Мир, в котором мы живем, боится этой любви, бежать от нее свойственно многим людям. Почему я боюсь любить? “Любовь, — говорит Жан Ванье, — это поиск, необыкновенно прекрасный и вместе с тем страшный, потому что любовь делает нас уязвимыми, когда мы открываемся другому. Когда мы встречаемся с другим человеком, мы открываем то, что спрятано в нас и незаметно с первого взгляда. Что происходит, когда я называю кого-то другом? Я разделяю с ним невидимую часть себя — свои чувства, надежды, страдание, которые, может быть, на первый взгляд не так очевидны. Дружить, значит делиться тем, что сокрыто глубоко в нас. Но как только я открываюсь и предлагаю разделить то, что есть во мне, я становлюсь уязвимым, потому что любовь включает в себя уязвимость, способность открыть другому человеку ребенка, сокрытого во мне. И все мы боимся этого, мы боимся включенности в любовь. Вот почему мы бежим от своей слабости и ищем укрытие в успехах, престиже и многих других доказательствах своей силы. И мир, который нас окружает, — это мир, в котором люди боятся любить“.

Мы сейчас живем в мире, где все как бы определяется волей, стремлением человека не к Богу, а к власти, и способностью эту власть осуществлять, удерживать. Человек жаждет оказаться на виду, стать влиятельным, стяжать себе имя и славу. Сатана поощряет его в этом, говорит: Смотри, столько в тебе силы, возможностей. Не довольствуйся малым, у тебя будет власть над людьми.

И кому-то кажется, что это единственный способ жизни, и можно не заметить, пройти мимо тех случаев, когда видим, что человек, живущий такой напряженной жаждой и удерживанием власти, истощает себя, калечит себя и очень многих людей вокруг себя.

Для лучшего понимания тайны умаления я хотел бы вдуматься в опыт общения ребенка и родителей, поскольку дети имеют особое призвание и назначение в созидании Царства Божия.

Что поражает нас в этих отношениях?

Ребенок, как икона, побуждает нас к совершению внутреннего душевного движения, как бы ждет от нас душевного усилия: войди в мой мир, в мою любовь и радость.

В общении с ребенком не действуют те маски, те личины, те знаки отличия, которыми пользуются взрослые в своем общении друг с другом в обществе.

Ребенок способен пробудить в нас того младенца, который спрятан глубоко, сидит как бы в тюрьме, связан, но который хочет играть, радоваться, и который хочет быть беззащитным, не вооружаться, не надевать на себя доспехи.

Если начальник, придя домой после работы, попробует говорить и общаться с собственным ребенком как со своим подчиненным, то эти отношения очень скоро потеряют под собой реальность любви, т.е. реальность всякой жизни, они станут искусственными, неестественными.

Очень многие люди могут свидетельствовать о том, как дитя и опыт общения с ним приводили их к опыту Божественного, потому что ребенок требует любви, требует реального отношения к себе, и он очень остро чувствует, когда мы притворяемся, когда мы выдаем не чистую монету.

Родители начинают понимать, что если они хотят реально общаться со своим ребенком, им, взрослым, нужно умаляться, учиться жить всей глубиной детства.

Умаляться не значит, будучи зрелым человеком, играть роль незрелого. Духовное детство — есть плод зрелой веры: человек сходит с того пьедестала, на который он сам себя поставил в безличностных отношениях с обществом.

Умалиться на самом деле это не умалиться, это просто отказаться от своей мании величия, которая тебя вольно или невольно заразила, от своей самости, которая привыкла властвовать и владеть чем-то, кем-то и навязывать кому-то что-то, и обрести свое истинное величие. Умалиться — это прежде всего означает отбросить то лишнее, что мешает человеку быть собой. Когда мы освободимся от всего лишнего в себе, Любовь Божия поспешит наполнить наше сердце, все затопить Собою.

Царство Божие — это Царство Отца. Если ты себя чувствуешь в этом Царстве как ребенок, вот в этом и есть умаление. Ты себя ощущаешь не только сыном человеческим, но и сыном Божиим, ведешь себя как ребенок. Ты одновременно маленький и великий, ты возрастаешь и умаляешься, страдаешь и улыбаешься. Такова одна из самых поразительных антиномий христианства.

Перед человеком стоит великий выбор — либо остаться только сыном человеческим (т.е. избрать природную жизнь), либо стать сыном Божиим. Если он выбирает первое, он становится ниже человека, замыкается в себе. И только одухотворив себя, став сыном Божиим, он становится человеком вполне.

Но если в человека не входит Божественное начало и человек не соединяется с Богом, то это замыкание на себе порождает страх перед другим человеком, невозможность по-человечески относиться к нему. Он не может в другом видеть человека, проникнуть в его глубины, для него другой — это или конкурент, или соперник, это, в каком-то смысле, враг.

Сын Божий — это не сила, не насилие. Сын Божий — это полнота любви к Отцу как сына к отцу.

Share

СТИХИ НА КОНКУРС НАШЕГО САЙТА

Уважаемые организаторы литературного конкурса от  Фонда «Духовная Дипломатия»!

Предлагаю Вашему вниманию, для участия в конкурсе цикл своих стихов (5 страниц) по теме:  «Уроки жизни.»

А также хочу предложить в качестве подарка, две последние свои книги стихов и маленьких эссе: «Гений в тебе» 1 и 2 книга. 2007 года издания.

Автор: Панченко – Миль Инна Ивановна

Родилась в Москве. Закончила Педагогический институт Имени Ленина.

По специальности Русский язык литература, логопедия.

Кондидант педагогических наук, член союза писателей России (Московской организации), а так же член союза русскоязычных литераторов Австрии.

На данный момент проживаю в городе Вена (Австрия).

По сегодняшний день издала три книги в Москве.

  1. Философская лирика (Издательство Современник 2001 год)
  2. Гений в тебе (555 уроков духовного опыта) называется Россия думай книга 1.
  3. Гений в тебе (555 уроков духовного опыта) Сшедшие с ума книга 2 (Издательство Амрита – Русс 2007 год)

 

На конкурс предлагаются несколько стихотворений из этих книг.

Уроки Жизни

Уроки жизни…. В чём они?

Зачем дано понятие Любви?

Зачем страданья, радость, гнев,

Надежд содружество и грех?

Зачем нам это понимать,

Уроком жизни называть?

Уроками чего?  Нам чувствовать зачем?

Почувствовал, обжегся и сгорел?

Или взлетел, полет свой устремив

Далеко в Космос?…  Но спустился вниз.

И осознал…..

Что ты навеки потерял:

Что потерял сейчас, что – после?!

В полете поиски нужны,

А без полета врозь вы.

Ты будешь плакать и стонать,

Метаться, суетиться и желать…..

Урок всей жизни, чтобы все понять.

Понять, узнать, прочесть, принять!

Чтоб вырвать в покаянье наготу….

Ах, Истину познал не ту?

Ах, Истина!

Об Истине мы узнаем

Принятьем откровенья Друга, Бога.

Где сердце Бога, там есть Истоки,

Зовущие тебя принять Его уроки.

Твоей судьбы причину понял?

Урок громадный познал и принял?

В истоках жизни – твоя судьба!

Истомляя, искушая, истекая,

Источник истин течет незримо,

Сто раз прощая, сто раз прощаясь,

Сто тысяч по сто взывая к Оку….. Достигнуть трудно

Его основ. Движением Тока

Постичь причину к Лучам Явлений,

Движимых Тайной Судьбы открытой?

Пройдешь ты в муках явить Значенье

Урока Яви. Нести рожденье

Истоку жизни, уроки мысли.

Себя рожденный, познаешь – тайны,

Уроки помня…..

Урок всей жизни постигнешь в муке

Рождений слова, творимых Духом,

Тобой принявший Его основы

К рожденью жизни твоих Путей!

Как ты живешь? Познал?

Увидел? Причину понял своих рождений?

Достиг ты Света? Познал Творенье?

Ты принял Муки?! Исторг Любовь!

К Богу

Я постигаю смысл Тебя в себе,

Чтобы собою стать в Тебе.

Чтобы Тобою влиться в смысл себя.

Понять, принять, постичь всех «Я».

А я, мое простое бытие

Зависят полностью от смысла Твоего.

Бесчисленность и бесконечность тайн моих

Ты проживаешь в Пробе сил моих.

Реальностью проходишь в сон Судьбы,

Даруешь Истины в спасеньях Красоты.

Кто я, кто Ты, где я?

Все это Твой предел

Моих попыток продвигаться вверх.

Я в мыслях Ощущенья нахожу,

Широкой логикой Единство проявлю.

Сознанием своим в истоки «Я» вхожу,

Зову к себе, иду к Тебе – молчу…..

И странностью своей я Высшему служу.

Как личность – исчезаю,

А Сущностью расту!….

Добудешь Истину – пошлешь ко Мне,

И отраженно Лик твой постигается во Вне.

«Я» приведу тебя в другое чувство

«Я» приведу тебя в другое Чувство,

Где Даль твоя и Небо совместятся,

А Горизонт уйдет за облака.

Препятствий больше нет

Для Чуда Мига Нового рожденья,

Где чувство я и знание – ничто!

«Я» приведу тебя в такое Чувство,

Где Мудрость с Духом входят в Озаренья,

Восторг приема их –

Рожденье Бога В Таинстве твоем!

Сначала было слово….

Сначала было Слово.

И Слово было – Бог.

По Слову Богу

В связь времен вхожу я,

А выхожу со знанием Себя.

Как мне вести себя?

Чтобы по слову «Я»

То было Дело Богу.

Оно мне нужно для меня,

Но я схожу с ума.

И Слово не имеет смысла «Я».

Распалась связь времен,

Раз в Сон вошла я.

Как Слову дать прибой

И корни Бытия?

Но вот Отбой уносит «Я».

О Господи, по Слову

Дай Дело для меня.

Чтоб, пробуя создание себя,

Не уходить во власть Небытия.

Сознание Законы Слова носит,

Но Таинства ключи уносят…..

Твори Молитву

Твори молитву, сын.

Твори молитву, дочь.

Пока не осквернен твой дух,

Пока беда проходит стороной.

Не знаешь ты себя.

Не знаешь, где судьба

Споткнется о тебя.

Твори молитву, сын.

Твори молитву, дочь.

Проси у Бога Милости –

Любовь не потерять.

Проси у Бога Кротости –

Семью не осуждать.

Проси у Бога Тишину –

Познать неправоту.

Проси у Бога Красоту –

Создать себе Мечту.

Твори молитву, сын.

Твори молитву, дочь.

 

 

Грех                                                                                      

«Ибо Все имеет право На существование.»

Что? Все глаголят о Грехе.

Наказом жгут сердца.

Никто не хочет в суете

Понять, что можно, что нельзя.

О, грех велик! О, грех твой мал!

Какая болтовня.

Нетрудно, кажется, понять,

Что можно, что нельзя.

Все любят грех.

Целуют крест.

Заблудятся слегка

И не умеют понимать

Ни Сына, ни Отца.

Закона нет, но есть Нужда.

И есть Забавы нрав.

Не хочешь Бога ты принять? –

И каплет кровь с Венца……

Вдохновение

                                                                        Волнение матери моей, Веры,

                                                                        Устремленное к Познанию Мира –

                                                                        В моих стихах.

Овеянное кем мое волненье

Идет к Тебе, мое стремленье,

Пружиня в стременах движения

Огня?

То Свет души моей

Вдруг устремился к небу.

Коня на крыльях получаю я?

Лечу сквозь Свет, настроясь на Тебя.

Диктуешь мне узоры мыслей пламя,

И, в строки уложив,

Пространством Света управляю я?

Не смея сам произнести ни слова,

Держусь я крепко, сохраняя

Взлет коня.

А он летит, поет и дышит

Сквозь пламя – Свет,

Даря мне построение стиха,

Где нет меня

И крыльями не управляю я.

Жить или не жить?

Действительность – вопрос.

Ту Ясность, что ты внёс,

Уходит в ночь запутанных признаний

Души, а смысл ей уносят Сны…..

Ты хочешь погрузиться в дни проблем?

Они решаются не нами….

Ответ скользит: и да, и нет,

Ты главное не наработаешь годами.

Поэтому живи, не думай так!

Надейся, действуй, помни!

Пока живёшь – ты чувствуешь Поток,

Когда умрешь, зачем тебе наш омут?

Share

О последних минутах жизни Христа

Лет  тридцать тому назад я зачитал эту статью доктора Дэвиса на многих христианских радиостанциях. После этого мы получили от слушателей более 3 тысяч писем. Сейчас эту статью вывесили на сайте InVictory.org и мы с удовольствием  знакомим вас с этим необычным материалом.

Михаил Моргулис

 

 

Трумен Дэвис

О последних минутах жизни Христа

Врач рассказывает:

В этой статье я хочу рассмотреть некоторые физические аспекты страданий Иисуса Христа на кресте. Мы последуем за Ним из Гефсиманского сада, через суд и пытку бичеванием, по крестному пути на Голгофу, до последних крестных мук…

Физические страдания Христа начинаются еще в Гефсиманском саду. “И находясь в борении, прилежнее молился; и был пот Его, как капли крови, падающие на землю” (Лк. 22:44).

Современные богословы предлагают самые разнообразные фигуральные толкования этой фразы, всякий раз исходя из того, что такого попросту не могло быть. На самом же деле, не стоило так уж трудиться – достаточно было обратиться к медицинской литературе. Hematidrosis, или кровавый пот, – явление чрезвычайно редкое, но неоднократно засвидетельствованное документально. В состоянии сильного эмоционального стресса крошечные капилляры потовых желез могут лопаться, и тогда кровь смешивается с потом. Этот процесс вызывает сильнейшую слабость, а иногда и шок.

Ночью Иисуса схватили и потащили к первосвященнику Каиафе, где Он предстал перед Синедрионом. Затем стражники завязали Ему глаза и принялись глумиться, требуя, чтобы Он вслепую узнал каждого из них; на Него плевали, били по лицу…

И вот наступил следующий день. Начинается подготовка к бичеванию. С Арестованного срывают одежды и привязывают Его руки к шесту над головой. Римский легионер делает шаг вперед. В руках у него бич – флагрум (флагеллум). Это короткий кнут, состоящий из нескольких тяжелых кожаных плетей, к концу каждой из которых крепятся два маленьких шарика, свинцовых или костяных.

Свист бича – и свирепые удары обрушиваются на плечи, спину, ноги Иисуса. Поначалу плети рассекают только кожу, потом проникают глубже в подкожные ткани. Кровь сочится из капилляров и вен, затем начинает хлестать струей из мышечных артерий. Свинцовые (костяные) шарики образуют обширные кровоподтеки, которые быстро превращаются в открытые раны. Очень скоро спина превращается в сплошное кровавое месиво, с которого свисают длинные полоски кожи. Видя, что Избиваемый близок к смерти, центурион приказывает прекратить бичевание.

Иисуса, почти потерявшего сознание, отвязывают, и Он падает на каменные плиты, истекая кровью. Римские солдаты потешаются над Евреем из захолустного городка, возомнившим Себя Царем! Они набрасывают Ему на плечи багряницу и суют в руку трость; для полной потехи не хватает только венца. Солдаты сооружают подобие венка из колючих ветвей, которые обычно идут на растопку, и надевают Ему на голову, вдавливая шипы глубоко в кожу. Солдаты насмехаются над Ним, бьют по лицу, затем вырывают из рук трость и наносят удары по голове, отчего шипы впиваются еще глубже. Вдоволь наглумившись и устав, наконец, от своих кровавых забав, они срывают с Него багряницу, которая уже успела пропитаться кровью и прилипнуть к спине. Это причиняет Иисусу невыразимую боль – как если бы бичевание возобновилось; и раны вновь начинают кровоточить…

В отличие от иудейского обычая, римляне возвращают Иисусу Его одежду. Затем на плечи Ему водружают тяжелую перекладину креста – патибулум, и процессия, состоящая из приговоренного к распятию Христа, двух преступников и исполнителей казни – римских солдат с центурионом во главе, медленно движется на Голгофу. Как ни старается Иисус идти прямо, после вызванного кровопотерей шока, тяжесть креста для Него невыносима. Он спотыкается и падает; грубая древесина врезается в открытые раны на плечах… Он пытается встать – но сил уже не осталось. Тогда центурион, озабоченный тем, чтобы казнь состоялась в срок, выбирает из прохожих дюжего Симона Киринеянина и велит ему нести крест. Иисус следует за ним, обливаясь холодным, липким потом – последствие шока. Наконец путь в 600 метров из крепости Антония на Голгофу завершен. С Иисуса вновь срывают одежду, оставив лишь дозволенную евреям повязку, прикрывающую чресла.

Перед началом казни Иисусу предлагают вина с миррой – слабое болеутоляющее средство, – но Он отказывается пить. Симону приказывают положить перекладину на землю. Иисуса прижимают к ней и разводят Ему руки в стороны. Легионер нащупывает углубление на запястье и быстро пронзает огромным железным гвоздем, вколачивая его поглубже в древесину, затем быстро переходит на другую сторону и проделывает то же со вторым запястьем. Руки при этом слегка провисают, и ими можно шевелить. Перекладину с висящим на ней Иисусом водружают на основание креста и прибивают над ней титул. Надпись гласит:

“Сей есть Иисус, Царь Иудейский” (Мт.27:37).

Затем Ему скрещивают ноги, оставив их слегка согнутыми в коленях, и, вытянув вниз стопы, протыкают подъем каждой длинным гвоздем. Вот теперь Жертва распята. Из-за того, что Он медленно оседает, перемещая вес на гвозди в руках, мучительная огненная боль пронзает пальцы, затем – руки, и разрывается в мозгу – гвозди в запястьях давят на срединные нервы. Он подтягивается вверх, чтобы унять усиливающуюся боль, и полностью переносит Свой вес на пронзенные ноги. Происходит новый приступ обжигающей боли от разрыва нервов между костями предплюсны ноги.

Далее руки ослабевают, и мышцы сковывают жестокие судороги, сопровождающиеся непрерывной пульсирующей болью. Теперь Он уже не может подтянуться: мышцы грудной клетки парализованы, из-за этого неспособны действовать и межреберные мышцы. Он может вдохнуть воздух, но не может выдохнуть. Иисус из последних сил пытается приподняться, чтобы сделать хотя бы один короткий вздох. В конце концов, в легких и кровотоке накапливается углекислота, и судороги частично утихают. Время от времени Ему ценой невероятных усилий удается подтянуться повыше и вдохнуть живительного кислорода. Несомненно, что именно в такие мгновенья Он и произнес те семь коротких предложений, которые записаны в Евангелиях.

Первое было обращено к римским солдатам, которые делили Его одежды, бросая жребий: “Отче! Прости им, ибо не знают, что делают” (Лк.23:34). Второе – к раскаявшемуся злодею: “Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю” (Лк.23:43). Третье – к охваченному ужасом и горем Иоанну, возлюбленному апостолу: “Се, Матерь твоя!” (Ин.19:26, 27). Четвертое – крик отчаяния, начало 21-го Псалма: “Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?” (Мф.27:46).

Долгие часы этой непрекращающейся муки, судороги, от которых вот-вот разорвутся суставы, наплывы удушья, жгучая боль в исполосованной спине при движении вверх-вниз по грубому деревянному кресту… Но и это еще не все. Начинается новое мучение: сокрушительная боль в груди, нарастающая по мере того, как перикард медленно наполняется сывороткой и сдавливает сердце.

Все почти кончено – потеря жидкости в тканях достигла критического уровня; сдавленное сердце последними тяжелыми толчками посылает в ткани густую медленную кровь; истерзанные легкие отчаянно пытаются ухватить глоток воздуха; обезвоженные ткани шлют поток сигналов в мозг…

“После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду” (Ин.19:28). Это – пятое, что Он произнес на кресте.

И снова вспомним пророческий 21-й Псалом: “Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной” (Пс.21:16).

К Его губам подносят губку, смоченную дешевым кислым вином, напитком римских легионеров. Но Он, по всей видимости, уже не может пить; тело Его вот-вот проститься с жизнью. Ощущая смертный холод, Он говорит: “Совершилось” (Ин.19:30). Да, искупление совершилось. Теперь Он может позволить Своему телу умереть. Последним немыслимым усилием Он выпрямляет ноги, делает глубокий вдох и произносит Свои последние слова: “Отче! в руки Твои предаю дух Мой” (Лк.23:46).

Остальное вы знаете. Иудеи попросили убрать тела распятых с крестов, чтобы их видом не осквернять субботу. Обычно распятие завершалось тем, что жертвам перебивали голени. После этого человек уже не мог подтянуться на кресте, вся тяжесть ложилась на грудные мышцы, и потому быстро наступало удушье. Солдаты так и поступили с обоими разбойниками, но подойдя к Иисусу, увидели, что этого можно уже не делать…

Для того, чтобы убедиться в Его смерти, один из легионеров ткнул копьем в пятый промежуток между ребрами, прямо в сердце, пронзив перикард. По свидетельству Иоанна, “тотчас истекла кровь и вода” (Ин.19:34). “Водой” здесь названа жидкость из околосердечной сумки; кровь же текла из самого сердца. Таким образом, у нас есть весьма убедительное посмертное доказательство того, что наш Господь умер не обычной при распятии смертью от удушья, но от острой сердечной недостаточности…

 

Share

ИНТЕРВЬЮ С ИРЭНОЙ КУЛЬЧИЦКОЙ

Эту красивую и независимую женщину знают все жители Украины. Бывший первый заместитель мэра Киева, вице-президент банковской компании «Правэкс-банк», обладает острым умом, ясной мыслью  и индивидуальными суждениями. Но мало кто знает, что она анонимно помогает бездомным детям, больным старикам, тем, кто попал в критическую ситуацию. Недавно, на празднование 80летия М.С. Горбачёва юбиляр отметил её красоту и редкий дар совмещать в себе бизнес-женщину и духовную личность.

Мы печатаем ответы Ирэны на вопросы журналистов Галины Остаповец и Антона Семиженко

Мой характер закалили враги. Благодарна друзьям, которые постоянно рядом со мной. Но больше – врагам, давшим мне несколько очень ярких антиуроков. Если вы заходите, здороваетесь, а вам в ответ дают пощечину – то, придя в себя, вы выносите из этого случая нечто важное.

В конце 1980-х хотела уехать служить в Афганистан. Заполнила необходимые документы, прошла комиссии, получила направление от партбюро. Работала тогда в военной прокуратуре, много общалась с теми, кто там уже воевал. Мной руководило чувство патриотизма. К сожалению или к счастью, тогда уже было принято решение о выводе войск из страны.

Смогла бы возглавить МВД. 99 процентов работников сразу уволила бы, набрав новых, как это сделали в Грузии.

Недавно возвращалась из Брюсселя. На одном рейсе со мной была Сандра, жена Михаила Саакашвили, с маленьким ребенком. Поразило, что они летели эконом-классом. У нас же каждый бывший “начальник жэка” что-то на откатах заработал – а вот его семья летает чартером. Иначе передвигаться они уже не могут.

То, как я себя воспринимаю, можно охарактеризовать несколькими словами: небезразличная, нескромная, неординарная, непредсказуемая, нестандартная, небанальная. Все эти качества, несмотря на частицу “не-“, – большой позитив.

Любовь – это единственное бескорыстное чувство, для которого совсем не важна обратная реакция. Я ее чувствую постоянно – и к мужчинам, и к детям, и к родителям, и к природе.

Бедность – это только то, что мы себе представляем. Можно иметь миллиард и ощущать себя нищим – потому что у кто-то есть 100 миллиардов. А можно, имея 10 гривен в день, чувствовать себя в достатке.

Смерть – это конец, абсолютный. Даже если есть другая жизнь, если существует переселение душ – нашей реальности оно не касается.

К сплетням о себе отношусь спокойно. Более того, они мне очень нравятся. Я считаю, что говорят только о тех, кто что-то из себя представляет. Мертвого льва не пинают. А я уже год не занимаю никаких должностей, но пресса не прекращает обо мне вспоминать.

Что бы обо мне ни писали и ни говорили – никогда не обращалась в суд. Когда погибла принцесса Диана, королевскую семью и королеву Елизавету лично обвиняли в случившемся. Но она не прокомментировала ни слова. Я увидела, что королева просто не реагирует. И взяла это себе за правило.

Сначала родилась моя нескромность, а минут через 10 появилась я.

Самый ценный совет получила от одного старого еврея. Услышала его еще в 17-18 лет, сказали эту фразу не мне – но я все восприняла сразу. Он сказал: “Есть нужно так, чтобы не подавиться”. Это, конечно, касается не еды – а жажды деньген, власти, женщин. Та же ситуация с Домиником Стросс-Каном. Чего ему не хватало? Ведь найдется же многжество женщин, мечтающих об отношениях с таким мужчиной.

Все люди рождаясь получают одинаковые исходные данные. Просто их нужно из себя выталкивать. Например, бизнесом может заниматься кто угодно. Но большинство боятся, считают, что для них лучше работать с 9.00 до 18.00, ни о чем не переживая.

Когда меня спрашивают, чувствуется ли в Украине гендерное неравенство, отвечаю: какое неравенство? Нам до этого еще очень далеко. Пока что в стране – примитивный мужской шовинизм.

Я совсем не умею петь. Считаю это огромным счастьем для отечественного шоу-бизнеса, потому что если бы я пела – меня было бы очень много. Зато могу организовать любой процесс. Глубоко влезаю в ситуацию и делаю так, чтобы механизм начал работать. И не имеет значения, какой сферы деятельности он касается.

У меня есть страхи, и много. Но никогда их не озвучиваю, чтобы никто – друг или враг – этим не воспользовался.

Могу рассказать об одном страхе, который преодолела. Ощущала его в период беременности. Каждая женщина переживает, чтобы роды прошли нормально, чтобы ребенок родился здоровым. Когда была беременна, невольно спрашивала у подруг, не боялись ли они такого, когда вынашивали ребенка. Отвечали: “Нет-нет”. Я решила: все, нечего спрашивать, нужно успокоиться. А когда родила, те же подруги говорили:

– Ну конечно, я всю беременность боялась!

– Почему же соврала?

– Чтобы тебе не страшно было.

Думаю, современные дети активнее и более развиты – потому что свободно двигаются уже с первых дней. Они с рождения личности. Нас родители пеленали “столбиком” – малыша можно было держать на руке, как сверток. Не пошевелиться. И считали, что сначала нужно вырасти, а потом становиться личностью. У меня же, если ребенок не хочет сейчас есть – пусть, он же обычно нормально питается. Если дочь хочет надеть не это платье, а другое – я же тоже не хочу наряжаться в то, что мне предлагают. И она имеет на это право, как и я.

Современной женщине нужно быть такой, как я. Красивой, ухоженной, дерзкой, независимой, везде успевать, а главное – не обращать внимания на сплетни о себе.

Сейчас нравлюсь себе значительно больше, чем 10 лет назад. В физическом плане и эмоциональном. То же хотела бы сказать еще через 10 лет.

Из фильмов нравятся триллеры, которые держат в напряжении. Тогда я полностью “отключаюсь” от действительности, погружаюсь в сюжет. Но он должен быть реалистичный. Фантастику не люблю. “Аватар” не видела и никогда не посмотрю. Это – неинтересно, потому что нереально.

Люблю путешествовать, но очень консервативна в этом. Езжу в одни и те же места, останавливаюсь в одних и тех же гостиницах в тех же номерах. Просто раньше у меня было мало времени на отдых – первые пять лет работы в банке отпуск вообще не брала. Потом начала выделять себе два-три дня, позже – неделю. Все равно, этого мало для экспериментов.

Люблю комфорт. На острова отдыхать не езжу. Все эти тайфуны, цунами, вулканы – не мое. У меня и так достаточно экстрима в жизни.

Книги читаю только на бумаге, фильмы смотрю только на дисках. Сейчас можно все читать и смотреть с iPad или iPhone – но это для меня, как кофе без кофеина или заменитель сахара.

Очень хотела бы заняться йогой. Пыталась уже несколько раз, но не получалось. С моими характером, темпераментом и эмоциональностью усидеть сложно. Как-то еще в банке впала в легкую депрессию, в стиле: “жизнь перевалила за 30, все подруги вышли замуж, а я работаю постоянно, и вообще устала”. Директор одного спортклуба посоветовал: сходи на йогу – все как рукой снимет. Пришла, а там эта медленная музыка, руки куда-то нужно ставить. Выдержала 10 минут и вышла из зала. Позвонила этому знакомому, поблагодарила и сказала: “Слушай, когда я сидела в зале – почувствовала, что такое настоящая депрессия. Теперь знаю: то, что у меня было, – просто детские забавы”.

Я все держу в своих руках. Это единственный способ контролировать ситуацию.

У меня отличная зрительная память. Когда-то мы в банке получили дело на небольшой кредит, приблизительно на 30 тысяч долларов. К бумагам была прикреплена фотография предмета залога – квартиры. И у меня появилось ощущение, что я эти шторы уже где-то видела. Что-то там было нехорошо. Говорю коллегам: “Я эти шторы уже видела, нужно проверить. Давайте поднимать архивы”. Они удивились, на что я им: “Проверяйте весь архив. Если не найдете этих занавесок – значит я устала и кредиты выдавать больше не могу. Тогда уволюсь”. Неделю проверяли, очень волновалась. Наконец нашли дело двухлетней давности с той же квартирой и теми же шторами. Просто немного с другого ракурса сфотографировано. Тогда залогодатель предоставил недостоверные данные, кредит ему не дали.

Телефон не выключаю никогда. Я всегда должна быть на связи. Могу не иметь ни сумки, ни денег, ничего – но если есть телефон, найду выход из ситуации.

Из работы во власти поняла, что подковерные игры и интриги – сущность нашей политики. В коммерческих структурах такого не одобряют, только благодаря этому пройти дальше нельзя.

Я по натуре не интриган. Обязательно скажу, что о вас думаю – и непременно сейчас и в лицо. Никогда не буду ждать до завтра и не буду говорить за глаза.

В политику вернусь обязательно. Должен же кто-то ее украшать.

Сейчас помогаю женщинам с детьми, которые стали инвалидами в результате родовых или внутриутробных травм. Это очень тяжелые и больные дети, а матери на них ежемесячно получают 700-800 гривен. Как прожить на такие деньги? Серьезно занялась этой программой, подключила к проекту других успешных женщин. Вместе помогаем приблизительно сотне семей. Такая беда может случиться с кем угодно. 5 секунд при родах туда-сюда – и все.

Больше всего в людях раздражает тупость. Мозги же у всех одинаковые. Просто нужно вынуть их из заднего места и использовать по назначению.

Если бы хотела, чтобы мой муж жил в Киеве – вышла бы замуж за киевлянина. То, что он живет во Франции, добавляет мне комфорта. Езжу туда так же часто, как и до свадьбы. Я вообще замуж никогда не собиралась. Зарегистрировала отношения исключительно из корысти. Я давно ничего не делаю бескорыстно, и горжусь этим.

Мы с Леонидом Михайловичем Черновецким очень похожи. Горжусь, что такая же нестандартная и смелая, как он. Хотя, конечно, во многом мне до него еще расти и расти. Некоторые называют его “Космосом” – и этому можно найти объяснение. То, что он сначала воплощает, кажется космосом. А когда все до этого доходят и начинают воплощать такое же у себя – он уже ушел далеко вперед. Благодарна судьбе, что познакомилась и имела возможность работать с ним.

Я не обращаю внимания на общественное мнение. Оно не накормит, не оденет и душевного покоя не принесет.

Текст: Галина ОСТАПОВЕЦ, Антон СЕМИЖЕНКО

Share

Вера и неверие Мартина Бубера

 

Григорий Померанц

 

Такое же опровержение инертности — иудаизм Мартина Бубера. Он опирается на вспышку интуиции после разговора с ученым пастором Гехлером в мае 1914 г. Гехлер верил в пророчество Даниила о светопреставлении. Обдумывая это, Бубер внезапно осознал: «Если вера в Бога означает способность говорить о Нем в третьем лице, то я не верю в Бога. Если вера в Него означает способность говорить с Ним, то я верю в Бога… Бог, который дал Даниилу такое предвиденье… не мой Бог и вовсе не Бог. Бог, к которому Даниил взывал в своих мучениях, — это мой Бог и Бог каждого». Сформулировано очень круто, не различая рассуждений о Боге от поэтических метафор. Но что-то здесь сверкнуло.

Из какой глубины вырвались эти слова? Что там от Бога (принимающего молитвы и отодвигающего в сторону богословие)? И что от современного ума, потерявшего веру в старые мифы? Как складываются обе воли — Божья и человеческая?

Есть какие-то особые состояния, состояния внутреннего взрыва; и есть обычная работа ума и чувства. Ислам различает Коран и хадисы. Хадисы — высказывания Мохаммеда в неозаренном состоянии. Коран — запись мыслей, родившихся в блеске внутреннего огня. Мохаммед считал, что ему прямо диктовал Бог. Бубер так про себя не думает. Более того, он считает, что и пророчество Даниила — не прямой диктат Бога. Это пророчество — «не про то», как сказал бы князь Мышкин, это не раскрытие глубин, а футурология — и плохая футурология, соблазнившая многих последователей. Достоверно чувство связи с Богом во время глубокой молитвы. В пространстве молитвы Бог ощутим, как ощутимы предметы. Мы убеждаемся не ложно, что Сущий — действительно Сущий, что он есть, и мы с ним связаны. Но слова, рождающиеся в человеческом сердце, — человеческие слова, по-человечески великие и несовершенные.

В блеске озарения приходит итог человеческих поисков, иногда бессознательных, иногда отчетливо выявленных. Я уже приводил пример Лайфа Ховельсена. Приведу в пример и себя. В 1938 г. я три месяца вглядывался в задачу, которую сам себе поставил: увидеть духовную ложность научной картины мира — и выносил два подступа к этой проблеме, явившихся мне в блеске внутреннего света. Очень сходным образом пришла мне, примерно в 1970 г., фраза, ставшая поговоркой: «Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое и правое дело…» Кружение вокруг истины получает как бы помощь свыше — и вдруг распутывается целый клубок, напутанный неозаренным умом. Но озарение не говорит. Только вырывает кусок мира из тьмы. А говорим мы.

Вспомним еще раз Жака Лиссерана, его внутренний светофор, помрачение внутреннего света от каждой фальшивой мысли, фальшивого чувства. Кто не испытывал чего-то подобного? Хотя бы отчасти подобного? Иногда так рушились нормы, внушенные нам и принятые умом, не спросив сердца. Иногда рушится теоретическая конструкция, усвоенная из книги или на лекции и казавшаяся бесспорной, пока вдруг не посветило из глубины — и сразу все рассыпалось. Я много раз вспоминал роковой вопрос моей мамы: неужели это социализм? Ради этого люди шли на каторгу, на виселицу? Мне тогда мгновенно стало ясно, что не ради этого, не ради той жизни, которая была в 1936 г. Так Буберу посветило, и он увидел различие между отношением «Я — Ты» и отношением «Я — Оно».

Простое деление на объект и субъект смешивает отношение к матери с отношением к мыльнице, выстраивает мир, в котором для Бога не остается места. С деловой точки зрения мир без остатка делится на предметы, объекты. Мы так и говорим: объективная реальность, то есть действительная, не воображаемая. Но Бог не предмет. Он не вмещается в предметы. Следовательно, он остается только в воображении субъекта. Верующие говорят, что Бог открывается глубокому сердцу, но что такое сердце, помимо мотора, качающего кровь? Только метафора, созданная воображением. Нечто нереальное для атеиста, нечто недостоверное для агностика.

Так же недостоверна любовь. Ты любишь химию, я люблю яблоки. О вкусах и цветах не спорят. Это все субъективная реальность, а субъективное недостоверно. Субъективная реальность — условная реальность, игра воображения. Умер человек, и ничего не осталось. Бердяев попытался выйти из этого ничто, придумав слово «транссубъективное». За ученым словом стоит догадка, что какая-то важнейшая истина не может наблюдаться глазами, ушами, регистрироваться приборами, что есть полнота бытия, не вмещающаяся в факты, и эта полнота иногда прикасается к человеческому сердцу, дает себя почувствовать. Когда не мешают абстракции, созданные для научных целей.

Тут есть одна тонкость. В английском переводе Грегори Смита «Я и Ты» Бубера переданы словами «I and Thou» (Thou – староангл. “Ты” (ср. соврем, “you”), местоимение, употребляемое в переводе Библии при обращении к Богу и в лирике. – Ред.) . И у Мертона Бог есть «Ты (Thou), пред которым наше глубинное Я пробуждается к сознанию (или: прорывается в сознание. — Г. П.)» (из конца 2 главы книги «Новые семена созерцания»). Глубинное Я человека, в образном мышлении Мертона, — эхо Божьего Я; наше Аз Есмь — эхо Божьего Аз Есмь. И точно так же как есть малое «я», эго, огражденное берегом запруды, и есть великое «Я», залив, открытый морю, океану, так есть малое «ты» (английское you) и великое «Ты», Thou. Мне рассказывали, что квакеры, «трепещущие», обращаются друг к другу Thou. В немецком тексте Бубера это не могло быть лексически выражено, — у каждого языка есть свои границы; но тот, кто читал «Я и Ты», чувствует, что в тексте это всегда любовная пара: или молящийся и Бог, или двое возлюбленных, с сердцами настолько открытыми, что Беатриче может стать проводницей по раю, и Данте вступает в этот рай.

Более того. Глубинная связанность Я и Ты (I and Thou) может перейти в тождество. Правда, Бубер до тождества не доходит. Может быть, сказывается догматика иудаизма. В иудаизме эпитет святой прилагается только к Богу. Праведник может быть собеседником Бога, но не больше. И Иисус из Назарета для Бубера только собеседник Бога, Пророк Божий. Впрочем, и для церковных христиан слова «Я и Отец одно» мыслимы только в устах человека, не зачатого мужчиной, как все прочие люди, и не могут быть никем повторены. А суфии, повторявшие нечто подобное, шли навстречу тюрьме и казни. Люди, не подступавшие близко к опыту тождества, не могут его понять, и мусульманские мистики научились передавать этот опыт так, чтобы не волновать толпу, — метафорой и притчей.

Хорошо известная притча Джелаледдина Руми рассказывает об усталом путнике, подошедшем к желанному приюту. Он стучится в дверь хижины. «Кто ты?» — спрашивают его из-за запертой двери. «Я», — отвечает путник и слышит ответ: «Здесь нет места для двоих». И снова и снова для двоих нет места, двойственность должна быть преодолена, капля (говоря языком индийского мистика) должна слиться с океаном. Наконец, на вопрос из-за двери путник говорит: «Ты. Ты пришел к тебе». Тогда дверь открывается. Это Ты, вошедшее в дом к Ты — не you, a Thou. И в земной любви бывают состояния, когда Я становится Ты и Ты становится Я и оба проваливаются из времени и пространства — где Я и Ты различны — в вечность.

Thou — одно из тех слов, которые Николай Гумилев назвал Словом-Богом. Этому слову-Богу противостоят у него слова-числа, термины логического рассуждения. Божественные слова рождаются в отношении любви: Я — Ты; математические и логические термины — в рабочем отношении: Я — Оно, Я и предмет. Тут важен общий контекст. В возвышенной поэзии и во взлете религиозного чувства может употребляться местоимение третьего лица, но оно сакрализуется контекстом. И наоборот: в быту и Я и Ты десакрализуются, попадают в царство Я — Оно. Офицер говорит солдату «ты», но это не значит, что солдат для него Thou, подобное Беатриче для Данте.

Решает контекст, личный или безличный. Когда природа была храмом, каждое дерево имело некоторое лицо, некую живую душу, и встреча с деревом могла быть счастьем и откровением. В природе, ставшей мастерской, это труднее почувствовать, и странно, непривычно звучат слова князя Мышкина: «Разве можно видеть дерево и не быть счастливым?» Даже человек, наш ближний, становится дальним, отделенным от нас стеклянной стеной, становится другим; предел отчуждения выразили слова Сартра: «Другой отнимает у меня мое пространство. Существование Другого — недопустимый скандал». Это гипербола, но то, что она преувеличивает, не придумано. Западные люди вежливо закрыты друг от друга. Там меньше хамства, но гораздо меньше и открытости. Это связано с логикой, вошедшей в плоть и кровь, с хорошо усвоенным правилом: А равно А и не равно Б. Логичность хороша в отношении Я — Оно, но любовь, отношение Я — Ты, она разрушает:

…И до света не слушаешь ты,
Как струится поток доказательств
Несравненной моей правоты.

Так кончается стихотворение Анны Ахматовой «Разрыв». «Ты» в этих стихах надо перевести как you. Thou исчезло, рухнуло в логике спора, и оба освободились от связанности друг с другом, стали другими. Эвклидовский разум победил сердце.

Попытка Бубера выделить Я — Ты из царства законов была подхвачена Габриэлем Марселем. Французский философ подчеркнул, что дело идет о чем-то очень важном для каждого, о чем-то более глубоком, чем различие вероисповеданий. Сосредоточенность мысли на мире как предмете, понятом как Оно, «ведет к технократическому развитию, все более гибельному для целостности человека и даже для его физического существования…» Эти строки были написаны в 20-е годы XX в., то есть задолго до обнажения экологического кризиса. Марсель предпочел описывать ситуацию в иных, нежели у еврейского мыслителя, терминах. Составные существительные (Я-Ты, Я-Оно) были укоренены в языке немецкой философии и звучали неуклюже для французского или английского уха. Дихотомия «иметь» и «быть», раскрытая Марселем, оказалась удобнее и распространилась по всему свету, в своей первоначальной форме или в пересказе Эриха Фромма. Она опирается на вспомогательные глаголы европейских языков и кажется естественной, как воздух, которым мы дышим. Однако язык буберовской мысли не потерял своего значения.

Я — Оно рождает образ работы, где человек в одиночестве противостоит миру. Другой в это отношение входит только случайно, как партнер или помощник (или, напротив, конкурент). Отношения между партнерами требуют регламентации н оформляются договором. На Западе и дело любви, союз мужчины и женщины, оформляется брачным договором.

В мире, каким его увидел Бубер, — в мире Я—Ты — не нужны никакие договоры. Любовь может быть высказана любыми словами и без всяких слов. Это имеет огромное значение в области религиозной веры, если на первом месте любовь, общая любовь к священному. Различие слов, идей, концепций теряет свои позиции, отступает на второй план. На этом основана буберовская идея диалога религий.

Теория диалога излагается довольно сложным языком, и помнится, что при первом чтении она показалась мне трудной. Однако основная идея Бубера очень проста: общая любовь к священному важнее, чем различие идей священного, чем все различия догм, обрядов, таинств. Я — Ты (отношение иудаиста Бубера к своему христианскому коллеге) важнее, чем Я — Оно (неприятие чужой веры). Это раскрывается на простом жизненном примере.

Начало философии диалога относится к весне 1914 года. Шел спор, кто лучше понимает Христа. Бубер Христа любит, но не принимает византийского богословия. Христос для него — великий еврейский пророк. После ответа Бубера христианин «встал, я также стоял, мы посмотрели в глаза друг другу. «Забыто», — сказал он, и мы братски обнялись в присутствии всех. Выяснение отношений между евреями и христианами превратилось в союз между христианином и евреем, и в этом превращении совершился диалог. Мнения исчезли, произошло во плоти фактическое».
«Мне можно возразить, — продолжает Бубер, — что там, где речь идет о существенных, миросозерцательных взглядах, разговор нельзя обрывать таким образом… Я отвечаю: …ни один из спорящих не должен отказываться от своих убеждений, но … они приходят к чему-то, называемому союзом, вступают в царство, где закон убеждений не имеет силы».

Были и другие возражения: «Даже если это возможно в границах воззрений (философских, идеологических. — Г. П.), в области вероисповеданий это неприменимо… Для того, кто готов умереть за свою веру, готов убить за нее, не может быть царства, где закон веры не имеет силы…» Бубер ответил «признанием»: «Я не могу осуждать Лютера, отказавшегося в Марбурге поддержать Цвингли, а также Кальвина, виновного в смерти Сервета, ибо Лютер и Кальвин верят, что слово Божье настолько проникло в души людей, что они способны признать его однозначно и толкование его должно быть единственным. Я же в это не верю, для меня слово Божие подобно падающей звезде, о пламени которой будет свидетельствовать метеорит; вспышки я не увижу, я могу говорить только о свете, но не показать камень и сказать: вот он. Но различие в вере не следует считать только субъективным, оно основано не на том, что мы, живущие сегодня, недостаточно стойки в своей вере; это различие останется, как бы ни окрепла наша вера. Изменилась сама ситуация в мире в самом строгом смысле слова, точнее: изменилось отношение между Богом и человеком. И сущность этого изменения не может быть постигнута, если мыслить лишь о столь привычном нам затмении высшего света, о ночи нашего лишенного откровения существования. Это — ночь ожидания, не смутной надежды, а ожидания. Мы ждем Богоявления, и нам известно только место, где оно произойдет, и это место именуется общностью».

Бубер не говорит, каким образом раскроется священная общность. Но из всего контекста его творчества следует, что он ищет эту общность в диалоге. Дух всех великих религий бесконечен, и ни одна традиция не может быть вытеснена, как вытеснены были верования древних греков, древних египтян и т. п. Неизбежен диалог, основанный на движении каждого — каждого человека и каждого вероисповедания — от буквы к духу. Здесь нет пределов для чуда любви.
Каким-то шагом в нужную сторону была «теология после Освенцима», учение о выборе религии как деле личного риска, без попыток доказать умом, что один выбор лучше другого. Эта идея предвосхищена в буберовской философии диалога:

«Религия как риск, готовая отказаться от себя, — это питающая система артерий; как система, обладающая истиной, уверенная и предоставляющая уверенность, религия, верящая в религию, — венозная кровь, останавливающаяся в своем движении. И если нет ничего, что может так исказить лицо людей, как мораль, то религия может, как ничто другое, исказить лик Божий».

Так искажает лик Божий фундаментализм, беспомощно хватающийся за буквы различных преданий, как за соломинку в мире вседозволенности; и одна крайность порождает другую крайность.

Share