ПОСЛЕДНИЙ ШАНС

 

Как бы не писали слово “Бог” через чёрточку или полностью, но Он определяет глобальные события происходящие в нашем мире. Тот, кто с этим не соглашается, в ответ не может привести что-либо серьёзное. Опять, человек, опять политика, опять влияние звёзд, и прочие невысокого уровня альтернативы. Да, идёт исторический процесс, но в нём есть направляющий фактор жизни всего сущего, и этот фактор, присутствие Бога, Абсолюта, во всех сферах жизни Планеты. Бог дал нам свободу,  в которой мы совершаем поступки, недостойные творения Божьего. По-простому говоря, в свободе Бога мы совершаем преступления. Везде, во всём, во многих странах. Думаете октябрьская революция, избрание Сталина и Гитлера, атомные взрывы, арабские революции – это не преступления?! Ещё какие, это вечные преступления, от которых человечеству не избавиться и отвечать перед своим Создателем. Сейчас, мир подошёл к своей критической черте. Ещё мгновение и произойдет всемирный взрыв ненависти, и наша цивилизация погибнет. Всегда повторяю, одна надежда на милость Божью. Но чтобы на неё рассчитывать, надо к Богу прийти. Иначе, Он нас не знает. Возможно, для  мира это последний шанс на спасение.

Прочитайте, как смотрят на события, думающие  люди со Святой Земли, Израиля, ощущающие мировую угрозу, и стремящиеся найти выход из Апокалипсиса наших дней.

Напишите на сайт, что думаете вы.

Михаил Моргулис

 

 

Фактор маски

Анатолий Гержгорин

 

Будущее определяется прошлым. И интересует нас лишь потому, что мы собираемся провести в нем всю оставшуюся жизнь. Но не дай нам Б-г дожить до того дня, когда все будет так плохо, как об этом пишут газеты. Очень бы не хотелось, чтобы наше время называли старыми добрыми временами. Даже если исходить из того, что у всякой истории – свое будущее. Ибо полная уверенность в завтрашнем дне наступит, в лучшем случае, послезавтра. Лучше всего думать о чужом будущем. У евреев особая судьба, не подвластная звездам. И собственный, ни с чем не сравнимый календарь. На нем вот-вот появятся цифры – 5773. Это возраст нашей вечно юной цивилизации, что бы ни утверждали те, кто называет себя учеными. 

Будущее манит и в то же время пугает. Даже заранее зная, что оно наверняка светлое. Мы не готовы достойно принять неизбежное. Такова уж природа человека. Если и вглядываемся в туманные картины грядущего, то почему-то видим только оруэлловский сапог, наступающий на искаженное от ужаса лицо. Или полные оптимизма “пророчества” Ванги: «Существует древнее индийское учение – учение Белого братства. Оно распространится по всему миру. О нём напишут новые книги, и их будут читать повсюду на Земле. Это будет ОгненнаяБиблия. Придет день, и все религии исчезнут! Останется только учение Белого братства. Будто белым снегом укроет оно землю, и благодаря ему люди спасутся. Новое учение придет из России. Она первая очистится. Белое братство распространится по России и начнет свое победное шествие по миру. Случится это через 20 лет. Именно тогда Россия соберет свой первый большой урожай». Ровно через двадцать лет это и случилось. Россия пережила дефолт. 

Что ж, и на Вангу-старуху бывает проруха. У нас задача гораздо проще. Не будем заглядывать на двадцать лет вперед, а просто попытаемся представить, чего ждать от наступающего 5773 года. Начнем с Соединенных Штатов, которые живут предстоящими президентскими выборами. Кто победит? Если исходить из примет, а американцы, надо признать, весьма суеверны, то победить должен Митт Ромни. Потому что, как убеждены многие, все еще не снято так называемое “проклятие” тройного имени. То есть, вторично крайне редко избирают президентом того, у кого “среднее” или “тройное” имя. Бараку Хусейну Обаме, если он хочет остаться в Белом доме, надо как можно быстрей избавиться от не слишком ласкающего слух “отчества”. Как это сделал в свое время Гровер Стивен Кливленд, превратившийся накануне выборов просто в Гровера Кливленда. 

Есть и еще одна интересная примета. В истории страны был только один случай, когда три подряд президента – Томас Джефферсон, Джеймс Мэдисон и Джеймс Монро – дважды выигрывали выборы. С тех пор прошло не много не мало двести лет. Теперь ситуация повторяется: Билл Клинтон, Джордж Буш-младший и получивший шанс Барак Обама. Но самый главный козырь был у Митта Ромни четыре года назад. Он наверняка бы вышел победителем в борьбе за Белый дом, ибо, как показывает статистика, президентами становились в основном губернаторы или, в крайнем случае, вице-президенты. А действующие сенаторы безнадежно проигрывали. 

Но Обама – особый случай. До него все 42 президента были белыми и христианами, в основном англосаксонского происхождения. Большинство из них родились в штатах Вирджиния, Огайо, Нью-Йорк и Массачусетс. Поскольку суеверия и приметы традиционно играют заметную роль в американской политике, то важное значение имеют многие, нередко самые что ни на есть парадоксальные, факторы. Например, месяц рождения президента. Или количество масок с изображением претендентов, которые будут проданы накануне Хэллоуина, отмечаемого за неделю до выборов. В этом “соревновании” равных Обаме нет. А если серьезно, то действующий президент так и останется президентом. Другого в современной Америке быть просто не может. Так во всяком случае подсказывает мне интуиция. 

Следовательно, и американская внешняя политика останется такой же тусклой и невразумительной, какой была до сих пор. Открыть окно в будущее можно, только закрыв за собой дверь. После того, как Хиллари Клинтон заявила, что Соединенные Штаты не собираются выдвигать Ирану никаких ультиматумов, а тем более чертить какие-то там “красные линии”, стало окончательно ясно: Вашингтон не будет мешать Тегерану ковать ядерный меч. Как не мешал и не мешает Пхеньяну, который ускоренными темпами возводит атомный реактор на легкой воде. И дело тут вовсе не в Обаме. Это позиция среднестатистического избирателя, привыкшего к комфорту и избегающего любых ситуаций, которые могли бы нарушить его привычный ритм жизни. Если верить данным, которые были оглашены в ходе саммита Совета по международным проблемам в Чикаго, 70 процентов опрошенных выступают против военных действий даже в том случае, если Иран объявит себя ядерной державой. 

Четыре года назад мне казалось, что Джордж Буш совершил грубейшую ошибку, не назначив вице-президентом упрямого итальянца Рудольфа Джулиани, не признающего никаких компромиссов, если они идут вразрез с его совестью. Как-то во время теледебатов на CNN бывший мэр Нью-Йорка со свойственной ему прямотой заявил испорченному войной народу, что на месте президента чикаться с Ираном бы не стал и даже не остановился бы перед применением тактического ядерного оружия. Кстати, интересная деталь: кляня на чем свет стоит того же Буша и прочих “ястребов”, ни Хаменеи, ни Ахмадинеджад ни разу даже словом не задели Джулиани. Собака знает, на кого лаять.

Когда Руди публично похоронил идею Буша-Райс о “двух государствах для двух народов”, молчали, словно воды в рот набрав, и “палестинцы”. В открытом письме к Кондолизе Райс он призвал ее заняться, наконец, делом, а не строить воздушных замков. «Пора понять, что вовсе не в интересах Соединенных Штатов, борющихся с исламским терроризмом, способствовать созданию государства, поддерживающего террор» – это далеко не самые жесткие строчки из его послания, смысл которого в том, что кто кого кормит, тот за тем и присматривает. Удивительно, но за эти прошедшие годы ничего не изменилось. Те же проблемы, те же тупики. Только люди другие. 

Так почему все-таки Буш не заменил Дика Чейни, хотя и знал, что тот не будет баллотироваться в президенты, расчистив тем самым дорогу Бараку Обаме? Думаю, он просто боялся. Джулиани мог стать возмутителем спокойствия и потому никак не вписывался в сложившуюся годами схему “национальных приоритетов”. Американская политика никогда не отличалась агрессивностью. Соединенные Штаты вели войны лишь в том случае, когда им их навязывали. И ни в одной из них после разгрома фашизма не победили. Или, говоря политкорректно, не довели до логического конца. Отсюда и такое их болезненно неудержимое стремление к разного рода коалициям и союзам. А это явный признак слабости. 

Поэтому и следующий шаг тоже вполне предсказуем. Чтобы оградить себя от жалоб директора МАГАТЭ Юкия Амано, сетующего на то, что переговоры с Исламсккой республикой окончательно зашли в тупик, Белый дом предложит “компромисс”: в целях избежания войны разрешить Ирану самостоятельно обогащать уран до неоружейного уровня, то есть до 20 процентов. Что он сейчас и делает, наплевав на бесчисленные резолюции Совета безопасности ООН. И это вполне логично, во всяком случае, с американской точки зрения. Нет смысла начинать войну, если не уверен, что при победе выиграешь больше, чем потеряешь при поражении. Это все равно, что ловить щуку на золотой крючок, рискуя остаться ни с чем. 

Но тактика “мягкой силы”, больше напоминающая попытку откупиться, успеха не приносит. На днях толпа ворвалась на территорию американского посольства в Каире и сожгла звездно-полосатый флаг. Американская дипмиссия отделалась легким испугом. В отличие от оплота ливийской революции Бенгази, где в результате атаки на консульство погиб посол США Джон Кристофер Стивенс и трое его сотрудников. Голодающая “улица” готова и впредь голодать, только бы насолить щедрым “янки”, которые списали с египетских долгов миллиард долларов, подарили еще один миллиард и обещали дать взаймы почти пять миллиардов. Не считая военной и экономической помощи. Эти деньги пойдут не на закупки пшеницы, а, как сообщил президент Мухаммед Мурси, на разработку национальной ядерной программы.

Тегеран обещал полное содействие в этом вопросе. В ответ богатый углеводородами Египет выразил готовность подписать соглашение о покупке иранской нефти. Чтобы ослабить международные санкции. 

Вечность в политике длится от силы восемь лет, а то и того меньше. Срок немалый в нашем динамично меняющемся мире. Не следует забывать, что Барак Обама – Нобелевский лауреат. Эту награду он получил авансом. И теперь должен отрабатывать. А страстный борец за мир не имеет права быть трубадуром войны. Но поскольку борьба за мир в планетарном масштабе сузилась до почти невидимого на карте пятнышка под названием Израиль, то нетрудно догадаться, на что будут направлены все силы. В политике не важно, кто играет. Гораздо важнее, кто ведет в счете. Правда, и тут есть свои плюсы: конечный результат зачастую оказывается совершенно противоположным предвидению. 

Говорят, Барак Обама часто хвалит Авраама Линкольна. Это, конечно, приятно. Но было бы еще приятнее, если бы и Линкольн хвалил Обаму. Американо-израильские отношения переживают не лучшие времена. Вашингтон и Иерусалим нынче общаются не с глазу на глаз, а через прессу. Дошло до того, что Обама отказался от встречи с Нетаниягу, который должен выступить на открывающейся очередной сессии Генассамблеи ООН, сославшись на “чрезвычайно загруженный рабочий график”. Разговор уже идет на повышенных тонах. Во время встречи со своим болгарским коллегой Бойко Борисовым израильский премьер боднул “мировое сообщество”, подразумевая под ним вполне конкретные стараны, что у них нет морального права устанавливать “красные линии” только для Израиля. 

Победит тот, у кого крепче нервы. По большому счету нервничать надо бы Обаме. Американцы были против израильской атаки на иракский ядерный реактор в в Осираке. Через десять лет они воочию убедились, какую неоценимую услугу оказал им всеми оплеванный Израиль. Пять лет назад, когда вопреки воле Белого дома был уничтожен сирийский реактор в Аль-Кибаре, история повторилась. И для того, чтобы вернуть Иран в каменный век, Израилю, вопреки стенаниям генералов типа Мофаза, Америка не нужна. Британский еженедельник “TheSunday Times” пишет, что в случае военных действий Израиль, скорее всего, нанесет по Ирану электромагнитный удар, лишив основных источников жизнеобеспечения, начиная от электроэнергии и связи и заканчивая водоснабжением. Причем безо всякой атомной бомбы, а вполне обычными средствами. 

Иран не будет приоритетом в американской политике. Приоритетом будет Иерусалим, борьба за который только начинается. Но шансов на успех у Обамы и его европейских союзников ничтожно мало. Он может добиться желаемого лишь при условии, если сам Израиль пойдет ему навстречу. Крепости всегда берут изнутри. Но весь парадокс в том, что в этом головоломном политическом пасьянсе смертельные враги Израиля автоматически становятся его союзниками. Израиль вправе забыть о “палестинской проблеме” до тех пор, пока не будет решена проблема иранская. А потом на сцену выйдут арабские страны, которые меньше всего заинтересованы в палестинском государстве. “Палестинцы” для них – нечто вроде оружия массового поражения, к тому же официально узаконенного, с помощью которого они все еще мечтают разрушить Израиль. И это вселяет оптимизм. Потому что самый опасный враг тот, о котором не подозреваешь. Остальные – не более, чем хорошее стимулирующее средство. 

Анатолий Гержгорин

Share

МЫ ВИДЕЛИ СОЛОВЬЯ

Марина Борщевская живёт на Библейской земле. В Израиле. Но пишет она стихи для всего мира. И пишет она особо для России, Грузии, Украины, всех тех мест, которые запечатлела жизнь в её сердце. И в стихах её преизбыточная грусть, и в стихах её постоянное и нежное содрогание любви. И в стихах её непременное присутствие Творца и Его духа. Когда читаешь некоторые строчки, то поневоле начинаешь задыхаться, ибо они создают волнующие чувства, это та дрожь, которая пробегает по твоей душе, когда слова несут прикосновение Божье, когда они вонзаются в твоё сердце и напоминают, что ты можешь испытывать это, потому что ты – творение Божье. Сладко читать эту поэтическую грусть и любовь.
И часто, после замирания последней строчки стиха, хочется сказать “Аминь!”.

.
Михаил Моргулис

 

 

МЫ ВИДЕЛИ СОЛОВЬЯ

 

 

 

.

.

Марина БОРЩЕВСКАЯ

 

ЭТИМОЛОГИЯ

– Ауфвидерзеен, – говорит немец
И уже планирует будущую встречу.
-Бай, – щёлкает каблуками гражданин мира, –
Ну, всё, пока, счастливо оставаться…
Бай-бай, – шепчу я ему вслед, –
Ты прав, – мы все здесь, действительно, спим…
И пылкий итальянец,
Целуя воздух смуглыми губами:
– Аривидерчи! – предвкушает скорое свиданье…
И француз, чиркая в воздухе своим острым орэвуар,
Зажигает огонёк надежды, или будущего приключения.
И, может быть, даже эскимосы,
Перебирая в своих серебристых–шоколадных головах
Целую сотню имён такого, в сущности, обыкновенного снега,
Оставляют себе при слове расставанья
Хотя бы снежную, нежную капельку надежды…
И звенят, звенят колокольцы,
И северное сиянье раскалывает небо
На тысячи сверкающих осколков…
– Мы обязательно, однако, вернёмся, –
Кто может знать, кто может знать…

И только русский, прощаясь,
Ни на что не надеется:
Он знает, что печаль – это печать,
И она неизбывна,
И что разлука – сука
Лукавая –
Не может быть краткой,
Как школьная переменка, она
Разливается,
И не видно уже никаких берегов.
Весь мир – разлука…

И потому, прощаясь, молча кричит
И в тайне молит
Хотя бы о прощении.
Прощай, радость, жизнь моя!
Прости – прощай…
———————————————-
Auf Wiedersehen (немецк.) – до свиданья, увидимся снова.

Good bye (англ.) – примерно: счастливо оставаться, от детского «бай- бай».

Arivederci (итал.) – опять увидимся.

Au revoir (франц.) – что-то в том же роде.

……………………….. (эскимосск.) – однако, не знаю.

Прощай, прощанье – русское, роковое, похожее на рыданье и просьбу о прощении.


.
***

Как на вечную разлуку
Всякий раз с тобой
Расстаюсь! И множу муку,
Ангел мой.
Колокольчиком хрустальным,
Зовом, глубиной,
Перламутром, далью, тайной
Э т о надо мной…
Мы забыли:
Мы летели
На огонь… звезды?
Мы устали,
Мы сгорели? –
Помнишь ты?
Потому так больно снова,
Заново, опять
Золотое наше Слово
Вспоминать.
Узнавать Огонь и Влагу
Здесь, в траве, в цветах,
И нездешнюю отвагу
Низвергаться в прах…

Там, за гранью жизни тесной,
В ясном свете дня,
Полнозвучном и чудесном,
Ты узнал меня…
Но темны земные встречи,
Горек долгий путь, –
Ангел мой, задуем свечи…
Вспомни и забудь.

.
ШАЛВА И МАНЯ

У Шалвы, сапожника с проспекта Руставели,
Умерла жена.
И двое сыновей – умерли тоже.
В Израиле его зовут теперь Шолэм.
Шалва-Шолэм – грузный,
С серыми прямыми прядями волос
Вокруг серого, как бы всегда небритого, лица.
Он стучит сапожным молотком,
Сидя в тени, на тель-авивской улице,
А вечером любуется заходом солнца
На морском берегу.
Он трудно дышит
И очень громко зевает…
– Я хотэл купить ему,
Этой дэвочке, –
Говорит Шалва с грустью
О своей шестидесяти пятилетней
Новой жене,
Бывшей киевлянке ,
С которой сошелся в Израиле, –
– Я хотэл купить ему
Украшения!
Но он нэ хочет!?

Шалва и Маня
Пригласили меня как-то к себе.
Мы сидеоли в тесной комнате:
Я, Маня, Шалва и Павлик –
Артист армянского театра из Тбилисси,
А ныне сантехник,
С красивыми, в кровь огрубевшими руками…
Итак, мы сидели
В тесной комнате,
На стенах которой
В картинках и фотографиях
Шумела Кура
И тонул в золотом тумане
И оставался навеки
Самый легкий
И тоже – вечный! – город,
Город, где Шалва –
Потерял в с ё …
Пили грузинское вино,
Приготовленное Шалвой
Из израильского винограда,
И когда Маня
На минутку вышла,
Шалва сказал вдруг,
Держа стакан с розовым вином
В тяжелой заскорузлой лапе:
– У меня ничего не осталось в этой жизни,
Кроме любви. –
И так посмотрел
Нам с Павлом в глаза,
Как будто все мы уже
Высадились
На том берегу,
Где нет ни боли, ни потерь,
Ни страданий,
Ни тяжелой, заскорузлой
Житейской лжи,
Именуемой правдой ,
А только – жизнь бесконечная…
—————————————-

 

– Ну как тебе понравилось у нас? –
Спросила Маня,
Когда мы через пару дней
Случайно встретились.
– У моей подруги, – застрекотала она, –
Когда я ещё училась в школе, в Киеве,
Отец был администратором
В оперном театре,
Я пересмотрела тогда все спектакли.
А что Шалва? Шалва!
Простой, как вермишель!.. –
И она отвернулась обиженно
В сторону тонущего
В огромном море солнца.

.
СТЕНА ПЛАЧА

Как одиноко в Твоем мире, Господи !
Ты играешь в нас?
Из ничего творишь нечто:
Мнешь, формуешь, закаливаешь.
Отсекаешь – лишнее…
(А лишнее – это детские пальчики
Моей кроткой мамы,
Её лёгкая плоть, вcя жизнь,
Которую мы закопали в землю.)
Не отступаешь от своего совершенства
Ни на йоту .
Хлеб стыда !
А хлеб, пропитанный кровью, потом
И всем остальным,
Несъедобный хлеб,
Дарованной Тобой жизни,
За которую ещё платить и платить…

Может, всё это – сон?
Сон, который снится и снится твоему Адаму?
Существу, у которого так и не заладился
Роман с Ж и з н ь ю?
Ведь Hava, Ева на твоём святом языке
Всего лишь – жизнь.

Так позови нас, зазвони в колокольчик:
Хватит, пора вставать!

 

 

* * *
Ничего не осталось от той Аргентины,
Кроме смутной, навеянной, зыбкой картины:
Краснопёстрые крыши и белые зданья,
Океанский прибой, старый порт и прощанье.
Я – прекрасная дама (и шляпа, и платье!),
Он – морской офицер, наши дети, объятья…

Всё, что было, – расстаяло, как не бывало.
(“Всем спасибо, привет, – начинаем сначала “?)
И опять (стрекотанье мотора и плёнки?) –
Детский сад, детский ад, и бирюльки, пелёнки…
Наши страхи и страсти – Святая Корова
Всё слизала, – и где мы, и кто мы? И снова?!

Значит, – прах, суета, дуновенье, пустышка?
Чепуха чепухи? – просто детская книжка.
Книгу Жизни, похоже, ещё не раскрыли –
Просто жили. Страдали, кипели, любили…

Снов во сне – не удержишь:
Всплывают и тают.
Только мучает что-то в груди
И – сверкает…

.
* * *
Я с улицы в окно своё смотрю:
Окно в тени деревьев, но блестит
Ряд книг, и лампа
Горит – и странно так влечёт…

Зачем я здесь стою?
А ведь могла б весь вечер простоять…

Там жизнь моя:
Моя и не моя,-
Очерченная кругом золотым.
Зачем стою?
Чего я там ищу?

 

ПРОГУЛКА

Сколько мы встретили деревьев,
Стоящих в обнимку!
Полосатое коричневое поле, –
Видно, как ещё молода
И как ещё хороша земля.
Мы видели соловья
И комариную спинку
(В чашке! – прощальную, утопающую, –
Ах, уже ничего изменить нельзя!)

О соловье мы опять заспорили, –
Я сказала,
Что слово с о л о в е й –
Чудеснее самого соловья.
Золотые мачты, шпили, шатры –
Начало!
Лето в самом начале –
Филемоны, Бавкиды и Тополя.
Дом. Окно. Увитое –
Конечно же, виноградом.
Или плющом.
Вы сказали,
Что это – хмель.
Даже в этом мире –
Самом сиром и самом коварном,
Есть блаженные вещи:
Окна, арки, духи шанэль.

И ещё многое мы узрели
С отроком Даниилом
В лето – начала июня,
Седьмого дня.
Мы ходили по этой земле,
Мы её жалели.
И земля любила
И тебя и меня .

.
ДАЙВЕР

Кто ныряет в голубые бездны,
В синий омут с головой, –
Для того понятней и чудесней
Шелест звёзд и поздний чай с халвой, –
Чай вдвоём, и лунная дорожка,
Вдох и выдох, вздох и благодать…

Погоди, ещё – ещё немножко:
Мы не будем больше умирать!
Сладость мира скорлупой сокрыта
(Выходи на битву, старый крот*!), –
Океанской свежестью, забытой,
Веет от предчувствия высот…

А пока – в коралловые грёзы,
В плотную, тяжёлую волну!
И совсем- совсем не видны слёзы,
И на синем ищешь белизну…

*«Выходи на битву, старый крот» – парафраз блоковской строки «Выходи на битву, старый Рок». А «старый крот» – крот истории, очень старой Истории, которая кончается на наших глазах, тяжело уступая место Неслыханной, Новейшей. Автор расчитывает на осведомлённость читателей, которые соединят в своей голове Рок (предопределённость, несвободу) и этого крота, (который вызывается на битву!), и поймут, точнее, – поймают на лету! – сказанное.
* * *

Любовь сочится из всех щелей:
Случайная встреча, несколько фраз.
(О, случай – Бог!
и пою в луче!)
О, звон распавшегося стекла,-
ледышки, стёклышки, –

мусор дней,
утопленных в нищете, тщете…

Любовь над страхом, из всех щелей, –
И нет меж нами ни стен, ни бед, –
Всё пало прахом, –
Меж нами
Свет.

Share

«Из нулей легко сделать цепь».

 

Здравствуйте!

Предлагаю Вам для опубликования на Ваших информационных ресурсах
новый материал (в приложении)
Человек, замкнутый в эгоизме на свои интересы – идеальный ноль.
«Из нулей легко сделать цепь».

С уважением.
Владимир Гарматюк
Россия, г. Вологда
9.09.2012 

                                                  СОРЕВНОВАНИЕ НИЩИХ ДУХОМ!

     

 

 

 У известного польского писателя Станислава Лема есть замечательная мысль: – «Из нулей легко сделать цепь». В общественно-политическом устройстве государства, это значит, что, сделав из людей «ноли» – гражданское общество без каких-либо усилий само(!), угнетенное личным эгоизмом, заковывается  на веки вечные в цепи.

 

      Человек, замкнутый в эгоизме на своих интересах  – идеальный  ноль.

      Из этих эгонулей состоят самые прочные  рабские цепи для всех стран и народов. Ведь, что, рабу-нулю не дай, он, связанный всё примет. И при этом, не важно будет ли «ноль» умен или глуп, образован или неуч, какой национальности, вероисповедания, но если он эгоист, то – прекрасный, незаменимый материал для железной рабской цепи.

      Для «обнуления» же личности требуется малость – культивировать в ней эгоизм.

      И только разумная воля и любовь позволяют закрученному на себя человеку-ракушке выпрямиться, чтобы стать «единицей» – осознанной развивающейся личностью.

 

      Пророки мира говорят: – «Бог не лицеприятен». Он не разъединяет, не дробит, не мельчит людей на «людишек», но разъединяющему эгоизму  противопоставляет любовь. Он дает живой сущности –становиться!  – Потому не лицеприятен.

      Обособляясь, ограничиваясь, сознательно или нет, человек делает противоположное,   развивая эгоизм – совершает лицеприятие.

 

      В моей почте адреса русскоязычных  редакций газет, журналов, информационных порталов, сайтов, политических партийных клубов, штабов более чем 30-ти стран мира. Например, в августе 2012 г . им был, направил материал: «Национальный комитет по спасению России, или как рождается народная власть» (о том, что разобщенная, истощенная эгоизмом Россия и народ физически погибают). В нем было обращение к известным российским общественным и политическим  деятелям – отложить свои личные интересы, объединиться, чтобы изменить ситуацию. Но обнаружилось, что общество намертво сковано рабскими цепями эгоизма. – Намертво! Очень трудно «нулю стать – единицей». Невозможно трудно, преодолеть  эгоизм и достучаться до сознания.

 

       Одни (многие) не нашлись способными, что ответить. Вторые сказали, что они сами по себе – значительные. Третьи – верующие, заявили, что они всегда правые. Четвертые – не верующие, что – правы пламенные партийные. Пятые обособленные – правы, ярые националисты. Шестые (из Тюмени) исказили суть под свою корысть. Седьмые – гордые сказали, что с перечисленными в материале лицами  «и рядом в поле не сядут». Восьмые отрешенные определили, что это не их тема. Девятые, отмерили – не их формат. Десятые вспомнили, что в подмену граждан была создана общественная палата (сформированная  лицеприятно – друг от друга, кум от кума, метко в народе названная палатой «евнухов для обихода гарема»). Все десятеро объединиться ради общих интересов не пожелали. У всех свой интерес. Вот, десять двуличных масок  из многоликого эгоизма.

       Кто из самолюбивых, разрозненных пригоден для примера и управления? – Никто!

 

       И только одиннадцатые – «единицы» (из Москвы, С-Петербурга, Красноярска, Москвы, Дублина и др.), призыв к объединению личных интересов – увидели и приняли.      

      Но, пока, «единиц», для начала перемен  слишком мало! – «Одна ласточка весны не сделает». (VI век до н.э. Эзоп)

     

      В архивах Второй мировой войны есть фотографии, где военнопленные в лагере под угрозой оружия копают себе могилы. Они знают, что копают для себя. Так же и сейчас –  пленённые в сознании эгоизмом, под угрозой страха, всю свою жизнь роют себе яму.

 

     «Зло мучит – да, уму учит».

      Может быть, граждане достойны своего правительства и заслужили злых, жестоких учителей? –  Нет! – Никто ничего не привнес  извне. Всё люди сделали для себя своими же руками. Стонут, а помочь себе не желают. – Десятеро из одиннадцати не могут сделать шаг против личного эгоизма  на встречу к единению! Начиная  с мелочи – не подадут первым руку, первыми не поздороваются, не кивнут головой. Считают, соревнуются, кто кому первый позвонил, кто первый заговорил, кто предложил и на этом мизере, на этом ничтожестве в своих глазах возвышаются. – Соревнование ничтожных и нищих духом!

 

      А тем временем, созданная большинством, мелкая по своей сущности эгосистема, расправляется и поедает всех по одиночке. Уж если не пересилить гордыню, самолюбие, равнодушие, упрямство, эгоизм,  не объединиться к одной цели ради совершенства, то, чего ждать? Лишь, иссякая по капле – угасать?

      Быть может, нынешние зрячие слепы и ни на что не пригодны? – Но, других людей нет. Кто кроме Вас осилит свой эгоизм?

 

      Порой хочется взять в руки «фонарь Диогена», зажечь его днем и будить. – Очнитесь!  Проснитесь! Не ройте, пленённые в эгоизме, себе могилы. Объединитесь!

       Вы способны быть и прожить свои жизни счастливыми! Сделайте шаг навстречу!

 

        Владимир Гарматюк

        Россия, г. Вологда

        9.09.2012

Share

ЦЕРКОВЬ И ХРИСТОС: РАЗНИЦА

Одним из основных, может быть, наиболее распространенных заблуждений, в которое впадаем мы, христиане, является подмена любви к Богу любовью к Церкви. При этом мы любим Церковь не как Тело Христово, любим не ее святую сущность, а внешний, доступный нашему чувственному восприятию облик, любим как общественную организацию в ее внешнем обличии, с ее установлениями, архитектурой, живописью и музыкой, с ее схоластикой и педагогикой.
Церковь есть орудие, инструмент любви Божьей, и нам следует, в первую очередь, любить не инструмент, а Того, Кто этот инструмент для нас создал, хранит и употребляет для нашего спасения. 
Между тем Церковь в лице своих деятелей чрезвычайно склонна к несправедливому триумфализму, самоуспокоенности и зазнайству. Церковь не хочет замечать свои “болячки”.

Share

Снесли по-воровски, быстро, спешно

Здание церкви, построенной в 1898 году, в Ташкенте сегодня все-таки снесли. Снесли по-воровски, быстро, спешно, согнав для охраны этого варварского действа целую толпу сотрудников милиции и агентов в штатском. Бульдозер крушил чугунной гирей здание бывшего православного храма несколько часов, вздымая в воздух такие густые клубы пыли, что они, подобно облакам, окутали половину центрального сквера, уже лишенного своих огромных деревьев, и скрыли из виду сотни рабочих в оранжевых жилетах, разравнивающих освободившуюся площадку и выкорчевывающих огромные столетние пни. Своего отношения к творящемуся в столице Узбекистана произволом, который невозможно расценить иначе как откровенный плевок в лицо всему русскоязычному населению республики, всем русским, да и самой России в целом, не осмелился высказать ни один официальный представитель Российской Федерации, ни один представитель Русской православной церкви, ни один представитель Русского культурного центра в Узбекистане. Тем самым как бы давая понять, что несмотря ни на что, они с ними – с теми, кто разрушает, преследует и унижает. Но только не с теми, кого они должны всеми силами поддерживать и защищать. И в этом их коренное отличие от тех же американцев, которые никогда не оставляют своих в беде, не позволяют их унижать ни каким диктаторам. Что касается самого Ташкента, то сегодня в городе с 2200-летей историей, однако очень ограниченным набором памятников старины, на один подобный памятник стало меньше. Теперь на его месте по инициативе президента Каримова появится современное административное здание, которое «визуально продолжит расположенный на этой же улице газетный корпус». 

Share

“ЕМУ НЕ МОГЛИ ПРОСТИТЬ МНОГОЕ…

Александр БУЛГАКОВ

Памяти о. Александра Меня

«…и повергнут на землю тебя и твоих детей в ваших стенах (…) , – и всё это потому, что ты упустил возможность, которую предоставил тебе Бог» (Лк. 19:44, иерусалимский перевод).

На одном из очередных международных Конференций памяти А.Меня я говорил, что о.Александр заложил фундамент духовного Храма из людей новой формации, но Храм этот, к сожалению, снова основан на крови. Как писал учёный и публицист Владимир Илюшенко, «это убийство есть конец одной эпохи и начало другой… Оно знаменует вступление в новое Смутное время. И оно обличает ужасающее духовное состояние не только мира, но и Церкви. Без экспансии язычества в современное православие это преступление было бы немыслимо. Фактически мы имеем дело с рецидивом язычества как вне, так и внутри церковной ограды. А это означает, что вся страна стала зоной бедствия».
Меня мало заботил жгучий для многих вопрос, кто совершил это гнусное злодеяние. Без труда угадывался «заказ», а за исполнителем дело не станет, которого может быть уже к вечеру того рокового дня 9 сентября самого в живых уже и не было. Важнее была причина. Зная духовную составляющую деятельности о.Александра, я был уверен, что убить его могли только те тёмные силы, которые не приемлют света. На это указал и о.Глеб Якунин, сказав, что убиение инициировано религиозными фундаменталистами. Это напрямую подтверждается всеми последующими годами – вплоть до нынешнего, – когда ни в одном храме вы не найдёте хоть какой-нибудь книги А.Меня (разве что у о.Александра Борисова в храме Козьмы и Дамиана). О нём и упоминать-то не принято в приходах, – как будто его подвергли церковной анафеме. Может быть, он был еретиком, исказившим что-то в православном учении? Но вскоре после той трагедии Патриарх Алексий Второй как высший авторитет РПЦ сказал совершенно определённо об убиенном протоиерее: «Не все его суждения полностью разделялись православными богословами, но ни одно из них не противоречило (выделено мной – А.Б.) сути Священного Писания».
Напомню слова академика Сергея Аверинцева: «Ему не могли простить многое: и национальности, и таланта, и широты взглядов, и удивительного ума, и популярности, – но главное, чего ему не могли простить – это проповеди Евангелия, проповеди Света, Правды, Любви и Радости… Его ненавидели за то же, за что убили Спасителя…». Переходя на мистический язык, скажу как старый верующий человек, что Сатана наиболее активно ведёт свою работу именно в Церкви, – об этом ещё сам Христос предупреждал). Академик не был записным христианином и знал, что говорил. Но принять это до сих пор очень многим трудно, почти невозможно; ведь для этого надо же расстаться с мифами, надо менять систему духовных ориентиров. Возможно ли такое, чтобы внутри ограды православных храмов вызрела сатанистская идея избавиться от проповедника Евангелия? Оставим это на осмысление каждого отдельного человека.
До Октябрьского переворота 1917 года Законы Российской Империи, где православие было господствующим, государственным, карали всякую мысль, хоть сколько-нибудь несогласную с церковной доктриной? – «Кто в публичном месте, при собрании более или менее многолюдном, дерзнёт с умыслом порицать христианскую (православную – А.Б.) веру или православную церковь.., тот подвергается лишению всех прав состояния и ссылке на каторжную работу на время от шести до восьми лет» (статьи 177 и 178 Уголовного и исправительного Свода). Поясню как специально изучавший карательное законодательство тех времён. Что могло означать «порицание» православной веры и церкви? Хулиганская выходка каких-нибудь «пуссек»? Совсем не обязательно: любое несогласие с приходским священником или вольнодумное суждение по вопросам Веры. К концу 19-го столетия в России наконец-то стало доступно (на русском языке) для обычного прихожанина Евангелие, о котором говорил Аверинцев, и россияне могли уже сами судить о том, что там написано, и делать выводы о несоответствии с церковной практикой. Кто рассуждал об этом в своей избе за печкой, а кто и «при собрании более или менее многолюдном». Каждый здравомыслящий, прочитавший текст уголовных статей, невольно отметит, что степень наказания никак не соответствует степени «преступления». Но такая вот «боголюбивость» надзирала над душами человеческими. Таких статей было много, но они были так умышленно «рассыпаны» по многочисленным и объёмистым томам Свода Законов, что не всякий мог ужаснуться при виде, как контролировалась духовная жизнь россиянина. Об этом публично говорил известный до сих пор адвокат А.Ф.Кони, когда в 1911 году делал доклад на Государственном Совете. Сенатор, Обер-Прокурор Департамента по уголовным кассационным жалобам, он не одну судьбу отстоял от бесправия православного Права, в силу которого отпавший от православия и перешедший в иное христианское вероисповедание (так гласил сам текст – А.Б.) получал тюремный срок с формулировкой «до исправления». А если осуждённый не исправлялся? И кто в местах заключения контролировал «исправление»? – да тюремные же священники, которые уж никак не были настроены в пользу «отпавшего от православия»; они и определяли этот срок. Документальные данные свидетельствуют, что иной арестант, получив изначально какой-нибудь год-два за «уклонение от православия», получал уже в заключении дополнительно свои «срока».
Почему мы без видимых причин, на первый взгляд, вспомнили о прошлом? Да потому, что это воспоминание о будущем. Уже сегодня, де-юре ещё не будучи государственной религией, но де-факто уже претендующее на диктат во всех сферах российского общества безо всякого на то нравственного и юридического права, православие показывает свои карательные амбиции. Про возмутившее многих недавнее судилище над женщинами говорить не будем, как не будем комментировать заранее заготовленное Заявление Высшего Церковного Совета, полное лицемерия. Подоспела новая тема, опять же исходящая из церковной ограды: «православные дружины». Если бы не серьёзнейшие опасения кровопролития, то можно было бы сказать вслед за лермонтовским персонажем:

«Это слишком обычно, воскликнул бес державный,
Подарок твой подарок был бы славный,
Но новизна – царица наших дней…»,

и, зевнув от привычности происходящего, вперить свой взор в экран зомбоящика.
Почин московский наверняка подхватят по городам и весям, и эта гнусная провокация, придуманная вовсе не приходскими тёмными бабками, повлечёт за собой роковые последствия, если вовремя всё это не пресечь от имени Закона. А что за воспоминания? Да сто лет назад по России уже шастались такие дружинники, только они назывались «союзниками» по названию учреждённого тогда «Союза русского народа». Это были чистой воды погромщики, основным составом которых были подготовленные провокаторы и ожесточившийся в своей нищете и бесправии люмпен (босяки и нищие, которые рады были заработать хоть на чём-то, – а за погромы платили). И кто был идейным вдохновителем погромщиков? Вот выдержка из Определения Св.Синода от 15-18 марта 1908 года: «Предоставить епархиальным преосвященным разрешать и благословлять участие подведомственного им духовенства в деятельности «Союза русского народа» и других монархических патриотических обществ». Обратим внимание на дату вышедшего Определения: позади кровавые годы Революции с активным участием «союзников», и всё же после всего этого – благословение на активное участие в СРН. Хотя церковная инициатива была изначально: ещё осенью 1905 года «выборы этих боевых дружин должны были состояться в церквах (выделено мной – А.Б.) после всенощной 15 октября, причём каждый приход должен был просить настоятеля войти в состав комиссии и дать у себя помещение для его (отдела СРН – А.Б.) делопроизводства». Дружины, заметим, были боевые, – недаром же революционеры иногда внедрялись в их ряды, чтобы получить оружие.
После Февральской революции 1917 года Временное правительство вынуждено было создать Чрезвычайную Следственную Комиссию (не путать с большевистской ВЧК) по расследованию злодеяний черносотенцев (в Комиссию входил и поэт Александр Блок). Как-то неловко упоминать об этом, но в материалах следствия постоянно встречаются имена священнослужителей. Назовём имена только некоторых, кто был уличён в благословении погромов и участии в провокациях и всевозможных столкновениях; там проходят много и других церковных имён, но ЧСК так и не завершила свою работу по причине последовавшего Октябрьского переворота. Итак: Антоний (митрополит Петербуржский, первоиерарх Св.Синода), Арсений (игумен Новгородский), Богданович С. (священник), Восторгов И, (священник. миссионер), Гневушев Макарий (архимандрит), Илиодор (монах), Иоанн Кронштадтский (священник), Митрофаний (епископ, член Думы), Скворцов В. (миссионер), Тронин (священник г.Благовещенска), Чёрный (священник г. Херсона), Владимир Богоявленский (Московский митрополит, почётный член СРН), Гермоген (Саратовский епископ), Арсений (настоятель Воскресенского монастыря), Митрофан (епископ Петербуржский).
«Петербуржский митрополит Антоний Вадковский…участвовал в представлении черносотенцев Николаю Второму и лично преподнёс последнему икону покровителя «чёрной рати» Георгия Победоносца».
На Московском съезде в апреле 1907 года митрополит Владимир, рязанский епископ Никодим повторяли друг за другом: «Я считаю за честь стоять под сенью знамени СРН и быть его членом».
Архиепископ Казанский Дмитрий: «Принимая во внимание высоко патриотическую роль СРН, нахожу помещение в храмах казанской епархии хоругвей знамён Союза и его отделов не только возможным по существу, но и весьма желательным между прочим в тех видах, чтобы каждому было ясно, что православная Церковь вполне одобряет и благословляет высоко патриотическое святое дело Союза русского народа и принимает это дело под свой молитвенный покров».
«Следующий Съезд «союзников» состоялся в 1912 г. В Петербурге на квартире обер-прокурора Синода (! – А.Б.) В.К. Саблера. Этот Съезд принял решение поставить все организации «Союза» под непосредственное руководство Церкви. В свою очередь Синод обязал (выделено мной – А.Б.) руководство принимать в организациях «Союза» самое активное участие».
«Хоругвеносцы («Союз Михаила архангела» – А.Б.) носили особый нагрудный знак, утверждённый Синодом (выделено мной – А.Б.), на котором была изображена церковная хоругвь с восьмиконечным крестом».

«В этой связи вполне естественно представляется нам и традиционная правая ориентация большинства депутатов-священников (в Думе – А.Б.), среди которых был почётный член СРН (Н.Е. Якубов), несколько председателей местных отделов названного Союза и рядовые члены СРН». «Союзу русского народа» была дарована ещё особая привилегия:
 на участие его знамён и хоругвей в крестных ходах и молебнах на площадях в царские дни. Скоро союзные знамёна и хоругви водрузились вообще в храмах наряду с церковными».
«И русский Союз – весь объединённый Союз Русского Народа в лице своих миллионных черносотенцев – по требованию отечественной истории в мгновение ока выросший на святой православной Руси… одною из главных задач своих должен считать громкое, открытое и честное провозглашение высокой и главной исторической идеи: «Россия – для русских!». Отныне каждый из нас должен памятовать и исполнять слова Государя: «Объединяйтесь, русские люди. Я рассчитываю на вас». Ну да, и Патриарх Алексий Второй неустанно повторял в наши дни: «Всякий русский не может быть неправославным», что при обратном прочтении читается: неправославный – значит не русский». Отсюда и пошли призывы нынешних неонацистов: «Россия – для русских».
В начале 1917 г. осуждая (правда, со значительным опозданием) духовенство за совместные действия с черносотенцами, депутат Государственной Думы священник Филоненко писал: «Вспомним ещё недавно распространение Союза русского народа, вспомним это стремление покрыть всю страну сетью таких отделов. Кто же оказывал в этом случае правительству (выделено мной – А.Б.) самое энергичное содействие и поддержку? Разве не духовная власть наша не только всему этому покровительствовала, всё это благословляла, назначала председателями и губернских, и уездных отделов почтенных протоиереев? Вспомним торжественные заседания союзников, на которых желанными и почётными гостями всегда являлись наши иерархи».
О «святых подвигах» черносотенцев – дружинников пусть подробнее скажут другие; напомню лишь их боевые «боголюбивые» кличи: «Порвём в клочки! Зальём кровью!». Хочу отметить, что я не занимался специально темой о СРН. Это пришло неожиданно в моих научных изысканиях по религиозному законодательству Российской Империи (см. в интернете «Святая инквизиция в России до 1917 года»), – поэтому привёл выше лишь несколько имён, отмеченных как-бы мимоходом; много позже в работах других авторов я встречал список церковных имён куда более обширный.
Как говорили древние, «что же скажем?». Не сразу и сообразишь, что сказать. На меня, например, в такие минуты наваливается некая немота, – хотя все эти архивные данные давно не новость. Недаром же «держаный бес» воскликнул: «Всё это обычно!..». Но он же всю эту «обычность» и использует с регулярной повторяемостью, пользуясь тем, что просвещённые люди очередного исторического периода России займутся более своими интеллигентскими разборками, – и опять повторятся слова Максимилиана Волошина:

«Не тем же ль духом одержима
Ты, Русь глухонемая! Бес,
Украв твой разум и свободу,
Тебя кидает в огнь и в воду,
О камни бьёт и гонит в лес.
И вот вызываем мы: «Прииди…»,
А избранный вдали от битв
Куёт постами меч молитв
И скоро скажет: «Бес, изыди!».

Полные ожиданиями стихи, написанные в 1918 году, как видим, не сбылись. Что потом было, мы уже знаем. Как знаем и то, какая ужасающая повторяемость, «обычность», снова маячит перед нами. И то, что Государь, не имея духовных ресурсов, искал опоры и помощи в Православии; и то, что РПЦ услужливо подставляла свою выю.

Современное же «протестное движение», скорее всего, ещё пошумит на «болотных» площадях и с тем же разойдётся. Да и то: захочет ли оно расставаться со столичными умопомрачительными зарплатами и всевозможными льготами? – (говорю в сравнении с нищей Россией, о которой это «движение» конечно же помнит и печалуется, но ведь, по Некрасову,

«…вынес достаточно русский народ,
Вынес и эту дорогу железную,
Вынесет всё, что Господь ни пошлёт…».

Вот только во что это выльется, когда прольётся незримая последняя капля терпения? Слова Пушкина по этому поводу стали уже хрестоматийными, и повторять их не будем.

«С Россией кончено… На последях
Её мы прогалдели, проболтали,
Пролузгали, пропили, проплевали,
Замызгали на грязных площадях,Сохранить
Распродали на улицах: не надо ль
Кому земли, республик да свобод,
Гражданских прав? И Родину народ
Сам выволок на гноище, как падаль…»
(М.Волошин)

Мне же осталось, в ожидании дружеской встречи с «боголюбивыми» погром.., извините, дружинниками (возможно, и со старыми знакомцами по судебным процессам с «Памятью», а позже – «РНЕ», в зале суда обещавшими нас всех перестрелять) только подписаться …
http://www.religiopolis.org/publications/5096-emu-ne-mogli-prostit-mnogoe.html
8 сентября 2012
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Share

К ГОДОВЩИНЕ УБИЕНИЯ ОТЦА АЛЕКСАНДРА МЕНЯ (9 сентября)

В эти дни сотрудники  Фонда “Духовная Дипломатия” в Америке,  вместе с вами склоняют головы и вспоминают великое благодеяние от Бога, которым стала жизнь отца Александра Меня. Мы знаем, что эта жизнь была и благословением для его страны – России, и для всех стран бывшего СССР. Мы знаем, что праведники благодарят Бога за смерть принятую во имя Господа.  И не сомневаемся, что свою кончину отец Александр принял со всем смирением и любовью. Он шёл по дороге страданий вслед за Христом, и своей жизнью и смертью  сумел познать  часть страданий своего Господа. Наши молитвы о том, чтобы больше людей на планете узнали о его жизни, служении и смерти. Ибо всё это пример для мира и знак Сверху о любви Бога к людям. Да будет благословенно каждое сердце в России, да будет благословенна земля, дающая жизнь  светлым праведникам. Да пребудет здесь Божия любовь Господа Иисуса Христа!
 
В молитве с вами –
Михаил Моргулис, президент Фонда, Майкл Маркхэм, генеральный директор, Алекс Леонович, Билл Алексен, Марк Базалев, Корнелиус Матажевский и др.

 

ПРАВЕДНИК ИЗ РОССИИ

Михаил Моргулис

.
В этом году, в сентябре, исполняется 22 года со дня убиения священника православной церкви, одного из тех подвижников, кто способствовал духовному возрождению России – отца Александра Меня.


о. Александр Мень (+1990) – гениально одаренный пастырь и духовный писатель, своей смертью от рук неизвестного убийцы явивший, что даже самых страшных врагов нужно простить во имя Христа. В годы советских гонений его книги помогали людям прорваться через атеистический дурман и найти Христа как Господа и Спасителя. Его труды по истории религии и поныне остаются лучшим обзором нехристианских верований. Некоторые упрекают его в том, что он чересчур благорасположен к мистикам из других традиций, но в этом о. Александр просто верен идее постепенного Откровения Бога в языческом мире, которое получило свое чистейшее и последнее воплощение в Сыне Человеческом.

.

.

Люблю Тебя, Господи, люблю более всего на свете, ибо Ты — истинная радость, душа моя. Ради Тебя люблю ближнего как самого себя. Аминь.

Молитва отца Александра Меня

.

9 сентября 1990 года из небольшого домика под Москвой вышел православный священник. Его лицо с густой бородой и пронзительными глазами, хранящее черты гордых и возвышенных библейских персонажей, знали многие люди России. Это был отец Александр Мень, проповедник, богослов, писатель. По лесной тропинке он направлялся к станции, куда вот-вот должна была прибыть электричка и увезти его в другой городок, в церковь, где он служил. Но в этот день электричка ушла без него.
Минут через 15-20 жена отца Александра услышала стон. Она не сразу узнала в привалившемся к забору окровавленном человеке своего мужа. После приезда милиции священник прожил всего несколько минут. Экспертиза констатировала смерть от удара топором по голове. Нападение произошло в лесу. Убийцы не были грабителями. Они не тронули ни бумажника, ни часов, взяли только старый портфель с рукописями статей и книг. Смертельно раненый священник смог дойти домой и скончался у своего порога. Рассказывают, что, когда жена спросила его перед смертью: “Кто?” — он прошептал: “Это неважно…”.
Его убили по дороге к храму. И это не случайно. Он мог сказать, кто сделал это, но не сказал. И этот поступок был его последней молитвой о прощении тех, от кого он принял смерть. Кончина его всколыхнула всю Россию, потому что в тот день погиб необыкновенный человек, необыкновенный священник. Топором ударили по совести России, по ее духовному возрождению, по ее надежде и по ее праведнику.
Одни радовались случившемуся, ибо слуги дьявола всегда счастливы, когда погибают дети Божьи, но большинство мыслящих россиян испытало страшное потрясение, ибо было понятно, что удар нанесен по первым росткам рождающейся в стране свободы, по человеку, чье имя стало в России символом веры во Христа и свободы во Христе.

Кто он, отец Александр?
Бог одарил его множеством даров: писательским, проповедническим, провидческим, но, главное, Он дал ему видение, великое духовное понимание — что нужно его стране, и Он дал ему мужество возвышенно и смиренно исполнять служение Богу во времена гонений и ненависти со стороны врагов Господа.
Родился 22 января 1935 года. С юношеского возраста чувствовал огромное влечение к христианству. В 14 лет начал писать книгу о Христе, которая спустя много лет, дополненная и переработанная, вышла под названием “Сын Человеческий”. С 1953 года изучал биологию в университетах Москвы и Сибири. Окончил Ленинградскую семинарию и Московскую духовную академию. Был рукоположен в священники 1 сентября 1960 года. Служил приходским священником в подмосковных храмах. В 1989 году стал настоятелем храма в поселке Новая деревня, возле провинциального города Пушкина, где и прослужил 20 лет. А в общей сложности, ко дню смерти, прослужил в подмосковных храмах 33 года. Символичная цифра!
Несмотря на его явный талант проповедника и пастыря, несмотря на энциклопедические знания и непререкаемый авторитет среди интеллигенции и молодежи, несмотря на его усилия в области христианского образования и умение организовать верующих для оказания помощи нуждающимся, вести работу в больших московских храмах ему не давали. Скоро вы узнаете, почему… Его служение в русской православной церкви началось в тяжелое время. Как пишет современный историк русской Церкви Владимир Илюшенко, “живая христианская вера почти повсеместно была заменена обрядоверием. Иерархи Церкви стали на путь постыдного конформизма — путь служения атеистическому государству. Язычество проникло за церковную ограду и вступило в союз с православием”. И в это время А. Мень, один из очень немногих, смог найти в себе великие духовные силы, чтобы уйти от номинальной, лишенной духа церковной службы и вернуться к Евангелию, стать просветителем, учителем Библии, призывающим жить не по букве закона, а по Духу. А это было бунтом против сугубо культовой, “безжизненной жизни” Церкви. И потому, конечно, не все радовались успешному евангельскому служению православного священника. У него было множество врагов, ходящих не только в форме КГБ, но и носящих, по совместительству, одеяние священнослужителей.

Трагедия русской Православной Церкви
Нет спору, русская православная Церковь пережила и переживает тяжелые времена. “Мятежный священник” Глеб Якунин, отсидевший в лагерях много лет за свою веру, говорит: “Православная Церковь во времена Ленина и Сталина была полностью физически уничтожена. Взамен убитых священнослужителей КГБ посылала в церковь своих работников. Но выбирали так, что рясы надевали самые грубые, невежественные, распутные, с максимально затупленным духовным взором. Так продолжалось 74 года. И сегодня они по-прежнему остаются в большинстве среди священнослужителей современной православной Церкви. Я считаю, что таких людей сейчас в церкви процентов 80. Поэтому сейчас мы имеем дело не с выкорчеванной православной Церковью, а с огромной группой людей, далеких от понимания христианства, в том числе и истинного православия, но числящихся священнослужителями и служащими в церкви, сохранившийся то же название — Русская православная”.
Я позволю себе не во всем согласиться с о. Глебом. Во-первых, в православной Церкви последнего времени появились десятки молодых, образованных, искренне служащих Богу священнослужителей, хотя они — лишь капля в море необходимости. Во-вторых, часть настоящих служителей сумела сохранить себя и не запятнать совесть. В-третьих, Церковь как Божественный организм умереть не может. Ее могут контролировать запретами и посулами, ее могут преследовать, физически обескровливать, но она постоянно возрождается и продолжает жить как организм Божий.
И все же, слова о. Глеба во многом справедливы. Многие церковные руководители в своей деятельности и жизни руководствуются прежде всего тем, что “кесарево”, а не “Божие”. Такие люди и стали противниками о. А. Меня, ибо они увидели, что о. Александр, в отличие от них, служит Богу и только Богу.
Это о них христианский писатель, последователь о. Александра, Александр Зорин пишет в своей книге “Ангел-чернорабочий”: “Путем жестокого отбора удалось вывести целую генерацию служителей культа, при помощи которых Церковь сливается с государством, въезжает в него, как машина в гараж”.
От таких служителей идет тенденция подменить слово “христианство” словом “православие”, как будто не существует миллионов протестантов и католиков. В своих многочисленных выступлениях на страницах светской прессы они стремятся узаконить идею о том, что русский и православный — суть одно и то же.
Даже Синод русской Православной Церкви разделился на два лагеря, где есть откровенные шовинисты и есть умеренные, здравомыслящие служители. В этих сложнейших условиях того времени Патриарху русской Православной Церкви, Алексею Второму, человеку безусловному порядочному, несущему свой исторический крест, приходилось лавировать, искать компромиссы, чтобы не произошло раскола. Взять, к примеру, его заявление в интервью московской “Независимой газете”: “Отец Александр был талантливым проповедником Слова Божия, добрым пастырем Церкви, он обладал щедрою душою и преданным Господу сердцем. Убийцы сотворили свое черное дело в момент, когда он мог бы еще так много сделать для духовного просвещения чад Церкви. Не все его суждения полностью разделялись православными богословами, но ни одно из них не противоречило сути Священного Писания, где как раз и подчеркивается, что надлежит быть разномыслиям между вами, дабы явились искуснейшие (1 Кор. 11:19).
Во всем этом, на мой взгляд, скрыта главная причина трагедии неприятия А. Меня. Есть и другая. Я бы назвал ее “комплексом Сальери”. В то время как искренне верующие благодарили Бога за о. Александра, этого редкого, избранного служителя Божия, враги завидовали его таланту, эрудиции, прекрасной живой речи и тому, что Дух Святой присутствовал во многих его делах. В результате сложилась парадоксальная ситуация: многие церковные иерархи ненавидели одного из лучших и благословенных священников своей же Церкви. Но противоречие это было лишь внешним. На деле же в таком отношении к отцу Александру была железная логика — администрированная, номинальная церковность не могла ужиться с проповедником, апологетом Живого Христа.
Когда Церковь поднимает меч на своего праведника, это трагедия для нее. В данном случае — трагедия Православной Церкви. Но если говорить глубже и шире, то в походе против подвижника и миссионера объединились все, кто ненавидел Христа и спекулировал Его Именем для достижения своих целей: фальшивые христиане, атеисты, фанатики-коммунисты, шовинисты, националисты, фашисты. Неважно, какую, так сказать, общественную нишу они занимали, в какую церковь ходили, важно, что всем им был ненавистен проповедуемый о. Александром Живой Иисус, призывающий к раскаянию и любви.

Что он делал и что сделал?
На открытую борьбу против тоталитаризма, как мы знаем, иногда выходили самые смелые из политиков, в оппозицию к нему становились историки, писатели, ученые. Их оружием была острая, беспощадная критика. На этот раз против двух монстров, двух “сиамских близнецов” — тоталитарного режима и атеизма — вышел священнослужитель, единственным оружием которого было Слово Божие. Никогда и ни под каким предлогом он не позволял себе делать политических заявлений, примыкать к какой-либо политической группе, критиковать государство. В одном из своих интервью, он сказал: “Я считаю политику вещью преходящей, а я хочу работать в сфере непреходящего”. Мудрость и кротость Господа отражались в его жизни. Он служил Богу Его Словом, зная, что оно — “меч обоюдоострый”. Сам, отрекаясь от любой политической деятельности, он тем не менее давал в своей церкви приют преследуемым диссидентам, молитвой и Словом Божием стараясь уберечь их от “долины смертной тени”.
Недаром будущий лидер СССР, Юрий Андропов, бывший тогда главой КГБ, был весьма обеспокоен тем, что уцелевшие после репрессий диссиденты уходят в церковь, и потому призывал очистить церковные ряды. Именно тогда начались новые аресты христиан разных конфессий. Но благословение Божие лежало на отце Александре, и, несмотря на сплетни, наветы, доносы, измены, служение его приносило прекрасные плоды. Он подвергался унизительным обыскам КГБ, его поносила коммунистическая пресса (Газета “Труд” и др.), ему писали раздраженные письма старшие по церковному чину, однако Сад Христа, в котором он, не покладая рук, продолжал трудиться, по-прежнему чудно плодоносил.
Многие и многие благодаря ему обращались к Богу. С его помощью свой путь к Богу находили и очень известные люди. Журналист Сергей Бычков писал, например: “…он (о. Александр Мень) способствовал возвращению в церковь Александра Солженицына”.
В небольшую подмосковную церковь, добираться куда было долго и неудобно, съезжались тысячные толпы. Когда-то, после смерти Френсиса Шеффера, журнал “Тайм” назвал покойного “миссионером среди интеллектуалов”. Отца Александра можно назвать миссионером среди интеллигенции. Но не только интеллигенция шла к нему, а и множество простых людей, привлеченных спасительной вестью о Христе.
Поразительна не его разносторонняя образованность; он был человеком очень одаренным, и этим все сказано. Поразительно другое — как эта образованность без малейшего остатка отдавалась на служение Богу и людям.
Почему же влияние о. А. Меня было таким действенным? Да потому что он говорил о христианстве не как о религиозной догме, а как о живой боготворящей Божией Истине, воплощенной в Господе Иисусе Христе. В своем меморандуме “Основные жизненные принципы христианства” он писал: “Христианство не абстрактная доктрина или застывшая система обрядов. Оно не просто религия, которая существовала в течение двадцати столетий, а Путь, устремленный в грядущее”.
Российское общество “Культурное возрождение” ходатайствовало и продолжает ходатайствовать о присуждении о. Александру премии Нобеля. В одном из обращений в Нобелевский комитет есть такие слова: “Волею судеб в конце 20 века наша страна стала поприщем грандиозной борьбы добра и зла. От исхода этой борьбы в решающей степени зависит, сохранится ли мир на планете Земля… В этих условиях многолетняя самоотверженная работа отца Александра по духовному воспитанию миллионов людей приобрела важнейшее значение для сохранения гражданского мира в нашей стране… Он воспитал плеяду высокообразованных и преданных делу священнослужителей… Его скромный сельский храм стал одним из главных духовных центров современной России…”
Бог дал ему удивительный талант: при всей своей редкой образованности, при уникальном знании истории и литературы, он мог говорить абсолютно понятно,— как для интеллектуалов-ученых, так и для простого человека. И еще потому он был понятен всем, что, в отличие от многих, говорил о Христе, не как о мученике прошлого, а как о живом Спасителе, живущем и сегодня в наших сердцах и в нашей жизни. При этом он всегда подчеркивал, что Центр христианства не люди, не церковные лидеры, а только Один ХРИСТОС. В его книге “Радостная весть” есть слова: “Христос — это Тот, Чье слово исполняется сегодня, потому что Он сегодня живет с людьми…”
Александр Мень подчеркивал, что человеку нужна прямая связь с Богом, творения — со Своим Творцом. Все это раздражало тех, кто желал, чтобы народ слушал их, а не Христа. Особую ярость вызывали у них призывы о. Александра к чтению и изучению Библии. И апофеозом этого “криминала” стала выпущенная им книга уже с совсем евангельским названием: “Как читать Библию”.
Широта христианских взглядов о. Александра, интерес к лучшим богословским трудам протестантов и католиков давали противникам повод обвинить его в отходе от православия. Эту ложь и поныне пытаются внедрить в сознание масс. Лидеры российской фашистской организации “Память” клеймят А.Меня как еретика, который, дескать, старался разложить православную Церковь.
На самом же деле это, конечно, не так. Он был православным священником, которому Бог дал особое духовное чувство понимания евангельских основ христианства. Знаменитый русский священник-диссидент отец Дмитрий Дудко в интервью газете “Коломенская правда” так говорит об этом: “Отец Александр — истинный православный священник, который сделал многое, чтобы открыть христианство людям. Он излагал учения генетиков, физиков, историков, философов, анализировал другие религии, начиная с первобытных и кончая современными. Он поступал как апостол Павел: с эллинами говорил как эллин, с иудеями как иудей, с учеными как ученый, с простыми людьми как простой человек. Он был очень добрый. Когда церковные власти запрещали мне служить, он приглашал меня в свой храм, чтобы служить вместе с ним”.
За три дня до мученической кончины отца Александра я получил от него письмо, где он советовал напечатать на русском языке книги Пауля Тиллиха, благодарил за изданные нами труды Френсиса Шеффера, Клайва Льюиса, Дж. Паккера и видного православного мыслителя Ивана Ильина. Рассказывают, он говорил: “Вот бы к нашему православию, к его красоте и глубине, добавить евангельское рвение протестантов, с их стремлением ежедневно следовать за Христом. Может, тогда хорошо бы стали жить люди в России!”
Не ручаюсь за буквальную точность этих слов, переданных мне, но ясно, что был он человеком великой открытости ко всему прекрасному, что растет на разных ветвях единого христианского дерева. В уже упомянутом письме он согласился со словами из моего предисловия к русскому изданию Клайва Льюиса о том, что человек не может считать себя богословски образованным, если он не знает трудов великих богословов Запада; так же как западный теолог не может считать свое образование законченным, если не знает трудов великих русских мыслителей Николая Бердяева, Владимира Соловьева, Павла Флоренского и некоторых других.
Все это, вместе взятое, и заставляло администраторов от Церкви видеть в нем чужого, разрушающего клановые основы. Он и в самом деле стал разрушителем стены, годами воздвигаемой между народом и Богом. По всей стране его работы тайно перепечатывали на пишущих машинках, просто переписывали от руки.
Я бы сравнил о. Александра с библейским Давидом, потому что слова его били, как праща, в лживые сердца голиафов. И враги поняли: этого человека не остановить. И возможно, как сказано в Библии: “С этого дня положили убить его…” (Иоанн. 11-53).
Многие сравнивали убийство отца Александра с другой мученической смертью, другого священника, из другой страны, из другой Церкви,— польского католического ксендза Ежи Попелюшко. Преклоняясь перед мучеником из Польши, понимая, что все мученики за веру равны, все же должен сказать, что феномен отца Александра был совершенно другого масштаба. Другим было и его влияние на верующих. Церковь в Польше, даже во времена навязанного коммунистами строя, представляла собой монолитный организм. Что касается о. Александра Меня, то он был одним из редких российских праведников-одиночек, вышедшим против машины тоталитаризма, этого механического “медведя”, практически один на один. Как его только не называли! “Католик”, “сионист”, “протестант”, “экуменист”… А по словам его духовных чад, он только и делал, что открывал людям: смотрите, Бог вокруг вас, Он и в душе вашей, Он — повсюду…

Что же он оставил нам?
Уже в период перестройки о. Александр воссоздает разогнанное в первые годы тоталитаризма Российское Библейское Общество. Им прочитаны около двухсот лекций. Выпущены прекрасные книги, написанные на высочайшем духовном и стилистическом уровне. Эти книги ярко иллюстрируют его особенный дар, о котором я упомянул,— они понятны ребенку и взрослому, простому человеку и высокообразованному интеллектуалу. Среди них особое место занимает цикл из шести книг, посвященный религиозному развитию человечества, а также пересказ Библии для детей и, конечно, книги о Христе “Сын Человеческий” и “Таинство, Слово и образ”. Он автор прекрасных комментариев к изданию русской Библии, напечатанной в Брюсселе. Уже после его смерти издан составлявшийся им в течение многих лет восьмитомный Библейский словарь. Вышел сборник его проповедей “Радостная весть” и книга раздумий о пути России и человечества “Трудный путь к диалогу”. Общий тираж его книг перевалил за миллион. После него осталось двести пятьдесят аудио- и тридцать видеокассет с проповедями…
Сейчас стало очевидным, что он был, помимо всего, прекрасным историком-библеистом. В России каждое обычное событие может иметь огромное значение, если ты знаешь весь контекст истории этой страны. Итак, за 74 года советской власти в России практически не было ни одного библеиста. Советский режим выкорчевал библеистику так же, как, например, социологию. И А.Мень стал первым русским библеистом, живущим и работающим не в Париже или Нью-Йорке, а в Москве, под прессом КГБ и противников Слова Божия, надевавших самые разные маски и выступавших под вывесками разных организаций.
Ведущий русских религиозных программ государственной радиостанции “Голос Америки”, протоиерей Виктор Потапов писал в московской “Литературной газете”: “В предисловии к одной из своих книг о Библии отец Александр подчеркивал, что его цель как автора состоит в том, чтобы “помочь людям полюбить храм, понять смысл литургии, оценить красоту священнодействий и сделать церковную молитву частью своей жизни”. В. Потапов отмечает далее: “Его книги, как евангельское зерно, упавшее на плодоносную почву, принесут богатый плод”.
Очень важно напомнить:
1. Писал он, никогда не отрываясь от своего основного пастырского служения. Люди были для него самым главным в его служении. Писатель Владимир Ерохин вспоминает, как однажды, придя к о. Александру домой и увидев заваленный бумагами стол и зная о невероятно напряженном режиме работы священника, решил говорить только о делах, коротко, и вскоре стал прощаться. Отец Александр спросил:
— Вы торопитесь?
— Нет, но, наверное, вы заняты?
— Чем?
— Я отнимаю у вас время, а у вас — работа…
— Вы и есть моя работа…
2. Писал о. Александр в невероятно трудных условиях, находясь “под колпаком” богословов из КГБ, окруженный клеветой своих духовных коллег, знакомый с иудиными поцелуями иных друзей, под градом присылаемых по почте анонимных угроз…
3. Трудно поверить, но он создавал свои замечательные книги почти при полном отсутствии библейских словарей и энциклопедий, другой богословской литературы, не имея возможности проверить свои взгляды в нормальной теологической дискуссии. Генрих Попроцкий, протоиерей из Польши, вспоминает: “Когда-то он сказал мне: “Если бы у меня были библиотеки Парижа, Рима или Лондона…”
Практически он работал в пустыне.
4. В начале своего духовного подвига он был в одиночестве. Потом — окружен тысячами людей. А в дни мученической кончины, подобно своему Господу, вновь остался один. Известный историк, профессор Сергей Аверинцев, имеющий в России большой духовный авторитет, в сборнике “И было утро…” так написал о нем: “Он сделал невозможное возможным. Он проторил дорогу. Теперь по ней пойдут другие. Но пусть они не забывают того, кто вышел сеять, не дожидаясь рассвета…”
Спустя ровно год после убийства в Москве проходила конференция, посвященная его памяти. Меня пригласили выступить на ней. Я сказал тогда: “Он оставил много прекрасных книг и воспоминаний о себе, он оставил после себя много последователей, но, главное, он оставил на земле Свет Христа, который Господь наш чудным образом преломлял через его жизнь, служение и смерть”.

Кто его убил?
Об этом много толков, существует немало версий, но и сейчас, спустя годы, убийцы не найдены. Следствие об убийстве отца Александра прекращено, дело сдано в архив как не поддающееся раскрытию. Все может быть в этой жизни, может, жизнь великого миссионера и впрямь оборвала рука психически больного, может, это был случайный трагический акт, которые бывают в истории. Что думаю об этом лично я? Думаю, что убийство совершили все темные силы, биологически объединившиеся в едином дьявольском порыве остановить праведника, водимого силой Духа Святого, рассказывающего людям об истинном Христе, об истинной цели Его прихода на землю, рассказывающего не о нательных крестиках, но о Кресте Голгофы.
Я думаю так еще и потому, что трудно поверить, будто мощнейшая армия КГБ вместе с высоко профессиональным московским уголовным розыском не смогли разыскать преступников. Личные распоряжения о поиске убийц давали и президент Михаил Горбачев и президент Ельцин. В 1991 году, в присутствии моих друзей Фила Янси, Брента Густавсона Билли Мелвина, Джоула Нидерхуда, Алекса Леоновича, Питера Дейнеки и других, я спрашивал об этом у руководителей КГБ, и они, соглашаясь, что убийство ложится позорным пятном на Россию, обещали обязательно раскрыть его и наказать убийц. Но видимо есть вещи, которые не по силам даже генералам КГБ.
В первые же дни после преступления была создана специальная группа расследования, которой руководили следователи по особо важным делам. Руководители группы менялись, а следствие топталось на месте. На первых порах арестовали несколько подозреваемых, но все они оказались невиновны. Уже тогда у многих создалось впечатление, что кто-то уводит следствие в сторону.
В те дни я объявил по национальному телевидению, что американские христиане жертвуют 5000 долларов тому, кто поможет найти убийцу. В тогдашней России это были очень большие деньги. Позвонило около 60 человек. Их допросили, но показания посчитали несущественными. Несколько журналистов занялось частным расследованием, среди них — мои друзья Евгения Альбатц, Татьяна Фурман и Сергей Бычков.
Ближе всех к истине подошел С. Бычков. Анализируя факты и попавшие в его руки документы, он утверждал, называя конкретную фамилию, что один из участников этого предполагаемого заговора (хотя лично и не убивавший священника) вскоре после случившегося был мгновенно переправлен на Запад, причем,— вот зловещая ирония! — как подвергавшийся преследованиям в СССР. Сейчас он живет в США и даже сотрудничает с некоторыми американскими христианскими организациями… После публикации статьи на эту тему Сергею Бычкову полностью закрыли доступ к материалам следствия.
И вот что еще интересно. Примерно год тому назад у меня состоялся разговор с бывшим сотрудником КГБ, занимавшим одно время высокое положение и носившим высокое звание. Дело в том, что Господь через мои слова, беседы, молитвы помог его двадцатилетнему сыну избавиться от жестокого рабства наркомании. Отца это так потрясло, что, хотя он и не уверовал в Господа, но стал каяться во всех своих прегрешениях, которые совершал когда-то, борясь с верующими.
И вот, улучив момент, я спросил, что этот профессионал думает об убийстве отца Александра. Он ответил: “Говорю только вам, говорю, чтобы ответить правдой на ваше добро. Это дело сработано на высочайшем уровне. Но самое главное, есть силы, которые не дают следствию продвигаться. Как только мы реально приближались к раскрытию тайны, нас останавливали. Останавливали по-разному: то переводили на другое расследование, то отвлекали другими гипотезами, то подсылали фальшивых свидетелей. И ко всему, пропадали важные документы следствия. Не знаю, может быть, все это — совпадение, но мне трудно в это поверить”.
Трудно поверить в это и мне. Интересно, что оценку работника КГБ совсем недавно (газета “Новый взгляд”) подтвердил брат священника — Павел Мень. Вот его слова: “С первых дней расследования стало ясно, что милиция и прокуратура имитируют розыскную деятельность. Убийство — дело рук КГБ. Они — исполнители. А кому это было выгодно? Тем, кто не хотел, чтобы Слово Божие вернулось на нашу землю”.
Будучи в Москве, я встретился с сыном и вдовой о. Александра. Мы сидели в маленькой трапезной, в церкви у нынешнего президента Российского Библейского общества, скромного священника Александра Борисова, кстати, духовного чада отца Александра Меня, сейчас наиболее успешно продолжающего служение своего учителя.
Я знал, мне часто об этом говорили, что внешне я похож на покойного отца А. Меня. Но с его женой встретился впервые. И вот она смотрела на меня, долго, не опуская глаз, в глубине которых навсегда застыла боль.
Скажу откровенно, мне было тяжело. И я подумал, мало быть похожим внешне. А вот смог бы я, как он, выйти один против громадной силы, только с Господом на устах, а потом умереть страшной смертью, но спокойно и достойно, с тем же Именем в последних проблесках жизни? Не знаю. Не знаю…

Кем он останется для России и для мира?
Время от времени Бог, из числа особо преданных и мудрых Своих детей, избирает на земле праведников. Причем, среди христиан самых разных деноминаций, как бы демонстрируя, что все эти названия придуманы не Им, а людьми. Ему, Творцу, безразличны земные амбиции, потому что в конечном счете перед Ним будут стоять не члены 2 тысяч разных религиозных объединений, а лишь две группы людей: в одной из них будут люди, жившие с Его Именем в сердце, во второй — жившие без Него.
Но, избирая праведников из разных Церквей, Бог дает благодать избранничества лишь тем, кому здание их Церкви не заслонило небо, а название Церкви не заменило Имени Христа; тем, кому духовное зрение позволило увидеть не только то, что происходит на их церковном подворье, но и весь христианский мир, тем, чья любовь велика и искренна — не только по отношению к своей Церкви, но и к любой Церкви, являющейся частью Тела Христова.
К сожалению, формально и теологически соглашаясь с этими праведниками, наши земные конфессии часто не могут эмоционально и психологически преодолеть себя и действительно возлюбить тех, кто, так же как они, молится во Имя Христа, но называет себя чуть по-другому. Многие не могут уйти от чувства, что они принадлежат к противостоящей армии и, подобно исполнительным солдатам, обязаны беречь честь мундира. Не могут, как смогли это сделать праведники, перешагнувшие барьер человеческих страстей.
Праведник не ограничивается стенами своего храма, его духовный взор легко проникает и сквозь стены других храмов. Он видит великое здание вселенской Церкви, слышит ее животворящее дыхание, и только тогда ему открывается Храм небесный. В этих людях часто физически отражается сияющая благодать Божия. Именно таким человеком, праведником с сияющим лицом, был о. Александр. Духовное просветление не покидало его во времена гонений, ибо чувство Божия прикосновения и ощущение Божией Любви делает праведника оптимистом и счастливым ребенком.
Сразу после его смерти многие называли о. Александра “апостолом”, “пророком”, “святым”. Сейчас, спустя годы, мы понимаем, что он был скорее праведником, провидцем, пророком и миссионером среди язычников.
Подобно любому пророку, он чувствовал приближение своей гибели, четко слышал биение стрелок времени, отмеряющих его последние часы. Как верующий он был готов к смерти, как человек хотел продлить эти жестокие и прекрасные земные дни.
Вспоминает его прихожанин А. Зорин: “А совсем недавно, возвратясь вечером домой и даже не поздоровавшись — такого прежде не было — зажег все лампы, настольные и верхний свет. При этом журил домочадцев: “Вечно вы сидите без света, весь дом в темноте…” Видно, будущие убийцы как-то себя выдали, что вызвало в нем настороженность”.
Чувствовал дыхание смерти, боялся, чтобы ненароком это дыхание не коснулось его близких.
Пророк видит будущее. Его роль и цель — предупреждать людей о том, что их ждет. Пророк призван открывать грешникам, даже если они цари, что Божий суд ожидает каждого. Пророки — это неподкупные обличители, но есть в их суровой судьбе и что-то от юродствующих шутов, головы которых слетают по мановению царской руки.
Отец Александр не стремился быть пророком, но он стал им, потому что этого захотел Бог.

Еще один нюанс
Он был еврейского происхождения. И этот дар благословения был использован его многочисленными врагами со своей целью. Евреи обвиняли его в том, что из-за него многие дети Авраама уверовали во Христа. Националисты и фашисты, тайные и явные, винили в симпатиях к иудаизму. На него писали анонимки, где утверждали, что он не соблюдает православных традиций, симпатизирует талантливым христианам других деноминаций.
У меня на столе — письмо известного православного епископа, где он, епископ, пользуясь анонимными наветами, обвиняет отца Александра в том, что тот не исполняет в точности обязанностей православного пастыря. А он, пастырь, отвечал: “Дух православия — это дух любви и свободы… Но в “Характеристике” (анонимная жалоба на отца Александра. — М. М.) вместо этого духа я нахожу дух инквизиции и “охоты на ведьм”.
Антисемитизм — это не склад характера и не традиция. Антисемитизм — это никогда не прекращающийся (то прилив, то отлив) процесс, яростный биологический, генный, душевный и — духовный спор.
С тех пор, как появилось христианство, антисемитизм, это порождение дьявола, был и остается уродливым наростом на теле христианской жизни. С тех пор, как Бог избрал евреев, дьявол насадил в сердца других людей ненависть и зависть к Божьим избранникам. Не в силах обижаться на Бога, они обижаются на тех, кого выделила Его десница. Это крест, который несут дети Авраама, это мировая тайна, о которой знают все. Поцелуй Иуды ассоциируется с иудаизмом, хотя он является, по замыслу Бога, частью христианства. Мы хотим взвалить на вечные, но израненные плечи иудаизма наши грехи и печали. Часть из них, как крест на плечи Симона Каринеянина, люди взвалили на плечи о. Александра. Размышляя о его пути, я все яснее вижу, что жизнь — это заем, который дает нам Господь. Мы должны выплачивать его. Но Бог принимает лишь настоящую плату. И если кто-то нас раздражает, если мы лицемерно сочувствуем чужому горю, если не любим, а только говорим о любви,— то все это подделка, фальшивые купюры, и Бог их не принимает. Самая великая плата — это жизнь, посвященная Господу, и смерть во Имя Его. Но поймем мы это только тогда, когда будем стоять перед Его Лицем.

Как воспринимали его
КГБ. Эта организация лучше всех понимала, что и кто реально представляет угрозу для власти. Ее нюх был изощрен и опытен. Ну какую, на первый взгляд, угрозу представлял из себя интеллигентствующий провинциальный поп? Но мозговые силы КГБ чувствуют, что могут наступить времена, когда к таким, как Мень, потянутся тысячи людей. Они отмечают крепкие зачатки этой тяги, они видят, что интеллектуалы и самые простые люди все чаще начинают поднимать глаза от земли и обращать их к небу.
Публичные лекции о. Александра слушают десятки тысяч людей. Его слова передают из уст в уста.
С точки зрения КГБ, все это являлось серьезной оппозицией, которая могла перерасти во всеобщее противостояние властям. Являясь порождением зла, того, что в изначальной своей инстанции является дьяволом, КГБ понимал, что самым великим революционером является не кто-либо из диссидентов, не Солженицын, не бунтующие журналисты или экономисты, не угонщики самолетов, а Иисус Христос. Вот почему они столь безжалостно сажали в тюрьмы баптистов, заставляли “раскаиваться” бунтующих священников. Но находились единицы, которым Бог давал особую силу и мудрость и святое упорство, и “органам” становилось ясно, что этих людей им не сломить. Так было в случае с отцом А. Менем.
Но тогда, следуя инстинкту самозащиты тоталитарного режима, мятежного священника надо было уничтожить. Желательно чужими руками. КГБ всегда был готов вступить в кооперацию с теми, кто ненавидит правду и детей Христа. Таких оказалось много. И, судя по страшному финалу, этот альянс состоялся.
Я не думаю, чтобы кто-то в КГБ ненавидел отца Александра лично. Наверняка среди работников госбезопасности были и те, кто с сочувствием относился к его служению. Но КГБ — прагматичная плеть государства. И отец Александр Мень, по оценке аналитиков из отдела по борьбе с инакомыслием, представлял для устоев государства большую угрозу, чем многие другие “крамольные” общественные деятели, ибо он был из группы тех, кто преобразовывал землю, т. е. был с верными учениками Христа…
ПОЛИТИКИ. Для Горбачева, Ельцина, других крупных политиков, он был по своим манерам, уму, зоркости и интеллекту чем-то вроде профессора богословия и лишь частично священником. Каждый из них с радостью принял бы его, обладавшего таким авторитетом и популярностью, на службу в свою группу или партию. Но отец Александр держался в стороне, зная, что тут таится искушение. Служил только Христу и никому больше. Как и все, политики тоже не поняли его. И это было нормально, ибо пророков не понимают те, к кому обращены их пророчества.
АРМИЯ. Большинство генералов и высших офицеров российской армии тоже не принимали его жертвенное христианство. Для абсолютного большинства из них христианство ассоциировалось с освящением боевых знамен и призывами бороться против врагов страны. Один из самых высоких руководителей армии говорил мне: “Ну что мне, Майкл, Библию читать, жизнь менять, очищаться, каяться, молиться… Я вот лучше позову (тут он называл одно из печально известных в Церкви имен), мы выпьем с ним, поговорим душевно, я его попрошу, он помолится Богу за меня, вот и все. Чем плохо?”.
И тут он был не понят.
ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ВЕРУЮЩИЕ. Для многих протестантов России (СССР) он представлял собой неожиданное, даже загадочное явление. Возросшие на суровом духовном опыте, они, можно сказать, впервые столкнулись с православным священником, не предававшим их анафеме, а призывавшем, как и они, изучать Слово Божие.
Евангельская молодежь потянулась к нему, потому что протестантским группам больше всего не хватало именно образованности, общей культуры. К тому же, им, с их традиционными миссионерскими устремлениями, импонировало, что православный батюшка призывал христианские церкви идти на улицу, в народ. Общение с о. Александром помогло многим молодым евангельским верующим расширить свой образовательный и культурный кругозор.
Пожилые на такое общение не решались. Слишком непривычным это казалось… И тут он остался для многих непонятым.
ПРАВОСЛАВНЫЕ. Для основной массы православных о. Александр был слишком необычен. Для них священник (батюшка) традиционно объединял в одном лице и управителя, и надсмотрщика, и адвоката. О чем священник говорит во время службы многие прихожане не знали и не знают поныне, и потому у людей выработалась внутренняя уверенность, что не это самое главное. А отец Александр говорил в церкви понятные проповеди, просил верующих думать и верить. И любить. Странным казался. К тому же, другие священники остерегали свою паству: бойтесь его!
И здесь многие не приняли отца А. Меня.
Итак, он остался для многих непонятным и непонятым. Образованная, демократическая Россия и часть простых людей потянулись к нему. Но до основной народной массы он дойти не смог (не успел? не дали?). О нем знали больше по разным слухам, которые распространяли его враги.
Но на все у Бога Свои планы. Журналист А. Быстрицкий писал в московской газете “Сегодня”, что России для нормального развития необходим сверхмощный моральный рывок. Что России необходимо некое новое крещение. Вся нынешняя ситуация, по его мнению, должна напомнить российским верующим о великой деятельности таких людей, как Мартин Лютер. Только это, отмечается в статье, “может сдвинуть процесс духовного преображения общества”. Отец Александр был для России именно той духовной силой, которая могла увлечь за собой это общество.
Но нельзя говорить о его жизни только в прошедшем времени. Ибо сегодня благословенные Господом слова и мысли отца Александра приходят к тем, к кому они не успели прийти при его жизни.
Он умер православным священником, но священником, стоявшим на евангельских принципах. Он был для России современным пророком и после мученической кончины еще больше утвердился в этом образе в сознании верующих (да и многих неверующих тоже). Профессор Аверинцев пишет: “Пролитая кровь — великая сила. Если о ней забывают, это проклятие. Если о ней помнят, как должно, это благословение земле”.
Имя отца Александра навсегда вошло в историю России. К сожалению, в других странах о нем пока еще знают мало. Но я уверен, его христианское величие откроется со временем всем верующим и труды о. Александра окажут свое благотворное влияние на жизнь христиан Запада.
Я верю в это, потому что он сделал то, что велит Слово Божие,— жил ради Бога и ближнего своего. Он любил Бога и людей, не разделяя это. И отдал жизнь за Бога и людей.
Смерть всегда страшна. Но если бы была возможность спросить у о. Александра, хотел бы он изменить последние часы своей жизни, уверен, он ответил бы: нет. Потому что для истинного последователя Христа нет ничего прекрасней, чем возможность прожить жизнь для Христа и умереть во Имя Его.
Во время панихиды, обращаясь к трем тысячам пришедших почтить память А. Меня, Президент Библейского общества России, священник Александр Борисов сказал, что гибель отца Александра несет в себе огромную духовную загадку: “Бог словно бы хотел сказать нам что-то очень важное — каждому сердцу: что началась битва за Россию, за народ, и в этой битве всегда есть те, кто падают первыми, те, кто идут впереди”.
Многие говорят, что он стал апостолом России… В любом случае, он и его жизнь — свидетельство любви Христа. Доказательство Его благости, Его света, Его вечного пребывания с нами.
В своей проповеди “О добре и зле” отец А. Мень сказал: “Человек доверяет Богу и знает, что Он его никогда, в конечном счете, не подведет. И тогда возникает прочнейшая обратная связь, которую не может разрушить ничто, потому что в сравнении с этой силой все силы мира ничего собой не представляют”.
Эта внутренняя сила поддерживает верующего перед лицом испытаний. И она же, эта сила, обращается вовне, приводя к Господу новые души. Смерть праведника во Имя Христа становится началом новой жизни во Христе для многих людей.
Земная жизнь отца Александра закончилась, но его земное служение продолжается. Его книги, лекции, беседы продолжают привлекать ко Христу тысячи людей. Но главное, его судьба стала примером жизни, отданной Господу. Вослед за Господом он взошел на свою Голгофу, и это дало людям понимание цели и смысла жизни христианина. Понимание, что такая жизнь — это постоянное следование за Христом, не только под возгласы: “Осанна!”, но и под крики: “Распни его, распни!”.
В жизни каждого из нас наступает час, когда мы, если действительно следуем за Христом, должны взойти на Голгофу. Не все, следующие за Ним, решаются на это. Некоторые останавливаются у подножия горы. Не всем дано выдержать последнюю дорогу страданий. Отец Александр Мень прошел вслед за Христом весь Его путь. И закончил его, как большинство апостолов, — смертью крестной.
Смерть это тьма, но есть в ней и свет для земли России, которой Бог дал такого праведника.

Share

О сайте www.Morgulis.tv

Этот сайт выпускает Фонд «Духовная Дипломатия»

Мы стали жить во времена подмены понятий, когда изначально великие слова «вера», «любовь», «служение», «жертвенность» изменили своё настоящее значение и стали лишь примитивным отражением их истинной сущности. Христианство во многом потеряло свое духовную грандиозность и своё небесное благородство, выражаемое в смирении и прощение. И в этой ситуации, множество народа, убеждённого своими пастырями, что они идут за Христом, ушли на другую, таборную дорогу, где есть социальный порядок и клубное веселье, но нет идущего впереди Христа. Он поднимается по другой дороге – Виа ДеЛароса – и за ним идут немногие, не давшие сбить в себе Его Божественный ориентир. В таборном христианстве большой популярностью пользуются ловкие и часто злопыхающие версификаторы Слова Божьего, старающиеся заменить собой образ страдающего и воскресающего Спасителя. Их прагматичные речи состоят из убогого запаса слов, в их примитивном изложении полностью потеряна царственная осанка, культура и свет Сына Божьего. Вы их знаете, вы их слушаете, вы с ними примиряетесь. Поэтому в человечестве пропал, направляющий в жизни и к жизни, великий дух христианства. Это не ошибки людей, это глобальная беда мира. Основы небесных мыслей Христа в изложениях религиозных фальсификаторов потеряли своё смиренное величие, своё мудрейшее сознание, свою страстность и чистоту. Они стараются подогнать Христа к своему примитивному пониманию жизни, и, главное, к исполнению их человеческих амбициозных целей. Пользуясь Его авторитетом, они уговаривают тянущихся к небу людей следовать за ними, а не за Ним. Поэтому Христос в их интерпретациях становится благодетелем, увеличивающим состояния жертвователей, штрафующим нас полицейским, суровым судьёй, банкиром, раздающим благодать и благословение по просьбам этих священнослужителей.
При таких новых фальшивых условиях существования цивилизации, мы думаем, что возвращение на дорогу Познания Христа, на дорогу Виа Делороса, проходит через великую культуру созданную человечеством под водительством Бога. Желание создателей этого сайта, пробудить интеллектуальные духовные силы и возможности в каждой человеческой личности, предложить ей путь индивидуального следования за Христом, путь Богопознания с помощью великих произведений искусства, с помощью великих сполохов мысли, которые были созданы с участием вечного Бога. Как нам видится, сердцевина мысли о возвращение христианства на дорогу Христа, лежит также в области абсолютного использования талантов, даров, данным нам Богом. Используя это, мы сможем мобилизовать всё наше внимание, все запасы нашей духовной и душевной энергии, весь наш потенциал, как творения Бога – для глубочайшего познания небесной Сущности Творца и Христа.
С этой целью, мы постараемся использовать новый сайт для возвращения всех нас к Богу вечности, страданий, любви, надежд, смирения и мудрости.
Есть распространённое пессимистическое выражение: «Серые начинают и выигрывают». Мы добавим, да, они часто выигрывают в нашей жизни, но НЕ ВСЕГДА.
Наш сайт постарается, чтобы победили вы – яркий, талантливый, верный и добрый ЧЕЛОВЕК.

.
Михаил Моргулис, Майкл Маркхэм, Стив Болдуэн, Отти Симмонс, Марк Базалев, Татьяна Титова, и весь Фонд «Духовная Дипломатия»

 
Share

Кто распял Христа?

Здравствуйте!

Когда-то очень давно, еще в школе, я начал писать стихи. И так получилось, что это увлечение стало частью меня. Оно меня забавляло, радовало и поддерживало все эти годы. Стихи получались разные и писались в основном на одном дыхании.

Я писал их на всевозможные темы и разбрасывал их вокруг себя, порою даже не записывая… кого-то ими радуя, кого-то раздражая…

Они не являлись автобиографическими, но, конечно, несли на себе отпечаток и моей личности, и атмосферы прошедших через мою жизнь событий и увлечений.

Так продолжалось до определенного момента – момента, перевернувшего всю мою жизнь, мои взгляды, моё мировоззрение, моё отношение ко всему. Я стал Христианином. Не по названию, но по духу, Духу Христову.

Изменились и стихи. Я стал писать о Боге, о Христе, о Церкви. И такими стихами я, конечно же, не могу не поделиться с вами.

Они для многих будут неоднозначны, но я верю, что они так же многим помогут задаться вопросом: а что такое Церковь Иисуса Христа? Моё мнение на этот вопрос уже высказано… иногда между строк, в стихах, которые я порою даже не пишу, а просто записываю и засыпаю, читая их утром как откровения. Да, так в основном и бывает.

А что же делать со старыми стихами? Неужели оставить в забвении? Наверное, это не правильно. Среди них есть разные стихи, поделюсь с вами и ими в архивном разделе данного блога. Заодно сможете сравнить как порою меняется жизнь и мировоззрение отдельно взятого человека.

Алексей Довженко

P.S. Некоторые стихи повествуют от первого лица — от меня. Некоторые стихи повествуют от первого лица, но не от меня.

Кто распял Христа?

Опубликовано 19.06.2012

К чему мы призваны? Неужто к жарким спорам?
Неужто к поношению других?
Меня давно не тянет к разговорам,
А тянет к тем, чей голос слаб и тих.

Кто ждёт, «по воле случая», пощады.
Кто в сеть попал, и выбился из сил.
К тем, кому здесь увы совсем не рады.
К тем, кто у Бога милости просил.

К чему мы призваны? Неужто к процветанию?
Неужто к битве в мире за успех?
Тогда Христовы мы всего лишь по названию.
Без Духа, что дарован был для всех.

Вот бриллианты, перья, деньги, пирамиды.
Вот ненависть к одной большой стране.
Своё учение толкают индивиды.
Всё это очень больно видеть мне.

«Идите, научите все народы.»
«Простите здесь — простят на небесах.»
Мы обличаем, нам кричат — «уроды,
Вы судите… как можно… ох и ах»

Писание цитирую Святое,
Чтоб образумить тех, кого любил
В ответ — «религиозные помои».
Конечно же бороться нету сил.

Конфессии, служители, идеи,
Как много вас, как мало в вас Христа.
Христа распяли вовсе не евреи,
А те, кто делит ризы у креста.

Share

ПРАЗДНИК РОССИИ В АМЕРИКЕ

Эндрю Холл, Татьяна Титова

1 сентября закончился двухдневный Форум русских соотечественников Америки. На Форуме присутствовали многие организации и гости из разных концов мира, всего около 300 человек. Форум приветствовал Посол России в Америке С.И. Кисляк. Основная мысль его речи: рассказать американскому народу о том, что лучшее есть в России, что соответствует действительности, и что было искусственно создано в различные годы взаимоотношений между нашими странами.
На высоком собрании присутствовали 5 консулов Российского посольства из разных регионов США. Также, присутствовали представители русского казачества, живущие в Америке.
Это был 4-й по счёту Форум русских соотечественников. Впервые участие в таком собрании приняли представители всех религиозных конфессий русского рассеяния: православные священники, протестантские пасторы, раввины. Форум продемонстрировал желание всех групп российской эмиграции с помощью русской культуры и духовности улучшать отношения между Америкой и Россией.
Популярный телеканал «Импакт» ввёл постоянную съёмку этого двухдневного мероприятия.
Президент Форума русских американцев Игорь Бабошкин открыл почётное российское собрание проникновенной приветственной речью. Основная доминанта его выступления – влияние русской общины на социальную, культурную и духовную жизнь Америки.
Приветствовавший Форум президент Фонда «Духовная Дипломатия». Михаил Моргулис вначале совершил молитву о двух странах. Его приветственное слово тепло встретили присутствующие. Мы приводим некоторые отрывки из его выступления.
Дорогие друзья! Любое доброе дело, хорошо открывать молитвой. Одной молитвой, для всех народов, национальностей, вероисповеданий. Позвольте мне совершить такую молитву. (Следует молитва).Мир вам! За свою жизнь в Америке я видел все волны эмиграции, и все одинаково мечтали о духовном, культурном, человеческом единении наших стран.

В 1982 году мы создали большое издательство Славиик Госпел Пресс. Перевели с 1982 года на русский язык 117 авторов и напечатали около 15 миллионов экземпляров книг, философов, богословов, мыслителей. А в Москве, в 1990 году по государственному телевидению мы начали передавать христианскую программу на русском языке «Возвращение к Богу».
Любое дело можно превратить в мелкое или великое дело. И прекрасное дело о распространении русской культуры, литературы и языка в Америке, может стать мелким и кануть в вечность, или стать огромным и значимым, и остаться навсегда. Поэтому дело возрождения и распространения России мне видится национальным проектом России. Нет разных российских культур и литератур, это потоки одной великой реки, которые соединяются на благо России!
Наш Фонд останавливает конфликты между странами и внутри стран, с помощью духовных ценностей, важных для конфликтующих сторон. А с помощью русской культуры и мысли, мы можем построить мосты доверия и любви между Россией и Америкой. И их можно построить, если в основе ваших усилий будут не только личные интересы, а глубокая преданность и посвящение России.
Мы должны разрушать ложные стереотипы о России, о том, что это страна мафии, снега и водки. Так же, как Америка, это не только страна Уолл-Стрита, виски и Обамы. Мы должны создавать образ России, как страны огромного духа, жертвенности, великого языка, культуры и литературы. Запомните: Если мы не построим, никто это не сделает вместо нас! Это строили до нас, это должны строить мы, и обязаны продолжать строить наши дети! Оптимистическое будущее я представляю в виде лодки, в которой будут плыть вместе Америка и Россия.
Очень давно, президент Рейган сказал нам, малой группе людей, встречавшихся с ним: «СССР – это империя зла, но пройдёт время, и вы сможете построить в Америке русскую страну добра и искусства».
И в конце, скажу вам ещё одно. Бывает, что для завершения цели есть и деньги и люди, но нет успеха. Потому-что не хватает благословения Сверху. Это значит, что не хватает согласия всех добрых сил для исполнения нашей мечты. Другими словами – благословения от Бога.
И ещё, никакие миллиарды не помогут, если между нами не будет любви. Любовь – это самое мощное оружие в мире. И в наших отношениях нам не хватает Любви. Если между нами будет много любви, то будет много побед!!!! А наши победы – это победа новой России!
Желаю, чтобы со всеми вами был мир, здоровье, и любовь!!!!

Share