БОГ ИЛИ КЕСАРЬ?

 

Не так давно Евангельская Христианская Церковь приняла Положение “О Святынях”. Почему мы со священнослужителями пришли к такому решению? Все очень просто. Поискав в разных источниках, мы не обнаружили того, что бы отождествляло ориентиры веры евангельских христиан ни на постсоветском пространстве, ни в мировых источниках.

 

Конечно, есть Библия, есть общая теология, есть учения в церквях. Но четкого определения святынь евангельского христианства до настоящего времени не было, либо мы его плохо искали. А ведь это немаловажный, если не основной аспект повседневной жизни, межличностных отношений и отношений с Богом для каждого верующего во Христа человека.

Библия является кладезем мудрости и откровения Божия. Но ведь это, как Конституция, Основной закон страны, в котором прописана общая парадигма воли Божьей. В повседневной жизни получается так, что сложно руководствоватъся Основным законом, нужны более конкретизированные руководства к действию. Для этого и существуют федеральные и региональные законы, которые не противоречат Конституции, а более четко прописывают те или иные правила к действию граждан. Так и святыни – это конкретизированные основы веры человека, которые позволяют ему держаться общего стержня святости и целомудрия в различных обстоятельствах жизни. И от того, насколько четко сформулированы святыни в нашей совести и сознании, настолько тверже мы будем стоять на пути нашего упования.

Бывает так, что властьпридержащие люди пытаются, посредством принимаемых законов, изменить права и свободы граждан, гарантированные Конституцией. С одной стороны это может быть продиктовано необходимостью реагировать на возникшие вызовы времени, социальный и законодательный запрос отдельных груп общества. И вот тут как раз, и вступает в действие очень сложный механизм оценки происходящего, когда разные группы профессионалов реагируют на изменения в законах и не допускажт отклонения от норм Основного закона страны, как бы это не было продиктовано сложностью процессов в обществе. Как можно назвать такое явление? Думаю, что это некие “святыни” самого общества, которых нужно держаться во что бы ни стало, так как они гарантируют общую безопасностъ всех сфер жизнедеятельности народа, а так же его основные свободы. 

Но ведь соблазн велик воспользоваться ситуацией и добиться “особых привелегий” для какой-то части общества. Не так давно в России пошла реакция протеста и, даже, противления публичному навязыванию “национальной идеи” в виде православия.  В ход пошли современнейшие технологии борьбы, равно применяемые обеими сторонами конфликта: провокации, использование СМИ, митинги и пикеты и т.д. Но раз это государственная идея, то и перевес, естественно, будет на стороне тех, кого государство поддерживает. Это очевидный факт и никуда от этого не деться. А значит, и мы все это видим, будут производиться попытки под “благовидным” предлогом сохранения общественного мира и порядка принять такие законы, которые будут санкционировать репрессии к противникам внедрения этой модели гражданского сознания. Что и произошло со внесением в Госдуму поправок, ужесточающих ответственность за оскорбление чувств верующих из религий, являющихся “историческим наследием” России.

Но голос совести, основанный на “святынях”современного российского общества не заставил себя ждать. Сначала группы юристов, затем Общественная Палата России, и, наконец, руководители протестанских религиозных объединений не согласились с предлагаемой концепцией “защиты” привелигированных верований. Хотя, в целом, ими озвучивается необходимость защиты верующих со стороны государства. Я бы здесь поставил жирный вопрос: а стоит ли ратовать за такое ужесточение законодательства протестантам, если кроме государственных служащих их, собственно, никто сегодня не ущемляет в правах на вероисповедание? Все громкие случаи последнего времени “давления” на протестантов напрямую связаны либо с деятельностью главы экспертного совета при МинЮсте, и по совместительству “гуру” общества сектоведов, Дворкина, либо с лишением церквей прав на земельные участки и сносом зданий. Конечно, есть отдельные случаи, когда хулиганы оскверняли храмы, но их обычно  ловят, а после принесенных извинений, верующие прощают обидчиков и дела закрываются. Если сегодня протестанты не могут противостоять доводам госмашины, а обидчиков предпочитают прощать – что изменится завтра, когда будут введены жесткие меры воздействия к осквернителям святынь? Не придется ли после, когда весь этот механизм заработает в полную силу с согласия и одобрения российского протестантского руководства, “кусать локти”? Не поведут ли в суд самих протестантов за “картонные” проповеди на православно-мусульманско-буддистских улицах, не будут ли разгонять “дружинники” и казаки детские христианские лагеря со “своих исконных” мест поклонения? А не начать ли, братья дорогие, с Божьих установлений для таких случаев – соборности святых, постоянных совместных молений и постов?

Часто бывает так, что в нашей жизни на земле мы всегда стоим перед выбором: либо поступить в данный момент по справедливости человеческой и добиться своего, либо опереться на святыни веры и поступить так, как того хочет Бог. Соблазн всегда велик поступить по человечески, а голос Христа, ответившего отказом Пилату на предложение помилования и царской защиты до сих пор звучит набатом в ушах каждого христианина. У “кесаря” всегда найдется возможность защитить права и свободы своих граждан, если он этого захочет и будет ему дано свыше. А верных Своих, молящихся Ему день и ночь, не защитит ли Бог?

 

Павел Орехов,

 

Начальствующий епископ

Евангельской Христианской Церкви.

Share

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Я не робот.