ГАВАЙСКИЕ МЕЛОДИИ ДУХА

Михаил Моргулис

По приглашению гавайского  вождя Кахуны Эда Каиви на Гавайских островах побывал с визитом Президент международного Фонда «Духовная Дипломатия» Михаил Моргулис. Аспирантка Колумбийского университета Мария-Анна  Сегаль взяла  у него интервью, в котором он поделился мыслями и впечатлениями от визита.


.

.

Вопрос: Сколько занял ваш перелёт из Флориды  на Гавайи?


Ответ: В общей сложности, с пересадками, около 15 часов. Другой конец света?


Вопрос: Можете быстро, навскидку, перечислить с кем из лидеров стран, вы встречались?


Ответ: С Горбачёвым, Рейганом, Натанаяху, Лукашенко, Кравчуком, Акаевым, Хилари Клинтон…  Особая встреча была с матерью Терезой, хотя она не лидер страны, но была лидером великих и  прекрасных христианских  дел…


Вопрос: В каком месте Гавайев вы побывали?

Ответ: На острове  Коуаи. Его называют остров-сад.  Я раньше повторял, нет рая на  земле, но Флорида ближе всех к раю. Но тут  понял, ближе всех к раю этот остров-сад. Ну, представьте, высокие таинственные горы, рядом настоящие джунгли, и недалеко от них замечательные пляжи. Кстати, именно на этом острове аборигены в 1778 году убили, но не съели, капитана Кука.  Хотя в своей весёлой песне Владимир Высоцкий и обвиняет их в людоедстве.  Это всемирно известная легенда, которую фактами опровергают гавайские учёные. Ну, об этой истории, в интерпретации  местных жителей, я расскажу в эссе об острове, если оно напишется. Кстати, тут снимали знаменитые фильмы «Кинг-Конг»  и «Парк Юрского периода». А в марте сюда подплывают киты и устраивают у острова свадебные игры.

Вопрос: С какой целью пригласил вас вождь, как его ещё называют, гавайский король Каиви?

Ответ: Мне кажется, его заинтересовала  концепция Духовной Дипломатии, построенная на основе  нашего отчаянного желания   – останавливать конфликты  в мире с помощью духовных ценностей конфликтующих сторон. На острове Кауаи  живёт особый человек, белый человек, помогающий  бездомных детям мира, и исчезающим индейским племенам. Это чрезвычайно скромный человек, не желающий афишировать свою помощь. Я уверен, свои деяния он  совершает во имя  Бога. Понимаю, что это он немного рассказал вождю о наших духовных делах и мечтах.

Вопрос: Расскажите о вожде Каиви?

Ответ: Ну, на фотографии вы видите, он весь в татуировках. Это не просто рисунки. Это священные слова из эпоса гавайского народа, это графическое изображении его королевской родословной, и истории его страны. Понятно, что практичные современные люди скажут, для этого есть книги, глобусы и т.д. Но гавайцы,  люди малопрактичные. Это увлечённые  люди. Увлечённые преданностью к земле и к своей истории. Они живут историей, они поют о своей истории. Не все, конечно, но вождь именно такой человек. Как поданный Америки, он воевал во Вьетнаме, лишился глаза. Когда я ему рассказал, что был во Вьетнаме на реке Меконг, где находился лагерь для американских пленных, на его лице отразилась боль  того времени.

Вопрос: О чём вы с ним говорили?

Ответ: Во-первых, это мужественный и мудрый человек, обладающий государственным умом и даром пророчества. Я записал с ним две телепрограммы, которые скоро покажут на христианском канале «Импакт» и, скорее всего,  на  других каналах. Извините за помпезность, но мы говорили о судьбах мира. О несовершенстве нашего мира. О возможных путях исцеления его глобальных болезней. Я говорил о моём понимании Спасения мира, о необходимом возвращении людей к Богу, к изначальному Христу, живому, меняющему нашу жизнь, а не только изображённому на картинах или в кино.  Он же говорил о необходимости приобщения человека к земле, природе, солнцу, о возможности слияния наших тел и душ  с Богом, который разлит в природе, об  объединение  с божественным началом, которое позволит  получить доступ к знаниям предков, к “генетической” памяти.  Можно сказать, что  мы видим по-разному пути исцеления, но забота у нас общая.  Я понимал, что он и его сподвижники, говорят о возрождении детского отношения человека к Богу. Вообщем, это то, что отличало первых христиан, от современного практичного христианства. Кстати, я недавно  вспоминал нелюбимого мной философа Ницше, который упрекал христианство в том, что в нём исчезает священное отношение к земле, почве, праздничности жизни.  Мне кажется, вот такое каноническое, бюрократическое  отношение к Творцу ведёт к высыханию животворящих ручьёв христианства, к обмелению, высыханию, к безрадостности и безжизненности. Потому что Христос из живого Господа, сеющего тепло, добро, жизнь, касающегося людей пронзёнными за них руками, превратился в молчащего далёкого красивого идола,  но от имени которого говорят люди, сами сделавшие себя Его наместниками на земле. Это происходит повсеместно, и в католичестве, и в православии, и в протестантизме. Поэтому христианство потеряло своё божественное ядро, т.е. небесное присутствие в нём, которое Он передал через Иисуса Христа.

Вопрос: А что вождь думает о русских, ну, я имею в виду тех, кто говорит по-русски, и приобщён к славянской культуре?


Ответ: Вождь Каиви в 2009 году был два месяца в России, жил возле озера Байкал. Он вообще считает это озеро особым божественным местом на земле, говорит, что в Байкале много прекрасных  тайн, которые людям ещё предстоит разгадать. В России он делился гавайскими секретами лечения, под названием Хо’опонопоно, своими знаниями о квантовой физике, и о  полинезийских символах сотворения мира.  Он считает, что в русских (славянах) очень много душевного и духовного потенциала, больше, чем в европейских народах.  И у него, по-простому, особая симпатия и любовь к русским (славянам). Он считает, что Россия  должна участвовать в разработке полезных ископаемых на Гавайях, потому что, хоть Гавайи штат Америки, но особый штат, и его прерогатива заключать со странами отдельные договора.


Вопрос: А где проходили ваши встречи?

Ответ: В основном, во владении вождя, т.е. эта часть острова, где находятся древние памятники полинезийской культуры, земля считается святой, называется, хэйо, буквально, храм.  Здесь много величественных камней, которые символизируют для полинезийцев их историю, их эпос, их легенды. Эти камни служат  местом для  молитв, поклонения Единому Творцу. Возле одного из камней, вождь  предложил меня помолиться по-русски. Этот валун символизирует зарождение жизни. Здесь же прошла запись наших телепрограмм. Во время встречи с вождём произошёл трогательный эпизод. Пришли мать с 8летней дочкой, прилетевшие сюда из России,  с Дальнего Востока. Девочка стала  петь полинезийскую песню. Как-то это было очень особенно: Среди древних гавайских камней, на фоне величественных гор, рядом с шелестящими джунглями, пела по-полинизейски, тоненьким голосом, русская белобрысая девчушка. И как-то сердце от этого сжалось.

Вопрос: С кем ещё вы встречались на острове?

Ответ: С очень интересным человеком Майклом Уайтом, фантастическим архитектором, построившим на берегу Тихого океана удивительный дом, и давший ему название –  Цветок Жизни. Майкл собирает на острове  кристаллы, я увидел кристаллы различной формы, различных цветов, и различного сияния.  Майкл уверен, что и кристаллы являются отражением жизни, тайн и любви Бога. В доме Цветок Жизни я почувствовал Божье дыхание, и попросил у Майкла разрешение помолиться. И мы вместе молились, прося у Бога благословения для каждой страны, каждого народа, каждого сердца. Также я  провёл время в доме  Кеннета Ханта, где ели персидский плов, приготовленный его женой иранкой, доброй, с лучащимися глазами.  Сюда пришли несколько  гавайских музыкантов и с ними  племянник вождя Су Шим.  Кеннет Хант  возглавляет Гавайский культурный Фонд, помогающий гавайцам сохранять памятники старины, исторические места, предметы искусства.


Вопрос: Что вам особо запомнилось?

Ответ: С моим другом, мы спустились в огромный грот, он заканчивался пещерой,  на дне которой мерцало озеро. Полинезийцы называют его Озером драконов.  Всё вокруг напоминало картины далёкого прошлого, причудливой формы камни, необычные витиеватые стены пещеры, и было ощущение какого-то личного прикосновения к   древним событиям и тайнам. Мы искупались в этой мерцающей, синей, малоземной воде озера. На обратном пути, взбираясь по крутому склону пещеры, вспомнил слова царя Давида из Библии:  «Жив Господь!». Вот это озеро, и эта пещера запечатлелись во мне.  А ещё, однажды в полдень, местный парень с добрым лицом, прислонился к стволу дерева, и заиграл на маленькой гавайской гитаре укуле́ле чудную мелодию, и запел  о том, что не надо унывать, потому-что любовь возвращается. Его песня звучала почти как молитва, на лице  было блаженство, он пел о Гавайях. Мы стояли очарованные любовью и абсолютной искренностью этого паренька. Этот славный момент жизни я тоже хорошо запомнил.

Вопрос: Может быть, есть какие-то обобщающие мысли?

Ответ: Мне  казалось, что на этом острове побольше мира, чем в других странах.  Здесь живут полинезийцы, но есть японцы, американцы, латиноамериканцы, китайцы.  Да, это  часть Америки, но и часть какого-то другого неведомого мира, наполненного ощущением радости от жизни. Неважно, богатый ты или бедный. Это ощущение радости я замечал на всех людях. Я видел христианские церкви, святые полинезийские  места, индуистские храмы, и  всё было подчинено одной небесной гармонии, соединившейся в этом месте. Иногда мне казалось, что я на другой планете. Но всегда,  недалеко от себя, видел прекрасное лицо Спасителя, который любовью благословил всех, и нас с вами.

www.morgulis.tv

BridgeUSA@aol.com



Share

БИБЛИЯ И ДОСТОЕВСКИЙ

ФЛОРИДА: ВСТРЕЧА  ВО ВСЕМИРНОМ  ДУХОВНОМ  ЦЕНТРЕ

Мы знаем, что Библию не заменит ни одна книга. Но есть писатели, которые своими произведениями  дополняют Святое Писание.  Один из лучших американских специалистов в области русского языка и литературы Томас Байер, прилетел в  во Всемирный Духовный Центр во Флориде, чтобы представить новое издание Достоевского на английском языке. По просьбе академических издательств профессор Байер  подготовил сокращённый вариант книг «Идиот» и «Братья Карамазовы».

Родители убедились, что дети нового поколения  не читают огромные  тома произведений, над которыми мы сидели ночами, а предпочитают краткое описание и изложение классических произведений. Но оптимизм наш покоится на том, что если это произведение их заинтересует, они прочитают его полностью.  Для того, чтобы сокращения не повредили самым важным мыслям и концепциям  авторов, нужны талантливые составители, знающие нюансы двух языков. До этого  Томас Байер переводил с русского на английский  христианского философа Владимира Соловьёва, блистательного поэта и прозаика Андрея Белого, и самого Достоевского. Поэтому, ему и доверили такое невероятно ответственное дело  перед Богом, людьми и историей. Даже в сокращённом варианте эти книги не простой пересказ,  в одной 420 страниц, в другой 370. Профессор Байер человек верующий и стремился сохранить в переводе  все духовные места, связанные с познаванием Библии героев  книг на их пути к Богу. Чем ценен для нас Достоевский? Не только невероятно глубоким описанием характеров и  занимательной фабулой произведений, а его  страстным желанием проникнуть  через описываемых людей в сущность Христа в   Его раны, в Его мысли, в Его тайны.   Об этом, как раз я и говорил во время презентации книг, которая происходила в Библиотеке  Всемирного Духовного Центра. Дальше было замечено, что для российского человека (разных этнических корней,  ведь и Достоевский был поляком) путь к Богу часто гораздо трудней, чем для  человека западной ментальности. Для кого-то, это может быть простое свидание с Богом, и немедленное принятие Его в жизнь. Для  русского, это путь раздирания души и сердца, путь страданий, часто отчаяния, огромной боли и огромного счастья. Дорога с кровавыми пятнами. Такой путь был у самого Достоевского. И такой путь – повторение пути Христа.  Поэтому знакомство американского читателя нового поколения с  книгами Достоевского, это  мосты, которые могут привести человека к Богу.  В Достоевском многим иностранцам открывается российская душа, состоящая из противоречий прекрасного и ужасного, и в которой постоянно идёт борьба между Добром и Злом. Недаром Достоевский сказал, что ежедневно в мире проходит сражение между Богом и дьяволом, и место сражения – душа человека.

В ответном слове Томас Байер сказал, что героический путь христиан СССР, шедших в тюрьмы за свою веру, очень вдохновляет его.  И он думает, что скоро в бывшем СССР пройдёт  время  спекулятивного христианства, и снова появится христианство жертвенное, христианство искренней любви, похожее на своего основателя – Иисуса Христа. Он высказал мнение, что Достоевский может помочь американцам пройти более серьёзный путь поиска и познания  Бога.Профессор заметил, что его заинтересовал опыт корейского богослова Джей Рока Ли, исследующего Божью Святость в Библии.  Фонд «Духовная Дипломатия», проводящий 20-22 апреля Симпозиум Святости, пригласил профессора Байера принять в нём участие, в качестве представителя Миддлберри университета.Возможно, это было некоторым проявлением язычества, но мне было приятно, что Томас Байер редактировал  англоязычную версию моей  книги «Тоска по раю» и сказал об этом несколько слов. Но это, другая тема.До этого мы с Томасом Байером записали пятисерийный телевизионный цикл «Христианство и литература». Его можно заказать по адресу: sdiplomacy@gmail.com Фонд «Духовная Дипломатия» планирует и дальше проводить в своём  Центре интеллектуальные духовные встречи  с известными богословами, писателями, учёными.После Симпозиума Святости намечена встреча с кумиром христиан Америки пастором Риком Вореном.Осмелюсь повторить мои, уже немного известные слова: «Вера без культуры, как птица без крыльев. К небу не поднимется, будет ходить по земле».

Михаил Моргулис


Материал подготовлен Медиа-холдингом «Саммит»

Вывешено на  сайте www.morgulis.tv


 

Share

Три вопроса лидеру от Baznica.Info: отвечает писатель Михаил Моргулис

На вопросы международного портала Baznica.Info о возможности участия христиан в общественной жизни отвечают христианские лидеры, эксперты, мыслители. Предлагаем вам ответы религиозного философа, писателя, автора концепции «Духовная дипломатия» Майкла Моргулиса.

От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию (Деяния 17:26) Должно ли государство самостоятельно решать вопросы внутренней политики, или ему следует ориентироваться на мнение других стран?

По совпадению или Божьему замыслу выборы президентов в Америке и России проходят в одном временном периоде. Для народов – это Божий знак, на который, как всегда, никто не обратит внимания. Америка – идёт по пути социализации, но абсолютное большинство американцев этого не понимают. Происходит то, что в истории уже было. В России до 1917 говорили: Диктатура? У нас, в такой патриархальной и христианской стране! Побойтесь Бога, это невозможно! В Германии предгитлеровской тоже говорили: Диктатура? У нас! В стране Гёте, Баха и Бетховена, это невозможно!

Но потом это происходило, и умирали миллионы, и дети убивали родителей, люди топили, сжигали и мучили людей. Такое возможно везде. И в Америке. Потому что человек остался той же особью, особью управляемой, хищнической, в большинстве своём, остался трусливым экспонатом суровой жизни. Вот и делайте выводы после этих слов. Сейчас берега океана сблизились, мир во многом стал планетой с единым неуправляемым процессом. Поэтому мнение стран, которые потенциально к тебе дружественны, вполне могут учитываться. Другое дело, что нигде не существует полного дружеского отношения друг ко другу. Везде выгода, политический или коммерческий расчет. Макиавелли говорил, а за ним Чемберлен и Черчилль: Меняются наши друзья, но остаются наши интересы. Мне кажется, в условиях сегодняшних политических джунглей, как в России так и Америке, два общества перед выборами президентов должны совершить невиданный силовой акт и консолидировать свои наиболее здоровые силы для избрания не идеального, но более способного президента. В Америке необходимо избрать другого человека, а в России проголосовать за Путина, потому что чувство такое, что при других людях, Россия легко и быстро упадёт в пучину бессмысленного бунта и разрушится всё то, что уже есть. В условиях сегодняшнего мрачного дня цивилизации Америка и Россия должны решать свои дела независимо друг от друга и самостоятельно.

При условии, что в этих странах существенное слово скажут истинные христиане всех конфессий, верящие в возможность внедрения в общество основных христианских идеалов морали и этики, верящие, что христиане могут изменить общество, верящие, что сила, которую даёт им Бог, мощнее человеческих политических интриг. Только тогда возможна победа Добра над Злом, другими словами, Бога над дьяволом. Но это должны быть христиане, знающие Христа и Библию, а не псевдо-христиане, знающие только красивые слова из Библии.

Но первосвященники возбудили народ [просить], чтобы отпустил им лучше Варавву. Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским?…Но они продолжали с великим криком требовать, чтобы Он был распят ; и превозмог крик их и первосвященников. И Пилат решил быть по прошению их, и отпустил им посаженного за возмущение и убийство в темницу, которого они просили; а Иисуса предал в их волю. (От Марка 15:11–15 и Луки 23:23–25) Насколько объективен голос толпы? Способна ли толпа выступать в роли генератора конструктивной общественной активности?

Толпа — это сосуд, который наполняют идеями. Когда сосуд наполнится, тогда он изливается на площади и улицы. Если сосуд наполнили утопией и ложью, тогда площади и улицы становятся местом убийств и издевательств. Эйфория вседозволенности освобождает толпу от контроля над собой и она становится армией насильников и мародёров. Так было всегда, и так будет. Изменений не предвидится, потому что мы имеем дело с теми же людьми, что наполняли площади при всех революциях, при французской революции, при большевицком перевороте и гитлеровском захвате власти. Когда власть в стране, хоть на время отдаётся толпе, всегда будут кровь, смерть и насилие. А после этого, часто возникает новая диктатура, коллективная или единоличная. Сейчас толпа стала гораздо агрессивней и опасней, ибо она снабжена электронными методами связи. В условиях толпы теряются духовные индивидуальные завоевания человека и на поверхность вылезают звериные инстинкты, возникает непреодолимая жажда крови и насилия.

Толпе кажется, что она сама собой управляет, но на самом деле ею незаметно управляют мгновенно возникающие при бунтах разлагатели, враги общества. Интересно, что многих героев, которые создают революции, потом безжалостно уничтожают новые правители.. Недаром, часто повторяют: Революция пожирает своих детей.

Так что толпа есть в каждой стране, она претендует на то, чтобы диктовать свою волю, но это мнимое и очень временное чувство, это заблуждение. Потом с площадей и улиц толпу жёстко, или с уговорами, загоняют в стойло. Толпу надо учитывать, но необходимо находить политический момент, чтобы увести её на мирное пастбище. Доверять толпе и слушать её нельзя. Её надо учитывать, но ею надо управлять с помощью мудрости и зрелости. А это уже зависит от политического, социального и духовного уровня людей, которые берут в свои руки управление над разбушевавшейся человеческой стихией. Я уверен, что если этих людей не развратили марксистко-либеральными идеями, или гитлеро-шовинистическими постулатами, и они достаточно честные и преданные своей стране, а не своему карману, то событиями они управлять смогут. Если же эти люди, ещё стоят на позиции духовной веры в создателя жизни – Бога, то это добавит им особой мудрости и силы.

Одно плохо, что дьявол часто посылает на роль революционных лидеров людей низкого морального и духовного уровня, другими словами, нравственных плебеев и лжецов. Но это не аксиома и происходит такое не всегда.

Позволительно ли нам давать подать кесарю, или нет? (Лука 20:22) Должны ли христиане активно участвовать в выборах и другой активности в качестве граждан своих стран?

Вот только недавно, в переписке с моим коллегой, американским писателем Филиппом Янси, я по этому поводу ответил так:
Очень давно, когда я был молодым и жизнь казалась бесконечной, меня познакомили со знаменитым сенатором-христианином Джеси Холмсом. И я спросил у него: — А нужно ли христианам идти в политику? Ведь политика дело грязное, требует компромиссов. А он ответил: — Мы тоже не ангелы. Но если нас не будет, тогда вместо нас придут другие люди, которых не будут сдерживать христианские этические нормы, и они будут совершать гораздо больше компромиссов и нехороших дел.

И продолжая эту тему: Сейчас 2012 год, в Америке и России предстоят выборы президента. Некоторые верующие отказываются от голосования. Они считают, что не дело верующих голосовать за политиков. А я считаю, что это предательство по отношению к нашим детям. Потому что без голосов верующих могут победить силы зла. И, к примеру, в Америке через 20 лет президентом может стать гомосексуалист, а государственным секретарём лесбиянка?
Я молитвенно думаю, что если бы Христос жил сегодня среди нас, Он бы сказал нам: Дети Божьи! Голосуйте за тех, кто больше соответствует вашим идеалам и пониманию христианской справедливости. Если промолчите, то потом, то что должно принадлежать Богу, отдадут кесарю.
А я добавлю: Голосуйте за тех, для кого христианские ценности являются важными в их жизни. Ваше голосование — не уход в политику, а служение вашим детям и вашей вере. Не скажете сегодня, завтра вам сказать не дадут. Голосуйте с Христом в сердце, голосуйте за тех, кто ближе к Нему. Но помните, лучше проголосовать за равнодушного к Нему, чем за Его врага!

Share

ЗНАТОК ИУДАИЗМА ВО ВСЕМИРНОМ ЦЕНТРЕ СВЯТОСТИ

По приглашению Фонда Духовной Дипломатии во Всемирный Центр Святости во Флориде, прибыл из Израиля один из известных богословов в современном  иудаизме, как его называют, идейный лидер ортодоксальных модернистов и религиозных сионистов – профессор Пинхас Полонский.

Его перу принадлежат  ряд известных книг: «Учение раввина Кука», о знаменитом реформисте в иудаизме, «Комментарии на книгу Бытие», ряд других значительных работ.

Особый интерес представляет его книга  «2000 лет вместе» – о взаимодействие и противостоянии христианства и иудаизма. Внимательный читатель уловит в название аналогию на известную книгу А.И. Солженицына «200 лет вместе».

Вначале  доктор П. Полонский принял участие в телепрограмме Михаила Моргулиса  «Духовная Дипломатия», передаваемой на 8 (восьми) телеканалах, в том числе на популярном в Америке канале «Импакт». В числе многих  тем, были подняты вопросы,  о том, что говорит Тора о духовном исцелении, о Божьей Святости. Коснулся вопрос и Учения Святости, проповедуемого по всему миру доктором Джей Роком Ли.

Вечером Пинхас Полонский  провёл лекцию-диспут о б иудаизме и христианстве. Многие слушающие, пришедшие на эту встречу, не согласны были с его укоренной в иудаизме  трактовкой о спасении, которая говорит о решающей роли человека в его спасении.  Верующие говорили о том, что человек спасти себя в этой жизни не может, и именно поэтому, Христос является Спасителем народов.

Богословские дискуссии взаимно обогатили   выступающего и слушателей, среди которых были православные, протестанты, иудеи, католики.

Встреча завершилась фуршетом, который прошёл весело и без дискуссий.

Всемирный Центр Святости  вместе с Фондом Духовной Дипломатии наметил провести во Флориде весной будущего года Международный симпозиум Духа и Святости. На него пригласили также доктора Пинхаса Полонского.

В числе приглашенных известные  профессора Йельского университета, Лондонской теологической семинарии, Уитонского Библейского колледжа.

Вениамин Светличный

Норд Порт

Христианский медиа-портал «Саммит»

www.morgulis.tv

 

 

 

 

 

Share

О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, НАКАЗАНИЯХ И ТАЙНАХ МАДАМ ВОНГ

Во Флориде, в одной из студий Фонда Духовная Дипломатия, состоялась запись ещё двух  телевизионных программ, с участием  двух особых гостей, из Америки и России.

 Вначале, гостем  Михаила Моргулиса был знаменитый Ирвин Вайль,  профессор Норд-Вестерн Университета, один из лучших мировых специалистов в области русского языка и литературы. Интересна судьба профессора. В  18 лет, молодой американец, недовольный качеством переводов Достоевского на английский,  безумно захотел  прочитать в подлиннике книгу «Преступление и наказание».  С этого юношеского желания начался его путь в русской литературе,  и продолжается он уже 65 лет. Цифра значительная. Ирвин Вайль лауреат многих  престижных премий в области литературной словесности, в том числе  известного института имени Пушкина. Михаил  и Ирвин вспомнили, как в  1985 году, вместе с писателями Василием Аксёновым и Наумом Коржавиным, они защищали,  заключенную в советскую тюрьму поэтессу Ирину Ратушинскую. Михаил Моргулис  потом выпустил книгу её стихов, и во время записи телепрограммы  зачитал из неё  несколько пронзительных отрывков.

 

       Разговор в программе шёл о предназначенности человека в этой жизни, о святости Божьей, о том, возможна ли жизнь после смерти. Вспоминались и прекрасные проповедники, богословы и мыслители, Владимир Соловьёв, Билли Грем, Чак Колсон, Джей Рок Ли, Джеймс Кеннеди. Доктор Вайль  в религии исповедует традиционный иудаизм  и  разговор коснулся  связи Торы с Библией. Узнав, что профессор  поёт в синагоге, Михаил, на «засыпку»,  попросил его спеть, и вдруг, вместо синагогального пения  профессор исполнил  романс Лермонтова, который так любят верующие славяне,   «Выхожу один я на дорогу….».

Во время записи программ профессор  признался, что Всемирный Центр Святости Фонда «Духовная Дипломатия», просто потряс его.  Он сказал: « У меня такое впечатление, что я нахожусь в огромной русской усадьбе, существовавшей до революции! Пруд, деревья, склонившиеся над водой, запахи цветов, жужжание пчёл, пение петуха, кажется, вот-вот появится Алёша Карамазов!» Профессор смеялся счастливым смехом и поглядывал на синее небо Флориды.

Запись двух программ с профессором Вайлем, помимо показа на телеканалах,  будет направлена в Московский, Норд-Вестернский и Вермонтский университеты.

В этот же день прошла запись со вторым гостем, прилетевшим из Москвы. Это был народный артист России, кинорежиссёр Степан Пучинян. Многие помнят его приключенческие и детские фильмы. В том числе «Тайны мадам Вонг», «Место свадьбы придётся уточнить», «Гангстеры в океане», всего их было 12.  В этой телебеседе разговор во многом касался кино, в частности, чем отличаются фильмы с высокой духовной  наполненностью, от фильмов «пустышек», забываемых сразу после их просмотра.  А ведь есть  другие фильмы, которые остаются в человеческой душе и живут с человеком всю жизнь.  Степан Пучинян , как один из таких фильмов вспомнил «Идиота» с Юрием Яковлевым в роли князя Мышкина, а Михаил Моргулис рассказал об итальянском  фильме Фредерико Феллини «Ночи Кабирии», с великой Джульеттой Мазини в главной роли.  Оба участника программы согласились, что в этих двух фильмах присутствуют великие христианские мотивы  сострадания и любви.

 Сейчас Степан Филиппович снял светлый романтический фильм «Золотая рыбка в городе N».  В наш век прагматизма и циничного отношения к жизни, фильм напоминает  о  неумирающих библейских ценностях человечества – вере, надежде, любви. Поэтому работа Пучиняна уже получила награды на  нескольких значительных  кинофестивалях мира. Фонд Духовная Дипломатия рекомендовал эту киноновеллу для участия в Хьюстонском кинофестивале независимого кино в Техасе, где когда-то начал свою карьеру знаменитый Спилберг.

Во время духовных  размышлений Степан Пучинян вспоминал удивительные случаи, когда он чувствовал прикосновение Бога к  своей жизни и судьбе.

  Особо отметим, удивительное совпадение, гостям программы,  Ирвину Вайлю и Степану Пучиняну, в этом году исполнилось  83 года, они одногодки. И вот  что важно и интересно: Каждый из них шёл своей жизненной дорогой, один в Америке, другой в России, один через Тору, второй через христианство, оба познали Бога, но не узнали Его до конца, оба в своей работе искали духовные мотивы, оба  прошли  долгую жизнь, и оба, не зная этого, молились одному вечному Богу и Творцу.

 Следующими  гостями телепрограммы «Духовная Дипломатия» станут внук погибшего в сталинских лагерях  писателя Исаака Бабеля, Андрей Бабель, и легендарный поэт и публицист Евгений Евтушенко.

 В эти дни Сарасотская гильдия  режиссёров и операторов присудила программе «Духовная Дипломатия»  специальный приз  «За высокий профессионализм и призыв к  добру».

Татьяна Подтурнак,  

Медиа-холдинг «Саммит»           

www.Morgulis.tv

www.SpiritualDiplomacy.org

Share

Светлана Крючкова – Мои ученики меня предали

Фамильярности она не выносит и мгновенно поставит на место любого, посмевшего обратиться к ней на ты, или позабывшего ее отчество. На имя Светка откликается только для девчонок из своего двора. Неважно, что тем уже за пятьдесят, и не виделись целую вечность… Все дистанции сметены. Звания и титулы – это для зрителей. А для них – дружеские объятия, радостные возгласы. Неважно, что все это происходит на виду у переполненного зала.

Как уживаются в ней Светлана Николаевна и Светка? Что вынуждает ее выстраивать с людьми длинные дистанции? И как удается ей сохранить в себе ту смешную рыжую девчонку из кишиневского двора, которая, по словам подружек, повсюду разгуливала с игрушечным пианино, подаренном ей родителями?

– Мы родились с этими девчонками с разницей в один-два года: родители приносили нас из роддома в маленький двор, где все жили как одна семья -евреи, украинцы, молдаване, русские. Если дядя Бука покупал телевизор – большая редкость по тем временам – то он ставил его у окна таким образом, чтобы соседи могли смотреть передачи со двора. Мой папа работал следователем в органах госбезопасности – такой страшной организации, но его все любили. Однажды он спас от беды дядю Буку – отца Лили, Дорины и Сюзанны.

Сегодня на премьеру фильма (“Похороните меня за плинтусом” – Ш.Ш.) пришли все девчонки из моего двора, – продолжает актриса. – Я люблю Израиль еще и за то, что всякий раз словно погружаюсь здесь в свое детство и сама становлюсь немного другой. Тому, кто оторвался от своей земли, такие встречи необходимы, чтобы не потерять свою силу. В каком-то смысле я “перекати-поле”: уехала в Москву семнадцатилетней, жила там очень тяжело, но не пошла ни в проститутки, ни на содержание. Работала на заводе, голодала, скиталась по чужим углам. Старалась остаться человеком в самых невыносимых обстоятельствах.

Я слишком долго жила, не имея своего дома. За что я люблю Питер? Здесь у меня впервые появился свой дом, которым я очень дорожу, где меня ждут мои самые любимые люди – муж и младший сын (старший сын живет с женой во Франции). “Там” я не люблю ходить в гости, не люблю чужие дома. А в Израиле чувствую себя совсем иначе: здесь люди настолько открыты, что едва к ним заходишь – сразу чувствуешь себя среди своих. Вот и сейчас: мы вошли сюда и без лишних слов начали вместе накрывать стол, ставить тарелки, передвигать стулья. И никакой ненужной дипломатии, ничего за пазухой, человек открыт человеку – и все. (Наш разговор происходит в квартире актрисы и телеведущей Наташи Манор, куда Светлану Крючкову увезли после встречи со зрителями. Второй час ночи. Мы уединились для интервью в одной из дальних комнат, куда не доносится шум из гостиной).

И, кстати, Израиль в этом отношении очень напоминает мне место, где я родилась и выросла, – продолжает Светлана. – Когда ты встречаешь где-то еще ту же манеру общения, ту же открытость, у тебя снова появляется ощущение, что ты не один на этой земле… Не могу сказать, что “там” у меня есть место, куда я могу вот так просто прийти и чувствовать себя настолько хорошо и легко, как здесь. У меня бывают моменты серьезного одиночества…

Люди стали другие, более закрытые, боятся всего… Уже нет “того” поколения в театре, кино…теперь уходят и мои сверстники. С теми, кто приходит на их место, мне уже не интересно. Как сказала Ахматова: “…и не с кем плакать, не с кем вспоминать…”. Я очень привязалась к людям, которые старше, умнее, образованнее, и готовы тратить на меня свое время. Благодарю Бога за то, что в моей жизни появилась Ирма Викторовна Кудрова, написавшая несколько книг о Цветаевой. В жизни она очень скромный человек. В канун 120-летия Анны Ахматовой Ирма Викторовна неожиданно преподнесла мне бесценный подарок – передала пленку с записью речи Ахматовой на вручении ей оксфордской мантии (В 1964-м году Оксфордский университет присвоил русской поэтессе степень почетного доктора литературы. Ради Анны Ахматовой англичане впервые нарушили традицию старейшего учебного заведения: не она поднималась по мраморной лестнице, а сам ректор спускался к ней – Ш.Ш.) Это единственный экземпляр, другого нет… Помню, как я ужасно волновалась, когда Ирма Викторовна пришла на мою поэтическую программу, где я читала стихи Цветаевой. А она подошла ко мне после встречи и сказала: “Вы не каждое слово Цветаевой прочитываете, вы понимаете каждый ее слог…”.

Однажды в моей жизни был очень тяжелый момент, когда Ирма Викторовна мне очень помогла. У меня появились проблемы в общении со старшим сыном: было невыносимо больно слышать от него несправедливые слова, которых я не заслужила. Ведь я помогала ему всем, чем могла, а он так меня обидел…Это могло вырасти в огромный конфликт и закончиться серьезной потерей контакта. Я молила Бога, чтобы он не наказывал моего ребенка, но не очень понимала, как мне справиться со своей болью. Я совершенно растерялась, не знала, как себя вести, и позвонила Ирме Викторовне: она была старше, мудрее… Выслушав меня, она сказала: «Надо просто любить. Перетерпите и сделайте все для того, чтобы сохранить с сыном контакт”. Как я благодарна ей за эти слова!

Почему я так глубоко погружена в поэзию Цветаевой и Ахматовой? Живу,
обложенная их сборниками, погруженная в их поэзию… Они, как и я, женщины, матери… Пережили такие потери, такой голод и такую нищету, буквальную нищету… Ахматова принимала гостей в халате с драконами не потому, что хотела произвести впечатление – у нее, кроме этого халата, в ту пору ничего не было. Но с ее величавостью и умением принимать королевские позы это воспринималось людьми как нечто очень высокое. Какие страшные стихи написала Цветаева на смерть своей дочери Ирины, умершей от голода… Ради спасения сына Левушки Ахматова сочинила жутчайшие стихи, восславляющие Сталина, и потом, как маленький ребенок, старательно заклеивала эти страницы в своих сборничках. Когда подступает ощущение безысходности, мне достаточно прикоснуться к трагической судьбе этих величайших женщин, чтобы вернуть себе свою силу. Им было невыразимо больно и страшно, но они остались людьми.

– И все-таки…Откуда в вас такое желание дистанцироваться от людей? Иногда даже слишком подчеркнутое? Что за этим стоит? Желание уберечь себя? Страх?

– Это не страх, а жизненный опыт последнего года. Меня предали мои ученики: я потратила на них десять лет, поставила с ними дипломный спектакль для беспризорников Питера, который имел колоссальный успех и собирал тысячные залы. На наши спектакли приходили обитатели чердаков и подвалов, от которых люди на улице шарахались. Меня многие спрашивали: “Как ты их не боишься?” А те, кто покинул чердаки и подвалы, чтобы прийти на наш спектакль, целовали мне после него руки и говорили: “Давайте мы поможем вам хотя бы декорации разобрать”. Спектакль назывался «Домой» и посвящался памяти рок-певицы Янки Дягилевой, покончившей с собой.

После этого спектакля мои ученики начали просить меня: “Давайте сделаем театр”. Я объясняла им, что театр требует полного самоотречения и самоотверженности, и им придется позабыть о хорошей жизни и высоких заработках. “Да, мы все понимаем, мы готовы…”. Все было чудно и славно, пока я и моя семья вкладывала свои средства в этот театр и бесплатно тащила его на себе: муж сооружал и расписывал декорации; живущий во Франции старший сын, занимался звуковым оформлением, а его жена, закончившая в Париже высшую школу дизайна, рисовала для наших спектаклей плакаты.

Я привыкла работать с серьезными людьми и сама человек профессиональный и ответственный – это может подтвердить всякий, кто когда-либо со мной работал. И если я за что-то берусь, то делаю все на очень высоком уровне и требую того же от других: ответственности, точности и дисциплины. В этом, наверное, и заключается мой “дурной” характер.

И вдруг настал момент, когда ребятам захотелось чего-то другого. Одному “снесло крышу” после того, как он, как клоун, покривлялся перед пьяными гостями на свадьбе, получив за это 15 тысяч. А девочка, проявлявшая такую собачью преданность и так радевшая за театр, что я считала ее чуть ли не своей приемной дочерью, привела своего папу и предложила назначить его директором театра-студии. Это была моя ошибка. Потому что папа тут же отправил дочь учиться на руководителя предприятия, а руководить она собиралась, как впоследствии выяснилось, театром-студией Светланы Крючковой. И когда папа выстроил моих учеников, объявив, что “она (то есть Светлана Крючкова) уйдет, а вы станете акционерами”, все смолчали. Полгода я занималась тем, что ликвидировала этот театр, созданный за счет моего имени, но уже не имевший ко мне отношения. Они писали какие-то письма, грозили судом….Понятно, что ни о каком творчестве речи уже не шло. Все это было настолько отвратительно. Окончательно мне удалось ликвидировать театр 1 октября прошлого года.

Мне многие потом говорили: “Как же вы сразу не увидели, что “они” такие?”, на что я отвечала: “А как Иисус Христос не увидел? Почему мы говорим только об Иуде? А где были остальные? Петр, который трижды отрекся от своего учителя? Другие его ученики?”

Наверное, мне нужно было пережить это предательство и понять для себя что-то очень важное… Я сказала себе: не хочу больше ни с кем работать. Я верю отдельным людям, но отныне хочу работать только одна, тем более, что активной жизни осталось не так много, и время уходит. Я могу и люблю работать одна. У меня за спиной очень хорошая школа и лучшие учителя: Эфрос, Ефремов, Виктюк, Васильев… Товстоногов, с которым я работала 14 лет. Я знаю, как выстроить отдельную роль и целую поэтическую программу.

Когда-то я ждала: вот, наконец, придет гениальный режиссер и начнет делать что-то исключительно “на меня”, но этого не случилось. Никто не поставил ради меня спектакля и не снял фильма: меня брали, только если я подходила. За 35 лет работы в БДТ я сыграла всего три роли. Я могла спиться, скурвиться, озлобиться, но ничего этого со мной не произошло. Первое, что я сделала, когда умер Товстоногов – ушла на три года из театра: мне трудно было находиться в нем после его смерти. Родила ребенка, а пока он рос, потихоньку набирала курс учеников и работала дома над поэтическими программами: столько материала перелопачено… Как-то я читала в филармонии в течение двух часов стихи Ахматовой при полном аншлаге. Миша Козаков, узнав об этом, удивился: “И публика слушала?” – “Не то слово. Плакали”.

Помню, что во время того концерта в середине второго отделения одна женщина встала и вышла из зала, а я похолодела от мысли: “Неужели я что-то перепутала, произнесла не то слово?” А мне потом сказали, что женщина вышла, потому что не смогла совладать с собой: она предпочла рыдать в фойе, чтобы не мешать другим.

Когда я работала над этой программой, мои ученики как раз готовились “воткнуть мне нож в спину”…

Жизнь уходит и нельзя ждать, пока тебя, наконец, увидит кто-то гениальный и предложит роль. Надо работать. Я пережила три клинических смерти. Меня увозили в реанимацию и со съемок, и со сцены. И важно, что я не выпала не только из работы, но – из жизни.

Чего хочет женщина в моем возрасте? Меня любили, я любила. Меня бросали, я бросала. Я узнала любовь во всех ее проявлениях, я пережила предательства, измены, я хоронила близких, я сама побывала на том свете три раза, я играла разные роли, я столько играла любви на сцене!
“Со мной в этой жизни было все, кроме тюрьмы и лагеря”, – как говорила Ахматова. Все. Никакой мечты нет. Я хочу, чтобы мои дети кормились той профессией, которую они любят и в которой хорошо разбираются (сейчас мир настолько уродлив, что имея какие-то способности и даже талант, молодежи приходится зарабатывать себе на жизнь бог знает чем), чтобы в семье все было хорошо, чтобы мои дети были счастливы. Ради них я в конце концов живу. Почему мы вообще рожаем детей? Потому что в них -наше бессмертие. Человек вообще стремится к бессмертию. Но бессмертие заключается еще и в добре, которое ты оставляешь после себя. Я теперь оцениваю каждого человека по тому, какое добро он внес в мир. Вот мне, например, говорят: “Он банкир! Он всего достиг”. Ну и что? А что доброго он сделал? Ничего. Ничего! Кроме того, что тут обманул, там нажился… Мне интересны только те люди, которые несут в мир добро, потому что на этом балансе добра и зла держится мир. Как только количество добра станет совсем маленьким, все разлетится в тартарары. Я в это верю.

Ну что вам еще сказать? Я счастлива от этой поездки. Повидалась со всеми своими девчонками… Они для меня всегда останутся девчонками, а я для них Светкой. Ну кто еще, кроме них, может меня так называть?

…Мы возвращаемся в гостиную, где дружеские посиделки постепенно превращаются в импровизированный концерт. Как кстати заглянул на огонек живущий по соседству скрипач Александр Поволоцкий. Тут и скрипка, и гитара, которую захватил с собой сочинитель романсов Михаил Машкауцан. Сначала поет Наташа Манор, затем и Светлана Крючкова уступает нашим уговорам и соглашается спеть а-капелла песню из знаменитого спектакля БДТ “Тихий дон”. Она не просто поет, она проживает песню так, как умеет только она, владеющая даром абсолютного перевоплощения и не боящаяся предстать перед зрителем смешной, уродливой, нелепой, страшной, жалкой. Совсем не такой, какой мы видим ее в реальной жизни.

Мне вдруг вспоминается реплика зрительницы из зала, воскликнувшей при виде рекламного ролика фильма “Похороните меня за плинтусом”: “Боже, как Крючкова постарела!”, а затем ее удивление при виде совершенно обворожительной актрисы, выпорхнувшей на сцену из-за кулис – с модной стрижкой, в белых брюках и стильном легком шарфике поверх белой блузки. Ну кто бы опознал в ней сейчас уродливую старуху, чье перекошенное от злобы лицо мелькнуло на экране минуту назад? Неподражаемую тетю Песю из “Ликвидации”? Или нелепую мадмуазель Куку из “Безымянной звезды”? Она в этот момент походила, скорее, на свою первую героиню – Нелли Ледневу из “Большой перемены”. Тем более, что и знаменитый романс из него “Я выбираю, мы выбираем…” исполнила так же прекрасно.

…В пятом часу утра я отвожу Светлану Крючкова и ее мужа в гостиницу, на тель-авивскую набережную (нам по пути). Она совсем не выглядит уставшей, несмотря на бессонную ночь. “Кажется, я забыла сказать вам в интервью еще одну очень важную вещь, – вдруг говорит актриса. – Пожалуйста, не забудьте ее написать. Я очень хочу, чтобы мои сыновья не только нашли свое место в жизни, но жили в мире и согласии друг с другом. Это очень важно: в мире и согласии. Вы запомните?”.

Шели Шрайман

Share

“Меркель испугана”. Интервью Гирта Вилдерса журналу “Шпигель”

Ему 47 лет. Он является председателем и единственным членом нидерландской Партии свободы (PVV). Критика ЕС, ислама и идеи мультикультурного общества способствуют росту поддержки Партии свободы с момента её основания в 2006 году. Во время национальных парламентских выборов в июне партия получила 15,5 % голосов и третье место в общем зачёте. Находящееся у власти правительство, коалиция из правых либералов и консервативных христианских демократов, ассоциируется с Вилдерсом. Его партия официально не входит в правительство, но лидеры в Гааге должны идти на уступки Партии свободы, чтобы остаться у власти. Вилдерс, по собственному признанию друг Израиля и враг ислама, живёт в условиях очень строгих мер безопасности в Гааге.

В интервью журналу “Шпигель” голландский противник ислама Гирт Вилдерс обсуждает свою борьбу за запрет Корана, говорит почему канцлер Германии Ангела Меркель не пугается вопроса о иммиграции и высказывает своё убеждение, что нидерландские дебаты о мусульманах в настоящее время пересекли границу Германии.

Шпигель : Господин Вилдерс, Вы сказали, что хотите быть сильным человеком позади нового нидерландского правительства, потому что кабинет меньшинства зависит от вашей поддержки в парламенте. Почему Ваша партия, спустя 65 лет после Холокоста, опирается на устаревшие подходы религиозной и расовой дискриминации?

Вилдерс : Мы не поддерживаем религиозной и, конечно, расовой дискриминации. Мы не имеем проблем ни с другим цветом кожи, ни с мусульманами. Наша проблема – ислам. На самом деле мы выражаем то, что многие наши соотечественники чувствуют. По результатам выборов в июне мы стали третьей по силе партией в Голландии. А теперь, согласно опросам общественного мнения, мы уже вторая по силе партия.

Шпигель : Что Вы имеете против ислама?

Вилдерс : Самая большая проблема Европы – не только сегодня, но уже на протяжении десятилетий – это культурный релятивизм. Это привело к сегодняшней ситуации, когда европейцы не знают, чем они должны гордиться и кто они на самом деле – и всё из-за введённых так называемыми либералами и левыми концепций, которые говорят, что все культуры тождественны.

Шпигель : Тождественны или равны?

Вилдерс : Это связано с тем, что описывается прекрасным немецким словом “Leitkultur”, означающим доминирующую или руководящую культуру. Я думаю, что мы должны быть горды тем, что наша культура лучше исламской культуры, например. Любой, кто говорит это, не расист, нацист или ксенофоб. Это метки, которые были поставлены на многих людей только потому, что мы считаем ислам идеологией тоталитаризма и насилия. Более идеология, чем религия, он похож на коммунизм или фашизм. Ислам угрожает нашей свободе.

Шпигель : Вы утверждаете, что голландская культура лучше, чем культура исламских стран. Почему Вы сознательно используете сравнения, которые унижают другие религии?

Вилдерс : При сравнении традиций иудаизма, христианства и гуманизма с исламом не нужно быть Эйнштейном, чтобы увидеть разницу. Знаете ли Вы страну на Ближнем Востоке, где исламская культура превалирует и где есть подлинное правовое государство и независимая журналистика? Где неверующие, женщины и геи могут делать то, что они хотят? На Западе люди отдавали свои жизни за свободы, которыми мы пользуемся сегодня.

Шпигель : Вы не признаёте, что культуры и религии могут быть изменены людьми? Разве это не точно то, как это было с Католической церковью?

Вилдерс : Да, но как много времени это займёт? Я не говорю, что я хочу запретить ислам. Я хочу меньше ислама в Европе, потому что он не оставляет места для дискуссий. Для контраста возьмём иудаизм и жизнь в иешиве, где они обсуждают, каким образом Талмуд должен быть интерпретирован. Однако, любой, кто не верит каждому слову в Коране – неверный. И наказание за это хорошо известно – смерть.

Шпигель : Вы живёте круглосуточно с телохранителями и спите в хорошо охраняемом жилом комплексе, принадлежащем государству. Когда Вы на самом деле встречаетесь с людьми, чьи интересы, по Вашим утверждениям, Вы защищаете?

Вилдерс : Я принимаю участие в избирательных кампаниях. Я показываюсь на улицах. Однако, по общему признанию, это странное зрелище : вокруг меня больше полицейских, чем Вы можете сосчитать.

Шпигель : Дорогостоящее бремя для голландских налогоплательщиков.

Вилдерс :
Да. Но альтернативой будет то, что демократически избранный политик, такой как я, который никогда не угрожал кому-либо смертью, не сможет появляться в общественных местах. В борьбе за свободу голландцев я потерял свою собственную свободу. Я знаю, что не может быть нормальной жизни для меня ни сегодня, ни завтра. Но это цена, которая должна быть заплачена.

“То, что мы наблюдаем здесь, происходит теперь и в Вашей стране”

Шпигель : Вы один из самых ненавидимых политиков в Европе. Но на самом деле Вам нравится, когда Ваши аргументы создают ажиотаж.

Вилдерс : Люди любят или ненавидят меня, равнодушных нет. Моя партия и я угроза для политической элиты во многих странах. Но они нас не остановят. Взгляните на немецкого канцлера Ангелу Меркель, которая пытается создать копию.

Шпигель : Копию Вашей политики, котрую Вы поддерживаете, со всей серьёзностью?

Вилдерс : Меркель испугана, потому что есть опросы общественного мнения, показывающие, что появившаяся в Германии харизматическая фигура, подобная мне, может рассчитывать на 20 % голосов. Я имею в виду фигуру без праворадикального фона, другими словами, идущую не от Республиканцев (REP) или Национал-демократической партии (NPD). Это представляет угрозу для основных политических партий, поэтому они пытаются копировать нас : Меркель заявила, что мультикультурное общество не удалось.

Шпигель : Она также заявила, что ислам принадлежит к Германии, и что мы нуждаемся в дополнительной иммиграции.

Вилдерс : Да, но я никогда ранее не слышал от неё слов, что мультикультурное общество не удалось. И большинство немцев отвергло заявление Президента Кристиана Вульфа о том, что ислам является частью Германии. Это означает, что то, что мы наблюдаем здесь, в Голландии, теперь происходит и в Вашей стране – политическая элита в смятении.

Шпигель : Кого Вы в частности имеете в виду?

Вилдерс : Глава немецких консерваторов из ХСС, Хорст Зеехофер, не только говорит, что мультикультурное общество мертво, но и что он не хочет больше турецких и арабских иммигрантов. Если бы я сказал подобные вещи в Голландии, я был бы привлечён к суду. Когдая я появился в Берлине в октябре, почти половина немецкого кабинета высказала свои возражения – это ли не знак того, что элита содрогнулась?

Шпигель : Вы сравнили Коран с “Майн Кампф” Гитлера. Вы читали “Майн Кампф”?

Вилдерс : Да, но не в полном объёме. Коран, в любом случае, имеет больше антиеврейских пассажей. В принципе, это измышления с тоталитарным подходом, который не оставляет места для других мнений. Фашизм, коммунизм и ислам придерживаются того же принципа.

Шпигель : Ваш собственный принцип, вероятно, таков : более радикальное сравнение порождает больше заголовков в новостях.

Вилдерс : Мне не нужны заголовки. Для меня только правда имеет значение.

Шпигель :
Правда в том, что Вы разделяете голландское общество : здесь, в Гааге, почти половина жителей происходят из семей иммигрантов, и многие из них мусульмане. И Вы призываете к запрету Корана?

Вилдерс : “Майн Кампф” запрещена в нашей стране. Но Коран хуже с точки зрения разжигания ненависти и насилия. Если бы мои левые “друзья” были бы более последовательными, Коран должен был быть запрещён.

Шпигель : Вы знакомы с этой цитатой из Пророка? “Но этих врагов моих, не желающих, чтобы я был их царём, приведите сюда и избейте их предо мною”?

Вилдерс : Я прочитал много таких пассажей.

Шпигель : Пророк, цитируемый в данном случае, это Иисус. Евангелие от Луки, глава 19, стих 27. Признаёте ли Вы, что существуют также призывы к насилию в Библии?

Вилдерс :
Есть жёсткие отрывки в Ветхом Завете; в Новом Завете более умеренный подход. Но основное различие между христианством и исламом в том, что мусульмане верят в то, что Коран содержит дословно слово Божие, это написано в императиве. Это исключает сравнение с христианством.

Шпигель : Вы знакомы с книгой Тило Сарацина. Разделяете ли Вы его мнение, что существуют генетические причины “неполноценности” определённых этнических групп?

Вилдерс : Я не верю в генетические причины, я далёк от этого. Я скорее считаю, что все люди, которые принимают наши ценности, наши законы и нашу конституцию являются полноправными членами нашего общества. Я пойду даже так далеко, чтобы сказать, что большинство мусульман в Европе такие же люди, как ты и я; они имеют нормальную жизнь, нормальный род занятий и хотят лучшего для своих детей. Моя проблема в растущем влиянии идеологии, которая будет нам стоить нашей свободы.

Шпигель : Вы видите немецкого Гирта Вилдерса на горизонте?

Вилдерс : Я недавно был в Берлине по приглашению Рене Штадткевица…

Шпигель : …бывшего члена консервативного ХДС, который также призывает к иной интеграционной политике и недавно основал партию, названную “Свобода”, и о котором в сущности никто в Германии не слышал.

Вилдерс : Возможно это правда. Но главное для меня то, что я не хочу иметь ничего общего с крайне правыми партиями, такими как немецкие Республиканцы, Национальный фронт Жан-Мари Ле Пена и Британская национальная партия.

Шпигель : Вы отмежёвываетесь от их твердолобых лозунгов, но согласны с ними, когда дело доходит до агрессивного “ухаживания” за голосами среднего класса?

Вилдерс : Мы не хотим иметь ничего общего с этими крайне правыми партиями. На самом деле, после нашего успеха на европейских выборах мы не присоединились ни к одной из фракций в Европейском парламенте. Спросите наших политических оппонентов в Нидерландах : они могут не разделять наше мнение, но они не считают, что Вилдерс и его люди экстремисты. Любой, кто назовёт 2 миллиона голландцев экстремистами, оскорбляет скорее не меня, а избирателей.

“Налог на головную тряпку” всего лишь плохая шутка?

Шпигель : Вы сказали, что Вы не экстремист. И всё же, в то же время Вы призываете к “налогу на головную тряпку”, равному 1000 . в год, для женщин, которые носят платки?

Вилдерс : У меня не было возможности завоевать большинство в парламенте для этого. Я заинтересован в общей картине, и снова и снова это предложение высказывается в обществе.

Шпигель : “Налог на головную тряпку” был всего лишь плохой шуткой?

Вилдерс : Нет, это не шутка, всего лишь одно предложение среди других. Не забывайте, что мы поддерживаем правительство меньшинства, которое не было бы у власти без нас. А это означает, что в Голландии в скором времени будет запрет на ношение паранджи и громадное сокращение иммиграции. Мы очень успешны.

Шпигель :
Что будет с голландскими мусульманами? Те, кто отказываются адаптироваться, в будущем будут отправлены назад?

Вилдерс : Нет, если только они не преступники.

Шпигель : Новый голландский министр по делам иммиграции, христианский демократ Герд Леерс сравнительно недавно упомянул Вас как “воплощение обычного Интернет-разгребателя грязи (Internet muckrakers)”. Было ли столкновение с ним по этому поводу?

Вилдерс : Если бы я не говорил с людьми, которые дают мне прозвища, я не мог бы заниматься политикой. У меня был хороший разговор с ним. Я заинтересован в результатах, которых это коалиционное правительство может добиться с нашей поддержкой. Я вижу это с чисто деловой точки зрения. Если правительство выполняет свои обещания, это хорошо. Если нет, то правительство будет иметь проблемы.

Шпигель : Вам порой не стыдно за ненависть, кторую Вы сеете?

Вилдерс : Я не сею ненависть. Я только использую демократические возможности в парламенте.

Шпигель : Это то, что утверждала Австрийская партия свободы, когда она присоединилась к коалиционному правительству в Вене 10 лет назад. Результатом были санкции ЕС. Ничего подобного не случалось в Швеции, Дании и Нидерландах. Кажется, что правый популизм стал социально приемлемым в Европе.

Вилдерс : ЕС было бы не плохо привыкнуть к этой мысли. Моя партия не будет последней, появившейся здесь. Датская народная партия поддерживает правительство меньшинства последние 9 лет, и никто в Европе не жалуется на это.

Шпигель : Вы решительно высказались против вступления Турции в ЕС. Каков взгляд голландского правительства на подготовительный процесс, ведущий к вступлению в ЕС Боснии и Герцеговины и Косово, которые имеют большое мусульманское население?

Вилдерс : Это рассматривается в коалиционном соглашении. Но моя партия отвергает любые формы расширения ЕС. Мы будем голосовать против всех дополнительных кандидатов, включая Хорватию. В этом случае правительству придётся искать своё большинство где-то в другом месте. Прежде всего мы будем голосовать против принятия Турции – да, это сосед, но не член семьи. Если бы не армия, исламисты правили бы без противовесов благодаря партии Реджепа Тайипа Эрдогана. И когда-нибудь мы получим троянского исламского коня в ЕС, и внешние границы с такими преступными государствами, как Сирия и Иран.

Шпигель : Такого никогда не существовало до появления Гирта Вилдерса : партия одного человека имеет право голоса в судьбе государства-члена ЕС. Вы единственный член, председатель, лидер парламентской фракции и казначей Партии свободы (PVV), основанной Вами. Всё будет оставаться так же?

Вилдерс : Скоро мы обсудим внутри парламентской фракции, должны ли мы принимать новых членов партии. Мы хотим избежать того, чтобы нехорошие люди взяли нашу партию в заложники.

Шпигель : Не кажется ли Вам, что Ваша партия сражается не в той битве – во имя Западной цивилизации, которая заметно страдает от старения населения, демографического спада и недовольства политическими партиями?

Вилдерс : Демографическое развитие, действительно, отрицательное. На днях я читал, что в Англии в прошлом году наиболее часто выбираемое имя для детей было Мухаммед. Я ничего не имею против детей мусульман. Но если теперь Мухаммед самое любимое имя англичан, мы имеем проблемы. Европа должна подняться, и, объединив усилия, сказать исламскому миру : хорошенького понемножку, мы будем защищать себя демократическими способами.

Шпигель : Господин Вилдерс, спасибо за это интервью.

Беседовали Вальтер Майр и Рене Пфистер.

Голландский политик и критик ислама Гирт Вилдерс утверждает, что дебаты о мусульманах теперь пришли в Германию. “Меркель испугана – сказал он в интервью “Шпигелю”, – потому что есть опросы общественного мнения, показывающие, что появившаяся в Германии харизматическая фигура, подобная мне, может рассчитывать на 20 % голосов. Я имею в виду фигуру без праворадикального фона, другими словами, идущую не от Республиканцев (REP) или Национал-демократической партии (NPD). Это представляет угрозу для основных политических партий”.

Голландский политик сказал : “В Голландии в скором времени будет запрет на ношение паранджи и громадное сокращение иммиграции. Мы очень успешны”.

“Люди любят или ненавидят меня, равнодушных нет. – Сказал Вилдерс. – Моя партия и я угроза для политической элиты во многих странах. Но они нас не остановят. Взгляните на немецкого канцлера Ангелу Меркель, которая пытается создать копию”.

11 сентября 2010 г. Вилдерс появился около Ground Zero в Нью-Йорке в знак протеста против строительства исламского культурного центра. “На днях я читал, что в Англии в прошлом году наиболее часто выбираемое имя для мальчиков было Мухаммед. – Сказал Вилдерс. – Я ничего не имею против детей мусульман. Но если теперь Мухаммед самое любимое имя англичан, мы имеем проблемы”.

Вилдерс живёт под усиленной охраной в столице Нидерландов, Гааге. Уже много лет его имя в списке приговорённых к смерти исламскими экстремистами, убившими режиссёра Тео ван Гога.

Share

“Умный должен еще и чувствовать”

В российский прокат выходит фильм режиссера Дмитрия Мамулия “Другое небо” о чабане из Средней Азии, отправившемся в Москву на поиски жены. “Огонек” побеседовал с режиссером о разнице культур и менталитетов

В фильме “Другое небо” нет ни социального диагноза, ни патетики о тяжелой жизни гастарбайтеров. Это редкий пример современного европейского кино, с его подчеркнуто реалистической формой, жесткой структурой и философским подтекстом. Чтобы подчеркнуть эту отстраненность, на роль среднеазиатского чабана режиссер Мамулия пригласил французского актера арабского происхождения Хабиба Буфареса, известного по фильму Абделя Кешиша “Кус-кус и барабулька”.

— Было советское кино “дружбы народов”, с обязательным экспрессивным грузином или молчаливым, но верным узбеком или киргизом. Над этими фильмами смеялись, зато сегодня в нашем кино нет даже и формального намека на братство народов: мы зациклены на самих себе. Какой вариант хуже, по-вашему?

— Оба хуже, как говорится. Образ грузина, таджика или армянина в советском кино нес само собой разумеющиеся очевидные качества: киногрузин тянул за собой и многоголосье на заднем фоне, и шашлык на балконе, и так далее. На самом деле это то же самое, что и представление американского режиссера о русском человеке — с водкой и медведями. Впрочем, клише губят любой кинообраз — физика, любовника, убийцы. А между тем жизненно настоящее происходит за пределами штампов. В фильмах Иоселиани нет ничего национально-грузинского — это кино и грузинское, и французское, и человеческое. Я при отборе актеров старался поступать вопреки и советской, и постсоветской практике, поэтому таджик у меня в фильме не имеет никаких фольклорных черт.

— Когда речь заходит о гастарбайтерах, напрашивается вопрос о том, почему у нас не снимают о них серьезных фильмов, в отличие от Германии или Франции…

— Социальные смыслы меня мало интересовали. Хотя я люблю такого рода кино, мне в данном случае нужен был “лишний человек”, который только и способен увидеть то, что находится за пределами очевидного. Чужой человек. Чуждый. Мотивы поступков которого лежат не во внешних обстоятельствах, а в личном складе его души. Мне нужен был странник, который идет издалека. Существует русская литературная традиция остранения — термин, который употребил Шкловский применительно к Толстому: видеть нечто привычное и знакомое как в первый раз. Если расширить этот термин, можно назвать это “русским зрением”, такой российский взгляд на мир. Взгляд странника, инока, взгляд лишнего человека. Русские герои — всегда иноки, одержимые внутренними задачами и мотивами. Таковы и герои Достоевского, и Толстого, и даже Гоголя и Гончарова. Этот фильм — о таком вот иноке, страннике.

— Ваш герой не знает языка, не знает дороги и вообще ничего не знает о жизни в городе. Как же он понимает Москву?

— Есть такое дзэнское изречение: “Сидя на быке задом наперед, я въехал в зал Будды”. Речь о том, что нечто по-настоящему важное можно понять, только ничего не понимая. Только задом наперед. Мне было важно, что по мегаполису передвигается человек, который видит вещи сами по себе, “первые лица вещей”. Почему герой именно таджик? Это восточный человек, говорящий на фарси — языке, который несет в себе архаичное время. Этот язык совершенно не подходит для описания нашей действительности, глаза этого человека не приспособлены видеть привычные для нас вещи. Мне было интересно увидеть наш мир его глазами. Мне важно было не что он увидел, а как. Ужас нашего времени заключается в том, что мы находимся в плену очевидных вещей, а очевидное всегда является пеленой для зрителя. Нам кажется, что мы живем, любим, ненавидим, а на самом деле происходит все иначе. И дело художника или вообще человека — выйти из этой пелены.

— А почему герой ищет в Москве свою жену?

— Его жена давно уехала в Москву на заработки, и пропала. И в один из дней он собирается вместе с маленьким сыном и едет ее искать. Если ты специально хочешь увидеть мир, он тебе не дается. А если ты ищешь что-то конкретное, то попутно возникает какой-то эффект от понимания целого. Это закон жизни, а не искусства. Вещи очень важные понимаются, высвечиваются как молнии в ночи только тогда, когда с нами что-то происходит. Когда мы потеряли близкого человека, не дай бог. Или когда нас бросила любимая женщина. Чтобы что-то понять, необходимо потрясение. Но если очень стараться что-то понять, никогда не поймешь. Понять можно только случайно.

— Ваше кино называют интеллектуальным, что сегодня во многих кругах воспринимается как ругательство. Почему, по-вашему, статус интеллектуала в России находится на таком низком уровне?

Таджикская семья в “Другом небе” — мать, сын и отец — больше похожа на средневековых мудрецов, чем на московских гастарбайтеров

— В этом есть вина и самой элиты: мы забыли, что умный должен еще и чувствовать. Культура разделилась на умную и чувствительную. Это общая проблема нашего времени. Это можно проследить на примере философии. В XVIII веке философия мыслила категориями “субъект”, “объект”, “трансцендентность”. В XIX веке вдруг появились поэты-философы — Кьеркегор, Ницше, Достоевский, которые ввели в философию слова “страх”, “отчаяние”, “любовь”. И они также стали философскими понятиями. И все было бы хорошо, если бы следом за поэтами не пришли, как шакалы, следующие, которые стали эти слова просто повторять, произносить с похожими интонациями. И возник странный эффект. Появились талантливые профаны, имитаторы, которые умеют создать ощущение внешнего блеска, но уже без энергии, без загадочного флера, не вкладывая душу, всего себя, не испытывая отчаяния, потрясения. Появилась куча людей, которые правильно все называют, но ничего при этом не чувствуют. И тем самым убивают и мысль, и чувство. Когда все чувства и мысли известны заранее, можно сказать, что они проданы. А если они проданы, они не имеют ценности.

— Русская культура что-то значит для вас?

— Россия относится к большим культурам, которые могут позволить себе своеволие. Иметь собственный взгляд на любые вещи. Вот, например, есть русская картина мира. Кроме нее есть еще английская, французская, итальянская, испанская, американская, пожалуй, и все. Есть специфическое русское мировоззрение. При том что России удалось создать его с неимоверной скоростью — за один XIX век. Точнее — со второй половины XIX по вторую половину XX. За один век титаническими усилиями созданы эквиваленты Шекспиру, Данте и Бетховену. В XIX веке в Европе уже не появлялось таких глыб, как Толстой или Достоевский. Это люди-титаны, наподобие Гомера. Люди, которые, по сути, создали Россию заново. Поэтому особенно обидно, когда в современных патриотических фильмах Россия предстает так, как могла бы быть представлена, допустим, Новая Гвинея. У них наверняка тоже был полководец, который выиграл войну, или религиозный деятель, которого сожгли на костре. Понимаете, такой, линейный, способ самопрезентации могут позволить себе многие. А Россия могла бы позволить себе нечто более глубокое.

— В Москве царствуют сегодня два культа — культ еды и культ Я. Они как-то между собой связаны?

— Эмпедокл еще писал, что сицилийцы едят так, как будто завтра умрут, а дома строят так, словно будут жить вечно. Это не только в еде проявляется, а в определенного рода ритуале, где самодовольство и самолюбование становятся целью жизни. Москва в этом смысле обогнала не только Париж или Берлин, но, кажется, даже и Нью-Йорк. Что тут произошло, на мой взгляд? Этот роскошный образ жизни москвичей, который они яростно демонстрируют,— это на самом деле образ жизни буржуев, дай бог им здоровья. Тех одиночек, которым повезло с наследством или которые заработали сверхденьги и могут не считаться с тратами. Буржуи отрываются по-буржуйски — пускают пыль в глаза. Отличие Москвы в том, что здесь все хотят жить по-буржуйски. Карикатурные привычки буржуев, которые симпатичны именно своей исключительностью, в Москве сегодня переняла даже культурная среда. Я еще застал тот период, “старый мир”, как я это называю, когда ректор Саарбрюккенского университета, очень богатый человек, ездил по городу на дешевой машине, а за городом пересаживался в свою “ламборгини”. Над ним посмеивались, но этот человек чувствовал, что если он будет к университету подъезжать на своей машине, то нарушит какую-то гармонию этого места, святилища науки. Сегодня этого никто не чувствует. Причем нельзя не поразиться тому, что эту гармонию чувствовали, соблюдали на протяжении тысячелетий и вдруг за какие-то 50 лет все перепуталось. Одна из самых омерзительных черт Москвы в том, что успешность тут возводится в такой культ, что любая Америка отдыхает. То есть здесь уже все можно — даже не ради денег, а ради успеха. Нет никаких иных критериев успеха, кроме самой успешности. А успешность эта может выражаться только в вещах.

— Об этом вы не хотели бы снять фильм?

— Сейчас я кручусь вокруг “Преступления и наказания”. Это ни в коем случае не экранизация и даже не вольная интерпретация. Есть такой прием — у Хайнера Мюллера или Фридриха Дюрренматта,— когда из классического произведения они брали только один мотив и вокруг него начинали плести собственную ткань. Меня в этом произведении Достоевского интересуют только взаимоотношения преступника и проститутки.

— Интересно, почему изначально вы выбрали не Европу, а Россию?

— Вы знаете, я недавно путешествовал из Москвы в Петербург и обратно со своим товарищем на машине. Ехали долго, заезжали в разные придорожные кафе. И я вдруг увидел ту Россию, которой нет не только по телевизору, но и вообще как бы при дневном свете. Я увидел женщин с каменными лицами. Увидел другой тип людей. У этих людей — такое ощущение — у каждого свой бог. Знаете, я недавно вычитал в дневниках Пришвина такую фразу: “Принять Христа как сифилис. Неотвратимо. Неизлечимо”. Такой русский образ веры. Вот эти слова смыкаются для меня с образом Раскольникова, у которого тоже есть свой бог. И которого он может принять только из рук проститутки. Именно этим русская картина мира поразила Запад и оказалась сильнее, чем западные картины мира,— именно таким восприятием веры и Бога. И эта картина мира мне гораздо интереснее, чем западная.

— Однако из этой картины мира, что у нас, что на Западе, стремительно исчезает личность: человека ничто не вынуждает прыгнуть выше себя.

— Знаете, существует образ, по которому человек создан, и он был создан вовсе не для того, чтобы сидеть в кафе и пестовать свое маленькое идиотское самолюбие. Уже много раз бывало, что этот образ изнутри взрывался. Так и будет. На этом история стоит.

Беседовал Андрей Архангельский

Журнал «Огонёк» № 43 (5152) от 01.11.2010

Share

“Группа двух” на фоне Ирана

О нынешнем уровне отношений РФ и КНР и о том, к чему готовится Китай в связи с повышением градуса напряженности вокруг Ирана, говорит в беседе с Надеждой КЕВОРКОВОЙ один из ведущих российских китаеведов, полковник советской военной разведки Андрей ДЕВЯТОВ.

– Андрей, на каком уровне сейчас находятся отношения России и Китая? И какова их динамика, если сравнить с 90-ми годами, с 80-ми, с 50-ми? Что нужно России от Китая и Китаю от России?

– На словах – отношения лучше некуда. На деле – отсутствие искренности. Китай хочет, чтобы Россия была стратегическим тылом в противостоянии Китая и США. А тыл – это там, где находятся запасы сырья и топлива, конструкторская база. Это то, на что можно опереться, куда можно отойти. Россия же по причинам слишком маленькой численности населения за Уралом, потери промышленного потенциала и ослабления военной мощи опасается китайской – прежде всего демографической – экспансии в Сибирь и на Дальний Восток. Хочет бесконечными заверениями в «вечной дружбе» сохранять видимость добрососедства. Пытается через эти заверения и демонстрации разыгрывать «китайскую карту» в своих отношениях с США и НАТО. Динамика же российско-китайских отношений, при сохранении видимости «вечной дружбы» по форме имеет тенденцию к обострению по существу.

Насколько успешно США портят отношения Китая и России?

– США вполне успешно разыгрывают «китайскую карту» против России. В их грубой пропаганде и тонкой дипломатии есть своя правда. А правда, если она не прикрыта лестью и лицемерием, всегда горькая. Внимание же властей, бизнеса и общественного мнения в России отвлекается от существа американо-китайских отношений «глобального всестороннего позитивного сотрудничества», которые по инициативе американской стороны получили наименование «группа двух» (G2). В результате нынешнее наше руководство стало всерьез рассматривать возможность вступления России в НАТО. С тем, чтобы свою «кладовую сырья и топлива» поставить под защиту американского зонтика.

– На каком уровне сейчас находятся отношения Китая и США? Насколько верно суждение, что американцы, перенеся большую часть своего производства в Китай, стали заложниками Китая?

– Китайско-американские отношения после нормализации в конце 70-х годов прошлого века называются «конструктивным сотрудничеством». Суть отношений – мирное (без угрозы войной и оружием) устройство сделок на рынке геоэкономики, где Китай выступает производителем, мировой фабрикой промышленных товаров XXI века. США выступают главным плательщиком и потребителем товаров китайской фабрики. А поскольку на рынке лицом, принимающим решение, выступает покупатель и плательщик, а не производитель и продавец, то США пытаются установить диктат потребителя. Китайцы же умело демонстрируют свою стратегическую независимость от США, поскольку, имея полуторамиллиардное население, то есть полтора миллиарда своих потребителей, всегда способны отойти с мирового рынка на внутренний рынок. Чего Китай пока не может нейтрализовать из американского диктата, так это меру стоимости – как своих товаров, так и сырья и топлива, которые Китаю приходится покупать за рубежом. Эта мера стоимости, она же учетная единица богатства, называется «доллар США».

– Существуют ли шпионские скандалы между Китаем и США? Насколько беспокоит США обилие контрафактной китайской продукции?

– Если Китай – это фабрика XXI века, то США – это технологическая лаборатория XXI века. Кроме диктата потребителя и плательщика, США проводят и политику технологического диктата. Китайцы же, опираясь на сетевые структуры своей диаспоры (чайна-тауны), где легально, а где и тайными методами разведки, правдами и неправдами добывают американские технологические секреты. Поэтому между США и Китаем время от времени и возникают шпионские скандалы. Вторым способом китайского подрыва технологической монополии США выступает контрафакт.

– Почему Китай оставил свою ПВО в системе GPS? Почему они не хотят включиться в российскую ГЛОНАСС? Они не считают, что им в один прекрасный момент США могут отключить GPS, как в случае с Ираком перед началом войны в 2003 году?

– Китайцы прагматики. GPS – это то, что есть, его и используют. А ГЛОНАСС еще только будет, и какова она будет на деле, а не в рекламе, пока неясно. При этом финансово-экономические рычаги воздействия на США у Китая есть. А для воздействия на Россию таких рычагов нет. Кроме того, китайцы работают над развертыванием своей космической навигационной системы. Ну и следует добавить, что будущая война – это не война авианосных ударных групп США против китайских подводных лодок на море. Это пока что сетевая «партизанская война» террористов и экстремистов. А для борьбы с террористами и экстремистами нужны не межконтинентальные ракеты и глобальные навигационные системы, но агентурные сети. В перспективе же конвергенции нано- и биотехнологий появится «боевая молекула», для которой космическая навигация вообще не нужна.

– Месяц назад Путин, а теперь Медведев открыли нефтепровод в Китай. США являются активными противниками подобных связей между Китаем и Россией. Чем это чревато для России?

– Трубу в Китай, способную перекачивать 15 миллионов тонн сырой нефти в год вместо обещанных в 2001 году 30 миллионов тонн, строили 10 лет, а не пять, как намечалось. При этом китайцы остаются официально озабочены «безопасностью и нормальным функционированием» этой трубы. Что касается США, то, будучи потребителями продукции китайской фабрики, они точно знают, что лишать фабрику сырья и топлива нельзя. США хотят контролировать фабрику (отпускные цены на промышленную продукцию) через сырье и топливо. Поэтому задача США – взять под свой контроль вентиль на этой трубе. Для России американский контроль над трубой чреват потерей суверенитета.

– А что происходит с газопроводами в Китай? Когда они будут запущены?

– Переговоры, обещания, заверения длятся с 2004 года. Но и на этот раз в ходе государственного визита Медведева в Китай вопрос опять уперся в цену на газ для Китая. Дело в том, что Китай получает газ от центральноазиатских стран – членов Шанхайской (заметьте, не Московской) организации сотрудничества по цене на треть ниже, чем цены ОАО «Газпром» при поставках газа на Запад. Россия строит новые газовые трубы в Германию и Италию («Северный поток» и «Южный поток»), наращивает нитки труб «Голубого потока». Сохраняются объемы поставок в Европу и по советским трубам через Украину. Думаю, что переговоры о газовых трубах в Китай – это во многом блеф при розыгрыше «китайской карты» не за «великой шахматной доской» двусторонних отношений, а за «карточным столом истории», где игроков больше двух.

– В тот же день, когда вице-премьер Игорь Сечин подписал меморандум по газу, Медведев впервые в российской истории издал публичный указ о присоединении России к санкциям против Ирана. Это случайное совпадение?

– В метафоре, иносказании, образе – это все тот же розыгрыш нынешнего расклада карт за «карточным столом истории». Игру в нынешнем коне заказали США. У них самые сильные карты. США сделали заход с санкциями против Ирана. А Россия вынужденно скидывает на стол карту той же масти. Или иначе: при розыгрыше «китайской карты» Игорь Иванович Сечин мало-помалу экономически подыгрывает Китаю, тогда как Дмитрий Анатольевич Медведев ведет политическую линию России по фарватеру глобализации, прокладываемому США. «А политика не может не главенствовать над экономикой, рассуждать иначе – значит забывать азбуку марксизма» – так сказал Владимир Ильич Ленин.

– Почему Китай присоединился к санкциям против Ирана? Ведь Иран – это основной поставщик нефти и газа для Китая. Достаточно было Китаю наложить вето, и санкций бы не было. Насколько правы те эксперты, которые утверждали, что США грубо надавили на Китай, пригрозив им ядерной войной в Корее?

– Китайцы прагматики, и им де-факто куда важнее, чем де-юре. Это законникам, правоведам нужна буква. На деле-то санкции ничего для Китая не меняют. Китай получает из Ирана 12% от импорта сырой нефти. Все поставки идут морем. Санкции на поставки нефти не распространяются. Что касается Кореи, так это США, а не Китай озабочены ядерным шантажом со стороны КНДР. Китайцам же такое антиамериканское поведение Северной Кореи выгодно. Поэтому для Китая важен отнюдь не безъядерный статус Корейского полуострова, но стабильность режима в КНДР. А режим в Северной Корее стабилен. Здесь Китай за «карточным столом истории» обыгрывает США. Русским же давно сказано: «Это западникам-рационалистам нужен закон, русскому же сердцу нужен не закон, а благодать».

Иранский ядерный реактор в Бушере – источник головной боли для лидеров многих стран.
Фото Reuters

– То есть Китай подписал санкции просто из чистого прагматизма? Даже без давления США? В деле удушения наступает момент, когда санкции начинают распространяться и на нефть.

– Пока международные санкции в отношении Ирана не затрагивают поставок сырья и топлива на китайскую фабрику XXI века, китайская дипломатия умиротворяет раздражение США в связи с ядерной программой Ирана. Но война-то для Китая – это отнюдь не организованное насилие, как на Западе. Не продолжение политики насильственными средствами. Это «бесконечный путь хитрости» в мирное время.

– Собирается ли Китай помогать Ирану в создании C-300? Хотя бы из прагматических соображений получения своей нефти.

– Что касается советского противоракетного комплекса С-300 или модификаций на его основе, так образцы этого комплекса, как, впрочем, и образцы советских крылатых ракет-носителей ядерных боеголовок X-55, давным-давно у Ирана есть. И попали они туда не из Китая, а из бывших республик Союза ССР. Что же касается «бесконечного пути хитрости», то вершиной военного искусства является победа без применения оружия.

– В случае атаки на Иран какую позицию займет Китай? Столь же безразличную, как при атаке США на Афганистан и Ирак?

– Да. И такая последовательная позиция Китая определяется отношениями «конструктивного сотрудничества» внутри «группы двух».

– Какую пользу Китай извлекает из дестабилизации региона? Понимает ли Китай, что рано или поздно США атакуют и Китай?

– Дестабилизация региона выгодна США. Выгодна потому, что война позволит американцам сдуть биржевые пузыри, списать долги, показать всем кулак – оружие – и так удержать под своим контролем мировую финансовую систему на основе своего доллара. Между Китаем и США давно идут финансово-экономические сражения. В СМИ они называются «текстильная война», «обувная война», «война обменного курса доллар–юань». Но войны оружия между Китаем и США до 2019 года не будет. Не будет потому, что мировая финансовая система с отказом от золотого стандарта, лишь на основе бумажного доллара США, родилась в 1972 году под гарантии переноса мировой фабрики промышленных товаров в Китай и мирной работы этой фабрики. Соглашения на этот счет действуют до 2019 года.

– Следовательно, к 2020 году, этой мистической дате, к которой привязаны все китайские планы, Китай допускает возможность войны с США?

– Мистика сроков у китайцев, как и у евреев-каббалистов, опирается на расчет, имеющий космические основания. Знающий сроки – не суется. Западным аналитикам, логикам-рационалистам, предвосхищение Пути Жизни (по-китайски «Великое Дао») не по зубам. Мировой финансовый кризис первым ударом в 2008–2009 годах ошеломил не Китай, а США. Вторым ударом он может послать США в экономический нокдаун. А третьим ударом – отправить федерацию англоамериканцев, афроамериканцев и латиноамериканцев в политический нокаут. Что же касается дестабилизации Китая силами национального сепаратизма тибетцев и уйгур, религиозного экстремизма со стороны радикального ислама и фанатиков фалуньгун, а главное, подконтрольного закулисе «международного терроризма», то перспектив в Китае у этих трех зол нет. Нет потому, что идеи прав человека, ценности каждой человеческой жизни, «слезы ребенка» глубоко в китайское сердце не проникают. Китай – это классическая восточная деспотия, где ценность государства превыше всего. В 1989 году мудрец Дэн Сяопин не остановился перед применением оружия против поборников либерализма на площади Тяньаньмен. В Пекине тогда погибли около 10 тысяч человек, но Срединное государство желтых людей осталось непоколебимым. А вот путч 1991 года в Москве с тремя павшими борцами за демократию закончился тем, что Союз нерушимый республик свободных был распущен.

– Почему Китай так мало помог Пакистану, по сути, своему единственному союзнику, потерпевшему громадное бедствие от наводнения? Ведь Китай кровно заинтересован в том, чтобы иметь доступ к иранской нефти через пакистанский порт Гвадар.

– Военная база в Гвадаре для боевых кораблей и морской авиации нужна Китаю не столько для транзита сырья и топлива, добытых на нагорьях Афганистана (медь) и Ирана (нефть и газ), сколько для охраны и конвоирования танкеров, сухогрузов и рудовозов, следующих на китайскую фабрику из Африки, Красного моря и Персидского залива через Малаккский пролив.

– А каковы отношения между Китаем и Израилем?

– Государство Израиль и Китайская Народная Республика связывают отношения, которые в Китае называются «гармония мира». Китай не боится евреев, так как китайская кровь одолевает генотип евреев уже в первом поколении и в Китае, по обеим сторонам Тайваньского пролива, евреев нет даже в коммерческих банках. А Израиль ребенка, родившегося от китайского папы и еврейской мамы, евреем не считает. Демографическая экспансия 20–30 миллионов китайских евреев в пятимиллионный Израиль невозможна. Поэтому в отношениях китайцев с евреями по всему миру нет взаимных опасений, связанных со скрытыми угрозами «партии измены». Они насквозь прагматичны и весьма взаимовыгодны.

– Является ли Китай дружественной России страной? Является ли он партнером США?

– В российско-китайских отношениях статус друзей и союзников давно утрачен. Теперь не очень искренне говорят о «доверии между добрыми соседями, имеющими общие горы и реки». Тогда как в американо-китайских отношениях речь идет не о партнерстве в сделках, а о «глобальном всеобъемлющем активном сотрудничестве, формирующем XXI век».

\

Андрей Девятов – военный китаевед, член Союза писателей России, прожил в Китае 17 лет. В 1999 году «за деятельность, не совместимую со статусом», был изгнан из Китая и в течение семи лет был лишен права въезда в страну. Постоянный заместитель директора Института российско-китайского стратегического взаимодействия. Автор книг «Китайская специфика. Как понял ее я в разведке и бизнесе», «Китайский прорыв и уроки для России», «Практическое китаеведение» и др. Книга Андрея Девятова «Небополитика» переведена в Китае на китайский язык.

Share

РЕВЕРС ИСТОРИИ, ИЛИ ЧЕТЫРЕ ПРАВИЛА БЛИЖНЕВОСТОЧНОГО “БАЗАРА”

Профессор кафедры востоковедения Еврейского университета в Иерусалиме Моше Шарон – один из ведущих арабистов и специалистов по исламу не только в Израиле, но и в мире. В прошлом советник Менахема Бегина и участник переговоров в Кэмп-Дэвиде, он знаток арабского языка, мусульманских методов ведения переговоров и психологии ближневосточных правителей.


Возможен ли мир на Ближнем Востоке? Возможен, считает профессор Шарон.

И добавляет: если евреи исчезнут с лица земли или беспрекословно подчинятся воле арабов. Впрочем, в отличие от Запада и израильских политиков, арабы никуда не спешат. Они умеют выжидать…

Александр МАЙСТРОВОЙ

– Мирный процесс в его нынешнем виде – это пародия. Но возможен ли гипотетический мир с палестинцами?

– Я всегда был убежден и никогда не скрывал своего мнения, что нам не с кем и не о чем говорить. Я полностью согласен с тем, что сказал Авигдор Либерман, выступая в ООН. Могу только добавить, что мир с арабами невозможен ни завтра, ни послезавтра, ни через 50 лет. Он невозможен в принципе. Арабы не примирятся с существованием независимого еврейского государства. Это не тактическое, а принципиальное решение. Их цель – уничтожить эту страну. Мир, по исламским канонам, наступит только с триумфом ислама. И они идут к своей цели в Европе, России, а сегодня и в США. Прежде чем начинать переговоры, надо увидеть мир с точки зрения ислама. Для мусульман само существование Израиля – это реверс истории, вынужденное отступление с уже завоеванных позиций. Они не смирятся с этим ни при каких обстоятельствах. Хуже того, они не воспринимают евреев даже как народ, отрицают историю евреев, их существование как этноса.

– Но ведь ислам признает праотцев евреев и их пророков?

– Это не имеет значения. С точки зрения традиционных канонов ислама, именно эта религия является единственной правильной, а иудаизм представляет собой ее ложную, искаженную версию. Главная проблема – в разнице мировоззрений людей Запада и арабов. Западная культура, представляющая собой синтез культур греческой, римской, христианской, взращена на понятии относительной ценности тех или иных мировоззренческих подходов. Здесь верят, что в каждой из концепций есть своя правота. У мусульман нет понятия “относительно”. В их представлении они носители не относительного, а абсолютного знания, и это наделяет их высшим правом в  отношении “неверных”. Согласно этой концепции, все, что арабы захватили в 7 веке, принадлежит исламу, в том числе Испания, Сицилия, не говоря уже о Земле Израиля. И это подход не тех, кого считают радикалами, а “умеренных” мусульманских деятелей, с которыми Запад столь охотно ведет переговоры. Возьмем, например, основателя Кордовской инициативы” Абдулу Рауфа, по проекту которого на “Гранд Зеро” планируется возведение исламского центра с мечетью. Кто-либо на Западе задумывался, почему эта инициатива называется Кордовской? Вряд ли. А названа она так, потому что символизирует право мусульман на Андалузию, утраченную арабами во время реконкисты.

– Вы предлагаете вообще отказаться от переговоров с арабами?

– Переговоры можно и нужно вести, но не так, как это делают израильские политики. Мы не ведем переговоры – мы просто уступаем, даже не пытаясь назначить свою цену и поторговаться. Тем самым мы лишь разжигаем их аппетиты. Надо понять: арабы – древняя культура, и они очень сильны и изобретательны в политических играх. Они сообразили, что Израиль можно подорвать с помощью дипломатии и делегитимации, и

здесь все средства идут в ход, начиная от раздувания антисемитских настроений и кончая использованием “полезных идиотов” на Западе и в самом Израиле. Арабы используют природное тяготение левых ко всем репрессивным тоталитарным режимам, сколь бы отвратительны они ни были.

Они поддерживали и Гитлера, выдвинув его кандидатом на Нобелевскую премию. По времени это совпало как раз с Хрустальной ночью. Арабы умело используют стремление Запада к сиюминутным, скорым решениям. У нас это называется “шалом ахшав”. Но в арабской политической культуре в принципе нет слова “сейчас”. То есть оно существует, но в исключительно негативном контексте. “Поспешность – от Сатаны”, –

гласит арабская поговорка. Здесь никуда не спешат, а уж поспешность в решении политических проблем вообще немыслима. На Западе и в Израиле этого не хотят понимать. Более того, здесь проецируют свои чувства и желания на другую сторону. В свое время я написал статью о том, как ведутся переговоры на Ближнем Востоке. Они не ведутся, чтобы разрешить проблему здесь и сейчас. Переговоры ведутся ради самих переговоров.

Это своеобразная игра, в которой главное – терпение и изощренность. Стороны стремятся заставить своего противника допустить оплошность и навязать ему свои условия. Мы же не просто допускаем оплошности – мы сами подставляемся под удары противника, и наша наивность, поспешность и глупость их просто ошеломляет. Когда я, будучи советником Менахема Бегина в 1977 году, вел переговоры с египтянами, Садат сказал мне: «Передай Бегину: это базар, и цена здесь высока”. Бегин не услышал меня…

– Каковы же законы арабского “базара”?

– Они по сути те же, что и на обычном базаре. Правило номер один: переговоры ведутся один на один. Именно так Садат и хотел вести их. Но Бегин желал участия американцев и англичан. Тогда Садат согласился и использовал это в своих целях. Посредник никогда не бывает объективным. У каждого посредника свои интересы и уязвимые точки, и на них всегда можно надавить. Правило номер два: всегда есть время, торговаться можно безгранично.

Но если ты хочешь взять товар быстрее, прямо сейчас, плати высокую цену. И чем больше ты торопишься, тем выше цена. Так и вышло. Садат пришел на переговоры, будучи готовым (звучит фантастически!) уступить половину Синая за мирный договор, в котором он нуждался. Ведь Садат проиграл войну, несмотря на победные реляции Египта: израильтяне были в сотне километров от Каира. О палестинцах он вообще не вспоминал. Но когда он увидел, что евреи отдают ему весь Синай, даже не торгуясь, он выдвинул новое условие: палестинское государство. Он понял, что получает все без сопротивления, и начал диктовать свои условия. И мы, вместо того, чтобы обсуждать раздел Синая, обсуждали палестинскую проблему. Причем, обратите внимание, все уступки были сделаны “Ликудом”. “Авода” всегда настаивала на сохранении части Синая. Правило номер три: проверяй, какой товар тебе предлагают. Если тебе говорят, что за Голаны тебе будет позволено поесть хумус в Дамаске, это гнилой товар, ибо хумус вполне можно поесть и в Абу-Гоше. Если тебе говорят, что в обмен на территории ты получишь мир, проверь сперва, какой мир имеется в виду и есть ли вообще такой товар на складе у твоего партнера или это только пустые слова.

Заслуга Либермана в том, что он кардинально изменил этот подход. Он говорит: мы не будем платить за мир. Мир нужен вам не меньше, чем нам, а возможно, даже больше, и если вы хотите его, то платите, а мы можем подождать. Сирийцы три раза нападали на нас, а теперь хотят, чтобы мы платили им Голанскими высотами за мир. Если они хотят мира – пусть платят. Сначала пусть официально признают, что Израиль – еврейское государство. Именно еврейское, а не еврейское демократическое. Демократия аутентично присуща еврейскому государству, и не надо это каждый раз подчеркивать. Правило номер четыре: надо знать, когда встать из-за стола и перевернуть стулья. Есть вещи, которые не обсуждаются. Право евреев на свою землю не может становиться темой для дискуссий. Это наша земля, и не имеет значения, что написано в Коране. Если у нас нет такого права, то о чем можно говорить? Когда Садат начал выдвигать все новые и новые претензии, я написал Бегину записку: “Встань из-за стола”. Он только отмахнулся. А вот арабы знают, как вести себя в таких случаях. Во время переговоров в Париже Арафат демонстративно вышел из-за стола, и Олбрайт (госсекретарь в то время) бежала за ним с воплями: “Мистер рафат, мистер Арафат!”… Арабам безразлично, что написано в ТАНАХе, он не хотят даже видеть ТАНАХ. А если им показываешь, что там сказано, они говорят, что это еврейские фабрикации. На арабском базаре проигрывает тот, кто предлагает первым. Если ты предлагаешь, тебе сразу же говорят: этого недостаточно. И чем больше ты предлагаешь, тем больший аппетит это пробуждает. Ты должен заставить вторую сторону предложить – вот один из главных законов игры. Наши политики думают об удержании власти на ближайшие пару лет, а арабы мыслят долгосрочными категориями.

Добавьте к этому “полезных идиотов”, и вам станет ясной вся картина происходящего.

– Как относиться к предложениям Либермана об обмене населением и территориями?

– Это тонкий ход. Он знает, что арабы никогда на это не пойдут, а раз так, они будут виноваты в срыве переговоров. Арабская культура ведения переговоров немыслима для западного человека. Например, в арабский сектор в Израиле вкладываются огромные средства, а налоги в муниципальную казну арабских городов практически не поступают. Это традиционный подход: взять, а потом кричать “нам не дают”. Я помню, как ко мне обратились представители арабского сектора с жалобой, что у их муниципалитетов нет средств из-за отрицательного баланса. Я предложил: мы вкладываем шекель на каждый ваш шекель. Они важно поблагодарили и ушли. Потому что изначально не собирались платить налоги. Да и как они будут платить налоги, если власть там принадлежит нескольким кланам?! Значит, они должны собирать деньги со своих же членов семьи. Зачем, если они и так получат все, чего хотят? Когда осенью 2000 года они устроили вакханалию насилия, а полицейские убили 13 разбушевавшихся демонстрантов, Барак пообещал им в качестве компенсации 4 млрд. шекелей в качестве подарка. За что? За то, что они парализовали своими действиями полстраны? Разве это не абсурд? Я считаю, что закон о лояльности необходим: ты не можешь быть гражданином страны, которая тебя содержит, и одновременно поддерживать ее врагов.

– Насколько вероятно, с вашей точки зрения, осознание Западом угрозы,исходящей от ислама?

– Я не слишком оптимистичен. Социалистическая, либеральная идеология достигла предела своего абсурда. Политкорректность – ее порождение, связывающее руки Западу. Обама – воплощение этого мировоззрения, он первый антиамериканский президент Америки.

– Его поддерживают 80 процентов американских евреев…

– У евреев комплекс вины перед чернокожими, перед Третьим миром, перед всеми “угнетенными”. Что касается Обамы и его окружения, трудно сказать, чего у них больше, ханжества или невежества. Он делает вид, будто не знает, что ислам узаконивает рабовладение. Во время речи в Каире он умудрился фактически сравнить Катастрофу и ситуацию в Газе. Такое еще недавно было немыслимо для американского государственного деятеля. Что касается Европы, ее народы утратили свою национальную идентификацию, а она – основа национального выживания. В ЕС упразднены удостоверения личности, европейцев лишили корней, а мусульмане

навязывают им свои нормы жизни. В одной Германии 4800 мечетей! По оценкам специалистов, при сохранении нынешних тенденций через 25-30 лет Европа станет исламской.

– Каковы ваши прогнозы относительно России?

– Не слишком радужные. Проблема здесь не в отсутствии национального самосознания, а в демографии. Россия так и не оправилась от потерь в годы войны, репрессий и сталинских лагерей, когда были уничтожены десятки миллионов молодых мужчин, цвет нации.

– Вы сказали, что практически все уступки были сделаны правыми. Значит ли это, что в Израиле фактически отсутствует правый лагерь?

– Теоретически в Израиле есть правые, но в реальности они поют под дудку левых. Это старое явление. Бегин, несмотря на победу “Ликуда” в 1977 году, пошел на переговоры только с согласия Моше Даяна. Хотя сегодня у власти правая коалиция, политический курс определяют левые.

Тон задает Барак. Его поддерживают СМИ, богема, левые интеллектуалы, а за ними, в свою очередь, стоит Европа. У нас сложилась патовая ситуация: мы покинули Газу, где возникло откровенно враждебное террористическое образование, и при этом продолжаем поставлять им продукты и товары первой необходимости. Мы кормим и лечим террористов, которые хотят нас уничтожить. При этом европейцы отвергают инициативу

Либермана о создании в Газе собственной экономики и инфраструктуры, чтобы она не зависела от Израиля. Европа создала абсурдное положение, при котором Израиль, не являясь оккупантом, продолжает быть им. Мы должны отменить, денонсировать все соглашения в Осло, которые отныне нас ни к чему не обязывают, так как в Газе создано враждебное образование, и объявить, что к определенному сроку (чтобы никто не мог обвинить нас в бесчеловечности), например, к маю 2011 года, граница с сектором будет полностью закрыта. Пусть палестинцы сами во главе с ХАМАСом или европейцы строят здесь электростанции, предприятия, современные больницы… США укрепляют границу с Мексикой, хотя мексиканские беженцы не представляют никакой угрозы безопасности США.

Трагедия в том, что в Израиле идеология диктует политику. Хотя должно быть наоборот: государственные интересы должны определять идеологию.

– Последние события свидетельствуют, что Израиль вполне может сотрудничать с арабскими странами. Египет и Иордания, как и Израиль, заинтересованы в ослаблении ХАМАСа.

– Такое сотрудничество носит исключительно тактический характер. С Египтом было подписано много соглашений в самых различных областях, но выполняются ли они сегодня? Есть ли туризм из Египта? Любого желающего посетить Израиль будут допрашивать, зачем он едет в нашу страну. СМИ без устали пишут, что Израиль – мошенническое государство, а сами евреи – лгуны и негодяи. В Культурном центре Каира иврит изучают офицеры египетских спецслужб. На книжной выставке в Каире я видел Тору и “Протоколы сионских мудрецов”, лежащие рядом. “Майн кампф” здесь – бестселлер. Ученые мужи Египта называют “Протоколы” серьезным исследованием и говорят, что даже если они вымышленные, то содержат правдоподобные факты.

– Насколько фундаменталистский ваххабитский ислам отличается от традиционного суннитского ислама?

– В исламе нет разделения на умеренное и радикальное направления. Умеренный ислам – выдумка Запада. Ислам изначально фундаменталистское учение, основывающееся исключительно на Коране и священных текстах. У него по определению нет иных версий. Есть еще суфии – мистики, но они не играют роли в определении религиозных и политических догматов. Если вы хотите сделать вывод о характере религии, обратите внимание прежде всего на эсхатологические пророчества. Согласно исламскому вероучению, мессия (мехди) не придет, пока не будут убиты евреи, а христиане не будут гореть в аду. Этому учат в школах, и не только ваххабитских.

– Тем не менее, в средние века ислам был толерантен к евреям.

– Во-первых, далеко не столь толерантен, как нам это пытаются представить, а во-вторых, и это главное, такая терпимость объяснялась подчиненным и униженным положением как евреев, так и христиан. Их терпели, пока хотели терпеть, не более и не менее.

– Вы считаете, Израиль должен нанести удар по Ирану, пока эта страна не получила в свое распоряжение ядерное оружие?

– Я категорически против каких-либо военных акций против Ирана. Это резко ухудшит наше положение, не изменив принципиально ситуацию. Бомбардировка ядерных объектов (даже если окажется удачной) приостановит иранскую программу на год, а вот политический ущерб будет колоссальным. Мы сплотим иранцев и окажемся в международной изоляции.

Национальная гордость иранцев будет уязвлена, и всякое сотрудничество с оппозицией окажется невозможным. Конечно, после ухода американцев из Ирака Иран фактически установит контроль над своим соседом, и в этой стране начнется резня. Но это нас не касается. Стратегия должна выражаться в целенаправленной поддержке оппозиции. Однако европейцы слишком нерешительны, а Обама фактически поддержал правящий режим, не выступив в поддержку оппозиции после выборов. Санкции, введенные против режима, слишком ограничены и запоздалы. Кстати, знаете, как “Обама” переводится с фарси? “О” – означает “он”, “ба” – “с”, “ма” -мы. “Он с нами”…

“Новости недели”

 

prava-cheloveka-ru@googlegroups.com.

 

Share