Почувствовал, что Евтушенко нет

Дорогой Михаил Моргулис!
Очень надеюсь, что с Вами все нормально.
Думаю о Вас и продолжаю упоминать в молитвах.
Пересылаю стих поэта Миши Синельникова, появившийся на ФБ
и только что им написанный им о нашем дорогом Жене Евтушенко:
 .
Проснулся рано от болезненного толчка и записал стихотворение…
Может быть, это моя придурь, но, в равной мере опасаясь дружеских похвал и едких уколов, я обычно 
не помещаю на этой странице новых стихов, ограничиваясь ссылками на публикации(которые уже и так 
принадлежат всем желающим, если таковые найдутся).Редкое исключение – стихи на случай, волнующий 
не только меня. Знающим несколько то, что я пишу, понятно, что я всегда избегал прямой публицистики. Не относя её 
к сфере поэзии. 
Но здесь особый случай.
 .
* * * *

Почувствовал, что Евтушенко нет,
И нет защиты, помощи, огласки.
Где по Земле кочующий поэт
В ковбойской шляпе и в шахтёрской каске?

Кто будет так ненасытимо жить,
В трясинах с кочки прыгая на кочку,
Начальству лгать и правду говорить,
Звонить в ночи, просить в подарок строчку!

Вытаскивать кого-то из тюрьмы,
Плыть по реке до крайнего причала
И оттепелью жить среди зимы,
И не смолчать, когда страна молчала.

Простим отраду в жизненной борьбе –
Наряд Петрушки и огни эстрады,
Да и любовь чрезмерную к себе…
Ну, да, о нём злословить были рады.

Но изменился воздуха состав,
Взяла своё мелькающая скука,
В нём совесть века, малость подустав,
Ушла в прощальных судорогах звука.

Он был и русофил и юдофил,
Герой и завсегдатай ресторана…
Какой, однако, свежий хлорофилл
В его стихах, тревоживших так рано!

И премиями не заткнули рот,
И, прогибая, не склонили к одам.
Он в тот ушёл, чуть слышащий народ,
Ушёл, быть может, со своим народом.

Никто не повторит его судьбу,
Но лишь стихи – прибежище поэта.
На скорбных свадьбах с чёлочкой на лбу
Плясать он будет до скончанья света.

                                                    27 августа 2017

 

Share

Сердце поэта Андрея Вознесенского

Я во Львове,
Служу на сборах,
В красных кронах,
Лепных соборах…
(А.Вознесенский, 1965 г.)

Тогда в стране была «оттепель», какие-то проблески свободы пьянили головы, особенно молодые, «Литературка» опубликовала «Бабий Яр» Е.Евтушенко, возвращались из лагерей немногочисленные еще живые политзаключенные, а на страницы учебников — фамилии и даже фотографии уничтоженных в сталинские времена известных деятелей, литераторов, ученых.

В один из моих приездов в Москву я попал на вечер в Политехнический музей, где с восторгом и провинциальным удивлением слушал тогдашних поэтических кумиров — А.Вознесенского, Р.Рождественского, Е.Евтушенко и других. Потом мы пару раз всей командой ходили на площадь к памятнику Маяковскому, где выступали перед тысячами слушателей поэты и барды — Б.Окуджава, Ю.Визбор и другие, ставшие потом известными и знаменитыми. С некоторыми из них нам даже удалось познакомиться.

После возвращения во Львов мы еще долго обсуждали услышанное и увиденное, рассказывали знакомым, доставали сборники стихов, по много раз прокручивали тоненькие пластинки из журнала “Кругозор”.

И вдруг летом 1965 года знакомые ребята из армейской команды сообщают нам новость: на военных сборах в нашем Прикарпатском округе находятся Андрей Вознесенский и еще несколько поэтов. Они ездят по гарнизонам, носят офицерскую форму. Правда, боевой подготовкой не занимаются, да и живут не в казармах, а в гостинице. Но, самое главное, скоро они будут выступать в окружном доме офицеров. Конечно, друзья — спортивные соперники — провели нас на встречу с москвичами (помню, что там были еще Костров, Куняев — тогда он не проявлял свою будущую юдофобскую суть — и еще один поэт, чью фамилию я забыл). Они по очереди читали свои произведения, отвечали на вопросы переполненного зала.

Вознесенский был с погонами лейтенанта, он тоже прочитал несколько своих стихов. Среди прочитанных было и потрясшее меня “Зов озера”. После окончания выступления я подошел к поэту, поблагодарил за стихи и предложил гостям провести экскурсию по своему любимому городу. А на следующий день во время прогулки попросил Андрея Андреевича рассказать историю “Зова озера”.

И поэт рассказал. Попал он недавно в один из гарнизонов в Ивано-Франковской области, выступил. И гостеприимные хозяева пригласили на рыбалку. Поехали, половили, развели костер, начали варить уху, конечно, выпили немного.

И тогда один из “местных товарищей” рассказал, что озера этого раньше здесь не было, а был глубокий большой овраг. Именно в него в 1942 году нацисты и их добровольные местные помощники загнали евреев из гетто и расстреляли.

Там же уничтожили и арестованных подпольщиков. А чтобы скрыть следы своего преступления, затопили овраг водой из недалекой речушки. “И как здесь рыба ловится!” — потирал руки рассказчик.

Потрясенный этим рассказом, поэт написал стихотворение “Зов озера”, которое было сразу напечатано в окружной военной газете. А через несколько лет Вознесенский опубликовал поэму “Ров” — проклятье негодяям, которые раскапывали возле Симферополя ров — место расстрела 12 тысяч евреев и плоскогубцами вырывали у трупов золотые коронки.

Поэма вошла во все сборники поэта, а “Зов озера” (насколько мне известно) — только в некоторые.
Прочитай его, читатель, оно того стоит.

Андрей Вознесенский и Владимир Высоцкий. Оба близко к сердцу приняли трагедию еврейского народа. Второй отчасти по зову крови. Первый — по зову души Использованы воспоминания львовского военного журналиста Б.Комского.

Зов озера

Андрей Вознесенский.

Памяти жертв фашизма: Певзнер 1903, Сергеев 1934, Лебедев 1916, Бирман 1938, Бирман 1941, Дробот 1907… 


Наши кеды как приморозило.
Тишина.
Гетто в озере. Гетто в озере.
Три гектара живого дна.
Гражданин в пиджачке гороховом
зазывает на славный клев,
только кровь
на крючке его крохотном,
кровь!
“Не могу, — говорит Володька, –
а по рылу — могу,
это вроде как
не укладывается в мозгу!
Я живою водой умоюсь,
может, чью-то жизнь расплещу.
Может, Машеньку или Мойшу
я размазываю по лицу.
Ты не трожь воды плоскодонкой,
уважаемый инвалид,
ты пощупай ее ладонью –
болит!
Может, так же не чьи-то давние,
а ладони моей жены,
плечи, волосы, ожидание
будут кем-то растворены?
А базарами колоссальными
барабанит жабрами в жесть
то, что было теплом, глазами,
на колени любило сесть…”
“Не могу, — говорит Володька, –
лишь зажмурюсь –
в чугунных ночах,
точно рыбы на сковородках,
пляшут женщины и кричат!”
Третью ночь как Костров пьет.
И ночами зовет с обрыва.
И к нему
Является
Рыба
Чудо-юдо озерных вод!
“Рыба, летучая рыба,
с огневым лицом мадонны,
с плавниками белыми
как свистят паровозы,
рыба,
Рива тебя звали,
золотая Рива,
Ривка, либо как-нибудь еще,
с обрывком
колючей проволоки или рыболовным
крючком
в верхней губе, рыба,
рыба боли и печали,
прости меня, прокляни, но что-нибудь
ответь…”
Ничего не отвечает рыба.
Тихо.
Озеро приграничное.
Три сосны.
Изумленнейшее хранилище
жизни, облака, вышины.

1965

Share

ДО СВИДАНЬЯ, ДРУГ МОЙ, ДО СВИДАНЬЯ… УШЁЛ В ВЕЧНОСТЬ ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО

Михаил Моргулис

15 минут назад  в субботу ушёл  в небеса Женя ­– Евгений Александрович Евтушенко, великий поэт нашего времени. Ушёл последний из  могикан, из той «шестидесятнической» плеяды  замечательных поэтов России. Уходит  вслед за Андреем Вознесенским, Беллой Ахмадулиной, Робертом Рождественским, Булатом Окуджавой. Он оставался один, как огромная  одинокая скала поэзии посреди жизни. Евгений Александрович, Женя, Женечка, вместе с вами ушла  эпоха  высоких стихов, отчаянной смелости  и нежной  любви. Рядом с ним была и будет Мария-Машенька Новикова, верная до конца. Я звоню за два дня до его ухода: – Женя, ну скажите мне несколько важных слов?

Евтушенко: –Пусть наступит мир между Америкой и Россией, и пусть там каждый человек будет счастливым!

Мы молимся с ним и Машей, заканчиваю: –Господи, когда врачи не могут помочь, мы должны верить  Тебе,  и всё принять от Тебя!

Вспоминаю его  задыхающиеся строчки:

–Дай Бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай Бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.

Совсем недавно говорил мне: -Ах, Миша, лицемерие  делает наш мир уродливым. Если бы все сняли маски, как хорошо бы мир выглядел.

Он был у меня в часовне, с Машей, смотрели на картины замечательного художника Александра Ивановича Маковея. Картины иллюстрируют Библию. Написаны на холсте с золотом. Засмотрелся на «Тайную вечерю», вздохнул: «Хотел бы там побывать…А потом распинают и  нас, как  Христа…».

Смотрели фильм из Москвы, где актёры играли  поэтов шестидесятых годов.  Сцена, когда в СССР травили автора «Доктора Живаго», лауреата Нобелевской премии Бориса Пастернака.  И изображают в фильме, Евтушенко, который якобы  говорит, своей жене Белле Ахмадулиной, что не пойдёт проведыватьПастернака,ив ответ, якобы, Белла Ахмадулина, говорит ему: – Ты трус!

Евгений Александрович шарахается от этих слов: – Миша, я тогда  первый поехал в Переделкино, к Борису Леонидовичу. И Белла была со мной.  Чтож они приписывают мне эти лживые слова! Искусство, построенное на лжи – умирает! Телевизионщикам хотелось добавить дополнительную интригу, а добавили гнусную неправду!

В молодости я слушал, как сотрясаются аплодисментами от его стихов  сотни тысяч людей.  Он сотрясал мир. Он написал «Бабий яр», и я ему сказал: “Даже, если бы ничего другого не написали, только за эту поэму вы заслужили быть первым среди равных, и стать великим праведником”.

Он написал стихотворение о медсестре Людмиле Прохоровой, убитой в перестрелке в Донецке. Он искал её фото.

Что мёртвым — молчать да молчать?
Не хочет никто быть забытым.
Но дайте хоть нам домечтать,
Ни за што ни про што убитым!

Я говорил, да чего Вам думать о духовных пигмеях, которые  бросают в вас копья. Вы же  огромный камень в пустыне, их стрелы, должны отскакивать от камня и ломаться. А вы  продолжаете стоять посреди мира, и останетесь здесь навсегда.

Он даже написал к моей книге «Тоска по раю» вступление, с названием «Абрикосовый поцелуй» и сказал, что влюбился в эту книгу. А я с юности влюбился в его стихи, в его приподнятую прекрасную речь с прекрасными словами. И любил его всю жизнь.

Недавно он закончил гигантский труд: «Десять веков  русской поэзии». С его знаменитыми словами на обложке: Поэт в России, больше чем поэт!4 огромных  тома, в каждом по 800-900 страниц. Здесь собраны все поэты, от Пушкина до тех, кто был убит во времена сталинского террора, всех, кто жил в СССР, всех, кто ушёл за границу, тех, кто погиб на войне. По этим книгам будущие  поколения  узнают, как мы жили, страдали, любили и радовались. И я  знаю, что пока люди помнят стихи поэтов, поэты не умирают. Пока  стихи звенят в сердце –  поэты не умирают. И Евгений Евтушенко никогда не умрёт, ибо он будет жить  сердцах российских людей, и во всём мире!

До свиданья, Женя! Встретимся в небесах.

Евгений Евтушенко во Флориде, в гостях у Михаила Моргулиса. Фотографии в часовне. С ним жена Мария Новикова.
Евгений Евтушенко во Флориде, в гостях у Михаила Моргулиса. С ним жена Мария Новикова, Михаил Моргулис, жена Михаила Татьяна Титова.
Евгений Евтушенко во Флориде, в гостях у Михаила Моргулиса. Фотографии в часовне, c ним жена Мария Новикова.

 

 

 

 

Share

Yevgeny Yevtushenko: Almost a Dream

Media Review

Yevgeny Yevtushenko

I love both countries and Shevchenko and Pushkin are both are my teachers. I condemned the bloodshed in inflamed Maidan without excuses in my poem asking the State to simply be a human being. The poem was published in Ukraine and in Russia on the same day and was transmitted with my voice through the website “Echo of Moscow” and by Ukrainian TV. Though the blood on the barricades has stopped, even poetry could not resurrect the more than 70 people killed. I was desperately asking myself how to find a peaceful solution to this situation and I found a key metaphor in the real episode from Sevastopol, Crimea. I am happy that this poem was declaimed aloud on the Maidan by a priest from Florida, doctor Mikhail Morgulis (born in Kiev). The poem became part of a larger proselytization for peace and mutual understanding between all nations. I recited this poem to my students at the University of Tulsa where I have taught for more than 20 years many students from all over the world, including disciples from the Mayflower as well as youth from China, Arabia and Africa, a whole multinational ocean in one drop.

State, Be a Human Being!

Ukraine! Tender mother of my rebel ancestors,

who baptized in the River Dnepr ancient Russia—Rus.

Even in my worst nightmares

I could not imagine your beauty in ruins.

I fear for you and pray.

With me in Maidan are the warm ghosts of Pushkin and Briullov,

the painter who for the portrait of the czar’s brother

bought the freedom of Ukrainian slave-genius Shevchenko.

The tragedy of enflamed Maidan

was like a Vesuvian eruption of fratricide

jumping from the famous canvas of Briullov,

burning to death the alive with painted fire.

Here were brothers against their brothers,

sons against their fathers.

You, Shevchenko, with the great living poet, Lina Kostenko

please remind your people that all of us are family,

How tender the black lips of your soil are, Ukraine,

If we kiss them while on our knees.

You embrace a Jewish rabbi like a close relative,

together with a Russian Orthodox priest.

State, finally be a human being.

Make peace amongst former enemies.

Be above all petty ambitions

and forgive all our prodigal sons.

Finally, I hope all of us will be the same Europa.

It is decided in skies above.

Don’t you hide yourself

And your sins on the shelf.

Are you less sinful

than we are,

dearest State?

YEVGENY YEVTUSHENKO

Almost a Dream

Recently, an international news broadcast showed a moment that touched many people. Pro-Russian forces stood in the way of unarmed Ukrainian soldiers who marched peacefully to their base. Despite initial tension, both sides found a common language and showed the world that a simple human approach is the best diplomacy.

It was almost a dream, but it was captured forever.

We saw it on TV,

a column of soldiers marched on the steppe,

unarmed,resembling a challenge.

What feelings led the soldiers

To face such danger?

The banners in their hands,

rustling mere inches above the earth,

shared secret histories long hushed.

To the entreating cries of the birds above

both the marchers and the guards

looked into painfully familiar eyes

as if for the first time.

Those boys lowered the gun sights, slowly,

without waiting for diplomats,

but giving a lesson on

how to behave.

Their hands began to think

off something more important than commands

and stopped,

fingers cautiously still on the triggers.

O History! Stop even for an instant!

Thank God you heard the voices of those

who had long ago fought for Sevastopol,

Leo Tolstoy among them:

“Don’t shoot each other!”

A child’s life is greater than politics.

When will we learn to live

without selling arms,

without selling death,

without selling ourselves out?

Will we ever hear, our tears unveiled,

the peaceful song of silence,

like тне soundless bloodless shooting

of all those unstarted wars

and all those unfired guns?

March 2014

 

R.YEVGENY YEVTUSHENKO translated by Yevgeny Yevtushenko, Jr .James Bachman. Nina Bouis

Former member of the of the Soviet Parliament 1986 from Ukraine in Gorbachev’s times,co-chairman with Andrey Saharov of Anti- stalinist Assosiation. Russian poet, distinguished professor of the University of Tulsa. Honorary member of American Academy of Arts and Letters

Share

“Я пришел к тебе, двадцать первый век”-из последних стихотворений Евгения Евтушенко

Евгения ЕвтушенкоМы публикуем одно из последних стихотворений Евгения Евтушенко. И несколько строчек из его письма к Михаилу Моргулису.

Миша, спасибо за такую высокую оценку моих стихов. Для меня  очень важно ваше мнение – писателя и священника.

Женя (Евтушенко)

.
Я пришел к тебе, двадцать первый век

Я пришел к тебе, двадцать первый век,
не сломался, а дохромался.
Как подранок-медведь, тщусь хоть внутрь прореветь,
словно в самом жестоком романсе.

Когда я вырастал, мне шептали: «Не суйсь…»
Я, конечно, настырно совался,
и впервые мне в образе женском Исус
в няне Нюре нарисовался.

И со вмятинами от девичьих зубов
как ромео-джульеттовская любовь,
крошка крестик от Ланни Макхолти
на холодной войне согревал душу мне
в безнадежном, казалось бы, холоде.

И Христос, сотрясая в Кремле потолки,
где хотят – не хотят, но выслушивали,
гневно вскидывал сахаровские кулаки,
беззащитно по-детски веснушчатые.

Было много Христов, и я был всех готов
породнить на распятой планете.
Одного Христа видел я неспроста
в рыжем турке – Назыме Хикмете.

Мы с тобой, век двадцатый, слились и срослись,
словно смертники в Бабьем Яре.
Я – немыслимо выживший социализм,
но в единственном экземпляре.

Я люблю строки в лоб, ритма дробный галоп
и не жалую виршей чистюшных.
Прародитель мой был как-никак эфиоп,
ну а няньками были частушки.

Волга Стеньки впадает в египетский Нил.
Это я их сосватал, гуляка.
Я с Есениным в жилах соединил
Маяковского и Пастернака.
И Ты, Господи, крышу мою осени,
нежным шепотом сосенных игол,
где хранят нас два ангела нашей семьи:
Жиляковы – Тамара и Игорь.

Целый мир превратил я в поэзии зал,
и поскольку я завистью стольких терзал,
приписали мне Бонда все ранги,
потому что по росту никак не влезал
я в госдепно-цековские рамки.

Хлестаковым был зван, колорадским жуком,
шея часто влипала в намылку,
и, поэта в опале согрев пиджаком,
ледяную увидел ухмылку.

Объяснения этому я не найду.
Не смогу никогда примиряться
с тем, что вижу при оскользи чьей-то на льду
нескрываемое злорадство.

Ну откуда взялась, расплодилась везде
зависть к тем, кто счастливей, богаче?
Мы, вчера помогая друг другу в беде,
нынче рады чужой неудаче.

В этом самозлорадстве – России разлом.
Haм самим бы в себе разобраться.
Наше самозлорадство и кончится злом.
Как бы всем нам добраться до братства?

Боже мой, нам бы не было в мире цены,
если б только не зависть и ругань
всех вконец измотавшей холодной войны –
нашей самовойны друг со другом.

Я пришел к тебе, двадцать первый век.
Как нам жить? Нас шатает от ветра.
Ждут Россия, Украйна и Чили ответ.
Век, ты тоже устал. Ведь и ты человек.
Оба ждем друг от друга ответа.

 

 

Share

ПРИШЛО ПИСЬМО НА НАШ САЙТ С ЭТИМ СТИХОТВОРЕНИЕМ

 

И ЗВЕРЯ НЕТ СТРАШНЕЙ, ЧЕМ ЧЕЛОВЕК!

 

                                                  Елена Бедретдинова,

……Он убегал… в него стреляли люди…

Проваливаясь лапой в рыхлый снег,

Волк твёрдо знал: спасения не будет…

И зверя нет страшней, чем ЧЕЛОВЕК…

 

А в этот миг за сотни километров,

Был в исполненье смертный приговор…

Девчонка малолетняя там где-то

Уже четвёртый делала аборт…

 

Малыш кричал!!! Но крик никто не слушал…

Он звал на помощь: «МАМОЧКА, ПОСТОЙ!!!

Ты дай мне шанс, чтобы тебе быть нужным!!!

Дай мне возможность жить!!! Ведь я живой!!!»

 

А волк бежал… собаки глотку рвали…

Кричали люди пьяные в лесу…

Его уже почти совсем догнали…

Волк вскинул морду и смахнул слезу…

 

Малыш кричал, слезами заливаясь…

Как страшно НЕ РОДИВШИСЬ УМЕРЕТЬ!

И от железки спрятаться пытаясь,

Мечтал в глаза он маме посмотреть.

 

Вот только «маме» этого не нужно…

Не МОДНО стало, видите ль, рожать…

Она на глупость тратит свою душу…

Своих детей «не в падлу» убивать…

 

А волк упал без сил… так было надо…

Он от волчицы ВАРВАРОВ увёл…

Одна она с волчатами осталась,

Когда он на себя взял приговор…

 

Собаки рвали в клочья его тело!

Но только душу волчью не порвать!!!

Душа его счастливой мчалась в небо!!!

РАДИ ДЕТЕЙ ЕСТЬ СМЫСЛ УМИРАТЬ!!!

 

И кто, скажите, зверь на самом деле?

И почему противен этот век???
А просто ЧЕЛОВЕЧНЕЕ НАС ЗВЕРИ …
И зверя нет страшней, чем ЧЕЛОВЕК …
pametnik

Михаил Моргулис
Mikhail@Morgulis.us
Share

Раны-стихи

О поэзии Константина Андреева

В газетной публикации уловишь только ветерок от стихов Константина Андреева, только доносящие издалека запахи и стоны, только далёкий горьковатый привкус дыма. Который ассоциируется с «Горем от ума»: «И дым отечества мне сладок и приятен…» Для поэта «дым отечества» существует не в умильном восторге о берёзках и матрёшках. Горький дым стелется по его сердцу – это и сжигаемые осенние листья любви, и сжигаемые мосты между человеком и Богом, и сжигаемые временем дни нашей жизни, и курящийся дым человеческих надежд. Его стихи напоминают раны, полученные за любовь, терпение и доброту.
О поэзии Константина АндрееваИ от этого возникают в душе картины Голгофы, костры с греющимися людьми, распятого на кресте Сына Божьего. Это стихи о боли и одиночестве, а поэты, талантливо пишущие об этом, отражают своей поэзией Христа. В строках Андреева много недосказанного, недоговоренного, в расчёте на возможное желание читателя приподняться из обыденного прокрустова ложа жизни, совершить духовное воспарение, и разгадать мысли и вздохи, стоящие за частоколом строчек.
В Советском Союзе поэтов за стихи убивали, это страшная, но и великая цена за исповедь сердца. Ведь стихи, как дикие кони, вырываются из-под тебя и несутся, куда глаза глядят. И ты над ними больше не властен. Помните, как Мандельштам написал строчки, за которые его убили «Мы живём под собою не чуя страны…» И в конце, о Сталине: « И широкая грудь осетина….». Сейчас же поэтов убивают равнодушием. Стихи нынче в России, и во всём мире, потеряли ценность восприятия. Раньше лучшие поэты собирали стадионы, сейчас они, в лучшем случае, собирают несколько сотен любителей. Но, вопреки всей прагматической логике мира, стихи продолжают жить. Они продолжают открывать правду, украшать жизнь, они утверждают любовь, радость, и красоту. Пока существует поэзия, будет существовать жизнь. Ибо поэзия – это кислород для души.
Кроме поэтического служения, у Андреева есть служение священническое. Он служит в церкви, кормит детей и инвалидов, утешает обиженных и брошенных, освящает и очищает эту грязную нелёгкую жизнь. Есть у него сборник под названием «Нездешняя тетрадь». Он говорит о «нездешнем». Он стремится великое духовное нездешнее принести в наше бытие, в это земное существование, слить нездешнее и здешнее, слить эти две чаши в одну, и дать её испить человеку, чтобы тот мог повторить за царём Давидом: «Чаша моя преисполнена…благость и милость сопровождают меня… и я пребуду в доме Господнем многие дни».
Истинно российский человек, не тот, кто рвёт горло за Россию, а кто лечит свою страну, кто помогает подняться России, кто утирает слёзы страдающим, кто отдаёт своё сердце нуждающим. Кто исполняет слова Библии: «Вера без дел мертва».
Таков он, российский интеллигент, священник, поэт – москвич Константин Андреев.
Михаил Моргулис

.

Share

ОПЛАКИВАЕМЫЙ САМОЛЕТ-НОВОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО!!!!!

       ОПЛАКИВАЕМЫЙ САМОЛЕТ

                                                          
                                                            ЕВГЕНИЙ  ЕВТУШЕНКО

  .

В судьбе малазийского самолета
 
виновен не кто-то отдельный,а что-то.
 
Оно безымянно везде расползлось-
 
отчаянье,бедность,изгойство и злость.
 
 
 
Как будто бы разума поврежденье,
 
народы охватывает  «овражденье»,
 
привыкли  все кажущиеся друзья,
 
что жить без подслушиванья нельзя.
 
 
 
Так повелось,что других среди паники
 
вечно винят притворные паиньки.
 
Есть человеческих жизней утраты?
 
 Паинек нет.Все во всем виноваты
 
 
 
Пушкин,Шевченко,с Уитменом вместе
 
нас призывают к братству и чести,
 
и тень непрошающая Толстого,
 
и невсепрощающая-Христова.
 
Ведь не была бы душа и Христа
 
при всепрощенчестве так чиста!
 
 
 
А во Вьетнаме разбомбленный Будда,
 
от самолетного каждого гуда
 
вздрагивает и смотрит оттуда
 
где изо лжи выползает война.
 
Он- то уж  знает,что значит она.
 
 
 
 Хватит друг в друга пальцами тыкать
 
минам -в планете истыканной тикать.
 
Все-таки  мы не в средневековьи.
 
И останавливание крови
 
нужно немедля,но не сгоряча
 
и от политика,и от  врача.
 
 
 
 
Задумайтесь, Кремль с Вашингтоном и Принстоном
 
о шаре земном ,нам до боли единственном,
 
а то и его «овражденье» собьет,
 
как этот оплакиваемый самолет.
 
 
 
Вас  двести восемьдесят  и пять.
 
За что на земле вас не будет опять?
 
И плачу я, ваш неназванный брат.
 
Простите за это.И я виноват.
 
 

 

Yevgeny-Yevtushenko-morgulis-center18-19 июля 2014   Талса.Оклахома

 Евгений Евтушенко


Share

И ГДЕ-ТО РЯДОМ БОГ!

3 ПЕРЕВОДА  66 СОНЕТА ШЕКСПИРА

В. Шекспир. “Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж…”

.

МАРШАК (классический)shakespeare_66Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж Достоинство, что просит
подаянья, Над простотой глумящуюся ложь, Ничтожество в роскошном
одеянье, И совершенству ложный приговор, И девственность, поруганную
грубо, И неуместной почести позор, И мощь в плену у немощи беззубой, И
прямоту, что глупостью слывет,И глупость в маске мудреца, пророка, И
вдохновения зажатый рот, И праведность на службе у порока. Все
мерзостно, что вижу я вокруг…Но как тебя покинуть, милый друг!

ПАСТЕРНАК

Измучась всем, я умереть хочу. Тоска смотреть, как мается бедняк, И как
шутя живется богачу, И доверять, и попадать впросак, И наблюдать, как
наглость лезет в свет, И честь девичья катится ко дну, И знать, что
ходу совершенствам нет, И видеть мощь у немощи в плену, И вспоминать,
что мысли заткнут рот, И разум сносит глупости хулу, И прямодушье
простотой слывет, И доброта прислуживает злу. Измучась всем, не стал
бы жить и дня, Да другу трудно будет без меня.

СОВРЕМЕННЫЙ ПЕРЕВОД

Когда ж я сдохну! До того достало, Что бабки оседают у жлобов, Что
старики ночуют по вокзалам, Что “православный”- значит – бей жидов! Что
побратались мент и бандюган, Что колесят шестерки в шестисотых, Что в
загс приходят по любви к деньгам, Что слег народ с восторгом под
сексотов. Что делают бестселлер из дерьма, Что проходимец лепит
монументы, Что музыкант играет паханам, А быдло учит жить
интеллигента. Другой бы сдох к пятнадцати годам ,Но я вам пережить себя
не дам !

 

 

Share

НОВЫЕ СТИХИ ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО

Yevgeny Yevtushenko morgulis centerНу,когда же оно настанет

это будущее,

         когда

поменяется все местами,

и войны на земле не станет,

и политика лгать перестанет,

и сама от себя устанет

наша телебелиберда?

.

Неужели же так  не случится?

Пошлость может хитро подучиться

выживанию навсегда!

Лишь бы наши девчонки,мальчишки

раскрывали великие книжки,

а иначе настанет беда,

и померкнут всех классиков лики.

Сквозь попсовых поклонников клики

от калитки и до калитки

побредут они,словно калики

перехожие,

       в никуда..

12 декабря 2013

х    х

  х

.

В.Радзишевскому

Ну  скажите же мне,Володя,

но убрав свой,  всезнающий вроде,

защитительно хитрый прищур-

или я как страна в разброде

и во мне,как в саду-огороде,

все,как в ней и самой,чересчур?

.

Как все высказать?

              Да смогу ли-с?

Может знает разгадку Моргулис

и Земли и частично небес,

и кто ангел сейчас

            а кто бес,

но поскольку он все-таки пастырь,

рифму я умягчу безопасной,

но приставкой почтительной «эс».

Не хочу,чтоб  о странный мой твиттер

кто-то ноги насмешливо вытер,-

не желаю такого врагу.

Понял- я не писатель,

               а кто-то

для кого непосильна  работа-

если хочется высказать что-то,

ну а что-

     сам понять не могу.

12 декабря 2013
 yevtushenko-Евгений Евтушенко читает стихи. Флорида
Share