Неполиткорректный профессор на войне за свободу слова

 Эксклюзивное интервью с историком Майклом Рехтенвальдом, подавшим иск против Нью-Йоркского университета в ответ на кампанию травли и преследований, которым он подвергся за критику политкорректности.

 

Фото:предоставлено автором

Профессор Нью-Йоркского университета Майкл Рехтенвальд прославился борьбой с политкорректностью, он известен в сети “Твиттер” под именем @Antipcnyuprof. Теперь Рехтенвальд подал судебный иск против своего университета и четырех коллег за оскорбления, которым, по его утверждению, он подвергся в ходе кампании травли и преследований, развернутой против него за критику политкорректности в университетском кампусе.

В иске, поданном профессором Рехтенвальдом в Верховный суде Манхэттена около двух недель назад, утверждается, что нынешние и бывшие преподаватели университета использовали в мае 2017 года официальные списки рассылки электронной почты, чтобы его оскорбить, называя его “правым женоненавистником”, “куском дерьма” и “сатаной”, в сообщениях, отправленных более чем сотне преподавателей и администраторов университета.

В ответ на запрос Daily Caller представитель пресс-службы Нью-Йоркского университета Джон Бекман категорически отверг обвинения, сказав, что “иск не обоснован”.

***

Если 58-летний профессор Рехтенвальд и является злодеем, то, надо сказать, он на удивление искусно это скрывает. Охотно согласившись на интервью, чтобы поговорить о политизации университетского кампуса, он разрядил атмосферу первых минут знакомства несколькими шутками, прежде чем уделить почти два часа разговору о клеветнической кампании, которой подвергся, когда посмел высказаться против одержимости политкорректностью в университетском городке. [Дисклеймер: автор статьи является студентом старшекурсником в Нью-Йоркском университете]

“Самое интересное здесь то, что они мне сказали, мол, раз я думаю не так, как они, я извращенец и душевнобольной, – рассказывает Рехтенвальд. – То есть нужно быть сумасшедшим, чтобы не верить в то, что они делают. Теперь, правда, ясно, что нужно действительно быть сумасшедшим, чтобы не бояться выступить против них, ведь вот, посмотри, что случилось дальше”.

 

Рехтенвальд называет себя “старым коммунистом” и “бывшим леваком”. Что же побудило его выступить против истерично раздражающей левизны, царящей в кампусе?

Тревожный рост идей “социальной справедливости”

 

“Осенью 2016 года я обратил внимание на резкое распространение идеологии социальной справедливости в кампусах, и это меня встревожило. Я увидел, как она пускает корни здесь, в Нью-Йорке, с возникновением “горячей линии для сообщений о случаях предвзятости”, с отменой запланированного выступления правого идеолога Мило Янопулоса (чтобы кто-то, проходя рядом, не услышал чего-то такого, что могло бы его “перемкнуть”)”.

Рехтенвальд, убежденный поборник свободы слова, начал ощущать серьезное беспокойство по мере расползания по кампусу этой активности по затыканию ртов. Но настоящую тревогу профессор почувствовал, столкнувшись с тем, что он назвал “стопроцентной индоктринацией” в лекционных залах:

“Мне это о многом говорит, когда Стэндфордский университет принимает на учебу человека, предложившего на приемном экзамене сочинение, состоящее из сотни раз повторенного слова “#BlackLivesMatter”. Это было одно из нескольких подобных его “эссе”. И они взяли его на учебу в том году, когда у них был самый маленький класс первокурсников в истории университета. При этом они еще и подчеркнули, насколько у них получился богатый набор с точки зрения интеллекта и разнообразия. То есть вот, один из самых престижных американских ВУЗов, по сути, сообщил, что им в кампусе важнее всего продвижение лозунгов социальной справедливости, и потому им нужны подобные адепты, которые станут до посинения твердить определенные фразы”.

Рехтенвальд рассказывает про свою бывшую подругу, марксистку-феминистку, хваставшуюся у себя в “Фейсбуке”, что в конце курса, который она вела, “все студентки превратились в истовых марксисток-феминисток”.

“Я был единственным, кто возмутился в комментарии к ее посту. Я написал, что позволю себе не согласиться с ней в том, что в этом состоит цель курса. Если вы, используя педагогические телеологические методы, заранее ставите цель подвести студента к определенному образу мысли, это совсем не обучение. Это чистой воды индоктринация. Вы можете этим заниматься, будучи партийным агитатором, но это совершенно не цель обучения, нет. Это стопроцентное антиобразование и антиинтеллектуализм”.

 

Слежка за студентами

Рехтенвальд делится своими опасениями о том, что создание в кампусах структур контроля и слежки, свидетелем которых ему уже приходилось становиться, только усугубит антииндивидуализм и сектантский трайбализм:

“В администрации Гарварда уже есть отдел студенческого активизма по вопросам социальной справедливости. В нескольких других университетах тоже… Они их даже называют “Помощниками по социальной справедливости”, и платят им весьма хорошие деньги, что-то около 15 долларов в час, для слежки за студентами. Так сказать, задействуют их глаза и уши для выявления проявлений микроагрессии. И у них есть специальное приложения для телефонов. Не надо искать сайт и нажимать на ссылки, чтобы сообщить о проявлении предвзятости, достаточно просто открыть приложение в своем мобильнике и отправить донос прямо с места”.

Рехтенвальд опасается, что подобная система облегчает всевозможным коллективистам в кампусе, постмодернистским профессорам и административным активистам заполучить власть над теми, кто отказывается следовать прогрессивной ортодоксии. Фактически кампус превращается в миниатюрное “Штази-государство”, в котором каждый студент становится потенциальным доносчиком, а любое действие может быть объявлено микроагрессией, вне зависимости от того, насколько это вообще соответствует действительности.

“И, кстати, эти “нарушения” нигде и никогда не были определены, – добавляет Рехтенвальд. – Вы не найдёте никакого определения “предвзятости” на университетских вебсайтах…. Нет никакого определения и “микроагрессии”. Как нет определения и того, что является “проявлением предвзятости”. И, насколько нам известно, большинство администраций отказывается отвечать на эти вопросы. Никакой ясности”.

 

Когда Оруэлл встречается с Кафкой

По словам профессора, наблюдая антилиберальную повестку дня, царящую в кампусе, он разочаровывался все больше и больше. До тех пор, пока социальные сети не сыграли свою ключевую роль в том, что он называет “переломным моментом в отношении к социальной справедливости”. Это случилось после того, как он поделился новостной статьей на “Фейсбуке”.

В статье речь шла о консервативном студенте из Мичиганского университета, который, когда ему предложили выбрать любой из титулов для обращения (мужской или женский), смеясь над подобным подходом, принятым университетской администрацией, пожелал называться “Его Величеством”.

“Все, что я сделал, – вспоминает Рехтенвальд, всем своим видом, выражая недоумение, – это поставил у себя ссылку на статью. Затем я два часа подряд преподавал. Когда же я вернулся, там были сотни ядовитых комментариев, наполненных яростной злобой против меня, за то, что я трансофоб, за то, что я совершил дискурсивное насилие и предательство транс-сообщества”.

Вскоре после этого обескураженный профессор принял решение, которое еще больше закрепило за ним статус аутсайдера в собственном университете. Он завёл себе “Твиттер” и принялся за работу.

“Вот тут и скрывался источник всех бед”, – вспоминает он с усмешкой. В интервью Washington Square News в октябре 2016 года он раскрыл себя как автора вызывающего яростные споры аккаунта в “Твиттере”. По словам Рехтенвальда, с этого момента “наступил настоящий ад”. Практически в одночасье он превратился в изгоя, потерял сотни друзей в “Фейсбуке” и был отвергнут коллегами.

На вопрос о том, как отреагировали его коллеги на его новоприобретенную известность, точнее сказать, дурную славу, Рехтенвальд отвечает, что прежде полагал, будто большинство его коллег симпатизируют ему, но, как видно, многие испытывали к нему скрытую враждебность, возможно, связанную с успешностью его публикаций. По крайней мере, после разоблачения они открыто стали проявлять к нему отвращение.

“В течение первого семестра, – вспоминает он, – это был стопроцентный бойкот. После первого семестра было человека три, может, пять из ста с чем-то, кто позволял себе иногда поздороваться со мной…. Но это было редко. Остальные либо отводили взгляд, либо наоборот, давали мне понять своим взглядом, что я, мол, морально прокаженный, или же они старались просто избегать меня. Один человек даже отказался ехать со мной в лифте, очевидно, полагая, что моральная проказа заразна. Все это было довольно театрально“.

Профессор вспоминает, что несколько дней спустя, после того, как он покинул безопасную зону ортодоксии, дерзнув “выйти из шкафа”, он был “разобран” в открытом письме, написанном несколькими коллегами с его факультета гуманитарных наук в “Рабочей группе по вопросам Разнообразия, Равенства и Интеграции”.

“Мы полностью поддерживаем право профессора Рехтенвальда выражать свое мнение, и мы приветствуем уважительную дискуссию по вопросам, которые его волнуют, – говорилось в письме. – Но пока он излагает свои взгляды, проявляя так мало уважения к доказательствам и вежливости, мы вынуждены признать его виновным в нелогичности и неучтивости к обществу, притом, что его работа в значительной мере, основывается на рациональном мышлении и уважительном обмене идеями. Причина вины профессора Рехтенвальда, на наш взгляд, очевидно, не связана с его самоидентификацией как цисгендерного белого гетеросексуального мужчины. Его вина связана с образом его мышления“.

По словам Рехтенвальда, это обвинение в “мыслепреступлении” еще больше убедило его в антилиберальности университетских леваков. А авторитарная реакция “Рабочей группы по вопросам Разнообразия, Равенства и Интеграции”, которую вроде как поддержал и университет, отразила, на его взгляд, худшие тенденции, куда больше присущие боевой маоистской секте.

По мнению Рехтенвальда, довольно теплая реакция Нью-йоркского университета на левое политическое насилие во время мероприятий с участием консервативных ораторов Гэвина Макиннеса и Майло Яннопулоса свидетельствует о том, что администрация либо запугана радикальными леваками, либо, по меньшей мере, закрывает глаза на их деятельность.

“Я предпочитаю называть их “Группой Конформизма, Неравенства и Социального отчуждения, – замечает Рехтенвальд. – Я называю их так, поскольку их агрессивная ортодоксия состоит в навязывании всем их собственной идеологии. Если же вы с ними не готовы согласиться, вас пытаются вышвырнуть из университета. Это то, что они намеревались сделать этим письмом, которое было ответом на данное мной интервью Washington Square News, и это письмо представляло собой документ официального комитета Нью-Йоркского университета, то есть фактически имело силу письма декана.

По словам Рехтенвальда, проблема этого едкого письма заключалась не в том, что оно критиковало его, а в том, что, по сути, представляло официальную позицию декана, и, более того, университета.

“Это письмо было официальным, – объясняет он. – Оно было официальным и полномочным, ex cathedra! Иными словами, оно было направлено официальным комитетом, то есть означало, что университет занял в этом вопросе определенную позицию. Но при этом крайне неточно отреагировал на сказанные мной слова. Меня обвинили в “аргументах ad hominem”, то есть в замечаниях не по сути дела, а в личных нападках. Но, похоже, они просто не знали определения латинского выражения “ad hominem”, поскольку я вообще не упоминал конкретных людей, не назвал ни одного имени!”

Рехтенвальд не слишком подбирает слова, описывая своих коллег, устроивших ему выволочку.

“Люди, стоявшие тогда во главе комитета, были весьма писучи, но крайне антиинтеллектуальны, – говорит он. – Я помню, что на первых собраниях творческих комитетов я намекал им, что было бы неплохо использовать аргументацию в своих статьях, они же за упоминание необходимости тезисов смотрели на меня, как на дьявола. Полагаю, это была совершенно неуместная идея, ведь тебе полагалось каждый день выдавать на-гора кучу импрессионистского навоза…

Разоблачение Рехтенвальда комитетом принесло ему еще больше известности и позора, и в течение нескольких дней после этого, он был вызван в деканат.

“Когда я вошел, – вспоминает Рехтенвальд, – декан, пожимая мне руку, приблизился сантиметров на десять и зашептал: “Это совершенно не связано с твоими записями в “Твиттере” или с обретенной тобой известностью. Я просто хочу, чтобы ты это знал, продолжал он говорить все это шепотом”. Хорошо, сказал я, думая про себя – зачем же тогда ты это делаешь? Если это и вправду не связано с моими “твитами”, почему ты сразу мне об этом сообщаешь? Обычно, когда люди говорят подобные вещи, они подразумевают прямо противоположное. И это именно то, что он имел в виду“.

Вслед за этим конфузливым рукопожатием, рассказывает Рехтенвальд, декан сообщил ему, что некоторые из академических коллег профессора, в связи с его высказываниями, обеспокоены его психическим состоянием, и стал убеждать Рехтенвальда взять отпуск за свой счет.

Рехтенвальд добавляет, что на тот момент он в течение полугода ожидал карьерного продвижения, и, хотя он согласился взять отпуск, это было отнюдь не добровольное решение, он просто понимал, что выбора у него нет.

Со своей стороны, Нью-йоркский университет утверждает, что отъезд профессора Рехтенвальда за границу был его собственной инициативой. В ответ на заявления, сделанные профессором для прессы, университет опубликовал электронную переписку между Рехтенвальдом и деканом факультета гуманитарных наук.

“На самом деле, – пишет декан факультета Гуманитарных наук Фред Шварцбах в электронном письме в Рехтенвальду 11 ноября 2016 года, – отпуск совершенно не связан с вашим мнением или тем, что вы думаете об академических кругах, и он не был вынужденным. Правда состоит в том, что вы сами сказали, что заинтересованы в отдыхе и нуждаетесь в нем”.

В прошлом году профессор Рехтенвальд вернулся из неоплачиваемого отпуска и получил ожидаемое повышение. Это стало для него большим облегчением, поскольку после встречи с деканом он уже думал было, что потерял работу. Кроме того, он нуждался в повышении зарплаты, чтобы продолжать жить и работать на Манхэттене.

По словам Рехтенвальда, увеличение зарплаты и карьерный рост, вероятно, стали следствием желания Нью-йоркского университета замять историю, предотвращая возможный ущерб и критику, а вовсе не из-за веры в важность свободы слова и разнообразия мнений. Возвращая его на работу, считает Рехтенвальд, университет защищал себя от потенциального иска за дискриминацию или преследование.

В то же время, утверждает профессор, университет так и не обратил должного внимания на кампанию травли и клеветы, по поводу которых он жаловался еще в самом начале истории. Когда он вернулся из своего годичного отпуска, его спросили, не хочет ли он переместить свой офис в другое место, подальше от своих коллег по факультету гуманитарных наук, и он согласился. Теперь он обрел временное убежище от травли, развернутой левыми коллегами, в отделе русских исследований. Рехтенвальд находит это особенно забавным на фоне одержимости левых русским заговором, повлиявшим на выбор Трампа.

 

Сектантские методы

Рассуждая о будущем академических кругов, профессор Рехтенвальд настроен вполне оптимистично. Он считает, что политика идентичности и вообще различные движения социальной справедливости, особенно в университетских городках, превратились во что-то вроде религии, завлекающей последователей классическими методами сект. Все же, несмотря на его разочарование нынешней ситуацией, он уверен, что она обратима.

Рехтенвальд, конечно, не одинок в своем скептицизме относительно культуры политкорректности и ее коллективистских тенденций. Он дружит с профессором Джорданом Петерсоном из Университета Торонто и с профессором Джонатаном Хаидтом, коллегой из Нью-Йоркского университета и основателем Академии Heterodox, поощряющей интеллектуальное разнообразие в кампусах.

Рехтенвальд считает, что молодежь, вынужденно отсидев на подавляющих мышление индоктринирующих курсах, особенно жаждет идей Петерсона и Хайдта, стремясь выработать критическое мышление.

Он также убежден, что сторонники всевозможных “безопасных пространств” и “предупреждений перед просмотром” однажды проснутся, оказавшись в реальном мире, и обнаружат его сильно отличающимся от иллюзий междисциплинарных леваков. Это будет очень болезненное и тяжелое пробуждение, но Рехтенвальд уверен, что здравый смысл победит в битве против университетской ортодоксии, идеологического рабства и тоталитарных импульсов. 

“Мы победим, – задумчиво говорит тихим тоном Рехтенвальд в заключение интервью и кивает сам себе головой.- Это будет тяжело, но мы выиграем”.

 

Автор: Патрик Грейнджер (Daily Caller),

Перевод Александра Непомнящего

 

Share

ТРАМП ПОБЕЖДАЕТ СОЦИАЛИСТОВ США И ЕВРОПЫ!!!

В социальных науках — экономике, социологии, демографии — есть понятие, которое пришло в эти науки из физики. Точнее, из теории динамического хаоса. Это — так называемые длинные корреляции. Речь идет о том, что зачастую причиной того, что мы наблюдаем сейчас, сегодня, являются не сегодняшние новости, а события далекого прошлого, которые в свое время не были замечены. А если и были замечены, то были проигнорированы. Мне хотелось бы напомнить о 60 крылатых ракетах Томагавк, которые Трамп обрушил на Сирию как раз в то время, когда подавали десерт на званом обеде в Белом Доме в честь китайского президента (у одной из ракет стартовый двигатель сработал, а маршевый — нет, и она упала, не долетев до цели).

Об этих ракетах американские средства массовой дезинформации сразу же забыли, но о событиях 7 апреля 2017 года не забыли ни на Ближнем Востоке, ни в Европе, ни в Китае. Там хорошо помнят, что президент Трамп без колебаний потратил около 100 миллионов долларов всего за 2 минуты.

Поэтому Трампа в Саудовской Аравии принимали так, как будто он брат самого пророка Мухаммеда.

После Саудовской Аравии Трамп направился в Израиль. Там он посетил древний Вифлеем (Бейт-Лехем), где дал понять руководителю террористического анклава, что его игра раскрыта. Трамп открыто заявил Аббасу, что он — лжец, что он обманывал всех американских президентов и пытался обмануть и его, Трампа, и лично подстрекал к джихаду против
Израиля. Во время встречи в Бейт-Лехеме Трамп не просто повысил голос — он орал на Аббаса, не давал ему ни слова вымолвить, и успокоился только ко времени совместной пресс-конференции.

По свидетельству очевидца, после гневной тирады Трампа в зале переговоров на четыре минуты возникла немая сцена. Так с лидером террористов не позволял себе разговаривать никто и никогда. Почему Трамп позволил себе орать на так называемого «президента» так называемой «Палестины»?

Потому что с королем Саудовской Аравии Трамп, похоже, нашел общий язык, и во время визита Трампа так называемая «палестинская проблема» была официально снята арабами с повестки дня.

Арабы-сунниты трезво рассудили, что ненавидеть Израиль, конечно, дело правильное и угодное Аллаху, только вот для того, чтобы ненавидеть, нужно сначала остаться в живых в грядущей ядерной войне с шиитами Ирана. А без участия в анти-иранской коалиции и Израиля, и Америки, ядерный Иран быстро расправится с нефтяными королевствами.

Политическая ось Россия-Иран-Сирия-Северная Корея существует уже давно и является идеологической наследницей стран Оси времен Второй Мировой войны (Германия-Италия-Япония), но в скором времени страны-союзники Америка-Израиль-Саудовская Аравия-Иордания-Египет скажут свое слово.

В своей речи перед мусульманскими лидерами Трамп, в отличие от Обамы (помните унизительную речь Обамы в Каире 8 лет назад), не извинялся.
Он расставил все точно по полочкам — что Проблема № 1 на Ближнем Востоке — это не Израиль, а ядерный Иран. Что Проблема № 2 — это не судьба палестинских арабов, а терроризм.

При таком раскладе выбор, который должен сделать Китай, предельно прост и очевиден — на богатом нефтью Ближнем Востоке свободных территорий нет и не предвидится, да и добираться туда из Китая через два океана не так-то просто, а вот Сибирь достаточно большая, богата нефтью, да и находится рядом. Думаю, Китай уже принял решение, и его геополитические последствия будут для России весьма неприятными.

Разворот на 180 градусов в американской внешней политике ощутила и Европа. Канцлер Германии Меркель заявила, что США и Британия более не являются надежными партнерами, и европейским странам остается надеяться, в основном, только на себя.

И я полностью с ней согласен.

Трамп ясно дал понять всем партнерам по НАТО, что благополучию Европы под охраной американского ядерного зонтика и за счет американских налогоплательщиков приходит конец.

Благоденствие социал-демократических режимов так называемых благополучных стран Европы базируется на непрерывном послевоенном перераспределении капитала — он перетекает из Америки на европейский континент. Как тонко подметила в свое время Маргарет Тэтчер, проблема социализма состоит в том, что чужие деньги в какой-то момент обязательно заканчиваются. Но это у евросоциалистов в крови — они умудрились за одно только XX столетие развязать две мировые войны.

Оба раза Америка мировые войны вынуждена была выигрывать, чтобы спасти европейскую цивилизацию. Трамп дал понять, что третьего раза не будет.

Другими словами, Меркель осознала тот очевидный факт, что глобалисты не могут более рассчитывать на Америку. Страны-паразиты вдруг осознали, что американскую кровь больше пить безнаказанно и бесплатно не получится. Придется платить. Из своего кармана. И решать свои проблемы самим. Европейские лидеры G7 негодуют, они привыкли к тому, что Обама всегда готов был ставить интересы глобалистов выше интересов Америки.

До халявщиков-евросоциалистов наконец-то дошло, что Америка не собирается участвовать во всемирном перераспределении капитала под кодовым названием «глобальное потепление».

Трамп дал понять, что если европейцы считают глобальное потепление основной проблемой современности, то пусть они ее и решают. Без Америки. Америка же считает основной проблемой современности терроризм.

Трамп построил в шеренгу по одному глав государств-членов НАТО и отчитал их, как провинившихся школьников, за недостаточные усилия по борьбе с исламским терроризмом.

Собственно, Трамп поступил с НАТО так же, как члены НАТО поступили с Украиной. Европейцы решили, что, поскольку Украина практически без боя сдала часть своей территории и собирается бороться с агрессором чисто символически, то и помощь Украине будет чисто символической.

Трамп решил, что, поскольку большинство стран НАТО не выполняют своих обязательств по обороне и финансируют НАТО чисто символически (договор предполагает минимум 2% бюджета каждой страны на военные нужды, а Германия, например, тратит чуть больше 1%), то и Америка станет оказывать европейцам такую же чисто символическую военную помощь (с момента образования НАТО в 1949 году именно американские налогоплательщики несут основное бремя защиты и своей страны, и всех остальных членов НАТО).

Что же ждало президента Трампа по возвращении домой из первого (и триумфального) зарубежного турне?

Бывший спикер Палаты представителей, один из лидеров демократов Нэнси Пелоси заявила, что президентская поездка за рубеж была катастрофой, потому что Трамп посещал страны не в алфавитном порядке. Я не знаю точно, как описать эту ситуацию с точки зрения клинической психиатрии, но с политической точки зрения это — прогрессирующая интеллектуальная деградация Демократической партии.

Вместе с тем, марксистское крыло Демпартии действует, как всегда, весьма организованно. Вы заметили, что теневое правительство Обамы не распыляет свои силы, и всегда действует концентрированно? Каждая политическая атака длится около 2-х недель и всегда направлена против
только кого-то одного из окружения Трампа (hat tip Грегори Виоле). В качестве мишени был и Стив Баннон, и генпрокурор Сешинс, началось же все с Флинна, а сейчас объектом атаки выступает зять Трампа Джаред Кушнер.

Почему именно Кушнер? Да просто потому, что именно он организовал триумфальное зарубежное турне Трампа.

Именно Кушнер в глазах демократов является тем человеком, который унизил президента Обаму, обеспечив президенту Трампу такой прием на Ближнем Востоке, какой Обаме и не снился.

Кушнер является тем закулисным игроком, который обеспечил создание ближневосточного аналога НАТО с участием Израиля и арабских суннитских стран. Дружить сунниты и Израиль будут против шиитского Ирана, который поддерживался Обамой. В этом и состоит основная вина Кушнера. Именно поэтому его имя и будут две недели на всех американских телеканалах смешивать с грязью.

Формально же обвиняют его в том, что он в процессе подготовки передачи власти от Обамы Трампу, где-то в конце декабря 2016 года якобы прорабатывал вопрос с русскими дипломатами об альтернативном, секретном канале связи между Вашингтоном и Москвой. Понятно, что, как и все остальные мифы, эта фальшивка проживет свои две недели, и благополучно затихнет.

Затихнет просто-напросто потому, что демократы нам все уши прожужжали о том, что Трамп — это марионетка Путина, и во время избирательной кампании получал инструкции из Кремля по совершенно секретному каналу связи.

Но если у Трампа был секретный канал связи для получения инструкций от Путина еще до выборов, зачем Кушнеру поднимать вопрос о таком канале связи уже после выборов?

Напомню, что «Период полураспада новостей — около 24 часов, то есть через 24 часа половина населения уже не помнит, каковы же были вчерашние новости». Собственно, на такие слои населения подобные фальшивки и рассчитаны.

И так будет продолжаться все четыре года, а может быть, и все восемь. С точки зрения вашингтонского болота Трамп — это инородное тело. И как всякий живой организм, который старается избавиться от любого инородного тела, вашингтонское болото стремится выдавить Трампа из Вашингтона.

Но судьба мечтателей из вашингтонского социалистического болота будет такой же, как и судьба их идеологических близнецов — кремлевских мечтателей.

Потому что в мире пропагандистских мифов другие государства необходимо посещать в алфавитном порядке, а в реальном мире работают законы длинных корреляций и успеха добиваются те президенты, которые имеют мандат народа на запуск Tомагавков. Сокращение расходов на содержание Бюрократов TRUMP, в недавнем интервью CNBC, предлагает один из лучших способов сокращения долга: «Я мог бы избавиться от долга за пять минут», — сказал он CNBC. «Вы просто принимаете закон, который гласит, что в любое время, когда дефицит составляет более 3% ВВП, все действующие члены Конгресса не имеют права на переизбрание». 26-я поправка (предоставив право голоса 18-летнему мужчине) была ратифицирована всего за три месяца и восемь дней! Почему? Просто! Народ потребовал это. Это было в 1971 году — до компьютеров, электронной почты, сотовых телефонов и т. Д.

Из 27 поправок к Конституции семь (7) приняли за один (1) год или меньше, чтобы стать законом страны — всё из-за общественного давления. Трамп просит каждого получателя переслать это электронное сообщение как минимум двадцати людям из их списка адресов; В свою очередь, попросите каждого из них поступать аналогичным образом. Через три дня большинство людей в Соединенных Штатах Америки получат сообщение.

Вот одна идея, которая, действительно, должна быть передана. Закон о реформе Конгресса 2017 года
1. Нет пребывания на службе/нет пенсии. Конгрессмен/ша получает зарплату только во время работы и не получает никакой зарплаты, когда уходит из офиса.
2. Конгресс (прошлый, настоящий и будущий) участвует в Социальном обеспечении.
Все средства из пенсионного фонда Конгресса переходят в систему социального обеспечения немедленно. Все будущие фонды поступают в систему социального обеспечения, а Конгресс участвует в нём так же, как и американский народ. Он не может использоваться для других целей.
3. Конгресс должен купить свой пенсионный план, как и все американцы.
4. Конгресс больше не будет голосовать за повышение зарплаты. Плата за работу в Конгрессе повысится на более низком уровне потребительских цен CPI или на 3%.
5. Конгресс теряет свою нынешнюю систему здравоохранения и участвует в той же системе здравоохранения, что и американский народ.
6. Конгресс должен в равной мере соблюдать все законы, которые они налагают на американский народ.
7. Все контракты с прошлыми и настоящими конгрессменами/шами являются недействительными с 3/1/17. Американский народ не заключал этого контракта с конгрессменами/шами. Конгресс сделал эти контракты для себя. Служить в Конгрессе — это большая честь, а не карьера. Отцы-основатели Америки  предполагали законодателей-граждан, поэтому наши законодатели должны отбывать срок, затем вернуться к работе домой.

60 ракет, которые изменили мир

Игорь Гиндлер
garygindler.wordpress.com

Share

Почему лучшая ученица Запада провалила экзамен в Мьянме? (Бирма).

Михаил Смотряев               

ЕЩЕ ГОД НАЗАД АУН САН СУ ЧЖИ БЫЛА СИМВОЛОМ НЕПРИМИРИМОЙ БОРЬБЫ ЗА ДЕМОКРАТИЮ

На протяжении десятилетий Аун Сан Су Чжи считалась одним из символов борьбы за демократию. Она провела 15 лет под домашним арестом, в ее защиту выступали наиболее известные правозащитники, в 1991 году ее наградили Нобелевской премией мира.

В ноябре 2015 года Аун Сан Су Чжи привела оппозиционную “Национальную лигу за демократию” к победе на первых в истории страны свободных выборах в парламент. Еще до оглашения результатов выборов Аун Сан Су Чжи заявила, что будет “над президентом”, если ее партия завоюет конституционное большинство – по конституции страны она не может ее возглавить, поскольку имеет родственников-иностранцев.

Но после ее победы идеалисты на Западе все равно вздохнули с облегчением: борьба увенчалась успехом, еще одна страна мира встала на путь демократического развития по западной модели.

По прошествии менее двух лет оказалось, что с демократией в Мьянме еще не очень хорошо, а в разгоревшемся конфликте с мусульманами-рохинджа Аун Сан Су Чжи фактически выступила в пользу силового его решения. Появилась петиция с призывом лишить ее Нобелевской премии мира.

Западное общество не в первый раз приветствует перемены в других странах только для того, чтобы в недалеком будущем в них разочароваться. После свержения Саддама Хуссейна оптимисты ожидали, что Ирак немедленно встанет на путь демократического развития и поведет по нему другие страны региона. Похожие ожидания возлагались и на “арабскую весну”. А до того – на избранных (не всегда честно) президентов разных африканских стран.

Ничего подобного не произошло. Почему?

THREE LIONS Image На протяжении нескольких сотен лет Европа просвещала остальной мир, не забывая при этом свою выгоду

.

“Бремя белого человека”

Во многом виновато колониальное прошлое Европы. После Великой французской революции в головах у европейцев сложилась конструкция, согласно которой именно они находились на вершине мировой социальной иерархии – хотя бы потому, что первыми додумались до свободы, равенства и братства. А раз так – эту идею нужно нести отсталым народам.

Собственно, этим европейская цивилизация и занималась на протяжении последней пары сотен лет, считает болгарский философ и социолог Андрей Райчев: “Когда произошла Великая французская революция, когда человек стал “братом, равным и свободным”, пусть и довольно формально, в наших головах построилась гигантская пирамида, которая выглядит так: на самом верху находятся свободные люди, а все остальные все еще не освободились. До этого такого никогда не было. Никому до этого не приходило в голову, что люди в Египте являются образцом для людей в Китае. Это разные цивилизации, несоизмеримые миры, они редко контактировали, а даже когда это случалось, никто никому не говорил “Смотри, это – твое будущее”. А мы не просто рассказываем, мы подразумеваем. Мы – жертва собственной пропаганды. Мы объявляем свою жизнь их будущим”.

В наши дни ситуация не сильно изменилась. Победа в холодной войне убедила западную цивилизацию, что ее дело правое. Появилась концепция “конца истории” за авторством Френсиса Фукуямы: “Человечество приближается к концу тысячелетия, и кризисы-близнецы авторитаризма и социалистического централизованного планирования оставили на ринге соревнования потенциально универсальных идеологий только одного участника: либеральную демократию, учение о личной свободе и суверенитете народа”. Ожидалось, что теперь человечество будет развиваться только в этом направлении.

Добро, как известно из стихотворения советского поэта Станислава Куняева, должно быть с кулаками. Объяснять туземцам преимущества либеральной демократии иногда приходилось с помощью оружия. “Поразительным образом идеология гуманитарного просвещения мира, восторжествовавшая после холодной войны (ее продуктами были в том числе военные акции в Югославии, Ираке и Ливии, то есть силовые изменения) – это то самое “добро с кулаками”, которое решило показать всем, что оно есть и как надо жить”, – отмечает российский политолог Федор Лукьянов.

Неудивительно, что идея силовой смены режима после нескольких неудачных попыток стала непопулярной, а сама концепция насильственного просвещения – дискредитированной.

Долгие годы прогрессивное человечество с ужасом наблюдало происходящее в Восточном Тиморе. Наконец, решило вмешаться. Восточный Тимор получил независимость, лидеры движения за освобождение страны получили Нобелевскую премию мира. В результате на карте появилось абсолютно недееспособное государство, которое оплачивает свои счета из международной гуманитарной помощи, а минимальный порядок в нем обеспечивают австралийские военные. Результат насаждения демократических порядков в Ираке тоже оказался далеким от ожидаемого, как, впрочем, и другие попытки западных демократий убедить остальной мир в преимуществах своего пути развития.

Правообладатель иллюстрации GETTY IMAGES Image caption В этом месте в Исландии в 930 году собрался первый в истории парламент. Строительство демократии требует времени…

Невежество или самовлюбленность?

Казалось бы, уроки недавнего прошлого (в частности, вторжение в Афганистан, Ирак, события “арабской весны”) должны были убедить Запад в том, что вмешательство во внутренние дела других стран, а скорее, даже представителей другой цивилизации – дело, как минимум, бесполезное. Исторический опыт свидетельствует о том же: ни одна бывшая колония не достигла уровня жизни, сопоставимого с бывшей метрополией – достаточно взглянуть на Африку. Ни одно вторжение в Афганистан не принесло ничего, кроме обильных человеческих жертв – в этом по очереди убедились Великобритания, Советский Союз и Соединенные Штаты.

Однако желание утвердить идеалы западной цивилизации не исчезло. Западные стратеги без доказательств принимают постулат о том, что все остальные народы не построили демократическое общество только потому, что не знают, с какой стороны за это взяться. Достаточно им показать – и сразу все заработает. Ключевое слово здесь – “сразу”. О том, что становление современных западных институтов началось 800 лет назад и продолжается до сих пор, обычно забывают.

Невежество? “Как раз наоборот, – уверен Андрей Райчев. – Мы на Западе знаем правду, мы знаем, что лучше всего демократия, а самый центр демократии – это парижский парламент. Мы потому и устроили французскую революцию, потому что знаем: наше – лучшее, это образец. Это абсолютная уверенность в том, что существует иерархия, и мы на ее вершине”.

Собственно, в своей последней инкарнации идея “добра с кулаками” возродилась после распада Советского Союза, считает Федор Лукьянов: “Необходимость вмешиваться там, где творятся малоэстетичные вещи и мы вроде как чувствуем себя неудобно как цивилизованные люди – это совсем недавнее изобретение. На концептуальном уровне это было одобрено после холодной войны, когда не стало никаких противовесов. До этого можно было сколько угодно возмущаться, требовать, клеймить, использовать в политических целях, но возможности для вмешательства не было. Одно дело – сопереживать и клеймить, и другое – чем-то рисковать ради этого. После холодной войны считалось, что риски невелики”.

Сегодня, похоже, в западном обществе зреет идея, что эти риски существуют, и они довольно значительны. В тех же Соединенных Штатах пусть не абсолютное большинство, но значительное число людей избрали президентом человека, который с порога заявлял о том, что с идеей глобального лидерства и ответственности Америки за происходящее в мире пора распрощаться. В Германии, принявшей наибольшее количество мигрантов во время европейского миграционного кризиса, многие убеждены, что, во-первых, Германия поступила в полном соответствии с гуманитарными нормами западной цивилизации, приняв более миллиона беженцев, а во-вторых, такого больше не должно произойти никогда, потому что страна с этим больше не справится.

Идеалисты и управленцы

Есть и еще одно обстоятельство, с которым приходится сталкиваться, в общем-то, всем государствам планеты. С одной стороны, есть идеалисты, правозащитники или теоретики политических процессов, которые очень хорошо знают, как привести страну к процветанию. С другой – собственно, те, кто принимает реальные решения и несет за них ответственность. Переход их лагеря теоретиков в лагерь практиков обычно сопровождается неприятными метаморфозами, поскольку на практике, в отличие от теории, государственным мужам не приходится выбирать между плохим и хорошим – только между плохим и очень плохим.

В этой ситуации оказалась и Аун Сан Су Чжи. “Она много лет была символом сопротивления, но спокойно сидела под домашним арестом и ни за что не отвечала. Теперь она отвечает за существование государства Мьянма, и с этих позиций не получается у нее выступать общегуманитарным образом. И то, что Запад настолько удивлен и удручен ее поведением, скорее, свидетельствует о том, что к этим странам и к этим лидерам всерьез не относились”, – замечает Федор Лукьянов.

Собственно, этот тезис – в какой-то мере продолжение предыдущего. Отношение к менее развитым государствам как к “меньшим братьям” сыграло с западным обществом злую шутку. Теперь приходится признавать, что сложности и хитросплетения политики существуют во всех странах, причем во многих случаях они не во всем вписываются в принятые в западных демократиях рамки.

Двуликий Янус

GETTY IMAGES Image caption Соблюдение прав человека в Китае вызывает на Западе вопросы

Отдельного рассмотрения заслуживает Китай. Это отнюдь не демократия западного образца, да и к соблюдению прав человека в этой стране есть немало претензий. В те времена, когда на Западе задумались об универсальности западных ценностей и распространении их на остальную планету, крупнейшим достижением китайской политической мысли было то, что им удалось накормить миллиардную страну если не досыта, то хотя бы так, чтобы люди не голодали. А за 30 лет до того китайцы еще охотились на воробьев и строили домны в каждом доме.

Однако кто сегодня сможет всерьез предъявить претензии – мол, у вас тут права граждан нарушают, – стране с полуторамиллиардным населением, огромной армией, несколькими сотнями ядерных боеголовок, а главное, всемирной фабрике, на протяжении последних десятилетий немало способствовавшей расцвету потребительской культуры на Западе?

Зато коллективный Запад часто обвиняют в том, что в действительности попытки принести демократию в какую-нибудь далекую страну, как правило, объясняются наличием в этой стране необходимых западной экономике нефти, газа, алмазов или других полезных ископаемых.

И еще один вопрос, который никак нельзя обойти вниманием – это человеческая цена гуманитарных интервенций. Ни одна из них не обходилась без крови, зачастую немалой. Так стоит ли убивать людей, чтобы избавить их от гнета диктатора? Этот вопрос часто задают сторонникам гуманитарного вмешательства в дела других государств.

“Однозначного ответа на этот вопрос нет, – говорит дипломат сэр Эндрю Вуд, бывший посол Великобритании в Москве. – Разные случаи требуют разных подходов”.

GETTY IMAGES Image caption Могло ли полномасштабное военное вмешательство предотвратить геноцид в Руанде?

Например, в Боснии вмешательство Запада было ограниченным, однако несколько раз помогло предотвратить массовую резню, напоминает он. Правда, в других случаях, например, в Сребренице, не помогло. Западные усилия не предотвратили геноцид в Руанде и не остановили гражданскую войну в Сомали. Более того, как правило, после первых же жертв среди миротворцев общественность западных стран начинает требовать их возвращения домой – дескать, пусть туземцы сами разбираются между собой.

С другой стороны, вправе ли мы безучастно наблюдать убийство, которое, кстати, не приветствуется ни одной мировой религией? Можно ли списывать массовую резню на национальные или культурные особенности? Честно ли сначала начинать военную интервенцию под громкими лозунгами и сворачивать ее после того, как на родину начинают отправляться гробы с телами солдат? Правозащитники, военные стратеги и политики отвечают на эти вопросы по-разному.

Новый контейнер для демократии

Изменение отношения к “сменам режима” на Западе хорошо наблюдается на примере Северной Кореи. В недалеком прошлом попытка страны-изгоя обзавестись ядерным оружием наверняка не осталась бы без военного ответа. Хотя ситуация на Корейском полуострове заметно отличается от положения дел, например, в Ираке накануне военной операции 2003 года: тут и могущественные соседи, и постоянная угроза 25-иллионной Сеульской агломерации. Однако пока реакция международного сообщества ограничивается санкциями, под которыми Пхеньян живет уже много лет и заметно от этого не страдает.

Уместным будет вспомнить и отказ британских парламентариев отправить войска в Сирию в 2013 году, хотя в других западных странах в то время эта идея пользовалась определенной популярностью.

Похоже, на Западе начинают осознавать, что предлагаемые им рецепты построения справедливого общества отнюдь не носят универсального характера, считает Федор Лукьянов: “Некая глобализационная волна, которая выражалась, в том числе, в торжестве гуманитарно-либеральных ценностей, достигла пика возможностей тех, кто это пропагандировал. И сейчас идет отлив. А ситуации, подобные Мьянме, еще раз показывают ограниченность возможностей. Можно додавить военные власти с тем, чтобы они допустили более-менее свободные выборы, и человек, считающийся фаворитом и проводником этих либеральных ценностей, стал политическим лидером. Но нельзя обеспечить этому человеку возможность в реальной жизни осуществить свои теоретические идеалы. Это невозможно, и Запад, мне кажется, сейчас это понял”.

GETTY IMAGESImage captionЧто больше нужно голодным – еда или демократия?

Возможно, разочарование в Аун Сан Су Чжи на Западе – отчасти и разочарование в собственных силах, институтах и в целом модели мироустройства. Разумеется, отказываться от гуманитарной помощи тем, кто в ней нуждается, Запад не собирается. Но ее, очевидно, недостаточно. Международные институты вроде ООН не обладают тем влиянием, на которое рассчитывали их создатели, и в нынешней форме, видимо, уже и не будут. По мнению ряда экономистов, разрыв между бедными и богатыми странами в ближайшие годы станет непреодолимым.

“Небезызвестный министр иностранных дел Франции Талейран однажды сказал одному молодому человеку: “Никогда не будьте бедным!”, – напоминает Андрей Райчев. – По-моему, это ключ к пониманию этой несоизмеримой разницы между “нами” и “ими”, которую мы столько раз наблюдали”.

Мир продолжает искать модели развития, отличные от западной. На Западе, тем временем, начинают понимать необходимость искать новые формы пропаганды демократической модели, а заодно и способы юстировки самой модели. То, что она нуждается в настройке, уже ясно видно на примере финансовой катастрофы 2008 года, “брексита” и миграционного кризиса в Европе.

“Конец истории” в очередной раз откладывается.

Share

НАСИЛИЕ И РОССИЯ Говорят писатель, режиссёр, поэт.

Людмила Улицкая писатель    «Агрессия сегодня — симптом дикой заброшенности»

 Существует очень неприятная статистика: за последние несколько лет в стране невероятно вырос уровень домашнего насилия. Цифры резко расходятся по регионам: где-то он вырос на 20%, а где-то и в два с половиной раза. Специалисты говорят, что ключевую роль в этом росте сыграл закон о декриминализации домашнего насилия.

Я живу в таком кругу, где о домашнем насилии слышать не приходится. Я о нем и не слышу. Скажу более того: наше поколение, пожалуй, несколько жестче относилось к детям. Мы в 1970-х могли (пусть крайне редко) прикрикнуть, шлепнуть. Наши выросшие дети по отношению к своим детям этого не делают никогда. Значит, есть и миры, где домашнего насилия стало меньше. А вот государственное насилие… оно сильно возросло. Государство, конечно, давно приватизировало насилие: такова его природа — всегда и везде. Пожалуй, государство как институт без насилия и не могло бы существовать… Но — где граница допустимого? И в каком направлении она сдвигается? В России, сегодня. Десять лет назад уровень государственного насилия был явно ниже. Болотная и «болотное дело» обозначили черту новых времен. Когда-то мы видели в телевизоре, как жестоко волокут полицейские демонстрантов в США и других «неправильных» странах. Сейчас — все чаще видим, даже в своем безмятежном телевизоре, как волокут y наши полицейские нашихдемонс трантов.

Еще раз: где граница допустимого и куда она сдвигается? У нас с 2015 года несколько раз пытались и пытаются внести поправки в закон «О полиции». Последнюю по времени попытку группа депутатов Госдумы сделала весной 2017 года. И если такие поправки (а суть их — в утверждении принципа «презумпции невиновности полиции») будут приняты… вот это обязательно обернется ростом насилия! Я «принципа презумпции невиновности полиции» боюсь гораздо больше, чем ограбления в подворотне.

О стихийном, уличном, низовом самовыражении… Год назад возле Дома кино на победителей конкурса «Мемориала», конкурса школьных исследовательских работ о ХХ веке и на членов жюри (а я была среди них), напали молодые люди патриотического толка. С пузырьками зеленки. И самым сильным чувством моим тогда было чувство ужасной жалости к нападавшим. Потому что… это тоже наши дети. В их одичании отчасти виноваты мы все. И государство, которое позволяет так самовыражаться. И школа, которая так учила… истории, в том числе. И их семьи. И среда, та часть общества, в которой эти ребята созрели и стали сами собой. И ощущение, что эта среда в стране расширяется, что ее границы тоже сдвигаются — незаметно для нас. Я живу недалеко от стадиона «Динамо». Пока он не встал «на реконструкцию», я довольно часто наблюдала толпы болельщиков. Это тяжелое зрелище.

Можно повторять себе, что стадион — способ сбросить пар, выпустить часть агрессии, что агрессия есть в любом человеке, она — залог выживания, в конце концов некая доля ее — в любом существе — необходима… Но чувство остается то же: отчаянной жалости и неловкости. Высокий уровень агрессии, который мы сегодня наблюдаем, — симптом общественного состояния. И дикой заброшенности молодежи. Это чувство — агрессия как симптом заброшенности — возникает не только у стадиона «Динамо». Я честно прослушала прогремевший баттл Оксимирона и Гнойного. Да, баттл: ребята (одаренные, кстати, несомненно!) сражались всерьез. Это соревнование и было сутью. Соревнование за зрителя. За долю аудитории. И в конечном итоге — за бабло. В том, что считалось искусством прежде, всегда жили три темы: любовь, жизнь и смерть. К ним, в конечном итоге, все сводилось. В баттле О. и Г. ни одной из этих тем не было. Они изощренно поносили друг друга под восхищенные или негодующие вопли групп поддержки. Яростная, временами смешная схватка соперников ради очень конкретных и простых вещей — продвижения, лайков, успеха, денег, в конце концов, которыми успех и определяется.

Была — только дикая, яростная гонка. Схватка вещей. А уж если и мелькает какая-то женская фигура в этой схватке, то исключительно чтобы оскорбить и унизить, «замочить» соперника. Если именно это и есть современное искусство, завтрашний день мира, я, пожалуй, останусь с полупомешанным Доном Кихотом и вовсе безумной Офелией. Их безумие мне милей этого, современного. Впрочем, их агрессия была хорошо дозирована, она была «бесконтактна»! — чего не скажешь о футбольных фанатах. А тем более о той шпане, которая способна убить такого же молодого человека только по той причине, что его шапка им не понравилась. Наш вид гомо сапиенс очень агрессивен. Некоторые антропологи считают, что именно он истребил своих современников и родственников, оставшись «царем природы». Взаимоистребление — одна из версий нашего общего будущего. Если агрессию не научимся подавлять, обуздывать, преобразовывать в энергию созидания, а не разрушения.

 

Всеволод Емелин: «После стольких лет пропаганды народу уже не нужна санкция»поэт

Последние двадцать лет нам внушали, что прав всегда сильный, главное достоинство — сила. В итоге выросло поколение, которое так и думает. Все помнят мутные парамилитарные группировки типа «Наших», людей на ставке и с лицензией на насилие. А теперь уже можно и без лицензии.

Человек с внятными понятиями о добре и зле не пойдет на улицу убивать. Есть ряд простых истин: слабых обижать нельзя, бить людей, даже если они тебе очень не нравятся, нельзя. Худо-бедно большинство стран, кроме самой уж африканской и азиатской глубинки, сумели внушить своему населению эти правила. А наше государство заняло неожиданную позицию, оно внушало и в конце концов внушило своему народу, что когда сильный бьет слабого — это хорошо, потому что он сильный. У нас нет тормозов, на нас не распространяются общечеловеческие принципы. Одним дадим по морде, другим взятку, победа будет за нами! В людях воспитывались худшие черты, и когда-то оно должно было проявиться. Вот и проявилось.

После стольких лет этой пропаганды народу уже не нужна санкция, душа горит, кулаки чешутся. Оппозиционеров, которых рекомендуют бить власти, очень мало, на всех не хватит, а желающих подраться миллионы. Зато кругом полно слабых, стариков, женщин, которые не могут за себя постоять. Бей не хочу.

Подавляющее большинство этих случаев остается безнаказанным. Не думаю, что есть какой-то приказ сверху, но, с другой стороны, это веское напоминание оппозиции и вообще всем: защитить от народного гнева вас может только власть. Если захочет.

 Алексей Мизгирев: «Страна вырежет себя сама» 

режиссер

В прогностическом «Конвое» Алексея Мизгирева была показана страна, попавшая в замкнутый круг насилия. И вот спустя пять лет прогноз сбывается: побои — не насилие, а средство коммуникации; православные боевики и благочинные радетели за нравственность, полицейские и уголовники, трезвые и пьяные соревнуются друг с другом в лютости.

Все мы живем очень близко от насилия. Началось это не вчера и даже не в прошлом веке. И власть, и само общество приспособились, привыкли жить с открытыми дверьми, через которые эта жестокость проходит. Эти двери то открывали, то прикрывали. Сейчас — последовательно открывают. Словно какой-то невидимый голос прошептал: «Можно». И вся пена в социуме, в человеке пошла наверх. Думаю, что нынешние вопиющие случаи в Сургуте, в Парке Горького, в Черниговском СИЗО — даже не вершина айсберга, маленький осколок вершины. Об этом общество узнает благодаря журналистам, эти случаи попадают в фокус внимания. И, возможно, какие-то из них заслужат следствия. А то, что происходит в теле страны, в больших городах, деревнях и поселках похоже на массовый психоз. Культ насилия процветает, и не только мальчики, взрослые дяди, дружными рядами идут в секции единоборств. Закон больше не защищает. Люди боятся и остро понимают, что защищать себя нужно своими кулаками.

Меня не пугает насилие. Куда страшнее жестокость. Это не одно и то же. Жестокость — это неуважение к человеку. Порвать, затоптать, додавить, добить. Посмотрите, как люди двигаются по улице. Человек идет через тебя, через тебя автомобили едут. Тебя не замечают. Поэтому бесконечное число микроконфликтов. На них уже не обращают внимания. Но когда сильный встречает слабого, стычка может закончиться смертью. Об этом я три года назад снял «Конвой». О том, что личность человека уничтожают в особо жестокой форме, не имея на то причин, мотивировок. У меня уже тогда было ощущение, что этот девятый вал агрессии приближается. И вот мы в нем барахтаемся.

Не хочется заболтать эту проблему. Ситуация опасная и касается каждого: от богатыря Емельяненко до случайных прохожих или гастарбайтера, на которого москвич разозлился и откусил ему ухо. Есть только я и мои цели, и никого вокруг. Тотальное презрение. Еще недавно друг другу не доверяли, сегодня — презирают. Ударил пьяный журналиста в прямом эфире, и как радостно, ликующе это распространялось в интернете. Даже в рекламе использовали. Это всех позабавило.

Долгое время было ощущение двойного мира: там «где-то далеко» воюют, горят, взрываются, бьют, сажают невинных… Мы здесь в своем безопасном пространстве. Бывший мэр Лужков сказал: «Кольцо безопасности сжимается». Похоже, никакого кольца и нет. Мир становится однородным, серым, всюду приходит сила. Когда начались «болотные хождения», крепкий парень с «Уралвагонзавода» попросил разрешения, мол, если что — приедем, с этими с ленточками разберемся. А что имел в виду этот человек? Что приедут парни с кусками арматуры и этим слюнтяям раскроят головы. Но ведь никто его не одернул. И вот это уже не только на Урале. Уже в столице.

В конфликте с трагической развязкой в Парке Горького участвовали не бомжи, не дикари, слезшие с дерева. Пишут, что артисты. Я, правда, таких артистов не знаю, но очевидно, что не асоциальные психопаты. Да и сам парк недавно стал действительно «парком культуры» с дружественной средой. Там цвели все цветы. Но в стране все поменялось: воюем с толерастами, либерастами, пиндосами. В скандинавских странах сажают родителей, оставивших дома ребенка без присмотра. У нас призывают к физическим наказаниям детей, и каждый третий соотечественник одобряет подобный «метод воспитания».

И все эти прекраснодушные споры, кто мы: Азия или Европа? Словно все забывают, что Петр окно-то в Европу рубил. Не в Азию. Туда хотел, в страны, где жизнь человека, его уникальная личность представляет собой ценность. Сейчас сквозь отношения, сквозь поступки власти, акценты и интонации идет очевидная установка: «Можно». Особенно тех, кто про Европу базарит. Можно и нужно.

Уже очевидно: общество нездорово. Болеет плотно. Но я не заметил, что в образовательных и культурных министерствах, в телевизоре кто-то всерьез озаботился взаимодействием с тонким душевным миром людей, с оздоровлением морального климата. Все наоборот. Рубим дверь в противоположную от мировой цивилизации сторону. Во тьму. И постепенно это всеобщее «Можно!» из подсознания вырывается наружу, превращаясь в «Нужно!» Остановить это движение в темноту пока некому.

Что делать людям, понимающим, что закон не защитит, никто не защитит? Вновь начались разговоры о легализации оружия. Будем держать дома обрезки арматуры, биты, оружие? Если этот поток нагнетания ненависти не остановить, то зальется все кровью. Колесо начинает крутиться. Страна вырежет сама себя.

 Владимир Мирзоев: «Никак по другому управлять страной у начальства не получается»  режиссер

Насилие — это способ передать послание. Примитивный, архаичный, пещерный. А послание простое: молчите, будьте лояльны, не высовывайтесь, не одевайтесь в яркое, не занимайтесь политикой, не занимайтесь современным искусством. Бесконечное количество вариаций, а суть одна: правила устанавливаем мы, а не вы. Никак по-другому управлять страной у начальства не получается — мало денег, убедительных идей нет, нет программы на будущее. Как управлять огромной страной? Только так, считают они. И действительно маркировка «свой-чужой», которую они применили к нам, самый простой, известный еще с древних времен способ сплотить племя, сделать его управляемым.

В головах начальства заложена формула самооправдания: почему мы применяем насилие? А как иначе? Народ такой, дикий, вот посмотрите, морды друг другу бьют, с ними иначе нельзя. Наши руководители живут в искусственном сконструированном пространстве, у них нет обратной связи с людьми. Это только кажется, что они выражают волю большинства, волю народа, на самом деле они его смертельно боятся. Если народ перестанет их слушаться, никакой полицейский аппарат не поможет.

Практически на каждом митинге я видел, как полицейские лупят ботинками в живот, дубинками по голове женщин, детей. Так ведут себя представители власти. Население смотрит на них и делает так же.

ПОСЛЕСЛОВИЕ НАШЕГО САЙТА:

Разве может такое быть в христианской стране?   А может такая  страна –нехристианская?  Мне скажут: Что ты   молотишь, вон, немцы тоже христиане, а что  они делали при Гитлере?  У меня тяжёлый вопрос: А может и Германия была нехристианской страной?  Есть и  были  формальные коммунисты,  считающиеся таковыми только по   бумагам и посещениям  ими коммунистических собраний, были и  есть формальные христиане, посещающие церкви, но живущие НЕ  по заповедям Христа. Есть страны  с характеристикой “христианские”, но не знающие живого Христа, и не имеющие веры в Него. Я часто говорю, в церквях:  Где нет любви, там нет Христа. Могу сказать так  и  о странах: В стране, где нет любви, там нет Христа живого, а есть только красивые, слова о Нём.

И  часто повторяю: Для Бога не важны наши слова, для Бога важны наши дела.  И судимы мы будем не по нашим словам, а по нашим делам. И может я буду судим первым? Это знает только Господь!

Дорогие читатели, может быть, Вы  сможете  нам ответить на  такой неожиданный вопрос, вопреки привитым нам штампам?

Михаил Моргулис

 

 

Share

Америка, которую мы потеряли

Пробуждение, которое происходит сейчас в Америке, коснется каждой страны.

.

Автор статьи – Михаил Моргулис, почетный Консул Беларуси в США, президент американской организации «Международный христианский мост», внештатный советник Конгресса, автор 10 книг, сoздатель концепции «Духовная Дипломатия». Участвовал в оказании помощи пострадавшим детям во время ядерного взрыва в Чернобыле, спасал пленных во время военных действий в Чечне, участвовал в оказании помощи семьям детей в Беслане, участвует в гуманитарных актах помощи детям, находящимся в прифронтовых зонах Донецка и Луганска. Лауреат трех литературных премий США и России.

Медленный либеральный переворот – это незаметное сползание в ров равнодушия, малодушия, безумного уровня толерантности.

Помню Америку сорок лет тому назад! Это была другая страна и во многом другие люди. Бацилла либерализма была тогда еще слабой, ей противостоял традиционный американский дух, построенный на христианском фундаменте основателей, отцов Америки. Но бацилла уже вцепилась в тело гиганта и стала его разъедать. Она начала уничтожать все здоровое в Америке. А это, в первую очередь, духовные традиции, помогающие людям быть здоровыми нравственно и даже физически.

Эта бацилла обладает хитростью и расчетом. И сегодня часть Америки вдруг с ужасом увидела, что исчезло в нашей жизни. Образовательная система в государстве – это будущее государства. Если вы внушаете детям и подросткам мнения о том, что плохое – это хорошее, то это закладывается на всю их жизнь. И государство, состоящее в будущем из таких граждан ужасное и мерзкое будет считать нормальным.

Исчезли молитвы в школах, пресекаются в школах ношение крестиков, упоминание о Боге, о Библии, о заповедях Божьих – Не убий, Не укради и т.д., которые и являются нравственной основой нашей цивилизации.

Конечно, новое поколение ужасает нас своим кажущимся примитивизмом. Оно что в Америке, что в России, что во всем мире, примерно одинаково. Они другие, и надо к этому привыкнуть. Но, конечно, что не говори, привыкнуть к тому, что они ничего не знают, что знали мы, очень трудно. А у них другие ценности и интересы, хлипкие интересы, болванистые, но что сделать, они – их. Когда девочки 18 лет в жизни и по телевизору каждые две минуты вскрикивают: «О май Год!» ( О, Боже мой), совершено не соображая, что они вскрикивают о Боге, то я начинаю тихо умирать от интеллигентной ярости. Но это, так сказать, дело общемировое. А Америка расползается от обилия слюнявого либерализма. Правду сказать нельзя, это не корректно. Например, 47 миллионов нахлебников, среди которых 90% черного населения. Упаси Бог сказать! Архинетолерантно, как наверное выразился бы Ленин, статуи которого мрачный народ сваливает во многих местах России и повсеместно, в Украине. Когда империи падают – тогда статуи ранее обожествляемых императоров сваливаются. Сваливаются со сладострастной жестокостью. С той же жестокостью, которая была у людей убивавших евреев, армян, христиан-коптов. Вчера во дворе с ними чай пили, а сегодня вспарывают живот беременной и бьют ребенка головой об стену. «Откуда взялась эта жестокость!» – вскидывая руки кричат либералы. Да не взялась она, была она, она не уходит, она затаивается, и место, где она прячется – душа человека. Она не меняется, остается такой же, как была пять тысяч лет назад во времена Моисея и две тысячи лет назад, во времена Христа. И наверное, стала еще страшней. Мы такие же мерзкие, а вы, господа либералы, стараетесь нас сделать еще мерзостней.

Раньше я говорил, что лучше фальшиво улыбаться людям, как в Америке, чем открыто ненавидеть людей, как в России. Теперь даже фальшивых улыбок в Америке стало гораздо меньше.

Но вот пришел господин Трамп и начал будить Америку. И проснулись, весь рабочий класс, ковбои, землепашцы, многие «белые воротнички, все, кто в США трудятся. Не проснулись только либералы, потому что они реальной жизни не знают, а живут в призрачном мире «несправедливости» или подачек от государства. Итак, Трамп разбудил Америку. Америка пробудилась. За мгновенье до гибели великая страна очнулась.

Когда-то, в уже далекие времена, знаменитый сенатор Джесси Холмс сказал, уча нас, молодых, уму-разуму: «Возможно, наступит пора, когда более или менее честный человек будет казаться ангелом на фоне толпы лицемеров и лгунов». И такое время пришло.

Выборы не были просто борьбой двух партий. Это была борьба между либеральным духом разложения и загнанным в угол американским духом веры в Бога, свободу и достоинство человека. Воспитанные на социалистических постулатах о том, что все надо поделить и предоставить, в первую очередь, неспособным ни к чему лодырям, эти духовные отморозки практически повторяют старый бандитский лозунг Ленина: «Грабь награбленное!». Правда, с некоторым уточнением. Они согласны, чтобы грабили, но только не их. Они хотят помогать черным американцам и мусульманам, но так, чтобы не жить с ними рядом, а если общаться, то лучше на расстоянии.

Когда вещи не называют своими именами, когда вместо горькой правды придумывают сладкую ложь, тогда и начинается упадок страны, разложение общества, его моральных устоев. Это проклятое слово «толерантность», по-русски – «политкорректность», стало в Америке ширмой для карломарксовских выкормышей. Этим словом оправдывают убийц, насильников, политических шарлатанов. Либеральные манипуляторы даже несправедливость государства по отношению к белому населению считают законной. Возможно, для кого-то, живущего не на американской земле, прозвучит откровением, что в стране, основанной европейскими колонистами, процветает расизм по отношению к белым. Но для живущих в Новом Свете это стало повседневной реальностью. Уже много лет предпочтение у нас отдается не уму, не способностям, а цвету кожи. Сам цвет кожи, в этом случае не играет главенствующую роль. Все зло заключено в доведенной до абсурда политике «толерантности». В результате в стране наступила деградация в государственных учреждениях, число работающих в них профессиональных, талантливых людей упало почти до нуля. О чем можно вести разговор, если, придя в госучреждение, вы сталкиваетесь с ленивой и недалекой теткой, у которой мышление на уровне ученика третьего класса?! А разве не упадок царит на самом вверху американской власти, где рулит ограниченный либерал-комсомолец, а в паре с ним профессиональная лгунья, равнодушная к жизни и смерти граждан собственной страны?

Так было до недавнего дня. Но сейчас в Америке произошло чудо, иначе это не назовешь. Фаворитка либеральной тусовки и развращенного социальными подачками плебса, располагая для своей предвыборной компании бюджетом в шесть раз большим, чем ее оппонент, имея команду вышколенных, высокопрофессиональных лгунов, проиграла, пусть и очень богатому, но простому парню. Нужно было видеть лица обозревателей либеральных телеканалов в тот момент, когда чаша выбора американского народа склонилась в его пользу. Растерянность, шок, паника, полное непонимание, почему случился этот непредвиденный никем из них «облом».

А я вам скажу, почему. Избранный президент – единственный среди американских политиков – стал называть вещи своими именами, не давая им сладкие лживые названия, греющие слух либеральной плесени, которой заросли наши университеты и государственные учреждения. Он называл черное – черным, белое – белым. Я не имею в виду в данном случае цвет кожи, а то, что он говорил правду.

По всем подсчетам и прогнозам, по всей политической логике, по всем социальным исследованиям он должен был проиграть. Но, по молитвам ли американцев или по Своей собственной воле, в это дело вмешался Бог и вложил в сердца людей желание избрать Дональда Трампа президентом Америки. Возможно, Бог поступил так, потому что что Трамп говорил о том, о чем со страхом думали все простые и непростые американцы.

А думали они о том, что Америка превращается в какой-то выморочный гибрид дрянного, третьесортного социализма, лагеря для перемещенных лиц и табора непонятных личностей, прикочевавших к нам из далекого прошлого. Они, наконец, поняли, что, если этот дикий разгул либерализма не остановить, их дети будут жить в стране, где президентом может стать только гомосексуалист, а секретарем Госдепартамента – только лесбиянка. Провинциальная Америка, которая раньше пребывала в беспечной спячке, вдруг стала просыпаться и, с испугом оглядываясь вокруг, понимать, что это не страшный сон, а реальное будущее, которое ждет их детей и внуков.

Разбудил ее, эту традиционную Америку, пожилой краснолицый парень, похожий на разбогатевшего ковбоя, но не утративший понятия о справедливости и порядочности, можно сказать, не утративший понятия о понятии. Если бы он не разбудил ее, то стране пришел бы конец. Клинтон, особо не волновавшаяся оттого, что фанатики расстреляли посла ее страны, с легкостью доверявшая национальные секреты своей мусульманской помощнице, муж которой был связан с террористами, привела бы страну к обрыву пропасти и столкнула ее туда, не моргнув глазом. И на дне пропасти образовалась бы новая страна – какой-нибудь Союз американских социалистических республик, с лагерями, тюрьмами, пытками, растлением душ детей и взрослых.

Конечно, никакой Дональд Трамп один бы с этим не справился. Его предназначением стала роль набатного колокола. Но вложить в сердца людей страстное желание спасти страну мог только Бог. И Он это сделал. Миллионы еще вчера равнодушных людей, сегодня, с интуицией, полученной с Неба, поняли, за кого им надо проголосовать. Так приняли реальное воплощение сказанные когда-то мной на телевиденье слова: «Люди выбирают, но Бог избирает». В этот раз, меч, нависший над Америкой, ангелы отвели.

Однако миллионы других людей, чьи души обросли коростой полукоммунистического либерализма, зомбированные фальшивыми речами обамоклинтовских обольстителей, все еще стенают и рвут на себе волосы из-за того, что проиграли их лживые кумиры. Они не смогли пройти сквозь ядовитый морок пропаганды и осознать: если бы погибла Америка, погиб бы и весь остальной свободный мир.

Напрасно надеяться, что все установлено навечно. Ничего вечного в мире нет. Благословение Божье может длиться столетиями и закончиться в один миг. Потому что Божья логика – не человеческая, она полностью другая. Божье понятие о справедливости полностью отличается от человеческого разумения этого слова. Божье понятие о любви абсолютно не совпадает с нашим малокровным и убогим представлением о ней.

Вспомните: эксперимент, задуманный дьяволом и воплощенный им в России, длился 74 года. Людям казалось, что Советская власть навеки. Но для Бога это было всего лишь мгновением. Ну и где эта власть теперь? На пыльной свалке истории. Бог допустил такой кровавый эксперимент только для того, чтобы он послужил назиданием для всего человечества.

Казалось бы, этот недавний урок должен быть выучен назубок. Но, вот парадокс, человек постоянно забывает о том, что он – Божье творенье, вновь и вновь пытаясь восстановить Содом и Гоморру и привести в города распутства своих детей. Можно, конечно, назвать это преддверие ада «раем», как это вещали «демократы» в предвыборной борьбе. Убедить толпу легковерных в том, что Содом и Гоморра и есть небеса обетованные. Но рано или поздно ослепление проходит, и человек обнаруживает себя в одиночестве, лицом к лицу с плодами своих собственных и чужих грехов.

Однако и тогда Бог человека не бросает. Творец не оставляет Свое творение, как не оставляет отец больное, безумное дите. Он надеется, что Его ребенок все же выздоровеет, подобреет. Что, вместе с совершенствованием технологического разума, возрастет и душа человеческая, и добавится в земную жизнь больше любви, больше душевной мудрости, больше смелости и больше понимания того, что все мы здесь для того, чтобы отражать Свет нашего Творца. И тогда на шарике Земля станет чище, теплей и радостней. Я очень надеюсь, что пробуждение, которое происходит сейчас в Америке, коснется каждой страны, каждого человека, живущего в этом мире.

Михаил Моргулис,

Флорида,

bridgeusa@aol.com,

http://therussianamerica.com/russian_newscenter/articles/2017/08/17/mihail-morgulis-amerika-kotoruyu-my-poteryali

Share

ХЛЕБ И ШОКОЛАД


Киев. Тут был рассвет жизни, и мы становились из детей взрослыми, с возникающей в нас смесью: наивности и цинизма. Здесь  находятся много моих друзей. Большинство из них успокоились и отправились  в то небытие, откуда возвращаются только призраки.

Некоторые ещё живут.

Тысячи церквей с позолотой и крестами, и  без живого Христа. Он для многих мёртв и Его заменяют духовные руководители, как и все мы, грешные люди. Они лицемерно вздыхают, лицемерно сочувствуют, поверхностно молятся.  В глазах и в внутри запрятано в  основном, одно: деньги. Всё, что приписывалось только американцам , оказалось явлением интернациональным, и очень украинским явлением. Тяжёлая жизнь приводит к равнодушию. У части людей оно возникло  и живёт, у меньшей части душа ещё болит, когда страдает ближний.  Никто изменить сейчас жизнь в Украине не сможет. Это всё равно, что сменить историю, цивилизацию.  Ментальность уже не изменить. С ней надо дожить до исчезновения заражённого поколения, и если новое поколение не захватит старую ментальность в новую  дорогу, то тогда страна  изменится. Здесь не просто сознательные грабители и воры, здесь это единственный способ жизни. Одни грабят, другие  еле существуют, умирая каждый день. Поэтому грабят всё – сейчас грабят в первую очередь американо-европейские деньги-помощь. Старые люди тяжело шаркают к кладбищу. С одной стороны умирают солдатики,  а рядом грабители ездят на роллс-ройсах и накрученных мерседесах. Такова украинская жизнь. Косноязычный мэр кричит в микрофон, бессвязно обращаясь неизвестно к кому: Нам не нужны деньги! Отдайте наши деньги! В Парламенте, Раде, время от времени драки. Депутаты с упитанными   физиономиями  а-ля Карлсон  таскают другу за чубы и обвиняют друг в друга в воровстве. Причём вся Украина знает, что воруют все. Царит обстановка сумасшедшего дома. Все говорят серьёзно о серьёзных вещах, и все воруют. Говорят о том , что вокруг нищета и смерть простого народа. Но  униженный и оскорблённый народ  не спасают, только о нём  дружно говорят.

Я слушаю всех, кто народу на словах сострадает.  Все они стали богатыми людьми. Порошенковские фабрики исправно выпускают  и продают по всему миру конфеты, шоколад. А людям не хватает хлеба. В  Библии пророк Иеремия говорит:  «Все  кричат о мире, а мира нет».

Честно говоря, я и сам не понимаю,  что нужно делать. Одно понятно, как в математической формуле: От перемены мест слагаемых – сумма не меняется.    Иначе говоря, от перемены людей в правительстве, сумма воровства не уменьшается.

Здесь, в Киеве, я  вспоминал  французского поэта бунтаря-философа Виньона: «Я знаю всё – я ничего не знаю».

Это я говорю, немного как философ. Как политик, мне кажется, я знаю, что можно сделать, для того, чтобы страна изменилась. Но это, уже другой разговор!

Михаил Моргулис

Share

ООН: Бригит Габриэль: «СПАСИБО, ИЗРАИЛЬ!»

 

Brigitte Gabriel

Дамы и господа! 
Это большая честь и привилегия – говорить здесь сегодня в защиту евреев во всем мире и о преступлениях антисемитизма. 

Как вы можете заметить, у меня на шее магендавид – звезда Давида. 
Этот медальон подарил мне один человек на церемонии подписания моей книги в Далласе, штат Техас. Медальон этот принадлежал его жене, которая трагически погибла в аварии. Со слезами на глазах он сказал мне: “Это был любимый медальон моей жены, и он был на ней, когда она умерла. Она считала вас своей героиней – за вашу работу в пользу еврейского народа. Я хочу, чтобы он был у вас. Пообещайте, что будете его носить”. 

  Я не могла бы найти более подходящего случая, чтобы почтить эту женщину и ее память, чем надеть этот магендавид сейчас, когда я, ливанка, выступаю как основной оратор (этого вечера) в ООН с речью в защиту еврейского народа. 

Мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить рост антисемитизма во всем мире. 

10 лет назад Натан Щаранский объяснил: “Классический антисемитизм направлен против еврейского народа. Или против еврейской религии. Новый антисемитизм нацелен против еврейского государства. Г-н Щаранский разработал тест “трех Д”. Эти “три Д” – демонизация, двойные стандарты и делегитимация. 

 Демонизация – это создание диких и отвратительных утверждений, не имеющих ничего общего с реальностью. Сравнение израильтян с нацистами или утверждения, что израильтяне совершают геноцид по отношению палестинцам – это примеры демонизации. Подобные утверждения – это чушь. Если Израиль совершает геноцид против палестинцев, то как получилось, что население палестинцев увеличилось на 600% с 1948 г.?! Израиль должен быть самым неумелым массовым убийцей во всей мировой истории! 

Когда Израиль судят по стандартам, которые не ожидает применения к себе ни одна страна в мире, то это само по себе является антисемитизмом. Например: Израиль – это активно живущая демократия, где права человека уважаются и защищаются. И, тем не менее, так называемый комитет по правам человека при ООН тратит бОльшую часть своего времени и своих усилий на расследования и осуждение Израиля. В то время как они не замечают или игнорируют массовые и непрерывно продолжающиеся нарушения прав человека в Иране, на Кубе, в Китае, и множество других жестоких беззаконий. 

 Делегитимация Израиля – это утверждение, что из всех народов мира еврейский народ единственный не имеет права на государственность. На самом деле, историческое, юридическое и моральное право еврейского народа на существование в еврейском государстве является зафиксированным принципом международного права. Этот зафиксированный принцип четко базируется на давней, продолжительной и четко документированной связи еврейского народа и Земли Израиля. Отрицание этой связи еврейского народа с землей Израиля является антисемитизмом в чистейшем виде. 

Но почему антисемитизм должен иметь значение для остального мира? Почему мир должен обращать на него внимание? Он должен – и не только потому, что антисемитизм морально отвратителен – а он несомненно морально отвратителен, но мир это должно заботить просто из чувства самосохранения. (Аплодисменты в зале.) 

Очевидная правда заключается в том, что мир стоит на краю страшной пропасти. На дне ее мерцает новый Холокост, который уже начался. Но на этот раз геноцид направлен не только против евреев. Так называемое “Исламское государство” сделало абсолютно ясным, что он может быть направлен и против неевреев. ISIS преследует и уничтожает членов любой религиозной, этнической и национальной общины, с которой они сталкиваются. 

 ISIS убивают иракцев, сирийцев, ливанцев, палестинцев. ISIS убивают христиан, суннитов, шиитов, алавитов, курдов, друзов и изидов. ISIS затопил интернет снимками, от которых переворачиваются внутренности, записью убийств, отрубания голов и распятий. Мы видим детей, которых убивают на глазах родителей, и родителей, убиваемых на глазах их детей. Эта злобность – часть рассчитанной стратегии, совершенно явно предназначенной для устрашения любого, кто не готов подчиниться их версии ислама. ISIS официально объявил о своем намерении править миром. Их основополагающий документ, объявление о их халифате, носит скромное название: “Это обещание Аллаха”. Они заявляют, что Бог обещал мусульманам “управление миром и овладение землей”. Заявление о создании халифата показывает их руководящую философию. “Именем Аллаха, если вы не верите в демократию, национализм, секуляризм и весь прочий мусор и идеи Запада, и стремитесь к своей религии и вере, то именем Аллаха, вы будете владеть землей, и Запад и Восток подчинятся вам”. 

 Помните, дамы и господа, зверство – это не просто их стратегия, это доктрина их веры, они творят геноцид во имя Аллаха. 

Израиль знаком с концепцией и практикой геноцида во имя Аллаха на протяжении длительного времени. Война, которую ISIS объявил миру это та же самая война, которую ХАМАС ведет против Израиля на протяжении десятилетий. (Аплодисменты.) Единственная разница заключается в цели. ISIS видит цель в создании всемирного халифата, ХАМАС – в разрушении Израиля. Но их мотивация, методы и мораль – одни и те же. При помощи зверских методов и отсутствия морали, посредством стрельбы и обезглавливания ISIS обеспечил себе место среди ведущих международных террористических организаций. Между тем, ХАМАС на протяжении десятилетий совершает массовые зверства, которые разум отказывается принять. Они оборачивали своих детей в динамит, нафаршированный гвоздями, и посылали их взрывать израильские автобусы и рестораны, они радовались смерти израильских детей и прославляли смерть своих собственных детей. Сегодня они используют своих детей как живые щиты. 

 Я знаю кое-что о том, как детей используют в качестве живых щитов. В 1976 г., когда мне было 11 лет, палестинцы в южном Ливане использовали меня и мою семью как живой щит. Они применяли точно ту же технику, что и ХАМАС сегодня в Газе. Они устанавливали артиллерию или пусковые установки ракет перед нашим бомбоубежищем и стреляли по Израилю. После этого они как можно быстрее убегали и прятались, оставляя нашу семью для уничтожения ответным огнем. Сегодня ХАМАС прячется за живыми щитами в значительно больших масштабах. 

ХАМАС систематически использует школы, мечети, больницы и другие гражданские здания для складирования оружия, места запуска ракет и для других военных целей. Они открывают убийственный огонь из этих мест с очевидной целью – привлечь ответный огонь израильтян, в надежде , что они получат фотогеничные гражданские трупы для публикаций в прессе. 

 ХАМАС и ISIS имеют общую мотивацию: они хотят навязать ислам. Это Хартия ХАМАСа и это Объявление ISIS о создании халифата. Хамасовская Хартия гласит: “Израиль существует и будет существовать до тех пор, пока ХАМАС его не уничтожит”. 

Самые красноречивые слова в Хартии ХАМАСа – это цитаты из мусульманского святого писания: “День суда не наступит, пока мусульмане не начнут воевать с евреями. Камни и деревья скажут: о мусульманин, о Абдалла, за мной прячется еврей, приди и убей его”. Это из Хадита, книга 41. 

Но тут у ХАМАСа проблема: в Израиле евреи не прячутся за камнями и деревьями, в Израиле евреи поднимаются и защищают себя. (Аплодисменты.) Израильтяне выучили урок истории: если кто-то раз за разом говорит, что собирается тебя убить, то он именно это имеет в виду. Это урок, который мир только сейчас начинает учить. (Аплодисменты.) 

 70 лет назад мир стоял и смотрел, как евреи Европы уходили в небо дымом крематориев. Сегодня евреи Израиля не собираются тихо идти на заклание. Сегодня они стоят на передовой линии, воюя за Западную цивилизацию. Воюя за нас всех. (Аплодисменты.) 

Те, кто стремится уничтожить евреев, на евреях не остановятся. Этот урок следовало вынести из Холокоста. Это должен быть урок сегодня. Как только массовое убийство гражданских лиц получило легитимацию против Израиля – оно стало легитимным везде, и ограничено оно только верованиями тех, кто становятся массовыми убийцами. Поскольку весь мир поддерживал палестинцев в уверенности, что убийство невинных гражданских лиц в Израиле – это легитимная тактика для продвижения их “палестинского дела”, исламисты сегодня уверены, что они могут совершать массовые убийства в любой точке мира – ради продвижения их священного дела. (Аплодисменты.) 

 В результате, мы сегодня страдаем от нашествия чумы терроризма, исламского терроризма, от Москвы до Мадрида, от Бали до Беслана, от Найроби до Нью-Йорка, – терроризма, изобретенного и доведенного до совершенства палестинцами. 

Израиль и США – это не отдельные цели исламского терроризма. Весь мир – их цель. И миру лучше было бы выучить этот урок, и выучить быстро. (Аплодисменты.) 

Зло торжествует, когда мужественные люди становятся сторонними наблюдателями. Ложь распространяется, когда знающие (правду) молчат. Общества деградируют, когда апатия занимает место активности. Тирания поднимается, когда к руководству приходят серости, а ненавистники сплачиваются. 

Сегодня мы должны возглавить наши общины и наши страны. Мы обязаны пробудить апатичных и вдохновить отчаявшихся, заткнуть рты лгунам и дать знания тем, кто озабочен. Научить их говорить о терпимости вместо отторжения, о прощении вместо мести, о любви вместо ненависти, о мире вместо войны. 

 Мы собрались здесь в Организации Объединенных Наций, потому что каждый из нас лидер и инструмент для изменения, и история будет нам судьей. Каким будет наш приговор? 

Я как лидер “Действовать за Америку” (ACTforAmerica.org), крупнейшей американской организации, борющейся за безопасность, с отделениями в 11 странах мира, полна решимости сделать все, что только возможно, чтобы стоять с еврейским народом и защищать его. 

 Цивилизованный мир должен встать вместе. чтобы обеспечить возможность людям всех религий жить в мире и гармонии, и чтобы евреи больше никогда не становились жертвами преследований со стороны убийственной и варварской идеологии. Чтобы евреи могли безопасно ходить по любой улице мира с высоко поднятой головой. Чтобы Израиль, еврейское государство, единственная демократия на Ближнем Востоке, продолжал сиять как маяк для темнейших районов мира. 

Спасибо за то, что пригласили меня сегодня. Это была честь для меня.

Бригит Габриэль

Перевод Элеон Шивилитти

YouTube

Share

ОПАСНЫЕ ВРЕМЕНА ДЛЯ АМЕРИКИ

 

 

Алан Дершовиц, выдающийся американский правовед и адвокат, в прошлом
профессор права в Гарварде, проанализировал основания для импичмента
Президента Трампа в газете «Нью-Йорк Дейли Ньюс» 18 мая с.г.
В меморандуме директора ФБР Джеймса Коми (James Comey) утверждается,
что Президент попросил его прекратить расследование уволенного
советника по национальной безопасности Майка Флинна. Является ли
разговор Трампа с Коми «блокировкой правосудия» (obstruction of
justice)?

Джеймс Коми / Дональд Трамп. Фото: edition.cnn.com/

ФБР является частью Министерства юстиции, и директор ФБР подчиняется
президенту, возглавляющему все отделы исполнительной власти, так что
президент вправе говорить им, что делать. Исторически президенты не
раз давали указания ФБР, в отношении кого проводить расследование для
привлечения к судебной ответственности (Президенты Т. Джефферсон, Дж.
Кеннеди, Л. Джонсон). Если Президент попросил директора ФБР прекратить
расследование уволенного советника, то, согласно закону, это не
является «блокировкой правосудия» и, следовательно, не может служить
основанием для импичмента.
Чтобы сделать главу ФБР более или менее независимым от президента,
Конгресс определил срок его службы в 10 лет. Однако это не лишило

Президента права увольнять директора ФБР без объяснений причин, как
это сделал Трамп.

А причины были – и довольно серьезные!
Левые СМИ утверждали, что увольнение Коми было попыткой Трампа
увильнуть от расследований его связей с Россией. Не верьте лжи, что
Коми — хороший человек, уважаемый следователями ФБР, не верьте лжи,
что Трамп отправляет непродуманные послания народу, пользуясь
«твиттером». Это – его главное оружие в общении с народом и борьбе с
левыми СМИ, постоянно извращающими факты и фабрикующими лживые
измышления (“fake news”), чтобы создать социальный хаос.
Джеймс Коми – это, возможно, самая ядовитая змея, обитавшая в
“вашингтонском болоте”, которое обещал осушить Трамп во время
предвыборной кампании. “Drain the swamp!” был его лозунг. Коми хорошо
платили, чтобы скрыть коррупцию четы Клинтон и Барака Обамы. Он играл
центральную роль в попытке Хиллари Клинтон победить Трампа, правда,
качаясь из стороны в сторону, поскольку был не уверен, кто из них
победит. Когда же победил Трамп, ему было поручено подорвать
деятельность администрации Президента. Коми имел высокого покровителя
и работал изобретательно, чтобы дать основания для импичмента и
исключить Трампа из игры.

Трамп должен был действовать быстро и выбрать правильное время, чтобы
отрубить голову этой змее до того, как она успеет укусить его. Начать
с того, что Президент уволил Коми, когда тот был за три тысячи миль от
своей конторы и не догадывался о том, что его ждет, так что все его
папки с делами, компьютеры, магнитофонные записи прослушивания и все
его материалы, оказались в руках его босса, Генерального прокурора
Джефа Сешнса (Jeff Session) и работников Министерства юстиции. Вопреки
заявлениям обозревателей СМИ (в том числе и русскоязычных), увольнение
директора ФБР без предупреждения было сделано Президентом
высокопрофессионально, хотя и неполиткорректно. Это был блистательный
стратегический шаг: Трамп не информировал никого из персонала Белого
Дома о том, что собирается сделать, чтобы не допустить утечки
информации. Трамп обезвредил Коми и других «обитателей болота»,
сообщив им, что Генеральный прокурор имеет информацию об их слежке за
Президентом. Увольнение Коми было своевременным и необходимым в борьбе
Трампа против коррупции государственной власти.
Всем и особенно тем, кто переживал по поводу увольнения Джеймса Коми,
надо знать об истории его коррупции (по следам публикации на сайте
“State of the Nation” 22 мая 2017 г.).

Журналистское расследование агентства Breitbart News показало, что
Коми глубоко погряз в культуре коррупции, принятой в Вашингтоне. Его
заявление на слушании в Конгрессе 8 июля 2016 г., что ФБР приняло
решение не рекомендовать Министерству юстиции предъявлять обвинение
экс-Госсекретарю Хиллари Клинтон, было основано на его личных и
профессиональных связях с четой Клинтон. Оказалось, что ранее Коми был
членом Совета директоров Clinton Foundation. Оказалось также, что его
брат Питер Коми работает в финансовой фирме, которая оформляет
налоговые отчеты Clinton Foundation.

В конце 90-х Коми был рядовым помощником федерального прокурора. Он
приобрел власть и деньги, когда Министерство юстиции поручило ему
расследовать предоставление Клинтоном помилования (pardon) преступному
финансисту Марку Ричу, который сбежал от правосудия и укрывался в
Швейцарии (Клинтон помиловал своего дружка перед уходом с поста
президента). В случае поимки и суда М. Ричу грозило бы пожизненное
заключение за торговлю оружием и отмывание денег. Жена Рича
пожертвовала большие деньги Clinton Foundation, и Коми, объявивший,
что Билл Клинтон не сделал ничего дурного, получил свою долю и начал
карьерный рост, став частью коррупционной машины четы Клинтон.
В 2002 г. Коми был назначен на должность Федерального прокурора Южного
округа штата Нью-Йорк, а в конце 2003 г. он стал заместителем
Генерального прокурора США. В августе 2005 г. Коми уволился из
Министерства юстиции и получил должность главного юрисконсульта в
компании Lockheed Martin – солидной фирме, выполняющей военные
контракты Пентагона. Эта американская компания «высокой технологии»
строит современные летательные аппараты, создает компоненты
космической аэронавтики и связана с оборонными объектами и защитой
национальной безопасности. Затем Коми получил должность старшего
вице-президента этой компании. Вскоре Lockheed Martin начала
жертвовать миллионы «благотворительной организации» Clinton Foundation
и получать взамен огромные контракты при одобрении возглавляемого
Хиллари Клинтон Госдепартамента.

В 2010 г., будучи членом Американской коммерческой палаты в Египте,
компания Lockheed Martin заплатила Биллу Клинтону за одно выступление
$250 тысяч долларов и получила одобрение возглавляемого Хиллари
Клинтон Госдепартамента на выполнение 17 контрактов, что было заслугой
Джеймса Коми. В том же году Коми уволился и получил $6 млн. долларов
компенсации за отличную службу. Коми перешел на работу в компанию
Bridgewater Associates, где тоже занимал должность главного
юрисконсульта.

В конце 2012 г. он уволился и стал ученым, возглавившим
исследовательскую работу в Юридической школе Columbia University.
Одновременно Коми был приглашен в лондонский банк HSBC Holdings . В
это время банк оказался в центре скандала, в разгар которого Коми был
назначен членом Совета директоров банка, а также членом комитета,
оценивающего стабильность финансовой системы банка. Коми проработал в
HSBC меньше года. Расследования обнаружили, что банк годами отмывал
деньги для мексиканских наркокартелей, передавая деньги саудовским
банкам, финансировавшим террор, и Ирану – в нарушение международных
санкций. Во время расследования банк HSBC стал жертвовать крупные
суммы в Clinton Foundation и приглашать Билла Клинтона выступать на
мероприятиях банка, за что ему хорошо платили. Генеральный прокурор
Эрик Холдер и Министерство юстиции Обамы сделали то, за что им
заплатили: они оправдали банк HSBC за ничтожную для него сумму в $1.2
млрд. долларов, оплаченную к тому же акционерами. Ни один директор,
официальное лицо или член менеджмента банка HSBC не был уволен или
обвинен в противозаконных действиях. Коми хорошо постарался, чтобы
замять скандал.

В сентябре 2013 г. Президент Обама номинировал Джеймса Коми на
должность директора ФБР, несмотря на отсутствие у него достаточной
квалификации для этой работы. Однако Обама знал, что Коми не возражает
делать грязную работу для четы Клинтон и для него лично и даже
подвергать себя риску за приличное вознаграждение. При рассмотрении
этой номинации в Сенате США Коми пообещал, что не будет иметь дела с
предыдущими работодателями, но Хиллари Клинтон и не была его
работодателем. Она как раз увольнялась из Госдепартамента, когда Коми
приступил к своим обязанностям на посту директора ФБР. Она знала, что
нарушала закон и обязательства, данные ею при поступлении на работу в
Госдепартамент, пользуясь частным незащищенным компьютером и частным
адресом электронной почты для официальной переписки на посту
Госсекретаря, в том числе для пересылки конфиденциальных секретных
данных. Она знала также, что нарушала закон, торгуя иностранной
политикой страны за пожертвования в Clinton Foundation.
Стоит напомнить, что в это же время Генеральный инспектор
Госдепартамента обнаружил в финансах Госдепа недостачу более $2 млрд.
долларов. Так что назначение Коми, своего человека, на пост директора
ФБР было очень кстати (не исключено, что Обама сделал это по
рекомендации экс-Президента Билла Клинтона).

В 2015 г., как раз, когда Хиллари Клинтон начала свою избирательную
кампанию, всплыла информация о незаконном использовании ею Фонда
Clinton Foundation в бытность ее Госсекретарем. Оказалось к тому же,
что эта «благотворительная организация» никогда не подавала годовых
отчетов в IRS, которые требуются по закону. ФБР под руководством Коми
начала «расследование». Клинтоны пригласили «профессиональную
финансовую компанию», чтобы сделать необходимые отчеты в IRS.
Независимый отчет (Independent Audit) Фонда Clinton Foundation был
сделан в ноябре 2015 г. финансовой компанией “DLA Piper”, где «старшим
директором по операциям с недвижимостью в западном полушарии» (Senior
Director of Real Estate Operations for the Americas работает Питер
Коми, брат Джеймса Коми, а ее работники представляют в целом большой
блок в списке доноров избирательной кампании 2016 г. Хиллари Клинтон,
а также в числе больших доноров Clinton Foundation. Кроме того, Питер
Коми выплачивает брату частный мортгидж в размере $711,000, полученный
в январе 2011 г.
Независимая организация Judicial Watch вскрыла и другие правонарушения
Хиллари Клинтон на посту Госсекретаря, включая ее халатное отношение к
конфиденциальной информации, угрожавшее национальной безопасности.
Однако «расследование» ФБР деятельности Хиллари Клинтон имело своей
целью не расследовать, а выгородить Клинтон и дало возможность
Генеральному прокурору Лоретте Линч заявить, что «расследование» ФБР
не дает оснований для привлечения Хиллари к ответственности. Джеймс
Коми выполнил свою роль, сделав то, что ему было приказано его
хозяевами.

Одновременно, летом 2016 г., по приказу Президента Обамы, директор ФБР
Коми начал нелегальное прослушивание Дональда Трампа, стараясь найти
«русский след» в его избирательной кампании. Было использовано даже
фальшивое «досье», сфабрикованное избирательным штабом Хиллари Клинтон
для получения разрешения на прослушивание.
Но… выиграл Трамп, политический аутсайдер, и обитатели “вашингтонского
болота” всполошились, решив утопить его. Центральная роль в разрушении
президентства Трампа была снова поручена «испытанному бойцу» —
директору ФБР Джеймсу Коми. Он должен был найти связи Трампа с Россией
и опасность, которую Трамп, не знающий протокола, якобы представляет
для национальной безопасности, а также поймать Трампа в ловушку,
обвинив его в преступном вмешательстве в работу ФБР. Однако
непредсказуемый Трамп смешал все карты, неожиданно уволив Коми.
Соединенные Штаты Америки, величайший эксперимент в достижении
индивидуальной свободы и осуществлении «американской» мечты, гордятся
мирной передачей власти законно избранному президенту и уважением
результатов выборов со стороны общества. Большая часть американского
общества шокирована вопиющим неуважением к правилам мирной передачи
власти и демонстрациями леволибералов против избранного Президента
Дональда Трампа — иногда с поджиганием автомобилей и погромами
бизнесов. Это совсем не по-американски!

«Мы являемся свидетелями неудавшейся попытки государственного
переворота под видом ‘движения сопротивления’, организованного левыми
либералами под руководством экс-президента Барака Обамы и
саботажниками, которых он оставил в правительстве. Средства массовой
информации, тайно сговорившись с левыми, стали распространять
фальшивые новости из ‘непоименованных источников’, настаивая на их
правдивости», пишет в статье «Анатомия заговора» Линда Гудсмит на
блоге “ISRAPUNDIT” 21 мая 2017 г. Уже известно, что участие в
демонстрациях хорошо оплачивалось организациями, финансируемыми
миллиардером Соросом (даже с предоставлением медицинской страховки
тем, кто соглашался демонстрировать целый месяц) – объявления о найме
демонстрантов висели на кампусах многих университетов и колледжей.
Толпы подогревались лживыми измышлениями СМИ и фальшивыми обвинениями,
повторяемыми газетами и телевидением. Целью всего этого шабаша было
главное – манипулируя общественным мнением, дестабилизировать
обстановку в стране, подорвать легитимность нового Президента и
свалить правительство. Это был явный заговор левых с целью осуществить
бескровный переворот.

В сущности, манипуляция началась 10 лет назад, во время предвыборной
кампании Барака Обамы, когда, обещая надежду и перемены, он имел ввиду
трансформацию Америки из демократического в социалистическое
государство, которое будет контролировать жизнь человека с колыбели до
могилы. Стратегия была в том, чтобы разрушить традиционные
американские институты семьи, религии и образования, которые
утверждали независимость, индивидуализм, стремление вперед и силу духа
– то, что сделало Америку великой и укрепляло наш суверенитет.
Зловещая цель левых заключается в том, чтобы превратить взрослых в
послушное стадо, внедряя зависимость от государства и упадок
стремления вперед. Одним из средств достижения этой цели являтся
внушение, к примеру, что терроризм не имеет ничего общего с исламом.
Политкорректность помогает манипулировать общественным сознанием,
заставляя людей верить в виртуальную реальность.

Но вот появился Дональд Трамп, не признающий политкорректности,
называющий вещи своими именами и живущий в объективной реальности,
поэтому и избранный американским народом. Именно поэтому левые
почувствовали в нем угрозу. Он стал их врагом.
Однако Обама готовился к битве задолго до того, как Трамп стал
президентом. Еще в 2013 г. была зарегистрирована «благотворительная»
организация “Organizing for Action” (OFA), объединившая большое
количество «благотворительных» организаций. К 2017 г. OFA имела 250
офисов по всей стране и 32,525 волонтеров. За 4 года OFA собрала
пожертвования на сумму более $40 млн. долларов. Руководят организацией
помощники Обамы еще по его избирательной кампании, бывшие чиновники
его администрации и другие преданные ему люди. Сразу после инагурации
Трампа OFA планировала устроить не менее 400 демонстраций в 42 штатах.
Дальнейшая цель группы – подготовиться к выборам 2018 г. так, чтобы
обеспечить большинство Демократической партии в обеих палатах
Конгресса.

Ну, а пока 25 тысяч волонтеров проходят 6-недельные курсы обучения –
их учат не только тому, как организовывать марши протеста, но также и
как запугивать конгрессменов-республиканцев, чтобы они не смели
поддерживать предложения Трампа. Тем самым привлекается внимание
прессы к организованным волонтерами скандалам. Программа их обучения
сходна с программой обучения Барака Обамы в его бытность общинным
организатором (“community organizer”) в Чикаго по тактике Сола Алински
(Saul Alinsky) с его “Rules for Radicals” (Правила для радикалов).
По словам журналиста Пола Сперри (Paul Sperry) в его статье “How Obama
is scheming to sabotage Trump’s presidency” (Как Обама планирует
саботировать правление Трампа) в газете New York Post 11 февраля с.г.,
Обама руководит работой своей OFA из Вашингтона «за сценой»,
вдохновляя своих «солдат» и пытаясь создать теневое правительство,
чтобы саботировать работу администрации Трампа.

Бывший помощник Директора ФБР Джеймс Кэлстром (James Kallstrom) в
своем интервью на телевидении в мае с.г. сказал: «Администрации Трампа
приходится бороться с высоко профессиональной командой беспринципных
людей, ведущих подрывную деятельность против правительства. .. Эти
бесконечные утечки информации недопустимы…» Несмотря на призывы СМИ к
импичменту, бывший Генеральный прокурор США Дидженова (DiGenova)
утверждает, что, как и профессор Дершовиц, не видит оснований для
этого.

Опасные настали времена. Кто мог подумать, что Америка докатится до такого?
Иннес Ароло, Нью-Джерси

 

Share

Всем смертям назло

Помнить эту длинную темную ночь,
чтобы никогда не дать ей повториться

 Выступление Д. Трампа в Мемориальном музее Холокоста в Вашингтоне в День памяти павших


Дональд Трамп в Национальном музее Холокоста в Вашингтоне.

Благодарю вас. Спасибо. Друзья, члены Конгресса, послы, ветераны и – особенно – находящиеся сегодня здесь среди нас выжившие (в Холокосте), это большая честь быть с вами по этому очень-очень важному поводу. Я глубоко взволнован тем, что стою перед людьми, пережившими самый страшный час истории. Ваше столь ценное присутствие превращает это место в священное собрание.

Благодарю вас, Том Бернстайн, Алан Холт, Сара Блюмфилд и все сотрудники Мемориального совета и Музея Холокоста за вашу жизненно важную работу и неустанные усилия.

Мы удостоились присутствия здесь израильского посла в Соединенных Штатах Рона Дермера, моего друга – он проделал огромную работу и произнес прекрасные слова. Государство Израиль – это вечный памятник бессмертным усилиям еврейского народа. Горячая мечта, горевшая в сердцах угнетенных, теперь наполнилась дыханием жизни, и Звезда Давида развевается над великой страной, поднявшейся из запустения.


Те из присутствующих, кто служил Америке в военной форме, – наша страна навеки благодарна вам. Мы гордимся вами и благодарны за то, что сегодня здесь присутствуют вместе с нами ветераны Второй Мировой войны, освобождавшие тех, кто выжил в лагерях. Ваши жертвы помогли сохранить свободу во всем мире. (Аплодисменты)
Печально, что в этом году впервые мы отмечаем День памяти без Эли Визеля, великого человека, великой личности. Его отсутствие оставляет незаполненное пространство в наших сердцах, но его дух наполняет этот зал. Это как дух нежного ангела, который пережил ад, и чье мужество до сих пор освещает нам путь во тьме. Хотя история Эли хорошо известна столь многим, она всегда достойна повторения. Он перенес немыслимые ужасы Холокоста. Его мать и сестра погибли в Освенциме. Перед его юными глазами медленно умирал в Бухенвальде его отец. Он пережил бесконечный кошмар убийств и смерти и впечатал в нашу коллективную совесть долг всегда помнить эту длинную темную ночь, чтобы никогда не дать ей повториться.

Национальный музей Холокоста в Вашингтоне.

Находящиеся в этом зале выжившие в Холокосте своими показаниями выполнили священный долг никогда не забывать и навсегда впечатать в память мира нацистский геноцид евреев. Вы были свидетелями зла, и то, что вы видели, не поддается описанию. Многие из вас потеряли все свои семьи, все, что вы любили, всех, кого любили. Вы видели, как матерей и детей вели на массовое убийство. Вы видели голод и пытки. Вы видели организованную попытку уничтожения целого народа – и я должен добавить, великого народа. Вы пережили гетто, концентрационные лагеря и лагеря смерти. И вы выдержали все это, чтобы рассказать. Вы рассказываете об этих кошмарах наяву, потому что, несмотря на огромную боль, вы верите в знаменитую клятву Эли: “Ради мертвых и живых, мы должны оставить свидетельство”. И поэтому мы здесь сегодня – чтобы помнить и чтобы свидетельствовать. Чтобы не позволить человечеству забыть, никогда не позволить ему забыть, никогда.

Нацисты убили 6 миллионов евреев. Двое из каждых трех евреев Европы были убиты нацистами. Еще миллионы невинных людей подверглись заключению и были казнены нацистами без жалости, без малейшего признака жалости.

И, тем не менее, находятся сегодня люди, которые хотят забыть прошлое. Хуже того, есть даже такие, кто, будучи переполнены ненавистью, абсолютной ненавистью, хотят стереть Холокост со страниц истории. Отрицатели Холокоста – соучастники этого страшного злодейства. И мы никогда не будем молчать – мы просто не будем – мы никогда, никогда не будем снова молчать перед лицом зла. (Аплодисменты)

Отрицание Холокоста – это лишь одна из множества форм опасного антисемитизма, который продолжается по всему миру. Мы видели антисемитизм в университетских кампусах и на городских площадях, выпады против еврейских граждан в театрах. Даже хуже, он выставляется напоказ в самой зловещей манере, когда террористы нападают на еврейские общины, или когда агрессоры угрожают еврейскому государству полным, тотальным уничтожением.

Я клянусь сейчас перед вами: мы будем бороться против антисемитизма. (Аплодисменты) Мы выкорчуем предвзятость. Мы осудим ненависть. Мы будем свидетельствовать. И мы будем действовать. Как президент Соединенных Штатов Америки я всегда буду стоять вместе с еврейским народом – и я всегда буду стоять вместе с нашим великим другом и партнером, государством Израиль.

И поэтому сегодня мы поминаем 6 миллионов еврейских мужчин, женщин и детей, чьи жизни и мечты были украдены и стерты с этой земли. Мы помним миллионы этих невинных жертв нацистов, так жестоко избранных на роль мишени и так жестоко убитых. Мы помним тех, кто выжил и кто перенес больше, чем мы в состоянии себе представить. Мы помним ненависть и злобу, которые стремились затоптать человеческую жизнь, достоинство и свободу. Но мы помним также и свет, который сиял во тьме. Мы помним сестер и братьев, которые отдали все своим любимым – таких как Стивен Спрингфилд, который на протяжении всего марша смерти нес на спине своего брата. Как он сказал, “я просто не мог сдаться”.

Мы помним храбрые души тех, кто спасал жизни своих соседей – даже рискуя своими собственными жизнями. И мы помним те первые минуты надежды освобождения, когда наконец-то американские солдаты вошли в лагеря и города оккупированной Европы, размахивая теми же самыми прекрасными флагами, которые сегодня здесь с нами, и произнесли изумительные слова: “Вы свободны”.

И эту любовь к свободе, это уважение к человеческому достоинству, этот призыв к мужеству перед лицом зла – присутствующие здесь сегодня оставшиеся в живых помогли вписать в наши сердца. Еврейский народ перенес угнетение, преследования и стремление и планирование его уничтожения. И все-таки он выдержал, пройдя через все страдания. Он расцвел и осветил весь мир. Мы с благоговением взираем на несокрушимый дух еврейского народа.

Я хочу закончить историей, которая увековечена в этом Музее и которая запечатлела момент освобождения в последние дни войны.

Это история Герды Клайн, молодой еврейской женщины из Польши. Некоторые из вас знают ее. Нацисты убили всю семью Герды. Она провела в лагерях три года и последние четыре месяца войны в страшном марше смерти. Она думала, что все кончено. В конце, накануне своего 21 дня рождения она была совершенно седой и весила всего 30 килограмм. И все-таки она нашла в себе силы прожить еще день. Это было тяжело.

Позже Герда рассказывала о том моменте, когда она осознала, что ее долгожданное спасение пришло. Она увидела приближающуюся к ней машину. Там и до этого проезжало много машин, но эта была другой. На ее капоте, вместо мерзкой свастики, сияла красивая, яркая белая звезда. Из машины вышли двое американских солдат. Один из них подошел к ней. Первое, что Герда произнесла, было то, что она была научена говорить: “Мы евреи”. И тогда он ответил: “Я тоже”. Это был прекрасный момент после все черной тьмы, после всего страшного зла.

Когда Герда повела этого солдата показать ему других заключенных, он сделал тоо, что она давно уже разучилась даже ожидать: он открыл для нее дверь. По словам Герды, “это был момент возрождения гуманности, человечности, достоинства и свободы”.

Но на этом история не заканчивается. Потому что, как некоторые из вас знают, этот молодой американский солдат, который освободил ее и проявил перед ней такую порядочность, вскоре стал ее мужем. Год спустя они поженились. По ее словам, “он не только открыл для меня дверь, он открыл мне дверь в мою жизнь, в мое будущее”.

Всю свою последующую жизнь Герда рассказывала миру о том, чему она была свидетельницей. Она, как и те уцелевшие, которые находятся сегодня здесь с нами, посвятила свою жизнь одной цели: послать луч надежды в ночную тьму.

Ваше мужество укрепляет нас. Ваши голоса вдохновляют нас. А ваши истории напоминают нам о том, что мы не должны никогда, никогда уклоняться от обязанности говорить правду о зле в наше время. Зло всегда ищет причины начать войну против невинных и уничтожить все, что хорошо и красиво в нашем общем человечестве. Но зло может процветать только во тьме. И то, что вы принесли нам сегодня, намного сильнее зла. Вы принесли нам надежду – надежду на то, что любовь победит ненависть, что правота победит ложь, и что из пепла войны родится мир.

Каждый присутствующий здесь сегодня выживший в Холокосте – это луч света, а для того, чтобы осветить даже самое темное место, нужен всего лишь один луч. Точно так, как нужна всего одна правда, чтобы сокрушить стотысячную ложь, и один герой, чтобы изменить ход истории. Мы знаем, что в конце концов, добро восторжествует над злом, и пока мы отказываемся закрывать глаза на правду и заглушать наши голоса, мы знаем, что справедливость победит.

Итак, сегодня мы скорбим. Мы вспоминаем. Мы молимся. И мы клянемся: никогда больше. Спасибо. Да благословит вас Бог, да благословит Бог Америку. Большое спасибо. Благодарю вас. (Аплодисменты).

Оригинал

Remarks by President Trump at United States Holocaust Memorial Museum National Days of Remembrance

United States Capitol
Washington, D.C.

THE PRESIDENT:  Thank you very much.  Thank you.  Friends, members of Congress, ambassadors, veterans, and, most especially, to the survivors here with us today, it’s an honor to join you on this very, very solemn occasion.  I am deeply moved to stand before those who survived history’s darkest hour.  Your cherished presence transforms this place into a sacred gathering.

Thank you, Tom Bernstein, Alan Holt, Sara Bloomfield, and everyone at the Holocaust Memorial Council and Museum for your vital work and tireless contributions.

We are privileged to be joined by Israel’s Ambassador to the United States, friend of mine — he’s done a great job and said some wonderful words — Ron Dermer.  The State of Israel is an eternal monument to the undying strength of the Jewish people.  The fervent dream that burned in the hearts of the oppressed is now filled with the breath of life, and the Star of David waves atop a great nation arisen from the desert.

To those in the audience who have served America in uniform, our country eternally thanks you.  We are proud and grateful to be joined today by veterans of the Second World War who liberated survivors from the camps.  Your sacrifice helped save freedom for the world — for the entire world.  (Applause.)

Sadly, this year marks the first Day of Remembrance since the passing of Elie Wiesel, a great person, a great man.  His absence leaves an empty space in our hearts, but his spirit fills this room.  It is the kind of gentle spirit of an angel who lived through hell, and whose courage still lights the path from darkness.  Though Elie’s story is well known by so many people, it’s always worth repeating.  He suffered the unthinkable horrors of the Holocaust.  His mother and sister perished in Auschwitz.  He watched his father slowly dying before his own young eyes in Buchenwald.  He lived through an endless nightmare of murder and death, and he inscribed on our collective conscience the duty we have to remember that long, dark night so as never to again repeat it.

The survivors in this hall, through their testimony, fulfill the righteous duty to never forget, and engrave into the world’s memory the Nazi genocide of the Jewish people.  You witnessed evil, and what you saw is beyond description, beyond any description.  Many of you lost your entire family, everything and everyone you loved, gone.  You saw mothers and children led to mass slaughter.  You saw the starvation and the torture.  You saw the organized attempt at the extermination of an entire people — and great people, I must add.  You survived the ghettos, the concentration camps and the death camps.  And you persevered to tell your stories.  You tell of these living nightmares because, despite your great pain, you believe in Elie’s famous plea, that “For the dead and the living, we must bear witness.”

That is why we are here today — to remember and to bear witness.  To make sure that humanity never, ever forgets.
The Nazis massacred 6 million Jews.  Two out of every three Jews in Europe were murdered in the genocide.  Millions more innocent people were imprisoned and executed by the Nazis without mercy, without even a sign of mercy.

Yet, even today, there are those who want to forget the past.  Worse still, there are even those filled with such hate, total hate, that they want to erase the Holocaust from history.  Those who deny the Holocaust are an accomplice to this horrible evil.  And we’ll never be silent — we just won’t — we will never, ever be silent in the face of evil again.  (Applause.)

Denying the Holocaust is only one of many forms of dangerous anti-Semitism that continues all around the world.  We’ve seen anti-Semitism on university campuses, in the public square, and in threats against Jewish citizens.  Even worse, it’s been on display in the most sinister manner when terrorists attack Jewish communities, or when aggressors threaten Israel with total and complete destruction.

This is my pledge to you:  We will confront anti-Semitism (Applause.)  We will stamp out prejudice.  We will condemn hatred.  We will bear witness.  And we will act.  As President of the United States, I will always stand with the Jewish people — and I will always stand with our great friend and partner, the State of Israel.

So today, we remember the 6 million Jewish men, women and children whose lives and dreams were stolen from this Earth.
We remember the millions of other innocent victims the Nazis so brutally targeted and so brutally killed.  We remember the survivors who bore more than we can imagine.  We remember the hatred and evil that sought to extinguish human life, dignity, and freedom.

But we also remember the light that shone through the darkness.  We remember sisters and brothers who gave everything to those they loved — survivors like Steven Springfield, who, in the long death march, carried his brother on his back.  As he said, “I just couldn’t give in.”

We remember the brave souls who banded together to save the lives of their neighbors — even at the risk of their own life.  And we remember those first hopeful moments of liberation, when at long last the American soldiers arrived in camps and cities throughout occupied Europe, waving the same beautiful flags before us today, speaking those three glorious words:  “You are free.”

It is this love of freedom, this embrace of human dignity, this call to courage in the face of evil that the survivors here today have helped to write onto our hearts.  The Jewish people have endured oppression, persecution, and those who have sought and planned their destruction.  Yet, through the suffering, they have persevered.  They have thrived.  And they have enlightened the world.  We stand in awe of the unbreakable spirit of the Jewish people.

I want to close with a story enshrined in the Museum that captures the moment of liberation in the final days of the war.
It is the story of Gerda Klein, a young Jewish woman from Poland. Some of you know her.  Gerda’s family was murdered by the Nazis. She spent three years imprisoned in labor camps, and the last four months of the war on a terrible death march.  She assumed it was over.  At the end, on the eve of her 21st birthday, her hair had lost all of its color, and she weighed a mere 68 pounds.  Yet she had the will to live another day.  It was tough.

Gerda later recalled the moment she realized that her long-awaited deliverance had arrived.  She saw a car coming towards her.  Many cars had driven up before, but this one was different.  On its hood, in place of that wretched swastika, was a bright, beautiful, gleaming white star.  Two American soldiers got out. One walked up to her.  The first thing Gerda said was what she had been trained to say:  “We are Jewish, you know.”  “We are Jewish.”  And then he said, “So am I.”  It was a beautiful moment after so much darkness, after so much evil.

As Gerda took this solider to see the other prisoners, the American did something she had long forgotten to even expect — he opened the door for her.  In Gerda’s words, “that was the moment of restoration of humanity, of humanness, of dignity, and of freedom.”

But the story does not end there.  Because, as some of you know, that young American soldier who liberated her and who showed her such decency would soon become her husband.  A year later, they were married.  In her words, “He opened not only the door for me, but the door to my life and to my future.”

Gerda has since spent her life telling the world of what she witnessed.  She, like those survivors who are among us today, has dedicated her life to shining a light of hope through the dark of night.

Your courage strengthens us.  Your voices inspire us.  And your stories remind us that we must never, ever shrink away from telling the truth about evil in our time.  Evil is always seeking to wage war against the innocent and to destroy all that is good and beautiful about our common humanity.  But evil can only thrive in darkness.  And what you have brought us today is so much more powerful than evil.  You have brought us hope — hope that love will conquer hatred, that right will defeat wrong, and that peace will rise from the ashes of war.

Each survivor here today is a beacon of light, and it only takes one light to illuminate even the darkest space.  Just like it takes only one truth to crush a thousand lies and one hero to change the course of history.  We know that in the end, good will triumph over evil, and that as long as we refuse to close our eyes or to silence our voices, we know that justice will ultimately prevail.

So today we mourn.  We remember.  We pray.  And we pledge:  Never again.

Thank you.  God bless you, and God bless America.  Thank you very much.  Thank you.  (Applause.)


 

Share

БОРИС ГУЛЬКО. ХЛЕБ СТЫДА

Хлеб стыда.

Борис Гулько

К благодарностям Всевышнему, с которых начинается ежедневная утренняя молитва — что Он не сделал меня рабом или женщиной — я порывался добавить ещё одну — что я не сотворён либералом. Мой раввин посоветовал мне найти для такой благодарности иное место. Непростоусмотреть связь столь важного различия — быть или не быть человеку либералом — с другими качествами его личности: с жизненным опытом, образованием, уровнем интеллекта. Что приводит человека в либералы?
Задуматься об этом меня понудило встревоженное письмо учёного-физика Марка Зальцберга.

Привожу отрывки из него: «…Ещё в сороковые годы американские евреи были яростными коммунистами. Были они таковыми и во время революции в России, и после, пока их не перестрелял Усатый. Я учёный, моя область — техническая физика и космос… И я хорошо знаю, как бесплатно передавались секреты производства атомной бомбы советским агентам евреями, участниками Манхэттенского проекта. Первая жена Оппенгеймера была активной коммунисткой, и Оппенгеймер поддерживал с нею тесные контакты, несмотря на свою вторую женитьбу. Он жертвовал деньги на компартию США и был в конце 50-х годов лишён допуска и возможностиработать в атомной науке и промышленности.

Вы, конечно, знаете о судьбе Розенбергов и подлой деятельности Фукса. Известна вам, надеюсь, и травля евреями-учёными и общественными деятелями сенатора Маккарти, попытавшегося в 1948 году очистить от коммунистов Голливуд, правительство и университеты. Вместо этого страну “очистили” от этого мужественного человека. То, что немецкие коммунисты до Гитлера почти все были евреями, для вас тоже не секрет.

Евреи страдают этой болезнью давно, если не всегда… Вакцины от неё нет и никогда не будет…» Автор письма при желании мог бы добавить к либеральным грехам евреев немало. Например, двукратную поддержку на выборах, и значительным большинством, Обамы. Мне представляется, что либерализм евреев, играющий обычно против национальных интересов самих евреев, такая вот наша иррациональность — явление мистического порядка, за которым мы можем усмотреть Б-жественное управление миром.
Евреи в целом как избранный народ в наших начинаниях наделены
поддержкой Свыше.

Наши успехи не пропорциональны нашему уму. Был ли умным «отец атомной бомбы» Роберт Оппенгеймер, сотрудничавший с коммунистами? Умён ли один из самых цитируемых учёных в истории Ноам Хомский — анархист, социалист и антисионист? Или страстный защитник Израиля знаменитый адвокат Алан Дершовиц, на двух последних выборах успешно уговаривавшийамериканских евреев голосовать за врага Израиля Обаму?

Мы законно гордимся большим количеством великих учёных-евреев, нашим непропорционально высоким представительством среди нобелевских лауреатов, нынешними технологическими прорывами израильских стартапов. Стоит задуматься: почему евреям открывается новое? Научное открытие — это всегда в нашем рациональном мире чудо. Ещё в XVIIIвеке Дэвид Юмопределил, что метод индукции недостаточен для определения законов природы: «Даже наблюдение часто или постоянно встречающейся совокупности объектов не даёт нам достаточного основания для вывода относительно какого бы то ни было объекта, находящегося за пределами нашего опыта».

Выдающийся философ науки ХХ века Карл Поппер доказал утверждение Юма логически. А Бертран Рассел выразил идею Юма, что индукцией нельзя ничего доказать, парадоксально: «Сумасшедшего, который верит, что он яичница, можно упрекнуть лишь в том, что он составляет меньшинство».
Выходит, что учёный должен сначала осознать, открыть гипотезу, а лишь
потом доказывать её практикой. Как сформулировал Эммануил Кант: «Человеческое понимание не черпает законы природы из природы, но навязывает их природе». Остаётся понять, откуда к человеку приходитнаучная гипотеза?

На рациональном уровне объяснить рождение новой научной гипотезы «из ничего» невозможно. Профессор-физик Биньямин Файн, ссылаясь на мысли Рамбама, Шломо Маймона, рава Соловейчика, писал: «Человек в своём мировоззрении неизбежно должен подняться на метафизический уровень независимо от того, сознаёт он это или нет… Еврейская метафизикаутверждает, что бесконечный разум связан с человеческим разумом, и отсюда вытекает, что человеческая разумность связана с бесконечным Б-жественным пониманием».То есть, чтобы открыть что-нибудь новое — будь то в науке, в искусстве или в обыденной жизни, — мы должныполучить намёк Свыше. А если такая помощь не приходит — человек остаётся в потёмках.

Близость избранного народа с Творцом помогает нам, даже не самым даровитым из нас, принимать в нашей деятельности верные решения и
добиваться успеха там, где многие представители других народов
проваливаются. Однако такой дар рождает побочный описанный каббалой
эффект. Пинхас Полонский пишет о нём в своей книге «Библейская
динамика» — комментарий к Торе: «В мире действует фундаментальный
закон, который мы могли бы назвать ограничением на наслаждение от
незаслуженного дара, а в еврейской традиции этот принцип называется
нежелательностью
“хлеба стыда”».

Этот «хлеб стыда» пробуждает у нас как у народа из-за ощущения незаслуженной избранности, успешности чувство вины перед другими,
выливающееся в желание помогать слабым, неуспешным, рождает еврейский
либерализм.                                       

Пример из сегодняшнего дня: заботясь об увеличении мусульманского влияния в Штатах, Обама решил завезти сюда 10 000 сирийских беженцев. И не христиан или изидов, подвергающихся геноциду со стороны ИГ, а мусульман, от религиозного преследования не
страдающих. Две трети американцев, зная о джихадистских тенденциях
среди мусульман, выступают против такого переселения. Но не евреи. Одиннадцать еврейских организаций подписали письмо с требованием допустить в США мусульманских беженцев, аргументируя это тем, что «суждение о людях по их стране и религии пошлёт миру деморализующее иопасное послание».Выдающийся чернокожий философ и экономист Томас Соуэлл в статье от 8декабря рассудил по-иному: «Даже если 90% всех мусульман хорошие люди и мы допускаем к нам 10 000 беженцев с Ближнего Востока, значит ли это, что мы не должны беспокоиться, что добавляем тысячу потенциальных террористов? Мы видели в Сан-Бернандино, что могут сделать только двое. Первая обязанность любого правительства — защитить людей, которые уже в стране». Успешный человек должен заботиться о попавших в беду. Но почему необходимо помогать людям из тех, что ежедневно гоняются с ножами за евреями в Израиле, да и в США предпочитают для свершения своих терактов еврейские цели?То, что можно, расплачиваясь за свою успешность, быть одновременно и

щедрым, и разумным, показал барон и лорд Джордж Вейденфельд, которого в юности спасли из Австрии от Холокоста английские христиане-квакеры. Барон уже финансировал спасение из Сирии тысяч христиан, а недавно оплатил расселение и годичное проживание в Польше ещё 42 семьям сирийских христиан. Замечу, что христиане, не страдающие от «хлеба стыда», помогать своим единоверцам не спешат.Несёт знак ««хлеба стыда» — еврейского чувства вины за свою успешность

— «мирный процесс», учреждённый израильскими социалистами в начале 90-х годов ХХ века. Слыхано ли в истории, чтобы сильный народ отдавал слабому «землю в обмен за мир»? Полтора столетия назад США оттяпали у Мексики в результате войны обширные территории, ставшие шестью штатами. Но сейчас, обсуждая серьёзную проблему нелегальной эмиграции из Мексики, никто не предлагает как компромисс вернуть южной соседке США в пакете с нелегалами, скажем, Аризону.Мистическая природа еврейского либерализма, основанного на чувстве

вины перед слабыми за свою успешность, аналогична, мне представляется, другой яркой манифестации Божественного управления миром. Каждая треска на нересте мечет около десяти миллионов икринок. А акула-пилохвост мечет только две. Представьте, что случилось бы, если бы во время нереста хотя бы одна акула метнула только раз столько икринок, сколько мечет треска? Через год все акулы вымерли бы от голода, так как пожрали бы в океанах всё живое. Нечто похожее произошло бы, если бы у бойцов ИГ, режущих головы неверным, проснуласьеврейская успешность во всех их начинаниях. К концу года они отрезали бы «неверным» все наши головы. И получается, что еврейский либерализм, наше чувство вины перед менее успешными — необходимая деталь функционирования мира. К тому же наш «хлеб стыда» должен защищать нас от самодовольства.Проявления еврейского либерализма, о которых написал в письме Марк

Зальцберг, обескураживают. Однако Альберту Эйнштейну, самому не чуждому еврейской левизны, приписывают такое наблюдение: «Когда я смотрю на евреев, они мне не нравятся. Но, когда я наблюдаю немцев, я так счастлив, что я еврей!»

Share