СЕГОДНЯШНИЕ ПУТИ К ПОКОЮ. МЕДИТАЦИЯ. Отец Ансельм Грюн

Духовная традиция разработала множество методов достижения покоя. Для преп.Евагрия выс­шей целью была сосредоточенность, отсутствие рассе­янности во время молитвы. Этого удается достичь толь­ко тогда, когда нам больше не мешают мысли и чувства, страсти и потребности. Но мы не можем избавиться от мыслей простым усилием воли. Это долгий процесс духовной борьбы, пока мы не достигнем нужного со­стояния.Преп.Евагрий пола­гает, что тот, кто борется не имея метода, будет бороть­ся напрасно. И потому духовные отцы придают такое большое значение правильным методам. Они должны учитывать психологию человека, они не должны быть направлены против духовной структуры человека, а наоборот, базироваться на знании законов психологии.

Несмотря на то, что традиция предоставляет нам множество испытанных надежных путей, вряд ли име­ет смысл следовать всеми этими путями одновремен­но. Каждый должен определить для себя сам, какой из них подходит его психическому состоянию в данный момент. При этом не следует пробовать по чуть-чуть от одного метода и сразу переходить к другому; чтобы достичь цели, им нужно следовать планомерно. Но нам нельзя навязывать самим себе какой-либо из способов только потому, что он проверен и надежен, нужно раз­вивать в себе тонкое чутье, чтобы понять, что нам на самом деле подходит. Также мы должны опираться на нашу собственную традицию, свою биографию, откры­тые лично нами пути, которые могут привести к покою и к Богу. Занимаясь духовным попечительством, я все­гда спрашиваю своих подопечных, когда и где, будучи ребенком, они чувствовали себя лучше всего, забыва­ли обо всем и целиком погружались в настоящее. Если человек сможет вспомнить подобные моменты и пораз­мыслить над этим, он найдет свой путь, который помо­жет ему сегодня вернуться к самому себе, стать внут­ренне спокойным и открытым для Бога. Нам необходи­мы оба эти пути — и тот, который нам преподали, и найденный нами спонтанно и самостоятельно.

Классическим способом достижения покоя являет­ся медитация. Христианская медитация, которая прак­тиковалась начиная с III века нашей эры, связывает ды­хательный ритм и слово. Уже простое слежение за сво­им дыханием направляет сознание внутрь и производит покой. Пока мы продолжаем думать, мы неспокойны, потому что наш разум не поддается расслаблению лег­ко и просто, мысли постоянно крутятся в голове. Де­лая выдох, мы можем представлять, как отпускаем прочь все эти мысли. Если проделать это упражнение в течение некоторого времени, мы успокоимся. Потом мы можем связать дыхание со словом, например на вхо­де тихо произносить «смотри», а на выдохе «Я с тобой».

Это слова Бога, сказанные им через пророка Исайю. При этой медитации мне совсем не нужно концентри­роваться. Я произношу слова поверх всех мыслей и чувств, которые периодически возникают. В своем со­знании я не даю этим мыслям развиться, а задерживаю дыхание и произношу слово. Потом мысли и чувства преобразуются, они перестают быть навязчивыми. Даже если они возникают снова, в их потоке я все равно чув­ствую себя спокойно. У меня есть якорь — слово, со­единенное с дыхательным ритмом, который крепко удерживает корабль моей души посреди бушующих волн сознания.

Другой пусть состоит в том, что я совсем не обращаю внимания на мысли, а связываю свой дух словами и кон­центрирую его. Я позволяю своему духу, управляемому словами, погружаться во внутреннее пространство тиши­ны. Я вкладываю в слово и в выдыхаемый воздух все мое стремление к Божественному покою. Может случиться так, что слово и дыхание на мгновение приведут меня туда, где в глубине моей души совсем тихо, где смолкает вся­кий шум и беспокойные раздумья превращаются в покой. Мистики убеждены в том, что внутри нас существует про­странство молчания, где обитает Господь. Туда нет досту­па мыслям и чувствам, планам и убеждениям, страстям и поражениям. Туда нет доступа и другим людям с их ожи­даниями и требованиями. Это пространство тишины. Мне не нужно его создавать, оно уже существует внутри меня. Но часто я оторван от него. Медитация снова позволит мне соприкоснуться с этим внутренним пространством. Голова может оставаться беспокойной и дальше, в ней могут продолжать бушевать мысли, но глубоко внизу цариг тишина, и в нее я могу погрузиться. Кен Уилбер сравнивал медитацию с нырянием в море. Вверху море неспокойно, там бушуют волны. Но чем глубже мы по­гружаемся, тем спокойнее оно становится. Медитация — это погружение во внутреннее пространство, которое хранится в нас на дне нашей души. Выражение «достичь покоя» означает, что покой уже присутствует внутри нас, что нам не нужно его вновь создавать. Он существует в нас в виде пространства, к которому мы можем прийти.

Медитация не означает, что мы обязаны находиться в полной тишине. Нам не нужно напрягаться. Медитация не имеет ничего общего с концентрацией. Мысли будут возникать снова и снова, мы не сможем это прекратить. Но если мы не будем обращать на них внимания, если мы будем с помощью слов и дыхания погружаться все ниже на дно души, то возможно, что на мгновение мы достигнем полной тишины.

Я чувствую в такой момент: сейчас я соприкасаюсь со своей Сущностью. Сейчас я целиком здесь, целиком у себя, целиком с Богом. Сей­час во мне существует пространство тишины, куда не сможет проникнуть никто снаружи, где я никому не дос­тупен и меня не смогут потревожить. Но я не должен сердиться, если в следующую секунду я отклонюсь от этого пути и проблемы снова всплывут. Всего пары мгно­вений, когда я чувствую в себе это внутреннее простран­ство, достаточно, чтобы я до конца дней сохранил ощу­щение, что несмотря на всю суету, во мне есть что-то незыблемое, пространство внутреннего покоя, которое не затронули внешние конфликты.

Из книги «Покой сердца»

Share

Иерей Георгий (Чистяков). Природа религиозного чувства

Я был знаком с великим Божьим послушником Георгием Чистяковым.  Он был отражением света Христа на земле. Создав  церковь в больнице для детей с раковыми заболеваниями , он служил им и умер среди них, сражённый этой же страшной болезнью. Он был священником, идущим вплотную за Христом, принимающим вместе с ним все муки и несправедливости мира и христианского сообщества, всё одиночество и боль. Я часто перечитываю его книгу “Путь, что ведёт нас к Богу”. Я помню его ласковую улыбку, но больше всего помню, что ничто не сбило его с пути, и что он дошёл до своей Голгофы.Михаил Моргулис

Иерей Георгий Чистяков

Природа религиозного чувства

(начало) Размышления о самой природе религиозного чувства представляются очень важными, потому что зачастую человек не вполне понимает, что это такое – не следовать тем или иным традициям, правилам или установлениям, но именно чувствовать Божье присутствие или de Deo sentire, как говорил Барух Спиноза. «Чувство совести, как и чувство Бога, искусственно вызвать в себе невозможно». Такой замечательный и, на самом деле, очень глубокий по смыслу афоризм можно найти в Интернете в реплике корреспондента одной из газет, предназначенных для учителей. И не суть важно, чему была посвящена эта реплика, потому что значимо в ней именно это утверждение: «чувство Бога искусственно вызвать в себе невозможно». Оно посещает, поражает и останавливает человека всегда неожиданно. Чувство Бога непременно отличает внезапность. В этой связи нельзя не вспомнить Деяния апостолов, где говорится в начале второй главы о том, как сделался неожиданно с неба шум (Деян 2, 2), неожиданно или внезапно, в латинском варианте — repente. Внезапность, – говорит один протестантский богослов, — это божественная шокирующая тактика, которую применяет Бог для того, чтобы напомнить человеку о его духовной уязвимости. Говорится об этом и в Псалмах: «Но поразит их Бог стрелою; внезапно будут они уязвлены» (Пс 68, 3). Здесь опять ключевым является это самое слово — «внезапно». Внезапно, помимо воли человека, в его жизни, жизни личности, возникают эти переживания — переживания, которые американский психолог Абрахам Маслоу назвал вершинными, или пиковыми переживаниями, peak-experiences.
Эти переживания, как считает Мэслоу, характеризуются чувством открывающихся безграничных горизонтов, ощущением себя одновременно и более могущественным, и более беспомощным, чем когда-либо ранее, чувством восторга и трепета и потери ощущения пространства и времени. «Пиковые переживания» вызываются сильными чувствами, произведениями искусства, музыкой, впечатлениями от исключительной красоты природы. Это вершины, которые могут длиться несколько минут, несколько часов и редко дольше. Рассказать о них бывает очень трудно, и именно это роднит такого рода переживания — которые совсем не обязательно связаны с рационально ощущаемым Божьим присутствием — с переживаниями религиозного плана.
Peak-experiences очень похожи на переживания мистиков, на опыт, который невозможно описать или передать другому человеку в словах или каким-то иным способом. Известно, что мистики иногда записывают свои мысли, но это только подтверждает тот факт, что все, что переживает человек в состоянии мистического озарения, вербально, в словах, невыразимо. Маслоу говорил о том, что мы, люди, нуждаемся в чем-то большем, чем мы сами, и это большее, чем мы сами, открывается нам через трансперсональные, или надличностные, переживания. Чувство Бога относится именно к числу таких, надличностных, переживаний. Если посмотреть, как их описывают люди, их пережившие, то оказывается, что такие переживания почти всегда, с одной стороны, бессодержательны, не имеют никакого конкретного содержания, а с другой стороны, если хотите, являются в какой-то форме, но всеобъемлющими. Можно сказать, если обобщить опыт людей, которые пережили такое, что каждая личность обладает своей собственной религией. Однако в большинстве случаев оказывается, что нечто пережитое таким образом одним, в общем, примерно так же переживается и другими.
Огромное впечатление производит место из письма Владимира Соловьева, где он рассказывает о том, как читал средневековых мистиков, и говорит, что не нашел там ничего интересного. Потому что, продолжает Соловьев, все это он уже знал по собственному опыту. Оказывается, что переживания мистиков всегда очень похожи, но при этом очень важно иметь в виду, что сам мистический опыт, — об этом хорошо говорил недавно умерший питерский ученый Евгений Алексеевич Торчинов, — совсем не обязательно является следствием приверженности определенным доктринам или учениям.
Наоборот, мистический опыт, что в высшей степени для него характерно, а для нас исключительно важно, сам способен порождать доктрины и религиозно-философские системы и учения. Так, из религиозного опыта Иисуса из Назарета рождается христианство. И, более того, как говорит Карл Густав Юнг, христианство вряд ли бы возникло, если бы Иисус был законопослушным фарисеем. Важно понимать и то, что Его мистический опыт нельзя вычитать ни из Евангелия, ни из какой другой книги. Его нельзя изучить, к нему можно только приобщиться, прикоснуться, идя путем подражания самому Иисусу – путем imitationis Christi или «подражания Христу».
И не случайно Сам Иисус говорит: «Я есмь путь» (Ин 14, 6), или «Я есмь дверь, Мною, если кто внидет, спасется, и внидет, и изыдет, и пажить обрящет» (Ин 10, 9). Можно стать христианином, не изучая Священное Писание, как изучают его ученые-библеисты, но используя Слово Божие, как атлас автомобильных дорог, идя вслед за Иисусом, проживая Его жизнь и присоединяясь в своей личной молитве к Его молитве, проходя за ним в качестве ученика шаг за шагом; иными словами, Его мистический опыт можно пережить лишь чисто опытным путем, в сущности, только так можно пережить (vivre, как говорит Франциск Сальский) христианство и стать христианином.
Причем, каждый должен пройти по этому пути самостоятельно, сам пережить прикосновение к святости Отца в глубинах своей собственной души. Уже это показывает нам, что религия — это не система взглядов, не доктрина и не какая-то установка, а, как говорит Юнг, «живая связь с душевными процессами, которые зависят не от сознания, а происходят где-то по ту сторону от него, в темноте душевных задворок». Хотя очень многие из этих бессознательных процессов возникают из косвенных побуждений сознания, но никогда — из сознательного произвола; другие, — говорит Юнг, — кажется, возникают спонтанно, то есть без узнаваемых и указующих на сознание причин. Что же касается религиозных обрядов, то Юнг подчеркивает, что во всех формах они играют роль сосуда, способного вместить это бессознательное содержание, ибо любая религия всегда базируется на живом опыте прикосновения к божественному.
В XX веке для обозначения этого появился новый термин — нуминозное, от латинского слова numen, что означает «божество», причем, в отличие от греческих богов, о которых мы знаем все: как они выглядели, кто были их родители, что они делали, где они так или иначе себя проявили (об этом мы знаем из гомеровских поэм и трагедий греческих авторов, таких как Эсхил, Софокл и Еврипид, об этом мы знаем из многочисленных мифологических источников и так далее), о римских богах мы, как правило, почти ничего не знаем: это божество, которое очень часто даже лишено личности, оно как-то проявляет себя в жизни и каким-то образом обозначает себя через явления, предметы, через какие-то события жизни, но оно не является персоной, как греческие Зевс, Гера, Арес, Афродита, Аполлон и т. д. Numen — это именно такое божество, которое, если так можно выразиться, прячется за явлениями, предметами и событиями. Поэтому, говоря о нуминозном, мы говорим не только о Боге, но о божественном в целом, поскольку нельзя забывать, что есть религии, для которых не характерно представление о Боге, а скорее присуще чувство чего-то божественного, разлитого в них, но безличного.
Юнг говорит о том, что ученый не должен принимать во внимание притязания того или иного вероучения на уникальность. Его задача — «исследовать, прежде всего, человеческую сторону религиозной проблемы, обратившись к первоначальному религиозному опыту, независимо от того, как этот опыт использован в разных вероучениях». Действительно, мы очень часто слишком рано ставим вопрос: кто прав, а кто не прав? И изучая, скажем, древние религии, стараемся показать, до какой степени они были не правы в своих заблуждениях, но не пытаемся понять, что двигало их религиозностью. Именно на этот вопрос отвечает в «Истоках религии» отец Александр Мень. И это делает его книгу абсолютно уникальной, потому что, с одной стороны, это труд пламенного христианина, горячо верующего в Сына Божьего и Сына Человеческого, с другой стороны, это научный труд, выявляющий то, что действительно имело место, автор которого не пытается приговорить древних людей, исповедовавших разные религии, к той или иной мере наказания.
Юнг говорит о том, что абсолютно необходимо исследовать первоначальный религиозный опыт.Мирча Элиаде, замечательный румынский историк религии, философ и мыслитель, когда размышляет об этом, конечно же, вспоминает знаменитую книгу «Das Heilige», «Священное», которую в 1917 году издал немецкий ученый Рудольф Отто. Отто проанализировал различные формы религиозного опыта. Теолог по образованию и по призванию психолог, он сумел раскрыть само содержание религии. Оставив в стороне все рациональное, что есть в религии, он описал исключительно ее иррациональную сторону. Читая Лютера, Рудольф Отто понял, что означает для верующего Живой Бог, не Бог философов и не Бог Эразма, как говорит сам Отто, не какая-то идея или просто моральная аллегория. Нет, это страшная мощь, проявляющаяся в Божьем имени. Рудольф Отто стремился показать в своей книге характерные черты этого иррационального и пугающего опыта. Он обнаружил, что священное – это mysterium tremendum, то есть «вызывающая трепет тайна», в которой открывается majestas, или величие, Божье. Он показал, что mysterium tremendum завораживает, очаровывает человека и становится mysterium fascinans — «тайной завораживающей», обнаруживая которую в мире вокруг себя, человек ощущает, что чувство присутствия божественного в жизни есть нечто совершенно иное (как он говорит по-немецки — это ganz andere), нечто абсолютно и полностью отличное и от природного, космического, и от человеческого. Это что-то другое. В этом опыте прикосновения к божественному открывается реальность иного порядка, которая резко отличается от естественной реальности.
Отто говорит о том, что типичным откликом человека на встречу со священным оказывается сочетание страха и трепета с восхищением и восторгом. И в самом деле, что такое соединение в одно единое чувство страха и трепета с восхищением и восторгом, — нам, конечно, известно из пророческих книг Ветхого Завета, и, прежде всего, из Книги Псалмов.
Станислав Гроф приводит в одной из своих книг рассказ женщины, которая занималась мистическими практиками и вспоминала о том, какой ужас испытала она во время такого надличностного опыта. «Это было так странно, — говорит она, — я читала про переживание света в книгах о духовности и знала, что его описывают как блаженство. Я давно хотела испытать это состояние и испробовала многие виды внутренней работы, чтобы достичь его, но когда оно действительно меня посетило, я была в ужасе. Оно внушало благоговейный страх, оно было болезненным, ужасным и чудесным одновременно. Мне казалось, что оно слишком велико, чтобы я могла вместить его в себя. И я подумала, говорит она, о Моисее, стоящем перед пылающим кустом, о том, что пламя было столь ярким, что ему пришлось отвернуться. Я чувствовала, что не готова к этому и мое сознание недостаточно расширено и очищено, чтобы это принять».
Как переживает человек свое прикосновение к mysterium tremendum, или вызывающей трепет тайне? Прежде всего, это всегда переживание неожиданное, как об этом говорится в книге Деяний. Помимо воли человека, говорит Абрахам Маслоу, в жизни личности возникают ее вершинные переживания. Как об этом любил вспоминать отец Александр Мень, Чарльз Дарвин во время своего путешествия на «Бигле» при виде девственного тропического леса испытал мистическое чувство Бога, при том, что, будучи законопослушным подданным Британской короны и, согласно семейной традиции, англиканином, он был очень далек от каких бы то ни было живых религиозных переживаний. Этот опыт столкновения с природой, которой он прежде никогда не видел, с тропическими лесами, вызвал в сердце Дарвина мистический отклик. Он почувствовал здесь Божье присутствие.
(продолжение следует)

Share

Эффективность лжи. Юлия Латынина

Юлия Латынина, наверное, один из лучших мастеров журналистики в мире. Она – калейдоскоп информации, обощений, гипербол, всего!

Она невероятна честна, и это, вообще делает из неё уникальное создание нашего времени. Читать её не только полезно, но это и погружение в источник таланта. Другими словами – слава Богу за неё, слава Богу, что Россия дала такого человека. Одно меня печалит, она не отличает христианство от Христа, всякие конфессии ей кажутся отражением Христа. Нет, Христа отразить может только личность, только один человек. Не церковь, не конфессия, а только индивидуальность, которая является творением Божьим. Не буду дальше рассуждать на эту, для меня вполне ясную тему, возьму только один подзаголовок из нижеприведённой статьи Ю.Латыниной:

Люди не умирают за правду. Люди умирают за ложь.

Меня это подтолкнуло к желанию раскрыть эту фразу, звучащую в области неспокойного религиозного сознания. Тут есть некоторая подмена понятий, не увиденная замечательным автором:

Юлия, люди не умирают за Христа, люди умирают за лозунги о Нём, люди умирают за церкви, за конфессии, за чужие лживые убеждения, которые они считают своими. Приняли они эти убеждения насильственно или по своей воле, не важно, важно, что они с этим живут, и за это умирают. Просто чуть-чуть добавляю: Одно дело умереть за Христа, понимая кто Он, а другое дело умереть за убеждения людей, рассуждающих о Нём. А вообще, кто знает, может быть умирать не надо ни за что. В любом случае, интересующихся этим делом, отсылаю к своей книге “Тоска по раю”.

Михаил Моргулис

BridgeUSA@aol.com

Эффективность лжи.                    Юлия Латынина

Ложь не менее эффективна, чем насилие. Эффективность лжи связана с тем, что за ложью всегда есть конкретная группа интересов, чье жизненное благо зависит от этой лжи.

Не забудем, что насилие не живет одно и не способно жить одно: оно непременно сплетено с ложью. Между ними самая родственная, самая природная глубокая связь: насилию нечем прикрыться, кроме лжи, а лжи нечем удержаться, кроме как насилием. Всякий, кто однажды провозгласил насилие своим методом, неумолимо должен избрать ложь своим принципом.

Александр Солженицын, Нобелевская лекция

В предыдущей статье под названием “Эффективность насилия” я писала о том, что прогресс человечества, к сожалению, нелинеен и не необратим. После краха Римской империи мир погрузился во тьму на тысячу лет. И даже сейчас, в XXI веке, когда любая страна, присоединившаяся к открытому миру, мгновенно улучшает свой уровень жизни, отнюдь не все страны спешат присоединиться к открытому миру.

Любая страна, чья экономика становится открытой – будь то огромные Китай и Индия или крошечные Эстония и Грузия, – тут же ощущает преимущества этого. Но вместе с тем такие страны, как Венесуэла, Иран, Северная Корея, Конго, Афганистан, вряд ли в ближайшее время присоединятся к открытой экономике.

Более того, во многих частях мира наблюдается регресс. На Ближнем Востоке страны, в которых еще полвека назад женщины ходили с открытыми лицами, стремительно погружаются во тьму фундаментализма. Целые континенты, например Африка, остаются погруженными в невежество и нищету. И даже внутри самой Западной Европы эмигранты с Ближнего Востока и из Африки, вместо того чтобы пользоваться возможностями открытого общества, живут в гетто, где господствуют насилие и ложь.

Причиной этого, на мой взгляд, является существование в таких обществах (или таких гетто) групп интересов, желающих сохранить свое могущество. Полевые командиры, воюющие в Афганистане, заинтересованы в том, чтобы высокий социальный статус человека означал возможность творить насилие, причем они заинтересованы в этом как класс, вне зависимости от того, на чьей стороне они сражаются – на стороне американцев или на стороне талибов. Европейские бюрократы, распределяющие помощь мусульманским беженцам, заинтересованы в том, чтобы те вечно жили от этой помощи и не смогли зарабатывать на жизнь сами. Интересы афганских полевых командиров или европейских бюрократов в конечном итоге уменьшают благосостояние всех, но они способствуют благосостоянию данной группы интересов.

Группа интересов, которая не увеличивает существующее общественное благо, а перераспределяет его в свою пользу, обыкновенно действует с помощью насилия. Еще она действует с помощью лжи.

Насилие необычайно эффективно в том смысле, что его нельзя победить в открытой войне. Среди всех стран, участвовавших в Тридцатилетней войне (самой разрушительной войне в истории Европы), по-настоящему выиграла одна Англия, которая в войне почти не участвовала. Среди всех стран, участвовавших в Первой мировой, по-настоящему выиграли одни США, которые в ней почти не участвовали.

Ложь не менее эффективна, чем насилие. Эффективность лжи связана с тем, что за ложью всегда есть конкретная группа интересов, чье жизненное благо зависит от этой лжи.

Люди не умирают за правду. Люди умирают за ложь

Правда не объединяет людей. Людей объединяет ложь. Скажите: “Небо синее” – и вряд ли вы соберете большую группу людей, готовых убивать и умирать за то, что небо синее. Но скажите: “Небо желтое” – и вокруг вас соберутся люди, готовые убивать и умирать за тайну, известную им одним, – за то, что небо на самом деле желтое.

По поводу “желтого неба” я не преувеличиваю. Я описываю центральный мировоззренческий пункт восстания “Желтых повязок”, разразившегося в 184 г. н.э. “Желтые повязки” были убеждены, что после их победы небо из синего станет желтым: желтое небо справедливости сменит синее небо неравенства. Поэтому они и носили желтые повязки.

Никто никого не сжег ради утверждения “ведьм нет”. А вот из-за утверждения “ведьмы есть” в Европе пустели целые области.

Никто и никогда не убивал за утверждение о том, что E = mc2. Никто и никогда не убивал за утверждение о том, что сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы. Никто и никогда не убивал за утверждение о том, что мы о Боге ничего не знаем.

Зато люди убивали и умирали за то, что Бог един в трех лицах и что вино претворяется в его плоть. За то, что он передал самую последнюю и не подлежащую исправлению версию пользовательской документации по планете Земля одному конкретному арабу, которого звали Мухаммед. Люди убивали и умирали за утверждение о том, что Бога нет.

Католическая церковь твердо придерживалась утверждения, что Солнце вращается вокруг Земли. Ибо противное противоречило текстам Псалмов (Пс. 103:5), стиху из Экклезиаста (Экк. 1.5), а также книге Иисуса Навина (Нав. 10:12). Во имя этого утверждения были запрещены труды Галилея. Но никто никогда под страхом смерти не запрещал утверждать, что Земля вращается вокруг Солнца.

Бесчисленные количества протестантов, католиков или анабаптистов были готовы убить и умереть за свою пользовательскую версию Бога. Но Галилей не стал умирать за утверждение о том, что Земля вертится вокруг Солнца. Он предпочел отречься.

Люди умирают и убивают за ложь. Люди не убивают и не умирают за правду.

Ложь создает вокруг себя группы интересов

Одна из причин устойчивости лжи заключается в том, что ложь всегда создает вокруг себя группу людей, для которых ложь гораздо выгодней правды. Это касается и тех случаев, когда речь идет о правящей группе интересов, и тех случаев, когда речь идет о маргинальной группе интересов.

Католическому духовенству было жизненно важно утверждать, что только они владеют истиной о Боге. В противном случае им бы перестали платить десятину. Большевистским комиссарам было жизненно важно утверждать, что они строят коммунизм. В противном случае их действия превратились бы в простые грабежи и убийства.

Сторонникам теории глобального потепления жизненно важно утверждать, что оно существует, иначе они лишатся статуса и грантов. Для О. Джей Симпсона, американского футболиста, обвиненного в убийстве своей жены, жизненно важно было доказать, что он невиновен. Для него это был вопрос жизни и смерти, а для всех остальных это был куда более абстрактный вопрос правосудия.

Группа интересов выигрывает от лжи, и очень много. Человечество в целом проигрывает от лжи, но каждый человек проигрывает по чуть-чуть. Поэтому правда объединяет людей абстрактно: сидит себе большинство и молчит. А ложь объединяет людей конкретно: в свиной клин, на все готовый ради победы.

Лучшее средство против лжи – другая ложь

Именно поэтому правда редко впрямую схватывается с ложью. С ложью чаще всего схватывается другая ложь.

Общеизвестно, что самыми ожесточенными борцами против режима Сталина были не демократы и не либералы. Ими были бандеровцы, представлявшие собой, по сути, фашистскую партию. А в сталинских лагерях лучше всего сопротивлялись режиму сектанты или православные верующие.

Кортес запретил ацтекам человеческие жертвоприношения не из общегуманных соображений, а как христианин. При этом он не видел ничего странного в том, что в его родной Испании люди, называющие себя христианами, приносят в жертву людей на кострах. Англичане запретили в Индии самосожжение вдов не из общегуманных, а из христианских соображений.

Когда американцы из общегуманных соображений вторглись в Ирак и Афганистан, они проиграли. Ложь может умереть от старости, но победить ее с помощью правды невозможно. Ложь побеждает другая ложь.

Указывая на оленя, говорить, что это лошадь, или Credo quod absurdum est

Самая бросающаяся черта в любой лжи – это ее абсурдность. Этот принцип сформулировал Геббельс: ложь должна быть большой.

“Это поляки напали на нас”, – заявил Гитлер, напав на Польшу. “Это Финляндия напала на мирный СССР”, – заявил Сталин, напав на Финляндию. А когда в 1939 году СССР уличили в том, что тот сбрасывает бомбы на Хельсинки, нарком иностранных дел Молотов заявил, что СССР сбрасывает не бомбы, а продовольствие.

Тотальная ложь – это не столько набор утверждений о действительности, сколько тест “свой-чужой”. Если человек говорит: “Белофинны напали на СССР” – значит, он “свой”. Если человек говорит: “Вино во время причастия пресуществляется в кровь Христа” – значит, “свой”.

Во времена второго императора династии Цинь, Эр-ши, могущественный евнух Чжао Гао повелел привести во дворец оленя и сказал, что это лошадь. Всех, кто возразил, Чжао Гао приказал казнить как людей, недостаточно верных ему. Он приказал называть оленя лошадью не для того, чтобы все в это поверили. А потому, что ему нужно было отличить “своих” от “чужих”.

“Мы – религия мира и всепрощения”, – утверждали испанские инквизиторы, сжигая евреев, морисков и еретиков. Ребята, если вы такие мирные, отчего тогда столько трупов? “Ислам – единственная надежда всего человечества”, – утверждают фундаменталисты в европейских мечетях. Ребята, если ислам – единственная надежда погрязшей в грехах Европы, то почему же это из исламских стран в Европу бегут беженцы, а не наоборот? “Запад нам вредит”, – объясняют нашистам на озере Селигер. Ребята, но если Запад нам вредит, почему вы держите деньги на Западе, покупаете виллы на Западе и сыновей посылаете учиться на Запад?

Подобные вопросы приверженцами любого вида тоталитаризма не поощряются. Сама попытка их задать воспринимается как кощунство.

Тотальность – это то, что отличает ложь от науки. Левенгук всего лишь скромно открыл микроскоп – но граф Калиостро претендовал на то, что открыл философский камень.

Уотсон и Крик всего лишь скромно открыли ДНК – а вот Григорий Грабовой претендует на то, что может воскрешать мертвых. Любимец “Единой России” и лично спикера Грызлова академик Петрик не претендует на мелкие технические усовершенствования. Он претендует на изобретение вечного двигателя и лучей, продлевающих жизнь до 140 лет.

Левенгук или Уотсон и Крик просто скромно увеличили общее количество человеческого знания. Калиостро и Петрик не увеличили ничего, зато попытались распределить то, что есть, в свою пользу. По странному совпадению те, кто претендует на открытие вечной жизни и изобретение вечного двигателя, всегда хотят получить за это и деньги, и статус спасителя человечества – и каждый, кто не хочет быть ими обманутым, рискует быть ими раздавленным.

Тотальная ложь намеренно абсурдна. Именно поэтому при выборе между разными степенями вранья тотальная ложь всегда выбирает то, которое наименее правдоподобно. Удивительно, но это правило действует и тогда, когда речь идет о господствующей лжи, имеющей в своем распоряжении средства государственного насилия, и о мошеннике, который только претендует на то, чтобы выпотрошить умы и кошельки граждан.

Тотальная ложь всегда выбирает наименее правдоподобный вариант вранья, потому что главная ее цель – действовать как механизм распознавания “свой-чужой”.

Поэтому в тех случаях, когда та или иная система лжи не может одержать победу, она действует как фильтр, отделяющий от среднестатистической публики группу маргиналов, готовых верить любому слову лидера (“Грабовой – наш спаситель”; “Петрик – гений”). В тех случаях, когда группа маргиналов навязала свое мнение всему обществу, маргинальная ложь становится тоталитарной идеологией.

Противоречивость лжи

Когда для вас главное не факты, а сторонники, то в разное время и на разные вопросы вы будете давать разные ответы.

Когда 1 сентября 1939 года Гитлер напал на Польшу, Сталин объявил виновниками Второй мировой войны Англию и Францию, которые “напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну”. После 22 июня 1941 года виновником войны оказалась Германия.

До 8 августа 2008 года глава Южной Осетии Эдуард Кокойты объявил всеобщую эвакуацию, вывез из Цхинвали мирное население и завез туда военных и журналистов, которым он во всеуслышание объяснял, что если грузины ударят, он в ответ дойдет до Гори. Подконтрольные Кокойты ресурсы еще утром 8 августа объявили, что “война началась”, и потребовали: даешь сверхплановое заполнение трупами морга Гори! А вечером, после грузинской бомбардировки, Эдуард Кокойты объявил, что грузины напали на “мирно спящий Цхинвали”.

Лидеры экстремистских сект никогда не заявляют, что они передумали. Они всегда отрицают, что говорили что-то другое. Например, лидер кавказских фундаменталистов Хаттаб дважды брал на себя ответственность за взрывы домов в Москве. 2 сентября 1999 года, за два дня до первого взрыва, он заявил, что если русские не отступят от Карамахи, то он “будет взрывать дома по всей России”. Он подтвердил свою угрозу после 9 сентября. А после 14 сентября Хаттаб не только стал отрицать свою причастность к взрывам, но и утверждал, что он никогда не говорил иного.

Летом 2010 года глава виртуального “Имарата Кавказ” Доку Умаров объявил о том, что он уходит со своего поста и передает его Асланбеку Вадалову. Спустя несколько дней Умаров изменил мнение. Но он не заявил, что передумал: он заявил, что пленка, на которой он объявляет об отставке, – фальшивка. Точно так же Доку Умаров сначала отверг свою ответственность за взрыв смертниц в московском метро летом 2010 года, а через неделю взял ответственность на себя. При этом он не заявил, что передумал. Он объявил предыдущую пленку фальшивкой.

Более того, последователю лжи часто приходится верить в две совершенно противоположные версии не в одну за другой, а одновременно. Джордж Оруэлл удачно назвал это “двоемыслием”.

К примеру, с точки зрения исламских фундаменталистов, бен Ладен не взрывал башен-близнецов. Их взорвали сами проклятые американцы, чтобы иметь предлог для агрессии против исламской республики Афганистан. Но это не мешает тем же фундаменталистам почитать “великолепные девятнадцать”, которые взорвали башни-близнецы.

С точки зрения российских сталинистов, репрессий при Сталине, во-первых, не было, а во-вторых, они были необходимы. С точки зрения ХАМАС, во-первых, дозволено убить каждого израильтянина, во-вторых, террористами являются сами израильтяне.

Чем абсурднее ложь, тем лучше она действует как механизм распознавания “свой-чужой”. А что может быть абсурдней, нежели два утверждения, полностью противоречащих друг другу?

Кто не свой – тот дьявол

Каждая система лжи рано или поздно встает перед необходимостью объяснить мотивы тех, кто с ложью не согласен.

В тоталитарных религиях это объяснение было очень простым: раз ты не согласен с тем, что Бог един в трех лицах, – значит, это внушил тебе дьявол. Тебя надо сжечь. В тоталитарных государствах это объяснение тоже было очень простым. Если ты не согласен с тем, что белофинны напали на СССР, – значит, ты враг народа. Тебя надо расстрелять.

Когда речь идет о противнике, любая система лжи всегда переходит на личности. Она не опровергает взгляды противника. Она стремится дискредитировать его самого.

“О. Джей Симпсон не убивал свою жену”, – утверждают его адвокаты. Хорошо, но тогда почему же полицейские обнаружили его ДНК на месте убийства? Ответ адвоката: полицейские сфабриковали улики против Симпсона из ненависти к черным.

“Глобальное потепление существует”, – уверяют его адепты. Хорошо, но тогда почему же множество ученых выступает с критикой этого тезиса? Ответ: потому что они куплены нефтяными компаниями.

Механизмы, которые ложь, не имеющая административной власти, применяет для дискредитации своих противников, неожиданно вскрылись после опубликования электронной переписки сторонников теории глобального потепления.

Значительную часть этой переписки занимает следующий фрагмент. В научном журнале Climate Research была опубликована статья астрофизиков Вилли Суна и Солли Балиунас, в которой теория глобального потепления ставилась под сомнение.

Реакция на эту статью была очень острой: во внутренней переписке десятки писем Манна, Джонса, Уигли и других сторонников глобального потепления были посвящены статье. При этом содержание статьи даже не обсуждали. Обсуждали только одно: как дискредитировать лично ученых и как наказать журнал за публикацию. “Perhaps we could start referring to them as astrologers” (“Может быть, мы сможем окрестить их астрологами”), – пишет Том Вигли 13 августа 2003 года. “We have to stop considering Climate Research as a legitimate peer reviewed journal”, – вторит ему Манн.

Это сразу переносит предмет спора – вместо сути спора вы обсуждаете личность спорящего. Вот Андрей Илларионов утверждает, что глобального потепления нет. Так он работает в Cato Institute, который полностью финансируется ExxonMobil, – бесстрашно объясняет в российской печати эколог Андрей Кокорин. Нет, он дружок Путина, it is his job to safeguard Russia’s oil and gas-dependent economy, – с таким же бесстрашием сообщает уже в английской печати Уилл Хэвен.

На первый взгляд эти обвинения абсурдны и легко опровергаемы. Легко доказать, что Catо Institute не получил ни копейки ни от Exxon, ни от любой другой нефтяной компании за время, пока там работал Илларионов. Еще легче доказать, что Андрей Илларионов не является “нефтяным дружком Путина”, а как раз один из самых последовательных критиков режима.

Но на самом деле положение человека, подвергшегося подобным обвинениям, оказывается довольно безвыходным. Ввязываться в полемику – уже победа для лжи. Вы обсуждаете то, чего не существует, и самим фактом обсуждения придаете несуществующему статус предмета спора. Не ввязываться в полемику – значит оставить поле боя за мародерами.

Противники теории глобального потепления прибегают к подобным методам дискредитации своих противников совершенно систематическим образом. Возьмем пример Фреда Сингера, одного из самых уважаемых астрофизиков США, одного из столпов НАСА, противника теории глобального потепления. Среди сотен статей, написанных Сингером, одна была написана после того, как пролетающий “Маринер” по результатам ошибочного зондирования указал, что Фобос и Деймос – полые. Такую же идею высказывал и выдающийся советский астрофизик Шкловский, опираясь на неточные данные по периодам обращения этих спутников (он считал, что они слишком быстро для каменных тел их размеров тормозятся атмосферой Марса).

В итоге Сингер (как и Шкловский) написал статью о том, что Фобос и Деймос, если они полые, должны иметь искусственное происхождение. С тех пор каждый климатический алармист называет выдающегося астрофизика не иначе как “тот идиот, который считал, что Фобос полый”. Это все равно что называть Ньютона “тем идиотом, который увлекался каббалистикой”, или Эйнштейна “тем идиотом, который не признавал квантовой механики”.

Как видите, предложение “заклеймить их как астрологов” прозвучало далеко не случайно. Это систематический метод работы с оппонентами: найдите случай, когда ваш оппонент ошибся или выдвинул сомнительную гипотезу, и вспоминайте только об этом.

Правила лжи

Есть правила логики (“Если зимой холодно, а декабрь – зима, то в декабре холодно”). Точно так же есть приемы лжи. Удивительно, но количество правил лжи, как и правил логики, довольно ограничено.

Один из таких приемов – ложь умолчанием. Вам говорят правду, но вам говорят не всю правду. Вам указывают на хобот слона и говорят, что слон – это змея.

“Уровень океана поднимается”, – сообщают нам сторонники теории глобального потепления. Это сущая правда; они просто забывают добавить, что уровень океана поднимается последние 18 тысяч лет. “Последние тридцать лет Арктика тает”, – сообщает третий отчет IPCC. Сущая правда. Авторы отчета просто забывают добавить, что пока Арктика таяла, Антарктика замерзала – они колеблются в противофазе с периодом как раз в тридцать лет.

“Мы сжигаем СО2 и выбрасываем его в атмосферу”. Сущая правда. Нам только забывают напомнить маленький пустячок: что весь СО2, который мы выбрасываем в атмосферу, сжигая полезные ископаемые, попал в полезные ископаемые из той же самой атмосферы, и в ордовике и кембрии количество СО2 в воздухе было больше в 7-12 раз, чем сейчас, и ничего с миром тогда не случилось: наоборот, биосфера генетически приспособлена для куда больших концентраций СО2, чем сейчас.

Человек, зашедший на сайт сторонников “теории заговора” 11 сентября, никогда не встретит там фетвы бен Ладена, объявляющей джихад США.

Человек, зашедший на сайт сторонников версии “ФСБ взрывает Россию”, никогда не узнает, что Ачимез Гочияев был ваххабитским имамом, который проповедовал джихад против России. И уж точно ему забудут сообщить как незначительную подробность, что ученик Гочияева, Анзор Ижаев, взорвался 6 февраля 2004 года в вагоне поезда на “Автозаводской”, а другой его ученик, Николай Кипкеев, 31 августа 2004 года взорвался на “Рижской”. При этом Кипкеев находился в розыске с 2001 года за серию терактов, устроенных Гочияевым на Ставрополье. Зато он узнает, что Гочияев написал письмо о том, что он с 1997 года занимался в Москве бизнесом и что его подставили.

Ложь умолчанием – один из самых страшных видов лжи. Человек, который берется читать ту или иную книгу, инстинктивно предполагает, что написавший ее специалист изложит ему объективную точку зрения. Фразу “уровень моря в XX веке вырос” человек воспринимает как утверждение о том, что ХХ век отличается от предыдущих. Фразу “Гочияев утверждает, что его подставили” человек воспринимает как единственное, что известно об Ачимезе Гочияеве.

Синдром вырванных ногтей, или Как увидеть в двойной сплошной одиночную прерывистую

Жил-был на Дальнем Востоке бандит Виталий Бунтов. Он был приговорен к 25 годам заключения за копеечное убийство с целью ограбления. Он с товарищем грабил квартиру знакомой, а когда девушка вернулась, выпустил в нее семь пуль и сорвал с нее сережки. Дома у него нашли ношеные вещи покойницы. При задержании Бунтов стрелял в милиционера, но тому повезло – пуля попала в металлическую пряжку.

Бунтов оказался не только отмороженным убийцей, но и психопатом. При рассмотрении своего дела он засыпал суд бессмысленными жалобами, а уже попав в тюрьму, поссорился там с дальневосточными ворами. Из-за угрозы жизни его перевели под Тулу. Приехав в колонию, он первым делом оправился к ее начальнику и попросил положительную характеристику, чтобы освободиться поскорее.

Когда ему отказали, Бунтов заявил: “Ну, я вам покажу”.

Дальше произошло следующее. От цинги или красного лишая у Бунтова выпали все ногти (что, конечно, ужасно характеризует наши тюрьмы). Эти ногти Бунтов собрал и передал в коробочке правозащитникам, написав, что их выдернули ему в тульской тюрьме, когда он отказался становиться киллером для созданной в тюрьме фашистской организации. Еще Бунтов написал в своей жалобе, что в тульской тюрьме ставят опыты на людях и что у врача там есть лекарство, которое способно превратить человека в дебила, а есть другое, рассасывающее гематомы и продлевающее жизнь.

И правозащитники стали проводить пикеты в поддержку невинного мученика, пострадавшего от фашистов, потому что у них были наглядные доказательства в виде ногтей.

Эта маленькая история – замечательная иллюстрация к тому, какую роль играет наглядное доказательство или убедительная деталь в структуре лжи. Нормальный человек, наверное, первым делом усомнился бы, как это человеку после пытки удалось собрать свои ногти. Но у параноидальной логики свои правила: раз ногти есть – значит, и все остальное правда.

Параноидальная логика всегда нуждается в деталях. Гвоздь, которым был распят Господь, верующему фанатику так же необходим, как верующему правозащитнику – ногти Виталия Бунтова.

Известная поговорка гласит, что дьявол кроется в деталях. Так вот, я с ней не соглашусь. Самое главное в анализе события – это уметь отличить существенную деталь от несущественной. Всякая деталь что-то характеризует. Но вот что именно: само событие или того, кто о нем сообщает, – вот в чем вопрос.

Правила лжи позволяют строить из конкретной детали феерические обобщения.

“Капиталисты платят рабочим гроши” – значит, собственность должна быть государственной. “От самолета, врезавшегося в Пентагон, остались только мелкие обломки” – значит, он в Пентагон не врезался. “Сразу после взрыва “Невского экспресса” по телевизору показали кадры первого взрыва” – значит, второго взрыва не было. “Евреи богаче немцев” – значит, их нужно перерезать. “Парламент – просто говорильня” – значит, нацией должен управлять фюрер.

Обращаться к чувствам, не к разуму

Но самое главное правило лжи очень простое – если логика апеллирует к вашему разуму, то ложь апеллирует к вашим эмоциям. Она всегда пробуждает чувство сопричастности, чувство стадности. “Все люди доброй воли знают”; “Вместе мы победим”; “Они у нас получат”.

Из всех чувств чаще всего ложь апеллирует к чувству собственной неполноценности. “Мы, мусульмане, отстали от Запада? Наша отсталость – и есть наше величие!” – вот месседж исламского фундаментализма. “Мы, русские, живем хуже, чем в США? Наша отсталость – и есть наше величие” – вот месседж “Наших” на озере Селигер. “Мы, африканцы, отстали от белых? Наша отсталость – и есть наше величие, нам надо приносить человеческие жертвы, и мы станем выше белых” – вот месседж вудуистов, конголезских полевых командиров или кенийской секты “Мунгики”.

Заключение

На Земле живет свыше 6 млрд человек, но даже сейчас, в XXI веке, только немногим больше миллиарда не подвержены насильственно тому или иному виду лжи. В Северной Корее исповедуют чучхе; в Палестине семилетние мальчики маршируют с автоматами и смотрят мультики, которые прославляют путь шахида; в Иране Корпус стражей исламской революции чутко следит за отклонениями от линии великого аятоллы. В десятках стран мира – правящие клептократии, чтобы объяснить гражданам их нищету, заявляют, что “все нас не любят”.

Миллионы африканцев рекрутируются в сумасшедшие христианские движения типа угандийской “Армии сопротивления Господня”, специализирующейся на массовом похищении детей, из мужской части которых вербуют смертников, а из женской – девочек для гарема вождя; или, наоборот, в антихристианские группировки, возрождающие традиционные культы, чьи вожди едят человечину и ходят по воде. Тысячи людей в Ираке и Афганистане становятся жертвами фундаменталистских фанатиков, которые взрывают мечети, рынки и свадьбы.

И самое удивительное, что каждый раз, когда открытый мир сталкивается с этой ложью впрямую, он проигрывает. Открытый мир, в общем-то, бессилен объяснить члену “Мунгики”, или мусульманскому фанатику, или нашисту с озера Селигер, что такое открытое общество, по одной простой причине: и члену “Аль-Каиды”, и нашисту в этом открытом обществе нечего делать. Они принадлежат к группам интересов, которые имеют статус, деньги и влияние только в отсутствии открытого общества.

Кортес отмыл и переодел ацтекских жрецов, чьи волосы слиплись от крови, и приказал им приносить жертвы христианскому богу. Они и на это-то пошли с трудом. А если вы отмоете вудуиста или нашиста и предложите ему идти в университет – он точно будет не согласен с вашими гнусными попытками покуситься на суверенные традиции его народа, а точнее, на его, члена секты, статус.

Когда открытое общество имеет возможность делать свое дело мирно, тогда оно непобедимо. Но каждый раз, когда открытое общество сталкивается с насилием и ложью на их территории, насилие и ложь побеждают. Исламские фундаменталисты не могут соревноваться с США в производстве микросхем, но они побеждают США в Афганистане или Ираке. Они побеждают США в производстве насилия и лжи.

Это происходит потому, что вопреки представлениям идеалистов люди не объединяются в борьбе за правду. Люди объединяются в борьбе за ложь. Правда далеко не всегда имеет за собой группу интересов. Ложь всегда имеет за собой группу интересов, чье жизненное благо зависит от сохранения лжи.

Есть только одна сила в человеческом обществе, которая имеет почти абсолютный иммунитет против лжи. Эта сила называется “наука и техника”. Вы никогда не сможете долго утверждать, что E = mc3, если E = mc2. Даже заклинания о том, что это ясно всем людям доброй воли, что тот, кто утверждает иначе, отрывается от коллектива и служит дьяволу и что сокровенное, настоящее, доступное только избранным знание гласит, что E = mc3, не исправит надолго положение. Как писал герой романа Оруэлла, 2х2 = 4. Из этого все следует.

Именно поэтому прогресс человечества есть в конечном счете прогресс науки и техники.

Share

О Политических Демонстрациях и Манифестациях.Аналитическое Резюме Духовной Дипломатии

От сайта: Предлагаем вашему вниманию статью советника правительства, члена Совета Фонда Духовная Дипломатия, сэра Майкла Маркхэма. Из статьи понятно, что она написана под влиянием недавних событий в Беларуси, где господин Маркхэм был нейтральным наблюдателем от ООН.

О Политических Демонстрациях и Манифестациях.
Аналитическое Резюме Духовной  Дипломатии.

Понедельник, 03 января 2011
“Особым желанием американцев остаётся желание создать в новых  демократических государствах узаконенное американское право манифестаций и демонстраций для политического несогласия; что отражено в американской Конституции наряду с правом свободной прессы проводить независимые политические дебаты по правам человекa.” Майкл Маркхэм


Одной из самых больших аналитических проблем, с которыми мы сталкиваемся в Духовной Дипломатии между странами Востока и Запада, является проблема “свободы собраний в политических целях”.

Зачастую эти проблемы создаются идеологическими положениями Западных политических групп и правозащитных организаций, имеющих дело с правом человека на свободу собраний  в маленьких или больших группах с целью обеспечения политических и социальных изменений правительства.

Положения  Первой  Статьи  американской Конституции  и английской Великой хартии вольностей 1215 года  разрешают  демонстрациям и манифестациям влиять или изменять правительственную политику,что и дало основание американцам и европейцам полагать, что это неукоснительно распостраняется и на другие страны.  Право на собрания и манифестации политического недовольства зафиксировано в американской Конституции. Именно поэтому американцы так озабочены тем, чтобы это право распостранялось и на новые демократические государства. Именно поэтому они поддерживают и поощряют такие демонстрации в других странах.Чтобы понять  негативное отношение не западных демократических правительств к массовым протестам, нужно осознавать, что в европейском прошлом, революционные силы использовали манифестации, чтобы обойти политические системы, демократические или иные, и захватить контроль правительственной государственной службы и вооруженных сил.Для восточных европейцев в особенности, слишком памятны истории революций, которые начинались массовыми беспорядками и заканчивались противозаконными захватами улиц и правительственных учреждений.Слишком много красноречивых примеров того, что у европейцев есть историческая память об опасности манифестаций. Для Запада это не проблема, чтобы позволить демонстрации  ( но только  до тех пор, пока они мирные).

Восточные правительства  точно также не возражали бы против  массовых митингов, которые разрешены государством. Восточные правительства рассматривают несанкционированные манифестации как непочтительные отношение к правительству.Американцы и европейцы теперь уже  знают об использовании, и сами пользуются манифестациями и митингами в пристрастных политических целях. Недавнее движение “Вечеринки” в США – пример того, как политические изменения  оказываются под влиянием организованных и политически направленных манифестаций.

Противоборствующие демонстрации используются политическими партиями, чтобы победить на выборах, что, в общем-то угодно властям. Цель демонстраций  уже вторична или только служит простым оправданием за процесс пристрастной политической победы.

Подобное американское и европейское отношение, похоже, позволяет любую демонстрацию, только  до тех пор,пока она управляема, но лишь только мирная демонстрация оборачивается массовыми беспорядками, сразу же меняется и отношение, при котором отрицаются любые политические связи.Восточные  же правительства видят законность голосования, как ратификацию их лидерства и не рассматривают демонстрации как средство изменения политической ситуации.

Вопросом для появляющейся демократии и ее реформаторов  становится следующее: будут ли существующие правительственные учреждения  терпеть или позволять не избранным партиям влиять на установленные политические порядки.Критики манифестаций спрашивают: ” Так где же  политика для сформированного правительства: на улице или в Парламенте?”

Новая восточная  демократическая реформа и существующие учреждения власти должны обратить внимание  на следующие  вопросы: кто, как и какой процесс развивает политику независимой страны. Белоруссия и Украина – хорошие примеры этой нерешенной идеологической проблемы.Есть в этом вопросе и международный аспект: несанкционированные митинги, которые превращаются в массовые беспорядки, показывают  экономическую нестабильность в стране, что помешает привлечь иностранный капитал для финансирования подъема экономики. Когда страны зависят от иностранного капитала, подобные  демонстрации могут повлечь за собой не только существенные экономические изменения , но и стать проблемой для национальной безопасности.В нашем предыдущем анализе “Нового мирового порядка” мы указали, что Новый Мировой Порядок использует и прямые международные и глобальные регулирующие учреждения, чтобы осуществлять Глобальную политику. ЕС и Америка, включая НАТО, используют Организацию Объединенных Наций, чтобы внедрить Глобальные инструкции для всех стран мира. Эти учреждения будут следовать за глобальными правилами для демонстраций и массового политического съезда.  А Новый Мировой Порядок  позволит только те манифестации, которые отвечают определённым критериям и находятся под контролем государства.

То, как управлять манифестациями в приемлемой  для Западных Демократических государств манере , будет главным элементом в улучшающихся отношениях с Восточными правительствами. Если Белоруссия санкционирует массовые митинги, возражающие европейскому вмешательству в их политический процесс, даст ли мировая свободная пресса какой-либо кредит доверия подобным демонстрациям? Пожалуй  нет, до тех пор,пока  Белорусское правительство не сможет показать международной прессе, что люди на демонстрациях  добровольно излагают свою волю и искренне недовольны политикой западного вмешательства.

Есть важная точка зрения относительно идеи, что свободная пресса это вид права для расширеняе свободы сбора петиций недовольства правительством. Эта идея будет рассмотрена в отдельной аналитической статье  “ Позиция Духовной Дипломатии в отношении средств массовой информации”.

Рекомендации Духовной Дипломатии:

– Духовная Дипломатия понимает мир не как отсутствие насилия или войны, а  как превентивный акт любви.
– Духовная Дипломатия расценивает правительственную власть как законную, которая призвана
сохранять  в обществе мир и порядок.
– Духовная Дипломатия открывает сердца  членов правительств для универсальных духовных желаний людей разных культур.Если  отдельные люди или целые группы будут недовольны или незаслуженно обижены , а власти не захотят иметь с этим дело, то Духовная Дипломатия поддержит и защитит интересы этих людей на самом высоком уровне  с членами правительства, заслуженными деятелями  науки, искусства и культуры.

Если  группа людей, лишённая гражданских прав или целая  культура будут неспособны представить себя, то, Всемирный совет Духовной Дипломатии будет представлять интересы таких людей в соответствии с  нормами гражданских прав. Часто массовые манифестации это способ привлечь внимание, получить признание и поддержку.Роль Духовной Дипломатии -построить мост доверия, когда люди смогут мирно и духовно общаться.Говоря о манифестациях протеста, мы хотим помочь конфликтующим сторонам найти  ответы на их непростые вопросы мирным путём, ведь когда разгораются конфликты, люди часто теряют контроль над своими мыслями, чувствами и поступками.

Духовная Дипломатия должна  показать всем  новый путь к миру  и разрешению конфликтов через любовь.

Share

Свидетельствующее Сознание. Кен Уилбер

…Мы начинаем с постижения того, что надличностный Свидетель — это непреходящее Сознание, даже когда мы сомневаемся в его существовании. К примеру, прямо сейчас вы осознаете эту книгу, комнату, окно, небо, облака… Вы можете расслабиться и просто отметить, что вы осознаете, как все эти объекты проплывают мимо. Облака проплывают по небу, мысли проплывают в голове, и когда вы их замечаете, вы без усилий их осознаете. Происходит простое, непринужденное, спонтанное свидетельствование всего, что бы ни присутствовало.

В состоянии этого простого свидетельствующего Сознания вы, возможно, заметите: я осознаю свое тело и, следовательно, я — не просто мое тело. Я осознаю свой ум и, значит, я — не просто мой ум. Я осознаю свою самость и, значит, я — не просто эта самость. Скорее я неким образом оказываюсь Свидетелем своего тела, своего ума, своей самости.

Это воистину очаровательно.

Я могу видеть свои мысли и, потому, я не являюсь этими мыслями.

Я осознаю телесные ощущения и, потому, я не являюсь этими ощущениями.

Я осознаю свои эмоции и, потому я не являюсь просто этими эмоциями.

Каким-то образом я являюсь Свидетелем всего этого!

Но что собой представляет сам этот Свидетель?

Кто или Что выступает очевидцем этих объектов, наблюдает, как проплывают облака, мысли и объекты? Кто или Что является этим подлинным Видящим, чистым Свидетелем, который находится в самой сердцевине того, что я есть?

Традиции утверждают, что это свидетельствующее Сознание и есть сам Дух, сам просветленный ум, сам Бог в своей полноте.

Таким образом, согласно традициям, соприкосновение с Духом, Богом или просветленным умом — это не что-то труднодостижимое. Это ваше простое свидетельствующее Сознание здесь и сейчас.

“Око духа” . Фрагмент

Share

О ТЯЖКОМ КРЕСТЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВА или ДВА БЫКОВА. Аркадий Красильщиков

«Мы никогда не дадим отождествлять Россию с людьми недобрыми, ничтожественными и неумными” Дмитрий Быков. (Из речи на митинге в Москве).

« Что-то очень похожее на высокомерие мужского пола перед женским, и даже еще основательнее. И все это, совершенно минуя доводы – прямо к выводам. Нечто вроде антисемитизма: актеры – жиды пархатые. Тут что-то от духовной черной сотни». Ролан Быков « Я побит, начну сначала. Дневники».

Маргиналы в любой части света со временем меняются мало. Русский обыватель 21 века, как обыватель французский, еврейский, китайский или маори, мало чем отличается от обывателя века 17-го. Другое дело – просвещенная часть общества, именуемая в России интеллигенцией. Вот здесь интереснейшие случаются метаморфозы, говорящие о состоянии общества не меньше, чем экономические показатели.

Начнем с Ролана Быкова. Спорят, успел ли великий актер принять крещение? Верю одному свидетельству: «Ролану Антоновичу предстояла вторая операция, когда родственники посоветовали ему креститься. Супруге он ответил: “Знаешь, Леночка, я это сделаю после операции. Не буду же я ставить условия: ты мне, Господи, даруешь годы жизни, а я за это покрещусь!”.

Не успел, значит, так и умер, не отказавшись от веры далеких предков. Еврейства своего Ролан Быков не стыдился, генезис свой ценил, на внешность не жаловался и ее не прятал. 20 лет пролежал на полке фильм Аскольдова «Комиссар», в котором Быков гениально исполнил роль слесаря из Бердичева. Наконец, фильм допустили к показу. Вот что пишет Елена Санаева: «Мы стояли в проходе у входа в зал. Через 20 лет Ролан Быков встретился со своим героем Ефимом Магазанником. Впервые я вижу в темноте на щеках Быкова слезы».

И этому я верю, потому что рукой Быкова написано в его «Дневниках»: «Сейчас слушал еврейские пластинки… действительно чудесные вещи. Возникла мыслинка – кинокартина «Евреи»: дымящаяся, чужая земля, голая степь, вдалеке пожары…. Идут выгнанные евреи из чужого села, где они жили, работали… Талантливый, вольнолюбивый народ, гонимый, но живущий, благодаря своей жажде жизни, благодаря тому, что он умел находить наслаждения и радости в малом, в ничтожном, создает песню, тоскливую и мудрую, как сам поющий ее старик».

Не станем преувеличивать – Ролан Антонович Быков не декларировал свое еврейство, и вопрос о его крещении возник не случайно. Быков был евреем ассимилированным, далеким от сионизма и веры своих предков. Тем не менее, в его объемном (750 стр.) дневнике ни разу не прочел ничего, что могло продемонстрировать характерный комплекс еврея в «чужом селе», истерично доказывающего, что «село» это ему вовсе не чужое. Время безжалостно не только к телу, но и к душе человеческой. В СССР, в среде людей порядочных, было как-то не принято плыть в русле юдофобской, официальной пропаганды, поливая грязью Израиль и его граждан. В нынешней России это табу снято, но, возможно, и количество людей порядочных сократилось до минимума.

В Интернете прочел очередной выверт однофамильца Ролана Антоновича – писателя Д. Быкова на еврейскую тему, связанный с его новым романом. Точнее, текст из его нового романа. Привожу его полностью: «Живой интерес к списку ощущался лишь среди эмигрантских блоггеров, страшно довольных любой здешней мерзостью. Выходило, что всем оставшимся так и надо. Израильские национал-патриоты — самые невменяемые из всех, как жесточайше деды получаются из наиболее зачморенных салаг, — злорадствовали насчет Лурье. Все сходились на том, что если он не уехал в начале девяностых, то безусловно заслуживает своей судьбы. Бывшая одесская инженерша собрала урожай из трехсот восторженных отзывов под постом о гнусном отступничестве всех оставшихся, о том, что еврей, отказавшийся от Восхождения, фактически становится на сторону ХАМАСа, — и Свиридов впервые пожалел суетливого Лурье, режиссера эстрадных зрелищ, отпетого пошляка, радостно затаптываемого своими. Смешней всего было то, что негодующие репатрианты расписывались в ненависти к Эрефии на полуграмотном, но несомненном русском — многословном, многоцитатном русском языке воинственной жаботинской публицистики. Особенно длинный флуд разразился после робкого возражения израильской девушки, не желавшей верить, что ее мать, оставшаяся дома, предала свой народ. За спорами о том, стал ли Израиль сверхдержавой или только идет к этому, Лурье совершенно забыли».

Что тут скажешь? Среди евреев, как и среди людей иных наций, встречаются личности ограниченные, злые. Только такие люди могут желать зла населению любого государства мира. В данном случае, еще и глупые. Просто по той причине, что победа «мерзости» в России, огромной и значимой стране, неизбежно скажется на всей человеческой цивилизации роковым образом. Но почему Д. Быкову, причем всегда, когда дело касается Израиля и евреев в нем, нужны именно злые дураки, типизацией которых он и занят в этом посте? Мало того, почему этому еврею по маме и папе покоя не дает давно скончавшийся публицист Владимир (Зеев) Жаботинский? Почему сама идея сионизма кажется этому успешному московскому писателю и публицисту чем-то ужасным, если не преступным?

Здесь нет нужды разбираться в самом романе Быкова «Списанные 2008» – романе либерала и демократа, последователя Франца Кафки, прекрасно сознающего, в какой стране он живет, как нет нужды спорить с ним на обывательском, мелком уровне: какой еврей лучше – репатриировавшийся в Израиль, США, Германию, Канаду, Австралию или оставшийся в России? Нет нужды, потому что Быков, следом за своим любимым поэтом Б. Пастернаком, считает, что наличие евреев на Земле – явление совсем нежелательное. Лучше бы им всем исчезнуть, раствориться, ассимилироваться. Вот здесь нам становится интересен сам Быков – выкрест в православии – отражение общей атмосферы юдофобии и ненависти в России. В самом деле, как соединить веру в Бога-еврея, обрезанного в срок и либерализм демократа с откровенным мракобесием коричневого толка. На Западе полно либералов – антисемитов, но все они, как правило, атеисты, а тут такой странный коктейль в одном флаконе, невозможный, видимо, нигде, кроме северных просторов вокруг Кремля.

Быков, как будто, хорошо образован. Не может же он не знать, что вот уже сорок веков «еврейский вопрос» решается без какого-либо успеха. Народы древности, инквизиция, ассимилянты всех мастей, фашизм и большевизм сломали на нем шею, а жестоковыйный народ никак не желает исчезать, даже вновь построил свое государство. Видимо, некая Высшая сила не нуждается в советах и пожеланиях разного рода литераторов и шоуменов, а действует по своему разумению. Как-то осторожнее здесь надо бы быть, скромнее. Знать свое место – великое преимущество тех, кто не желает занимать чужое.

Есть, правда, «творческое» объяснение такой позиции Д. Быкова. Ему, возможно, кажется, что происхождение от папы и мамы с «не той фамилией» совершенно случайно и мешает ему стать классиком русской словесности. Увы, здесь разговор может идти только о грехе гордыни. Классиком Быкову не стать, даже с помощью кардинальной пластической операции.

Тем не менее, мне и в голову не приходит оспаривать право Дмитрия Львовича и таких евреев, как он, жить там, где им нравится, где они востребованы. Считаю полной и вредной глупостью требовать от всех потомков Иакова исповедовать идеалы сионизма. Я вовсе не думаю, что мои друзья, евреи, в Москве и Питере – люди недостойные, плохие и они «предали еврейский народ». Так кто же дал право Д. Быкову отказывать в желании и решимости на репатриацию другим евреям? Кто позволил ему чернить и порочить тех, кто уже совершил алию? Кто позволил ему отзываться с брезгливой, банальной пошлостью о Еврейском государстве? Наивный вопрос. Сам он себе позволил, чтобы без помех вписаться в мрачный, сгустившийся до тошноты, климат антисемитизма, в котором родился и живет. Диагноз этому времени точно поставил перед кончиной Ролан Быков: «Не знаю, в какой мере мы были страной победившего социализма, но государством победившего мещанства мы были наверняка. Правда, доведение чувства мещанина до чувства национальной гордости характерно не только для нашей страны. Это основа всяческого шовинизма, национализма и преклонения перед властью».

Время всесильной пошлости и мещанства взрастило шовинизм и юдофобию в России. Здесь, чтобы остаться тем, кем тебе произвели на свет, нужны особые качества: мужество, верность самому себе и своему роду, недоступные, надо думать, нашему герою. Он свой народ предал – это точно, а жить в сознании своего предательство тяжко, неуютно, хлопотно. Отсюда и суетливое, злое многословие Д.Быкова на тему Израиля, евреев и сионизма.

Да что там Д. Быков – он лицо, так сказать, дозволенное, официальное. Вот В.И. Новодворская – умница, талант, революционер, демократ и либерал, враг «чекистского режима», друг Израиля и евреев, а чуть тронешь за живое, так и лезет гной из старых, незалеченных ран. Вот отрывок из ее интервью В. Топаллеру:

ТОПАЛЛЕР. Ну, это, конечно, смелое сравнение борьбы с тоталитарным режимом или с совковостью с христианской миссией, тем не менее, это сравнение принимается, потому что, в общем-то, и то, и другое по сути своей было обреченным делом.

НОВОДВОРСКАЯ. Да, фарисеи – это ведь и есть советская власть. Они не сильно от них отличались. А Синедрион, ну чем он отличался от Верховного Совета?

ТОПАЛЛЕР. Я думаю, что вы все-таки (вы меня простите, ради Бога), несмотря на ваши энциклопедические познания, перед которыми я преклоняюсь, я думаю, вы сейчас ни за что оскорбили и фарисеев и Синедрион – до таких моральных низин, как советская власть, они, на мой взгляд, никогда не опускались.

НОВОДВОРСКАЯ. Да, они были умнее. Но, тем не менее, сначала Иисус, а потом у нас кто был? У потом у нас был первомученик Стефан… Это было очень глупо – бороться с идеями вот таким образом. А кто просил римлян: “Распни Его!”?

Долой, мол, «хунту Кремля». Вперед к победе «свободы, равенства и братства», а «кровавый навет», выходит, жив. Да еще в квадрате. (Этот самый первомученик Стефан, по православной версии, был евреем-христианином, приговоренным Синедрионом к смерти и побитым камнями). Нет, что-то не то творится сегодня с серым веществом либералов России – последней надеждой нации.

Share

CУЖДЕНИЕ. Притча

Записанная не совсем удачным русским языком, эта притча верна, мудра и справедлива. Заканчивается она словами, что жизнь – это бесконечное путешествие. Но я бы добавил, что в путешествие по жизни  особо важно, когда рядом с тобой советник и друг. Без него, мы будем выгдядеть примитивно и глупо, как описанные в притче люди.  Так кто же в жизни самый мудрый, верный и надёжный советник и друг? Я думаю Тот, кто дал нам жизнь, кто стал  нашим Спасителем. Мы помним Его имя – Иисус Христос. С Ним, любое путешествие по жизни превращается для нас в осмысленный путь к Богу.

Михаил Моргулис


Суждение

Притча

Эта история произошла во времена правления Лао-цзы в Китае.

В деревне жил старик, очень бедный, но даже короли завидовали ему, так как у него был прекрасный белый конь. Короли предлагали ему невиданную цену за коня, но старик всегда говорил:

— Этот конь — не конь для меня. Он личность. А как я могу продать личность, продать друга?

Старик был беден, но не продавал коня.

Однажды он обнаружил, что коня нет в стойле. Собралась вся деревня, и люди сказали:

— Ты старый дурак! Мы знали, что однажды коня не окажется на месте. Было бы лучше продать его. Вот несчастье!

— Не заходите слишком далеко, говоря так. Просто скажите, что коня нет на месте, — отвечал им старик. — Таков факт, остальное суждение. Что бы ни было, несчастье или благословение, я не знаю, потому, что это только фрагмент. Кто знает, что последует?

Люди смеялись над стариком. Они всегда знали, что он немного чокнутый. Но через 15 дней, однажды ночью, конь вернулся. Он не был украден, он просто убежал на волю. И это было ещё не всё. Он привёл с собой дюжину лошадей. Опять люди собрались и сказали:

— Старик прав. Это не несчастье. Теперь ясно, что это было благословение.

— Опять вы заходите далеко. Просто скажите, что конь вернулся. Кто знает, благословение это или нет? — спокойно отвечал старик. — Это только фрагмент. Вы прочли одно слово в выражении. Как вы можете судить целую книгу?

В этот раз люди много не говорили, но внутри себя решили, что он не прав: двенадцать прекрасных лошадей!

У старика был единственный сын, который стал объезжать этих лошадей. Всего через неделю он упал с лошади и сломал обе ноги. Люди собрались вновь и опять судили:

— Ты опять доказал свою правоту! Это несчастье. Твой единственный сын потерял ноги, а в твоём преклонном возрасте он твоя единственная опора. Теперь ты ещё беднее, чем был.

— Вы одержимы суждением. Не заходите так далеко. Скажите только, что сын сломал ноги. Никто не знает, несчастье это или благословение. Жизнь приходит кусочками, а большего нам не дано.

Так случилось, что через несколько недель страна вступила в войну, и все юноши пошли в армию. Остался только сын старика, потому что он был калека. Вся деревня кричала и плакала, потому что это было решающее сражение, и они знали, что большинство молодых людей не вернётся. Они пришли к старику и сказали:

— Ты был прав, старик, теперь это очевидно, что это было благословение. Что ж, твой сын калека, но зато он с тобой. Наши сыновья ушли навсегда.

Старик вновь сказал:

— Вы продолжаете судить. Никто этого не знает! Только скажите, что ваши сыновья годны для армии, а мой сын — нет. Только Бог знает, несчастье это или благословение.

Пока вы судите, вы не растёте, не развиваетесь.

Суждение означает застывшее состояние ума.
И ум всегда требует суждений, потому что находиться в процессе развития всегда рискованно и неуютно.
В действительности путешествие никогда не заканчивается.
Одна часть заканчивается, зато другая начинается, одна дверь закрывается, другая — открывается.
Вы достигаете вершины, но появляется другая, более высокая.
Жизнь есть бесконечное путешествие!
Share

О СОКРОВЕННОЙ ГЛУБИНЕ. Мейстер Экхарт

Один учитель говорит: Бог стал человеком; оттого весь человеческий род вознесен и прославлен. Мы можем воистину радоваться тому, что Христос, наш брат, Своей собственной силой возвысился над всеми сонмами ангелов и воссел одесную Отца. Этот учитель сказал хорошо. Но, по правде сказать, я не придаю этому такого значения. Что мне из того, что у меня богатый брат, когда я сам беден? Что мне из того, что у меня мудрый брат, когда я сам – глупец? Я говорю нечто другое и более убедительное: Бог не только стал человеком, Он принял на себя человеческую природу.

Обыкновенно мудрецы говорят, что все люди равны по своей человеческой природе. А я утверждаю, что все доброе, чем обладали все святые – и Мария, Матерь Божия, и Христос по своему человечеству, – мое достояние в этой природе.

Теперь вы можете спросить меня: если уже в этой природе я обладаю всем тем, что Христос мог бы мне дать по Своему человечеству, отчего же мы так высоко ставим Христа и почитаем Его Господом и Богом? Оттого, что Он был вестником от Бога к нам и принес нам наше блаженство; но блаженство, которое он принес нам, было наше. Там, где Отец рождает в сокровенной глубине Своего Сына, бьет ключом эта природа. Природа же эта проста и едина. И если с ней и связано нечто, что проглядывает через нее, то это “ничто”.

Далее, я говорю о другом и более трудном. Кто пребывает в наготе и чистоте этой природы, тот должен преодолеть личное настолько, чтобы делать то же добро тому человеку, который находится по ту сторону моря и которого он никогда не видал в лицо, как и тому, кто теперь с ним, и кто его заветный друг. Пока ты желаешь добра для себя более, чем для человека, которого ты никогда не видал, ты поистине не прав и ты ни на один маленький миг не заглянул в эту простую глубину. Быть может, ты и видел истину в бледном мысленном отображении ее, как бы в подобии, но ты никогда не обладал наилучшим.

Для этого ты должен быть чист сердцем. А лишь то сердце чисто, которое все созданное превратило в “ничто”. И ты должен, наконец, освободиться от “ничто”.

Спорить о том, что так горит в аду? Все учителя говорят обыкновенно, что это своеволие. Но я утверждаю: в аду горит “ничто”. Сравнение: возьми горящий уголь и положи его на мою руку. Если бы я сказал: уголь жжет мою руку, то я был бы несправедлив к нему. Если я должен определить, что собственно меня жжет, то это делает “ничто”. Ибо в угле есть нечто, чего нет в моей руке. Если бы рука обладала всем тем, чем обладает и что дает уголь, она была бы вполне огненной природы. И бросили бы тогда на мою руку весь огонь, который когда-либо горел, он не причинил бы мне боли. Поэтому я утверждаю, что Бог и все те, что пребывают в блаженном созерцании Его, имеют нечто, чего не имеют отлученные от Бога. И единственно это “ничто” мучит пребывающие в аду души больше, чем своеволие или какой-либо огонь. Я говорю правду: поскольку ты захвачен этим “ничто”, постольку ты несовершенен. Поэтому, если вы хотите быть совершенны, вы должны освободиться от всякого “ничто”.

“Бог послал в мир своего Единородного Сына”. Вы не должны понимать это по отношению к внешнему миру, поскольку Он с нами ел и пил, – вы должны понимать это по отношению к внутреннему миру. Как истинно, что Отец в Своей простой божественной природе рождает Сына, так истинно и то, что Он рождает Его в сокровеннейшем духе. И это – внутренний мир. Здесь Божья глубина – моя глубина. И моя глубина – Божья глубина. Здесь я пребываю вне моего, как и Бог пребывает вне Своего.

Для того, кто хоть на мгновенье заглянул в эту глубину, тысяча фунтов червонного золота – не больше поддельного гроша. Из этой сокровеннейшей глубины должен ты творить все, что творишь без всякого “зачем”.

Я решительно утверждаю, что пока ты делаешь что-нибудь ради Царствия Небесного, ради Бога, или ради твоего вечного блаженства, то есть ради чего-нибудь извне, ты воистину совсем не прав. Конечно, и это можно тебе предоставить, но это не самое лучшее. Ибо воистину, если ты думаешь, что скорее достигнешь Бога через углубление, благоговение, расплывчатые чувства и особое приноровление, чем в поле у костра или в хлеву, ты не делаешь ничего иного, как если бы ты взял Бога, обернул вокруг Его головы плащ и сунул бы Его под лавку.

Ибо тот, кто каким-либо образом ищет Бога, схватывает образ, но Бог, сокрытый за этим образом, от него ускользает. Лишь тот, который не ищет Бога в образе, обладает Им, таким, каков Он есть Сам в Себе, и Он – сама жизнь.

Если бы кто-нибудь тысячу лет вопрошал жизнь: зачем ты живешь? – и она бы ему вообще отвечала, она не сказала бы ничего иного, как: я живу затем, чтобы жить. И это оттого, что жизнь живет своей собственной глубиной, бьет из себя самой. Поэтому она живет без всякого “почему” и живит себя самое. И если бы кто-нибудь спросил правдивого человека, такого, который действует из своей собственной глубины: зачем ты делаешь свое дело? если бы он верно отвечал, он не сказал бы ничего иного, кроме того, что: я делаю, потому что делаю.

Где кончается тварь, там начинается Бог. И Бог не желает от тебя ничего большего, как чтобы ты вышел из себя самого, поскольку ты тварь, и дал бы Богу быть в тебе Богом. Малейший образ творения отнимает у тебя целого Бога. Ибо в то мгновение, когда этот образ входит в тебя, Бог со всем божеством Своим должен удалиться. Но когда этот образ уходит, входит Бог. Бог так сильно желает, чтобы ты вышел из себя самого (поскольку ты твоврение), словно все Его блаженство зависит от этого. Ах, милый человек, какая тебе в том беда, если ты предоставишь Богу быть в тебе Богом?

Выйди же, ради Бога, из самого себя, чтобы ради тебя Бог сделал то же. Когда выйдут оба – то, что останется, будет нечто единое и простое. В этом едином Отец рождает Сына в глубочайшем источнике. Там расцветает Святой Дух и там возникает в Боге воля, которая принадлежит душе. До тех пор, пока эта воля пребывает неприкосновенной для твари и всего созданного, – она свободна. Христос говорит: никто не восходит на небеса, кроме Сошедшего с небес.

Все вещи созданы из “ничто”. Поэтому настоящий источник их – “ничто”.

Поскольку это благородная воля обращается к твари, постольку она истекает с ней в “ничто”. И вот вопрос: так ли истекает эта воля, что она никогда не сможет больше возвратиться? Мудрецы говорят обыкновенно, что она никогда не возвращается, поскольку она истекла со временем. Но я говорю: если воля эта, на один миг хотя бы, покинув себя и все созданное, обратится к своему первоисточнику, она восстанет в истинной свободе, и будет свободной; и в это одно мгновение все потерянное время возвратится вновь.

Люди говорят мне часто: “помолись за меня”, и я думаю: зачем вы выходите? зачем не останетесь в самих себе и не черпаете из своего собственного сокровища? В вас самих заключена по существу вся правда.

О СОКРОВЕННОЙ ГЛУБИНЕ

Дай Бог, чтобы мы поистине оставались внутри, в сущности, и владели бы правдой без различия и посредников, в истинном блаженстве! Аминь.

Share

ПОКОЙ БОЖЕСТВЕННОЙ СУББОТЫ. Ансельм Грюн

Послание к Евреям в конце I века нашей эры ответило запросам очевидно уставших христиан новой теологией, чтобы укрепить их веру. Долгое время считалось, что Послание к Евреям вторично по отношению к Ветхому Завету. Теперь становится ясно, что автор этого написанного на прекрасном греческом языке Послания является наряду с Иоанном и Павлом третьим величайшим теологом Нового Завета. Он мыслит не еврейскими, а греческими категориями. Он по-новому интерпретирует тексты Ветхого Завета, чтобы показать христианам, что значит для них сегодня Иисус Христос и как Он может укрепить их в их потерявшей силу вере.

Так, автор довольно своеобразно толкует псалом 95, которым часто начинается в монастырях вечерняя служба. Там написано: «Ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших, как во время ропота, в день искушения в пустыне… Непрестанно заблуждают серд­цем, не познали они путей Моих; Посему Я поклялся в гневе Моем, что они не войдут в покой Мой» (Евр. 3, 7-11). Божественный покой, в который не вошел народ Израиля, это не земля обетованная, потому что ее евреи как раз достигли. Здесь в большей степени имеется в виду «Божественная суббота», или «субботство» (Евр. 4, 9). «Субботство» подразумевает не тот покой, который ожидает нас после смерти. Послание к Евреям мыслит не временными, а пространственными категориями. «Суббота» — это некое потустороннее место, приготовленное для нас Господом. Иисус уже впустил в это место покой Своей смертью. Теперь оно предназначено для нас.

Если мы верим, то оставляем позади этот мир и уже сейчас входим в небесное пристанище покоя. Вера освобождает нас от мира. Она вызволяет нас из беспокойства этой жизни и ведет в обитель покоя по ту сторону, которую Иисус уже принял во владение как предвестник веры. В Послании к Евреям эта обитель покоя понимается не как будущее пристанище, которого мы сможем достичь после смерти по ту сторону, а как место на небесах, которое предназначено нам уже сейчас и в котором мы уже сейчас живем, если мы укрепились в вере, которая есть «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11,1). Уже теперь, среди беспокойства, в суматохе преследования и вражды, болезней и ранений, наша душа благодаря вере уже живет во Христе, в небесной обители покоя. Это потустороннее место в то же время находится внутри нас. Это вместилище тишины в нас. Святилище, в которое вошел Христос, место, куда нет доступа волнениям этого мира, где Христос одарил нас частицей Божественного покоя.

В Послании к Евреям перечислены состояния, которые делают невозможным достижение этой потусторонней и одновременно содержащейся внутри нас обители. Первое из них — ожесточение. Греческое слово skleros означает «сухой, худой, грубый, резкий, неприятный, уг­рюмый, немилосердный». Кто ожесточился в сердце своем, кто не сострадает, все время брюзжит и отвергает жизнь, которую Бог предназначил ему, тот не найдет пути в эту обитель. Он отрезан от своей души. Он живет на поверхности, не будучи в мире с самим собой. Ему не достигнуть покоя.

Второе состояние — горечь. Греческое слово paprikas переводится как «восстание, бунт, оз­лобление». Кто отравлен горечью, тот постоянно отказывается от себя самого и от Бога. Горечь бродит в нем и не дает душе успокоиться. У многих людей горечь заметна уже по выражению лица. Такие люди чувствуют, что старые раны еще болят, как много лет назад, и не оставляют душу в покое. Они разлагают душу и при каждой возможности снова показываются на свет, находя выражение в горьких замечаниях.

Третье состояние — заблуждение. Душа пребывает в заблуждении, она идет по ложному пути. Она бредет по кругу. Здесь имеются в виду не только внешние блуждания, а внутренняя неуспокоенность. Душа не остается на месте, она разорвана и мечется из стороны в сторону, побуждаемая мыслями. Беспокойное сердце не может положиться ни на Бога, ни на то, что получает от Него.

И четвертое состояние, препятствующее наступлению покоя, —это «сердце лукавое и неверное, отступившее от Бога» (Евр. 3, 12). Сердце называется «лукавым», потому что не верит, потому что оно ожесточилось против Бога и закрылось, потому что оно испытывает Бога, вместо того чтобы позволить Богу подвергнуть себя испытаниям. Автор говорит здесь об искушении грехом, об обмане греха, который ожесточает сердце человека. Тот, кто грешит, обманывает сам себя, а та кой самообман делает душу жесткой и бесчувственной. Неспокойные люди часто бесчувственны. Они не могут положиться на чувства и в итоге бегут от сильных чувств. Они боятся отдаться своим чувствам и поэтому всегда убегают от себя самих. Они сами выключают себя из жизни, потому что невозможно жить интенсивной жизнью без чувств и без способности погрузиться в настоящее, насладиться тишиной и покоем.

Тот, кто верит, входит, согласно Посланию к Евреям, в страну спокойствия, и притом входит именно сей час. Каждый день — это то самое «сейчас» когда мы можем войти в страну спокойствия, в покой «божественной субботы». Бог отдыхал от своих трудов на седьмой день. И для нас создал день спокойствия, когда мы можем приобщиться к вечному покою. Ветхий Завет знает вечную субботу в конце времен, когда мы сможем навсегда освободиться от своих трудов. Однако в Послании к Евреям говорится о «субботе», которая возможна сегодня, если благодаря своей вере мы достигнем «страны спокойствия». Каждую секунду при помощи веры мы можем войти в это внутреннее пространство, где обитает Бог. Это то место, которое Бог предназначил нам от сотворения мира. К этому месту мы имеем доступ через Иисуса Христа, который стал нашим предвестником (греч. prodromos).

Послание к Евреям обозначает это место также через образ «святилища», куда Христос вошел сквозь завесу своей смерти. Это пространство внутри нас, в котором мы святы и цельны, где все в нас хорошо, где мы целиком принадлежим себе, не затронутые грехом и злобой человеческих душ. Там мы пребываем в гармонии с Богом. Там мы можем по-настоящему быть дома, потому что Тайна, сам Господь, живет в нас. К самому священному имеют доступ только священники высших рангов. «Язычникам, мужчинам и женщинам, детям торговцев с их скотом и голубями» — никому нет туда доступа. Мысли и чувства, страсти и желания, заботы и проблемы, внешний и внутренний шум, все это неприемлемо в Святилище. Там находимся только мы сами наедине со Святым Духом, там мы наедине с Богом и самими собой.

В Послании к Евреям спасение понимается через Иисуса Христа как путь, которым Иисус прошел до нас, путь к святости, вечному покою «божественной субботы», в страну спокойствия. В вере в Иисуса Христа, который Сам начало и конец нашей веры, мы уже вступили в страну покоя. В вере и надежде на Иисуса Христа у нас «для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу, куда предтечею за нас вошел Иисус» (Евр. 6, 19-20). Здесь перед глазами автора был образ человека, плывущего посреди ненадежного мирового океанаНас раскачивает из стороны в сторону на волнах и валах нашей жизни. Но посреди беспокойного путешествия по жизни мы имеем прочный якорь души. Это наша поддержка во внутреннем пространстве покоя, в святилище, где сам Бог живет в нас, во Христе, нашем предтече и проводнике в святости и цельности, и эта поддержка делает для нас доступ к вечному покою «субботы» возможным.

Из книги «Покой сердца»

Share

ПРЕДАНИЕ О ЗОЛОТОМ СЕРДЦЕ. Митрополит Иларион (Алфеев)

Церковь первых трех столетий после Христа жила интенсивным чувством присутствия Христа. Этому способствовали гонения на христиан со стороны римских императоров. Ранняя Церковь знает много примеров мученичества, когда христиане мужественно предавали себя на смерть, будучи уверены в том, что сразу же после смерти они встретят Христа.

В царствование императора Траяна (98–117) антиохийский епископ Игнатий Богоносец был приговорен к смерти. В сопровождении десяти жестоких стражников Игнатий шел в Рим, где его должны были отдать на растерзание львам. Он не боялся смерти, но желал ее, потому что думал о предстоящей встрече со Христом. На пути он написал семь посланий, которые сохранились до наших дней. В одном из них, к Римлянам, он говорит:

Я пишу Церквам и всем говорю, что добровольно умираю за Бога…
Я – пшеница Божия, и пусть измелют меня зубы зверей, чтобы я сделался чистым хлебом Христовым…
О, если бы не лишиться мне приготовленных для меня зверей!
Молюсь, чтобы они с жадностью бросились на меня…
Лучше мне умереть за Иисуса Христа, нежели царствовать над всей землей.
Его ищу, за нас умершего, Его желаю, за нас воскресшего…
Живой пишу вам, горя желанием умереть.
Моя любовь распялась, и нет во мне огня, любящего материальное вещество,
но вода живая, говорящая во мне, взывает: иди к Отцу.

В Риме Игнатий был брошен на съедение львам. Идя на казнь, он непрестанно повторял одно имя – “Иисус”. После его смерти среди христиан распространилось предание, согласно которому львы растерзали мученика, но не тронули его сердце: один из воинов рассек сердце мечом и внутри него обнаружил написанное золотыми буквами имя Иисуса. Как бы мы ни относились к этому преданию, фактом остается то, что Игнатий отдал свою жизнь за Христа, Которого любил всем сердцем и всей душой: мистическое чувство близости Христа помогло ему с готовностью и радостью пойти на смерть.

Источник:
http://bishop.hilarion.orthodoxia.org/print/1-3-3-7-14-4

Share