Думай хорошо и всё будет отлично. Фёдор Горюнов

Начнем с интересного. “Сразу после Мюнхенской конференции 1938 г. Гертруда Стайн, изумительная хозяйка и одержимый бумагомаратель, обратилась к множеству  интеллектуалов… и они подписали обращение к Нобелевскому комитету с  предложением присудить Гитлеру Нобелевскую премию Мира. Комитет вежливо, но  твердо отклонил это предложение, аргументируя это, в частности, отношением  нацистского режима к евреям. Если Вы меня спросите, откуда мне это известно?  я был членом этого комитета  Арафат? наследник Гитлера, а Палестинская Хартия? еще более отвратительный документ, чем Нюрнбергские законы. В отличие от 1938 г., на этот раз комитет вручил Нобелевскую премию одной из самых презренных фигур  нашего столетия,  породившего больше монстров в человеческом  одеянии, чем все предыдущие. Этот жалкий мясник вылез из помойки  человечества и смыслом всей его жизни было уничтожение народа Израиля на  своей земле.”  Густав Хендриксен, профессор библеистики в шведском Университете Упсалы,  1995 г.  Справедливости ради надо сказать, что на Нобелевскую премию мира 1939 года  Гитлера номинировала далеко не одна американо-парижская еврейка-лесбиянка  Гертруда Стайн, дружившая с деятелями прогитлеровского правительства Петэна  (которые ее и спасли от смерти) и искренне симпатизировавшая Гитлеру (к сожалению, типичный случай еврейской психиатрии), но и множество других  людей, например, Эрик Брандт, член шведского парламента:  “When the past nominations were released it was discovered that Adolf Hitler was nominated in 1939 by Erik Brandt, a member of the Swedish Parliament.”

Итак, в 1939 г. Адольфа Алоизовича наглым образом лишили Нобелевской премии  мира, несмотря на то, что перед этим он подписал целых два всеобъемлющих мирных соглашения – Мюнхенский договор 1938 г. и пакт Молотова-Риббентропа с секретными протоколами о мирном разделе Европы, а затем еще и Договор о дружбе и границах с СССР в сентябре того же 1939 г. Но стремление большого количества европейских левых интеллектуалов пацифистского толка вручить ему (а также Сталину, Муссолини, Чемберлену и Даладье) Нобелевскую премию мира было высказано и все они на 1939 год номинировались (Сталин номинировался потом еще дважды, в 1945 и 1948 году, в начале развязанной им холодной войны и кампании по уничтожению еврейских врачей и “безродных  космополитов”). И, несмотря на неудачу этой попытки и даже временное  осуждение шакальей, соглашательской, коллаборантской политики Чемберлена и  Даладье (политики appeasment’a), политика эта не только не потерпела крах,  но и стала главенствующей сначала в европейской, а с приходом нынешнего нобелевского лауреата Обамы и в американской внешней политике. А сами эти  “интеллектуалы” с тех пор гордо именуют себя “прогрессивной мировой  общественностью”.

Но вернемся к Нобелевской премии. Хотя Гитлеру получить ее не удалось, это удалось целому ряду его горячих поклонников, от норвежца Кнута Гамсуна до  египтянина Анвара Садата, у которого в кабинете всегда висел большой  портрет Гитлера. Ему нобелевскую премию мира вручили в 1978 году. В 1993  году ту же премию вручили южноафриканскому террористу Нельсону Манделе.  Который, к примеру, любил надевать на шею своим врагам и внутрипартийным  соперникам автомобильную покрышку и поджигать ее, с удовольствием наблюдая,  как жертва корчится в конвульсиях. Это было его фирменным знаком, что-то  вроде “столыпинских галстуков”. Кстати, за это изобретение старику могли бы  еще добавить нобелевку по химии, но не дали, а жаль.  А уже в следующем, 1994 году ту же Нобелевскую премию мира вручили уже  упомянутому Ясиру Арафату. За подписанное с Израилем – после 35 лет террора  под чутким арафатовским руководством – мирное соглашение. Точнее, со  стороны Арафата это было соглашение о намерениях, а со стороны Израиля –  разрешение ему и тысячам его головорезов “вернуться” в Палестину (в которой  египтянин Арафат, собственно, никогда и не жил) и возглавить новосозданную  автономию. Размен со стороны Израиля настолько же неравноценный, как и все  сделки об обмене пленными (например, тысячи упущенных террористов за  одного негодяя и три трупа).
Что до самого мирного соглашения, то его Арафат, и так уже получив на  блюдечке все, что ему было надо, подписывать наотрез отказался, как Билл Клинтон на него ни давил. Поэтому мир так и не наступил, вместо него нобелевский лауреат-миротворец развязал две антифады, в которых погибли  тысячи человек. Правда, полного единства у нобелевского комитета в  отношении Арафата не было: из 5 членов жюри двое после этого в знак  протеста ушли в отставку, а один из них даже заявил, что “сегодня мы награждаем его нашей премией, а завтра он принесет голубя мира на бойню и  даст топором”. Что, кстати, не, только, произошло, но и было заранее  задумано (чтобы этого не понимать, нужно было быть таким, же безмозглым  идиотом, как нобелевские солауреаты Арафата Перес и Рабин). Вообще же за  установление мира между Израилем и арабами было выдано 5 нобелевских  премий, а мира как не было, так им и не пахнет.
Затем нобелевский комитет со странной непоследовательностью лишил Нобелевской премии мира выпускника московского университета Дружбы с  Лумумбой Ильича Рамиреса Санчеса, он же Карлос Шакал, хотя тот являлся  вроде бы не менее великим борцом за права трудящихся. Самым наглым образом  обнесли премией Муаммара Каддафи и Осаму Бин Ладена. Последнее уж совсем  непонятно. В отличие от Обамы, человек работал для мира много лет,  старался, претерпевал лишения и тяготы, мужественно сидит в своей норе в  пакистанских горах, куда загнал его главный злодей человечества Джордж Дабл  Ю, и не ноет, а продолжает бороться за мир во всем мире, пока камня на  камне не останется. А премии все нет и нет.

Однако в последнее время нобелевский комитет вновь начал исправляться. К  примеру, в 2005 году Нобелевку мира дали соотечественнику Садата Мохаммеду Аль-Барадею, главе МАГАТЭ. Видимо, за то, что благодаря его неустанным  усилиям по отмазыванию Ирана тот уже практически обзавелся ядерным оружием  и мир теперь гордо и уверенно движется в сторону ядерной войны. Явно очень  рассчитывая на то, что первым адресатом иранских бомб станет Израиль.

Ну, а в целом к последовательным решениям нобелевского комитета не  привыкать. Особенно в номинации “литература”. Ведь если при выдаче  нобелевок за научные достижения существуют какие-то объективные критерии,  то в случае с нобелями за мир и литературу их попросту нет: в первом случае  единственным критерием являются политические взгляды пятерых норвежцев, не  имеющих никаких собственных достижений ни в какой сфере, а во втором –  литературные вкусы пятерых шведов (еще 13 шведов затем практически  подмахивают их решения). Само собой, и эти пятеро шведов сами за всю жизнь  не написали ни одной хоть сколько-нибудь известной книжки, и почему именно  они уполномочены определять великих писателей, никому не ведомо.

В 2002  году были рассекречены некот орые дебаты вокруг номинантов, и мир ахнул,  сколько наглости, глупости и невежества проявляли при этом члены  нобелевского жюри: Альберто Моравио? У него нет “идеалистической  тенденции”, к тому же эротоман. Лион Фейхтвангер: только “грубые эффекты и  надувательство”. Карл Краус: “темный и омерзительный”. Пол Клодель:  “слишком католик”. Грэм Грин: “слишком скептичен”.
Иногда, впрочем, имело место даже не невежество, а вполне определенные  интересы, скажем, финансовые. Так, в 2000 году литературного нобеля выдали  китайцу Гао Ксиньгьяну. Из всех членов шведской Академии читал его один  только Гёран Мальмквист, по профессии синолог (специалист по Китаю),  который перед вручением премии лично приобрел издательские права на все  произведения Ксиньгьяна. Или случай с Гарри Мартинсоном. Этот писатель – не  только швед, но и член нобелевского комитета и присудил себе приз частично  сам, а частично – руками своих коллег и приятелей. Правда, после вручения  премии его обуял такой стыд, что он слег в больницу и совершил харакири с  помощью ножниц.

Среди тех, кому НЕ дали нобеля по литературе, были Лев Толстой, Чехов,  Ахматова и Набоков, а вот Шолохову и Гюнтеру Грассу – нате Вам, пожалуйста!  Не дали премию Марку Твену, Сэллинджеру, Бредбери, Скотту Фитцжеральду,  Тенесси Уильямсу, Ремарку (по настоянию того же Гитлера), Борхесу, Рильке,  Моравиа, Фейхтвангеру, Честертону, Чапеку, Сент-Экзюпери, Прусту, Дрюону, Цвейгу, Моэму, Элюару, Лему, Астрид Линдгрен, Кафке, Оруэллу, Гашеку…
Зато получили ее Перл Бак, Эйкен, Хейзе, Деледда, Хайденстам, Астуриас,  Мартинсон, Шойинка, Прюдом, Бук, Голдинг, Махфуз и другие пЕсатели, о  которых вряд ли когда слышали, даже многие профессиональные литературоведы.  Вот только вчера литшнобеля дали немецкой писательнице, родом из Румынии,  Герте Мюллер, которую даже в Германии ни одна собака не знает. Обоснование  жюри гласит: “За сосредоточенность в поэзии и честность в прозе, с которыми  она описывает жизнь обездоленных”. Получается, что никакой талант для  получения нобелевки не нужен, нужно лишь честно описывать жизнь  обездоленных. Что до “сосредоточенной поэзии” Герты Мюллер, то мне особенно  понравилось такое описание этой вершины ее творчества:  “Помимо прозы, она издала два сборника стихотворений-коллажей, которые  смонтировала из слов, вырезанных из газет.” Тут мне вспомнились почему-то баталисты-маринисты Феофан Мухин, Генрих Наварский и Плотский-Поцелуев из  “Золотого теленка”, они тоже баловались такими, приемщиками, причем задолго  до Герты Мюллер. Там в ход шли не только вырезки, но и волосы с овсом. Но  лично я за Герту Мюллер, тем не менее, порадовался. Точнее, не столько за  нее, сколько за израильского писателя, “левого интеллектуала” Амоса Оза,  жирно прикормленного европейскими евреями, –  премия опять не  досталась. Уж лучше дочка эсэсовца, острадавшая от Чаушеску, чем  кормящийся из одного корыта с Обамой и Гольдстоуном выкормыш европейских  соросов.

Впрочем, с нелитературными нобелевками дело обстоит тоже интересно.  Например, Менделеева обнесли, а вот другому химику, одному из изобретателей  отравляющих газов, от которых в первую мировую в страшных мучениях погибли  сотни тысяч человек, нобелевский миллион после этой войны таки вручили  (возможно, вспомнили, что и сам Нобель изобрел динамит). Жаль, что не  сообразили дать изобретателям газовых камер и мыла из человеческих тел.  Потому что тоже очень даже полезные изобретения.

Так, что, в общем и целом и с обаминой шнобелевкой мира все в порядке. Только поздновато дали. Надо было давать год назад, чтобы и на предвыборные цели  ему хватило, и на достойную инаугурацию. А что он в тот момент еще ничего  не сделал – ну, так и что, он и сейчас еще ничего не сделал, кроме большого  трепа. Но тогда, видимо, сочли неэтичным мешать рваться к власти Клинтону с  супругой, ибо и они почти не менее прогрессивные, чем Обама. И тоже  миротворствуют просто везде, где, ни появятся (зачастую даже под ураганным  артогнем, как любит рассказывать перед выборами Хиллари. Непонятно только,  с чего это арабские нефтедоллары льются к августейшим супругам миллионами).  С другой стороны, лишь сейчас стало понятно, до какой благородной степени  Барак Хуссейнович желает охусейнизировать Америку и мир. Благодарное  человечество его явно никогда за это не забудет. Помимо нобелевской премии мира можно было бы вручать еще и нобелевскую  премию войны. Ну, там, всяким поджигателям. Особенно тем, кто не хочет  мирно жить рядом с террористами, а так и норовит упрятать их в какой-нибудь  там Гуантанамо, назло всей прогрессивной общественности с ее прогрессивной  теорией мирного сосуществования с террористами и вящей охраны всех и  всяческих прав этих же террористов. И, кстати, нобелевку войны можно и  вручать в какой-нибудь непрогрессивной валюте типа доллара, от которой все  прогрессивное человечество последнее время стремится избавиться, хотя с  себя почему-то никто не начинает.

Не забудем, впрочем, что существует еще и альтернативная нобелевская премия  – для тех “активистов мира”, которых случайно обошли с основной премией, –  и там-то уж буйство политкорректности просто не знает никаких границ и  никакого удержу: в гонке за приз за доброту гуманист бьет гуманиста, а  всечеловек – всечеловека, на счастье людям доброй воли и прогрессивным  силам человечества.

Для Израиля во вручении премии Бараку Хусейну есть, пожалуй, небольшой  плюс: если Обама от евреев и не отвяжется, то хотя бы не будет больше столь  назойливым, и, возможно, перестанет биться за каждый строящийся возле  Кнессета еврейский домик как за Брестскую крепость или дом Павлова,  утверждая, что сие творение построено на погибель всей арабской нации.  Цель-то уже достигнута. Хотя есть мнение, что премию Обаме присудили  специально для того, чтобы он, как записной миротворец, не вздумал бомбить  иранские атомные объекты и удержал от этого Биби.

P.S. Как я только что узнал, крайний срок выдвижения кандидатов на премию  был 3 февраля. Обама стал президентом 20 января, за 2 недели до этого. Т.е.  его выдвинули самое позднее через 2 недели после инаугурации, за будущие  заслуги. Впечатляет. Вообще я дал бы ему шнобеля по литературе только за  его слоган “Yes, we can!” Шнобеля по географии за открытие, что его дядя,  оказывается, освобождал Освенцим. И первого шнобеля по математике за  удивительное открытие, что в Америке, оказывается, 57 штатов. Вероятно, эта  цифра была таким же авансом родине, в которой он, судя по всему, не  родился, как и его собственная сегодняшняя премия.

P.P. S. А еще я узнал, что по поводу выдачи шнобеля Бараку О. (“300 лет  сплошного прогресса: от хижины дяди Тома до барака Обамы”). Нобелевская  комиссия, состоящая из пяти политиканов от 5 норвежских партий, долго и  горячо спорила и рядила, чуть ли не до драк, трое из пяти подмахивать  решение председателя ни в какую не хотели, одна кричала, что война в  Афганистане – ужасное злодеяние. Другие в упор не видели никаких заслуг  ушастого мулата, но в итоге демократическое мнение председателя взяло верх,  и Барак был единогласно провозглашен пастырем народов мира и прочего  благодарного человечества. В общем, демократия, как всегда, победила.

Автор:  Федор Горюнов

Share

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Я не робот.