Голда Ахиэзер: Простые граждане, политики и даже ученые крайне редко извлекают уроки из исторических фактов

звездаИсторики, занимающиеся темой российского еврейства конца 19 начала 20 в., часто обращают внимание на то что в русских радикальных движениях был довольно высок процент евреев. Присоединение евреев к революционным партиям и движениям начинается с 70-х годов 19 в. Об этом явлении судят, в частности на основании данных о привлечении к суду евреев за политические преступления. Так, в 1901-1903 гг. на территории Российской Империи из 7796 осужденных по политическим мотивам 2269 составляли евреи – это 29,1% от общего числа, тогда как среди православных было 3994 осужденных (52,2%). Около 15% социалистов-революционеров составляли евреи, а многие анархистские группы, особенно в черте оседлости, состояли почти полностью из евреев. С этими данными нашего корреспондента познакомила Голда Ахиезер, доктор исторических наук, окончившая Еврейский Университет в Иерусалиме, где она преподает еврейскую историю. Наша собеседница в эти дни готовит доклад «Евреи в русских радикальных движениях (1881-1917) и проблема идентичности», который прозвучит с трибуны конференции “Интеллектуалы и террор: фатальное влечение, прошлое и настоящее, аспекты теории и истории.” Конференция состоится в Университетском центре Ариэль в Самарии 3-5 мая, 2010 г.

ВОПРОС: «Скажите, пожалуйста, почему Вы выбрали для своего доклада эту тему?

ОТВЕТ: Несмотря на достаточно узкие хронологические и географические рамки, я рассматриваю эту тему в довольно широком культурологическом и психологическом контексте.  Она касается, по крайней мере, двух очень важных вопросов, имеющих значение как для современного израильского общества, так и западного общества в целом. Один из них – что вообще является почвой для возникновения и формирования радикальных движений. Этот вопрос чрезвычайно актуален сегодня в контексте одной из самых трудноразрешимых проблем современной цивилизации – возникновения многочисленных террористических организаций. Несмотря на культурные, исторические и прочие различия, мы можем видеть немало сходных черт, в особенности психологического и отчасти социального плана между ситуацией в России 19 – начала 20 вв. с ситуацией в современном западном обществе. Речь идет, например, о способах адаптации членов этих движений к совершенно новым условиям, вытолкнувших их из привычной традиционной среды, и о присоединении к этим движениям, как к одному их способов такой адаптации. Некоторые психологические аспекты личной мотивации этих людей в разных обществах, также сходны, например в стремлении обрести поддержку в новом обществе, отчасти заменить старую картину мира на новую  и одновременно с этим вписать новые идеи в традиционную систему ценностей и т. д.

Второй вопрос, важный прежде всего для современного еврейства – почему евреи России 19-20. вв. играли столь важную роль в революционных движениях, включая наиболее радикальные из них. Ответ на этот вопрос следует искать не только в бурных событиях истории, затронувших в этот период русское еврейство, но и в их сложных отношениях с еврейской традицией.

ВОПРОС: Очевидно, проблема участия евреев в радикальных движениях достаточно подробно изучена исторической наукой. Что нового Вы хотите донести до читателей и слушателей на конференции? Не познакомите ли вы их с толкованием причин участия евреев в радикальных движениях?

ОТВЕТ: Действительно, на эту тему написано немало работ. В основном это исторический и, отчасти, социологический анализ причин, основанный на статистических данных. Одним из ключевых вопросов этих исследований является вопрос о роли евреев в русской революции. Однако, почти нет исследований, рассматривающих данную проблему именно в контексте еврейской идентичности революционеров, характера их связи с еврейской традицией.

Если говорить о социальных причинах участия, то она связана с особой ситуацией, в которой оказались евреи Российской Империи в 19 в. В период реформ Александра П появляется значительное число евреев, получивших образование на русском языке в русско-еврейских и русских школах. Часть из них поступает затем в университеты в России и в Европе. В результате послаблений Александра П евреям с высшим образованием разрешается проживать в Москве, Петербурге и других городах вне черты оседлости. Таким образом, в еврейской среде формируется интеллигенция и полуинтеллигенция, часть которой впитывает, как в России, так и на Западе идеи социализма и анархизма. Позднее  часть из них распространяет эти идеи в среде образовавшегося в этот период в больших городах еврейского рабочего класса. После убийства Александра П 1881 статус евреев резко ухудшился, по России прокатилась волна антиеврейских погромов при поддержке или попустительстве властей. Надежды на эмансипацию и на улучшение положения евреев рухнули. Таким образом, многие из тех, кто присоединился к радикальным партиям и течениям связывали решение еврейского вопроса с успехом дела революции.

ВОПРОС: Вы связываете эти исторические факты с проблемой идентичности. Что вы имеете в виду?

ОТВЕТ: Участие евреев в радикальных движениях можно рассматривать, кроме прочего, как один из путей отхода от еврейской традиции и образа жизни (наряду с крещением и ассимиляцией),  сопровождавшегося полной или частичной потерей еврейской идентичности. Многие выходцы из черты оседлости оказались в условиях полного отрыва от привычной среды, семьи, общины, традиционного образа жизни. В жизни этих людей образовался духовный и психологический вакуум. Идеи переустройства этого враждебного мира в соответствии с витавшими в воздухе идеями социализма и анархизма заполнили образовавшийся вакуум, предложив новую идентификацию, основывающуюся на космополитических ценностях, и в которые вполне вписывалось также решение еврейского вопроса. Кстати, некоторые еврейские анархические группы оказывали вооруженное сопротивление погромщикам, кидая бомбы в громил и полицейских, а также ликвидировали лиц, имевших причастность к погромам. Вместе с тем, евреи участвовали и в акциях безмотивного террора. Вступление евреев в эти партии, получившее среди историков название “красной ассимиляции”, не требовало крещения в силу атеистического характера этих партий. Для евреев это был один из способов интеграции в окружающее общество и достижения высокого статуса и престижа, хотя и в малой группе. Такая возможность была особенно притягательна для личности с тяжелым комплексом неполноценности на почве своего еврейства, и выражавшимся в желании отказаться от своего прошлого, что как правило связано с ненавистью к себе. Такого рода синдром, обычно, несет в себе разрушительный потенциал, как для самой личности, так и для окружения. Такой психологический тип еврея-террориста весьма точно изображен С. Ан-ским в его рассказе “В новом русле” о евреях в революционном движении. Один из героев рассказа, горе-террорист Сендер, объясняет, что его толкнуло на этот путь. Сендер испытывает глубокое физическое отвращение к слабости и забитости евреев, восхищаясь при этом широтой, смелостью и силой здоровой русской натуры. Сендер пытается искоренить в себе ненавистные еврейские качества путем воплощения идеала силы на ниве террора, но в последний момент пугается и терпит неудачу.  Следует подчеркнуть, что такого рода “красная ассимиляция” все-таки часто представляла собой жизнь в двух мирах и носила на себе трудноискоренимый отпечаток традиционного мышления, парадоксальным образом сочетавшийся с идеями атеизма, социализма и универсальных ценностей. Так, например, известный террорист Григорий Гершуни, основатель боевого крыла партии эсеров, типичный новый еврейский интеллигент из черты оседлости, в юности покинувший семью, получивший высшее образование в Киеве и оказавшийся в Петербурге, явно стеснялся своего еврейства. Однако, в письме своему крещеному брату пишет по поводу рождения племянника совершенно неожиданные слова: “Женька-то у тебя! Так сказать, продолжатель рода! А ведь род-то наш угасает! .. Господи Владыко!… Ведь предки-то наши при скинии стояли! Да, брат, древко держали, а вот – пресекается! Подумать страшно… все роды будут, а нашего, что при скинии стояли… – не будет! …Такой маленький, а какая ему миссия великая вышла!.. Так ты помни брат, внуши ему насчет рода-то нашего, чтоб не дал угаснуть…” Арон Либерман, бывший литовский йешиботник и маскил, социалист, состоявший в виленском кружке, из которого вышли террористы “Народной  воли” и один из издателей журнала “Вперед” в Лондоне, выступал за пролетарский интернационализм, презирал раввинов, критиковал еврейскую традицию и поддерживал смешанные браки. Вместе с тем, он издавал на иврите статьи, где излагал идеи социализма с помощью текстов ТаНаХа и Талмуда, которые писал в стиле каббалистических сочинений, для того, чтобы, как он выражался, проникнуть в среду ешиботников и расшатать их традиционное мировоззрение. Его сочинения вызывали в различных кругах либо гнев, либо восторг.

ВОПРОС: Какие уроки ваши коллеги, ученые, политики, а также простые граждане Израиля могли бы извлечь из тех исторических фактов, которые будут приведены в Вашем докладе?

ОТВЕТ: К сожалению, простые граждане, политики и даже ученые крайне редко извлекают уроки из исторических фактов. А если извлекают, то их выводы зависят от собственной интерпретации этих фактов. Как известно, Гитлер извлек определенные “уроки” из событий Первой мировой войны и попытался внести свои коррективы в ее результаты. Однако, его видение было весьма своеобразным и мы знаем, чем закончилась эта попытка. Вместе с тем, важно, в особенности для ученых и политиков, выделить некоторые повторяющиеся исторические парадигмы и попытаться осмыслить их в контексте современных событий. Например, несмотря на различия можно указать на целый ряд параллелей между радикальными движениями в России, в Германии в период возникновения нацизма, в послевоенной и современной Европе, а также в исламском мире, в области социальной и индивидуальной психологии, которых я касалась в начале интервью.

ВОПРОС: Известны многочисленные факты  гуманитариев в Европе, да и в Израиле, выступающих сегодня на стороне исламских и прочих радикалов. Что Вы думаете об этом?

ОТВЕТ: Поддержка интеллектуалами наиболее радикальных движений и режимов является, на мой взгляд, начиная с первой половины 20-го в. неотъемлемой частью западного либерального общества. Примеров тому великое множество. Приведу лишь наиболее яркие из них. Один из крупнейших философов 20 в., Мартин Хайдеггер был членом нацистской партии, восхищался идеями Гитлера, который, по его мнению создавал новый, лучший мир и нового человека. Эти идеи, которые Хайдеггер с энтузиазмом пропагандировал с университетской кафедры, он подкреплял теориями своей собственной философии. Другой, не менее известный мыслитель, Жан Поль Сартр, как и многие европейские в особенности французские интеллектуалы, был страстным апологетом сталинизма и культурной революции в Китае. Он вдохновлял своими идеями и поддерживал анархистские круги и некоторые террористические организации. Мишель Фуко, близкий к леворадикальному маоистскому движению  во Франции, будучи в Иране в качестве корреспондента итальянской газеты в 1978 г., в год когда произошла исламская революция, всячески восторгался “политической духовностью” аятоллы Хомейни. Как и Сартр, Фуко видел в политическом насилии средство освобождения человека.  Кумир американской, и, в большой степени российской академической элиты, профессор лингвистики Ноам Хомский рассматривает США, как террористическое государство, которое обязано подвергнуть себя денацификации. Вашингтон, по его мнению, это столица пыток и политических убийств мира, тогда как террористов 11 сентября он считает жертвами террористической политики США. Хомский отрицал преступления Пол Пота в Камбодже, считая обвинения против диктатора, уничтожившего около трети населения собственной страны, лишь попыткой прикрыть истинные преступления американского империализма.

ВОПРОС: Чем объяснить это явление, кажущееся, с точки зрения здравого смысла абсолютно деструктивным? Если бы Вам выдался случай полемизировать с этими интеллектуалами, что бы Вы могли им сказать, учитывая уроки истории 19-го и 20-го веков?

ОТВЕТ: Здесь следует упомянуть несколько причин. Одна из них, это то, что можно назвать утопическим мышлением интеллектуалов, т. е. ориентированным на создание общества – как правило более справедливого, а также полное равенство всех граждан. Если посмотреть на историю подобных утопий, нельзя не заметить, что все они, начиная от “Утопии” Томаса Мора и заканчивая идеями большевиков, нацистов или Пол Пота имеют общие черты. Это модель тоталитарного государства, которое стремится создать нового человека – одновременно счастливого и покорного, управляемого элитой, знающей истину. Все в этом обществе все должны быть равны и/ или одинаковы в своем религиозном или идеологическом мировоззрении, отличные же от них должны быть уничтожены. Иными словами, идеалом левых интеллектуалов, равно как и тоталитарных тиранов является создание бесконфликтного общества, что в сущности, противоречит человеческой природе, поэтому желание исправить, и тем самым осчастливить человечество, как правило, оборачивается агрессией и ненавистью к человеку за его моральное и духовное несовершенство. Желаемого результата можно добиваться лишь методами насилия, и в этом плане коммунизм, нацизм и исламизм похожи между собой. Поскольку осуществление утопических идеалов всегда является наиважнейшей задачей, никакие средства, включая террор не являются, как с точки зрения борцов за эти идеалы, так и поддерживающих их интеллектуалов неприемлемыми. В этом контексте нет ничего странного в поддержке интеллектуалами реакционных движений и режимов.

Ко всему этому можно добавить также влияние романтического идеала борцов за свободу, представленного борцами какого-нибудь преющего в джунглях вооруженного до зубов марксистского подполья, или украшенных поясами шахидов мрачных, но прекрасных палестинских юношей – идеал, надежно похороненный в недрах потребительской культуры скучающего Запада.

Что же касается полемики с этими интеллектуалами, мне она кажется бессмысленной в ситуации, когда одна из сторон полемики ориентирована лишь на реализацию утопических идей, причем любой ценой, а не на критическое осмысление фактов. Многим из них свойственно отрицание исторического опыта вообще, поэтому говорить об уроках истории здесь не приходится. Да и о чем, конкретно, здесь можно полемизировать? Ни один из них не создал всеобъемлющей политической теории, способной дать ответы на насущные вопросы. Чем более противоречива, запутана и фрагментарна теория, тем большим спросом сегодня она пользуется на интеллектуальном, прежде всего, академическом рынке. В современном постмодернистском обществе логика и ясность мысли – наследие проклятого прошлого. Такой стиль изложения должен немедленно подвергнуться деконструкции. В мире хаоса же ничто не возможно деконструировать, и никто не несет ответственности ни за идеи, ни за их практическое воплощение.

Вместо полемики, полагаю, гораздо важнее доносить сами факты, в том числе о взглядах и деятельности этих мыслителей до сведения общественности, как в средствах массовой информации, так и с академических кафедр и с трибун конференций.

ВОПРОС:  В чем, с Вашей точки зрения, заключается опасность подобных взглядов?

ОТВЕТ: Я вижу две здесь две основные проблемы. Как известно, идеи как и события, тоже имеют свою историю. Нередко они начинают жить самостоятельной жизнью, покидая свой первоначальный контекст, и это приводит к непредсказуемым последствиям. Интеллектуалы обычно воспринимают себя элитой общества, знающей истину, и имеющей право указывать верный путь, поэтому они считают своим долгом высказываться публично по вопросам политики. Это вполне естественно в условиях демократического общества, однако, пользуясь своим авторитетом в какой-либо области, они, как правило далеки от понимания основ политического дискурса, и вместо этого часто берут на себя роль пророков-обличителей, защитников морали и справедливости. В этой позиции многие из них формируют совершенно новые понятия и ценности. Так, история запада в представлении Хомского – это лишь непрерывная череда зверств и преступлений перед человечеством, поэтому его жители должны испытывать чувство вины. В этом Хомский видит истинные причины исламского террора. Что думают по этому поводу исламисты не имеет для него никакого значения. Переписывание истории у Хомского и некоторых других мыслителей часто сочетается в вульгарным искажением цитат и фактов. Многочисленные преувеличения и нерелевантные аналогии, как правило, являются неотъемлемой частью дискурса этих интеллектуалов. Ни о каких доказательствах, как правило, речь не идет. В подобных заявлениях, также, часто сквозит идеализация (вплоть до романтизации) кровавых режимов и организаций наряду с патологической ненавистью к собственной стране, культуре и общественному устройству. Такая ненависть к себе и своим корням обычно вытекает связана с чувством вины. Оно порождает желание очиститься от прошлого, от истории, от самих себя. Ненависть к себе, как известно, порождает нежелание жить, поэтому их идеология часто проникнута самоубийственными тенденциями. Не удивительно, что многие из них относятся с пониманием к культу смерти террористов-самоубийц. Таким образом, мы наблюдаем создание совершенно искаженной картины истории, общества и международных отношений, отражающей полную потерю ценностных ориентиров у ее авторов и их почитателей.

Другим аспектом, связанным с опасностью распространения подобных идей является тот факт, что они создают почву, благоприятную почву для возникновения многочисленных радикальных течений, организаций и государственных переворотов. По мнению Ф. Фукуямы и многих других современных историков и политологов (включая иранских ученых Ладана и Ройю Бороуманда), современные исламские движения как аль-Каида, Мусульманские братья и др. развились на почве европейских доктрин, созданных левыми интеллектуалами 20 в. Так, например, идеолог исламской революции в Иране, Али Шариат, получивший образование в Сорбонне, перевел на персидский язык работы Сартра и книгу Франца Фанона “Проклятьем заклейменные” (1961).  Эти работы вдохновили иранских революционеров, соединивших идеи европейских левых интеллектуалов с исламским фундаментализмом. Позднее книга Фанона легла в основу брошюры “Революция и насилие” Ясира Арафата, создавшего организацию ООП. Камбоджийский диктатор Пол Пот, также изучавший в Сорбонне философию левых интеллектуалов, считал революционное насилие единственным средством, способным вернуть народам, пострадавшим от колониального гнета западных держав их достоинство и искоренить навязанный Америкой материализм и гедонизм. Усама бин Ладен, также мечтающий о возвращении мусульманского мира к традиционному исламу, незамутненного западными ценностями, провозгласил террор единственным средством исцеления, в чем он полностью солидарен с Фаноном. Интересно, что многие интеллектуалы придерживающиеся наиболее радикальных взглядов отводят особую роль в современной мире именно исламистам. Так, авторы скандально известной книги “Империя”, профессор литературы Майкл Хардт и профессор и анархист Антонио Негри, отбывающий заключение по обвинению в террористической деятельности, рассматривают радикальных исламистов как передовой отряд “постмодернистской революции” в борьбе против существующего на Западе миропорядка, и прежде всего глобализации.

ВОПРОС: Представляет ли это явление какую-либо опасность для Израиля?

ОТВЕТ: Прежде всего, следует заметить, что само существование Израиля как еврейского национального государства никак не вписывается в постмодернистское мировоззрение современного левого интеллектуала. Поскольку западная, так называемая иудео-христианская цивилизация, рассматривается им, как источник зла и угнетения, а евреям в ней отводится важное место, евреи, так же как и европейские народы, должны прекратить свое существование в качестве народа и религиозной группы. Кстати, массовая исламизация Европы, которая происходит сегодня на наших глазах, является ничем иным, как результатом этой идеологии, а вовсе не бестолковой иммиграционной политики властей. Сегодня стремление в западном мире к сохранению национальной или религиозной идентичности является политически некорректным и расценивается, как проявление расизма и религиозного фанатизма (если это не касается представителей Третьего мира). С этой точки зрения Израиль, как еврейское государство, является последним оплотом колониального угнетения в западном мире и подлежит расформированию. Это мировоззрение создает почву для объединения вполне организованного монолитного фронта левых радикалов и исламистов в борьбе против Израиля. Пример этого единства можно проиллюстрировать кампанией, возникшей в результате раскола в блоке левых партий Германии около двух лет назад. “Раскольники” вдруг отказались выступить с осуждением Израиля во время операции “Литой свинец”. Вместо этого они организовали демонстрации в поддержку Израиля и осудили Хизбаллу. Потрясенные исламисты и европейские левые организации направили в Германию возмущенные заявления и протесты, начав также вести кампанию против левого блока Германии борьбу в печати и в Интернете. Многочисленная группа израильских профессоров гуманитариев, включая глав некоторых факультетов тоже не смогла молчать. Профессора направили “раскольникам” гневное воззвание, включавшее в себя, кроме прочего, призывы к экономическому бойкоту Израиля, к необходимости добиваться судов против военных преступлений, совершаемых Израилем против палестинского народа, и даже к поддержке израильских и палестинских организаций, ведущих мирную борьбу против строительства поселений и забора безопасности. Здесь я не могу удержаться от упоминания старого афоризма Карла Чапека, как нельзя лучше отражающего эту ситуацию: “Неприятель нагло обстрелял наши самолеты, мирно сбрасывавшие бомбы на его города”.

Можно сказать, что эта глобалистская борьба против Израиля, опирающаяся на идеи левых интеллектуалов, в значительной степени способствует ослаблению его позиции, и вопрос его сохранения как государства зависит лишь от способности Израиля противостоять этим самоубийственным тенденциям.

Вопрос: Любая международная научная конференция – место  встречи с коллегами, знакомства с ними. Какая из будущих встреч была бы для вас желанной и необходимой (Быть может, имена коллег и тематика их выступлений – коротко)?

ОТВЕТ: Я бы сказала, что это тема для Израиля сравнительно новая. Я жду встречи с коллегами, занимающимися разными областями знания, и хочу обсудить с ними эту проблематику.

Вел интервью: Ефим Лоевский

Share

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Я не робот.