Марина Борщевская и ее стихи.

Марина Борщевская живёт на Библейской земле. В Израиле. Но пишет она  стихи для всего мира. И пишет она особо для России, Грузии, Украины, всех тех мест, которые запечатлела жизнь в её сердце.  И в стихах её преизбыточная грусть, и в стихах её постоянное и нежное содрогание любви. И в стихах её непременное присутствие Творца и Его духа. Когда читаешь некоторые строчки, то поневоле начинаешь задыхаться, ибо они создают волнующие чувства, это та дрожь, которая пробегает по твоей душе, когда слова несут прикосновение Божье, когда они вонзаются в твоё сердце  и напоминают, что ты можешь испытывать это, потому что ты – творение Божье.  Сладко читать эту поэтическую грусть и любовь.

И часто, после замирания последней строчки стиха, хочется сказать “Аминь!”.

Михаил Моргулис

* * *

– Никогда не говори н и к о г д а , –
Сказал и выпрыгнул из автобуса
И остался уже (навсегда?) позади
На белой от света иерусалимской улице
Посреди огромного дня
На этой странной , страшной , крошечной
Бесконечной земле –
С лицом библейского пророка
В серой киргизской шапочке…

С самого начала мне почему-то хотелось
Запечатлеть , запечатать
Его в своей памяти –
Он покорно и снисходительно
Подставил свои дымчатые глаза
Фотоаппарату…

Если есть в этом мире н и к о г д а , –
Записала я в своей тетрадке
За сколько-то дней, часов , мгновений
До этой встречи … –
Если есть в этом мире н и к о г д а, –
Кричало и кричит мое сердце , –
Это мир лжи,
Подлой , трухлявой лжи ,
На которую ни в коем случае
Не следует соглашаться…


– Никогда не говори н и к о г д а , –
Неожиданно ответил мне пророк
В облике элегантного экскурсовода
По иудейским древностям,
Чьи красивые дымчатые глаза
Скользнули по мне ,
Равно , как и по этому , единственному
И уже канувшему в вечность дню.


* * *

Любовь так близко пролетела ,
Так грустно веяла она…
Земли таинственное тело
Являлось , – но в объятьях сна.

Искрился камень, степь сияла ,
Трава бежала по холмам,
И рокотала, лепетала
Волна , прильнувшая к ногам.

Собаки, дети, говор моря,
Той желтой розы лепестки, –
Как далеко еще до горя,
До белой вечности тоски.


А слезы, звезды, боль, разлука –
(Широкий шум волны живой ! ) –
Всего лишь – предвкушенье звука !
И живы все , – и всё со мной.


*      *      *

Как  одиноко  в  Твоем  мире , Господи !

Ты  играешь  в  нас?

Из  ничего  творишь  нечто:

Мнешь, формуешь , закаливаешь.

Отсекаешь  –  лишнее…

(А  лишнее  –  это  детские  пальчики

Моей  кроткой  мамы ,

Её  легкая  плоть, вся  жизнь ,

Которую  мы  закопали в землю…)

Не  отступаешь  от  своего  совершенства

Ни  на  йоту .

Хлеб  стыда !

А  хлеб,  пропитанный кровью, потом

И всем остальным,

Несъедобный  хлеб

Дарованной Тобой жизни,

За  которую ещё  платить  и  платить…

Может,  все  э т о  –  сон ?

Сон, который  снится  и  снится  Твоему  Адаму ?

Существу , у которого так  и не заладился

Роман  с  ж и з н ь ю ?

Ведь  Hava , Ева  на Твоем святом языке

Всего лишь  –  жизнь.

Так  позови нас ,  зазвони  в  колокольчик :

Хватит ,  пора  вставать !


*      *      *

Бабочка  уснула  посредине

Летнего  единственного  дня.

Бог , душа? –  не  мыслит и  в  помине ,

Что  там! –  ведь  не  видит  и  меня .

Как  невелико  её  сознанье ! –

В   бездне  бытия –

Бездна  сокровенного  незнанья ,

Капелька сия.

Почему  же  бабочка  волнует ?

Трепетаньем   крыл

Словно  воздух  розовый целует –

Что  есть  сил .

Этот  пыл  напрасный ,

Эта нега –

Нежность  до  конца,

Лоскуток  с  беспечнейшего  неба,

Пыль !  Пыльца…

Спит  душа,

Неведеньем  не  смята .

На  огонь  летит .

И сгорает ,  пустота  крылата ,

И  опять  –  парит !..


* * *
Клёкот горлиц и шелест фонтана,
Тёплый мрамор и розовый свет , –
Только музыка – сладкая рана ! –
Да каких-нибудь тысяча лет…
Ну пятьсот ! Все равно – расставанье ,
Расстоянье : расставлены в строй,
В век из века – без прав на свиданье ,
Переписку и воспоминанье , –
Сколько можно ?! – гуртом и гурьбой .

Здесь , в цветущем костре мирозданья ,

Голос в трубке – дороже в сто крат
С каждым днем , с каждой мерой дыханья . –
Мы расстались мгновенье назад !


СТАРЫЙ КРЫМ

Самую лучшую розу,

Самый сладкий ливень слёз –

Тому, кто в вечную прозу,

Как ребёнка, нежность нёс.

Где орех и тоненькая слива –

Золотая алыча ! –

Там душа рискнула быть счастливой

В чашечке луча…

Красота отравлена от века

И она не верна никому, –

Только Встреча

Человека с человеком

Разгоняет тьму.


ПАМЯТИ ПОЭТА


Что наш друг Авалиани ?
Страстотерпец языка…
Попивая Телиани,
Сочиняет на диване ? –
Сквозняком через века
Не кончается строка.

Никогда не счесть алмазов
Ни в пещерах, ни в ночи,
Ни в зеркальных чудо-фразах *.
Сердце пылкое, кричи…
Лепет листьев, рокот слов,
Снов чудесные виденья .
В белом коконе зимы
Мы вошли в стихотворенье
И уже не властны мы –
Звук серебряный коньков,
Слёзы, страхи, звон подков…
—————————————-
В жерло, в бездну языка,
В зазеркалье корнесловья
Унесла его Река
От земного суесловья,
В молоко и мёд Зимы
Залетейского разлива,
За кудыкины холмы…
речь река реку счастливо


————————–
*Дмитрий Авалиани (1938 – 2003) – автор диковинных палиндромов, перевёртней,
анаграмм и просто прекрасных стихов.


* * *
Вот что делает смерть,
Когда на неё не обращают внимания…
Она набрасывается на небоскрёбы
И на виду у всех – превращает их в труху.
Она врывается в уютные кафе,
Она носится по твоей Земле , Израиль,
Обезумевшим шахидом .
Она устраивает показательные выступления
Между небом и землей:
Вот и «Коламбия» разлетелась на наших глазах –
Как детская хлопушка.
А мы по-прежнему,
Тысячелетие за тысячелетием
Закапываем своих близких в землю.
«Ма лаасот? Что делать ? Такова жизнь !»
Хотя на самом деле – такова смерть.

И нам все еще кажется,

Что мы нормальные люди ?



*     *      *

Вкус  горькой  горечи  под  языком .

Дом  сумасшедших

На  Земле ,

Где  райская  роскошь

Пробивается  сквозь  всё –

Даже  к  самой  одинокой  душе,

Бьющейся  в  паутине

Национального

Страхования , благоприимства, благоустройства…

О ,  б и т а х о н  –  б и т у а х*  на  Святой Земле!

От  чего  ты  страхуешь ?

От  страха?

От  страсти ?

От  старости ?

От  рабства  ?

От  ненависти ?..

Но  идешь  по  раскаленной  улице

В  самый  бесприютный  час –

И  открываются  какие-то  форточки :

Благость ,  благодать,  блаженство…

———————————————————–

Битахон (ивр.)  –  безопасность

Битуах (ивр.)  –  страхование


* * *
Сколько мы встретили деревьев ,
Стоящих в обнимку !
Полосатое коричневое поле , –
Видно, как еще молода
И как еще хороша земля .
Мы видели соловья
И комариную спинку
(В чашке! Прощальную, утопающую –
Ах, уже ничего изменить нельзя! )


О соловье мы опять заспорили, –
Я сказала ,
Что слово с о л о в е й –
Чудеснее самого соловья.
Золотые мачты , шпили, шатры –
Начало !
Лето в самом начале –
Филемоны , Бавкиды и Тополя.
Дом. Окно. Увитое –
Конечно же, виноградом.
Или плющом.
Вы сказали ,
Что это – хмель.
Даже в этом мире –
Самом сиром и самом коварном,
Есть блаженные вещи:
Окна, арки, духи шанэль.


И еще многое мы узрели
С отроком Даниилом
В лето – начала июня,
Седьмого дня.
Мы ходили по этой земле,
Мы ее жалели.
И земля любила
И тебя и меня .


* * *
Какое новое место в душе !
И нет слов для э т о г о –
Никаких слов !
Распускание , разжатие –
Щелочка в райский сад .
Так начинает раскручиваться цветок .
Разворачивается роза ?
Так стучатся к нам из мира ангелов ?
Можно положить руку на грудь –
Вот здесь !
Но г д е ?
И пока ты летаешь , –
Ты летаешь.
Но если падаешь , –
То и вспомнить о т о м – невозможно .
У э т о г о – нет слов,
Нет воспоминаний,
Нет никаких понятных понятий…
Одинокие влюбленные всех стран , соединяйтесь , –
Вам нечего вспомнить !


* * *
Кто выучил божественный язык , –
Всего себя по капле переплавив ,
Тот , наконец , – восстал , воскрес , постиг ,
И сам узрел , и вспыхнул , и восславил .

И нет … тумана , нет звенящих трав ,
Нет этих гор , горящих на закате …
(Недолговечный , нищий кенотаф !)
И плакал, и молил о спящих братья
х


О CЕБЕ

Я – духоплаватель, искатель истины . Вопрос «но кто мы и откуда?» – всегда занимал меня более всех других. Род занятий ,по-видимому, определило младенчество . Рассказывают, что папа взял за обыкновение читать новорожденной новоявленной девочке свои любимые стихи. Блоковское «О доблестях, о подвигах, о славе» почему-то пользовалось в этих cтудиях исключительным успехом. Оно     даже  замещало ненавистную соску. Меня особенно успокаивали и вдохновляли  строки  о побеге. Слова «Ты в синий плащ печально завернулась, В сырую ночь ты из дому ушла» – действовали безотказно: рёв прекращался ...

Что было потом? Пропуская не менее важные события, сообщаю кратко.  Окончила филологический факультет Московского государственного университета (МГУ им. Ломоносова) , преподавала, писала, какое-то время  работала в популярном молодёжном журнале «Юность». Потом судьба, как и положено, привела  меня  в  Новый мир. Я имею в виду известный журнал, где я в течение 12 лет была редактором отдела поэзии (совместно с Олегом Чухонцевым). Член Союза российских писателей (критика, эссеистика). Со стихами дебютировала в Израиле, где жиау с 2005г. Считаю это место самым важным на земле: здесь когда-то зародилась наша цивилизация, здесь в муках и парадоксах рождается сегодня Новый Мир – не бумажный, а подлинный, живой. Тот, что сквозит сквозь строки библейских текстов…


Share

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Я не робот.