Это опция возвращает прежний вид Главной страницы Morgulis Mikhail , разворачивая свернутые и закрытые рубрики и блоки.

Восстановить Morgulis Mikhail Главную.

Об обыкновенной порядочности

 
На девятнадцатом году революции Сталину пришла мысль (назовём это так)
устроить в Ленинграде «чистку».
Он изобрёл способ, который казался ему тонким: обмен паспортов.
И десяткам тысяч людей, главным образом бывшим дворянам, стали отказывать в них.
А эти дворяне давным-давно превратились в добросовестных советских
служащих с дешёвенькими портфелями из свиной кожи.
За отказом в паспорте следовала немедленная высылка: либо поближе к
тундре, либо — к раскалённым пескам Каракума.
Ленинград плакал.

    Незадолго до этого Шостакович получил новую квартиру. Она была раза в
три больше его прежней на улице Марата. Не стоять же квартире пустой, голой. Шостакович наскрёб немного денег, принёс их Софье Васильевне
и сказал:
— Пожалуйста, купи, мама, чего-нибудь из мебели.
И уехал по делам в Москву, где пробыл недели две.
А когда вернулся в новую квартиру, глазам своим не поверил: в комнатах
стояли павловские и александровские стулья красного дерева, столики,
шкаф, бюро. Почти в достаточном количестве.

 

— И всё это, мама, ты купила на те гроши, что я тебе оставил?
— У нас, видишь ли, страшно подешевела мебель, — ответила Софья Васильевна.
— С чего бы?

 — Дворян высылали. Ну, они в спешке чуть ли не даром отдавали вещи.
Вот, скажем,это бюро раньше стоило…
И Софья Васильевна стала рассказывать, сколько раньше стоила такая и
такая вещь и сколько теперь за неё  заплачено.
Дмитрий Дмитриевич посерел. Тонкие губы его сжались.

    — Боже мой!..
И, торопливо вынув из кармана записную книжку, он взял со стола карандаш.
— Сколько стоили эти стулья до несчастья, мама?.. А теперь сколько ты
заплатила?..Где ты их купила?.. А это бюро?.. А диван?.. и т. д.
Софья Васильевна точно отвечала, не совсем понимая, для чего он её об
этом спрашивает.
Всё записав своим острым, тонким, шатающимся почерком, Дмитрий
Дмитриевичнервно вырвал из книжицы лист и сказал, передавая его матери:
— Я сейчас поеду раздобывать деньги. Хоть из-под земли. А завтра,
мама, с утра ты развези их по этим адресам.
У всех ведь остались в Ленинграде близкие люди. Они и перешлют деньги
— туда, тем… Эти стулья раньше стоили полторы тысячи, ты их купила за четыреста, — верни тысячу сто… И за бюро, и за диван… За всё…
У людей, мама, несчастье, как же этим пользоваться?.. Правда, мама?..

     — Я, разумеется, сделала всё так, как хотел Митя, — сказала мне Софья
Васильевна.
— Не сомневаюсь.

 Что это?.. Пожалуй, обыкновенная порядочность. Но как же нам не

хватает её в жизни!
Этой обыкновенной порядочности!”

 (Анатолий Мариенгоф)

 

 

Share


Понравилась статья? Тогда подпишитесь на получение обновлений этого сайта
через RSS, или на Вашу электронную почту. Спасибо!

Читайте на этом сайте также...

↑ Grab this Headline Animator

Оставить комментарий или два

Я не робот.