Пастыри и блеющие овцы

Когда-то мы участвовали в издании книги “Быть христианином” немецкого богослова и писателя  Ганса Кюнга. Кюнга недаром называют бунтарём в католической церкви. Одно время ему даже запретили проповедовать в  церквях. Кюнг всем нравиться не может. Бунтари не нравятся консерваторам.  И я, многие его пассажи  воспринимаю не логичными, а экстравагантными. Но бунтари создают будущее. Кстати, и Иисус, по меркам того времени, в глазах фарисеев и саддукеев выглядел бунтарём. Поэтому, вывешиваем его, на первый взгляд, странное интервью.

Михаил Моргулис

 

 Пастыри и блеющие овцы

 

Ханс Кюнг к годовщине Второго Ватиканского собора:

 

 

 

11 октября Католическая церковь празднует 50-ю годовщину начала Второго Ватиканского собора. Вы тоже празднуете?

Думаю, нет никаких оснований для торжественного празднования, скорее уж для покаянных размышлений или заупокойной службы. Во всем мире католики скорбят о развитии нашей Церкви в последние 30 лет, и немало их по этой причине за последние годы повернулось к Церкви спиной. Папы-реставраторы Иоанн Павел II и Бенедикт XVI истолковали Собор в обратную сторону.

Собор решил, что Церковь должна «искать знамения времени и заново истолковывать их в свете Евангелия». Она это делает?

 

Церковь давно забыла об этом, она не смотрит ни на Евангелие, ни на заботы и надежды людей. В Риме опять гораздо больше интересуются традициями, возрождают старую мессу и папский абсолютизм. Информацией о проблемах внешнего мира пользуются только для придания себе важности, или борются со старыми врагами – модернизмом и прогрессом. Думаю, папа не имеет представления, как это выглядит с другой стороны ватиканских фасадов, например, что пастырская забота о душах не существует во многих районах мира, потому что не хватает священников. В Ватикане не желают слышать ничего об отмене целибата, о рукоположении женщин, о современных отношениях полов и о контроле над рождаемостью.

Нужен третий Ватиканский собор?

Было бы неплохо созвать его. Но обновление уже и так началось. Все больше мятежных «священнических инициатив» возникает в Австрии, Германии, Швейцарии. Они делают то, что считают правильным, даже если это не соответствует учению церкви. Например, они причащают всех желающих, в том числе и разведенных второбрачных.

Вы надеетесь, что это станет широким движением?

Слишком часто европейские католики – всего лишь блеющие овцы, а не ответственные, протестующие и действующие христиане. Но «инициативы» – этосигнал. Недовольство нынешним руководством церкви ширится во всем мире.

Не только в Европе?

Римская пропаганда пытается убедить нас, что жалуются только европейцы. Но и в Африке, и в Латинской Америке не хватает священников. А те, что есть, живут не в таком строгом целибате, как желает церковь.

Следующий папа будет, вероятно, африканцем или латиноамериканцем. Как вы думаете, он будет более склонен к реформам?

Национальность не так важна, как менталитет. Я знаком с кардиналами оттуда, они консервативнее римлян. Но есть и другие. В свое время люди беспокоились о том, что будет с ООН, если Генеральный секретарь будет неевропейцем. Но как раз африканец Кофи Аннан работал очень убедительно.

Кому сегодня еще нужна религия? Только слабакам?

Можно решать вопросы смысла жизни и общественных ценностей и без обращения к Богу. Но просвещенная религиозность может помочь гуманизации общества: она посредством образов, историй и притч вовлекает людей в сообщество. Религия истолковывает причины и конечные цели существования и помогает справиться с болезнью, несправедливостью и чувством вины. Религия со своими традиционными переживаниями и ритуалами создает духовную родину, силу для борьбы, как произошло в ГДР.

Религия не так уж хороша сама по себе…

Религию можно использовать для ненависти и войны. Но и многие мирные договоры исходят от религиозных людей. Нам, верующим, ни к чему прятаться. Подумайте еще о разбазаривании ресурсов и перенаселении. Здесь Церковь может многое сделать. Если бы папа Войтыла проповедовал в трущобах Найроби, что нельзя рожать детей, которых не можешь прокормить, а следует практиковать разумный контроль над рождаемостью, последствия были бы огромны.

Собор примирил церковь с современностью, принял как свои ее достижения – религиозную свободу и права человека. В исламе дискуссия о современности только начинается. Чему ислам мог бы научиться у Собора?

Тому, что в рамках определенной религии возможны реформы при сохранении преемственности.

Почему Западу так тяжело строить отношения с исламом?

Запад недостаточно самокритичен и не понимает своей вины перед арабским миром: колонизация, войны в Афганистане, Ираке, Ливане. Недостаточно и знаний об исламе. Зато очень много высокомерия: Церковь за несколько веков, прошедших до Второго Ватиканского собора, выработало историко-критический взгляд на Библию, а от мусульман ожидают, что они научатся этому за один момент.

Беспокоит ли вас агрессия атеизма на Западе?

В атеизме виновата в том числе и церковь. Вместо чтения проповедей людям она должна была бы привлекать их новыми возможностями, а не отягощать. Объяснять им, что правила – это не негатив; футбол, например, именно правила делают интересной игрой.

Вы с Йозефом Ратцингером 50 лет назад были на соборе самыми молодыми и хорошо ладили. Что случилось с вашей дружбой?

Я даже пригласил Ратцингера в Тюбингенский универ. Студенческие волнения 1968 года стали для него шоком, и он пошел другим путем. По мере подъема по иерархической лестнице он становился все консервативнее.

В 2005 году вы встретились еще раз – по приглашению папы.

Я был рад, что мы смогли поговорить 4 часа. Совсем как раньше. Это было вскоре после избрания Ратцингера папой. Я надеялся, что он примет курс реформ, но этого не произошло.

Вы до сих пор общаетесь?

Мы переписываемся. Мы уважаем друг друга.

Когда папой станет женщина?

Я уже был бы рад, если бы женщины могли быть католическими священниками

 

 

 

Share

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Я не робот.