ПОДМЕНА

Когда в конце 19 века Фридрих Ницше сказал: «Бог умер», он сказал правду. Он определил дух времени и человеческий выбор. Именно люди, пользуясь коллективным сознанием, доминирующим в то или иное время, вправе создать для себя ту или иную реальность – либо с Богом, либо без Него. Поэтому Ницше просто констатировал наступление новой человеческой реальности – то, что отныне люди решили считать правдой и то, что ложью. Мне всегда эта фраза немецкого философа приводила на память другую, евангельскую – «Вот оставляется вам храм ваш пуст». Ее произнес Иисус в конце своего служения как раз перед тем, как рассказать ученикам о последних временах и их знамениях. Что значит «храм оставляется пуст»? Это значит, что не приняв Благой вести, народ Израиля не принял и Того, от Кого она исходила – Бога. Он решил жить не в Божьей реальности, проповеданной Сыном Божиим, а в своей собственной, человеческой. А в этой человеческой реальности было очень много слов о Боге, было много жертв Богу, Храм и город на праздники не вмещали всех паломников, приходящих из самых отдаленных уголков Палестины; фарисеи – учили, молитвы – звучали, и обряды – совершались. И все же слова «оставляется храм ваш пуст», почти равнозначные высказыванию «ваш Бог умер», потому что его больше нет с вами, потому что вы сами утратили Его, — эти слова прозвучали. И, наверное, здесь впервые с ослепительной наглядностью была проведена граница между человеческой «реальностью» и «религией» с одной стороны и Божественной Реальностью, Присутствием самого Отца Небесного – с другой. Оказывается можно даже не заметить потери Бога, как не заметили этого израильтяне. Не уловить момента, когда это произошло. (Так что в известном смысле Ницше всем нам следует поблагодарить – он этот момент зафиксировал и в колокол ударил). Последние дни настанут, – скажет Иисус чуть ли не на следующий день после слов об опустевшем Храме, – когда умножится беззаконие. Мы помним десять заповедей – Закон, данный людям через Моисея. «Не убий, не укради, не лжесвидетельствуй…» И, конечно же, вся земная история была, в основном, нарушением этого закона, и тем не менее, она продолжалась по милости Божьей. Но если нарушение этих заповедей было явным, то нарушение одной из первых и важнейших (второй) – «Не произноси имени Бога твоего всуе» – было не столь очевидно. Наоборот, тот, кто чаще всех говорил о Боге,  считался самым благочестивым. И вот тут-то и произошла подмена, приведшая к порогу катастрофы. Потому что в первых трех заповедях речь идет как раз о Боге и об отношениях с Ним, источником Реальности. И когда заповедь предостерегает от упоминания Имени Божьего всуе, – смысл ее в том, чтобы не употреблять Имени машинально, неосознанно, при помощи автоматической цитатности, заученно. Не подменять тайну и святыню Его реального присутствия – словом о Нем. Цитатой о Нем, заученным, не углубленным произнесением Его имени. Машинальное произнесение сакральных, священных слов осуществляет катастрофическую подмену «означаемого» «означающим», Бога – словом. (В святом слове – это одно и то же. Имя Бога есть Бог, его присутствие, – учит Библия) И эта подмена – только начало всех остальных. Потому что, подменив живое Присутствие Бога среди нас словом о Нем, мы утрачиваем смысл Его имени, а вслед за этим смысл всех остальных вещей и имен, которые нас окружают. Если мы не переживаем Таинственное Присутствие Начала Начал среди нас, то со временем мы теряем способность переживать и ту изначальную реальность вещей, которую Он вдохнул в них. И мы больше не видим облаков, птиц в небе, деревьев в роще. Осиянного смысла Творения. И самое трагическое заключается в том, что мы не видим друг друга. Утратив священное переживание Бога, священное присутствие Реальности, мы утрачиваем способность видеть человека, потому что Его Присутствие мы тоже подменили словом, не имеющим больше своего сакрального значения. Или проще, утратившим возвышенность и серьезность как свой стержень, что не отменяет радости от слова. Сейчас я поясню, что я имею в виду. Я совсем не призываю к тому, чтобы напрягаться при слове «Бог» или любом человеческом имени и пытаться увидеть в этом что-то потустороннее. Но я всегда инстинктивно внутренне противился, когда Николая называли Колькой, Александру – Сашкой, а Евдокию Дунькой. Глубина сразу же снималась и наверх шла плоская двухмерная реальность. Отсутствие Иного. Помните, что пели Ангелы, когда Бог родился на земле? «Свят, Свят, Свят Господь Бог Саваоф!» Святой по- еврейски – Кадош, Кадеш, что значит – Другой во всем, Иной, не такой как мы, Неизреченный. Имя «Бог» может только указать на неизреченную сакральную глубину. Вернее, слово «Бог» окутывается облаком святыни только тогда, когда мы помним об этой грозной и радостной неизреченности. Если святыня и глубина слова ушли, то оно, это слово, это имя, превращается в значок, образующий нашу человеческую, «слишком человеческую» двухмерную реальность. То же относится и ко всему, с чем мы призваны жить, что предназначено любить – к облакам, животным, морям, деревьям, нашим близким. Либо мы видим их священное, от Бога идущее бытие – играющее, бессмертное, радостное, либо имеем дело со словами-именами, мертвыми словами-значками, при помощи которых, комбинируя и рекомбинируя их, создаем тот или иной вид человеческой реальности, при котором «оставляется вам храм ваш пуст». Собственно этим сейчас и занимается телевидение, реклама и большая часть современного мейн-стрима в искусстве. Подменой реальности и изгнанием Бога. Не впрямую – через яркие картинки, не имеющие опоры в сакральном . Вот почему Ж. Деррида говорит, что в мире не существует ничего, кроме языка. В котором Бог – просто одно из слов. В отношении современного мира он почти полностью прав. И это обстоятельство – и симптом, и знамение и беззаконие. Почему осуществилось беззаконие? Почему люди не узнали Спасителя и продолжают не узнавать его? Конечно, можно отделаться привычной фразой – «по грехам», но думаю, что такая цитатная фраза ничего в сердце не оживит и не пробудит. Произошло это потому, что в реальности, выстроенной при помощи словесных кодов, места для внесловестной Реальности Христа, не процитированной, а просто осуществленной вопреки всему, такого места в словесной человеческой реальности не оказалось. Между тем, когда Он лежал в яслях, не зная и не произнося слов, он УЖЕ БЫЛ. Об этом хорошо писал Т.С. Элиот – великий англо-американский поэт. Поэтому можно знать Библию наизусть, но Бога не встретить. И такое бывало. Можно так и прожить со словами о Боге, ни разу не ощутив Его Самого в себе. Вы думаете, что поддельная реальность быстро обнаружится? Вряд ли. Достаточно вспомнить о том, сколько веков земля считалась центром солнечной системы и – что  самое удивительное – это утверждение сопровождалось  математическими и астрономическими доказательствами лучших умов. «Не богохульствуй! Земля – центр Вселенной». Поддельная реальность всегда заявляет, что она – самая истинная. Так делали и большевики, и фашисты, и современные знатоки политического конструирования. Так сделали фарисеи, осудив Христа на казнь. Так как же распознать эту фальшь, это «беззаконие», эту выстроенную человеком больную реальность? Отсутствием святыни. Которое ведет за собой отсутствие любви. Которое ведет за собой отсутствие реальности. Слепоту. Сон наяву. Вседозволенность. Утрату энергии и жизни. И так далее. …Несколько лет назад я пошел на пьесу театра Но. Спектакль привезли японцы и показывали его в рамках Чеховского фестиваля, проходящего в Москве. Народу в зале было много. Зрелище считалось престижным. И вот спектакль начался. Это был странный театр. Фигуры почти не двигались, музыка небольшого оркестра, расположившегося тут же на сцене, казалась заунывной и однообразной. Шли минуты, а на сцене ничего не происходило. Несколько жестов за целый час и все. Зал пустел на глазах. Я высидел до конца, и вдруг, ближе к завершению, меня озарило. Я понял, что имею дело не с обычной пьесой, а с сакральным действом. Фигуры на сцене напоминали действующих лиц византийских икон – статуарных, окутанных вечностью, пребывающих вне времени, предстоящих Богу. Актеры Но находились внутри священного молитвенного созерцания. Они предлагали зрителю разделить это предстояние перед Богом, перед Святыней. Они предлагали причаститься Вечности. И тут у меня словно открылись глаза. Я увидел, я восхитился, я ожил. И ожила сцена, музыка и сами актеры. Я вошел в реальность того, что было на сцене. Точно так же как нетерпеливые  зрители, уходящие из театра Но, мы можем смотреть на мир вокруг нас, не улавливая его святого начала, не слыша смысла его святой музыки, не видя в нем Бога. И тогда мы – слепы. Мы можем общаться друг с другом, но не видеть друг друга, потому что общаемся не по любви, которая сама – святое имя Бога, а потому что так надо. Мы можем говорить «люблю» и не идти дальше самого слова. Мы можем говорить «Господь», и так и остаться с мертвым словом на кончике языка. Словом, утратив святыню как ключ к реальности, мы спим наяву и общаемся с призраками. А потом мы уходим из Театра. И многие уходят, так и не поняв, где именно они побывали и какие возможности этот Театр им предоставлял. Вот почему важно пережить встречу с Богом в сердце, а не с чужих, даже самых прекрасных слов. Вот почему важно САМОМУ прикоснуться к Нему, а не просто повторять, что Бог это все. Потому что слова взаимозаменяемы, а прикосновение к Живой Истине – нет. Современный социум, устав от святынь поддельных, изгнал из себя святыню первоначальную. Вместе с ней ушла любовь. Та самая, о которой сказано Христом, что она оскудеет по причине умножения беззакония. Что ж, оно умножилось. Не будем думать, что любовь ушла только из социума. Она ушла и из многих храмов.  И многие церкви полны народом, словами любви, но пусты для Бога, Который – не слова. Знаете, Конфуций говорил, что в мире, где слова употребляются неправильно, не может быть гармонии и даже относительной справедливости. А слова употребляются неправильно, когда, забыв свое святое происхождение, они начинают не указывать на Реальность, а подменять ее. И тогда, по выражению С.С. Аверинцева – «все больше ничего не значит». Ни убийства, ни жертвы, ни катастрофы. Такой модальности человеческого восприятия, пожалуй, в мировой истории еще не зафиксировано. Подмена сработала во всю силу. У нас еще есть время и возможность убрать свои человеческие коды и впустить к себе ТО, ЧТО ЕСТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ. Любовь, Присутствие, глубину. У нас есть еще немного времени, и Христос, как Странник, стучится в дверь этого мира. И если мы расслышим этот стук и выйдем к Нему наружу, то катастрофа может оказаться преодоленным кризисом и началом новой жизни. Той, о которой сказано, что у нее нет конца.
Андрей Суздальцев

Share

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Я не робот.