МУСУЛЬМАНСКИЙ…СИОНИЗМ !?

Мусульманский сионизм, в самом широком его смысле, определяется как
поддержка со стороны отдельных Мусульман идеи самоопределения
еврейского народа и создания независимого еврейского национального
государства. В частности, это может относиться к представлению
некоторых Мусульман о том, что возвращение Евреев в Священную землю и
создание на ней Государства Израиль отвечает учениям Ислама. В числе
выдающихся последователей мусульманской веры, открыто поддерживающих
сионистское движение, д-р Тофик Хамид [Tawfik Hamid], который, по
собственному признанию, является бывшим членом бывшей террористической
организации, а в настоящее время исламским мыслителем и реформатором,
шейх проф. Абдул Хади Палацци [Abdul Hadi Palazzi], директор Института
культурологи итальянского исламского сообщества, Ташби Сайед [Tashbih
Sayyed], пакистано-американский ученый, журналист и писатель и Сала
Уддин Шоаиб Чоудхури [Salah Uddin Shoaib Choudhury], мусульманский
журналист из Бангладеша и редактор еженедельной газеты “Weekly Blitz”.

Средние века

Как утверждает поданный Великобритании имам Муххамад Аль-Хуссайни
[Muhammad Al-Hussaini], толкователи традиционного направления, начиная
с восьмого и девятого века, неизменно интерпретировали слова Корана
как прямое свидетельство того, что Земля Израиля была дарована Богом
еврейскому народу согласно его бессрочному завету. Хуссайни основывает
свою аргументацию на стихе Корана 5:21, в котором Моисей объявляет:
“О, народ мой, войди в Священную землю, которую Бог предназначил для
нас, и не оглядывайся назад на следы свои, чтобы не потерять
имеющееся”. Он также цитирует толкователя Корана Мухаммада ибн Ярир
аль_Табари [Muhammad ibn Jarir al-Tabari], который считает, что это
“Божья весть … донесенная в словах Моисея… до его окружения из числа
сынов Израиля, и его наказ им вступить в священную землю, переданный
ему Господом”. Он утверждает, что это послание евреям не имеет срока
давности, и добавляет: “В ранний период распространения ислама … не
встречается упоминаний о религиозно закрепленных притязаниях на
Иерусалим как на спорную территорию”. Однако такая “бессрочная”
интерпретация обещания, данного евреям, не является общепринятой среди
толкователей ислама.

XIX век

В 1873 году во время своего путешествия по Европе шах Персии Нассер
аль-Дин Ша Каджар [Nasser al-Din Shah Qajar] встречался с британскими
лидерами еврейского сообщества, включая сэра Моисея Монтефьоре [Moses
Montefiore]. При этом король Персии предложил евреям купить землю и
создать на ней собственное государство для еврейского народа.

Наше время

По мнению шейха проф. Абдула Хади Палацци, изначально позиция
суннитов, представляемая шарифом Мекки аль-Хуссейном, а позднее его
сыном, Фейсалом, королем Хейяза, а затем Ирака, носила открытый про-
сионистский характер, в то время как позиция ваххабитов была выражено
анти-сионистской.

23 марта 1918 года в “Al Qibla”, ежедневной газете, выходящей в Мекке,
были опубликованы следующие слова Хуссейна бин Али [Hussein bin Ali],
шарифа Мекки и короля Хейяза, сказанные им в поддержку Декларации
Бальфура от 1917 г.:

“Ресурсом страны [Палестина] по-прежнему остаются плодородная почва,
которая будет разрабатываться еврейскими иммигрантами (…) мы видим,
как евреи из разных стран – России, Германии, Австрии, Испании и
Америки – стекаются в Палестину. Причина причин не могла ускользнуть
от внимания тех, кто наделен даром прозревать истину. Они знали, что
страна была предназначена для ее настоящих сынов [abna’ihi-l-asliyin]
– несмотря на все противоречия – как священная и любимая родина.
Возвращение этих изгнанников [jaliya] на родину станет – материально и
духовно – школой жизненного опыта для их братьев и сестер, которые
делят их заботы на полях, заводах, в торговле и всех занятиях,
связанных с землей”.

3 января 1919 года сын Хусейна, Файсал [Faisal] I король Ирака и д-р
Чейм Вайзман [Сhaim Weizmann], президент Всемирной сионистской
организации, подписали Соглашение Файсала-Вайзмана об арабско-
еврейском сотрудничестве, в котором Файсал принимает Бальфурскую
декларацию при условии выполнения Британией своих обещаний о создании
в Палестине еврейского государства, данных во время войны, в связи с
чем он сделал следующее заявление:

“Мы, арабы… смотрим на сионистское движение с глубочайшей симпатией.
Наша делегация здесь, в Париже, полностью ознакомлена с предложениями,
представленными вчера Сионистской организацией на заседании Мирной
конференции, и мы считаем их разумными и обоснованными. Со своей
стороны мы будем делать все возможное, чтобы способствовать их
реализации; мы надеемся, что евреи найдут там свой настоящий дом… Я
искренне надеюсь, и мой народ также искренне надеется, что наступит
будущее, в котором мы будем помогать вам, а вы будете помогать нам,
так что страны, значимые для всех нас, смогут снова занять подобающее
место в мировом сообществе цивилизованных людей”. Некоторые мусульмане
не арабского происхождения, включая курдов и берберов, также
высказались в поддержку Израиля и сионизма. Рамин Х. Артин [Ramin H.
Artin], представляющий Курдско-американское образовательное
сообщество, утверждает, что вновь созданное государство Израиль было
своеобразным бельмом на глазу фашистов, которые предпочли бы разрушить
его до основания”. Подводя итог, он заявляет о том, что израильско-
курдский союз отражает “естественное” стремление, и, что искреннее
взаимное уважение и взаимное признание прав способны стать основой для
мира и процветания.

Палацци отмечает, что, несмотря на существующее положение дел, когда
идея поддержки Израиля близка лишь меньшинству мусульман, есть
надежда, что к ним примкнут бывший президент Индонезии и лидер Nadwat
al-Ulema, шейх Абдуррахман Вахид [Abdurrahman Wahid], муфтий Сьерра-
Леоне, шейх Ахмад Силла [Ahmad Sillah] и верховный муфтий Российской
Федерации, шейх Талгат Таджуддин [Talgat Tajuddin], муфтий европейской
части России, шейх Саламан Фарид [Salman Farid], выпустивший фетву
против интифады. По словам Палацци, примеры произраильски настроенного
мусульманского духовенства можно найти среди муфтиев Чечни,
Узбекистана и Казахстана.

Известные мусульманские сионисты

К числу известных мусульманских сионистов принадлежат д-р Тофик Хамид,
являвшийся, по собственному признанию, членом террористической
организации, и ставший сегодня исламским мыслителем и реформатором,
шейх проф. Абдул Хади Палацци, директор Института культурологи
итальянского исламского сообщества, Ташби Сайед, мусульманский ученый
пакистано-американского происхождения, журналист и писатель,
проф.Халел Мохаммед [Khaleel Mohammed], исламский специалист в области
права, работающий в Государственном университете Сан-Диего, и Сала
Удин Шоаиб Чоудхури.

В Египте

Д-р Тофик Хамид, являвшийся, по собственному признанию, членом
организации боевиков al-Gama’a al-Islamiyya, сказал, что для
большинства мусульман слово “Израиль” ассоциируется со словом
“Азраэйл”, которое звучит так же, как “Израиль”, но означает “ангел
смерти”. Связь, возникавшая в умах большинства мусульманских детей,
заставляла их ненавидеть само слово “Израиль”. В статье, озаглавленной
“Почему я полюбил Израиль, следуя Корану”, он заявляет о том, что,
согласно Корану, Бог предоставил израильтянам Израиль как землю
обетованную (Коран, стих 17:104: И Мы сказали затем Сынам Израиля,
“Селитесь без страха на земле обетованной”. Он объясняет, что замысел
Корана идет еще дальше, наделяя Обетованную землю статусом наследия
израильтян (26:59) “Так было, но мы сделали Сынов Израиля наследниками
таких вещей (Обетованная земля)”. При этом он добавляет: “Никто из
мусульман не имеет права творить евреям препятствия в объединении на
территории Израиля, так как это была воля самого Господа”.

В Пакистане

Д-р Ташби Сайед, шиит и пакистано-американский ученый, журналист и
писатель, был известным сторонником Израиля и критиком исламистского
движения. Он говорил, что Израиль является жизненно важным для
поддержания стабильности в регионе. Сайед хвалил евреев за их
обращение к арабам в Израиле и аплодировал “силе еврейского духа,
который остался несломленным под натиском злых сил, несмотря на
тысячелетние традиции антисемитизма”. В заключение он делает следующий
вывод: “Я убежден в правдивости того, что Бог создал эту землю, но
также неоспоримо и то, что только Израилю под силу удержать ее от
гибели”. Ташби осуждал прессу за то, что она изображает израильтян
варварами и “предпочитает игнорировать все правила журналистской
этики, когда речь заходит об Израиле”.

В Канаде

Иршад Манджи [Irshad Manji], канадская писательница мусульманского
вероисповедания и активная сторонница прогрессивного толкования
ислама, считает, что неприятие арабами исторической связи евреев с
Палестиной является ошибкой. Манджи согласна с тем, что исторические
корни еврейства тянутся к израильской земле, и признает их право на
создание еврейского государства. Более того, она утверждает, что
предположения о наличии апартеида в Израиле глубоко ошибочны, отмечая,
что в Израиле существует несколько арабских политических партий; что
арабско-мусульманские законодатели имеют право вето; а также что
арабские партии отклоняли решения о дисквалификациях. Она также
отмечает, что Израиль имеет свободную арабскую прессу; что дорожные
указатели имеют арабский перевод; а арабы живут и учатся там наряду с
евреями. Она возлагает вину на арабские страны за ситуацию с
палестинскими беженцами, говоря, что они “пресекали каждую попытку
решить проблему”, и что они скорее окажут “активную поддержку
террористам-смертникам и их семьям”, чем помогут нуждающимся беженцам.

В Бангладеше

Сала Уддин Шоаиб Чоудхури, журналист и издатель из Бангладеша. Его
газета “Weekly Blitz” критикует культуру джихада и выступает за
межконфессиональное понимание между мусульманами, христианами и
евреями. Чоудри был арестован полицией Бангладеша 29 ноября 2003 года
в аэропорте Дака, когда он собирался лететь в Израиль – страну,
закрытую для граждан Бангладеша. После освобождения из 17-месячного
заключения Чоудри написал статью в израильской газете: “Я стою здесь
перед вами, возможно, как воплощенное противоречие: сионист, защитник
Израиля и набожный, практикующий мусульманин, живущий в мусульманской
стране”. Он также заявил: “Я верю в справедливость сионистской мечты.
Я также признаю как историческую реальность, что мир пытается
разрушить эту мечту и, да, даже уничтожить еврейский народ. В то же
время я живу в среде, в которой люди не менее искренне придерживаются
противоположных взглядов – где Израилю отказывается в законном праве
на существование, и еврейский народ считается воплощение зла”.

Во Франции

Морад Эль Хаттаб [Morad El Hattab], французско-мусульманский писатель,
активный сторонник французской секуляризации и критик антисемитизма,
который проповедует идеи поддержания мира и сотрудничества с Израилем.
“Я считают, что криминализация государства Израиль является раковой
опухолью XXI века”, – сказал он. Он заявляет, что еврейское
государство творило чудеса, и добавляет: “Я хочу, чтобы мои братья-
мусульмане поняли это”.

В Кувейте

Кувейтский писатель Абдулла Саад Аль-Хадлак [Abdullah Saad Al-Hadlaqс]
призывает свою страну нормализовать отношения с Израилем. Отвечая на
вопрос о том, верит ли он, что у мусульман есть право управлять
Иерусалимом, Хадлак ответил: “Напротив, стих 21 Сурата Аль-Мадеа
Священного Корана подчеркивает наличие права ‘Bani Израиль””. Он также
считает, что израильская модель демократии является уникальной и
превосходит многие из тех, которые он описывает как “тиранические,
тоталитарные” арабские режимы. В своей статье от 2008 года, “Право на
самозащиту”, Аль-Хадлак признает “право Израиля защищать себя” и
предлагает международному сообществу “не критиковать Израиль, если он
продолжает вести борьбу против иранского терроризма в лице боевиков
Хамас (…) и не критиковать Израиль за применение силы для защиты
своих граждан на своей территории”.

В Соединенных Штатах

Американо-исламский форум в поддержку демократии (AIFD) был учрежден в
марте 2003 года. Группа защищает концепцию либерального ислама,
совместимую с понятиями демократии и американскими ценностями. AIFD
официально поддерживает Израиль, заявляя о том, что “назрела
необходимость в принципиальном программном заявлении относительно
государства Израиль. Мы заявляем о том, что поддерживаем сложившуюся
неофициальную тенденцию признания государства Израиль за пределами
признанных межгосударственных границ”.

Основатель группы, М. Зуди Яссер [M. Zuhdi Jasser], бывший капитан-
лейтенант флота Соединенных Штатов, сказал, что мусульманам пора
признать Израиль как государство, чтобы противостоять конкретным
радикальным исламистским группам – не теории, тактике или идее
терроризма – а конкретным организациям Хамас, Аль-Каеда и другим
группам. Яссер называет политический исламизм “коренной причиной
исламистского терроризма” и вопросом, по которому “пора определить
свою позицию”.

Мусульманские бедуины, ассоциирующие себя с Израилем

Бедуины пустыни Негев, мусульманское меньшинство, которое включает
около 12% израильских арабов, все чаще причисляют себя к израильтянам,
а не к арабским жителям Израиля. Многие бедуины из пустыни Негев
служат в Израильских силах обороны. Каждый год около 5%-10% бедуинов
призывного возраста вступают добровольцами в израильскую армию (в
отличие от друзов и евреев-израильтян они не обязаны делать это по
закону). Бедуины имеют давние устоявшиеся связи с соседними еврейскими
сообществами.

Бедуины Туба-Зангарийе участвовали в защите этих сообществ во время
арабского восстания в Палестине 1936-1939 годов. Официальное
сотрудничество между евреями и бедуинами началось в 1946 году, когда
вождь племени аль-Хейб шейк Хуссейн Мохаммед Али Абу Юссеф [Hussein
Mohammed Ali Abu Yussef] направил более 60 своих человек воевать на
стороне сионистских сил в составе подразделения Паль-Хейб Хагана. Во
время арабо-израильской войны 1948 года, подразделение Паль-Хейб
защищало еврейские поселения Верхней Галилее от войск Сирии. В 1948
году была опубликована цитата из высказывания шейка Абу Юссеф: “Разве
в Коране не написано, что отношения между соседями могут быть такими
же сердечными, как эти взаимоотношения? Наша дружба с евреями длится
много лет. Мы поняли, что можем доверять им, и они научились у нас
этому”.

Мадж Фед Фалла [Maj Fehd Fallah], бедуин из деревни Саад на территории
оккупированных Израилем Голанских высот, сказал в своем интервью: “Да,
я воевал против мусульман в Газе, – добавив, – и снова пошел бы
воевать, если бы мне пришлось”. Он также заявил: “Израильским
мусульманам, которые не служат в IDF, должны стыдиться того, что они
не служат своей стране”.

Исмаил Халди [Ismail Khaldi], первый заместитель консула бедуинов в
государстве Израиль и самый высокий по званию мусульманин на
дипломатической службе в Израиле. Халди – активный сторонник Израиля.
Признавая, что положения бедуинского меньшинства в государстве Израиль
далеко от идеала, он сказал:

Я горд за Израиль – наряду со многими другими израильтянами не
еврейской национальности, включая друзов, бахаев, бедуинов, христиан и
мусульман, которые живут в одном из наиболее культурно-
диверсифицированных сообществ, и единственном по-настоящему
демократическом государстве на Ближнем востоке. Как и американское,
израильское сообщество отнюдь нельзя назвать идеальным, но давайте
будем честны. Какой бы аспект вы не выбрали – возможности для
образования, экономическое развитие, права женщин и геев, свобода
слова и собраний, законодательное представительство – здесь
израильские меньшинства устроены гораздо лучше, чем в любой другой
стране на Ближнем Востоке.

Друзские и сарацинские мусульмане

Сарацины в Израиле не относятся к арабам и, в основном, представлены
исламскими суннитами. Сарацины поддерживали дружественные
взаимоотношения с еврейским сообществом в Израиле с момента поселения
евреев на израильской земле. Сарацинское сообщество в Израиле помогало
организовывать легальную иммиграцию (Ha’apala) евреев в Палестину в
период британского правления и сражалось на стороне Израиля в Войне за
независимость. Как и друзы, начиная с 1958 года, сарацинские мужчины,
в отличие от женщин, по достижении совершеннолетия проходят
обязательную воинскую службу. Многие сарацины, живущие в Израиле,
нанимаются на работу в вооруженные силы, включая пограничные войска,
израильские силы обороны, полицию и израильскую тюремную службу. В
Израиле процент военных наемников среди членов сарацинского сообщества
особенно высок.

Друзы представляют собой религиозное сообщество, члены которого
считают себя реформистской сектой, вышедшей из ислама. Друзы, как
правило, не ассоциируют себя с понятиями арабского национализма. Связь
между евреями и друзами обычно определяется термином “клятва на
крови”. Население друзов активно участвует в израильской обороне и
политике; немалое число израильских друзов полегло в войнах Израиля,
начиная с арабо-израильской войны 1948 года. Реда Мансур [Reda
Mansour], друзский поэт, историк и дипломат, объяснял: “Мы являемся
единственным не-еврейским меньшинством, принятым на военную службу и
имеем даже больший процент боевых подразделений и офицеров, чем сами
евреи. Поэтому мы считаемся выражено националистическим,
патриотическим сообществом”. В 2008 году более 94% друзской молодежи
определяли себя как “друзы-израильтяне” в религиозном и национальном
контексте. На сегодняшний день пять друзских законодателей были
выбраны в качестве депутатов 18-го Кнессета – непропорционально
большое число, учитывая численность их населения.

Председатель форума глав властных органов друзов и сарацин и глава
муниципалитета Касра Адиа, Набиа Нассер А-Дин [Nabiah Nasser A-Din],
критиковал “много-культурное” конституционное устройство Израиля,
предлагаемое израильско-арабской организацией Адала, утверждая, что он
считает это неприемлемым. “Государство Израиль принадлежит евреям и
является демократией, которая придерживается принципов равенства и
свободы выбора. Мы признаем неправомерным и отвергаем все, что
предлагает организация Адала”, – сообщил он. По словам А-Дина, судьба
друзов и сарацин в Израиле переплетается с судьбой самого государства.
“Это договор на крови и вопрос жизни. Мы не готовы поддерживать любые
серьезные изменения в устройстве этого государства, с которым связали
свою судьбу еще до его учреждения “, – сказал он.

Принятие Израиля израильскими арабами

Согласно результатам исследования, проведенного в 2004 году
профессором Сами Смоа [Sammy Smooha] из еврейско-арабского центра при
Университете Хайфы – раздел “Показатель еврейско-арабских
взаимоотношений в Израиле – 2004 год”, 84,9% израильских арабов
утверждали, что Израиль имеет право на существование в качестве
независимого государства, а 70% отмечали, что он имеет право на
существование в качестве демократического государства. Исследование,
проведенное в 2005 году Институтом Трумана, показало, что 63% арабских
граждан принимают идею о том, что Израиль является государством для
еврейского народа.

Нетерпимость по отношению к мусульманским сионистам

В мусульманском мире поддержка Израиля иногда сталкивается с
нетерпимостью. В 2004 году Саре Нассер [Sarah Nasser], мусульманской
студентке в Канаде, известной своими про-израильскими взглядами, не
раз угрожали расправой в связи с открыто выражаемой ею поддержкой идеи
наличия у еврейского государства прав на существование. “Быть
сторонником идеи существования Израиля не подразумевает противостояние
исламу, только дополнение к учению ислама, – считает она. – В Коране
нет стихов, запрещающих евреям вернуться на землю Израиля (…) “Я
люблю евреев так же, как люблю истинных мусульман, – утверждает она. –
Поэтому я верю, что евреи должны получить право на законное проживание
на своей родине”.

В 2006 году в Бангладеше было совершено избиение издателя газеты
“Weekly Blitz”, Сала Удин Шоаиб Чоудри, считающего себя “мусульманским
сионистом”. Результатом избиения, в котором участвовало 40 человек,
стал перелом лодыжки. Во время нападения толпа, обращаясь к Чоудри,
выкрикивала “еврейский агент”.

Share

СПАСЕНИЕ И ТВОРЧЕСТВО: ДВА ПОНИМАНИЯ ХРИСТИАНСТВА

На какой основе базируется православный индивидуализм, чем оправдывается
понимание христианства как религии только личного спасения, равнодушной к судьбе
общества и мира? Христианство в прошлом необычайно богато, многообразно и
многосторонне. В Евангелии, в апостольских посланиях, в святоотеческой
литературе и в церковном предании можно найти основание для разнообразных
пониманий христианства. Понимание христианства как религии только личного
спасения, подозрительной ко всякому творчеству, опирается исключительно на
аскетическую святоотеческую литературу, которая не есть все христианство и не
есть вся святоотеческая литература. “Добротолюбие” как бы заслонило
собой все остальное.

В аскетике выражена вечная истина, которая входит во внутренний духовный путь
как неизбежный момент. Но она не есть полнота христианской истины. Героическая
борьба с природой ветхого Адама, с греховными страстями выдвинула известную
сторону христианской истины и преувеличила ее до всепоглощающих размеров.
Истины, раскрывавшиеся в Евангелии и в апостольских посланиях, были отодвинуты
на второй план, подавлены.

В основу всего христианства, в основу всего духовного пути человека, пути
спасения для вечной жизни, было положено смирение. Человек должен смиряться, все
же остальное приложится само собой. Смирение заслоняет и подавляет любовь,
которая открывается в Евангелии и является основой НовогоЗавета Бога с
человеком. Онтологический смысл смирения заключается в реальной победе над
самоутверждающейся человеческой самостью, над греховной склонностью человека
полагать центр тяжести жизни и источник жизни в себе самом, – смысл этот в
преодолении гордыни. Смысл смирения в реальном изменении и преображении
человеческой природы, в господстве духовного человека над душевным и плотским
человеком. Но смирение не должно подавлять и угашать дух. Смирение не есть
внешнее послушание, покорность и подчинение. Человек может быть очень
дисциплинирован, очень послушен и покорен и не иметь никакого смирения.

Смирение есть действительное изменение духовной природы, а не внешнее
подчинение, оставляющее природу неизменной, внутренняя работа над самим собой,
освобождение себя от власти страстей, от низшей природы, которую человек
принимает за свое истинное “я”. В смирении утверждается истинная
иерархия бытия, духовный человек получает преобладание над душевным человеком.
Бог получает преобладание над миром. Смирение есть путь самоочищения и
самоопределения. Смирение есть не уничтожение человеческой воли, а просветление
человеческой воли, свободное подчинение ее Истине.

Христианство не может отрицать смирения как момента внутреннего духовного пути.
Но смирение не есть цель духовной жизни. Смирение есть подчиненное средство. И
смирение не есть единственное средство, не есть единственный путь духовной
жизни. Внутренняя духовная жизнь безмерно сложнее и многограннее. И нельзя
отвечать на все запросы духа проповедью смирения. И смирение может пониматься
ложно и слишком внешне. Внутренней духовной жизни и внутреннему пути принадлежит
абсолютное первенство, она первичнее, глубже, изначальнее всего нашего отношения
к жизни общества и мира. В духовном мире, из глубины духовного мира определяется
все наше отношение к жизни. Это – аксиома религии, аксиома мистики. Но возможно
понимание смирения, извращающее всю нашу духовную жизнь, не вмещающее
Божественной истины христианства, Божественной полноты. И в этом вся сложность
вопроса.

Построение жизни на одном духе смирения и создает внешнюю
авторитарно-иерократическую систему. Все вопросы общественного устроения и
культурного созидания решаются в применении к смирению. Хорош тот строй
общества, в котором люди наиболее смиряются, наиболее послушны. Осуждается
всякий строй жизни, в котором дано выражение творческим инстинктам человека. Так
не решается ни один вопрос по существу, а лишь в отношении к тому, способствует
ли это смирению человека. Вырождение смирения ведет к тому, что оно перестает
пониматься внутренне, сокровенно, как мистический акт, как явление внутренней
духовной жизни.

Смирение в мистической своей сущности совсем не противоположно свободе, оно есть
акт свободы и предполагает свободу. Только свободное смирение, свободное
подчинение душевного человека человеку духовному имеет значение и ценность.
Принудительное смирение, навязанное, определяющееся внешним строем жизни, не
имеет никакого значения для духовной жизни. Рабство и смирение – разные духовные
состояния. Смиряюсь я сам в своем внутреннем духовном пути, в свободном акте
полагаю в Боге, а не в своей самости источник жизни. Для феноменологического
анализа раскрывается, что моя свобода предшествует моему смирению.

Смирение есть внутреннее, сокровенное духовное состояние. Но выродившееся,
деградировавшее смирение, смирение упадочное превращается во внешне навязанную,
принудительную систему жизни, отрицающую свободу человека, принижающую человека.
На почве такого смирения легко рождается лицемерие и ханжество. В то время как
онтологический смысл смирения заключается в освобождении духовного человека,
упадочное смирение держит человека в состоянии подавленности и угнетенности,
сковывает его творческие силы. Великие подвижники и святые совершали героический
акт духовного освобождения человека, противления низшей природе, власти
страстей. Упадочники смирения отрицают героический акт духовного освобождения
человека и держат человека в подчинении авторитарной системе жизни. Когда я
смиряюсь перед волей Божией, когда я побеждаю в себе рабий бунт самости, я иду
от свободы и иду к свободе. Самость порабощает меня, и я хочу освободиться от
нее. Смирение есть один из методов перехода от состояния, в котором господствует
низшая природа, к состоянию, в котором господствует высшая природа, т.е. оно
означает возрастание человека, духовный его подъем. Упадочное же смирение хочет
системы жизни, в которой никогда не наступает освобождение, никогда не
достигается духовного подъема, никогда не выявляется высшей природы.
Освобождение духа, духовный подъем, выявление высшей природы объявляется
несмиренным состоянием, недостатком смирения. Смирение из средства и пути
превращается в самоцель.

Смирение начинают противопоставлять любви. Путь любви признается несмиренным,
дерзновенным путем. Евангелие окончательно подменяется
“Добротолюбием”. “Где уж мне грешному и недостойному притязать на
любовь к ближнему, на братство. Моя любовь будет заражена грехом. Сначала я
должен смириться, любовь же явится как плод смирения. Но смиряться я должен всю
жизнь и безгрешного состояния не достигну никогда. Поэтому и любовь не явится
никогда. Где уж мне, грешному, дерзать на духовное совершенствование, на
мужество и высоту духа, на достижение высшей духовной жизни. Сначала нужно
победить грех смирением. На это уйдет вся жизнь, и не останется времени и сил
для творческой духовной жизни. Она возможна лишь на том свете, да и там вряд ли,
на этом же свете возможно лишь смирение”.

Упадочное смирение создает систему жизни, в которой жизнь обыденная,
обывательская, мещански-бытовая почитается более смиренной, более христианской,
более нравственной, чем достижение более высокой духовной жизни, любви,
созерцания, познания, творчества, всегда подозреваемых в недостатке смирения и
гордости. Торговать в лавке, жить самой эгоистической семейной жизнью, служить
чиновником полиции или акцизного ведомства – смиренно, незаносчиво, не
дерзновенно. А вот стремиться к христианскому братству людей, к осуществлению
правды Христовой в жизни или быть философом и поэтом, христианским философом и
христианским поэтом – не смиренно, гордо, заносчиво и дерзновенно. Лавочник, не
только корыстолюбивый, но и бесчестный, менее подвергается опасности вечной
гибели, чем тот, кто всю жизнь ищет истины и правды, кто жаждет в жизни красоты.
Поэт жизни, искатель правды жизни и братства людей подвергается опасности вечной
гибели, так как недостаточно смиренен, горд. Получается безвыходный, порочный
круг.

Стремление к осуществлению Божьей Правды, Царства Божьего, духовной высоты и
духовного совершенства объявляется духовным несовершенством, недостатком
смирения. В чем же основной порок упадочного смирения и его системы жизни? Этот
основной порок скрыт в ложном понимании соотношения между грехом и путями
освобождения от греха или достижения высшей духовной жизни. Я не могу рассуждать
так – мир лежит во зле, я грешный человек и потому мое стремление к
осуществлению Христовой Правды и к братской любви между людьми есть горделивое
притязание, недостаток смирения, ибо всякое подлинное движение в направлении
осуществления любви и правды есть победа над злом, есть освобождение от греха.
Получается, что я не могу говорить так, ибо стремление к духовному совершенству
и духовной высоте есть гордость и недостаток смирения, недостаточное сознание
греховности человека, ибо всякий шаг к духовному совершенству и духовной высоте
есть путь победы над грехом. Выходит, что я не могу говорить так – я грешный человек, и мое дерзновение познавать тайны бытия и творить красоту есть
недостаток смирения, гордость, ибо подлинное познание и подлинное творчество
красоты есть уже победа над грехом, преображение жизни. Нельзя сказать: грех
искажает и извращает и любовь, и духовное совершенствование, и познание и все,
потому нет победы над грехом на этих путях. Ибо совершенно так же можно сказать:
путь смирения искажается и извращается человеческим грехом и корыстолюбием и
есть искаженное, упадочное, извращенное смирение, смирение, превратившееся в
рабство, в эгоизм, в трусость.

Смирение не более гарантировано от искажения и вырождения, чем любовь или
познание. Грех побеждается с великим трудом, и побеждается он лишь силой
благодати. Но пути этой победы, пути стяжания благодати многообразны и объемлют
всю полноту бытия. Наша любовь к ближнему, наше познание, наше творчество,
конечно, искажаются грехом и несут на себе печать несовершенства, но также
искажаются грехом и несут на себе печать несовершенства и пути смирения. Христос
завещал прежде всего любить Бога и любить ближнего, искать превыше всего Царства
Божьего, совершенства, подобного совершенству Отца Небесного.
“Добротолюбие”, в которое не вошли наиболее замечательные мистические
творения св. Максима Исповедника, св. Симеона Нового Богослова и др., есть
прежде всего собрание морально-аскетических наставлений для монахов, а не
выражение полноты христианства и его путей. Не только дух Евангелия и
апостольских посланий, но и дух греческой патристики, в наиболее глубоких своих
течениях, иной, чем, напр., односторонний дух православия Феофана Затворника.
Конечно, у Феофана Затворникаесть много верного и вечного, особенно в его лучшей
книге “Путь ко спасению”, но отношение его к жизни мира –
упадочно-боязливое, христианство его умаленное и ущербленное. Центральной идеей
восточной патристики была идея теозиса, обожения твари, преображения мира,
космоса, а не идея исключительно личного спасения. Не случайно величайшие
восточные учителя Церкви так склонны были к идее апокатастазиса, не только
Климент Александрийский и Ориген, но и св.Григорий Нисский, св. Григорий
Назианзин, св. Максим Исповедник.

Судебное понимание мирового процесса, судебное понимание искупления, созидание
ада, спасения избранных и вечной гибели всего остального человечества выражено
главным образом в западной патристике, у бл. Августина, а потом в западной
схоластике. Для классической греческой патристики христианство не было только
религией личного спасения. Она направлена была к космическому пониманию
христианства, выдвигала идею просветления и преображения мира, обожения твари.
Лишь позже христианское сознание начало более дорожить идеей ада, чем идеей
преображения и обожения мира. Быть может, это явилось результатом преобладания
варварских народов с их жестокими инстинктами. Эти народы должны были быть
подвергнуты суровой дисциплине и устрашению, так как их плоть и кровь, их
страсти грозили гибелью христианству и всякому порядку в мире. Христианство,
понятое только как религия личного спасения от вечной гибели через смирение,
привело к панике и террору. Человек жил под страшным давлением ужаса вечной
гибели и соглашался на все, лишь бы избежать ее. Авторитарная система
повиновения и подчинения создалась аффектом ужаса гибели, панического ужаса
вечных адских мук. При такой духовной настроенности, при таком состоянии
сознания очень затруднено творческое отношение к жизни. Не до творчества, когда
грозит гибель. Вся жизнь поставлена под знак ужаса, страха+

Понимание христианства как религии личного спасения от гибели есть система
трансцендентного эгоизма, или трансцендентного утилитаризма и эвдемонизма. К.
Леонтьев с обычной для него смелостью исповедовал такую религию трансцендентного
эгоизма. При трансцендентно-эгоистическом сознании человек поглощен не
достижением высшей совершенной жизни, а заботой о спасении своей души, думой о
своем вечном благополучии. Трансцендентный эгоизм и эвдемонизм естественно
отрицает путь любви и не может быть верен евангельскому завету, который
предлагает нам погубить свою душу для приобретения ее, отдать ее для своего
ближнего, учит прежде всего любви, бескорыстной любви к Богу и ближнему. Но
выдавать христианство за религию трансцендентного эгоизма, не знающую
бескорыстной любви к божественному совершенству, значит клеветать на
христианство. Это есть или христианство варварское, христианство, усмиряющее
дикость страстей и этими страстями искаженное, или христианство упадочное,
ущербленное, обедненное. Христианство всегда было, есть и будет не только
религией личного спасения и ужаса гибели, но также религией преображения мира,
обожения твари, религией космической и социальной, религией бескорыстной любви,
любви к Богу и человеку, обетования Царства Божьего.

При индивидуалистически-аскетическом понимании христианства как религии личного
спасения, заботы лишь о собственной душе, не понятно и не нужно откровение о
Воскресении всей твари. Для религии личного спасения нет никакой мировой
эсхатологической перспективы, нет никакой связи личности, отдельной человеческой
души с миром, с космосом, со всем творением. Этим отрицается иерархический строй
бытия, в котором все связано со всем, в котором не может быть выделена
индивидуальная судьба.

Индивидуалистическое понимание спасения более свойственно протестантскому
пиетизму, чем церковному христианству. Я не могу спасаться сам, в одиночку, я
могу спасаться лишь вместе с моими братьями, вместе со всем Божиим творением, и
я не могу думать лишь о собственном спасении, я должен думать и о спасении
ругих, о спасении всего мира. Да и спасение есть лишь экзотерическое выражение
для достижения духовной высоты, совершенства, богоподобия как верховной цели
мировой жизни.

Николай Бердяев

Share

Ислам и террор: Беседа с переводчицей Корана Валерией Пороховой на Радио “Свобода”

Ведущий программы Тенгиз Гудава
Гость – переводчица Корана на русский язык Валерия Порохова.

Тенгиз Гудава: Нет сегодня в мире темы более злободневной, более зловещей, более больной. На этой теме, этом вопросе сошлись сегодня силовые линии человеческой цивилизации, она, эта тема заставляет государства напрягаться и перенапрягаться, идти на форс-мажорные шаги, на мобилизацию, на поиск выхода, напоминающий порой поиск пятого угла в комнате… Оно понятно, ведь в самом названии темы суть – “ужас”, “террор”.
После крушения коммунистической системы, сегодня в мире нет угрозы опаснее, нет современной цивилизации большего врага, чем тот, кого не совсем точно и оскорбительно для верующего, но, увы, с изрядным на то основанием называют – ИСЛАМСКИЙ ТЕРРОРИЗМ.
Я беседую с переводчицей Корана на русский язык, знатоком ислама, общественным деятелем, академиком Валерией Пороховой.
Валерия Михайловна, тема, которую я хочу вам предложить, очень острая, хотя вроде бы и обозначена. Тем не менее, разработать и понять, что эта тема собой являет, пока не удается. Эта тема такая: террор, террористические акты и ислам. Я понимаю, первое, что лежит на поверхности – аргумент, что религия, ислам никоим образом не связаны с такими страшными деяниями, как террористические действия. С другой стороны, террористические организации, мы будем говорить сегодня об “Аль-Каиде” и сети интернациональных террористических организаций, близких к “Аль-Каиде”, прикрываются исламом. Они считают себя представителями ислама, они аргументируют свою позицию исламскими категориями, такими, как “джихад”, “неверные, тем, что Запад погряз во грехе, и праведно, и нужно бороться с ним, в том числе и теми методами, которые они употребляют. Вы – крупный специалист по исламу, переводчик Корана на русский язык, канонического текста, и кому, как не вам, знать многие ответы на эти вопросы. Скажите, все-таки террористы исламистского направления, как “Аль-Каида”, на что они опираются в исламе, в Коране, какие пункты используют?
Валерия Порохова: Дело в том, что эти люди не являются мусульманами. Объясняю, почему, в каком смысле. Наш Пророк сказал очень важную вещь: человек, совершивший террористический акт, выбыл из нас, перестал быть одним из нас. Это слова Пророка.
Тенгиз Гудава: А где, в каком месте Корана это сказано? Могли бы вы привести более точный адрес этих слов?
Валерия Порохова: Это сказал Пророк. А в Коране написано: “Слушайтесь Пророка, потому что он говорит то, что я ему вменяю говорить”. И это в хадисе Пророка, то есть это сунна. Сунна – это слова Пророка, которые засвидетельствованы, как достоверные. Очень важно разделять достоверные и недостоверные хадисы. Это очень важный момент. Была проведена очень мощная методология по очень крупному такому явлению, это заняло больше 100 лет – выявление достоверности хадисов. Были огромные комиссии. И если Пророк сказал, что человек, совершивший теракт, выбывает из нас, мы принимаем это за абсолют, потому что в Коране говорится: “Слушайте Пророка, потому что он говорит то, что я ему вменил”. Далее очень важно то, что если человек совершает террористический акт, в результате которого погибают невинные души, то есть люди без оружия в руках и без камуфляжной формы – это уже не мусульманин, а это убийца. Это уже террорист, преступник. Говорить о том, что он принадлежит к той или иной религиозной конфессии, смешно. Человек, нарушивший Господний завет, то есть убивший невинную душу, перестает быть и иудеем, и христианином, и мусульманином.
Тенгиз Гудава: Невинную душу – тут нет разделения, правоверные, или представители другой религии, не ислама?
Валерия Порохова: Никакой абсолютно разницы нет. Но самое важное – то, что такое “правоверные”. Правоверные – это не только мусульмане. К людям христианской и иудейской конфессией в Коране обращение, как к высокопочитаемым, это люди Писания. Это люди, которые были избраны Господом Богом, которым было послано Писание. Потому, как и ветхозаветное торическое писание, и новозаветное евангелическое писание, и кораническое писание, все, безусловно, были посланы одной рукой. То есть, авторство, извините меня, может, это несколько вульгарный термин, всех писаний принадлежит одному и тому же Создателю. Поэтому мы не делаем различия между христианами, иудеями, мусульманами, и так далее. Мы делаем различие между язычниками, атеистами, и – верующими. Потому, как и христиане, и иудеи, входят в то, что по Корану называется верующие. Это очень важно понять. Поэтому, если вы убиваете христианина или иудея, вы убиваете верующего в Бога человека – по Корану. Это очень важно понять. Вы не можете его убить, пока он не ведет против вас военных действий. Те теракты, которые совершаются в домах, когда погибают люди, которые спят, дети, женщины, старики и молодые, которые никаким образом не втянуты в военные действия, это, безусловно, преступление, и его нельзя прикрывать масками какой-либо конфессии. Это отвратительно. Когда взрываются электрички, погибают сотни людей, взрываются офисы и там погибают люди, которые не имеет никакого отношения к преступлению, это просто безобразие и не имеет никакого отношения к исламу. Я говорю это вам откровенно, потому что в Коране это написано очень четко: “И не убей ты душу, что Господом твоим освящена была. Сражайтесь за Господнее дело лишь с тем, кто борется с тобой, а если враг прекратил войну, то оружие сложи”. То есть, даже если на вас нападает враг, а потом, предположим, он одумается и сложит оружие, повеление, кораническое повеление, это вторая сура – оружие сложи, если враг твой прекратил войну. Поэтому те конфликты, которые сейчас решаются военными действиями, их никак нельзя назвать религиозными, их никак нельзя назвать конфессиональными. Они все геополитические. Это либо территориальные притязания, как это, предположим, имеет место в Израиле, там о религии вообще речи не идет, потому что Аль-Акса стоит на том месте, где находился Храм Соломона, Стена плача – это то, что осталось на месте Храма Соломона. Это все Господнее, потому что храм Соломона был построен по указу Всевышнего, когда он сказал Дауду и Соломону: “Воздвигни дом имени моему”. И был воздвигнут Храм Соломона. Поэтому, в общем-то, это благословенное Богом место. И когда люди там начинают убивать друг друга – это чисто геополитический конфликт. Это никакого отношения к религии не имеет.
Тенгиз Гудава: Порохова Валерия Михайловна – переводчица Корана на русский язык, известный общественный деятель, просветитель. Родилась в 1949-м году. Принадлежит к известному русскому дворянскому роду. Отец Валерии расстрелян в годы сталинских репрессий, и мать, как жена врага народа, рожает девочку в ссылке, а в хрущевскую оттепель возвращается в Москву, где 30 лет преподает в Московской медицинской академии. Валерия заканчивает Московский Лингвистический университет, преподает в МИФИ, и одновременно получает диплом философского факультета МГУ при Доме Ученых. В 1975-м году Валерия выходит замуж за гражданина Сирии Мухаммеда Саида Аль-Рошда, выпускника факультета шариата Дамасского Университета, который в то время был студентом, а потом аспирантом МИСИ. В 1985-м году переезжает из Москвы в Дамаск, где принимает ислам и приступает к переводу Священной Книги Коран, как вероустава Ислама. В 1991-м перевод смыслов Корана завершен и передается в Научно-исследовательскую Исламскую Академию Аль-Асхар Аль Шариф (Египет, Каир).
В 1997-м году Генеральный Департамент Академии принимает решение одобрить перевод. C 1991-го года Порохова возглавляет совет исламского просветительского центра “Аль-Фуркан”.
В 2000-м создается религиозная организация русских мусульман “Прямой путь”, председателем которой становится доктор философии Али Вячеслав Полосин, а сопредседателем академик Иман Валерия Порохова. Действительный член Академии Гуманитарных наук, член Правления Евразийской Международной Академии Культуры, ее перевод Корана выдвигается на присвоение премии “Книги Года 1998”, действительный член Международной Академии Информатизации при ООН, действительный член Российской Академии Естественных Наук, секция геополитики и безопасности.
Награждена Духовным управлением мусульман Центрально-Европейского региона России медалью “За духовное единение” (1998), РАЕН Почетным Знаком Академии “За заслуги в развитии науки” (2000), Международным Межакадемическим союзом при ООН высшей наградой – орденом “Звезды Вернадского” первой степени (2000). В прошлом году награждена в Тегеране высшей наградой исламского мира “Хранитель Священного Корана”.
(Аналитический отдел мусульманского информационно-аналитического канала “АНСАР.РУ”).

Валерия Михайловна, то, что вы говорите, настолько лежит на поверхности – не убей живую душу, иначе ты грубо нарушаешь Божии повеления. Тем не менее, убивают и считают, что исполняют волю Бога, во всяком случае, всячески это декларируют. Через средства информации это все распространяется обычно без комментариев, и обычные люди так и воспринимают, что, значит, это идет борьба ислама, или представителей ислама со всеми остальными. Образуется чудовищное непонимание, чреватое большими коллизиями, когда христианский, иудейский мир подозрительно смотрит на исламский, и подозревает в нем то, что, конечно же, ему не присуще. Вот мой вопрос такой: все-таки постараемся себя представить на месте Бин Ладена и этой группы, и этих людей. На что они опираются, как они формулируют, какими кораническими стихами, категориями ислама они злоупотребляют. Они же это делают. Как бы вы эту специфику могли раскрыть?
Валерия Порохова: Понимаете, в чем дело, во-первых, если мы будем говорить о Бин Ладене и людях, которые непосредственно в его окружении, в основном, это выходцы из Саудовской Аравии, где, безусловно, это сейчас уже понимает весь исламский мир, исповедование салафизма, то, что сейчас начали называть другим словом – “ваххабизм” – порождает такие отклонения от коранического ислама. Это, безусловно, отклонение. Когда пришел шейх Мохаммед Абдул Ваххаб, его миссия была очень жестко отграничена той территорией, тем национальным менталитетом и тем временем. Когда арабы уже отошли от коранического ислама, предались соблазнам, разврату, излишествам, пришел шейх Мухаммед Абдул Ваххаб, чтобы вернуть их на правильный путь. Это был конец XVIII века, и его миссия сводилась к одному: вернуть развратившийся народ на Господню стезю. Идеология была у него прекрасна, и была отвратительная, очень кровопролитная стратегия. Стратегия шейха Абдул Ваххаба, безусловно, была отвратительная. Он считал, что вернуть нужно любой стратегией, пролилось огромное количество крови, под его знаменами воевали и в Северной Африке, в Магребе, и в нынешней Иордании, Сирии и Ливане. Пролито было очень много крови. Но эта религиозная доктрина была временная, она себя исчерпала, и тем временем, и национальным менталитетом.
Импортирование отжившей религиозной доктрины на нынешний менталитет. нынешнюю культуру, уровень цивилизационных различий, смешно, наивно и близоруко. Тем более, что почва, куда импортируется ваххабизм, не подходит для выращивания его идей. Например, если мы возьмем 20 миллионов высокообразованных российских мусульман – для них идеи Абдул Ваххаба просто абсурдны, жестоки и неприемлемы. То же самое происходит и в других местах, но существуют страны, где цивилизационный уровень чрезвычайно низкий, я имею в виду идеологический, и которые выдают одно за другое. Им кажется, что это борьба против неверных. А на уровне подкорки это борьба за разницу в цивилизационном развитии, разницу, предположим, и уровня жизни, за все. Им кажется, почему они так обделены, потому что неверные, не мусульмане, как они думают, что неверные – не мусульмане – так себя нехорошо по отношению к ним ведут, а это неправильно. Если они сами при великолепных условиях, природных ресурсах необразованно и неорганизованно относятся к своим богатствам, то это их проблема, это не проблема религии. Тем более, что у очень многих исламских философов ученых, “убей неверного” толкуется только одним образом – неверного в себе. Того неверного, который внутри тебя. Джихад толкуется только, как усилие на господнем промысле. Об этом говорят крупнейшие исламоведы мира. Что джихад – это не военный джихад, а победа над собой, убить в себе неверного.
Тенгиз Гудава: То есть, джихад – это психологическая категория?
Валерия Порохова: Это чисто психологическая категория. Военный джихад – это чрезвычайно редкая вещь, когда наступает на тебя враг, переходит твою государственную границу, либо границу твоей собственности, тебя изгоняет из твоего дома, лишает всех социальных, политических и материальных прав. Тогда вы объявляете ему военный джихад. Причем вы не можете объявить, объявляет всегда повелитель государства. Например, как некоторые говорят, такой-то объявил джихад – он не может объявить джихад, по шариату ни один человек не может объявить джихад, как бы он ни был авторитетен в стране, джихад объявляет только руководитель государства, который может согласовать это с муфтием, но они должны прийти к одному решению. Муфтий один объявить джихад не может. Это шариат, и это очень важно понять… “Убей неверного” толкуется не так, как нужно…
Тенгиз Гудава: А как надо толковать “убей неверного”?
Валерия Порохова: “Убей неверного” – это убей неверие в себе, и называется это “Джихад Кабир” – великий джихад, когда вы убиваете в себе неверного. Потому что мы очень часто материально обусловлены, очень часто, извините меня, дерзко материалистичны и прагматичны. И вот, когда вы можете себе что-то запретить, всевозможные, например, излишества… Коран настаивает на благополучии. Коран ни в коем случае не настаивает на скептицизме. Аллах говорит: “Я вам дал в услужение все блага мира”. Поэтому человек должен жить комфортно, в хорошем помещении, должен иметь добротную пищу, должен обязательно иметь красивые одежды – “рядитесь в украшения, самые нарядные одежды”, – 30-я сура. “Ешьте и пейте всласть”, – говорит Аллах. Только не предавайтесь излишествам. То есть, вы можете жить в великолепном, богатом доме, но второй дом вам не нужен – это излишество. Вот когда вы можете побороть в себе стремление к излишествам, к каким-то баснословным деньгам в банковском исчислении, любовь к золоту, любовь к женщинам, когда вы можете справиться со своими излишествами, вы совершаете великий джихад, и вы убиваете неверного в себе. Это очень важно понять.
Тенгиз Гудава: Это очень важно понять, и именно это как раз не понимается. То, что вы говорите, Валерия Михайловна, это настолько противоречит общепринятым представлениям, ложным постулатам, что даже оторопь берет. Почему такие сильные отклонения от “генеральной линии” ислама, генеральной доктрины и генерального понимания Корана, как те, которые используют исламистские террористические организации, почему они никаким образом в самом исламе не останавливаются? Если нет, допустим, “исламского Ватикана”, есть же все-таки какое-то более централизованное мнение? Почему это мнение не останавливает в лоне ислама такие еретические отклонения, почему они из года в год используют терминологию Корана и ислама, понятие джихад, понятие шахид, понятие неверный, убей неверного – значит, убей неверие в себе, а они убивают ни в чем не провинившихся людей в поездах, электричках, метро, и так далее. Почему это происходит? Что случилось?
Валерия Порохова: Потому что те организации, которые заняты проповедью и просвещением – их мало, это раз. Они не авторитетны – два. А политологи, которые высокооплачиваемы, которым платят богатые государства за их услуги, они гораздо более мобильны и хитроумны. Посмотрите, как формировалось, например, в Афганистане талибское течение во главе, кстати, с Бин Ладеном. Его же формировали для противостояния русским военным. Он был взращен другими политологами, не мусульманского совершенно толка, которым платили очень большие деньги, чтобы хорошо правильно, грамотно сформировать эту структуру. Она была сформирована, а сейчас уже действует как бы инерционно. Вы посмотрите, она была раскачана, запущена, а очень мощно присутствует инерционный момент, и она продолжает действовать. Эти люди уже настолько оторваны от действительного положения вещей, будучи загнанными в совершенно другие рамки, они настолько абстрагировались от цивилизованной атмосферы вокруг себя, настолько ее не секут, если говорить вульгарно, что думают, что то, что они делают – это правильно. Почему? Потому что у них нет пересмотра ситуации. Ситуация поменялась, а они действуют по инерции. Это очень страшно. То же самое, мне кажется, происходит, как ни странно, и в Палестине, с иудеями, с евреями. Абсолютно: евреи действуют по своему инерционному процессу, и палестинцы действуют по своему инерционному процессу. Они никак не могут сесть и найти общего языка, потому что и те, и другие озлоблены, и у тех, и у других большие претензии, и те, и другие никак не могут сесть за стол и посмотреть, что можно сейчас, с развитием какого-то аналитического мышления, и так далее, пересмотреть. “Давайте сядем, и по-доброму посмотрим, что можем сделать”. Нет, они этого не хотят. То же самое происходит с Бин Ладеном и компанией, талибами, и так далее, где-то взорвали то, где-то взорвали это… Это чисто инерционный процесс.

Share

«ЛУЧШЕЕ, ЧТО МОЖЕТ СДЕЛАТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВО – УЙТИ С ДОРОГИ». Письмо Дона Вуда Президенту России

Господин Президент! Моя фирма на рынке уже 25 лет и проинвестировала 650 стартапов. Мы делали это не только в США, но и в Индии, Китае, Бразилии, Европе, и хотели бы начать делать это в России. Мы уже создали партнерство с ВТБ и «Роснано» по созданию нового венчурного фонда, и мы полны энтузиазма на этот счет. Мы готовы привнести 25 лет своего опыта, помочь местным менеджерам тут в России в поиске предпринимателей нового поколения.
Топы 21 крупнейшего венчурного фонда США встретились с президентом Дмитрием Медведевым. Эта встреча – ключевое мероприятие первого дня VC Trip to Russia, стартовавшей во вторник 25 мая. Она прошла в загородной резиденции в Горках. Мероприятие вышло неформальным, а между гостями и хозяином разгорелась настоящая полемика по вопросам инновационного развития России. Общее мнение инвесторов по поводу инициатив властей высказал гуру венчурного бизнеса, глава фонда Draper Fisher Jurvetson Дон Вуд
Нашей фирме повезло: среди наших прошлых инвестиций есть hotmail, которым пользуется 400 млн человек, Skype, бесплатный сервис интернет-телефонии, которым пользуется 800 млн человек по всему миру, китайский поисковик Baidu, которым пользуются 400 млн. человек. Среди выдающихся компаний, которые мы финансируем прямо сейчас, есть производитель электрокаров Tesla, который на этой неделе привлек деньги Toyota, а чуть раньше – деньги Daimler-Benz, а если все пойдет хорошо, то через несколько месяцев Tesla будет первой автомобильной компанией со времен Форда, вышедшей на биржу в США.
Мы также финансируем биотехнологическую компанию Synthetic Genomics, которая на этой неделе попала на обложку журнала Life – ученым этой фирмы удалось создать искусственную жизнь: с помощью компьютерной программы им удалось собрать бактерию, которая начала сама размножаться. Это историческое событие, и его сотворила молодая компания, опирающаяся на венчурный капитал.
Вот в такие компании мы вкладываем в США. Со временем компании, выращенные на венчурные деньги, создали 20% ВВП США. Венчурная индустрия очень важна. Эти компании выросли из диких идей, диких идей, выдвинутых 20-летними людьми. По сути, если вы посмотрите на великие компании, основанные в США – Apple, HP, Cisco, Google, IBM, Yahoo!, Facebook – все они были основаны 20-летними. В этом возрасте люди ничего не боятся. Им нечего терять, и они готовы брать на себя огромные риски и бросать дерзкие вызовы. Я знаю что вы, господин Медведев, в 25 лет сами основали компанию. Я не знаю, чем она занималась, но это была компания. И мотивация, предпринимательская мотивация – вот ее Россия и должна поддерживать.
Сегодня утром от Виктора Вексельберга мы много слышали об иннограде. Вексельберг обратился к нам за советом. Он сказал – у нас есть план, что вы можете нам посоветовать? И наша группа дала ему не мало ценных советов. Он все записывал и в итоге ушел со встречи с пятью страницами советов.
Но он попросил нас передать свои советы вам. И я составил краткий перечень наших рекомендаций.
Первое – мы считаем, что создание специального города – это благородная попытка. Но это – лишь кусочек решения проблемы. Предпринимательство, инновации – это состояние духа, а не место или здание. России еще предстоит совершить настоящий скачок к такому состоянию, но для этого должна произойти одна важная вещь, и о ней мы тоже говорили, – вы в России должны начать уважать предпринимательство, всячески поддерживать и поощрять его. Молодые предприниматели должна быть вашими героями. Именно так обстоят дела в Кремниевой долине – предприниматели у нас настоящие герои, не политики. Политики герои в Вашингтоне.
Мы также понимаем, что 9 из 10 (а в последние годы и того больше – 19 из 20) предпринимателей терпят крах. Мы прощаем им их неудачи – мы даем им попробовать снова и снова, мы все время даем им новый шанс.
Предприниматели должны начинать бизнес. И не только в Сколково: пусть начинают в том же Петербурге, где вы в 25 лет открыли свой бизнес. Вы должны создать виртуальный инноград по всей стране.
Возможно, в Сколково у вас будут ресурсы, которые помогут предпринимателям создавать компании, как в Сколково, так и по всей России. Главное, в чем вы должны быть уверены – вы поощряете предпринимателей по всей стране.
Одна из важных вещей – каждый сотрудник компании должен получить пакет ее акций. Эта практика появилась в Кремниевой долине еще на этапе ее зарождения, и пионером тут был Hewlett Packard. Они дали каждому сотруднику кусочек компании – это может потребовать некоторых изменений в законодательстве, в части опционов – но именно это, владение акциями, создало Кремниевую долину.
Также важно строить инновационные центры вокруг хороших университетов. Долина возникла вокруг Стэнфордского университета и университета Беркли. Они проводят очень открытую политику: если преподаватель или студент что-то изобрели, у них возникла идея, они могут выйти из университета и создать компанию. Фактически именно таким путем пошел нынешний президент Стэнфорда Джон Хеннеси: он был профессором в Стэнфорде, потом он основал компанию, очень успешную, и ушел из университета, потом вернулся и стал президентом, и он понимает всю важность университета в инновационной экосистеме. Строительство вокруг университета – это ключевая вещь.
Еще один совет с нашей утренней встречи – не так важно создавать льготы и стимулы, например, налоговые льготы или гранты. Это хорошо, но намного важнее – снимать барьеры для инноваций. Их сейчас немало, и лучшее, что может сделать правительство – убраться с дороги.
Вы должны создать хорошую законодательную систему, защиту интеллектуальной собственности и частной собственности, но вы должны уйти с дороги и дать предпринимателям возможность заниматься инновациями.
Не ставьте рамок. Я знаю, что «Роснано» – это великолепная организация. Но почему они занимаются только нанотехнологиями? Предсказать, где именно предприниматели начнут создавать инновации, крайне сложно. Если вы принуждаете их к инновациям в какой-то определенной сфере, это лишь ограничивает их возможности.
Я считаю, что важно не ставить секторальных ограничений. Не говорите: «Занимайтесь инновациями тут!». Откройтесь! Возможно, это и в правду будут нанотехнологии, но на самом деле есть еще множество важных секторов.
Важная вещь – привлечение иностранного капитала. Привлекайте в фонды западных партнеров, привлекайте в компании инвестиции из западных фондов, и дайте инвесторам регистрироваться там, где они захотят. Лет 10 назад китайцы разрешили предпринимателям регистрировать компании в оффшорах, потому что инвесторы побаивались инвестировать в сам Китай. В итоге в китайские компании, пусть и зарегистрированные в оффшорах, хлынул настоящий поток инвестиций. Сегодня инвесторы уже не боятся вкладывать в компании, чья штаб-квартира находится в Китае.
Я бы предложил вам в России не ставить дополнительных, связанных с «пропиской» ограничений для инвесторов, не надо принуждать их регистрироваться именно на территории России. Пусть регистрируются, где захотят – не ставьте правил и ограничений.
Вообще не стоит привязываться к границам – границы в современном мире с его телекоммуникациями совершенно не важны. Не запирайте людей в одном городе или одной стране – обучите их в хорошем университете и дайте внедрять инновации.
Еще одна вещь: я знаю, что вы заинтересованы в энергоэффективности и чистых технологиях и активно инвестируете в этом направлении. Это очень важно для венчурной индустрии – это самый быстрорастущий сектор венчурной отрасли, то что о мы зовем clean tech. Это ветер, солнце, биотопливо, эффективность освещения, например, LED. Если те же США перейдут на LED, то сэкономят до 20% электроэнергии. Я знаю, у вас есть своя программа переходя на энергосберегающее освещение. Так вот, это сегодня второй по размерам венчурных инвестиций сектор, и хочу сказать – когда вы вкладываете в компании, эти компании должны быть конкурентоспособными на глобальном рынке. Если это российская компания, то она должна иметь возможность продавать свой продукт в США, и наоборот – американская компания, добившаяся прорыва, должна иметь возможность продавать свой продукт в России.
Последняя вещь, которую я бы упомянуть: значительная часть иностранных инвестиций, которые хлынули в Россию, это прямые инвестиции. Люди покупали недвижимость, торговые центры, кабельные телеканалы и прочие объекты инфраструктуры. Это хорошо, но это не то, что изменит вашу экономику. Экономику меняют прорывные инновации, которые поддерживает венчурный капитал. А венчурный капитал не терпит ограничений. Будьте начеку и проводите границу между прямыми инвестициями в надежные, низкорисковые проекты и высокорисковыми венчурными инвестициями в инновации. Поддерживайте последние. Тогда со временем и у вас венчурная индустрия и технологические инновации будут давать 20% ВВП. Таков мой совет Вам.

Дон Вуд – глава DFJ (Фонда Дрэпер Фишер)
26 мая, 2010г

Share

РАССВЕТ ПОСЛЕ ЗАКАТА?

Обзорный отчёт о ситуации в Европе на симпозиуме «Связь времён» в Международном институте демократии, Токио-Глазго

Призрак бродит по Европе – призрак исламизма. И страх перед засильем мусульманских пришельцев начинает превозмогать у европейцев даже комплекс вины за колониальное прошлое. Один за другим принимаются законы, ограничивающие безудержную свободу исламистов, во многих странах возникли политические партии, для которых борьба с “зеленой опасностью” является смыслом существования. Ужас перед мусульманами вернул к новой жизни уже почти сошедший на нет во Франции “Национальный фронт” Ле Пена.

Партии, борющиеся с исламскими эмигрантами, стали сегодня нормальным явлением на политической карте многих европейских государств. А партии власти, теснимые новыми соперниками, предпринимают всевозможные акции с целью доказать избирателям, что в сфере борьбы с эмигрантами и они “не лыком шиты”. Например, в Бельгии, отличавшейся всегда либерализмом и терпимостью, был принят закон, запрещающий ношение паранджи. Целью этого закона была борьба истеблишмента не только с исламизацией страны, но и с политическими конкурентами.

Муниципальные выборы, прошедшие в марте в Италии, принесли победу партии Умберто Босси “Северная лига”. В последние годы Босси немного умерил свой пыл, и сегодня от него уже нельзя услышать высказываний типа “нужно собрать свиное стадо и подогнать его к мечети, чтобы свиньи все вместе на нее помочились”. Босси подкорректировал свои высказывания, чтобы не находиться за пределами общественного консенсуса. Но своих истинных взглядов и целей своей партии он вовсе не изменил.

Всего за неделю до выборов, член европейского парламента от “Северной лиги” Марио Боргезио возглавил демонстрацию протеста, состоявшуюся возле консульства Марокко в Милане. В ходе демонстрации представители “Северной лиги” потребовали переноса консульства за пределы города, поскольку ” марокканцы нечистоплотны, они просто утопают в грязи, не считаясь с окружающими”.

После выборов Босси торжественно заявил, что на севере Италии левые политические партии полностью утратили свое влияние. Действительно, “Северная лига” получила массовую поддержку в районах, ранее считавшихся бастионами левых. Например – в промышленной Болонье и даже в расположенном в центре Италии округе Амалия, который после второй мировой войны называли не иначе, как “красная Амалия”. Успех партии Босси не случаен. Итальянцы, как и многие другие европейцы, больше не желают мириться с тотальным проникновением мусульман во все сферы общества и постоянным ростом их численности.

Аналогичный процесс происходит и в Голландии. В начале июня в ней состоятся парламентские выборы и, в соответствии с опросами, партия “Свобода”, выступающая против засилья исламских эмигрантов, по меньшей мере удвоит число своих представителей в парламенте. Более того, у нее есть реальные шансы превратиться после выборов в крупнейшую политическую партию Голландии.

Против лидера “Свободы” Хирта Вальдруса возбуждено уголовное дело по обвинению в подстрекательстве. Некоторое время назад Вальдрус публично сравнил Коран с “Майн кампф” Гитлера и назвал его “книгой, призывающей к войне и отсутствию терпимости”.

Для того чтобы расширить электоральную базу своей партии, Вальдрус сосредоточился на экономическом уроне, наносимом Голландии исламскими эмигрантами. Он потребовал от правительства провести всесторонний анализ ситуации и дать четкий ответ на вопрос:” Исламские эмигранты приносят стране пользу или вред?”

Министр по делам эмиграции официально ответил Вальдрусу, что исламские эмигранты являются частью голландского общества, сократить их число или ограничить их в правах, в том числе и в размере получаемой от государства помощи, невозможно. В “Свободе” не преминули воспользоваться ответом министра для новой атаки на правительство. “Голландскому гражданину не говорят правду о том, во что обходится казне содержание массовой исламской эмиграции,- заявил Вальдрус.

И хотя никаких официальных цифр министр не озвучил, Вальдрус огласил, что исламские эмигранты ежегодно обходятся голландской казне в сумму от 6 до 10 миллиардов евро. Эти данные представил некий частный институт, проведший исследование, заказанное “Свободой”. В соответствии с этим исследованием, каждый исламский эмигрант обходится Голландии в сотни тысяч евро ежегодно. Учитывая проблемы с трудоустройством в Голландии и совсем не высокое пособие по безработице, публикация этих данных должна была увеличить (и, похоже, увеличила) число сторонников “Свободы”.

Проблема исламских эмигрантов может сыграть важную роль и на парламентских выборах, которые должны состояться в Англии на этой неделе. Напомню – еще в 2005 году тори (консерваторы) попытались сыграть на проблеме эмигрантов. Но виги (лейбористы) сумели представить их как антидемократов, нарушающих давние британские традиции помощи слабым и обращающихся к самым низменным человеческим чувствам, в том числе и к этнической ненависти.

Но сегодня, накануне выборов 6 мая, лейбористы сами во весь голос говорят о проблеме исламских эмигрантов. И не случайно. Мусульмане надоели даже толерантным англичанам, воспитанным на плюрализме и нетерпимости к ксенофобии. В соответствии с последними опросами, 76 процентов англичан считают, что королевство принимает слишком много таких эмигрантов, а 53 процента уверены, что тема исламских эмигрантов искусственно замалчивалась в последние годы.

Консерваторы обещают “контролируемую эмиграцию”, которая не только уменьшит число эмигрантов до нескольких десятков тысяч в год (как это было в 90-е годы во времена правления консерваторов), а не сотен тысяч (как во времена лейбористов), но и будет контролировать их “качество”, отбирая самых лучших и наиболее подходящих для страны.

В отличие от предыдущих выборов, сегодня лейбористы не обличают консерваторов, как антидемократов и шовинистов. В предвыборной программе лейбористской партии признается, что массовая эмиграция “нанесла диспропорциональный ущерб социальным службам в нескольких районах страны”. И поэтому программа лейбористов предусматривает предоставление этим районам массированной правительственной помощи.

То есть, даже по мнению либеральных англичан, привыкших еще со времен британской империи мирно сосуществовать с самыми разными и порой экзотическими национальными и религиозными меньшинствами, исламские эмигранты пересекли некую красную черту. И тот, кто поднимает во время предвыборной кампании вопросы о поведении исламских эмигрантов, и об уроне, который они наносят стране, вовсе уже не клеймится как фашист, играющий на низменных инстинктах во имя политической наживы. Наоборот, он является человеком, который высказывает легитимные опасения за судьбу страны и заслуживает достойного ответа.

Европа просыпается, в Европе начинается отрезвление. Европа не желает больше мириться с “зеленым засильем”. Хочется верить, что пробуждение Европы не произошло слишком поздно, и она сумеет преодолеть это засилье.

Обзорный отчёт о ситуации в Европе на симпозиуме «Связь времён» в Международном институте демократии, Токио-Глазго

Призрак бродит по Европе – призрак исламизма. И страх перед засильем мусульманских пришельцев начинает превозмогать у европейцев даже комплекс вины за колониальное прошлое. Один за другим принимаются законы, ограничивающие безудержную свободу исламистов, во многих странах возникли политические партии, для которых борьба с “зеленой опасностью” является смыслом существования. Ужас перед мусульманами вернул к новой жизни уже почти сошедший на нет во Франции “Национальный фронт” Ле Пена.

Партии, борющиеся с исламскими эмигрантами, стали сегодня нормальным явлением на политической карте многих европейских государств. А партии власти, теснимые новыми соперниками, предпринимают всевозможные акции с целью доказать избирателям, что в сфере борьбы с эмигрантами и они “не лыком шиты”. Например, в Бельгии, отличавшейся всегда либерализмом и терпимостью, был принят закон, запрещающий ношение паранджи. Целью этого закона была борьба истеблишмента не только с исламизацией страны, но и с политическими конкурентами.

Муниципальные выборы, прошедшие в марте в Италии, принесли победу партии Умберто Босси “Северная лига”. В последние годы Босси немного умерил свой пыл, и сегодня от него уже нельзя услышать высказываний типа “нужно собрать свиное стадо и подогнать его к мечети, чтобы свиньи все вместе на нее помочились”. Босси подкорректировал свои высказывания, чтобы не находиться за пределами общественного консенсуса. Но своих истинных взглядов и целей своей партии он вовсе не изменил.

Всего за неделю до выборов, член европейского парламента от “Северной лиги” Марио Боргезио возглавил демонстрацию протеста, состоявшуюся возле консульства Марокко в Милане. В ходе демонстрации представители “Северной лиги” потребовали переноса консульства за пределы города, поскольку ” марокканцы нечистоплотны, они просто утопают в грязи, не считаясь с окружающими”.

После выборов Босси торжественно заявил, что на севере Италии левые политические партии полностью утратили свое влияние. Действительно, “Северная лига” получила массовую поддержку в районах, ранее считавшихся бастионами левых. Например – в промышленной Болонье и даже в расположенном в центре Италии округе Амалия, который после второй мировой войны называли не иначе, как “красная Амалия”. Успех партии Босси не случаен. Итальянцы, как и многие другие европейцы, больше не желают мириться с тотальным проникновением мусульман во все сферы общества и постоянным ростом их численности.

Аналогичный процесс происходит и в Голландии. В начале июня в ней состоятся парламентские выборы и, в соответствии с опросами, партия “Свобода”, выступающая против засилья исламских эмигрантов, по меньшей мере удвоит число своих представителей в парламенте. Более того, у нее есть реальные шансы превратиться после выборов в крупнейшую политическую партию Голландии.

Против лидера “Свободы” Хирта Вальдруса возбуждено уголовное дело по обвинению в подстрекательстве. Некоторое время назад Вальдрус публично сравнил Коран с “Майн кампф” Гитлера и назвал его “книгой, призывающей к войне и отсутствию терпимости”.

Для того чтобы расширить электоральную базу своей партии, Вальдрус сосредоточился на экономическом уроне, наносимом Голландии исламскими эмигрантами. Он потребовал от правительства провести всесторонний анализ ситуации и дать четкий ответ на вопрос:” Исламские эмигранты приносят стране пользу или вред?”

Министр по делам эмиграции официально ответил Вальдрусу, что исламские эмигранты являются частью голландского общества, сократить их число или ограничить их в правах, в том числе и в размере получаемой от государства помощи, невозможно. В “Свободе” не преминули воспользоваться ответом министра для новой атаки на правительство. “Голландскому гражданину не говорят правду о том, во что обходится казне содержание массовой исламской эмиграции,- заявил Вальдрус.

И хотя никаких официальных цифр министр не озвучил, Вальдрус огласил, что исламские эмигранты ежегодно обходятся голландской казне в сумму от 6 до 10 миллиардов евро. Эти данные представил некий частный институт, проведший исследование, заказанное “Свободой”. В соответствии с этим исследованием, каждый исламский эмигрант обходится Голландии в сотни тысяч евро ежегодно. Учитывая проблемы с трудоустройством в Голландии и совсем не высокое пособие по безработице, публикация этих данных должна была увеличить (и, похоже, увеличила) число сторонников “Свободы”.

Проблема исламских эмигрантов может сыграть важную роль и на парламентских выборах, которые должны состояться в Англии на этой неделе. Напомню – еще в 2005 году тори (консерваторы) попытались сыграть на проблеме эмигрантов. Но виги (лейбористы) сумели представить их как антидемократов, нарушающих давние британские традиции помощи слабым и обращающихся к самым низменным человеческим чувствам, в том числе и к этнической ненависти.

Но сегодня, накануне выборов 6 мая, лейбористы сами во весь голос говорят о проблеме исламских эмигрантов. И не случайно. Мусульмане надоели даже толерантным англичанам, воспитанным на плюрализме и нетерпимости к ксенофобии. В соответствии с последними опросами, 76 процентов англичан считают, что королевство принимает слишком много таких эмигрантов, а 53 процента уверены, что тема исламских эмигрантов искусственно замалчивалась в последние годы.

Консерваторы обещают “контролируемую эмиграцию”, которая не только уменьшит число эмигрантов до нескольких десятков тысяч в год (как это было в 90-е годы во времена правления консерваторов), а не сотен тысяч (как во времена лейбористов), но и будет контролировать их “качество”, отбирая самых лучших и наиболее подходящих для страны.

В отличие от предыдущих выборов, сегодня лейбористы не обличают консерваторов, как антидемократов и шовинистов. В предвыборной программе лейбористской партии признается, что массовая эмиграция “нанесла диспропорциональный ущерб социальным службам в нескольких районах страны”. И поэтому программа лейбористов предусматривает предоставление этим районам массированной правительственной помощи.

То есть, даже по мнению либеральных англичан, привыкших еще со времен британской империи мирно сосуществовать с самыми разными и порой экзотическими национальными и религиозными меньшинствами, исламские эмигранты пересекли некую красную черту. И тот, кто поднимает во время предвыборной кампании вопросы о поведении исламских эмигрантов, и об уроне, который они наносят стране, вовсе уже не клеймится как фашист, играющий на низменных инстинктах во имя политической наживы. Наоборот, он является человеком, который высказывает легитимные опасения за судьбу страны и заслуживает достойного ответа.

Европа просыпается, в Европе начинается отрезвление. Европа не желает больше мириться с “зеленым засильем”. Хочется верить, что пробуждение Европы не произошло слишком поздно, и она сумеет преодолеть это засилье.

Share

ХРИСТИАНСТВО В КРИЗИСЕ.Дискуссионный клуб “Духовной дипломатии”

Иов – выход за край цитаты

Христианство в кризисе, и мир в кризисе. Можно сколько угодно отрицать это, ссылаясь, например, на то, что во все предшествующие эпохи были свои кризисы, но жизнь продолжалась; что конца мира уже ждали несколько раз, но ничего страшного не случилось; что все это дело обычное. Но даже если это дело обычное, даже если это некие «объективные» параметры истории, то я все равно позволю задать себе детский вопрос: а что же в этом хорошего?

Что хорошего в том, что миром руководят страдания и жажда власти? И какое утешение приносит число погибших в Первой и во Второй мировых войнах, все эти десятки миллионов? Что хорошего в том, что дети болеют СПИДом, а на дорогах ежегодно гибнут сотни тысяч человек? Что, наконец, хорошего в том, что у двухсот самых богатых людей мира столько же денег, сколько у всех остальных? И пусть это, так или иначе, при некоторых разночтениях, было всегда, но что в этом хорошего? Разве это не значит, что ни тогда, ни сейчас огонь Божий не просветил мир? Почему? Неужели зря Иисус Назарянин, потрясая души и сердца, нес глаголы жизни вечной рыбакам и миру?

И глянцевые журналы эпохи «постмодерна» мне отвечают: давай больше не будем говорить на эту тему! Или будем говорить так, чтобы и ты получил от этого удовольствие. Смотри, на наших страницах нет ни болезней, ни старости, ни смерти. Исключительно красивая и благоухающая самой лучшей парфюмерией юность. Мы – новая государственная идеология. Разве ты не хочешь жить в радости, забыть о смерти, болезнях, проблемах?

А христиане, вооруженные до зубов цитатами, просто отмахиваются от моих несовременных мыслей, не удостаивая серьезным ответом, ссылаясь на какой-нибудь библейский отрывок, где оптимистично говорится о вечной и обостряющейся борьбе добра и зла и о конечной победе добра… Но это не их слова, это чужая цитата. Это не их глубина, это всего лишь цитата. Это не их духовный опыт, это всего-навсего цитата, основной феномен эпохи постмодерна. Ибо эта эпоха живет в реальности чужих слов и чужих цитат, и не зря ее апостол, французский философ Жак Деррида, однажды сказал: «Нет ничего, кроме текста».

Что же произошло в современном мире и в нашем восприятии – не происходит, а уже произошло? Праздники эпохи «пост-», например, стали значительно важнее тех исторических событий, которым они посвящены. Празднование Рождества и связанные с этим поездки, походы, фейерверки, магазины, телешоу стали намного важнее той «сухой информации», которая изложена в Евангелиях, где речь идет о том, что Бесконечное, Невероятное, Запредельное вошло в жизнь людей, стало ее частью, поставило каждого перед выбором – принять Весть или отвергнуть ее. Люди эту Весть приняли… в форме чужих цитат.

И это еще не все. Самое удивительное заключается в том, что слова о Боге стали важнее, чем Сам Бог. Цитаты о Боге заменили все, что только можно заменить. Они заменили даже то, чего заменить, казалось, было никак нельзя. Они заменили собственно наше бытие в пространстве Бога, встречу нашей глубины с глубиной Бога – то, ради чего мы сюда и пришли. Цитаты и чужие парадигмы подменили смысл жизни, который не надо искать в словах, ибо этот смысл живет в каждом человеческом сердце без исключения. Там же, где находятся все ответы на все вопросы, где нет смерти и боли, где плачущие блаженны, а Тот, – Кто сказал об этом, Он-то и есть единство и бесконечность твоего сердца.

Но все это вчерашний день. Сегодня не надо ничего спрашивать у Бога, потому что на все уже есть ответы, которые можно читать и цитировать, испытывая и собственную значимость, и отчасти защищенность.

В свое время я считался «углубленным христианином». Я цитировал Августина, Кьеркегора, Бердяева – все что угодно. Я «сшил» себе «золотой генеральский мундир» из цитат. Я сиял в нем, как Сальвадор Дали в золотом пиджаке на королевском приеме, и мне это очень нравилось. Но потом я оказался в глубоком кризисе. И цитаты перестали работать. У них недоставало сил вытащить меня на поверхность. И поэтому мне пришлось отказаться от «золотого мундира». Это было непросто. Но, слава Богу, у меня хватило смирения. Мне пришлось вместо него сшить себе весьма скромный наряд из собственного духовного опыта. Он был небросок, но именно в нем таились силы, и именно он помог мне преодолеть кризис. Там, где чужое сияние не сработало, сработала собственная скромная свеча, собственноручно зажженная от Источника.

«Нет ничего, кроме текста», – говорит Деррида, и он прав. В конце концов, в данный момент, читая эти строки, вы имеете дело и с текстом, и с цитатами. Больше того, все, что вы знаете о мире, все, на что вы ориентируетесь в вашем поведении, вся шкала ваших моральных или аморальных ценностей – все это однажды пришло к вам как рассказ, в форме устной или письменной речи. Поэтому все, из чего состоит ваше знание, есть текст, усвоенный и воспроизводимый вами. И в силу самого этого механизма воспроизведения чужого рассказа он не может быть ничем иным, кроме цитат. По этой же причине в мире нет и быть не может ничего нового. На Востоке это называется колесом сансары. Самая печальная книга Библии, Книга Екклезиаста, повествует как раз об этом. И правда постмодерна как раз и заключается в том – нравится нам это или нет, – что мы оказались в мире цитат, в мире бесконечных повторений того, что уже было сказано. Истории о жизни подменили саму жизнь. Это прекрасно знают все любители сериалов. Но и собственная их жизнь, воспроизводящая чужие установки, не менее призрачна, чем мерцание цветного экрана среди бездны черного космоса. Все это эпоха «постмодерна», эпоха цитат. Эпоха чужой, не своей жизни.

Однажды Рильке, великий австрийский поэт, сказал, что важно прожить свою жизнь и создать собственную, а не чужую смерть. Я не буду теоретизировать на эту тему, я просто склонен думать, что свою смерть – не заемную, не процитированную, а свою собственную – создали Ян Гус, Жанна д’Арк, Александр Мень, Махатма Ганди и другие, те, кто ушел от цитат. Смерть – это вообще встреча с Реальностью, с Богом. Но после смерти душа остается с тем, что накопила при жизни. И если при жизни она жила чужими словами, заемными стереотипами поведения, рассуждениями об истине и любви, а не самой любовью, то и после смерти она может остаться в мире чужих цитат. А поскольку в них нет жизни, то такой душе приходится нелегко. Вероятно, это и есть ад, пустота, удаленность от любви, жгущая, как огонь.
И, тем не менее, Деррида прав: ничего нет вне текста. Если мы остаемся в мире логики и в мире «христианства твердых тел», то мы вынуждены с этим согласиться. Ибо это правда. Это несомненная правда нашего эго. Но я знаю одного человека, который этого не сделал, не сдался самой неопровержимой логике слов и тем самым подписал приговор эпохе постмодерна, ее стилю внешнего мышления и ее интеллектуальной логике, жалящей собственный хвост. Его имя Иов.

Как вы помните, Иова постигли несчастья – несмотря на то что он был праведником. Погибло имущество, дом, стада, погибли его дети, и наконец, тяжкая болезнь поразила самого Иова. И вот, находясь в бездне отчаяния и горя, он сидит, как о том повествует Библия, на пепелище, на свалке, и вопрошает Бога: за что?.. К нему приходят друзья, чтобы утешить его. Это умнейшие люди своего времени, это интеллектуалы, знающие о Боге все, что можно было знать на тот момент, и они начинают свои утешения. Как вы думаете, чем они пользуются? Ну да, цитатами. Умными, тонкими, глубокими. Но Иов остается безутешен. Потому что у него своя бессловесная правда – невыносимая боль, тяжкое физическое страдание, но самое главное – мука от одной мысли, что Бог, в Которого он верит, может быть бесчеловечным, злым Богом. И поэтому цитаты друзей разбиваются о правду Иова. О неистовство его вопроса. Да, слова и цитаты многое говорят малому «я», нашему эго, но они не отвечают на вопрос Иова, который превышает все вместе взятые цитаты в мире: кто Ты, Господи? И кто я?.. И поэтому Иов вне зоны цитат. Он обращен к Первоисточнику. Он взывает к Нему, а не к цитатам о Нем. И Тот отвечает. Ответ Его в Библии заключен в слова, но это явно не главный ответ Бога. Главный Его ответ в том, что Иов, имея в виду открывшееся, как бесконечный бутон, духовное зрение, говорит: теперь мои глаза видели Тебя. И в этой встрече-ответе Иов видит свое бесконечное бытие, которое не может потерпеть никакого урона, потому что оно принадлежит Богу. Это встреча вне круга цитат. Это ответ из Первоисточника. Это ответ, рожденный из глубины собственного сердца, оттуда, где пребывает Бог. И Бог говорит друзьям Иова: попросите, чтобы Иов помолился о вас, потому что вы говорили обо Мне не так верно, как говорил он.

Считается, что эпоха «пост-» ставит вопросы правильно. Один мудрец сказал: «На правильно поставленный вопрос не может быть ответа». Имея в виду, что на правильный вопрос нет ответа на уровне слов. Вопрос Иова был поставлен правильно, и он получил ответ, превышающий слова, – ответ самого Бытия. Цитата же – это орудие и оружие нашего малого «я», нашего эго. Для духовного Я, для образа и подобия Бога, ее недостаточно.

В мире духа цитата сомнительна, как сомнительно и само эго.

Я не против цитат. Но цитата только тогда не гибельна, не несет в себе семени смерти и иллюзии, когда в ней, как в абажуре, горит огонь собственного духовного опыта, собственной обретенной духовной реальности – огонь прикосновения к Богу, следствие встречи с Ним. Выньте лампу из абажура – и вы получите чужую, погасшую, ставшую лживой цитату. Не отождествляйте ее с собой!

Нам нельзя больше нести вместо света и любви рассуждения о свете и любви. Там, где в кризисе дух, в кризисе будет и мир. И это вопрос, обращенный не к социуму, не к формации, не к Церкви как идеологическому институту. Это вопрос к личности, ко мне. Это выбор. Что же я выберу, что понесу дальше, в свою жизнь и жизнь других людей, – вторичность цитаты или, вместе с Иовом, реальность Первоисточника?

Андрей Суздальцев,

Георгий (Гера) Алексеев, группа “Дружки”

Share