В США обсуждают путь Духовной Дипломатии

Несколько лет подряд продолжается дискуссионный обмен мнениями между Фондом Духовная Дипломатия и правительственными структурами США. Напомним, в чём состоит основная концепция Духовной Дипломатии: Остановка в мире конфликтов с помощью духовных ценностей конфликтующих сторон. Эта новая духовно-политическая идея имеет как горячих сторонников, так и скептиков. Скептики, в основном политики, мало верящие в практические духовные возможности современного человека. Сторонники – политики, совмещающие свою государственную службу с христианской жизнью. Президент Фонда Майкл Моргулис в своё время работал с гигантами политики США, сенаторами Джесси Холмсом и Марком Хетфилдом, председателями иностранной и финансовой комиссий Конгресса. Эти люди сумели сочетать свой высочайший политический уровень с христианским служением в личной жизни. Кстати, именно Марк Хетфилд начал утренние молитвенные собрания в Конгрессе.

В последнее время заметными материалами в американских журналах стали статьи Майкла Моргулиса: “Деградация дипломатической школы”, “Открытое письмо президенту Обама”, “Духовная Дипломатия – новый путь к миру”, “Несогласие с Бжезинским”. В них основной доминантой звучит мысль о том, что главным фактором в политических переговорах становится духовное состояние вовлечённых в конфликт сторон. Автор настаивает, что в будущем это станет главенствующим постулатом в отношениях между странами.

Для обсуждения возможных совместных актов по примирению в мире, и расширению сотрудничества между государством и Духовной Дипломатией, состоялись несколько встреч между высокими правительственными чиновниками и представителями Фонда и Движения “Духовная Дипломатия”.

Первые переговоры было поручено провести сенатору Биллу Нельсону и его флоридской команде, во главе с Дианой МакГи, известной в политических кругах под именем “серая кардинальша”. От Духовной Дипломатии участвовали Майкл Моргулис, Фрэнк Абернати, Марк Базалев, Майкл Маркхэм.

После двухдневных переговоров было выработано коммюнике о привлечение правительственных организаций к действующим проектам Духовной Дипломатии по мирному урегулированию конфликтов во Вьетнаме, Корее, Кипре, Ближнем Востоке в регионах Кавказа и Средней Азии, а также, по улучшению отношений между США и Беларусью.
Во Флориде и в Вашингтоне намечены совместные встречи Духовной Дипломатии и ответственных государственных сотрудников, с представителями конфликтующих сторон.

Также обсуждался внутренний “славянский вопрос” в Америке. Было отмечено, что среди пятимиллионного русскоязычного населения США многие люди не интегрировались в жизнь страны, среди этой этнической группы достаточно высокий уровень преступлений. Особенно тревожно звучат статистические выкладки о фактах участия нового поколения славянской эмиграции в криминальных преступлениях. Горько, что у многих из них родители верующие христиане, получившие в США убежище за религиозные преследования в бывшем СССР. Был отмечен специфический “славянский” характер интернационального конфликта “отцов и детей”, в котором присутствуют влияние традиций, другого уклада жизни, другого мировоззрения. Было решено представить правительству документ о создании дополнительных бюро по оказанию славянским семьям помощи, направленную на решение образовательных, психологических, этнических, медицинских проблем, связанных с более успешной интеграцией славян в общество страны.

Немного раньше состоялась встреча Духовной Дипломатии с бывшим генеральным прокурором США Джоном Ашкрофтом и профессором Либерти университета, популярным политическим комментатором и адвокатом Джеем Секулов. Оба они верующие христиане. Встреча была посвящена объединению многомиллионного христианского общества Америки для более эффективной защиты христианских традиций в стране и противостоянию популистским либеральным группам. Как известно, эти группы стремятся навязать Америке законы об одобрение разнополых браков, законы о разрешении продажи наркотиков, и другие извращённые понятия об этике и морали. Было принято решение пригласить участвовать в программе “Защита христианства” христианские телеканалы Тотал Ливинг Нетворк, Глобал Крищен ТВ, известный русскоязычный канал “Импакт”, группу испаноязычных каналов. Джон Ашкрофт предложил участие своей организации в издании английской версии книги Майкла Моргулиса “Тоска по раю”.

В Америке и по всему миру продолжается, по словам Достоевского, сражение между Богом и дьяволом. И место этого сражения – сердце человека.
Духовная Дипломатия всеми своими ресурсами и возможностями участвует в этом сражении на стороне Господа.

Доктор Корнелиус Маженковски
Техас, “Саммит”.

Share

Интервью президента Института Ближнего Востока Е. Я. Сатановского

– На самом деле Палестина – понятие не только географическое, но и филологическое. Это – провинция Римской империи, названная так,насколько помнится, во времена императора Адрианна по имени филистимлян, выходцев с греческих островов, за тысячу с лишним лет до
его эпохи завоевавших побережье в районе Газы, Ашкелона, Ашдода, чтобы стереть историческую память об Израиле и Иудее.
После подавления восстания Бар-Кохбы (132г.) римляне постарались очистить эту территорию от мятежных евреев и заселить ее римскими колонистами. Но евреи продолжали жить во многих местах (Иерусалиме, Хайфе, Цфате) фактически до начала распространения сионизма и массовой
алии (репатриации) новейшего времени.
Многие из потомков тех евреев, которые никогда оттуда не уходили,были обращены в христианство или в ислам. Утверждение о том, что Палестину испокон веков населяют арабы, вызывает недоумение. В Палестине, помимо еврейских племен, селились выходцы из Индии, Сирии,Двуречья, Египта. Во времена Оттоманской империи поселились черкесы.
Существовали две-три деревни алавитов. Друзы живут в Ливане, Сирии и Северном Израиле. Но современное государство на этой территории было образовано одно – Государство Израиль. Никаких других государств на
этой территории в историческое время не было, кроме государств еврейских, а на их развалинах “по наследству” несколько столетий существовали государства крестоносцев.

Остальное время это была провинция: египетских фараонов, римских цезарей, турецких султанов, британской короны. Палестины же как государства со столицей и правящей династией не существовало никогда.
И в этом один из корней того, почему палестинское государство не возникло и сегодня, хотя последние десятилетия весь мир занят его созданием.

Ситуацию на Ближнем Востоке можно назвать и “мирным процессом”, и капитуляцией Израиля – в зависимости от подхода. На протяжении десятков лет ею занимается международное сообщество – несколько тысяч
дипломатов, политиков, чиновников, журналистов, ООН, международные организации, фонды, МИДы и Госдепартамент США. Ситуация загнана ими в
абсолютный тупик. Сегодня на наших глазах рассыпается, как все пирамиды, построенные на песке, концепция о двух государствах для двух народов на одной небольшой территории. Рассыпается потому, что не каждый народ может построить собственное государство. Иначе в мире
существовало бы столько же тысяч государств, сколько существует народов. Несмотря на беспрецедентную помощь в несколько десятков миллиардов долларов, вложенных за 60 лет в строительство Палестинского государства, оно там так и не возникло.

Вопрос о том, какой именно род: Нашашиби или Хуссейни, Ашрауи или Аль Хинди – кто из палестинских нобилей возглавит Палестину – вопрос смертельной борьбы кланов. Такой же, как в Италии времен Монтекки и Капулетти. Невозможно было понять до Гарибальди, кто будет править
единой Италией, а до Бисмарка – единой Германией, этими лоскутными одеялами Европы. Так и сейчас невозможно понять, кто станет главным на палестинской политической сцене, где будет располагаться палестинская столица. В Иерусалиме, как того требует “мировое сообщество”, или в
иерусалимском пригороде Абу Дис?
Кто будет править Палестиной? Джибриль Раджуб, родовой удел которого Иерихон, Мохаммед Дахлан, отступивший на Западный берег Иордана, потеряв власть в Газе? Кто-то
из “сильных людей” Наблуса, Вифлеема или Рамаллы? Неизвестно. Гражданская война в Палестине – следствие того, что там нет ни признанного центра, ни единого лидера.
Сегодня Палестина – это ряд городов и деревень, племен и оседлого населения с разным этническим происхождением. Некоторые из них восходят к евреям и самаритянам. Другие – к греко-римским поселенцам. Очень немного настоящих арабов, в частности, две большие семьи, оставшиеся в Газе, когда основная часть арабской армии пошла на Миср –
Египет. Они неохотно женятся даже на своих соседях, помня, что они-то и есть арабы – в отличие от всех остальных. Мы знаем потомков армян и тех, кто ведет родословную от греков, индийцев, туркменов, курдов, цыган и выходцев из Грузии. Знаем потомков освобожденных англичанами суданских рабов. Такая “гремучая смесь” характерна для всего Ближнего
Востока, построенного на больших семьях и племенах, в Европе давно ушедших в прошлое. В Палестине такого еще не произошло. Это не вина, и не беда – это этап исторического развития.
Палестинцы – самый образованный народ в мире с почти поголовным средним образованием. Высок и процент населения с образованием высшим, полученным в Европе, России, США, Канаде, Австралии за счет ООН и
национальных грантов. Палестинские преподаватели, за исключением небольшого числа образовательных учреждений исламского типа, строят образование на светских моделях.
КОРР.: И это касается живущих в Газе?
Е.С.: – Разумеется. Там достаточное количество бесплатных школ с высоким для Арабского Востока уровнем пре- подавания. Деньги выделяетООН. Палестинцы создали хорошую систему школьного и университетского
образования. Евреи это для себя сделали за собственный счет,
палестинцы – за счет других. Так что рассуждения о том, как они”страдают от израильской оккупации”, не слишком совпадают с действительностью. Газа застроена приличными домами, почему и не показывают ее вид с моря.”Блокада и оккупация” выглядят не вполне так, как хотелось бы палестинцам.

Распад Британской империи породил палестинских беженцев, выведя их в окружающий мир. Если бы этого не произошло, никаких палестинцев мир бы сегодня не знал. Они были бы одной из периферийных групп арабского
мира. Существовала бы Палестина, поделенная между Сирией, Египтом и, может быть, Саудовской Аравией. И вряд ли, участь палестинцев была бы более счастливой, чем голодающих египетских феллахов. “Израильская
оккупация” оказалась для палестинцев самой мягкой и либеральной из всех, которые они знали. Ее нельзя сравнивать ни с египетской, ни с иорданской. Почему палестинцы превратились в ударный отряд исламского мира, действующий против Израиля? А это была единственная роль, в
которой их видели в Дамаске, Багдаде, Каире и Эр-Рияде.

Почему они стали “евреями арабского мира”? В значительной мере это связано с двумя факторами. Образованные палестинцы – врачи, учителя,инженеры, техники, преподаватели университетов – живут в арабском мире
как чужаки, нелояльные местным властям. Им припоминают попытку свергнуть в 1970-м г. короля Хусейна в Иордании, закончившуюся резней “Черного сентября”; гражданскую войну в Ливане, инициированную Арафатом в 1975-76 годах, которую остановила только Сирия в 1990-м; трагедию Кувейта, который палестинцы в том же 1990-м сдали Саддаму
Хусейну, после чего сотни тысяч их были изгнаны из всех стран Аравийского полуострова. Палестинская диаспора доказала свою нелояльность всему арабскому миру. Не случайно сегодня ХАМАС поддерживается Исламской Республикой Иран. Парадоксальная ситуация:
суннитская религиозная группировка в Газе опирается на шиитское государство. В поисках политического прикрытия и спонсоров ХАМАС умудрился поссориться даже со своим естественным союзником -Саудовской  Аравией, нарушив перемирие с ФАТХом Абу Мазена, заключенное под
патронажем саудовского монарха в Мекке, под сенью Каабы, скрепленное клятвой на Коране. Не случайно после этого саудовская газета “Аль-Ахрам”, выходящая в Лондоне, писала: “В обмен на иранские деньги ХАМАС предал и арабов, и палестинский народ, и саму идею палестинского
государства”.

Гражданская война стоила палестинцам тысяч жизней. После того, как в  августе 2005 года, под давлением Ариэля Шарона, Газа осталась бесконтрольной, из нее были выселены поселенцы и ушла контролировавшая ее израильская дивизия, там погибло около 9000 палестинцев. Из них не более 1500 – во время операции “Литой свинец” и израильских
антитеррористических действий. Остальные – в междоусобице ХАМАСа с ФАТХом. Когда израильская армия в январе 2009 года брала штурмом Газу,лишь около тысячи бойцов ХАМАСа из примерно 33-35 тысяч человек,поставленных под ружье, находились “на передовой”. Остальные либо дезертировали, либо отсиживались дома, спрятав форму и оружие,
большинство же занималось грабежом гуманитарных конвоев и уничтожением активистов ФАТХа. Было убито множество фатховцев, а захваченных в плен пытали, в то время как ХАМАС трубил на весь мир о жестокостях “израильских оккупантов”, о том, что только немедленное международное
вмешательство может спасти Газу.
Отдельно – о бюджете Палестинской национальной администрации, которую часто неверно называют Палестинской национальной автономией (ПНА). Автономия – это часть какого-то государственного образования.
Палестинцы же не входят ни в Израиль, ни в Иорданию, ни в Египет. Все страны, имевшие несчастье брать на себя контроль над Палестиной за последние сто лет, хотели (или хотят до сих пор) избавиться от этого “чемодана без ручки”. Его нести чрезвычайно тяжело, а бросить почти невозможно. “Одностороннее размежевание” Шарона и было попыткой
бросить этот чемодан. Закончилось это грустно.

Из 2,5 миллиарда, необходимых для ежегодных текущих расходов ПНА, включая сектор Газа, не более 15% собираются в виде налогов. ЭкономикаПалестины, бывшая когда-то на более высоком уровне, чем египетская,иорданская, ливанская, сирийская, за счет сотрудничества с Израилем -разрушена, из-за прерванных контактов с ним палестинская рабочая сила
стала не нужной никому. Палестинцы потеряли в Израиле около 200 000 рабочих мест. Их заняли приезжие из Африки, Иордании, Китая, Филиппин, Индонезии, Таиланда, Румынии, а также жены и мужья израильских арабов(примерно 150 000 человек). Каждый работавший в Израиле палестинец
кормил 5 – 7 человек. Это примерно 1,5 миллиона, включая водителей автобусов, такси, бульдозеров и другой строительной техники, с зарплатой до 3-5 тысяч долларов в месяц. Не забудем и о ежегодно пересылаемых Палестинской администрации 700-780 млн. долларов налогов с заработка палестинцев, работавших в Израиле. В аналогичной ситуации
Франция должна была бы перечислять
Алжиру налоги с заработка гастарбайтеров-алжирцев, американцы за работу на территории США граждан Мексики – мексиканскому правительству. Но подобная система действовала только между Израилем и Палестинской администрацией. Не забудем о перечислении Израилем ПНА
таможенных сборов и прочих платежей. К деньгам этим Палестинская администрация быстро привыкла, деля их между собой и полагая, что их вовсе не обязательно вкладывать в инфраструктуру Палестины.

КОРР.: Но зачем же Израиль занимался такой благотворительностью,получая в ответ взрывы шахидов и обстрелы “касамами”?

Е.С.:
– Правительство Израиля с его леворадикальными
социалистическими идеями, догмами и иллюзиями начала ХХ века -провинциально и не слишком образованно. К тому же, значительная частьизраильского истеблишмента участвовала в дележе этих денег, обслуживая финансовые потоки. Так было даже в годы интифады. Пока израильская армия вела бои с палестинскими боевиками и террористами-самоубийцами,
на личные счета Арафата в иерусалимском банке Апоалим поступали сотни миллионов долларов через Гиноссара, когда-то ответственного сотрудника израильских спецслужб, а в годы “мирного процесса” – партнера по казино в Иерихоне Джибриля Раджуба и посредника между израильской
элитой и палестинским руководством. Когда разразился скандал, Гиноссар “скоропостижно скончался”.

Политика делается реальными людьми. К сожалению, в Израиле, как уже было сказано, – не слишком образованными, но обладающими талантом политических комбинаций. Эти люди умеют брать власть, не очень понимая, что с ней делать, и не слишком заслуживая того, чтобы у власти находиться. Реальная политика существенно отличается от
романтических идей, связанных со строительством еврейского
национального очага. В этом плане нынешние правители сильно отличаются от Зеэва Жаботинского, не дожившего до образования Государства Израиль, первого и последнего еврейского государственного деятеля ХХ века, интеллектуальный уровень и образование которого были достойны еврейского государства.

Его политические противники увековечили память о нем как об экстремисте, забыв, каким либералом был этот человек. Именно Жаботинский писал, что если президентом еврейского государства будет еврей, премьером должен стать араб, и наоборот: при президенте-арабе премьер-министром – должен быть еврей. Сегодня, даже ультралевая партия “Мерец” не способна на такие заявления. Жаботинский трезво
оценивал будущее сосуществование двух народов в одном государстве. Он понимал, что война – это война, а мир – это мир, что лояльность стране – обязательное условие для того, чтобы быть ее гражданином. Эта простая идея сегодня в Израиле с трудом пробивает себе дорогу сквозь левацкие догмы при помощи нынешнего главы МИДа и вице-премьера
Авигдора Либермана. Впрочем, его тоже называют экстремистом.
Операция “Литой свинец” по завышенным оценкам палестинцев принесла Газе убыток в 2 млрд. долларов. Конференция стран-доноров в курортном Шарм аш-Шейхе обещала Газе помощь в 5,4 млд. В условиях мирового
экономического кризиса – блестящий бизнес! Похоже, ХАМАС должен просить Израиль ежегодно бомбить Газу, чтобы проводить такого рода инвестиционные операции. Сотни миллионов долларов ежегодно поступают туда из Ирана, миллиарды – из других источников. Революция –
прибыльный бизнес, и палестинское руководство это прекрасно понимало во все времена. Обычная же экономика в Палестине отсутствует,поскольку не может существовать в условиях диктатуры. Ни один диктатор, обеспеченный дотациями извне, не допустит появления в контролируемом им анклаве источников финансирования, не зависящих от
него. Именно поэтому Арафат, один из богатейших людей планеты, уничтожил палестинскую экономику, сложившуюся за период израильского контроля, построенную на посредничестве между Израилем и арабскими странами.

КОРР.: Выходит, палестинцам вообще не нужно государство?

Е.С.:
– Государство необходимо для определенных целей. Оно решает вопросы вашей карьеры, будущего ваших детей, проблемы инфраструктуры.Никто в мире не получал от “мирового сообщества” такого количества денег, которого хватило бы на строительство доброго десятка
государств. Идея палестинского государства, пока что, привела к великой “халяве” – бесплатное снабжение продуктами питания,медикаментами, бесплатные образование и медицинская помощь. Но “у семи нянек дитя без глазу”: международные организации убивают будущее этих
людей. Именно на гарантированной “халяве” основан беспрецедентный демографический рост в Палестине, в два-три раз выше, чем у соседей.Как Палестина будет существовать в дальнейшем, сегодня непонятно. Она
раскалывается на отдельные анклавы, в каждом из которых свои “сильные люди” и своя администрация.

КОРР.:
Вы полагаете, что палестинцы не смогут построить собственного государства ?

Е.С.: – Я не занимаюсь научной фантастикой. Государства создаются не ООН, не “коспонсорами” и не американскими президентами, а людьми, которые хотят и могут это сделать. Есть все условия для того, чтобы Палестина стала государством. Все деньги для того, чтобы создать
средних размеров государство, причем европейского уровня, выданы. Если в результате Палестина стала не чем иным, как рассадником радикализма, исламизма, гражданской войны и терроризма, значит, такова судьба этой территории. Если бы палестинцы могли создать государство, они бы его
создали. И существование Газы на расстоянии 20-30 км от Западного берега этому не помеха. Мы не знаем, что будет происходить дальше.Может быть, в Палестине родится новый Саддам Хуссейн, Каддафи, Насер, Вашингтон или Бен-Гурион. Если там появится лидер, готовый построить государство, пойдя на те же жертвы, на которые пошли израильтяне,
отказавшись от претензий на строительство Израиля “от Нила до Евфрата”, он создаст палестинское  государство. Отказавшись от Заиорданья, Южного Ливана, Южной Сирии, Синая, исторически входивших в состав Израиля, израильтяне построили свое государство на той части
территории, которую могли взять под контроль и удержать.

Чтобы построить Польшу, нужен был Пилсудский, Финляндию -Маннергейм. Но не все революционеры могут стать руководителями государств. Фидель Кастро смог из революционера превратиться в такого лидера. Ясир Арафат не хотел и не смог перейти грань, отделяющую государственного деятеля от революционера. Единственное, что сделало
палестинцев народом – это жесткая сегрегация в арабском и исламском мире в целом, создание из них ударной силы против Израиля. На такой базе государства не строят. Вы или занимаетесь революцией, или строите свою страну в мире с соседями. Идея палестинского государства убита
усилиями ООН и “мирового сообщества”, внутренними палестинскими распрями, внешним давлением арабского и исламского мира.

КОРР.: Если Палестина не государство, то какое же гражданство у палестинцев, проживающих на территории ПНА?

Е.С.: – Собственного гражданства у них нет. Существуют документы гражданской администрации. У некоторых есть израильские паспорта, у большинства – иорданские. Своей валюты нет. Вся торговля, включая Газу, идет на шекели.

КОРР.: Расскажите немного о своем институте.

Е.С.: – Институт частный, независимый, негосударственный, не входящий в Академию наук РФ. Занимается регионом от Мавритании и Марокко до Пакистана и от Сомали до Российской границы. Нас интересуют вопросы современности и будущего этого региона: экономика, религия,терроризм, политика, армия и все, что связано с региональными
диаспорами. Плюс распространение ислама за пределами Ближнего и Среднего Востока, все, что связано с этим процессом в окружающем мире.
Институт существует с начала 90-х годов. За это время издано более двух сотен книг и несколько тысяч статей. У нас уникальные архив и библиотека. На институт работают несколько сотен экспертов, в т.ч.около сотни из Израиля, Турции, Ирана, стран Арабского Востока. Говоря
попросту, наше дело – аналитика, которая идет в профильные вузы и государственные структуры Российской Федерации. Как это реализовать на практике – решают они. Книги, изданные институтом, поступают в библиотеки, посольства, академические структуры,  с  которыми мы сотрудничаем.

КОРР.:
Благодарим за содержательную беседу.

М. Немировская

Share

Ислам и террор: Беседа с переводчицей Корана Валерией Пороховой на Радио “Свобода”

Ведущий программы Тенгиз Гудава
Гость – переводчица Корана на русский язык Валерия Порохова.

Тенгиз Гудава: Нет сегодня в мире темы более злободневной, более зловещей, более больной. На этой теме, этом вопросе сошлись сегодня силовые линии человеческой цивилизации, она, эта тема заставляет государства напрягаться и перенапрягаться, идти на форс-мажорные шаги, на мобилизацию, на поиск выхода, напоминающий порой поиск пятого угла в комнате… Оно понятно, ведь в самом названии темы суть – “ужас”, “террор”.
После крушения коммунистической системы, сегодня в мире нет угрозы опаснее, нет современной цивилизации большего врага, чем тот, кого не совсем точно и оскорбительно для верующего, но, увы, с изрядным на то основанием называют – ИСЛАМСКИЙ ТЕРРОРИЗМ.
Я беседую с переводчицей Корана на русский язык, знатоком ислама, общественным деятелем, академиком Валерией Пороховой.
Валерия Михайловна, тема, которую я хочу вам предложить, очень острая, хотя вроде бы и обозначена. Тем не менее, разработать и понять, что эта тема собой являет, пока не удается. Эта тема такая: террор, террористические акты и ислам. Я понимаю, первое, что лежит на поверхности – аргумент, что религия, ислам никоим образом не связаны с такими страшными деяниями, как террористические действия. С другой стороны, террористические организации, мы будем говорить сегодня об “Аль-Каиде” и сети интернациональных террористических организаций, близких к “Аль-Каиде”, прикрываются исламом. Они считают себя представителями ислама, они аргументируют свою позицию исламскими категориями, такими, как “джихад”, “неверные, тем, что Запад погряз во грехе, и праведно, и нужно бороться с ним, в том числе и теми методами, которые они употребляют. Вы – крупный специалист по исламу, переводчик Корана на русский язык, канонического текста, и кому, как не вам, знать многие ответы на эти вопросы. Скажите, все-таки террористы исламистского направления, как “Аль-Каида”, на что они опираются в исламе, в Коране, какие пункты используют?
Валерия Порохова: Дело в том, что эти люди не являются мусульманами. Объясняю, почему, в каком смысле. Наш Пророк сказал очень важную вещь: человек, совершивший террористический акт, выбыл из нас, перестал быть одним из нас. Это слова Пророка.
Тенгиз Гудава: А где, в каком месте Корана это сказано? Могли бы вы привести более точный адрес этих слов?
Валерия Порохова: Это сказал Пророк. А в Коране написано: “Слушайтесь Пророка, потому что он говорит то, что я ему вменяю говорить”. И это в хадисе Пророка, то есть это сунна. Сунна – это слова Пророка, которые засвидетельствованы, как достоверные. Очень важно разделять достоверные и недостоверные хадисы. Это очень важный момент. Была проведена очень мощная методология по очень крупному такому явлению, это заняло больше 100 лет – выявление достоверности хадисов. Были огромные комиссии. И если Пророк сказал, что человек, совершивший теракт, выбывает из нас, мы принимаем это за абсолют, потому что в Коране говорится: “Слушайте Пророка, потому что он говорит то, что я ему вменил”. Далее очень важно то, что если человек совершает террористический акт, в результате которого погибают невинные души, то есть люди без оружия в руках и без камуфляжной формы – это уже не мусульманин, а это убийца. Это уже террорист, преступник. Говорить о том, что он принадлежит к той или иной религиозной конфессии, смешно. Человек, нарушивший Господний завет, то есть убивший невинную душу, перестает быть и иудеем, и христианином, и мусульманином.
Тенгиз Гудава: Невинную душу – тут нет разделения, правоверные, или представители другой религии, не ислама?
Валерия Порохова: Никакой абсолютно разницы нет. Но самое важное – то, что такое “правоверные”. Правоверные – это не только мусульмане. К людям христианской и иудейской конфессией в Коране обращение, как к высокопочитаемым, это люди Писания. Это люди, которые были избраны Господом Богом, которым было послано Писание. Потому, как и ветхозаветное торическое писание, и новозаветное евангелическое писание, и кораническое писание, все, безусловно, были посланы одной рукой. То есть, авторство, извините меня, может, это несколько вульгарный термин, всех писаний принадлежит одному и тому же Создателю. Поэтому мы не делаем различия между христианами, иудеями, мусульманами, и так далее. Мы делаем различие между язычниками, атеистами, и – верующими. Потому, как и христиане, и иудеи, входят в то, что по Корану называется верующие. Это очень важно понять. Поэтому, если вы убиваете христианина или иудея, вы убиваете верующего в Бога человека – по Корану. Это очень важно понять. Вы не можете его убить, пока он не ведет против вас военных действий. Те теракты, которые совершаются в домах, когда погибают люди, которые спят, дети, женщины, старики и молодые, которые никаким образом не втянуты в военные действия, это, безусловно, преступление, и его нельзя прикрывать масками какой-либо конфессии. Это отвратительно. Когда взрываются электрички, погибают сотни людей, взрываются офисы и там погибают люди, которые не имеет никакого отношения к преступлению, это просто безобразие и не имеет никакого отношения к исламу. Я говорю это вам откровенно, потому что в Коране это написано очень четко: “И не убей ты душу, что Господом твоим освящена была. Сражайтесь за Господнее дело лишь с тем, кто борется с тобой, а если враг прекратил войну, то оружие сложи”. То есть, даже если на вас нападает враг, а потом, предположим, он одумается и сложит оружие, повеление, кораническое повеление, это вторая сура – оружие сложи, если враг твой прекратил войну. Поэтому те конфликты, которые сейчас решаются военными действиями, их никак нельзя назвать религиозными, их никак нельзя назвать конфессиональными. Они все геополитические. Это либо территориальные притязания, как это, предположим, имеет место в Израиле, там о религии вообще речи не идет, потому что Аль-Акса стоит на том месте, где находился Храм Соломона, Стена плача – это то, что осталось на месте Храма Соломона. Это все Господнее, потому что храм Соломона был построен по указу Всевышнего, когда он сказал Дауду и Соломону: “Воздвигни дом имени моему”. И был воздвигнут Храм Соломона. Поэтому, в общем-то, это благословенное Богом место. И когда люди там начинают убивать друг друга – это чисто геополитический конфликт. Это никакого отношения к религии не имеет.
Тенгиз Гудава: Порохова Валерия Михайловна – переводчица Корана на русский язык, известный общественный деятель, просветитель. Родилась в 1949-м году. Принадлежит к известному русскому дворянскому роду. Отец Валерии расстрелян в годы сталинских репрессий, и мать, как жена врага народа, рожает девочку в ссылке, а в хрущевскую оттепель возвращается в Москву, где 30 лет преподает в Московской медицинской академии. Валерия заканчивает Московский Лингвистический университет, преподает в МИФИ, и одновременно получает диплом философского факультета МГУ при Доме Ученых. В 1975-м году Валерия выходит замуж за гражданина Сирии Мухаммеда Саида Аль-Рошда, выпускника факультета шариата Дамасского Университета, который в то время был студентом, а потом аспирантом МИСИ. В 1985-м году переезжает из Москвы в Дамаск, где принимает ислам и приступает к переводу Священной Книги Коран, как вероустава Ислама. В 1991-м перевод смыслов Корана завершен и передается в Научно-исследовательскую Исламскую Академию Аль-Асхар Аль Шариф (Египет, Каир).
В 1997-м году Генеральный Департамент Академии принимает решение одобрить перевод. C 1991-го года Порохова возглавляет совет исламского просветительского центра “Аль-Фуркан”.
В 2000-м создается религиозная организация русских мусульман “Прямой путь”, председателем которой становится доктор философии Али Вячеслав Полосин, а сопредседателем академик Иман Валерия Порохова. Действительный член Академии Гуманитарных наук, член Правления Евразийской Международной Академии Культуры, ее перевод Корана выдвигается на присвоение премии “Книги Года 1998”, действительный член Международной Академии Информатизации при ООН, действительный член Российской Академии Естественных Наук, секция геополитики и безопасности.
Награждена Духовным управлением мусульман Центрально-Европейского региона России медалью “За духовное единение” (1998), РАЕН Почетным Знаком Академии “За заслуги в развитии науки” (2000), Международным Межакадемическим союзом при ООН высшей наградой – орденом “Звезды Вернадского” первой степени (2000). В прошлом году награждена в Тегеране высшей наградой исламского мира “Хранитель Священного Корана”.
(Аналитический отдел мусульманского информационно-аналитического канала “АНСАР.РУ”).

Валерия Михайловна, то, что вы говорите, настолько лежит на поверхности – не убей живую душу, иначе ты грубо нарушаешь Божии повеления. Тем не менее, убивают и считают, что исполняют волю Бога, во всяком случае, всячески это декларируют. Через средства информации это все распространяется обычно без комментариев, и обычные люди так и воспринимают, что, значит, это идет борьба ислама, или представителей ислама со всеми остальными. Образуется чудовищное непонимание, чреватое большими коллизиями, когда христианский, иудейский мир подозрительно смотрит на исламский, и подозревает в нем то, что, конечно же, ему не присуще. Вот мой вопрос такой: все-таки постараемся себя представить на месте Бин Ладена и этой группы, и этих людей. На что они опираются, как они формулируют, какими кораническими стихами, категориями ислама они злоупотребляют. Они же это делают. Как бы вы эту специфику могли раскрыть?
Валерия Порохова: Понимаете, в чем дело, во-первых, если мы будем говорить о Бин Ладене и людях, которые непосредственно в его окружении, в основном, это выходцы из Саудовской Аравии, где, безусловно, это сейчас уже понимает весь исламский мир, исповедование салафизма, то, что сейчас начали называть другим словом – “ваххабизм” – порождает такие отклонения от коранического ислама. Это, безусловно, отклонение. Когда пришел шейх Мохаммед Абдул Ваххаб, его миссия была очень жестко отграничена той территорией, тем национальным менталитетом и тем временем. Когда арабы уже отошли от коранического ислама, предались соблазнам, разврату, излишествам, пришел шейх Мухаммед Абдул Ваххаб, чтобы вернуть их на правильный путь. Это был конец XVIII века, и его миссия сводилась к одному: вернуть развратившийся народ на Господню стезю. Идеология была у него прекрасна, и была отвратительная, очень кровопролитная стратегия. Стратегия шейха Абдул Ваххаба, безусловно, была отвратительная. Он считал, что вернуть нужно любой стратегией, пролилось огромное количество крови, под его знаменами воевали и в Северной Африке, в Магребе, и в нынешней Иордании, Сирии и Ливане. Пролито было очень много крови. Но эта религиозная доктрина была временная, она себя исчерпала, и тем временем, и национальным менталитетом.
Импортирование отжившей религиозной доктрины на нынешний менталитет. нынешнюю культуру, уровень цивилизационных различий, смешно, наивно и близоруко. Тем более, что почва, куда импортируется ваххабизм, не подходит для выращивания его идей. Например, если мы возьмем 20 миллионов высокообразованных российских мусульман – для них идеи Абдул Ваххаба просто абсурдны, жестоки и неприемлемы. То же самое происходит и в других местах, но существуют страны, где цивилизационный уровень чрезвычайно низкий, я имею в виду идеологический, и которые выдают одно за другое. Им кажется, что это борьба против неверных. А на уровне подкорки это борьба за разницу в цивилизационном развитии, разницу, предположим, и уровня жизни, за все. Им кажется, почему они так обделены, потому что неверные, не мусульмане, как они думают, что неверные – не мусульмане – так себя нехорошо по отношению к ним ведут, а это неправильно. Если они сами при великолепных условиях, природных ресурсах необразованно и неорганизованно относятся к своим богатствам, то это их проблема, это не проблема религии. Тем более, что у очень многих исламских философов ученых, “убей неверного” толкуется только одним образом – неверного в себе. Того неверного, который внутри тебя. Джихад толкуется только, как усилие на господнем промысле. Об этом говорят крупнейшие исламоведы мира. Что джихад – это не военный джихад, а победа над собой, убить в себе неверного.
Тенгиз Гудава: То есть, джихад – это психологическая категория?
Валерия Порохова: Это чисто психологическая категория. Военный джихад – это чрезвычайно редкая вещь, когда наступает на тебя враг, переходит твою государственную границу, либо границу твоей собственности, тебя изгоняет из твоего дома, лишает всех социальных, политических и материальных прав. Тогда вы объявляете ему военный джихад. Причем вы не можете объявить, объявляет всегда повелитель государства. Например, как некоторые говорят, такой-то объявил джихад – он не может объявить джихад, по шариату ни один человек не может объявить джихад, как бы он ни был авторитетен в стране, джихад объявляет только руководитель государства, который может согласовать это с муфтием, но они должны прийти к одному решению. Муфтий один объявить джихад не может. Это шариат, и это очень важно понять… “Убей неверного” толкуется не так, как нужно…
Тенгиз Гудава: А как надо толковать “убей неверного”?
Валерия Порохова: “Убей неверного” – это убей неверие в себе, и называется это “Джихад Кабир” – великий джихад, когда вы убиваете в себе неверного. Потому что мы очень часто материально обусловлены, очень часто, извините меня, дерзко материалистичны и прагматичны. И вот, когда вы можете себе что-то запретить, всевозможные, например, излишества… Коран настаивает на благополучии. Коран ни в коем случае не настаивает на скептицизме. Аллах говорит: “Я вам дал в услужение все блага мира”. Поэтому человек должен жить комфортно, в хорошем помещении, должен иметь добротную пищу, должен обязательно иметь красивые одежды – “рядитесь в украшения, самые нарядные одежды”, – 30-я сура. “Ешьте и пейте всласть”, – говорит Аллах. Только не предавайтесь излишествам. То есть, вы можете жить в великолепном, богатом доме, но второй дом вам не нужен – это излишество. Вот когда вы можете побороть в себе стремление к излишествам, к каким-то баснословным деньгам в банковском исчислении, любовь к золоту, любовь к женщинам, когда вы можете справиться со своими излишествами, вы совершаете великий джихад, и вы убиваете неверного в себе. Это очень важно понять.
Тенгиз Гудава: Это очень важно понять, и именно это как раз не понимается. То, что вы говорите, Валерия Михайловна, это настолько противоречит общепринятым представлениям, ложным постулатам, что даже оторопь берет. Почему такие сильные отклонения от “генеральной линии” ислама, генеральной доктрины и генерального понимания Корана, как те, которые используют исламистские террористические организации, почему они никаким образом в самом исламе не останавливаются? Если нет, допустим, “исламского Ватикана”, есть же все-таки какое-то более централизованное мнение? Почему это мнение не останавливает в лоне ислама такие еретические отклонения, почему они из года в год используют терминологию Корана и ислама, понятие джихад, понятие шахид, понятие неверный, убей неверного – значит, убей неверие в себе, а они убивают ни в чем не провинившихся людей в поездах, электричках, метро, и так далее. Почему это происходит? Что случилось?
Валерия Порохова: Потому что те организации, которые заняты проповедью и просвещением – их мало, это раз. Они не авторитетны – два. А политологи, которые высокооплачиваемы, которым платят богатые государства за их услуги, они гораздо более мобильны и хитроумны. Посмотрите, как формировалось, например, в Афганистане талибское течение во главе, кстати, с Бин Ладеном. Его же формировали для противостояния русским военным. Он был взращен другими политологами, не мусульманского совершенно толка, которым платили очень большие деньги, чтобы хорошо правильно, грамотно сформировать эту структуру. Она была сформирована, а сейчас уже действует как бы инерционно. Вы посмотрите, она была раскачана, запущена, а очень мощно присутствует инерционный момент, и она продолжает действовать. Эти люди уже настолько оторваны от действительного положения вещей, будучи загнанными в совершенно другие рамки, они настолько абстрагировались от цивилизованной атмосферы вокруг себя, настолько ее не секут, если говорить вульгарно, что думают, что то, что они делают – это правильно. Почему? Потому что у них нет пересмотра ситуации. Ситуация поменялась, а они действуют по инерции. Это очень страшно. То же самое, мне кажется, происходит, как ни странно, и в Палестине, с иудеями, с евреями. Абсолютно: евреи действуют по своему инерционному процессу, и палестинцы действуют по своему инерционному процессу. Они никак не могут сесть и найти общего языка, потому что и те, и другие озлоблены, и у тех, и у других большие претензии, и те, и другие никак не могут сесть за стол и посмотреть, что можно сейчас, с развитием какого-то аналитического мышления, и так далее, пересмотреть. “Давайте сядем, и по-доброму посмотрим, что можем сделать”. Нет, они этого не хотят. То же самое происходит с Бин Ладеном и компанией, талибами, и так далее, где-то взорвали то, где-то взорвали это… Это чисто инерционный процесс.

Share

Из материалов, присланных профессором А. Болонкиным в Дискуссионный клуб “Духовной Дипломатии”

Кремлинология: Гарантии президента

Николай Злобин – директор российских и азиатских программ Института мировой безопасности, Вашингтон

На недавней встрече Дмитрия Медведева с координатором российской части центра “Сколково” Виктором Вексельбергом, в частности, обсуждались проблемы привлечения туда крупных западных менеджеров. По словам Вексельберга, у некоторых из них, “как ни странно”, заметил он, но есть интерес. В частности, сказал бизнесмен Медведеву, важным элементом “является тот фактор, что есть большое внимание государства и лично ваше, это является фактически гарантией того, что это очень серьезный проект”. Президент ответил: “Это классическая для нашей страны ситуация. Не могу сказать, что она меня радует, но, к сожалению, во многом это до сих пор так. И уж если мы с вами этим занимаемся, конечно, такое внимание этому проекту будет обеспечено”. Трудно поверить, что Медведева такая ситуация не радует, ибо за большую часть своего срока он ничего не сделал, чтобы ее изменить. Работающий много лет в тандеме с Владимиром Путиным Медведев является одним из главных архитекторов сложившейся в России вертикали власти, использующей в качестве основного принципа ручное управление страной. Если ранее все клавиши такого управления были у Путина, то сейчас идет игра в четыре руки, хотя отдельные партии и доверяется исполнять самому Медведеву соло. В частности, таковой является создание заповедной зоны в Сколкове. Очевидны личные устремления президента создать там спецпоселение, где он бы мог проводить свои политические и экономико-технологические эксперименты. Я тоже за, хотя и не уверен в успехе. Кремниевая долина в США стала логичным результатом развития всей американской экономики и политики, а подмосковный инновационный заповедник имени Медведева создается вопреки тому, что происходит в стране. Впрочем, если и само государство, и его главная религия – не говоря уже про идеологии и модели прошлых модернизаций – были в свое время привнесены в Россию извне, то почему еще раз не пойти по такому же пути? Вот только убежденность президента в том, что раз он лично занимается созданием инновационного центра, то проект обречен на успех, – это, по-моему, опасное заблуждение Медведева. Во-первых, большинство проектов, которыми он занимался, успешными не были. В качестве первого вице-премьера он лично курировал национальные проекты, которые были забыты, как только потеряли предвыборную ценность. Судьба проекта “доступное жилье” – самая яркая иллюстрация. Во-вторых, не был достигнут успех в реализации фундаментальных обещаний, положенных в основу президентской программы. Так, Россия ни на йоту не приблизилась к главенству закона. А ведь именно это президент объявил своей личной целью. Рассаживание однокурсников на ключевые посты лишь способствовало укреплению клановости этой сферы. Борьба с коррупцией, о которой Медведевым было сказано так много, что создалось впечатление его личной заинтересованности, свелась к нескольким ритуальным решениям, только подчеркнувшим имитационный характер борьбы и отсутствие какой-либо системности в подходе. Россия так и не ратифицировала пункт 20 Конвенции ООН против коррупции, где говорится о незаконном обогащении как о разнице между задекларированными доходами и расходами. Поэтому декларации чиновников, в том числе самых высших, выглядят издевательством над здравым смыслом, ибо во многих случаях их официальные доходы во много раз меньше суммарной стоимости их машин, квартир и часов. В-третьих, надежды на то, что президент проведет решительное кадровое обновление, были – после нескольких мелких, но воодушевляющих было шагов – полностью разбиты малозаметным министром спорта Виталием Мутко, ответственным за провальное выступление в Ванкувере. Неспособность президента отправить в отставку министра спорта, который когда-то работал заместителем мэра Санкт-Петербурга, т. е. в одной команде с Путиным, не только успокоила заволновавшуюся было российскую бюрократию, но и показала пределы кадровой отваги самого Медведева. В-четвертых, вряд ли иностранных менеджеров или инвесторов удовлетворят личные гарантии человека, который не знает, чем он будет заниматься менее чем через два года. Более того, решение об этом принимать будет не он. Гарантии при покупке бытовой техники или нового автомобиля в такой ситуации выглядят более надежно, чем слова президента. Все прошлые лидеры давали в свое время специальные гарантии и привилегии иностранцам, работавшим в стране. Это выглядело демонстративно на фоне невыполнения ими гарантий, которые они торжественно давали собственным гражданам при вступлении в должность. Медведев, похоже, тоже идет по этому пути. Ему надо бы помнить, что он – президент большой страны, а не мэр деревни Сколково, где живет немногим более 300 человек. Всей стране нужны выполняемые, а не декларируемые президентские гарантии. Если он лично предпочитает заниматься не Россией и ее гражданами, а своим инновационным заповедником, то ничто не мешает ему уйти с высокого поста и сосредоточиться на Сколкове, создавая там своего рода технологическую “Березку”. Граждане России имеют право быть единственным объектом личного интереса лидера страны и его внимания. Слова о том, что “это классическая для нашей страны ситуация”, можно было бы воспринять как признание того, что нынешняя система власти, по сути, ничем не отличается от двух предыдущих – советской коммунистической и абсолютистской монархической. Однако это не так, ибо теперь даже личное внимание первого лица не гарантирует решения проблемы.

Share

Точка под знаком вопроса

Конференция в Ариэле. Фото: Давид Рабкин

Одним из существенных препятствий для преуспеяния рода человеческого следует считать то, что люди слушаются не того, кто умнее других, а того, кто громче всех говорит.
– Артур Шопенгауэр 

В Университетском центре Ариэль в Самарии (Израиль) с 3 по 5 мая 2010 года с успехом прошла международная междисциплинарная конференция по теме «Интеллектуалы и террор: фатальное влечение (прошлое и настоящее, аспекты теории и истории)». Конференция сконцентрировалась на поразительном явлении симбиоза между «прогрессивными» интеллектуальными кругами и террором. Она явилась первой научной конференцией в этой области, первой попыткой дать объяснение феномена поддержки, предоставляемой политическому террору на государственном и коллективном уровне национальной и международной интеллектуальной верхушкой. Тема конференции находится на стыке разных дисциплин: истории, политологии, психологии, литературоведения и теории культуры. 

Организатор конференции, преподаватель кафедры еврейского наследия Университетского центра Ариэль доктор Елена Римон рассказывает: «Цель нашей конференции – ответ на вопрос: почему в ХХ веке не раз случалось, что террористы приходили к власти при поддержке интеллектуалов, которые потом очень быстро раскаивались, но было уже поздно? Почему в ХХ веке блестящие интеллектуалы не раз оказывались сторонниками тоталитарных утопий? Сталинский тоталитаризм, режимы Мао в Китае и Кастро на Кубе, идеи Муссолини и Гитлера, исламская революция Хомейни в Иране и даже зловещие «красные кхмеры» в Камбодже – все они пользовались поддержкой людей мыслящих. Как получается, что многие интеллектуалы выражают свою поддержку организациям, которые действуют методами террора и против государства?» 
Чтобы ответить на эти вопросы, в Ариэль съехались историки, политологи, социологи, психологи, исследователи ислама и исследователи культуры, философы и журналисты – Ричард Ландес и Анна Гейфман (Бостон), Леонид Кацис (Москва), Пол Холландер (Массчусетс), Давид Букаи (Хайфа), Ирма Ратиани и Бака Эльбакидзе (Тбилиси), Орцион Бартана, Йоси Гольдштейн, Ноах Мильгром (Ариэль), и многие другие. Во время конференции проводился сравнительный анализ исторических ситуаций и созданных ими текстов с целью создания общей модели отношения интеллектуалов к террору, – модели, повторяющейся в разных обществах, разных культурах и в разные исторические периоды. 
Участники представили каждый своё видение проблемы в усилии построить теорию этой горящей актуальной темы, почти не обсуждаемой, по словам доктора Римон, в академических кругах. На заседаниях велось обсуждение таких тем, как «Террор и ценности: исторические прецеденты», «Интеллектуалы в тени террора: история и современность», «Интеллектуалы и террор в Израиле и в мире», «Террор в литературе», «Террор в кинематографе», «Террор, СМИ и общество». Заключительный круглый стол был посвящён анализу функций средств массовой информации в формировании массового сознания. Конференция в Ариэле об интеллектуалах и терроре, без сомнения, вливается в течение, где Израиль начинает приобретать своё главное оружие – слово. 

Международные организации и учёные-террологи уделяют большое внимание проблеме терроризма и анализу его взаимосвязи с другими явлениями. Разработка понятия терроризма – одна из самых сложных проблем мировой науки. Особое место в исследовании современного терроризма занимает так называемая «третья сторона» – не сами террористы или их жертвы (в потенциале – весь цивилизованный мир), а те, кто невольно сочувствует первым – интеллектуалы. 

Необходимо отметить, что в 1970-1980 годах сложилось терминологическое различение террора и терроризма. Терроризм как явление связан с более общим, родовым для него понятием террора. Сегодня «террор» трактуется как нелегитимное насилие со стороны государства по отношению к обществу в целом либо к диссидентам и оппозиции, а «терроризм» – практика нелегитимного насилия, реализуемая противостоящими государству силами и организациями. 

Вторая мировая война, опыт Холокоста и Хиросимы изменил отношение к цене человеческой жизни в глобальных масштабах. Конфликтогенный потенциал терроризма особенно вырос с 60-х годов ХХ века, когда состоялся перенос терроризма на государственный уровень, а теракты стали широко использоваться в качестве средства политической борьбы и метода влияния на политические процессы, происходящие в обществе. В быстро развивающемся мировом информационном пространстве терроризм как оружие ликвидации противника трансформировался в инструмент внешней политики. 

Одно из главных условий возникновения терроризма – формирование информационного общества. Чем мощнее становятся средства массовой информации, чем выше их роль в формировании общественных настроений – тем шире волна терроризма. Если мощь атомной бомбы зависит от количества урана, то мощь информационной бомбы – от активации человеческой природы. Проходя через сознание каждого члена общества, длительное массированное информационно-психологическое воздействие создаёт реальную угрозу существованию нации в результате трансформации её исторически сложившейся культуры, основных мировоззренческих и идеологических установок. Сегодня и государства, и «террор-государства» всё шире используют СМИ для создания «терророфобии», которая оказывается инструментом политических игр. 

Интеллектуалы в современном мире являются цветом нации, двигателем её культурного и духовного развития, и почти никогда не могут оставаться вне политики в широком смысле этого слова. Интеллектуалами обычно называют людей, обладающих умением в объёме информации выявлять определенные закономерности и на их основании делать верные выводы в той или иной области. Основным признаком представителей «класса интеллектуалов» служит уровень образования, оказывающийся значительно выше характерного в тот или иной момент для большинства граждан. Именно поэтому границы «класса интеллектуалов» никогда не могут расшириться до масштабов общества в целом. 

При этом люди вполне могут являться интеллектуалами в одной области и, выражаясь политкорректно, людьми весьма недалёкими – в другой. Это означает, что люди, обладая способностью к аналитическому мышлению, иногда на очень высоком уровне, тем не менее, ограничивают его в какой-либо области – из эмоциональных, моральных, религиозных или других соображений. Наблюдая за речью и поведением тех, кто сегодня выступает от имени интеллектуалов, невольно приходишь к мысли, что есть в этом «дискурсе» какое-то странное противоречие. Часто духовные лидеры, которые без тени сомнения берутся создавать новую идеологию, решать глобальные общенациональные задачи, на поверку оказываются пассивной, инфантильной массой, склонной к утопиям. Поэтому вопрос о том, насколько конструктивным и плодотворным является участие деятелей культуры, учёных и писателей в политической жизни, является очень и очень непростым. 

Важным этапом в процессе переосмысления роли учёных и писателей в общественной жизни стала вышедшая в 1988 году книга известного британского историка и мыслителя Пола Джонсона «Интеллектуалы», представляющая собой, по сути, обвинительное заключение против литераторов, деятелей науки и культуры, участвовавших в политической жизни. В тоске по харизматическим лидерам многие мыслители и деятели культуры, увлекаемые «голосом воображения», стали одними из наиболее ярких провозвестников диктаторских режимов. Ярким примером зачарованности интеллектуалов обаянием тоталитаризма является Германия первой половины ХХ столетия, в которой достаточно многие писатели, поэты и философы, по крайней мере, в первой половине 1930-х годов, поддерживали гитлеровский режим. 

«Интеллектуалы во множестве окружали Бенито Муссолини, причем многие из поклонников дуче не были итальянцами, – пишет П. Джонсон. – Адольф Гитлер шел к вершинам политической власти, одерживая свои основные победы в университетах. Среди офицеров в мобильных отрядах СС, осуществлявших первый этап истребления евреев в Восточной Европе, было особенно много лиц с академическим образованием. О пособниках Сталина из среды российской и западной интеллигенции сказано уже немало; хватало таких подручных и у послевоенных диктаторов, проявлявших живейшую склонность к насилию. Мао, Кастро и Насер были обласканы страстным сочувствием западных интеллектуалов». 

С усложнением всего комплекса социальных отношений в постиндустриальном обществе среди многочисленных социальных групп «класс интеллектуалов» приобрёл особое значение. Фактически, можно отождествить «класс интеллектуалов» с верхушкой современного общества. К промеру, из миллиона наиболее состоятельных американцев более 40% составляют люди творческих профессий, врачи, учёные и адвокаты, а остальные 60% – наёмные менеджеры крупных компаний, две трети из которых являются бакалаврами или докторами наук. Важным признаком «класса интеллектуалов» является востребованность его представителей в разных структурных элементах социальной иерархии.
 

Влиятельный американский политологический журнал Foreign Policy опубликовал рейтинг 100 ведущих интеллектуалов современного мира, чья интеллектуальная деятельность имела наибольшее значение для человечества в 2009 году. Первый подобный список был опубликован в 2005, а предыдущий – в 2008 году. В перечень лучших умов планеты вошли эксперты в разных областях знания, которые оказывают значительное влияние на общественное мнение и мир в целом. Россияне не попали в список мыслителей, чьи идеи определяли «повестку дня» 2009 года. В рейтинге 2005 года Россия была представлена политологом Сергеем Карагановым, а в рейтинге 2008 года – шахматистом и общественным деятелем Гарри Каспаровым, экономистом Егором Гайдаром и политологом Лилией Шевцовой.
 

Рейтинг «100 глобальных мыслителей современности – 2009» возглавляет руководитель Федеральной резервной системы США Бен Бернанке, которому Foreign Policy отводит роль спасителя мировой экономики от новой «Великой депрессии». Вторую позицию занял президент США Барак Обама «за переосмысление места Америки в мире». Третье место досталось Захре Ранавард, супруге кандидата в президенты Ирана и оппозиционера Мир-Хосейна Мусави. На четвёртом месте списка – американский экономист Нуриэль Рубини, на пятом – ведущий эксперт по изменению климата Раждендра Пачаури из Индии, председатель Межправительственной группы экспертов по изменению климата. Далее в первой десятке идут супруги Билл и Хиллари Клинтоны, экономисты из команды Барака Обамы Касс Санстейн и Ричард Талер, бывший командующий силами США в Ираке Дэвид Петреус, председатель Народного банка Китая Чжоу Сяочуань, выдвинувший предложения по принципиальному пересмотру глобальной финансовой системы и создании «новой международной резервной валюты». 
Замыкает первую десятку бывший лидер египетских исламистов Саид имам аль-Шариф, который в настоящее время отбывает срок в египетской тюрьме. Ранее он считался одним из «духовных отцов» исламского терроризма и входил в число основателей «Аль-Каиды». После ареста, в заключении, написал книгу «Ислам без джихада» (2007), в которой критически переосмыслил свои старые идеи и подверг критике идеологию исламского терроризма с позиций исламской же теологии. На 61 месте в рейтинге находится Салям Файяд, Премьер-министр в Палестинской национальной администрации, на 94 месте – Давид Гроссман, писатель и политический активист из Израиля. 

Общество склонно полагаться на интеллектуалов в области обучения и информации во всём, что касается моральных ценностей, общественных теорий и базовых положений политики. Интеллектуалы же чаще всего ведут себя в соответствии с жёстким кастовым кодом, будучи конформистами в отношении тех, к кому благоволят по велению моды или в силу сомнительного идеологического выбора. Именно это делает их особенно опасными как социальную группу, обладающую исключительными возможностями влияния на общество. Пестуя свои аксиомы и создавая вокруг них желанную им атмосферу, они очень часто приводят к разрушительным последствиям.
 

В 1958 году М. Янг в своей повести «Возвышение меритократии» в гротескной форме обрисовал конфликт между интеллектуалами и большинством общества как самую большую опасность следующего столетия. Сегодня мы видим, что в мире происходит постепенная и очень болезненная смена моделей отношений интеллектуалов и общества. Обобщая, можно сказать, что существует две таких модели, одну из которых можно назвать «конфуцианской», вторую – «даосской».
 

Пьер Нора (известный историк, издатель, публицист) в начале 80-х годов ХХ века объявил о том, что время интеллектуалов (людей, сочетающих достоинства академического ученого, публичного мыслителя, медиатического персонажа, политического и гражданского активиста, журналиста -фриланс), прошло. По его мнению, фигура интеллектуала сошла с исторической сцены, а ролевая позиция, в которой выступали некогда Эмиль Золя, Андре Мальро, Поль Валери, Альбер Камю, Жан-Поль Сартр, Раймон Арон, Ролан Барт, Мишель Фуко, Пьер Бурдье. из-за изменения социально-политического ландшафта уже не актуальна. На самом деле то, что происходит сегодня с классом интеллектуалов, есть как раз переход от конфуцианской модели к даосской, а большинство проблем и комплексов современных интеллектуалов возникает именно из-за непонимания этой радикальной смены моделей и неумения к ней приспособиться. 
В рамках конфуцианской модели интеллектуал состоит на службе обществу, сыт и прикормлен, в какой-то мере причастен к принятию ключевых решений, а в обмен на это он служит этому обществу, встроен в административно-бюрократический аппарат, или, по крайней мере, не ведёт против него открытую войну. Очень близко подошёл к этому идеалу Советский Союз; несколько по-иному он был реализован в США и Западной Европе, которые, как и большинство развитых стран, тоже находятся в рамках «конфуцианской» модели. 
Конфуцианская модель, облегчая чисто материальные аспекты существования, в плане духовного выживания не только ничего не даёт, но и делает его почти невозможным. Интеллектуал, встроенный в социальную машину, начинает функционировать как составная часть этой машины. Расчёт на массового потребителя, на внимание СМИ, на премии, титулы, гранты, – всё это вмешивается в творческий процесс, меняет способ самооценки интеллектуала, внутренние стандарты, в конечном счёте – меняет его самого. Сознание, развращённое обществом потребления, становится неспособным проводить границу между социальным признанием и подлинным статусом тех или иных духовных свершений. В рамках общества потребления интеллектуал, выживая как социальный персонаж, разрушается как тип. 

У конформных индивидов сфера мышления сужается до крайне ограниченных житейских пределов, широко распространяется интеллектуальный инфантилизм. В групповом мышлении начинают преобладать стереотипы, схематизированные матрицы поведения. Негативным качеством интеллекта становится ригидность мышления – его негибкость, предвзятое отношение к явлению, приверженность к шаблонным оценкам. Господство конфуцианской модели приводит, в лучшем случае, к остановке и консервации культурной жизни, а в худшем – высокая культура вообще разрушается и деградирует до уровня массовой, что и происходит в современном обществе потребления. Озабоченность материальным выживанием интеллектуала отодвигает на второй план заботу о его духовном выживании, хотя настоящей проблемой в условиях господства массовой культуры является именно духовное выживание. 
В рамках «даосской» модели интеллектуал, напротив, существует вне целенаправленной поддержки общества, которое не готово или не способно его кормить и использовать. Для физического выживания в таком обществе интеллектуалу приходится обращаться к побочным заработкам или к помощи частных меценатов. В целях выживания такие асоциальные интеллектуалы могут прибегать к социальной самоорганизации в замкнутые сообщества, по примеру даосских и дзэн-буддистских монастырей. Однако эскапизм интеллектуала и пренебрежение к нему со стороны общества окупаются большой духовной свободой. 

Делясь своими впечатлениями от конференции, затронувшей очень непростые вопросы, доктор Елена Римон говорит: «Конференция прошла с гораздо большим успехом, чем я ожидала. 9 мая в Иерусалиме по следам конференции состоялся «русский» семинар на ту же тему. Мне кажется, что эта тема очень близка «русским», потому что мы не понаслышке знаем, что такое государственный террор и очень болезненно воспринимаем тоталитарные тенденции в свободном обществе. А в Израиле они есть. 

На два дня наша скромная кафедра еврейского наследия превратилась просто в звезду СМИ. Я думаю, что такой успех – оттого, что люди истосковались по альтернативному мнению. Одна женщина сказала мне: «Это как кислород». Многие также говорили и писали, что это очень смело, и что я сумасшедшая и подвергаю большому риску свою карьеру. Мне вообще не хотелось устраивать политический форум, а наоборот, хотелось обсудить само понятие «террор». Отчасти это удалось, был доклад профессора Йоси Гольдштейна о еврейском терроре против англичан в 40-х годах ХХ века, доклады Алика Эпштейна, Эяля Паскевича, Сариэля Бирнбаума, которые вызвали очень бурное обсуждение. 

В Израиле есть немало интеллектуалов, которые принципиально отказываются пересекать «зелёную черту», поэтому политический спектр докладчиков был более однородным, чем хотелось бы. К сожалению, в израильской жизни «диалог» – это утопия. С другой стороны, наша конференция была первой и уникальной в своём роде попыткой прервать молчание. Однако знаменательно, что, даже упоминая о роли израильской академии в разжигании арабского террора, почти никто из докладчиков не называл имён. И понятно, почему. Среди докладчиков есть смелые люди, но и они не самоубийцы и не хотят лишиться работы – ведь эти самые имена принадлежат самой влиятельной израильской академической верхушке… Может быть, в следующий раз нам удастся немного больше. Я надеюсь, что у конференции будет продолжение в виде семинаров и публикаций. Самое главное, что, как мне кажется, действительно удалось – сама эта тема обрела легитимность».
 

Интеллектуалы – это социальная группа с определённой миссией. Именно интеллектуальная элита как самостоятельная духовная сила формирует из толпы общество, народ. Происходящие общественные процессы – проекция состояния большей части «лучших умов». Интеллигенция интеллигенция функционально вырабатывала нацию во всех европейских культурах. Это налагает на её представителей огромную личную ответственность. 
Сегодня мировому сообществу устанавливают единый мировоззренческий стандарт нового формата, вводят в управляемые кризисы посредством известных технологий. СМИ, прикрываясь лозунгами «объективности информационного освещения» тех или иных событий, разрушают государства путём манипулирования информацией, распространения дезинформации, информационной поддержкой различных экстремистских и криминальных группировок. 

Духовная безопасность современного мира подразумевает сохранение и укрепление нравственных ценностей общества, культурного потенциала людей путём нейтрализации причин и условий, способствующих возникновению экстремизма и вызванных им социальных, межэтнических и религиозных конфликтов, а также терроризма на религиозной почве. Трём основным факторам роста экстремизма и терроризма – незавершённой модернизации, неадекватной политике государств и появлению идеологов и организаторов экстремизма – должны противостоять три симметричных процесса в сфере модернизации общества, становления новой политики и появления идеологии антиэкстремизма, ибо терпимость к преступлению – соучастие.
 

Особенно важно, чтобы в государствах сформировались стабильные политические системы, механизмы цивилизованного политического диалога. Интеллектуалы должны быть не столько оппозиционны, сколько настроены на диалог с обществом и государством, своими действиями заставляя политические элиты своевременно реагировать на вызовы времени, принимая реальные решения. Но, как в сегодняшнем Израиле, так и во многих других странах диалог не может состояться потому, что власть, превращающаяся во всё более и более замкнутую корпорацию, не видит необходимости этого диалога, а интеллектуалы как социальная сила ещё полностью не осознают своих задач. 

© Милана Горенштейн 

www.milanas.info 

Share

ОЧЕНЬ ЧАСТО ПЕРВЫЕ ЛЕДИ ПОМОГАЛИ ДУХОВНОЙ ДИПЛОМАТИИ

Мехрибан Алиева – не только супруга президента Азербайджана. Она – общественный и политический деятель: депутат Парламента Азербайджанской Республики, руководитель рабочей группы по азербайджано-американским межпарламентским связям, президент Фонда Гейдара Алиева и Фонда друзей культуры Азербайджана, президент Федерации гимнастики Азербайджана, посол доброй воли ЮНЕСКО, ОИК и ИСЕСКО. По образованию Мехрибан Алиева – медик. В свое время она поступила в Азербайджанский Медицинский Университет и продолжила обучение в Московской Медицинской Академии имени И. М. Сеченова, которую она окончила с красным дипломом в 1988 году.

Cветлана Медведева- супруга российского президента. Светлана Владимировна в 1987 году окончила Ленинградский финансово-экономический институт по специальности “анализ хозяйственной деятельности предприятий”. Параллельно с учебой работала по специальности. В 1993 году вышла замуж за Дмитрия Анатольевича Медведева. В 1995 году после рождения сына не работала, занималась воспитанием ребенка. Медведева занимается поддержкой социально-культурных программ в России и в ряде городов Европы. С 2006 года по инициативе первой леди России реализуется ежегодный проект Фестиваль Российского искусства в г.Бари (Италия). Светлана Медведева является Председателем Попечительского совета целевой комплексной программы “Духовно-нравственная культура подрастающего поколения России”, созданной по благословению Патриарха Алексия II. В 2008 году возглавила общественную инициативу по проведению в России праздника “День семьи, любви и верности”. В декабре 2008 года создала и возглавила Фонд социально-культурных инициатив. Светлана Медведева владеет французским языком.

Фотомодель и певица Карла Бруни – третья жена 23-го президента Франции Николя Саркози. В 1997 году покинула подиум и выступает как певица. До брака с президентом выпустила два альбома с песнями как собственного сочинения, так и на стихи известных англоязычных поэтов. 11 июля 2008 года вышел её третий альбом, уже в качестве первой леди, под названием “Как ни в чём не бывало”. За первые 3 дня было продано 14 100 экземпляров. К концу 2008 года альбом разошёлся тиражом в 500 000 экземпляров, из которых первые 300 000 были проданы во Франции. Карла Бруни заверяет, что не является политической фигурой.

Супруга премьер-министра Великобритании Сара Браун всегда отличалась приверженностью к демократичным брендам и склонностью к неброскиим сочетаниям цветов в одежде. Однако последнее время СМИ стали обвинять ее в подражательстве Карле Бруни, которая отдаетпредпочтение дорогим нарядам. Сара редко и неохотно появляется на публике и старается не давать интервью. Она является патроном нескольких благотворительных фондов и публикует посвященные им статьи в национальных газетах.

В 2008 году супруга президента Сирии и мать троих детей Асма Асад признана популярным французским журналом “Эль” (Elle) самой изящной “первой леди” планеты. Она часто появляется на телеэкранах, не боится общаться с журналистами и высказывать свою оценку той или иной ситуации.

Королева Иордании и мать четверых детей Рания считает себя “истинной арабской женщиной”, но при этом обладает внешностью западной супермодели. В 2003 году к своему монаршему титулу Рания добавила звание “Королевы элегантности мира-2003”. Будучи главой Иорданского фонда, неправительственной организации, которую она создала в 1995 году, Королева помогает женщинам принимать участие в экономической жизни страны и создавать новые компании. Рания решила нарушить табу, которые по-прежнему тормозят развитие части иорданского общества, она выступает в защиту прав женщин, стала инициатором масштабной кампании по борьбе с жестоким обращением с детьми.

Супруга президента Турции и мать его троих сыновей Хайрюнниса Гюль в женских кругах Турции известна своими шикарными платками от Hermes и позолоченными накидками от Dior, которыми женщины покрывают голову в соответствии со строжайшей мусульманской традицией. Ее никогда не приглашают в резиденцию главы государства: в Турции запрещено ношение исламского платка в правительстве и других государственных учреждениях, например, в университетах. В феврале прошлого года Хайрюнниса Гюль сопровождала президента Турецкой Республики во время его государственного визита в Россию. Два дня супружеская пара провела в Казани.

Супруга президента Эстонии Эвелин Ильвес – предприниматель. В прессе периодически появляется информация о том, что она тратит слишком много денег “на тренировки, косметолога и визажиста”. Хобби Эвелин Ильвес чисто женские – садоводство, кулинария, рукоделие. Некоторые наряды, сшитые ее руками, продаются на благотворительных аукционах.

Имя супруги президента Камеруна Шанталь Бийя носит первый в Африке международный центр по предотвращению распространения вируса иммунодефицита человека /ВИЧ/ и СПИДа. Первая леди Камеруна основала несколько благотворительных фондов. Среди камерунок Шанталь Бийя известна своей прической. Ее фирменный стиль называется “the banane”, такую прическу Бийя делает для официальных мероприятий. Ее можно назвать законодательницей моды, ее стиль камерунки так и называют: “Шанталь Бийя”.

Её Королевское Высочество донья Летиция Ортис Рокасолано принцесса Астурийская, Вианская и Жеронская, герцогиня Монбланская, графиня Серверская и сеньора Балагер, урожденная Летиция Ортис Рокасолано, – супруга принца Астурийского Фелипе, наследника испанского престола. По образованию Летиция – журналистка. В 2000 году получила награду Мадридской Ассоциации Прессы Larra Award. Эта награда присуждается молодым журналистам до 30 лет за выдающиеся профессиональные достижения.

Вторая жена эмира, шейха Катара Моза Насер аль-Миснед возглавляет Фонд Катара по вопросам образования, науки и общинного развития.

Супруга 44-го президента США доктор права Мишель Обама – первая в истории первая леди США афроамериканского происхождения. За ее стиль в одежде в американской прессе Мишель Обаму часто сравнивают с Жаклин Кеннеди. В саду президентской резиденции Мишель Обама развела огород. На небольшом участке земли она выращивает дешевые и вкусные экологически чистые овощи. В этом начинании ее уже сравнивают с Элеонорой Рузвельт, которая в разгар Великой депрессии стала выращивать овощи на своем участке.

Джейкоб Зума – первый президент ЮАР, официально заявивший о приверженности традиционному многоженству, принятому у его народа, зулусов. У него 8 жён (из них 5 официальные). Сообщается, что у него 18 собственных детей. На фото: Джейкоб Зума со своими женами Номпумелело Нтули, Тобека Мадиба и Гертруда Сизакела Хуало (слева направо).

Супруга президента Грузии Сандра Рулофс получила грузинское гражданство в январе 2008 года и сейчас имеет два гражданства Грузии и Нидерландов. Помимо своего родного языка, Сандра Рулофс говорит по-французски, по-английски, по-немецки и по-русски. Дополнительно сообщается, что она отлично говорит на грузинском языке. Ещё в детстве Сандра мечтала стать писателем, она публиковала рассказы под псевдонимом Ardnas Sfoleor. И потому нет ничего удивительного в том, что недавно написала книгу “Первая леди Грузии. Рассказ идеалистки”.

Супруга премьер-министра Канады Лорин Харпер свободное время уделяет фото. По образованию она – журналист и фотограф. Также Лорин Харпер – владелица дизайнерской фирмы. Она увлекается изготовлением украшений, ездой на мотоцикле и любит кошек. Лорин разделяет политические взгляды своего мужа. Во время его избирательной кампании она сидела за рудем “агитационного” автобуса. С рождением детей отошла от бизнеса и политики.

“Без году неделя”, с 25 февраля 2010 года, на посту первой леди Украины находится супруга Виктора Януковича Людмила. В 2004 году Людмила Александровна принимала участие в агитационной кампании мужа и с тех пор политикой не интересуется. Виктор Янукович не раз повторял, что его жена уделяет больше внимания внукам, а не супругу и его карьере.

Share

ДИССКУСИОННЫЙ КЛУБ ДУХОВНОЙ ДИПЛОМАТИИ

Леонид Радзиховский: В поисках утраченного драйва.

Сообщение о создании будущей «кремниевой долины» в Сколково, о том, что организатором проекта назначен «олигарх Вексельберг» вызвало почти единодушный вопль-стон ругани в самых разных СМИ.

Разделали еще несуществующее Сколково под орех – не пропустили кажется ничего.

«На кой черт нам эта очередная дорогая игрушка?! Мало Олимпиады-2014 ? Надо дороги строить и, извиняюсь, сортиры нормальные, а не какие-то фантастические «долины Будущего»…

«Что мы взялись догонять США 20-летней свежести? Что за Эллочка Щукина против мадам Вандербильд?».

«Феномен «кремниевой долины» – это уникальное стечение целого ряда обстоятельств. У нас – какие такие обстоятельства совпали?».

«У них эта самая «долина» возникла снизу, органически, сама собой, потому что было выгодно. У нас ее «назначают сверху» – потому что Медведеву это кажется престижным».

«Япония, Корея, Малайзия развиваются – мы и мечтать не можем ! – без всякой гигантомании, не ставя целей создать свою «кремниевую долину» – просто работают, а не строят очередные воздушные замки на кремниевой основе».

«Кто такой этот Вексельберг ? Что за «человек-кремний» ? Что он в своей жизни вообще сделал ? Яйца Фаберже купил ? Попытался создать бизнес в Швейцарии – без великих успехов … Почему он ? Почему не 25 других ? Вексель-берг, гора векселей … Кто и за что выписал ему очередной вексель ? Чем он его погашать будет ?».

«Где, когда с кем этот проект обсуждали ? Почему не публично ? Почему не в Думе, в конце концов ?».

«Ничего не получилось с Зеленоградом, Академгородском в Новосибирске, Троицком и Черноголовкой под Москвой – надежд, на них возложенных они не оправдали даже в малой дозе. И Сколково ни черта не оправдает !».

«Зачем строить с нуля новый центр в Сколково, когда есть Зеленоград, Черноголовка, Троицк и т.д. ? Почему не развить их ?».

«Зачем строить этот центр под Москвой, лишний раз стягивая ресурсы все в ту же точку ? Почему не развивать Сибирь, Дальний Восток ?».

Как видите, некоторые возражения противоречат друг другу, но общий накал критики это не снижает.

Главных же возражений – три.

Первое. «Для новой точечной «золотой шарашки» нет ни страха, ни энтузиазма. Лучшие наши специалисты уехали и уезжают. Они не верят в долгую перспективу и не останутся. А иностранцев заманить не вопрос – графов Калиостро от науки хватает … Серьезный ученый не поедет за «долинным рублем» поднимать эту целину».

Второе. «Развивать науку и технологии широким фронтом в рамках существующей социально-экономической и политической Системы – невозможно. Как воду решетом носить, точнее, как впрягать лошадь в тепловоз. Правящей рентно-сырьевой бюрократии эти изменения так же не нужны и опасны, как она сама не нужна и опасна для технологичной экономики. Или правящий класс – или новая экономика. Ну, а очередную потемкинскую деревню выстроить можно легко. Наверное, кремниевые муляжи смотрятся красиво».

Третье. «Так что ни черта не выйдет. Бюджетные бабки попилят, дома и прочие строения отгрохают – вот и все. Будет такой памятник «технологической маниловщине».

Критика критической критики

Все это очень мило.

Многие возражения, по-моему, вполне серьезные, обоснованные, совсем не демагогические. Иные – менее серьезны…

Я не собираюсь их разбирать детально, тем более, что ничего не понимаю в технике и строительстве наукоградов, слабо знаю историю Кремниевой долины, а многие возражения, по-моему – повторяю – сами по себе звучат вполне разумно.

И даже довольно прозрачный пафос «боления против», когда люди (часто подсознательно) ХОТЯТ «чтобы не вышло» и НЕ ХОТЯТ чтобы хоть что-то получилось понять в принципе можно.

Дошли до ручки ! Достало все – госхвастовство, госворовство, а пуще – госбрехня. Увы. Есть такое настроение в обществе. И хоть ВЗРОСЛОЕ общество должно быть более … ну, да, более взрослым … но отчасти понять это раздражение и нетерпение тоже можно.

Но возражать вообще легко.

Так что нетрудно возразить и самим критикам.

Например, наиболее популярная «плодотворная дебютная идея» : раз чисто технологическая модернизация невозможна в рамках существующей социальной Системы, надо перезагрузить социально-политическую матрицу. А именно : дать максимальную свободу, политическую и экономическую.

Тогда и возникнут предпосылки для «кремниевого капитализма» : «свободного труда свободно собравшихся людей».

Отлично-с. Маяковский ровно так же определял социализм…

Но вот незадача : в более свободные (что спорить с очевидностью !) 1990-е что-то незаметно было «технологических прорывов» (разве что канализации…). Ладно, тогда рыночные отношения только складывались, не будем требовать слишком многого. Да и – как уверяют самые исступленные либералы – никакой «настоящей Свободы» в 1990-е в России все равно не было.

Ок.

Но вот уже в 2000-е в странах Восточной Европы, или на Украине не пахнет никакой технологической модернизацией!

Свободы – залейся, «нефтяного проклятия» нет, а модернизации нет ! Никаких передовых технологий не производят, а толковые ученые и программисты оттуда едут в США почище чем от нас. Да, кстати, и экономический обвал там (в свободной Балтии или на Украине) еще погуще, чем в России.

Да и вообще история России как-то не подтверждает, что существует положительная корреляция между уровнем политических и гражданских свобод – и научно-техническим прогрессом. Конечно, 1917 или 1991 – ситуации предельного развала, ждать тут расцвета граций и муз было бы трудно, но все же с положительными примерами расцвета технологий под ласкающими лучами Свободы – как-то туговато…

Выходит рецепт «дайте мальчику свободу» – не работает ? Распеленали, а он и не подумал вставать на ножки и идти – нет, сучит этими ножками и голосит во все горло!

За деньги в рамках действующей Системы не купишь модернизацию. Согласились.

Но и сломав (резко перестроив) Систему ни черта такого технологически прекрасного не купишь ! И – как показывает опыт – не вырастишь. Реально будет – хаос. Потеря исторического времени. Передел собственности. Усиленная утечка умов. И итог всего – новая Вертикаль.

Вертикаль в нашем исполнении есть Вертикаль воровства.

Свобода в нашем исполнении есть Свобода воровства.

Вот ведь какая подлая штука получается.

Выходит нам предлагают искать не там где лежит, а там где светлее – под фонарем Свободы. Только и всего…

«Где же выход из этого исхода»?

Национальная идея

Общее место сегодня для всех – сторонников Путина, ненавистников Путина, пенсионеров, студентов, бизнесменов, безработных, пьющих, трезвых, волосатых и плешивых – одно.

МЕРТВАЯ АТМОСФЕРА. Тоска. Нет веры. Нет интереса.

Это говорят-ноют ВСЕ. Миллионы нытиков жалуются, что они – выпотрошенные жизнью нытики…

«Живем мы что-то без азарта, однообразно, как в Раю». В нефтерентном Раю.

Конечно, звучит крайне глупо.

142.000.000 РАЗНЫХ людей. Что, НИКТО не мечтает о карьере ? Не строит амбициозных планов ? Не видит себя – извините ! – Наполеоном ? Никто-никто ?! И даже – страшно сказать – НИКТО не горит творчеством, а на деньги плевать хотел?

Конечно, есть такие люди. Пассионарные, креативные, такие-сякие … Слов для их обозначения придумано немало. Разумеется, они есть. Как есть и будут они всегда и везде. Вот, Перельман – не только в России, но во всем мире был бы чемпионом игры «кто не хочет стать миллионером» ! А еще он же считается одним из самых гениальных математиков мира.

Но даже не говоря о гениях, которые потому и гении, что исключения, просто креативных людей всегда и везде было, есть, будет абсолютное МЕНЬШИНСТВО. И это совершенно разумно : так устроено человеческое общество. Если б все (большинство) были пассионарными новаторами то произошла бы КАТАСТРОФА – социальная жизнь бы постоянно кипела, переливалась через края социума и сжигала все вокруг, не в силах остановиться, принять определенные формы.

Проблема СЕГОДНЯШНЕЙ России не в том, что этих людей мало. И не в том, что их меньшинство.

Проблема в том, что их – НИЧТОЖНОЕ меньшинство, в пределах статистической погрешности. Их так мало, что отсутствие количества перешло в отсутствие качества. Они не могут «зацепиться» друг за друга и накопить критическую массу – минимально необходимую плотность среды, плотность взаимодействия, чтобы подзаряжать друг друга, чтобы в их ограниченном кругу пошла цепная реакция творчества. Технического, научного, социального, в общем – так или иначе интеллектуального.

А поскольку их пренебрежимо мало, то они не только не задают интеллектуальную моду для общества в целом. Они даже СРЕДИ СЕБЯ, в «интеллектуальной элите», с позволения сказать, и то не в силах сформировать свою моду. У них просто нет СВОЕЙ экологической ниши. Они даже для самих себя создать альтернативную моду – бессильны.

Мода осталась одна: ТЫРИТЬ.

Универсальная национальная идея верхов/низов : «народ и партия едины».

И интеллектуалы не выделяются («Я тогда была с моим народом, там где мой народ к несчастью был»). Они – если это не отдельные нелюдимые чудики-перельманы – живут ПО ТЕМ ЖЕ ПРАВИЛАМ внешнего мира. Не зря все театры, скажем, превратились в какие-то «бизнес-центры» … И это сегодня отнюдь не от бедности и необходимости «хоть как-то выживать». Нет ! Это от моды – моды денежными мешками мериться. Как раньше мерились спектаклями.

Результаты такого «пира духа» – налицо.

Общая тема : ВСЕ у нас дороже и неэффективней чем на Западе/Востоке. Строительство, футбол, нефтедобыча…

Собственно, дороговизна и есть ЭФФЕКТИВНОСТЬ – эффективность воровства и расхищения. ЕДИНСТВЕННАЯ эффективность, соответствующая критериям нашего социума, нашей АНТИСИСТЕМЫ.

Наука и инновации – не исключение.

Президент Национальной ассоциации инновации и развития информационных технологий (НАИРИТ) Ольга Ускова : «Несмотря на то, что в 2009 году на развитие инноваций из российского бюджета было потрачено фактически вдвое больше средств, чеинвестировали американские венчурные фонды – 38 млрд.долл. против 17 млрд., эффективность работы российского инновационного сектора оказалась в 112 (!) раз ниже работы американских коллег». Так в США смогли запустить за год 2.795 проектов, в то время как в России было объявлено всего о 50 стартапах.

Что же – сложить лапки и «умереть, уснуть»?

Об этом – чуть ниже. А сейчас немного о ПРИЧИНАХ такого повального (во всех смыслах!) явления.

Коммунистическая этика и дух капитализма

Макс Вебер, как известно, прославился тем, что опроверг Маркса.

Опроверг элементарно : если марксизм говорит, что цель бизнеса – просто извлечение любыми способами максимальной прибыли (как сказано в «Манифесте коммунистической партии» при 500% прибыли нет такого преступления, на которое бы не пошел капитал), то Вебер спрашивает : так чего ж они все не разбойничают-то ? Почему капитализм не есть грабеж, а есть даже ОТРИЦАНИЕ грабежа?

«Что такое ограбление банка, в сравнении с основанием банка !» (Брехт).

Остроумно.

Но это ОСТРОУМНО именно потому, что ПАРАДОКСАЛЬНО. А парадоксально именно потому, что в жизни НЕ ТАК. И «основание банка» КАК ПРАВИЛО – совсем не то, что ограбление!

Вебер написал «Протестантскую этику и дух капитализма» : между вложением денег и извлечением прибыли стоит ЭТИКА. Та самая протестантская этика ! (Возможна и другая. Но всегда – этика СОЗИДАНИЯ, а не прямого грабежа). А этого пустячка Маркс с его «научно доказанным цинизмом» так и не заметил ! Все дело в извлечении денег … Да нет, герр социалист. ВОВСЕ НЕТ. Без этики общество просто не выйдет из пещеры где все друг друга грабят (а то и едят) и переграбливают награбленное, как прямо советовал Ленин.

Наш капитализм уникален – истинно марксистский ! Только после сбрасывания ханжеских лохмотьев КПСС-ной морали мы и стали «окончательными марксистами».

Циничный «вульгарный материализм» марксизма – а отнюдь не «марксистская наука» – стал нашей всеобщей этикой. Вульгарный материализм ничуть не противоречит обрядовой религиозности. Наоборот : тот же самый циничный материализм проник и в Церковь, стал реальной идеологией многих ее иерархов.

Совершенно анекдотическим образом этот циничный материализм проявился в «народной политологии и геополитике» : когда наше общество совершенно искренно «описывает» все войны в мире как «убийства, с целью нефтяного ограбления». По своим мотивам судим … И страшно изумляемся, узнав, что война – в той же Югославии или в Ираке – не имеет никакого отношения к обещанному грабежу. (Нефть в Ираке, скажем, принадлежит правительству Республики Ирак и раздается в концессии отнюдь не только американским компаниям). «Зачем же они тогда воевали ?!».

Но зато свой капитализм мы построили точно по этой морали, по этим лекалам. Постсовковый. Хищнический. Капитализм разлагающегося «совка».

Даже обозначение «первоначальное накопление» не вполне точно.

Разумеется, в 1990-е первоначальное накопление было. И шло путем РАЗГРАБЛЕНИЯ – как Кортес похищал золото инков, а английские лорды сгоняли крестьян с земли, ради расширения пастбищ … Точно также шло НЕИЗБЕЖНОЕ первоначальное накопление – через захват и разграбление «ничьей» госсобственности.

Разница лишь в том, что а) в конце ХХ века такие методы экономического грабежа уже были анахронизмом в мире т б) все это шло в условиях глубоко АТЕИСТИЧЕСКОЙ культуры, т.е. не предполагало дальнейшей долгой и созидательной деятельности «на основе награбленного», что всегда было связано с религиозной моралью. У наших же Кортесов мораль была (и осталась) чисто гедонистической, голо-потребительской. «Сегодня – ты, а завтра – я», или того проще, производственный цикл, как говорилось в «Джентльменах удачи» : «Украл – выпил – сел». Сел в самолет – и в Ниццу…

Безусловно, в 1990-е был огромный азарт и драйв. Был большой класс бешено активных и амбициозных «приватизаторов». Именно этот драйв, люди с драйвом и создали новый русский капитализм. Но азарт и драйв разграбления («отнять и поделить») и созидания – совершенно различны. А «воровка никогда не станет прачкой». Вот почему наш капитализм с чисто грабительской мотивацией, оказался изначально БЕСПЛОДНЫМ, глубоко ПАРАЗИТИЧЕСКИМ.

Здесь слились грубый материализм (цинизм) и грубая обломовщина. А вместе получился – впервые в нашей истории – тот самый Коммунизм. Почти в сроки, обещанные партией – правда, не в 1980-е, как говорила Программа КПСС, а в 1990-е. И далеко не для всех … Но тем не менее : нефтедолларовая халява – какого еще «коммунизьма» вам надобно?

Бобок

А потом драйв корсаров – прошел. Что можно было – разграбили. Пришла пора охранять и переваривать.

На их место пиратов-90 пришли чиновники нулевых. Потоки перенацелили, «ввели в берега». Кто-то (как мудрый Абрамович) продал государству «свои» компании, кто-то остался на них сидеть … Но никакого ТВОРЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ капитализма все эти «эффективные менеджеры» не обеспечили и обеспечить не могли. «К тому же у него совсем другое было на уме».

Что «другое» ? РЕНТА. Природная рента. Властная рента. Социальная рента. Обломовский капитализм.

Поэтому самыми популярными, востребованными оказались профессии рантье : чиновники, менеджеры в крупных компаниях. Но никак не создатели своего бизнеса – ЗАЧЕМ ? Социальные лифты остановились, но публика не горюет – сидит на полу, в картишки дуется, время коротает.

А потом подошел кризис … Рента стала усыхать на глазах у изумленных рантье : «мы же ничего (в том числе плохого) не делали ! За что с нами так ?! Мы так не договаривались !».

У Достоевского есть рассказ «Бобок».

После смерти люди не сразу умирают. Их души лежат и разлагаются в земле, что-то говорят друг с другом … И разлагаются они, эдак – месяца два-три, иногда даже и с полгода. Ну, а потом все глуше, глуше … И, наконец, пробормочет одно какое-то последнее слоцо «бобок» – да и все. На боковую, так сказать.

Так вот, прошу прощения за слишком пафосную метафору, но постсоветская экономика очень похожа на этот рассказ.

И «бобок» близится…

Теперь – ответы на поставленный в начале статьи вопросы.

Разумен ли проект «Сколково» ? Удачен ли выбор места ? Тот ли человек Вексельберга ? Те ли найдены приоритеты для инновационного развития ?

Не знаю ответа ни на один из этих вопросов – не специалист.

Знаю ответ на совсем другой вопрос.

Если мы не хотим услыхать (нет, сами пробормотать !) «бобок» – у нас уже нет выхода. И времени нет.

Или нация встряхнется. И не в силу каких-то мудреных причин и идей, а просто ПО ИНСТИНКТУ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОСОХРАНЕНИЯ в ней пробудится драйв – или «бобок» уж близится.

Дальнейшее существование страны на усыхающую ренту с растущими в геометрической прогрессии «воровскими расходами» просто НЕВОЗМОЖНО.

Россию спасут не закупки технологий, не приглашение иностранных шарлатанов (или не серьезных специалистов … или серьезных шарлатанов). Не нанотехнологии, не парады, не футбольно-геополитический энтузиазм…

Стране нужно то, что всегда – до сих пор – выручало. Ясное понимание: «велика Россия, а отступать – некуда. Позади – бобок».

Нет, у всего населения такого чувства не будет. И не нужно ! Не война все-таки, ополчение под немецкие гусеницы не требуется.

Должна воспрянуть к жизни малая часть креативной элиты. Малая, но достаточная, чтобы образовалась критическая масса и пошла цепная реакция – реакция творчества, реакция азарта, реакция жизни.

Сконцентрировать их вместе, дать амбициозные цели, расчистить площадку, включить социальные лифты – абсолютно здравая стратегия.

Сработает ли она ?

Совершенно не факт.

Но другой альтернативы для выживания «этой страны и культуры» не видно.

Сегодня пришла весть, что строительство отечественного аналога Силиконовой долины поручено Виктору Ваксельбергу.

Еще одна новость из той же оперы. Максим Соколов, долгое время бывший золотым пером «Известий», написал колонку о Сколкове, где выразил скромные сомнения в том, что Сколково лучшее место для технопарка. Может быть, стоило бы построить его не в окружении хоромов наших нуворишей, а где-нибудь в провинции, чтобы дать ей шанс на развитие. «Известия» испугались публиковать эту статью. Соколов обиделся и собирается увольняться. Вообще, в последнее время, после смены главного редактора, газета изменилась до неузнаваемости. Она стала такой сервильной, какой не была и в советские времена. Но сейчас речь не об этом.

Испуг «Известий» показывает, что проект крайне важен для Кремля, а именно, для Медведева.

Кто бы был против: наука – это очень хорошо. Эти занятия способны занять много людей и могут принести пользу. Но рассчитывать на чудо? На то, что будут необыкновенные открытия, прорыв в будущее? Это ненаучная фантастика. Силиконовая долина в США – это продукт времен холодной войны. Неужели кто-то может верить, что там чего-нибудь было бы без оборонных заказов? Сегодня у них ничего бы не получилось.

А уж отдать строительство этого чудо-города со сферическими домами в руки Ваксельберга, известного в основном покупкой яиц Фаберже – это, вообще, за гранью. Абсурд нарастает.

Share

ХРИСТИАНСТВО В КРИЗИСЕ.Дискуссионный клуб “Духовной дипломатии”

Иов – выход за край цитаты

Христианство в кризисе, и мир в кризисе. Можно сколько угодно отрицать это, ссылаясь, например, на то, что во все предшествующие эпохи были свои кризисы, но жизнь продолжалась; что конца мира уже ждали несколько раз, но ничего страшного не случилось; что все это дело обычное. Но даже если это дело обычное, даже если это некие «объективные» параметры истории, то я все равно позволю задать себе детский вопрос: а что же в этом хорошего?

Что хорошего в том, что миром руководят страдания и жажда власти? И какое утешение приносит число погибших в Первой и во Второй мировых войнах, все эти десятки миллионов? Что хорошего в том, что дети болеют СПИДом, а на дорогах ежегодно гибнут сотни тысяч человек? Что, наконец, хорошего в том, что у двухсот самых богатых людей мира столько же денег, сколько у всех остальных? И пусть это, так или иначе, при некоторых разночтениях, было всегда, но что в этом хорошего? Разве это не значит, что ни тогда, ни сейчас огонь Божий не просветил мир? Почему? Неужели зря Иисус Назарянин, потрясая души и сердца, нес глаголы жизни вечной рыбакам и миру?

И глянцевые журналы эпохи «постмодерна» мне отвечают: давай больше не будем говорить на эту тему! Или будем говорить так, чтобы и ты получил от этого удовольствие. Смотри, на наших страницах нет ни болезней, ни старости, ни смерти. Исключительно красивая и благоухающая самой лучшей парфюмерией юность. Мы – новая государственная идеология. Разве ты не хочешь жить в радости, забыть о смерти, болезнях, проблемах?

А христиане, вооруженные до зубов цитатами, просто отмахиваются от моих несовременных мыслей, не удостаивая серьезным ответом, ссылаясь на какой-нибудь библейский отрывок, где оптимистично говорится о вечной и обостряющейся борьбе добра и зла и о конечной победе добра… Но это не их слова, это чужая цитата. Это не их глубина, это всего лишь цитата. Это не их духовный опыт, это всего-навсего цитата, основной феномен эпохи постмодерна. Ибо эта эпоха живет в реальности чужих слов и чужих цитат, и не зря ее апостол, французский философ Жак Деррида, однажды сказал: «Нет ничего, кроме текста».

Что же произошло в современном мире и в нашем восприятии – не происходит, а уже произошло? Праздники эпохи «пост-», например, стали значительно важнее тех исторических событий, которым они посвящены. Празднование Рождества и связанные с этим поездки, походы, фейерверки, магазины, телешоу стали намного важнее той «сухой информации», которая изложена в Евангелиях, где речь идет о том, что Бесконечное, Невероятное, Запредельное вошло в жизнь людей, стало ее частью, поставило каждого перед выбором – принять Весть или отвергнуть ее. Люди эту Весть приняли… в форме чужих цитат.

И это еще не все. Самое удивительное заключается в том, что слова о Боге стали важнее, чем Сам Бог. Цитаты о Боге заменили все, что только можно заменить. Они заменили даже то, чего заменить, казалось, было никак нельзя. Они заменили собственно наше бытие в пространстве Бога, встречу нашей глубины с глубиной Бога – то, ради чего мы сюда и пришли. Цитаты и чужие парадигмы подменили смысл жизни, который не надо искать в словах, ибо этот смысл живет в каждом человеческом сердце без исключения. Там же, где находятся все ответы на все вопросы, где нет смерти и боли, где плачущие блаженны, а Тот, – Кто сказал об этом, Он-то и есть единство и бесконечность твоего сердца.

Но все это вчерашний день. Сегодня не надо ничего спрашивать у Бога, потому что на все уже есть ответы, которые можно читать и цитировать, испытывая и собственную значимость, и отчасти защищенность.

В свое время я считался «углубленным христианином». Я цитировал Августина, Кьеркегора, Бердяева – все что угодно. Я «сшил» себе «золотой генеральский мундир» из цитат. Я сиял в нем, как Сальвадор Дали в золотом пиджаке на королевском приеме, и мне это очень нравилось. Но потом я оказался в глубоком кризисе. И цитаты перестали работать. У них недоставало сил вытащить меня на поверхность. И поэтому мне пришлось отказаться от «золотого мундира». Это было непросто. Но, слава Богу, у меня хватило смирения. Мне пришлось вместо него сшить себе весьма скромный наряд из собственного духовного опыта. Он был небросок, но именно в нем таились силы, и именно он помог мне преодолеть кризис. Там, где чужое сияние не сработало, сработала собственная скромная свеча, собственноручно зажженная от Источника.

«Нет ничего, кроме текста», – говорит Деррида, и он прав. В конце концов, в данный момент, читая эти строки, вы имеете дело и с текстом, и с цитатами. Больше того, все, что вы знаете о мире, все, на что вы ориентируетесь в вашем поведении, вся шкала ваших моральных или аморальных ценностей – все это однажды пришло к вам как рассказ, в форме устной или письменной речи. Поэтому все, из чего состоит ваше знание, есть текст, усвоенный и воспроизводимый вами. И в силу самого этого механизма воспроизведения чужого рассказа он не может быть ничем иным, кроме цитат. По этой же причине в мире нет и быть не может ничего нового. На Востоке это называется колесом сансары. Самая печальная книга Библии, Книга Екклезиаста, повествует как раз об этом. И правда постмодерна как раз и заключается в том – нравится нам это или нет, – что мы оказались в мире цитат, в мире бесконечных повторений того, что уже было сказано. Истории о жизни подменили саму жизнь. Это прекрасно знают все любители сериалов. Но и собственная их жизнь, воспроизводящая чужие установки, не менее призрачна, чем мерцание цветного экрана среди бездны черного космоса. Все это эпоха «постмодерна», эпоха цитат. Эпоха чужой, не своей жизни.

Однажды Рильке, великий австрийский поэт, сказал, что важно прожить свою жизнь и создать собственную, а не чужую смерть. Я не буду теоретизировать на эту тему, я просто склонен думать, что свою смерть – не заемную, не процитированную, а свою собственную – создали Ян Гус, Жанна д’Арк, Александр Мень, Махатма Ганди и другие, те, кто ушел от цитат. Смерть – это вообще встреча с Реальностью, с Богом. Но после смерти душа остается с тем, что накопила при жизни. И если при жизни она жила чужими словами, заемными стереотипами поведения, рассуждениями об истине и любви, а не самой любовью, то и после смерти она может остаться в мире чужих цитат. А поскольку в них нет жизни, то такой душе приходится нелегко. Вероятно, это и есть ад, пустота, удаленность от любви, жгущая, как огонь.
И, тем не менее, Деррида прав: ничего нет вне текста. Если мы остаемся в мире логики и в мире «христианства твердых тел», то мы вынуждены с этим согласиться. Ибо это правда. Это несомненная правда нашего эго. Но я знаю одного человека, который этого не сделал, не сдался самой неопровержимой логике слов и тем самым подписал приговор эпохе постмодерна, ее стилю внешнего мышления и ее интеллектуальной логике, жалящей собственный хвост. Его имя Иов.

Как вы помните, Иова постигли несчастья – несмотря на то что он был праведником. Погибло имущество, дом, стада, погибли его дети, и наконец, тяжкая болезнь поразила самого Иова. И вот, находясь в бездне отчаяния и горя, он сидит, как о том повествует Библия, на пепелище, на свалке, и вопрошает Бога: за что?.. К нему приходят друзья, чтобы утешить его. Это умнейшие люди своего времени, это интеллектуалы, знающие о Боге все, что можно было знать на тот момент, и они начинают свои утешения. Как вы думаете, чем они пользуются? Ну да, цитатами. Умными, тонкими, глубокими. Но Иов остается безутешен. Потому что у него своя бессловесная правда – невыносимая боль, тяжкое физическое страдание, но самое главное – мука от одной мысли, что Бог, в Которого он верит, может быть бесчеловечным, злым Богом. И поэтому цитаты друзей разбиваются о правду Иова. О неистовство его вопроса. Да, слова и цитаты многое говорят малому «я», нашему эго, но они не отвечают на вопрос Иова, который превышает все вместе взятые цитаты в мире: кто Ты, Господи? И кто я?.. И поэтому Иов вне зоны цитат. Он обращен к Первоисточнику. Он взывает к Нему, а не к цитатам о Нем. И Тот отвечает. Ответ Его в Библии заключен в слова, но это явно не главный ответ Бога. Главный Его ответ в том, что Иов, имея в виду открывшееся, как бесконечный бутон, духовное зрение, говорит: теперь мои глаза видели Тебя. И в этой встрече-ответе Иов видит свое бесконечное бытие, которое не может потерпеть никакого урона, потому что оно принадлежит Богу. Это встреча вне круга цитат. Это ответ из Первоисточника. Это ответ, рожденный из глубины собственного сердца, оттуда, где пребывает Бог. И Бог говорит друзьям Иова: попросите, чтобы Иов помолился о вас, потому что вы говорили обо Мне не так верно, как говорил он.

Считается, что эпоха «пост-» ставит вопросы правильно. Один мудрец сказал: «На правильно поставленный вопрос не может быть ответа». Имея в виду, что на правильный вопрос нет ответа на уровне слов. Вопрос Иова был поставлен правильно, и он получил ответ, превышающий слова, – ответ самого Бытия. Цитата же – это орудие и оружие нашего малого «я», нашего эго. Для духовного Я, для образа и подобия Бога, ее недостаточно.

В мире духа цитата сомнительна, как сомнительно и само эго.

Я не против цитат. Но цитата только тогда не гибельна, не несет в себе семени смерти и иллюзии, когда в ней, как в абажуре, горит огонь собственного духовного опыта, собственной обретенной духовной реальности – огонь прикосновения к Богу, следствие встречи с Ним. Выньте лампу из абажура – и вы получите чужую, погасшую, ставшую лживой цитату. Не отождествляйте ее с собой!

Нам нельзя больше нести вместо света и любви рассуждения о свете и любви. Там, где в кризисе дух, в кризисе будет и мир. И это вопрос, обращенный не к социуму, не к формации, не к Церкви как идеологическому институту. Это вопрос к личности, ко мне. Это выбор. Что же я выберу, что понесу дальше, в свою жизнь и жизнь других людей, – вторичность цитаты или, вместе с Иовом, реальность Первоисточника?

Андрей Суздальцев,

Георгий (Гера) Алексеев, группа “Дружки”

Share

ПРО РАЙ И АД. Напоминание “Духовной дипломатии”

Однажды добрый человек беседовал с Богом и спросил его:

– Господи, я бы хотел узнать, что такое Рай и что такое Ад.

Господь подвел его к двум дверям, открыл одну и провел доброго человека внутрь.

Там был громадный круглый стол, посередине которого стояла огромная чаша, наполненная вкусной едой.

Люди, сидящие вокруг стола, выглядели голодными и больными.

У всех   были ложки прикрепленными к их рукам длинными  ручками.

Они могли достать чашу, наполненную едой, и набрать пищу, но так как ручки у ложек были слишком длинные, они не могли поднести ложки ко ртам.

Добрый человек был потрясен видом их несчастья.

Господь сказал: “Ты сейчас только что видел Ад”.

Затем Господь и добрый человек направились ко второй двери.

Сцена, которую увидел добрый человек, была идентичной предыдущей.

Тут был такой же огромный круглый стол, и посередине его такая же гигантская чаша. Люди, сидящие вокруг стола, держали такие  же ложки с очень длинными ручками.
Только на этот раз они выглядели сытыми.

Добрый человек сказал Господу: «Я не понимаю, у них же всё одинаково, а выглядят по разному…».

«Всё очень  просто”, – ответил ему Господь. «В первом зале  люди думают только о себе. А во втором люди научились кормить друг друга.

Дорогие читатели! Ад и Рай устроены одинаково. Разница – внутри нас. Мы уже на земле должны проверить себя – научились ли мы кормить других.  От этого завит, где мы будем сидеть.

Share

ИГРА СМЕРТИ ВО ФРАНЦИИ

Размышляйте вместе с «Духовной дипломатией»

Когда вы прочитаете это сообщение, наверняка поймёте, что такие же люди живут во всех странах мира. Это эксперимент подтверждает, что наш мир потихоньку дошёл до состояния жертвы в лапах у чудовища. Кто же жертва? Человек. Кто же чудовище? Дьявол, и злые человеческие силы, служащие ему. Кто же выручит в этой почти безнадёжной ситуации? Бог, Творец, и все добрые человеческие силы, служащие Ему. Сегодня мы с вами должны занять место на баррикадах: С Жизнью и Богом, или со Смертью и дьяволом. Выбираем?

Михаил Моргулис

Организаторы французского телешоу “Игра смерти” убедили участников в необходимости пытать своих партнеров электротоком напряжением до 460 вольт, наказывая их за неправильные ответы. Как и другие игровые шоу, студия была полна телезрителей, которые с энтузиазмом требовали наказания. Большинство участников, не решаясь отказаться, включали рубильник.

Получившие разряд тока жертвы кричали в мучениях и даже погибали. При этом участники игры не знали, что перед ними – профессиональные актеры, нанятые для того, чтобы изображать страдания и смерть. Цель передачи – показать, как обаяние телевидения может заставить людей преступать пределы нравственности.

Команда психологов отобрала 80 добровольцев, объяснив им, что они примут участие в пилотном выпуске нового телешоу. Им поручили задавать вопросы своему партнеру, а за неправильный ответ наказывать электрическим разрядом. Не зная, что перед ними актеры, участники, хотя и не без колебаний, подчинялись указаниям ведущего, а также призывам аудитории, которая тоже полагала, что все в игре – реально.

Продюсер телешоу Кристоф Ник сообщил, что из 80 участников только 16 отказались причинять боль своим жертвам.

Данный эксперимент провели по следам аналогичного опыта, который поставили в Йельском университете еще в конце 1960-х годов, когда пытались выяснить, как заставить дисциплинированных граждан принять участие в массовом убийстве. Но тогда лишь 62% участников согласились пытать своих жертв электротоком, в то время как на телевидении результат составил 81%.

Расскажем подробнее об этом старом эксперименте, который проводил Стэнли Милграм. Перед его началом ученые предположили, что до последней градации рубильника дойдут только психически ненормальные люди, т.е. примерно 1% испытуемых, так называемые “клинические садисты”, а большинство людей откажется принимать участие в опыте, как только увидят, что своим действием причиняют реальную боль другому человеку. Однако в итоге давление со стороны авторитета, подсознательный страх перед ним оказались намного сильнее всех доводов разума.

Психологи считают, что слепое подчинение, которое выказало большинство современных участников, подобно тому, которое продемонстрировали немецкие солдаты в годы Второй мировой войны, совершая злодейства в отношении заключенных концлагерей. “Но в данном случае такое поведение испытуемых – это нечто большее, чем подчинение приказам, тут дело еще и в могуществе системы, глобальной системы, имя которой – телевидение”, – отметил Кристоф Ник.

Психолог Жак Семелен, участвовавший в записи телешоу, сообщил, что каждый участник подписал контракт, обязывающий его выполнять указания ведущего. “Они послушны, но это больше, чем слепое подчинение – надо учесть также давление аудитории и камеры, расставленные повсюду”, – отметил он.

Одна участница телешоу после записи заявила, что случившееся помогло ей понять, почему ее дедушку и бабушку, евреев, фашисты подвергали истязаниям. “С детства я задавалась вопросом, почему фашисты делали это и как они могли подчиняться таким приказам? И вот пожалуйста, я сама подчинялась им. Я переживала за свою жертву, но в то же время боялась испортить передачу”, – призналась она.

Организаторы телешоу разыграли известную карту – опыт над людьми, помещенными в определенные условия игры, когда эта игра подавляет всякие моральные принципы и начинает диктовать свои условия.

Share