Светлана Крючкова – Мои ученики меня предали

Фамильярности она не выносит и мгновенно поставит на место любого, посмевшего обратиться к ней на ты, или позабывшего ее отчество. На имя Светка откликается только для девчонок из своего двора. Неважно, что тем уже за пятьдесят, и не виделись целую вечность… Все дистанции сметены. Звания и титулы – это для зрителей. А для них – дружеские объятия, радостные возгласы. Неважно, что все это происходит на виду у переполненного зала.

Как уживаются в ней Светлана Николаевна и Светка? Что вынуждает ее выстраивать с людьми длинные дистанции? И как удается ей сохранить в себе ту смешную рыжую девчонку из кишиневского двора, которая, по словам подружек, повсюду разгуливала с игрушечным пианино, подаренном ей родителями?

– Мы родились с этими девчонками с разницей в один-два года: родители приносили нас из роддома в маленький двор, где все жили как одна семья -евреи, украинцы, молдаване, русские. Если дядя Бука покупал телевизор – большая редкость по тем временам – то он ставил его у окна таким образом, чтобы соседи могли смотреть передачи со двора. Мой папа работал следователем в органах госбезопасности – такой страшной организации, но его все любили. Однажды он спас от беды дядю Буку – отца Лили, Дорины и Сюзанны.

Сегодня на премьеру фильма (“Похороните меня за плинтусом” – Ш.Ш.) пришли все девчонки из моего двора, – продолжает актриса. – Я люблю Израиль еще и за то, что всякий раз словно погружаюсь здесь в свое детство и сама становлюсь немного другой. Тому, кто оторвался от своей земли, такие встречи необходимы, чтобы не потерять свою силу. В каком-то смысле я “перекати-поле”: уехала в Москву семнадцатилетней, жила там очень тяжело, но не пошла ни в проститутки, ни на содержание. Работала на заводе, голодала, скиталась по чужим углам. Старалась остаться человеком в самых невыносимых обстоятельствах.

Я слишком долго жила, не имея своего дома. За что я люблю Питер? Здесь у меня впервые появился свой дом, которым я очень дорожу, где меня ждут мои самые любимые люди – муж и младший сын (старший сын живет с женой во Франции). “Там” я не люблю ходить в гости, не люблю чужие дома. А в Израиле чувствую себя совсем иначе: здесь люди настолько открыты, что едва к ним заходишь – сразу чувствуешь себя среди своих. Вот и сейчас: мы вошли сюда и без лишних слов начали вместе накрывать стол, ставить тарелки, передвигать стулья. И никакой ненужной дипломатии, ничего за пазухой, человек открыт человеку – и все. (Наш разговор происходит в квартире актрисы и телеведущей Наташи Манор, куда Светлану Крючкову увезли после встречи со зрителями. Второй час ночи. Мы уединились для интервью в одной из дальних комнат, куда не доносится шум из гостиной).

И, кстати, Израиль в этом отношении очень напоминает мне место, где я родилась и выросла, – продолжает Светлана. – Когда ты встречаешь где-то еще ту же манеру общения, ту же открытость, у тебя снова появляется ощущение, что ты не один на этой земле… Не могу сказать, что “там” у меня есть место, куда я могу вот так просто прийти и чувствовать себя настолько хорошо и легко, как здесь. У меня бывают моменты серьезного одиночества…

Люди стали другие, более закрытые, боятся всего… Уже нет “того” поколения в театре, кино…теперь уходят и мои сверстники. С теми, кто приходит на их место, мне уже не интересно. Как сказала Ахматова: “…и не с кем плакать, не с кем вспоминать…”. Я очень привязалась к людям, которые старше, умнее, образованнее, и готовы тратить на меня свое время. Благодарю Бога за то, что в моей жизни появилась Ирма Викторовна Кудрова, написавшая несколько книг о Цветаевой. В жизни она очень скромный человек. В канун 120-летия Анны Ахматовой Ирма Викторовна неожиданно преподнесла мне бесценный подарок – передала пленку с записью речи Ахматовой на вручении ей оксфордской мантии (В 1964-м году Оксфордский университет присвоил русской поэтессе степень почетного доктора литературы. Ради Анны Ахматовой англичане впервые нарушили традицию старейшего учебного заведения: не она поднималась по мраморной лестнице, а сам ректор спускался к ней – Ш.Ш.) Это единственный экземпляр, другого нет… Помню, как я ужасно волновалась, когда Ирма Викторовна пришла на мою поэтическую программу, где я читала стихи Цветаевой. А она подошла ко мне после встречи и сказала: “Вы не каждое слово Цветаевой прочитываете, вы понимаете каждый ее слог…”.

Однажды в моей жизни был очень тяжелый момент, когда Ирма Викторовна мне очень помогла. У меня появились проблемы в общении со старшим сыном: было невыносимо больно слышать от него несправедливые слова, которых я не заслужила. Ведь я помогала ему всем, чем могла, а он так меня обидел…Это могло вырасти в огромный конфликт и закончиться серьезной потерей контакта. Я молила Бога, чтобы он не наказывал моего ребенка, но не очень понимала, как мне справиться со своей болью. Я совершенно растерялась, не знала, как себя вести, и позвонила Ирме Викторовне: она была старше, мудрее… Выслушав меня, она сказала: «Надо просто любить. Перетерпите и сделайте все для того, чтобы сохранить с сыном контакт”. Как я благодарна ей за эти слова!

Почему я так глубоко погружена в поэзию Цветаевой и Ахматовой? Живу,
обложенная их сборниками, погруженная в их поэзию… Они, как и я, женщины, матери… Пережили такие потери, такой голод и такую нищету, буквальную нищету… Ахматова принимала гостей в халате с драконами не потому, что хотела произвести впечатление – у нее, кроме этого халата, в ту пору ничего не было. Но с ее величавостью и умением принимать королевские позы это воспринималось людьми как нечто очень высокое. Какие страшные стихи написала Цветаева на смерть своей дочери Ирины, умершей от голода… Ради спасения сына Левушки Ахматова сочинила жутчайшие стихи, восславляющие Сталина, и потом, как маленький ребенок, старательно заклеивала эти страницы в своих сборничках. Когда подступает ощущение безысходности, мне достаточно прикоснуться к трагической судьбе этих величайших женщин, чтобы вернуть себе свою силу. Им было невыразимо больно и страшно, но они остались людьми.

– И все-таки…Откуда в вас такое желание дистанцироваться от людей? Иногда даже слишком подчеркнутое? Что за этим стоит? Желание уберечь себя? Страх?

– Это не страх, а жизненный опыт последнего года. Меня предали мои ученики: я потратила на них десять лет, поставила с ними дипломный спектакль для беспризорников Питера, который имел колоссальный успех и собирал тысячные залы. На наши спектакли приходили обитатели чердаков и подвалов, от которых люди на улице шарахались. Меня многие спрашивали: “Как ты их не боишься?” А те, кто покинул чердаки и подвалы, чтобы прийти на наш спектакль, целовали мне после него руки и говорили: “Давайте мы поможем вам хотя бы декорации разобрать”. Спектакль назывался «Домой» и посвящался памяти рок-певицы Янки Дягилевой, покончившей с собой.

После этого спектакля мои ученики начали просить меня: “Давайте сделаем театр”. Я объясняла им, что театр требует полного самоотречения и самоотверженности, и им придется позабыть о хорошей жизни и высоких заработках. “Да, мы все понимаем, мы готовы…”. Все было чудно и славно, пока я и моя семья вкладывала свои средства в этот театр и бесплатно тащила его на себе: муж сооружал и расписывал декорации; живущий во Франции старший сын, занимался звуковым оформлением, а его жена, закончившая в Париже высшую школу дизайна, рисовала для наших спектаклей плакаты.

Я привыкла работать с серьезными людьми и сама человек профессиональный и ответственный – это может подтвердить всякий, кто когда-либо со мной работал. И если я за что-то берусь, то делаю все на очень высоком уровне и требую того же от других: ответственности, точности и дисциплины. В этом, наверное, и заключается мой “дурной” характер.

И вдруг настал момент, когда ребятам захотелось чего-то другого. Одному “снесло крышу” после того, как он, как клоун, покривлялся перед пьяными гостями на свадьбе, получив за это 15 тысяч. А девочка, проявлявшая такую собачью преданность и так радевшая за театр, что я считала ее чуть ли не своей приемной дочерью, привела своего папу и предложила назначить его директором театра-студии. Это была моя ошибка. Потому что папа тут же отправил дочь учиться на руководителя предприятия, а руководить она собиралась, как впоследствии выяснилось, театром-студией Светланы Крючковой. И когда папа выстроил моих учеников, объявив, что “она (то есть Светлана Крючкова) уйдет, а вы станете акционерами”, все смолчали. Полгода я занималась тем, что ликвидировала этот театр, созданный за счет моего имени, но уже не имевший ко мне отношения. Они писали какие-то письма, грозили судом….Понятно, что ни о каком творчестве речи уже не шло. Все это было настолько отвратительно. Окончательно мне удалось ликвидировать театр 1 октября прошлого года.

Мне многие потом говорили: “Как же вы сразу не увидели, что “они” такие?”, на что я отвечала: “А как Иисус Христос не увидел? Почему мы говорим только об Иуде? А где были остальные? Петр, который трижды отрекся от своего учителя? Другие его ученики?”

Наверное, мне нужно было пережить это предательство и понять для себя что-то очень важное… Я сказала себе: не хочу больше ни с кем работать. Я верю отдельным людям, но отныне хочу работать только одна, тем более, что активной жизни осталось не так много, и время уходит. Я могу и люблю работать одна. У меня за спиной очень хорошая школа и лучшие учителя: Эфрос, Ефремов, Виктюк, Васильев… Товстоногов, с которым я работала 14 лет. Я знаю, как выстроить отдельную роль и целую поэтическую программу.

Когда-то я ждала: вот, наконец, придет гениальный режиссер и начнет делать что-то исключительно “на меня”, но этого не случилось. Никто не поставил ради меня спектакля и не снял фильма: меня брали, только если я подходила. За 35 лет работы в БДТ я сыграла всего три роли. Я могла спиться, скурвиться, озлобиться, но ничего этого со мной не произошло. Первое, что я сделала, когда умер Товстоногов – ушла на три года из театра: мне трудно было находиться в нем после его смерти. Родила ребенка, а пока он рос, потихоньку набирала курс учеников и работала дома над поэтическими программами: столько материала перелопачено… Как-то я читала в филармонии в течение двух часов стихи Ахматовой при полном аншлаге. Миша Козаков, узнав об этом, удивился: “И публика слушала?” – “Не то слово. Плакали”.

Помню, что во время того концерта в середине второго отделения одна женщина встала и вышла из зала, а я похолодела от мысли: “Неужели я что-то перепутала, произнесла не то слово?” А мне потом сказали, что женщина вышла, потому что не смогла совладать с собой: она предпочла рыдать в фойе, чтобы не мешать другим.

Когда я работала над этой программой, мои ученики как раз готовились “воткнуть мне нож в спину”…

Жизнь уходит и нельзя ждать, пока тебя, наконец, увидит кто-то гениальный и предложит роль. Надо работать. Я пережила три клинических смерти. Меня увозили в реанимацию и со съемок, и со сцены. И важно, что я не выпала не только из работы, но – из жизни.

Чего хочет женщина в моем возрасте? Меня любили, я любила. Меня бросали, я бросала. Я узнала любовь во всех ее проявлениях, я пережила предательства, измены, я хоронила близких, я сама побывала на том свете три раза, я играла разные роли, я столько играла любви на сцене!
“Со мной в этой жизни было все, кроме тюрьмы и лагеря”, – как говорила Ахматова. Все. Никакой мечты нет. Я хочу, чтобы мои дети кормились той профессией, которую они любят и в которой хорошо разбираются (сейчас мир настолько уродлив, что имея какие-то способности и даже талант, молодежи приходится зарабатывать себе на жизнь бог знает чем), чтобы в семье все было хорошо, чтобы мои дети были счастливы. Ради них я в конце концов живу. Почему мы вообще рожаем детей? Потому что в них -наше бессмертие. Человек вообще стремится к бессмертию. Но бессмертие заключается еще и в добре, которое ты оставляешь после себя. Я теперь оцениваю каждого человека по тому, какое добро он внес в мир. Вот мне, например, говорят: “Он банкир! Он всего достиг”. Ну и что? А что доброго он сделал? Ничего. Ничего! Кроме того, что тут обманул, там нажился… Мне интересны только те люди, которые несут в мир добро, потому что на этом балансе добра и зла держится мир. Как только количество добра станет совсем маленьким, все разлетится в тартарары. Я в это верю.

Ну что вам еще сказать? Я счастлива от этой поездки. Повидалась со всеми своими девчонками… Они для меня всегда останутся девчонками, а я для них Светкой. Ну кто еще, кроме них, может меня так называть?

…Мы возвращаемся в гостиную, где дружеские посиделки постепенно превращаются в импровизированный концерт. Как кстати заглянул на огонек живущий по соседству скрипач Александр Поволоцкий. Тут и скрипка, и гитара, которую захватил с собой сочинитель романсов Михаил Машкауцан. Сначала поет Наташа Манор, затем и Светлана Крючкова уступает нашим уговорам и соглашается спеть а-капелла песню из знаменитого спектакля БДТ “Тихий дон”. Она не просто поет, она проживает песню так, как умеет только она, владеющая даром абсолютного перевоплощения и не боящаяся предстать перед зрителем смешной, уродливой, нелепой, страшной, жалкой. Совсем не такой, какой мы видим ее в реальной жизни.

Мне вдруг вспоминается реплика зрительницы из зала, воскликнувшей при виде рекламного ролика фильма “Похороните меня за плинтусом”: “Боже, как Крючкова постарела!”, а затем ее удивление при виде совершенно обворожительной актрисы, выпорхнувшей на сцену из-за кулис – с модной стрижкой, в белых брюках и стильном легком шарфике поверх белой блузки. Ну кто бы опознал в ней сейчас уродливую старуху, чье перекошенное от злобы лицо мелькнуло на экране минуту назад? Неподражаемую тетю Песю из “Ликвидации”? Или нелепую мадмуазель Куку из “Безымянной звезды”? Она в этот момент походила, скорее, на свою первую героиню – Нелли Ледневу из “Большой перемены”. Тем более, что и знаменитый романс из него “Я выбираю, мы выбираем…” исполнила так же прекрасно.

…В пятом часу утра я отвожу Светлану Крючкова и ее мужа в гостиницу, на тель-авивскую набережную (нам по пути). Она совсем не выглядит уставшей, несмотря на бессонную ночь. “Кажется, я забыла сказать вам в интервью еще одну очень важную вещь, – вдруг говорит актриса. – Пожалуйста, не забудьте ее написать. Я очень хочу, чтобы мои сыновья не только нашли свое место в жизни, но жили в мире и согласии друг с другом. Это очень важно: в мире и согласии. Вы запомните?”.

Шели Шрайман

Share

“Меркель испугана”. Интервью Гирта Вилдерса журналу “Шпигель”

Ему 47 лет. Он является председателем и единственным членом нидерландской Партии свободы (PVV). Критика ЕС, ислама и идеи мультикультурного общества способствуют росту поддержки Партии свободы с момента её основания в 2006 году. Во время национальных парламентских выборов в июне партия получила 15,5 % голосов и третье место в общем зачёте. Находящееся у власти правительство, коалиция из правых либералов и консервативных христианских демократов, ассоциируется с Вилдерсом. Его партия официально не входит в правительство, но лидеры в Гааге должны идти на уступки Партии свободы, чтобы остаться у власти. Вилдерс, по собственному признанию друг Израиля и враг ислама, живёт в условиях очень строгих мер безопасности в Гааге.

В интервью журналу “Шпигель” голландский противник ислама Гирт Вилдерс обсуждает свою борьбу за запрет Корана, говорит почему канцлер Германии Ангела Меркель не пугается вопроса о иммиграции и высказывает своё убеждение, что нидерландские дебаты о мусульманах в настоящее время пересекли границу Германии.

Шпигель : Господин Вилдерс, Вы сказали, что хотите быть сильным человеком позади нового нидерландского правительства, потому что кабинет меньшинства зависит от вашей поддержки в парламенте. Почему Ваша партия, спустя 65 лет после Холокоста, опирается на устаревшие подходы религиозной и расовой дискриминации?

Вилдерс : Мы не поддерживаем религиозной и, конечно, расовой дискриминации. Мы не имеем проблем ни с другим цветом кожи, ни с мусульманами. Наша проблема – ислам. На самом деле мы выражаем то, что многие наши соотечественники чувствуют. По результатам выборов в июне мы стали третьей по силе партией в Голландии. А теперь, согласно опросам общественного мнения, мы уже вторая по силе партия.

Шпигель : Что Вы имеете против ислама?

Вилдерс : Самая большая проблема Европы – не только сегодня, но уже на протяжении десятилетий – это культурный релятивизм. Это привело к сегодняшней ситуации, когда европейцы не знают, чем они должны гордиться и кто они на самом деле – и всё из-за введённых так называемыми либералами и левыми концепций, которые говорят, что все культуры тождественны.

Шпигель : Тождественны или равны?

Вилдерс : Это связано с тем, что описывается прекрасным немецким словом “Leitkultur”, означающим доминирующую или руководящую культуру. Я думаю, что мы должны быть горды тем, что наша культура лучше исламской культуры, например. Любой, кто говорит это, не расист, нацист или ксенофоб. Это метки, которые были поставлены на многих людей только потому, что мы считаем ислам идеологией тоталитаризма и насилия. Более идеология, чем религия, он похож на коммунизм или фашизм. Ислам угрожает нашей свободе.

Шпигель : Вы утверждаете, что голландская культура лучше, чем культура исламских стран. Почему Вы сознательно используете сравнения, которые унижают другие религии?

Вилдерс : При сравнении традиций иудаизма, христианства и гуманизма с исламом не нужно быть Эйнштейном, чтобы увидеть разницу. Знаете ли Вы страну на Ближнем Востоке, где исламская культура превалирует и где есть подлинное правовое государство и независимая журналистика? Где неверующие, женщины и геи могут делать то, что они хотят? На Западе люди отдавали свои жизни за свободы, которыми мы пользуемся сегодня.

Шпигель : Вы не признаёте, что культуры и религии могут быть изменены людьми? Разве это не точно то, как это было с Католической церковью?

Вилдерс : Да, но как много времени это займёт? Я не говорю, что я хочу запретить ислам. Я хочу меньше ислама в Европе, потому что он не оставляет места для дискуссий. Для контраста возьмём иудаизм и жизнь в иешиве, где они обсуждают, каким образом Талмуд должен быть интерпретирован. Однако, любой, кто не верит каждому слову в Коране – неверный. И наказание за это хорошо известно – смерть.

Шпигель : Вы живёте круглосуточно с телохранителями и спите в хорошо охраняемом жилом комплексе, принадлежащем государству. Когда Вы на самом деле встречаетесь с людьми, чьи интересы, по Вашим утверждениям, Вы защищаете?

Вилдерс : Я принимаю участие в избирательных кампаниях. Я показываюсь на улицах. Однако, по общему признанию, это странное зрелище : вокруг меня больше полицейских, чем Вы можете сосчитать.

Шпигель : Дорогостоящее бремя для голландских налогоплательщиков.

Вилдерс :
Да. Но альтернативой будет то, что демократически избранный политик, такой как я, который никогда не угрожал кому-либо смертью, не сможет появляться в общественных местах. В борьбе за свободу голландцев я потерял свою собственную свободу. Я знаю, что не может быть нормальной жизни для меня ни сегодня, ни завтра. Но это цена, которая должна быть заплачена.

“То, что мы наблюдаем здесь, происходит теперь и в Вашей стране”

Шпигель : Вы один из самых ненавидимых политиков в Европе. Но на самом деле Вам нравится, когда Ваши аргументы создают ажиотаж.

Вилдерс : Люди любят или ненавидят меня, равнодушных нет. Моя партия и я угроза для политической элиты во многих странах. Но они нас не остановят. Взгляните на немецкого канцлера Ангелу Меркель, которая пытается создать копию.

Шпигель : Копию Вашей политики, котрую Вы поддерживаете, со всей серьёзностью?

Вилдерс : Меркель испугана, потому что есть опросы общественного мнения, показывающие, что появившаяся в Германии харизматическая фигура, подобная мне, может рассчитывать на 20 % голосов. Я имею в виду фигуру без праворадикального фона, другими словами, идущую не от Республиканцев (REP) или Национал-демократической партии (NPD). Это представляет угрозу для основных политических партий, поэтому они пытаются копировать нас : Меркель заявила, что мультикультурное общество не удалось.

Шпигель : Она также заявила, что ислам принадлежит к Германии, и что мы нуждаемся в дополнительной иммиграции.

Вилдерс : Да, но я никогда ранее не слышал от неё слов, что мультикультурное общество не удалось. И большинство немцев отвергло заявление Президента Кристиана Вульфа о том, что ислам является частью Германии. Это означает, что то, что мы наблюдаем здесь, в Голландии, теперь происходит и в Вашей стране – политическая элита в смятении.

Шпигель : Кого Вы в частности имеете в виду?

Вилдерс : Глава немецких консерваторов из ХСС, Хорст Зеехофер, не только говорит, что мультикультурное общество мертво, но и что он не хочет больше турецких и арабских иммигрантов. Если бы я сказал подобные вещи в Голландии, я был бы привлечён к суду. Когдая я появился в Берлине в октябре, почти половина немецкого кабинета высказала свои возражения – это ли не знак того, что элита содрогнулась?

Шпигель : Вы сравнили Коран с “Майн Кампф” Гитлера. Вы читали “Майн Кампф”?

Вилдерс : Да, но не в полном объёме. Коран, в любом случае, имеет больше антиеврейских пассажей. В принципе, это измышления с тоталитарным подходом, который не оставляет места для других мнений. Фашизм, коммунизм и ислам придерживаются того же принципа.

Шпигель : Ваш собственный принцип, вероятно, таков : более радикальное сравнение порождает больше заголовков в новостях.

Вилдерс : Мне не нужны заголовки. Для меня только правда имеет значение.

Шпигель :
Правда в том, что Вы разделяете голландское общество : здесь, в Гааге, почти половина жителей происходят из семей иммигрантов, и многие из них мусульмане. И Вы призываете к запрету Корана?

Вилдерс : “Майн Кампф” запрещена в нашей стране. Но Коран хуже с точки зрения разжигания ненависти и насилия. Если бы мои левые “друзья” были бы более последовательными, Коран должен был быть запрещён.

Шпигель : Вы знакомы с этой цитатой из Пророка? “Но этих врагов моих, не желающих, чтобы я был их царём, приведите сюда и избейте их предо мною”?

Вилдерс : Я прочитал много таких пассажей.

Шпигель : Пророк, цитируемый в данном случае, это Иисус. Евангелие от Луки, глава 19, стих 27. Признаёте ли Вы, что существуют также призывы к насилию в Библии?

Вилдерс :
Есть жёсткие отрывки в Ветхом Завете; в Новом Завете более умеренный подход. Но основное различие между христианством и исламом в том, что мусульмане верят в то, что Коран содержит дословно слово Божие, это написано в императиве. Это исключает сравнение с христианством.

Шпигель : Вы знакомы с книгой Тило Сарацина. Разделяете ли Вы его мнение, что существуют генетические причины “неполноценности” определённых этнических групп?

Вилдерс : Я не верю в генетические причины, я далёк от этого. Я скорее считаю, что все люди, которые принимают наши ценности, наши законы и нашу конституцию являются полноправными членами нашего общества. Я пойду даже так далеко, чтобы сказать, что большинство мусульман в Европе такие же люди, как ты и я; они имеют нормальную жизнь, нормальный род занятий и хотят лучшего для своих детей. Моя проблема в растущем влиянии идеологии, которая будет нам стоить нашей свободы.

Шпигель : Вы видите немецкого Гирта Вилдерса на горизонте?

Вилдерс : Я недавно был в Берлине по приглашению Рене Штадткевица…

Шпигель : …бывшего члена консервативного ХДС, который также призывает к иной интеграционной политике и недавно основал партию, названную “Свобода”, и о котором в сущности никто в Германии не слышал.

Вилдерс : Возможно это правда. Но главное для меня то, что я не хочу иметь ничего общего с крайне правыми партиями, такими как немецкие Республиканцы, Национальный фронт Жан-Мари Ле Пена и Британская национальная партия.

Шпигель : Вы отмежёвываетесь от их твердолобых лозунгов, но согласны с ними, когда дело доходит до агрессивного “ухаживания” за голосами среднего класса?

Вилдерс : Мы не хотим иметь ничего общего с этими крайне правыми партиями. На самом деле, после нашего успеха на европейских выборах мы не присоединились ни к одной из фракций в Европейском парламенте. Спросите наших политических оппонентов в Нидерландах : они могут не разделять наше мнение, но они не считают, что Вилдерс и его люди экстремисты. Любой, кто назовёт 2 миллиона голландцев экстремистами, оскорбляет скорее не меня, а избирателей.

“Налог на головную тряпку” всего лишь плохая шутка?

Шпигель : Вы сказали, что Вы не экстремист. И всё же, в то же время Вы призываете к “налогу на головную тряпку”, равному 1000 . в год, для женщин, которые носят платки?

Вилдерс : У меня не было возможности завоевать большинство в парламенте для этого. Я заинтересован в общей картине, и снова и снова это предложение высказывается в обществе.

Шпигель : “Налог на головную тряпку” был всего лишь плохой шуткой?

Вилдерс : Нет, это не шутка, всего лишь одно предложение среди других. Не забывайте, что мы поддерживаем правительство меньшинства, которое не было бы у власти без нас. А это означает, что в Голландии в скором времени будет запрет на ношение паранджи и громадное сокращение иммиграции. Мы очень успешны.

Шпигель :
Что будет с голландскими мусульманами? Те, кто отказываются адаптироваться, в будущем будут отправлены назад?

Вилдерс : Нет, если только они не преступники.

Шпигель : Новый голландский министр по делам иммиграции, христианский демократ Герд Леерс сравнительно недавно упомянул Вас как “воплощение обычного Интернет-разгребателя грязи (Internet muckrakers)”. Было ли столкновение с ним по этому поводу?

Вилдерс : Если бы я не говорил с людьми, которые дают мне прозвища, я не мог бы заниматься политикой. У меня был хороший разговор с ним. Я заинтересован в результатах, которых это коалиционное правительство может добиться с нашей поддержкой. Я вижу это с чисто деловой точки зрения. Если правительство выполняет свои обещания, это хорошо. Если нет, то правительство будет иметь проблемы.

Шпигель : Вам порой не стыдно за ненависть, кторую Вы сеете?

Вилдерс : Я не сею ненависть. Я только использую демократические возможности в парламенте.

Шпигель : Это то, что утверждала Австрийская партия свободы, когда она присоединилась к коалиционному правительству в Вене 10 лет назад. Результатом были санкции ЕС. Ничего подобного не случалось в Швеции, Дании и Нидерландах. Кажется, что правый популизм стал социально приемлемым в Европе.

Вилдерс : ЕС было бы не плохо привыкнуть к этой мысли. Моя партия не будет последней, появившейся здесь. Датская народная партия поддерживает правительство меньшинства последние 9 лет, и никто в Европе не жалуется на это.

Шпигель : Вы решительно высказались против вступления Турции в ЕС. Каков взгляд голландского правительства на подготовительный процесс, ведущий к вступлению в ЕС Боснии и Герцеговины и Косово, которые имеют большое мусульманское население?

Вилдерс : Это рассматривается в коалиционном соглашении. Но моя партия отвергает любые формы расширения ЕС. Мы будем голосовать против всех дополнительных кандидатов, включая Хорватию. В этом случае правительству придётся искать своё большинство где-то в другом месте. Прежде всего мы будем голосовать против принятия Турции – да, это сосед, но не член семьи. Если бы не армия, исламисты правили бы без противовесов благодаря партии Реджепа Тайипа Эрдогана. И когда-нибудь мы получим троянского исламского коня в ЕС, и внешние границы с такими преступными государствами, как Сирия и Иран.

Шпигель : Такого никогда не существовало до появления Гирта Вилдерса : партия одного человека имеет право голоса в судьбе государства-члена ЕС. Вы единственный член, председатель, лидер парламентской фракции и казначей Партии свободы (PVV), основанной Вами. Всё будет оставаться так же?

Вилдерс : Скоро мы обсудим внутри парламентской фракции, должны ли мы принимать новых членов партии. Мы хотим избежать того, чтобы нехорошие люди взяли нашу партию в заложники.

Шпигель : Не кажется ли Вам, что Ваша партия сражается не в той битве – во имя Западной цивилизации, которая заметно страдает от старения населения, демографического спада и недовольства политическими партиями?

Вилдерс : Демографическое развитие, действительно, отрицательное. На днях я читал, что в Англии в прошлом году наиболее часто выбираемое имя для детей было Мухаммед. Я ничего не имею против детей мусульман. Но если теперь Мухаммед самое любимое имя англичан, мы имеем проблемы. Европа должна подняться, и, объединив усилия, сказать исламскому миру : хорошенького понемножку, мы будем защищать себя демократическими способами.

Шпигель : Господин Вилдерс, спасибо за это интервью.

Беседовали Вальтер Майр и Рене Пфистер.

Голландский политик и критик ислама Гирт Вилдерс утверждает, что дебаты о мусульманах теперь пришли в Германию. “Меркель испугана – сказал он в интервью “Шпигелю”, – потому что есть опросы общественного мнения, показывающие, что появившаяся в Германии харизматическая фигура, подобная мне, может рассчитывать на 20 % голосов. Я имею в виду фигуру без праворадикального фона, другими словами, идущую не от Республиканцев (REP) или Национал-демократической партии (NPD). Это представляет угрозу для основных политических партий”.

Голландский политик сказал : “В Голландии в скором времени будет запрет на ношение паранджи и громадное сокращение иммиграции. Мы очень успешны”.

“Люди любят или ненавидят меня, равнодушных нет. – Сказал Вилдерс. – Моя партия и я угроза для политической элиты во многих странах. Но они нас не остановят. Взгляните на немецкого канцлера Ангелу Меркель, которая пытается создать копию”.

11 сентября 2010 г. Вилдерс появился около Ground Zero в Нью-Йорке в знак протеста против строительства исламского культурного центра. “На днях я читал, что в Англии в прошлом году наиболее часто выбираемое имя для мальчиков было Мухаммед. – Сказал Вилдерс. – Я ничего не имею против детей мусульман. Но если теперь Мухаммед самое любимое имя англичан, мы имеем проблемы”.

Вилдерс живёт под усиленной охраной в столице Нидерландов, Гааге. Уже много лет его имя в списке приговорённых к смерти исламскими экстремистами, убившими режиссёра Тео ван Гога.

Share

“Умный должен еще и чувствовать”

В российский прокат выходит фильм режиссера Дмитрия Мамулия “Другое небо” о чабане из Средней Азии, отправившемся в Москву на поиски жены. “Огонек” побеседовал с режиссером о разнице культур и менталитетов

В фильме “Другое небо” нет ни социального диагноза, ни патетики о тяжелой жизни гастарбайтеров. Это редкий пример современного европейского кино, с его подчеркнуто реалистической формой, жесткой структурой и философским подтекстом. Чтобы подчеркнуть эту отстраненность, на роль среднеазиатского чабана режиссер Мамулия пригласил французского актера арабского происхождения Хабиба Буфареса, известного по фильму Абделя Кешиша “Кус-кус и барабулька”.

— Было советское кино “дружбы народов”, с обязательным экспрессивным грузином или молчаливым, но верным узбеком или киргизом. Над этими фильмами смеялись, зато сегодня в нашем кино нет даже и формального намека на братство народов: мы зациклены на самих себе. Какой вариант хуже, по-вашему?

— Оба хуже, как говорится. Образ грузина, таджика или армянина в советском кино нес само собой разумеющиеся очевидные качества: киногрузин тянул за собой и многоголосье на заднем фоне, и шашлык на балконе, и так далее. На самом деле это то же самое, что и представление американского режиссера о русском человеке — с водкой и медведями. Впрочем, клише губят любой кинообраз — физика, любовника, убийцы. А между тем жизненно настоящее происходит за пределами штампов. В фильмах Иоселиани нет ничего национально-грузинского — это кино и грузинское, и французское, и человеческое. Я при отборе актеров старался поступать вопреки и советской, и постсоветской практике, поэтому таджик у меня в фильме не имеет никаких фольклорных черт.

— Когда речь заходит о гастарбайтерах, напрашивается вопрос о том, почему у нас не снимают о них серьезных фильмов, в отличие от Германии или Франции…

— Социальные смыслы меня мало интересовали. Хотя я люблю такого рода кино, мне в данном случае нужен был “лишний человек”, который только и способен увидеть то, что находится за пределами очевидного. Чужой человек. Чуждый. Мотивы поступков которого лежат не во внешних обстоятельствах, а в личном складе его души. Мне нужен был странник, который идет издалека. Существует русская литературная традиция остранения — термин, который употребил Шкловский применительно к Толстому: видеть нечто привычное и знакомое как в первый раз. Если расширить этот термин, можно назвать это “русским зрением”, такой российский взгляд на мир. Взгляд странника, инока, взгляд лишнего человека. Русские герои — всегда иноки, одержимые внутренними задачами и мотивами. Таковы и герои Достоевского, и Толстого, и даже Гоголя и Гончарова. Этот фильм — о таком вот иноке, страннике.

— Ваш герой не знает языка, не знает дороги и вообще ничего не знает о жизни в городе. Как же он понимает Москву?

— Есть такое дзэнское изречение: “Сидя на быке задом наперед, я въехал в зал Будды”. Речь о том, что нечто по-настоящему важное можно понять, только ничего не понимая. Только задом наперед. Мне было важно, что по мегаполису передвигается человек, который видит вещи сами по себе, “первые лица вещей”. Почему герой именно таджик? Это восточный человек, говорящий на фарси — языке, который несет в себе архаичное время. Этот язык совершенно не подходит для описания нашей действительности, глаза этого человека не приспособлены видеть привычные для нас вещи. Мне было интересно увидеть наш мир его глазами. Мне важно было не что он увидел, а как. Ужас нашего времени заключается в том, что мы находимся в плену очевидных вещей, а очевидное всегда является пеленой для зрителя. Нам кажется, что мы живем, любим, ненавидим, а на самом деле происходит все иначе. И дело художника или вообще человека — выйти из этой пелены.

— А почему герой ищет в Москве свою жену?

— Его жена давно уехала в Москву на заработки, и пропала. И в один из дней он собирается вместе с маленьким сыном и едет ее искать. Если ты специально хочешь увидеть мир, он тебе не дается. А если ты ищешь что-то конкретное, то попутно возникает какой-то эффект от понимания целого. Это закон жизни, а не искусства. Вещи очень важные понимаются, высвечиваются как молнии в ночи только тогда, когда с нами что-то происходит. Когда мы потеряли близкого человека, не дай бог. Или когда нас бросила любимая женщина. Чтобы что-то понять, необходимо потрясение. Но если очень стараться что-то понять, никогда не поймешь. Понять можно только случайно.

— Ваше кино называют интеллектуальным, что сегодня во многих кругах воспринимается как ругательство. Почему, по-вашему, статус интеллектуала в России находится на таком низком уровне?

Таджикская семья в “Другом небе” — мать, сын и отец — больше похожа на средневековых мудрецов, чем на московских гастарбайтеров

— В этом есть вина и самой элиты: мы забыли, что умный должен еще и чувствовать. Культура разделилась на умную и чувствительную. Это общая проблема нашего времени. Это можно проследить на примере философии. В XVIII веке философия мыслила категориями “субъект”, “объект”, “трансцендентность”. В XIX веке вдруг появились поэты-философы — Кьеркегор, Ницше, Достоевский, которые ввели в философию слова “страх”, “отчаяние”, “любовь”. И они также стали философскими понятиями. И все было бы хорошо, если бы следом за поэтами не пришли, как шакалы, следующие, которые стали эти слова просто повторять, произносить с похожими интонациями. И возник странный эффект. Появились талантливые профаны, имитаторы, которые умеют создать ощущение внешнего блеска, но уже без энергии, без загадочного флера, не вкладывая душу, всего себя, не испытывая отчаяния, потрясения. Появилась куча людей, которые правильно все называют, но ничего при этом не чувствуют. И тем самым убивают и мысль, и чувство. Когда все чувства и мысли известны заранее, можно сказать, что они проданы. А если они проданы, они не имеют ценности.

— Русская культура что-то значит для вас?

— Россия относится к большим культурам, которые могут позволить себе своеволие. Иметь собственный взгляд на любые вещи. Вот, например, есть русская картина мира. Кроме нее есть еще английская, французская, итальянская, испанская, американская, пожалуй, и все. Есть специфическое русское мировоззрение. При том что России удалось создать его с неимоверной скоростью — за один XIX век. Точнее — со второй половины XIX по вторую половину XX. За один век титаническими усилиями созданы эквиваленты Шекспиру, Данте и Бетховену. В XIX веке в Европе уже не появлялось таких глыб, как Толстой или Достоевский. Это люди-титаны, наподобие Гомера. Люди, которые, по сути, создали Россию заново. Поэтому особенно обидно, когда в современных патриотических фильмах Россия предстает так, как могла бы быть представлена, допустим, Новая Гвинея. У них наверняка тоже был полководец, который выиграл войну, или религиозный деятель, которого сожгли на костре. Понимаете, такой, линейный, способ самопрезентации могут позволить себе многие. А Россия могла бы позволить себе нечто более глубокое.

— В Москве царствуют сегодня два культа — культ еды и культ Я. Они как-то между собой связаны?

— Эмпедокл еще писал, что сицилийцы едят так, как будто завтра умрут, а дома строят так, словно будут жить вечно. Это не только в еде проявляется, а в определенного рода ритуале, где самодовольство и самолюбование становятся целью жизни. Москва в этом смысле обогнала не только Париж или Берлин, но, кажется, даже и Нью-Йорк. Что тут произошло, на мой взгляд? Этот роскошный образ жизни москвичей, который они яростно демонстрируют,— это на самом деле образ жизни буржуев, дай бог им здоровья. Тех одиночек, которым повезло с наследством или которые заработали сверхденьги и могут не считаться с тратами. Буржуи отрываются по-буржуйски — пускают пыль в глаза. Отличие Москвы в том, что здесь все хотят жить по-буржуйски. Карикатурные привычки буржуев, которые симпатичны именно своей исключительностью, в Москве сегодня переняла даже культурная среда. Я еще застал тот период, “старый мир”, как я это называю, когда ректор Саарбрюккенского университета, очень богатый человек, ездил по городу на дешевой машине, а за городом пересаживался в свою “ламборгини”. Над ним посмеивались, но этот человек чувствовал, что если он будет к университету подъезжать на своей машине, то нарушит какую-то гармонию этого места, святилища науки. Сегодня этого никто не чувствует. Причем нельзя не поразиться тому, что эту гармонию чувствовали, соблюдали на протяжении тысячелетий и вдруг за какие-то 50 лет все перепуталось. Одна из самых омерзительных черт Москвы в том, что успешность тут возводится в такой культ, что любая Америка отдыхает. То есть здесь уже все можно — даже не ради денег, а ради успеха. Нет никаких иных критериев успеха, кроме самой успешности. А успешность эта может выражаться только в вещах.

— Об этом вы не хотели бы снять фильм?

— Сейчас я кручусь вокруг “Преступления и наказания”. Это ни в коем случае не экранизация и даже не вольная интерпретация. Есть такой прием — у Хайнера Мюллера или Фридриха Дюрренматта,— когда из классического произведения они брали только один мотив и вокруг него начинали плести собственную ткань. Меня в этом произведении Достоевского интересуют только взаимоотношения преступника и проститутки.

— Интересно, почему изначально вы выбрали не Европу, а Россию?

— Вы знаете, я недавно путешествовал из Москвы в Петербург и обратно со своим товарищем на машине. Ехали долго, заезжали в разные придорожные кафе. И я вдруг увидел ту Россию, которой нет не только по телевизору, но и вообще как бы при дневном свете. Я увидел женщин с каменными лицами. Увидел другой тип людей. У этих людей — такое ощущение — у каждого свой бог. Знаете, я недавно вычитал в дневниках Пришвина такую фразу: “Принять Христа как сифилис. Неотвратимо. Неизлечимо”. Такой русский образ веры. Вот эти слова смыкаются для меня с образом Раскольникова, у которого тоже есть свой бог. И которого он может принять только из рук проститутки. Именно этим русская картина мира поразила Запад и оказалась сильнее, чем западные картины мира,— именно таким восприятием веры и Бога. И эта картина мира мне гораздо интереснее, чем западная.

— Однако из этой картины мира, что у нас, что на Западе, стремительно исчезает личность: человека ничто не вынуждает прыгнуть выше себя.

— Знаете, существует образ, по которому человек создан, и он был создан вовсе не для того, чтобы сидеть в кафе и пестовать свое маленькое идиотское самолюбие. Уже много раз бывало, что этот образ изнутри взрывался. Так и будет. На этом история стоит.

Беседовал Андрей Архангельский

Журнал «Огонёк» № 43 (5152) от 01.11.2010

Share

“Группа двух” на фоне Ирана

О нынешнем уровне отношений РФ и КНР и о том, к чему готовится Китай в связи с повышением градуса напряженности вокруг Ирана, говорит в беседе с Надеждой КЕВОРКОВОЙ один из ведущих российских китаеведов, полковник советской военной разведки Андрей ДЕВЯТОВ.

– Андрей, на каком уровне сейчас находятся отношения России и Китая? И какова их динамика, если сравнить с 90-ми годами, с 80-ми, с 50-ми? Что нужно России от Китая и Китаю от России?

– На словах – отношения лучше некуда. На деле – отсутствие искренности. Китай хочет, чтобы Россия была стратегическим тылом в противостоянии Китая и США. А тыл – это там, где находятся запасы сырья и топлива, конструкторская база. Это то, на что можно опереться, куда можно отойти. Россия же по причинам слишком маленькой численности населения за Уралом, потери промышленного потенциала и ослабления военной мощи опасается китайской – прежде всего демографической – экспансии в Сибирь и на Дальний Восток. Хочет бесконечными заверениями в «вечной дружбе» сохранять видимость добрососедства. Пытается через эти заверения и демонстрации разыгрывать «китайскую карту» в своих отношениях с США и НАТО. Динамика же российско-китайских отношений, при сохранении видимости «вечной дружбы» по форме имеет тенденцию к обострению по существу.

Насколько успешно США портят отношения Китая и России?

– США вполне успешно разыгрывают «китайскую карту» против России. В их грубой пропаганде и тонкой дипломатии есть своя правда. А правда, если она не прикрыта лестью и лицемерием, всегда горькая. Внимание же властей, бизнеса и общественного мнения в России отвлекается от существа американо-китайских отношений «глобального всестороннего позитивного сотрудничества», которые по инициативе американской стороны получили наименование «группа двух» (G2). В результате нынешнее наше руководство стало всерьез рассматривать возможность вступления России в НАТО. С тем, чтобы свою «кладовую сырья и топлива» поставить под защиту американского зонтика.

– На каком уровне сейчас находятся отношения Китая и США? Насколько верно суждение, что американцы, перенеся большую часть своего производства в Китай, стали заложниками Китая?

– Китайско-американские отношения после нормализации в конце 70-х годов прошлого века называются «конструктивным сотрудничеством». Суть отношений – мирное (без угрозы войной и оружием) устройство сделок на рынке геоэкономики, где Китай выступает производителем, мировой фабрикой промышленных товаров XXI века. США выступают главным плательщиком и потребителем товаров китайской фабрики. А поскольку на рынке лицом, принимающим решение, выступает покупатель и плательщик, а не производитель и продавец, то США пытаются установить диктат потребителя. Китайцы же умело демонстрируют свою стратегическую независимость от США, поскольку, имея полуторамиллиардное население, то есть полтора миллиарда своих потребителей, всегда способны отойти с мирового рынка на внутренний рынок. Чего Китай пока не может нейтрализовать из американского диктата, так это меру стоимости – как своих товаров, так и сырья и топлива, которые Китаю приходится покупать за рубежом. Эта мера стоимости, она же учетная единица богатства, называется «доллар США».

– Существуют ли шпионские скандалы между Китаем и США? Насколько беспокоит США обилие контрафактной китайской продукции?

– Если Китай – это фабрика XXI века, то США – это технологическая лаборатория XXI века. Кроме диктата потребителя и плательщика, США проводят и политику технологического диктата. Китайцы же, опираясь на сетевые структуры своей диаспоры (чайна-тауны), где легально, а где и тайными методами разведки, правдами и неправдами добывают американские технологические секреты. Поэтому между США и Китаем время от времени и возникают шпионские скандалы. Вторым способом китайского подрыва технологической монополии США выступает контрафакт.

– Почему Китай оставил свою ПВО в системе GPS? Почему они не хотят включиться в российскую ГЛОНАСС? Они не считают, что им в один прекрасный момент США могут отключить GPS, как в случае с Ираком перед началом войны в 2003 году?

– Китайцы прагматики. GPS – это то, что есть, его и используют. А ГЛОНАСС еще только будет, и какова она будет на деле, а не в рекламе, пока неясно. При этом финансово-экономические рычаги воздействия на США у Китая есть. А для воздействия на Россию таких рычагов нет. Кроме того, китайцы работают над развертыванием своей космической навигационной системы. Ну и следует добавить, что будущая война – это не война авианосных ударных групп США против китайских подводных лодок на море. Это пока что сетевая «партизанская война» террористов и экстремистов. А для борьбы с террористами и экстремистами нужны не межконтинентальные ракеты и глобальные навигационные системы, но агентурные сети. В перспективе же конвергенции нано- и биотехнологий появится «боевая молекула», для которой космическая навигация вообще не нужна.

– Месяц назад Путин, а теперь Медведев открыли нефтепровод в Китай. США являются активными противниками подобных связей между Китаем и Россией. Чем это чревато для России?

– Трубу в Китай, способную перекачивать 15 миллионов тонн сырой нефти в год вместо обещанных в 2001 году 30 миллионов тонн, строили 10 лет, а не пять, как намечалось. При этом китайцы остаются официально озабочены «безопасностью и нормальным функционированием» этой трубы. Что касается США, то, будучи потребителями продукции китайской фабрики, они точно знают, что лишать фабрику сырья и топлива нельзя. США хотят контролировать фабрику (отпускные цены на промышленную продукцию) через сырье и топливо. Поэтому задача США – взять под свой контроль вентиль на этой трубе. Для России американский контроль над трубой чреват потерей суверенитета.

– А что происходит с газопроводами в Китай? Когда они будут запущены?

– Переговоры, обещания, заверения длятся с 2004 года. Но и на этот раз в ходе государственного визита Медведева в Китай вопрос опять уперся в цену на газ для Китая. Дело в том, что Китай получает газ от центральноазиатских стран – членов Шанхайской (заметьте, не Московской) организации сотрудничества по цене на треть ниже, чем цены ОАО «Газпром» при поставках газа на Запад. Россия строит новые газовые трубы в Германию и Италию («Северный поток» и «Южный поток»), наращивает нитки труб «Голубого потока». Сохраняются объемы поставок в Европу и по советским трубам через Украину. Думаю, что переговоры о газовых трубах в Китай – это во многом блеф при розыгрыше «китайской карты» не за «великой шахматной доской» двусторонних отношений, а за «карточным столом истории», где игроков больше двух.

– В тот же день, когда вице-премьер Игорь Сечин подписал меморандум по газу, Медведев впервые в российской истории издал публичный указ о присоединении России к санкциям против Ирана. Это случайное совпадение?

– В метафоре, иносказании, образе – это все тот же розыгрыш нынешнего расклада карт за «карточным столом истории». Игру в нынешнем коне заказали США. У них самые сильные карты. США сделали заход с санкциями против Ирана. А Россия вынужденно скидывает на стол карту той же масти. Или иначе: при розыгрыше «китайской карты» Игорь Иванович Сечин мало-помалу экономически подыгрывает Китаю, тогда как Дмитрий Анатольевич Медведев ведет политическую линию России по фарватеру глобализации, прокладываемому США. «А политика не может не главенствовать над экономикой, рассуждать иначе – значит забывать азбуку марксизма» – так сказал Владимир Ильич Ленин.

– Почему Китай присоединился к санкциям против Ирана? Ведь Иран – это основной поставщик нефти и газа для Китая. Достаточно было Китаю наложить вето, и санкций бы не было. Насколько правы те эксперты, которые утверждали, что США грубо надавили на Китай, пригрозив им ядерной войной в Корее?

– Китайцы прагматики, и им де-факто куда важнее, чем де-юре. Это законникам, правоведам нужна буква. На деле-то санкции ничего для Китая не меняют. Китай получает из Ирана 12% от импорта сырой нефти. Все поставки идут морем. Санкции на поставки нефти не распространяются. Что касается Кореи, так это США, а не Китай озабочены ядерным шантажом со стороны КНДР. Китайцам же такое антиамериканское поведение Северной Кореи выгодно. Поэтому для Китая важен отнюдь не безъядерный статус Корейского полуострова, но стабильность режима в КНДР. А режим в Северной Корее стабилен. Здесь Китай за «карточным столом истории» обыгрывает США. Русским же давно сказано: «Это западникам-рационалистам нужен закон, русскому же сердцу нужен не закон, а благодать».

Иранский ядерный реактор в Бушере – источник головной боли для лидеров многих стран.
Фото Reuters

– То есть Китай подписал санкции просто из чистого прагматизма? Даже без давления США? В деле удушения наступает момент, когда санкции начинают распространяться и на нефть.

– Пока международные санкции в отношении Ирана не затрагивают поставок сырья и топлива на китайскую фабрику XXI века, китайская дипломатия умиротворяет раздражение США в связи с ядерной программой Ирана. Но война-то для Китая – это отнюдь не организованное насилие, как на Западе. Не продолжение политики насильственными средствами. Это «бесконечный путь хитрости» в мирное время.

– Собирается ли Китай помогать Ирану в создании C-300? Хотя бы из прагматических соображений получения своей нефти.

– Что касается советского противоракетного комплекса С-300 или модификаций на его основе, так образцы этого комплекса, как, впрочем, и образцы советских крылатых ракет-носителей ядерных боеголовок X-55, давным-давно у Ирана есть. И попали они туда не из Китая, а из бывших республик Союза ССР. Что же касается «бесконечного пути хитрости», то вершиной военного искусства является победа без применения оружия.

– В случае атаки на Иран какую позицию займет Китай? Столь же безразличную, как при атаке США на Афганистан и Ирак?

– Да. И такая последовательная позиция Китая определяется отношениями «конструктивного сотрудничества» внутри «группы двух».

– Какую пользу Китай извлекает из дестабилизации региона? Понимает ли Китай, что рано или поздно США атакуют и Китай?

– Дестабилизация региона выгодна США. Выгодна потому, что война позволит американцам сдуть биржевые пузыри, списать долги, показать всем кулак – оружие – и так удержать под своим контролем мировую финансовую систему на основе своего доллара. Между Китаем и США давно идут финансово-экономические сражения. В СМИ они называются «текстильная война», «обувная война», «война обменного курса доллар–юань». Но войны оружия между Китаем и США до 2019 года не будет. Не будет потому, что мировая финансовая система с отказом от золотого стандарта, лишь на основе бумажного доллара США, родилась в 1972 году под гарантии переноса мировой фабрики промышленных товаров в Китай и мирной работы этой фабрики. Соглашения на этот счет действуют до 2019 года.

– Следовательно, к 2020 году, этой мистической дате, к которой привязаны все китайские планы, Китай допускает возможность войны с США?

– Мистика сроков у китайцев, как и у евреев-каббалистов, опирается на расчет, имеющий космические основания. Знающий сроки – не суется. Западным аналитикам, логикам-рационалистам, предвосхищение Пути Жизни (по-китайски «Великое Дао») не по зубам. Мировой финансовый кризис первым ударом в 2008–2009 годах ошеломил не Китай, а США. Вторым ударом он может послать США в экономический нокдаун. А третьим ударом – отправить федерацию англоамериканцев, афроамериканцев и латиноамериканцев в политический нокаут. Что же касается дестабилизации Китая силами национального сепаратизма тибетцев и уйгур, религиозного экстремизма со стороны радикального ислама и фанатиков фалуньгун, а главное, подконтрольного закулисе «международного терроризма», то перспектив в Китае у этих трех зол нет. Нет потому, что идеи прав человека, ценности каждой человеческой жизни, «слезы ребенка» глубоко в китайское сердце не проникают. Китай – это классическая восточная деспотия, где ценность государства превыше всего. В 1989 году мудрец Дэн Сяопин не остановился перед применением оружия против поборников либерализма на площади Тяньаньмен. В Пекине тогда погибли около 10 тысяч человек, но Срединное государство желтых людей осталось непоколебимым. А вот путч 1991 года в Москве с тремя павшими борцами за демократию закончился тем, что Союз нерушимый республик свободных был распущен.

– Почему Китай так мало помог Пакистану, по сути, своему единственному союзнику, потерпевшему громадное бедствие от наводнения? Ведь Китай кровно заинтересован в том, чтобы иметь доступ к иранской нефти через пакистанский порт Гвадар.

– Военная база в Гвадаре для боевых кораблей и морской авиации нужна Китаю не столько для транзита сырья и топлива, добытых на нагорьях Афганистана (медь) и Ирана (нефть и газ), сколько для охраны и конвоирования танкеров, сухогрузов и рудовозов, следующих на китайскую фабрику из Африки, Красного моря и Персидского залива через Малаккский пролив.

– А каковы отношения между Китаем и Израилем?

– Государство Израиль и Китайская Народная Республика связывают отношения, которые в Китае называются «гармония мира». Китай не боится евреев, так как китайская кровь одолевает генотип евреев уже в первом поколении и в Китае, по обеим сторонам Тайваньского пролива, евреев нет даже в коммерческих банках. А Израиль ребенка, родившегося от китайского папы и еврейской мамы, евреем не считает. Демографическая экспансия 20–30 миллионов китайских евреев в пятимиллионный Израиль невозможна. Поэтому в отношениях китайцев с евреями по всему миру нет взаимных опасений, связанных со скрытыми угрозами «партии измены». Они насквозь прагматичны и весьма взаимовыгодны.

– Является ли Китай дружественной России страной? Является ли он партнером США?

– В российско-китайских отношениях статус друзей и союзников давно утрачен. Теперь не очень искренне говорят о «доверии между добрыми соседями, имеющими общие горы и реки». Тогда как в американо-китайских отношениях речь идет не о партнерстве в сделках, а о «глобальном всеобъемлющем активном сотрудничестве, формирующем XXI век».

\

Андрей Девятов – военный китаевед, член Союза писателей России, прожил в Китае 17 лет. В 1999 году «за деятельность, не совместимую со статусом», был изгнан из Китая и в течение семи лет был лишен права въезда в страну. Постоянный заместитель директора Института российско-китайского стратегического взаимодействия. Автор книг «Китайская специфика. Как понял ее я в разведке и бизнесе», «Китайский прорыв и уроки для России», «Практическое китаеведение» и др. Книга Андрея Девятова «Небополитика» переведена в Китае на китайский язык.

Share

РЕВЕРС ИСТОРИИ, ИЛИ ЧЕТЫРЕ ПРАВИЛА БЛИЖНЕВОСТОЧНОГО “БАЗАРА”

Профессор кафедры востоковедения Еврейского университета в Иерусалиме Моше Шарон – один из ведущих арабистов и специалистов по исламу не только в Израиле, но и в мире. В прошлом советник Менахема Бегина и участник переговоров в Кэмп-Дэвиде, он знаток арабского языка, мусульманских методов ведения переговоров и психологии ближневосточных правителей.


Возможен ли мир на Ближнем Востоке? Возможен, считает профессор Шарон.

И добавляет: если евреи исчезнут с лица земли или беспрекословно подчинятся воле арабов. Впрочем, в отличие от Запада и израильских политиков, арабы никуда не спешат. Они умеют выжидать…

Александр МАЙСТРОВОЙ

– Мирный процесс в его нынешнем виде – это пародия. Но возможен ли гипотетический мир с палестинцами?

– Я всегда был убежден и никогда не скрывал своего мнения, что нам не с кем и не о чем говорить. Я полностью согласен с тем, что сказал Авигдор Либерман, выступая в ООН. Могу только добавить, что мир с арабами невозможен ни завтра, ни послезавтра, ни через 50 лет. Он невозможен в принципе. Арабы не примирятся с существованием независимого еврейского государства. Это не тактическое, а принципиальное решение. Их цель – уничтожить эту страну. Мир, по исламским канонам, наступит только с триумфом ислама. И они идут к своей цели в Европе, России, а сегодня и в США. Прежде чем начинать переговоры, надо увидеть мир с точки зрения ислама. Для мусульман само существование Израиля – это реверс истории, вынужденное отступление с уже завоеванных позиций. Они не смирятся с этим ни при каких обстоятельствах. Хуже того, они не воспринимают евреев даже как народ, отрицают историю евреев, их существование как этноса.

– Но ведь ислам признает праотцев евреев и их пророков?

– Это не имеет значения. С точки зрения традиционных канонов ислама, именно эта религия является единственной правильной, а иудаизм представляет собой ее ложную, искаженную версию. Главная проблема – в разнице мировоззрений людей Запада и арабов. Западная культура, представляющая собой синтез культур греческой, римской, христианской, взращена на понятии относительной ценности тех или иных мировоззренческих подходов. Здесь верят, что в каждой из концепций есть своя правота. У мусульман нет понятия “относительно”. В их представлении они носители не относительного, а абсолютного знания, и это наделяет их высшим правом в  отношении “неверных”. Согласно этой концепции, все, что арабы захватили в 7 веке, принадлежит исламу, в том числе Испания, Сицилия, не говоря уже о Земле Израиля. И это подход не тех, кого считают радикалами, а “умеренных” мусульманских деятелей, с которыми Запад столь охотно ведет переговоры. Возьмем, например, основателя Кордовской инициативы” Абдулу Рауфа, по проекту которого на “Гранд Зеро” планируется возведение исламского центра с мечетью. Кто-либо на Западе задумывался, почему эта инициатива называется Кордовской? Вряд ли. А названа она так, потому что символизирует право мусульман на Андалузию, утраченную арабами во время реконкисты.

– Вы предлагаете вообще отказаться от переговоров с арабами?

– Переговоры можно и нужно вести, но не так, как это делают израильские политики. Мы не ведем переговоры – мы просто уступаем, даже не пытаясь назначить свою цену и поторговаться. Тем самым мы лишь разжигаем их аппетиты. Надо понять: арабы – древняя культура, и они очень сильны и изобретательны в политических играх. Они сообразили, что Израиль можно подорвать с помощью дипломатии и делегитимации, и

здесь все средства идут в ход, начиная от раздувания антисемитских настроений и кончая использованием “полезных идиотов” на Западе и в самом Израиле. Арабы используют природное тяготение левых ко всем репрессивным тоталитарным режимам, сколь бы отвратительны они ни были.

Они поддерживали и Гитлера, выдвинув его кандидатом на Нобелевскую премию. По времени это совпало как раз с Хрустальной ночью. Арабы умело используют стремление Запада к сиюминутным, скорым решениям. У нас это называется “шалом ахшав”. Но в арабской политической культуре в принципе нет слова “сейчас”. То есть оно существует, но в исключительно негативном контексте. “Поспешность – от Сатаны”, –

гласит арабская поговорка. Здесь никуда не спешат, а уж поспешность в решении политических проблем вообще немыслима. На Западе и в Израиле этого не хотят понимать. Более того, здесь проецируют свои чувства и желания на другую сторону. В свое время я написал статью о том, как ведутся переговоры на Ближнем Востоке. Они не ведутся, чтобы разрешить проблему здесь и сейчас. Переговоры ведутся ради самих переговоров.

Это своеобразная игра, в которой главное – терпение и изощренность. Стороны стремятся заставить своего противника допустить оплошность и навязать ему свои условия. Мы же не просто допускаем оплошности – мы сами подставляемся под удары противника, и наша наивность, поспешность и глупость их просто ошеломляет. Когда я, будучи советником Менахема Бегина в 1977 году, вел переговоры с египтянами, Садат сказал мне: «Передай Бегину: это базар, и цена здесь высока”. Бегин не услышал меня…

– Каковы же законы арабского “базара”?

– Они по сути те же, что и на обычном базаре. Правило номер один: переговоры ведутся один на один. Именно так Садат и хотел вести их. Но Бегин желал участия американцев и англичан. Тогда Садат согласился и использовал это в своих целях. Посредник никогда не бывает объективным. У каждого посредника свои интересы и уязвимые точки, и на них всегда можно надавить. Правило номер два: всегда есть время, торговаться можно безгранично.

Но если ты хочешь взять товар быстрее, прямо сейчас, плати высокую цену. И чем больше ты торопишься, тем выше цена. Так и вышло. Садат пришел на переговоры, будучи готовым (звучит фантастически!) уступить половину Синая за мирный договор, в котором он нуждался. Ведь Садат проиграл войну, несмотря на победные реляции Египта: израильтяне были в сотне километров от Каира. О палестинцах он вообще не вспоминал. Но когда он увидел, что евреи отдают ему весь Синай, даже не торгуясь, он выдвинул новое условие: палестинское государство. Он понял, что получает все без сопротивления, и начал диктовать свои условия. И мы, вместо того, чтобы обсуждать раздел Синая, обсуждали палестинскую проблему. Причем, обратите внимание, все уступки были сделаны “Ликудом”. “Авода” всегда настаивала на сохранении части Синая. Правило номер три: проверяй, какой товар тебе предлагают. Если тебе говорят, что за Голаны тебе будет позволено поесть хумус в Дамаске, это гнилой товар, ибо хумус вполне можно поесть и в Абу-Гоше. Если тебе говорят, что в обмен на территории ты получишь мир, проверь сперва, какой мир имеется в виду и есть ли вообще такой товар на складе у твоего партнера или это только пустые слова.

Заслуга Либермана в том, что он кардинально изменил этот подход. Он говорит: мы не будем платить за мир. Мир нужен вам не меньше, чем нам, а возможно, даже больше, и если вы хотите его, то платите, а мы можем подождать. Сирийцы три раза нападали на нас, а теперь хотят, чтобы мы платили им Голанскими высотами за мир. Если они хотят мира – пусть платят. Сначала пусть официально признают, что Израиль – еврейское государство. Именно еврейское, а не еврейское демократическое. Демократия аутентично присуща еврейскому государству, и не надо это каждый раз подчеркивать. Правило номер четыре: надо знать, когда встать из-за стола и перевернуть стулья. Есть вещи, которые не обсуждаются. Право евреев на свою землю не может становиться темой для дискуссий. Это наша земля, и не имеет значения, что написано в Коране. Если у нас нет такого права, то о чем можно говорить? Когда Садат начал выдвигать все новые и новые претензии, я написал Бегину записку: “Встань из-за стола”. Он только отмахнулся. А вот арабы знают, как вести себя в таких случаях. Во время переговоров в Париже Арафат демонстративно вышел из-за стола, и Олбрайт (госсекретарь в то время) бежала за ним с воплями: “Мистер рафат, мистер Арафат!”… Арабам безразлично, что написано в ТАНАХе, он не хотят даже видеть ТАНАХ. А если им показываешь, что там сказано, они говорят, что это еврейские фабрикации. На арабском базаре проигрывает тот, кто предлагает первым. Если ты предлагаешь, тебе сразу же говорят: этого недостаточно. И чем больше ты предлагаешь, тем больший аппетит это пробуждает. Ты должен заставить вторую сторону предложить – вот один из главных законов игры. Наши политики думают об удержании власти на ближайшие пару лет, а арабы мыслят долгосрочными категориями.

Добавьте к этому “полезных идиотов”, и вам станет ясной вся картина происходящего.

– Как относиться к предложениям Либермана об обмене населением и территориями?

– Это тонкий ход. Он знает, что арабы никогда на это не пойдут, а раз так, они будут виноваты в срыве переговоров. Арабская культура ведения переговоров немыслима для западного человека. Например, в арабский сектор в Израиле вкладываются огромные средства, а налоги в муниципальную казну арабских городов практически не поступают. Это традиционный подход: взять, а потом кричать “нам не дают”. Я помню, как ко мне обратились представители арабского сектора с жалобой, что у их муниципалитетов нет средств из-за отрицательного баланса. Я предложил: мы вкладываем шекель на каждый ваш шекель. Они важно поблагодарили и ушли. Потому что изначально не собирались платить налоги. Да и как они будут платить налоги, если власть там принадлежит нескольким кланам?! Значит, они должны собирать деньги со своих же членов семьи. Зачем, если они и так получат все, чего хотят? Когда осенью 2000 года они устроили вакханалию насилия, а полицейские убили 13 разбушевавшихся демонстрантов, Барак пообещал им в качестве компенсации 4 млрд. шекелей в качестве подарка. За что? За то, что они парализовали своими действиями полстраны? Разве это не абсурд? Я считаю, что закон о лояльности необходим: ты не можешь быть гражданином страны, которая тебя содержит, и одновременно поддерживать ее врагов.

– Насколько вероятно, с вашей точки зрения, осознание Западом угрозы,исходящей от ислама?

– Я не слишком оптимистичен. Социалистическая, либеральная идеология достигла предела своего абсурда. Политкорректность – ее порождение, связывающее руки Западу. Обама – воплощение этого мировоззрения, он первый антиамериканский президент Америки.

– Его поддерживают 80 процентов американских евреев…

– У евреев комплекс вины перед чернокожими, перед Третьим миром, перед всеми “угнетенными”. Что касается Обамы и его окружения, трудно сказать, чего у них больше, ханжества или невежества. Он делает вид, будто не знает, что ислам узаконивает рабовладение. Во время речи в Каире он умудрился фактически сравнить Катастрофу и ситуацию в Газе. Такое еще недавно было немыслимо для американского государственного деятеля. Что касается Европы, ее народы утратили свою национальную идентификацию, а она – основа национального выживания. В ЕС упразднены удостоверения личности, европейцев лишили корней, а мусульмане

навязывают им свои нормы жизни. В одной Германии 4800 мечетей! По оценкам специалистов, при сохранении нынешних тенденций через 25-30 лет Европа станет исламской.

– Каковы ваши прогнозы относительно России?

– Не слишком радужные. Проблема здесь не в отсутствии национального самосознания, а в демографии. Россия так и не оправилась от потерь в годы войны, репрессий и сталинских лагерей, когда были уничтожены десятки миллионов молодых мужчин, цвет нации.

– Вы сказали, что практически все уступки были сделаны правыми. Значит ли это, что в Израиле фактически отсутствует правый лагерь?

– Теоретически в Израиле есть правые, но в реальности они поют под дудку левых. Это старое явление. Бегин, несмотря на победу “Ликуда” в 1977 году, пошел на переговоры только с согласия Моше Даяна. Хотя сегодня у власти правая коалиция, политический курс определяют левые.

Тон задает Барак. Его поддерживают СМИ, богема, левые интеллектуалы, а за ними, в свою очередь, стоит Европа. У нас сложилась патовая ситуация: мы покинули Газу, где возникло откровенно враждебное террористическое образование, и при этом продолжаем поставлять им продукты и товары первой необходимости. Мы кормим и лечим террористов, которые хотят нас уничтожить. При этом европейцы отвергают инициативу

Либермана о создании в Газе собственной экономики и инфраструктуры, чтобы она не зависела от Израиля. Европа создала абсурдное положение, при котором Израиль, не являясь оккупантом, продолжает быть им. Мы должны отменить, денонсировать все соглашения в Осло, которые отныне нас ни к чему не обязывают, так как в Газе создано враждебное образование, и объявить, что к определенному сроку (чтобы никто не мог обвинить нас в бесчеловечности), например, к маю 2011 года, граница с сектором будет полностью закрыта. Пусть палестинцы сами во главе с ХАМАСом или европейцы строят здесь электростанции, предприятия, современные больницы… США укрепляют границу с Мексикой, хотя мексиканские беженцы не представляют никакой угрозы безопасности США.

Трагедия в том, что в Израиле идеология диктует политику. Хотя должно быть наоборот: государственные интересы должны определять идеологию.

– Последние события свидетельствуют, что Израиль вполне может сотрудничать с арабскими странами. Египет и Иордания, как и Израиль, заинтересованы в ослаблении ХАМАСа.

– Такое сотрудничество носит исключительно тактический характер. С Египтом было подписано много соглашений в самых различных областях, но выполняются ли они сегодня? Есть ли туризм из Египта? Любого желающего посетить Израиль будут допрашивать, зачем он едет в нашу страну. СМИ без устали пишут, что Израиль – мошенническое государство, а сами евреи – лгуны и негодяи. В Культурном центре Каира иврит изучают офицеры египетских спецслужб. На книжной выставке в Каире я видел Тору и “Протоколы сионских мудрецов”, лежащие рядом. “Майн кампф” здесь – бестселлер. Ученые мужи Египта называют “Протоколы” серьезным исследованием и говорят, что даже если они вымышленные, то содержат правдоподобные факты.

– Насколько фундаменталистский ваххабитский ислам отличается от традиционного суннитского ислама?

– В исламе нет разделения на умеренное и радикальное направления. Умеренный ислам – выдумка Запада. Ислам изначально фундаменталистское учение, основывающееся исключительно на Коране и священных текстах. У него по определению нет иных версий. Есть еще суфии – мистики, но они не играют роли в определении религиозных и политических догматов. Если вы хотите сделать вывод о характере религии, обратите внимание прежде всего на эсхатологические пророчества. Согласно исламскому вероучению, мессия (мехди) не придет, пока не будут убиты евреи, а христиане не будут гореть в аду. Этому учат в школах, и не только ваххабитских.

– Тем не менее, в средние века ислам был толерантен к евреям.

– Во-первых, далеко не столь толерантен, как нам это пытаются представить, а во-вторых, и это главное, такая терпимость объяснялась подчиненным и униженным положением как евреев, так и христиан. Их терпели, пока хотели терпеть, не более и не менее.

– Вы считаете, Израиль должен нанести удар по Ирану, пока эта страна не получила в свое распоряжение ядерное оружие?

– Я категорически против каких-либо военных акций против Ирана. Это резко ухудшит наше положение, не изменив принципиально ситуацию. Бомбардировка ядерных объектов (даже если окажется удачной) приостановит иранскую программу на год, а вот политический ущерб будет колоссальным. Мы сплотим иранцев и окажемся в международной изоляции.

Национальная гордость иранцев будет уязвлена, и всякое сотрудничество с оппозицией окажется невозможным. Конечно, после ухода американцев из Ирака Иран фактически установит контроль над своим соседом, и в этой стране начнется резня. Но это нас не касается. Стратегия должна выражаться в целенаправленной поддержке оппозиции. Однако европейцы слишком нерешительны, а Обама фактически поддержал правящий режим, не выступив в поддержку оппозиции после выборов. Санкции, введенные против режима, слишком ограничены и запоздалы. Кстати, знаете, как “Обама” переводится с фарси? “О” – означает “он”, “ба” – “с”, “ма” -мы. “Он с нами”…

“Новости недели”

 

prava-cheloveka-ru@googlegroups.com.

 

Share

Александр Болонкин: “После смерти вы станете Е-человеком” Интервью газете “Правда”

Очень любимый мной учёный и друг  Александр Александрович Болонкин, дал интервью московской газете со знаменательным названием “Правда”. В этой газете  всегда существовала  огромная диспропорция между ложью и правдой.  Логичней ей бы называться «Неправда», во всяком случае, в период советского режима. Но речь не об этом. Такой чистый и честный человек, как А.А. Болонкин может облагородить своим присутствием любой запачканный идеологический орган. А я часто повторяю: Неважно, где ты говоришь, а важно, что ты говоришь. В  «Правде»  А.Болонкин продолжил свои рассуждения о том, что  человек подходит к рубежам, после прохождения которых он станет обладать возможностями Бога, Творца.  Об этом он говорил со мной во время телевизионного интервью в американской телепрограмме «Духовная Дипломатия». На стройное и логичное построение мысли великого учённого я ответил примерно следующее:  «Высокая технология совершила невероятный скачок вверх, в будущее человечества. Писателям-фантастам прошлого и не снилось то, что мы видим сегодня.  И высокая электронная, и возможно какая-то другая новая технология, совершат ещё более стремительное вознесение к небесам. Но тут, я говорю, «но», и ещё раз, «но»! НО  душа человеческая  осталась почти на таком же уровне, как была пять тысяч лет тому назад при Ветхом Завете, и как две тысячи лет назад, во времена жизни Христа. И сегодня  в человеке возникла великая диспропорция, дисгармония между разумом и душой. И пока этот трагический разрыв будет  продолжаться, никогда человек не сможет стать Управителем, Вседержителем Вселенной. Никогда он не сможет заменить Бога, ибо Бог, это не только Создатель технических, психологических и биологических возможностей, а это в первую очередь  Создатель и Руководитель  всех духовных возможностей в мире и в человеке. Он даёт возможность нобелевским лауреатам  делать открытия в области физики и химии, и ждёт когда же совершатся открытия  в области человеческой души.  Без могущественного совершенствования  человеческой души, во Вселенной допустимо только создание  Тоталитарного Космического правления. Если духовный уровень человека не достигнет  этических норм Творца, то разум человека создаст  Бездуховное космическое правление, что будет означать фактическую смерть нашей цивилизации и всех её ценностей первоначально заложенных в неё Творцом».

Это моё мнение.

Но я прошу  всех читателей, любого возраста и образования, по мере сил и возможностей, принять участие в моей полемике с другом и  учёным   – А.А. Болонкиным.

Мне кажется, это важно для всех нас.

Михаил Моргулис

Дополнительно о моём мнение и взглядах можно узнать в книге” Духовная  Дипломатия” (Заказать можно по адресу BridgeUSA@aol.com ) или заглянуть на  сайт morgulis.tv

А вот, само Интервью Александра Болонкина газете “Правда”

Известный ученый,  доктор технических наук, автор книги “Бессмертие людей и электронная цивилизация” Александр Болонкин открыл способ записи всей информации, поступающей в мозг человека. Это, по словам ученого,  наступившая эра бессмертия. По методу Болонкина можно, прожив свою биологическую жизнь, после смерти перейти в Е-человека.

–  Как  вы  считаете,  на  каком  этапе  сейчас  находится человечество?  Когда  станет возможна полная оцифровка конкретного сознания и перенос его в машину?

– Под переносом конкретного сознания в машину обычно понимается продолжение существования человека в новом механическом облике с электронным мозгом. Сейчас существует два основных направления осуществления этой задачи:

1) Прямой путь – перезапись содержимого мозга на электронные носители.

2) Предложенный мною способ – записи всей информации,  поступающей в мозг.

Первый метод – это то, что приходит в голову любому человеку. Он кажется естественным и очевидным. Он широко и щедро финансируется и над ним работает много  исследователей. У него есть некоторые успехи – ученые тончайшими электродами научились вторгаться в отдельные клетки мозга (нейроны) и записывать их импульсы. Но с моей точки зрения, это абсолютно тупиковый путь. Поясню: в мозгу около 10-20 миллиардов нейронов. В каждый из них надо одновременно вторгнуться (т.е повредить!). А главное, эта запись импульсов нейронов абсолютно бесполезна.

Представьте себе, что вы хотите записать содержимое центрального процессора компьютера. Но содержимое ячеек процессора меняется с большой скоростью (нейронов мозга примерно 30 раз в секунду!). А вам надо записать все одновременно! Это невероятно трудная задача. А что потом делать с этой записью? Какая от нее польза? Если даже вы внесете ее в новый чип, это совсем не значит что новый компьютер будет дальше работать как прототип, поскольку постоянно меняются связи между нейронами, которые вы записать не можете.

Мой метод чрезвычайно простой и легко осуществимый в настоящее время. В нем записывается постоянно (ежедневно) вся информация, поступающая в человеческий мозг с помощью обычных датчиков: видео, звук, его поступки (т.е. принятые им решения), данные окружающей среды, состояние организма (датчики кровяного давления, дыхания, сердечной деятельности, влажности и электрического сопротивления кожи и т.п.) и т.д. Последние позволяют восстановить ощущения и эмоции человека.

Эта информация вноситься в электронный мозг механического человека. Такой Е-человек (я его назвал Е-существо) продолжает жизнь прежнего биологического человека, прекрасно помнит всю его историю, все встречи, взаимоотношения, свои эмоции, узнает даже случайных уличных знакомых.

В моем методе ценно то, что вы можете полностью прожить свою биологическую жизнь и только после смерти перейти в Е-человека.

– Можно ли считать это наступлением эры бессмертия?

– Безусловно. Более того, все это можно (и нужно) осуществить в настоящее время. Для детей возможно почти полное воссоздание Е-существа, для лиц среднего возраста – уже прожитая часть жизни может быть частично воссоздана по фотограциям, записям комкодера и воспоминаниям.

– Какие проблемы в этом направлении человечеству еще предстоит преодолеть?

– Все необходимое (очки – видео-рекордер, портативная записывающая аппаратура большой емкости) для этого в основном уже созданы или могут быть легко разработаны. Вопрос только в человеческой психологии и энергичных предпринимателях.

– Можно ли этически приравнивать машинное сознание к человеческому? Какими правами должно обладать оцифрованное сознание?

– Машинное сознание будет более взвешенным, точным и предсказуемым. Его поведение и права вначале будет устанавливать человек. Уже сейчас в Америке существует Общество защиты прав роботов. Постепенно все человеческое (биологическое) общество трансформируется в Электронное общество, поскольку биологический человек не сможет состязаться с Е-существом. Е-существа будут в основном заняты техническим прогрессом (который ускорится) и создадут Высший Разум, который будет управлять законами Природы и создавать новые Вселенные. Такова природная цель человечества.

Человечество, хочет оно этого или нет, участвует во Вселенской гонке к Высшему Разуму и, если оно не победит в ней, то рано или поздно будет уничтожено или сведено к роли животных, а позднее и муравьев или насекомых у более высокой цивилизацией.

– Какие  преимущества  даст человечеству в целом и каждой конкретной Личности в частности освоение технологии переноса сознания в машину?

– Е-человек имеет огромные преимущества по сравнению со своим биологическим прототипом: он не нуждается в пище, воде, жилище, обладает огромной силой, может путешествовать по дну океанов, жить в космосе, быть вечно юным, выбирать свой внешний облик. Он также сможет в доли секунды приобретать огромные знания, перезаписывая их в свою память.

– Какими опасностями нам это грозит?

– Все это прекрасно описал И. Гетманский в своей знаменитой книге-фантазии “Цена бессмертия”, ЭКСМО, 2003г., написанной по моим идеям.

У читателей может возникнуть масса вопросов. Ответы на большинство их он может получить из моей книги “Бессмертие людей и электронная цивилизация”, которую можно скачать бесплатно из интернета или заказать электронную или бумажную копию в http://www.lulu.com или http://PublishAmerica.com search (поиск) “Bolonkin”.

Лев Правин

Болонкин А.А. Бессмертие людей и электронная цивилизация (in Russian). 3-е издание, 2007 http://www.scribd.com/doc/24052811/

Share

Нобелевские лауреаты Новоселов и Гейм: Россия не должна дергаться

Нобелевскую премию по физике получили наши соотечественники — Андрей (Андре) Гейм, 51 год, и Константин Новоселов, 36 лет. В истории новой России такая радость бывает нечасто — в третий раз. И если предыдущие лауреаты (Жорес Иванович Алферов, 2000 г., и Виталий Лазаревич Гинзбург, 2003 г.) награждались за достижения, сделанные еще в советский период, Новоселов и Гейм получили премию за открытие, датированное 2004 годом. (Что по меркам Нобелевского комитета буквально только что.) Радость омрачает факт: свое открытие ученые сделали не на родине и даже без ее участия. Нобелевскую премию получили сотрудники Манчестерского университета, гражданин Нидерландов (Гейм) и гражданин Британии (Новоселов).

Телезрителю трудно объяснить, что хорошие ученые до сих пор играют не за Россию, поднимающуюся с колен (а должны!). Надо как-то выкручиваться. И вот уже спустя несколько часов после объявления лауреатов — Новоселова и Гейма позвали обратно на родину. А именно в Сколково. Для физиков это стало неожиданностью. Более того, в тандеме ученых, кажется, единогласия по данному вопросу нет. В монологе для «Новой» Андрей Гейм, например, от предложения вернуться категорически отказался, назвав Сколково «полнейшим сюрреализмом». А Новоселов заявил, что «есть смысл, наверное, приехать».

Константин Новоселов: «Душой в России, но работа пока — в Англии»

– Всем хочется сказать спасибо за поддержку! Сегодня я радуюсь как ребенок, но чувствую, что завтра буду очень переживать от осознания факта такого великого признания. Нобелевская премия уже давит морально, для меня это слишком большая ответственность…

В России, как передают друзья, все очень радуются за нас. Говорят, что-то похожее было, когда премией наградили Жореса Ивановича Алферова. Это приятно, ведь отчасти я уже не принадлежу России, а люди все равно радуются.

Я сегодня думаю, рассуждаю, чисто гипотетически: а что если бы я остался в свое время в России? Смог бы я добиться тех же результатов, что и в Англии? С одной стороны, никаких трюков и сложных технологий мы не использовали. Технологические сложности были минимальны. Но другой вопрос — это стиль работы, принятый в научных кругах России. Он слишком устарел.

С того момента, как нас с Андреем объявили лауреатами, все вокруг тут же заговорили про Сколково. Я слышал это название и раньше, но понятия не имел, что это такое и как это работает. Да и сейчас еще не очень хорошо понимаю. А тут нас уже приглашают, пообещали содействие, финансирование… Я не знаю. Для меня это сложное решение, но, думаю, есть смысл попробовать. Здесь, в Англии, мне очень-очень нравится, здесь бесконечно комфортно, но именно это и пугает. Мне нужно что-то еще, идти дальше…

Я привык работать «по-английски». Все очень комфортно, все нужное есть, у нас маленькие группы, дружелюбная атмосфера, и ты видишь результаты своей работы в течение минимального времени. Мне бы хотелось сохранить такой стиль работы. Но я подозреваю, в случае переезда в Сколково это будет исключено.

В прошлом году многие русские ученые-эмигранты написали открытое письмо президенту Медведеву о гибели отечественной фундаментальной науки. Я про него слышал, но сам не подписывал. Это мне кажется настолько очевидным, что такие письма вообще не нужны. Ведь, разумеется, очень удобно критиковать издалека… А между тем в России достаточно прекрасных ученых, которые сами должны принимать решения о том, как реформировать науку. В России вообще в целом достаточно умных голов, которые все понимают сами. То, что сейчас делает Медведев, — это правильные шаги. Любая поддержка науки — это всегда хорошо. Я так считаю, и было бы глупо писать сейчас ему письмо со словами своей поддержки и одобрения. Вы что думаете, он ничего не понимает?! Без нас, что ли, не разберется?

Даже в Англии с наукой сегодня все не так радужно, как вам может показаться. А в следующие три-четыре года ученые пострадают еще больше из-за урезания финансирования. Слава богу, коллеги из России не пишут в этой связи письма в британский парламент и королеве с премьер-министром.

Тянет ли в Россию? Душой — очень! Здесь у меня огромное количество друзей, в Москве живут родители. Приезжаю раз в полтора года или раз в год, но в основном в Москву и Питер. В Нижнем Тагиле не был, к сожалению, уже года четыре, но очень хочется. Скучаю. Но на первом месте работа — и поэтому пока Англия.
Андрей Гейм: «Из ума пока не выжил, чтобы возвращаться»

— Зовут в Сколково? Хотят, чтоб вернулись? Простите, конечно, «съесть-то он съест, но кто ж ему даст». Ребята, вы там чего?! Сама идея Сколкова — полнейший сюрреализм, но еще больший сюрреализм, с нашей точки зрения, это когда нас, не спрашивая даже, куда-то выписывают, чуть ли не выкупают. Ладно, это вопрос этики. А если по делу: вы что думаете, господа, отвалив мешок с деньгами, чего-то добьетесь?

Никто не спорит — России для выживания необходимо двигаться вперед. Задача по модернизации, которую ставит Дмитрий Медведев, верна. Но какими средствами он хочет этого добиться? Наука — это часть великой когда-то российской культуры. Культуру можно разрушить за два года, что и было сделано. А чтобы восстановить ее, нужны поколения новых людей, масштабная реконструкция фундамента. Один проект «Сколково» ничего не решит, даже если в него заливают с таким пионерским, молодогвардейским пылом миллиарды. Потому что сегодня заливают, а завтра из-за отсутствия результатов (а так и будет) скажут «привет!». Все свободны.

Нужно масштабно финансировать всю науку в течение десятилетий. Вот бы Медведев сказал: мы обязуемся ежегодно расходовать на исследования 2% нашего ВВП. Вот это было бы дело! Это был бы уровень европейских стран и какое-то развитие. Хотя России для поставленных задач нужно хотя бы 3%, как в Сингапуре и Южной Корее. Иначе о модернизации говорить бессмысленно.

Но при этом отсюда, из Британии, мы видим, что молодая Россия развивается, причем довольно быстро. Хотя вам внутри процесс может казаться слишком медленным. Но помните: десятилетнему ребенку всегда хочется, чтобы завтрашний день наступил пораньше, а когда тебе семьдесят, появляется огромное желание остановить время. Россия — это огромная территория, большой потенциал, все есть, дергаться только не надо! Не нужно этих бесконечных рывков на опережение, приводящих к жертвам. Мы, то есть вы теперь уже, постоянно хотите, как лучше, а получается, как у Черномырдина. Любим широкие жесты, громкие решения, вот придумали Сколково, город-сад. Ну зачем?! Ведь нужно всего лишь спокойствие, размеренность. Постепенно, кропотливо работать. Убирать барьеры, выжигать коррупцию, главную беду…

На родину, конечно, тянет, но пока я из ума еще не выжил, чтоб возвращаться. Я слишком много растратил там своей жизни, борясь с ветряными мельницам. Я нормальный ученый, а не борец. Я хочу и могу еще работать, и поэтому остаюсь в Британии.

Признаться, не нуждается во мне и Россия. Ну нобелевский лауреат — и что? Премию присуждают за сделанные в прошлом дела, а России нужна молодежь, новые люди, они создадут будущее. Поддерживайте тех, кому 25-30. Не нужны вам старики-авторитеты вроде меня! Гоните всех авторитетов. Я даже так скажу: останься Новоселов в России, не видать ему Нобелевской премии. Потому что ее получил бы единолично профессор Андрей Гейм, его научный руководитель. То есть я. Испокон веков все лавры в России шли академическим начальникам. Это несправедливая советская иерархия, которой нет ни в одной научной державе. От Китая до Британии в ученой среде — равноправие и братство. Все равны от Ph.D. студента (по-нашему, аспиранта. — П.К.) до самого заслуженного профессора.

Адекватное задачам финансирование, уважение к науке, ставка на молодежь и терпение — только такая среда благоприятствует новым открытиям.

Конечно, кто-то скажет: а вот есть же Григорий Перельман. Сделал грандиозное открытие, отказался от миллиона. Но Гриша сумасшедший гений. Исключение, какое бывает раз в тысячу лет. А России нужны нормальные ученые, сытые и довольные. А главное — свои. Растите их. Тратьте на них миллиарды, а не на тех, кто из-за границы уже через десять лет обещает вам золотые горы. Эти ученые-эмигранты называют себя патриотами России. Хотя сами уже выстроились в очередь, готовые хапнуть и убежать. Так что настоящие патриоты никуда не едут.

Справка

Нобелевская неделя-2010

Нобелевской премии в области физиологии и медицины удостоен 85-летний британский эмбриолог Роберт ЭДВАРДС, разработавший технологию экстракорпорального оплодотворения, более известную как «зачатие в пробирке». Буддисты, Ватикан и Русская православная церковь осудили решение Нобелевского комитета.

Трое ученых — 75-летний Эй-Ити НЕГИСИ из Университета Пердью в США, 79-летний американский ученый Ричард Ф. ХЕК из Университета Делавэра в США и 80-летний японский ученый Акира СУДЗУКИ из Университета Хоккайдо в Японии — получили премию по химии за открытие новых способов соединения атомов углерода.

Королевская академия наук Швеции считает, что это «точный и эффективный» инструмент, который помогает исследователям во всем мире, «в коммерческом производстве фармацевтических препаратов и молекул веществ, используемых в электронной промышленности». Благодаря работам нынешних нобелевских лауреатов исследователи теперь могут искусственно получать вещество, аналогичное тому, что содержится в морской губке. Его сегодня успешно применяют в фармацевтике для борьбы с раковыми клетками.

51-летний Андрей ГЕЙМ и 36-летний Константин НОВОСЕЛОВ, ученые из Манчестерского университета, Великобритания, были награждены премией по физике за инновационные эксперименты с графеном, ультратонким и суперсильным материалом.

Графен — это плоский лист углерода толщиной в один атом. Он почти прозрачен, но обладает феноменальной прочностью и хорошо проводит электричество. Эти уникальные свойства означают, что у этого материала может быть огромное количество практических применений. В том числе в области инновационной электроники, включая производство более быстрых компьютеров. Графен может очень скоро заменить кремний — основу микросхем.

Нобелевскую премию по литературе вчера вручили перуанскому драматургу и прозаику Марио Варгасу ЛЬОСЕ.

Сегодня в 13.00 (по Москве) будет назван обладатель премии мира, а в понедельник (15.00) — премии по экономике.

Слушал и конспектировал
Павел Каныгин

Share

Экс-председатель Российского союза евангельских христиан-баптистов пастор ЮРИЙ СИПКО о призыве Патриарха Кирилла быть богатыми, о социальной безнадежности и двойной морали российского общества.

Владимир Ойвин: Патриарх Кирилл заявил 4 октября на епархиальном собрании в Калининграде, что в России просто быть богатым. Вы согласны с ним?

Юрий Сипко: Давайте для начала уточним, что же именно сказал Патриарх. Я думаю, что Вы смещаете ударение в сказанном Патриархом, обрываете его слова, и таким образом внимание уделяете второстепенному, упуская главное. Главным же были слова Патриарха о необходимости “сохранения внутренней, духовной жизни”. За такие слова Патриарха, я скажу ему спасибо. Вот если бы все священники и всегда стали говорить о внутренней духовной жизни, да ещё и показывать образец духовной жизни, т.е. жизни по совести, по Духу, по Божьему правилу!

После этого уточнения я готов отвечать на Ваши вопросы.

Итак, в России стать богатым просто, утверждает Патриарх. И я совершенно с ним согласен. Патриарх абсолютно прав. Как говорил в своё время мудрый Козьма Прутков: “Хочешь быть счастливым – будь им!”, ровно так же можно сказать: “Хочешь быть богатым – будь им!” Хотите доказательства? Их есть у меня.

Премьер наш говорит: в прошлом году расхищено 450 миллиардов рублей. Из бюджета. Но чудо! Потерь в бюджете нет. Виноватых нет. Просто “нерациональные расходы”. Но зато 450 хороших государственных чиновников приложили к этому руку, подправили бюджет, и вот тебе 450 миллиардеров!

Кто через кого вещает народу?

Богатейшая страна… Магнитский обратился в компетентные органы с заявлением: похитили из бюджета РФ 4,5 миллиарда рублей. Те, кто похитил, посадили Магнитского в тюрьму, где он, здоровый молодой человек, и умер, а милиционеры, причастные к этому, получили повышение по службе. Самое интересное, что 4,5 миллиарда, украденные из бюджета, никуда не пропали. Прав Патриарх – страна богатейшая.

Помните такую фирму “Байкалфинансгрупп”? Вчера её не было. Сегодня она есть, и по щучьему веленью, так сказать, покупает крупную нефтяную кампанию, почти за десять миллиардов долларов, и завтра её опять нет. Сказочно богатая страна. Владимир Познер спрашивает у начальника московской милиции: “Говорят, что у милиционеров очень маленькая зарплата. Но у милиционеров очень дорогие иномарки. Как это получается?” Главный московский милиционер отвечает: “У них богатые родители!” – и улыбается. Очень богатая страна. Конечно, есть и бедные в стране. Но так ведь не бывает, чтобы все были богатыми. Если у одного прибыло, значит у другого убыло. Если у одного много прибыло, значит у очень многих очень много убыло. Тут ничего не поделаешь. Закон природы.

– А что, по Вашему мнению, значит быть богатым в России?

– Богатым в России быть, значит быть априори вором. Богатый в России – значит человек нечестный, обманщик, лгун. Богатый – значит, нужна охрана, ибо вор боится другого вора, преступник боится другого преступника. Это относится ко всем богатым в России, даже если сегодня их представляют как ум и честь, и совесть нации. Можете проверить на свежем примере. Некто мэр Москвы потерял должность. При должности был честнейший и добродетельнейший человек. Должность потерял – оказывается, коррумпированный, нечестный чиновник, разоритель отечества.

– Почему, по-Вашему, заявление Патриарха о богатстве вызвало такую бурную реакцию в обществе, и не только церковном?

– Серьёзный вопрос. Я вижу две причины. Первая в том, что бедный народ, безысходно бедный, безнадёжно бедный, ненавидит богатых. Богатые ассоциируются с ворами, как я уже заметил. Деньги сами по себе власть, да ещё власть силы, да ещё подкреплённая законом, который защищает силу и власть, делают ситуацию безнадёжной для большинства народа. Такая резкая реакция свидетельствует о возмущении несправедливостью сильных века сего, наглостью власти. И возмущение это в народе столь велико, что слова готовы материализоваться в вилы и топор.

Дружно шагаем, товарищи!

Вторая причина такой реакции. В обществе, к сожалению, отсутствует понятие ценности жизни! Патриарх пожелал, чтобы мы сохранили “внутреннюю духовную жизнь”. Очень тактичен Патриарх. Ведь если мы задумаемся, что же именно есть наша духовная жизнь, то мы обнаружим, что она есть пустота. Ведь суеверие, которое мы иногда выдаём за духовность, оно и есть суеверие. Вера всуе, в пустое. Нет у нас духовной жизни. Материалисты мы до мозга костей. Жизнь дрянь, если плохая одежда. Жизнь дрянь, если нет денег. Жизнь дрянь, если нет власти!

Простой пример. На экранах ТВ мы нередко видим женщин, находящихся на высоких государственных постах. Ангела Меркель, канцлер Германии, одета всегда подчёркнуто скромно, по-деловому. Будто простая женщина. Я молчу про Юлю, бывшего премьер-министра Украины. Но посмотрите на губернатора питерского. Всякий кадр – подиум салона мод. Или Слизка, из Думы. И невдомёк этим моделям, что за блестками дорогих одежд видна скудость их душ. А что делать сельской учительнице, муж которой зарабатывает в родном хозяйстве три тысячи рублей, да и то не каждый месяц?
На этом животном представлении о ценностях зависть, ненависть, злоба растёт как на дрожжах.

– В России издревле бытовала поговорка “От трудов праведных не наживешь палат каменных”. Вы согласны с ней?

– Конечно, в те дни, когда поговорка сложилась, пожалуй, она отражала реальность. Но сегодня ситуация всё же иная.

Создатели Google заработали миллиардное состояние. Билл Гейтс – в том же ряду. Их труд по общему признанию праведен, ценен и принят во всём мире. Сегодня, например, наши ребята получают миллион долларов, Нобелевскую премию. Хватит на домик – не в Москве, конечно, но в Бирмингеме вполне хватит. Кстати, Перельман вот отказался от миллиона. И труд праведный, и ума палата, и парень – гордость России, но доволен и хрущёвкой. Лишь бы совесть не замарать!

Но если от поговорки перейти к реальности, то дело швах. Палаты не каменные, но избушка нужна каждой семье. А вот как её построить? Ответа нет. Почему в богатой России народ бедный? Потому что духовные основы разрушены. Совесть, сожжённая атеизмом за ненадобностью, молчит. В данном случае совесть власть предержащих. Копеечная зарплата – это преступление работодателей. Если депутат ничтоже сумняшеся определяет для себя зарплату несколько сотен тысяч рублей, и при этом так же уверенно утверждая минимальную зарплату для гражданина РФ в 2 300 рублей, – преступление налицо. Если труды праведные не обеспечивают необходимый прожиточный уровень, то преступление налицо.

Ну кто скажет, что в России нет денег…

И это к тому, что сказал Патриарх. Богатые, почему вы занижаете зарплаты, задерживаете выплату зарплат или вовсе не выплачиваете!? Где совесть? Распадская, унёсшая уже сотни жизней шахтёров, вопиёт к Богу о пролитой крови. И за эту кровь будет спрошено с богатых, наживающих миллиарды, а работающих – тех, кто делает для них состояние, – оставляющих на голодном пайке. Тысячи наёмных работников – таджиков, молдаван, киргизов, китайцев и вьетнамцев, – обманутых и выброшенных с российских строек. Работодатель не выплачивал зарплату, и с помощью милиции выгонял людей, обнаружив отсутствие регистрации. Эти манёвры убивают людей. За каждую слезу Бог спросит. За это богатство, лёгкое и доступное, ещё предстоит суд.

– Можно ли сегодня стать в России богатым и быть успешным в бизнесе абсолютно честным путем, или все же неизбежны какие-то компромиссы с собственной совестью?

– Спасибо вам за этот вопрос. Я думаю, что в словах Патриарха Кирилла главными были слова о совести. Он сказал о “внутренней духовной жизни”, но, по сути, он сказал именно о совести. Я, по крайней мере, так его понял. Ребята, у нас богатая стран, богатым стать можно. В конце концов, каждый россиянин может стать и станет богатым. А как с совестью? Когда пред Богом предстанем, когда внутренний мир наш будет обнажён перед Богом, не перед продажным судьёй басманного суда, но пред Богом! “Ведь есть и Божий суд, наперсники разврата”! Это основа не только для справедливого распределения богатств. Честность, как выражение совести, честность каждого во всём и со всеми. Родственное слово “честь” – но когда последний раз вы слышали о чести? Когда последний раз честь в общественных прениях стояла бы как духовное достоинство, как стандарт морали в обществе? Правда как достоинство, как духовный стандарт, даже в полемике не употребляется. Все моральные атрибуты сдвинуты, извержены. Позвольте, я добавлю своей боли, уходя от прямого ответа на Ваш вопрос.

Вы помните, как осудили на пять лет водителя, пострадавшего от автомобиля алтайского губернатора. Затем, на тех же материалах, тот же суд, оправдал вчистую этого водителя. Где правда? Где абсолютно чистое ведение дел? О чём Вы говорите, когда спрашиваете “абсолютно честно”? Ведь “мочить в сортире” – это отмашка, но это и кровь на руках. Ведь без суда, без доказательств, ведь равно ты боевик, но и он боевик. И уж если кровь нас не останавливает, то что же нас может остановить?

Слово Патриарха вызвало шквал злобных комментариев. И журналисты, и блогеры, забыв о совести, передёргивая слова Патриарха, злорадствуя, наслаждаются ложью.

Что бы это такое делать, чтобы ничего не делать?

Думают ли о совести те, кто с экранов ТВ славословили белорусского лидера, хвалили его, когда он Запад третировал, послов гонял по Минску, а теперь те же журналисты, “мочат” бедного президента родственной Беларуси, беззастенчиво, низко, подло.
Тридцать сребреников – и растоптанные души людей. Информационный терроризм. Четвёртая власть демонстрирует отсутствие совести. Какие деньги достаточны для них, чтобы совесть молчала? Но где учиться людям власти, первой или второй, третьей или четвёртой? Духовные учителя бессильные, бессовестные, продажные, за серебро отпустят все грехи, не заметят грехов и благословят на новый грех, если процент отката достойный. Народ знает, что священник закроет глаза на любое преступление, если внесена достойная сумма. Общество не знает случая, когда бы священник отказал в причастии высокопоставленному чиновнику, принудив его исповедаться и показать достойные плоды покаяния.

В обществе сложилось устойчивое представление о двойной морали. Вина за это лежит на служителях Евангелия. Куда уже дальше нам разлагаться, если епископ евангельской церкви, будучи бизнесменом, что само по себе есть нонсенс, может покупать разбойников, и они за его деньги нападают на его же технику, а он подаёт в суд как пострадавший от беспомощных защитников леса? И десятки святых учителей Евангелия кормятся с этой руки, лепеча молитвы за грех брата. Звон монет заглушает стон совести. И совесть молчит. И всё это беззаконие чёрным пятном лежит на проповедниках Евангелия. И нет у нас, священников Нового Завета, права говорить о совести, если мы не живём по совести.

И все же я хочу выразить мою поддержку Патриарху Кириллу. Я хочу просить священников РПЦ МП: “Говорите о совести!” Трудно говорить, когда совесть обличает. Но обличение есть начало исцеления. Обличение ведёт к покаянию. Покаяние делает совесть чистой. Когда все мы, священники, когда все проповедники Евангелия свою совесть приведём в порядок, тогда начнётся процесс исцеления в народе. Тогда бизнес будет свободным и честным. Потому что будет честным и свободным суд. Потому что люди во власти будут не врагами народа и не конкурентами бизнеса, но будут служить народу, как и положено. И богатые будут в чести, и бедных не будет, потому что богатый будет искать тех, кому он может оказать помощь, ибо его сердце, свободное, чистое, духовное, будет жаждать делать добро!

Беседовал Владимир Ойвин,
“Портал–Credo.Ru”

Share

Леонид Гозман. Диаспора нам не враждебна, главное – её уважать.

Делегация Комитета по внешним связям Санкт-Петербурга приняла участие в работе Всемирной тематической конференции соотечественников «О вкладе соотечественников в модернизацию России. Возможности развития партнерских отношений» (7-8 октября 2010 года, Москва). Конференция объединила представителей Министерства иностранных дел Российской Федерации, Россотрудничества, государственных министерств, корпораций и ведомств, органов власти субъектов Российской Федерации, соотечественников со всего мира. Конференцию открыл Председатель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации С.М. Миронов.
В ходе дискуссий с участниками конференции были достигнуты договоренности по вопросам развития связей Санкт-Петербурга с соотечественниками, проживающими за рубежом. В частности, бизнесмены из числа соотечественников были приглашены на традиционный ежегодный партнериат «Санкт-Петербург – регионы России и зарубежья», который пройдет в нашем городе в марте 2010 года.

Интервью с Леонидом Яковлевичем Гозманом, директором по гуманитарным проектам РОСНАНО (Беседовала Алена Кютт)

– Расскажите, пожалуйста, как именно подразделение гуманитарных проектов РОСНАНО связано с соотечественниками за рубежом? Какого рода работа ведется Вами в этом направлении?


– Я лично отвечаю за программу «Соотечественники». Лично я и мой отдел.


– Значит, конференция тоже организована Вашими усилиями?


– Нет, организатор конференции – Министерство Иностранных дел РФ. Это их конференция. МИД попросил нас помочь в организации работы конференции. Понадобился наш интеллектуальный вклад и наши связи. Я и мои коллеги выступали здесь, мы также рекомендовали, с кем связываться по разным вопросам, кого можно пригласить.


– Название конференции «О вкладе соотечественников в модернизацию России. Возможности развития партнерских отношений» и, соответственно, ее тематика подразумевает скорее обсуждение, чем соотечественники могут помочь России, нежели наоборот?


– Любое сотрудничество может быть плодотворным только, если оно нужно и им, и нам. Благотворительность в любую сторону (только мы – им, или только они – нам) существовать и реально работать не может. Разумеется, у РФ, как у любого великого и значимого государства, есть некий моральный долг перед своим зарубежьем: заботиться о своем языке, сохранении культуры заграницей, о соотечественниках. Это затратно, но необходимо. А если мы хотим, чтобы энергия нашей диаспоры за рубежом шла на пользу нашей стране, то интерес у сторон должен быть обоюдный, сотрудничество взаимовыгодным.


– Можете ли Вы привести какой-то конкретный пример такого взаимовыгодного сотрудничества? Или пока наш диалог с русским зарубежьем находится в стадии развития?


– Разумеется, могу. Вот в Ленобласти работает завод, который создан нашими соотечественниками. Мы занимаемся конкретной работой, а не разговорным жанром. Преференций при этом мы соотечественникам не даем. Но я стараюсь им помогать, то есть у них есть дополнительная точка, куда они могут прийти за советом, или пожаловаться, например, на бюрократический проволочки – такое редко бывает, но иногда бывает. Мы им (соотечественникам – прим. ред.) помогаем как своим.


– Какова роль регионов в работе с соотечественниками, в чем в данном контексте заключается особенность Санкт-Петербурга, и есть ли она?


– Регионы ведут работу в этом направлении. Все здесь зависит от губернатора, какую он создает атмосферу в своем городе. Для взаимовыгодного сотрудничества важна инвестиционная привлекательность региона, а создает ее правительство. Петербург – символическое место для всех и, конечно, значимый город для русской диаспоры. Но это для старшего поколения и их потомков, романовской семьи, аристократии. А для парня, который окончил МФТИ, потом работал, может, в Новосибирске, а затем эмигрировал и в городе (Петербурге – прим. ред.) был всего лишь раз посмотреть белые ночи… Петербург, скорее, имеет огромное преимущество в культурно-идеологическом плане, а в научной диаспоре он конкурирует с такими городами, как Томск, Новосибирск, Москва.


– Среди задач конференции, и работы с соотечественниками в целом, упоминается создание условий для привлечения научного и интеллектуального потенциала из-за рубежа. Насколько это разумно, учитывая, что многие как молодые, так и маститые ученые, высококвалифицированные специалисты продолжают принимать приглашения иностранных университетов и зарубежных компаний?


– Круговорот – это хорошо. Если человек выучился у нас, поработает пять лет в Кембридже, а потом приедет сотрудничать с МФТИ или другим институтом РФ, то это только сделает его лучше и опытнее как ученого, специалиста. Это не обязательно потеря для страны, если человек вернется. И тут важна привлекательная среда и ее создание. В Гарвард, условно Гарвард – это может быть любой известный университет, все хотят ехать почему? Не только же из-за денег. Климат там не самый лучший, но там отличные условия для жизни и работы: интеллектуальная среда создана, условия для исследований. Надо создавать условия для работы здесь и, прежде всего, снимать барьеры – трудности с оформлением визы, бюрократические проволочки, оформление лишних бумаг. Недавно в Петербурге проводилась замечательная конференция «Звезды русской науки Запада», которую посетили многие естественники и гуманитарии, они за рубежом себя реализовали, стали большими учеными. Было бы здорово, если бы они, к примеру, читали курсы лекций в наших университетах. Или вчерашние лауреаты Нобелевской премии посетили бы МФТИ или Черноголовку. Но на данный момент это связано с серьезной бумажной волокитой, потому что
с одной стороны – правительство говорит о том, как важно нам поддерживать связь с русским зарубежьем и всячески облегчать им бюрократические процедуры для визита в Россию и работы здесь, а с другой стороны – сидит работник Российского Консульства, который все затягивает, усложняет, не понимая, что они (соотечественники – прим. ред.) – свои, считает их, как в советские времена, чуть ли не врагами Родины. Многим не нравится, что у представителей русской диаспоры оппозиционные политические взгляды, что они – не сторонники нынешнего правительства. А среди интеллигентов никогда не было принято любить правительство, как и начальство. Но если человек хочет иметь дело с Россией, хочет внести свой вклад, помочь, то причем здесь его политические взгляды, ему совершенно необязательно любить начальство,главное – его уважать. Диаспора нам не враждебна. Есть задача интеграции интеллектуальных возможностей. Значение имеет работа наших соотечественников, их достижения могут быть использованы на благо страны.

– Можно ли уже подвести предварительные итоги проходящей конференции?


Пока что-то говорить рано. Но на таких мероприятиях начинают произноситься правильные слова, таким образом, формируется правильная атмосфера, завязываются контакты, все это впоследствии играет свою важную роль.

По информации Комитета по внешним связям Санкт-Петербурга

Информационная служба Координационного совета объединенных организаций российских соотечественников в Нидерландах

http://www.covor.nl/news.php?readmore=530

Share

Еркин Абиль: «Если хотите поссориться, обратитесь к истории…»

О том, как зарождаются межнациональные конфликты и кому это выгодно, рассказывает на примерах различных этносов, в том числе и немцев, Еркин Абиль, проректор по научной работе кустанайского государственного педагогического института, доктор исторических наук.

– Сегодня казахстанские политики, СМИ часто говорят об этносах. Но что такое этнос? Не думаю, что многие смогут дать определение слову.

– Сейчас есть такая точка зрения, мол, этноса вообще не существует. Это условное понятие, придуманное политиками. Просто нужна была государствообразующая идея. Поэтому и внедрили такое искусственное образование, как этнос, путем пропаганды его в народе. Допустим, мы немцы, поэтому должны жить на своей территории. На самом деле как нет единой нации французов, так нет и единых немцев. Существует много переходных групп.

Хотя в принципе мы с детства сталкиваемся с понятием «этнос». Или, если сказать по-другому, «нация». И в детстве же, не зная, чем один человек отличается от другого, уже слышим от взрослых, что это казах, а это русский, а это немец… Думаю если спросить ребенка об отличиях между близкими этносами, навряд ли он сразу ответит.

Ну, допустим, между казахами и евреями различие сразу бросается в глаза. А вот чем отличается русский от украинца? Если к тому же представители этих наций живут в одном регионе, и говорят на одном языке? Вот Горбачев был русским, а говорил с украинским акцентом.  Потому что у него был южный говор, близкий по звучанию к украинскому.

А еще есть такой народ Каракалпаки. Сегодня их автономия входит в состав Узбекистана. Внешне они от казахов ничем не отличаются. И принадлежат к тому же антропологическому типу. Более того, у них и язык казахский. Этот народ жил с нашими предками буквально через улицу, и внешне были они похожи. Но при этом четко осознавали, что одни каракалпаки, а другие казахи. Поэтому порой мы можем и не различать этносы, но при этом каждый из нас четко идентифицирует себя с определенной этнической группой.

– Вот немцев, например и австрийцев сейчас считают представителями разных этносов. Но по сути дела до XIX века такой четкой разницы между ними не было.  Почему же они разделились?

– Просто те, кто вошел в состав Германии, стали зваться немцами, а южные народы – австрийцами. Когда Гитлер пришел к власти, а он сам из австрийцев, то присоединил в 30-х годах Австрию. И многие австрийцы поддержали его идею, потому что тоже идентифицировали себя как немцы. На мой взгляд, сегодня спорный вопрос, являются ли австрийцы отдельной нацией или это часть немецкого этноса.

Вообще немалую роль в этническом самосознании играет не только территория, то есть место проживания, но и диалекты. Может, еще и здесь кроется причина разделения народов. Если допустим в русском языке все говоры более или менее едины, то диалекты южных немцев и берлинских до того разные, что люди этих регионов беглую речь могут и не разобрать. А северные и южные китайцы вообще друг друга не понимают. Они пишут одинаково – иероглифами, а вот в каждом регионе читают их по-разному. Отсюда и идет деление одного этноса на подгруппы.

– То есть на «мы» и «они»?

– Это наблюдается практически с самого зарождения письменности. Египтяне писали про себя, что: «мы народ Нила, а они – чужаки». Греки себя позиционировали эллинами. Кстати, фильм «Троя» смотрели? Так вот, афиняне считали себя, чуть ли не высшей расой, а остальные народы – варварами. Причем последние в культурном отношении зачастую могли быть выше их. Просто тогда варварами считались не те, кто глупее, а просто чужаки. Так и на Руси славянами кого считали? Тех, кто понятно говорил, то есть обладал словом. А все остальные были  – немцами. Потому что язык у них непонятный, а это все равно, что немые.

Есть еще многие народы, живущие изолировано на перифериях. К примеру, отдельные племена индейцев. Если перевести название такого народа на русский, то оно означает просто «люди». А все остальные этносы по их логике выходят нелюди. Еще в древние века многие греческие и римские путешественники даже не могли провести четкой разницы между человеком и обезьяной. Так первые сведенья о гориллах оставил путешественник, побывавший в районах западной Африки. Для него даже переход между негроидами, встретившимися в этом регионе, и гориллами был не слишком заметен.

Он писал: мол, есть здесь племена, которые совсем черные. А есть еще одна разновидность этих людей, так они ко всему прочему сильно волосатые. Мы пытались взять их в плен, но в ответ они начали кидать камнями. И вообще они даже разговаривать не могут, дикие. То есть ученый не проводил разницы между другими народами и животным миром. Зато четко позиционировал себя финикийцем. Самосознание этническое всегда существовало.

– Кстати, политики часто пользовались этим. Ведь если взглянуть на историю, то большинство конфликтов, начиная с крестовых походов и заканчивая мировыми войнами, основывались на межнациональной неприязни.

– Действительно, если мы обратимся к истории до XIX века, то практически все конфликты и войны, так или иначе, велись под национальными знаменами. Правители всегда старались облечь военные действия в национальную форму. Потому что за экономику народ воевать не пойдет. И нефтяные скважины ему до фени. А вот когда бросают клич «наших бьют», то на него все откликаются. Потому что он ближе и понятнее каждому человеку. Таким образом, идет управление межэтническими и межконфессиональными конфликтами. То есть тем, что затрагивает в народе струны души. Использование этого фактора мы очень ярко наблюдаем на примере тех государств, где идут межэтнические столкновения.

– К примеру?

– Вы, наверное, часто слышали о натянутых  отношениях турок и армян. Между ними до сих пор не окончится Первая мировая. У этих стран нет дипломатических отношений. Для них было большим достижением, когда их сборные играли в футбол. Причина же конфликта лежит еще в 1915 году. Когда в Турецкой империи несколько сотен тысяч армян было убито во время насильственного переселения. Армения говорят, что не будут вести с турками диалога, пока те не признают действия 1915 года геноцидом. Хотя в то время были и факты истребления турок на территории Армении. Межэтнический конфликт, кстати, спровоцировало французское командование, решившее изнутри развалить османскую империю. На их деньги было создано подполье, и началась агитация.

Последняя спровоцировала тогда самых недальновидных турецких политиков. И те в один день приняли решение выселить армян. Это поручили армии. Было множество нарушений. Впоследствии большая часть преступников, истреблявших армян во время переселения, была осуждена самими турками и расстреляна. Сегодня турки не признают геноцида, ссылаясь на то, что современная страна и турецкая империя –  два совершенно разных государства. Вообще, на мой взгляд, этот спор не очень обоснован. Беда же в том, что люди, стоявшие у истоков конфликта, давно умерли. А тяжелое наследие тянется по сей день. И никто не хочет идти на встречу. Очень часто конфликт действий, начинается с конфликта идей, за которым кто-то стоит, которым кто-то управляет.

То есть при желании любые народы в своей истории могут найти что-нибудь нехорошее? И этим кто-то попытается воспользоваться?

Если хотите поссориться, обратитесь к истории, обязательно найдете повод, это я вам железно говорю. Управление конфликтами, как раз основывается на том, что определенные люди вытаскивают из истории какие-то факты и начинают их лелеять в сознание народа. Мое глубокое убеждение, что историю со всеми негативными моментами нужно изучать. Чтобы понимать, почему это произошло. Но переносить историю на современность, ни в коем случае нельзя. Это не должно касаться современных людей, и межгосударственных отношений.

Я вообще против коллективной ответственности. Если кто-то совершил преступление, почему целый этнос должен нести за это моральную ответственность? Почему современные немцы должны веками сыпать пепел себе на голову за преступление фашистов?! Это даже опасно, потому что вырабатывается комплекс неполноценности. И ведет к тому, что развивает дискомфорт психологический. Неофашизм берет свои корни как раз из тех постоянных напоминаний немцам, что они развязали войну. Причем напоминают об этом уже второму поколению, не имеющему ровным счетом никого отношения ко второй мировой. Почему внук должен быть ущемлен из-за своего деда?! Но у нас в политике по-прежнему навязывают стереотип коллективной моральной ответственности.

– Вообще мне кажется, межэтнические взаимоотношения построены на стереотипах. Допустим, русские – пьяницы, американцы – тупые, немцы – чопорные…

– А ведь мы с представителями многих народов даже и не сталкивались в жизни. И ничего не знаем о них. Только имеем смутное представление. Все благодаря тем же стереотипам. Об американцах мы судим по голливудским фильмам и лживым рассказам Задорнова. На самом же деле они очень добродушные, открытые и наивные люди. Причем у народов выработался позитивный стереотип «про своих», и негативный «про других».

Между тем мое глубокое убеждение, что межнациональная страна, это очень большой импульс к дальнейшему развитию. В культурном отношении развиваются хорошо те народы, где существует большая разница между взглядами. Япония шагнула вперед после того, как впустила к себе Европу. И стала впитывать инокультурные элементы.

– В Казахстане тоже немало этносов. Это хорошо?

– Для человека чтобы осознать свою культуру, нужно столкнуться с чужой. Это то же самое, что экономика: состоящая только из крестьян или банкиров, она не будет правильно развиваться. Благо, что у нас в Казахстане столько этносов. И на одном языке никто говорить все равно не будет, поэтому у нас и существует программа трехязычья. Это дает импульс развитию культурных ценностей. Есть два серьезных момента, где, на мой взгляд, наша страна может заявить о себе на мировом уровне, как продвинутая. Первое – отказ от ядерного оружия. И межэтнические отношения.

Это уникальный в своем роде опыт. Поэтому Казахстан председательствует в ОБСЕ. Сегодня ни одна настолько полиэтническая страна, как наша, не сумела избежать межнациональных конфликтов. Конечно, политики могут бить себя в грудь и говорить, что это их усилиями и заслугами. Но мне кажется это все-таки опыт народный.  В этом году была принята Доктрина национального единства. В принципе ее модель существовала и ранее, только ее сформулировать не могли. И шла она именно от народа.

Беседу провёл Денис СУТЫКА

Share