Божественный мрак. С.В. Посадский

Божественный мрак — понятие апофатического богословия, выражающее недоступность Бога для обычных человеческих способов познания.

Понятие «Божественный мрак» имеет библейские истоки. Оно приходит из Ветхого Завета, согласно которому восхождение Моисея на Синай увенчивается встречей Бога во мраке, а также восходит к словам псалмопевца «мрак сделал покровом Своим» (Пс. 17:12). Вместе с тем все ветхозаветное богословие ясно указывает на предел человеческого познания Сущего, нисходящего к человеку в непроницаемом облаке, среди огня (Исх.19:21), утверждает, что нельзя видеть Бога и остаться в живых (Судей 6:22; 13:22; Исайя 6:5 и др.). Ветхозаветный образ Моисея, приближающегося к Богу в Синайском мраке, становится у святых отцов излюбленным образом непознаваемости Божественной природы в доступном для человека опыте.

В «Ареопагитиках» путь апофатического познания Бога уподобляется восхождению Моисея на Синай в сретение Богу. Подобный путь есть путь «отрешений» от всего сущего, ведущий к божественному мраку. Христианское подвижничество здесь сравнивается с искусством ваятеля, который должен отнять все, что скрывает статую в глыбе материала, раскрыв ее сокровенную красоту.

Утверждаемый св. Дионисием, путь «отъятия всего сущего» претворяется в непостижимое соединение с Богом, обожение. Вступление в «таинственный мрак незнания» увенчивается непередаваемым человеческим языком мистическим познанием, которое несообщимо другому человеку, ибо осуществляется сверхмысленным и сверхсловесным образом по действию благодати. Поэтому божественный мрак становится «мраком пресветлым».

В мистическом созерцании человеку открывается Бог, по слову св. апостола Павла, «Единый имеющий, бессмертие, Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может» (1Тим.6:16). Таким образом, Божественный мрак становится неприступным светом. «Божественный мрак есть тот неприступный Свет, в котором живет Бог» (св. Дионисий Ареопагит).

Письмо Дорофею диакону
Дионисий Ареопагит


Божественный Мрак – это тот неприступный Свет, в котором, как сказано в Писании, пребывает Бог. А поскольку невидим и неприступен он по причине своего необыкновенно яркого сверхъестественного сияния, достичь Его может только тот, кто, удостоившись боговедения и боговидения, погружается во Мрак, воистину превосходящий ведение и видение, и, познав неведением и невидением, что Бог запределен всему чувственно воспринимаемому и умопостигаемому бытию, восклицает вместе с пророком: “Дивно для меня ведение Твое, не могу постигнуть его”. Точно так же и божественный Павел, о котором в Писании сказано, что он познал Бога, постиг, что мышление и ведение Его превосходит все сущее, вот почему он и говорит, что пути Его – неисповедимы, суждения – непостижимы, дары – неизреченны, а мир Его – превосходит всякое разумение; таким образом, познав Того, Кто превосходит все сущее, превосходящим мышление разумением он постиг, что Бог, как Причина всего сущего, запределен всему сущему.
Письмо Гаю монаху
Дионисий Ареопагит

Мрак исчезает при свете, а тем более при ярком свете; незнание изгоняется познаниями, а тем более большими познаниями. Понимая эти слова в самом прямом, а не в переносном смысле, убежденно утверждай, что стремящимся к познанию света и сущего недоступно неведение Бога; что этот запредельный Мрак Его скрывается при любом свете и затмевает любое познание. И если кто-либо, увидев Бога, понял то, что он видел, – не Его он видел, а что-либо сущее и познаваемое; Бог же в Своем сверхъестественном бытии превосходит ум и сущее, и потому вообще не есть ни что-либо познаваемое, ни что-либо существующее, а существует сверхъестественно и сверхразумно познается. И в заключение: полное неведение и есть познание Того, Кто превосходит все познаваемое.

Share

Что такое катафатическое богословие. С.В.Посадский

Катафатическое (утвердительное, от греч. kataphatikos – утвердительный) богословие — метод Богопознания, исходящий из понимания Бога как Существа имманентного тварному миру. Если апофатическое богословие путем отрицаний стремится подчеркнуть несоизмеримость Бога и тварного мира, представить Божественную жизнь как недоступную познавательным усилиям сотворенных существ, то катафатическое богословие, будучи «путем утверждений», выражает познаваемость Бога, поскольку недоступный и непознаваемый Бог Сам стремится раскрыться тварному миру в Своем Откровении.

Различение апофатического и катафатического богословия совсем не случайно. Наличие в Православном богословии апофатического и катафатического пути имеет свое основание в Самой Божественной жизни. С одной стороны, Бог обладает неприступной и непостижимой сущностью, о которой возможны лишь апофатические (отрицательные и превосходные) высказывания. С другой стороны, Он проявляет Себя в мире в отличных от сущности энергиях (действиях), о которых можно говорить катафатически, утвердительно.

Если единение Божественной сущности и энергии неслиянно, а различие нераздельно, то неслиянным и нераздельным становится сочетание апофатического и катафатического путей Богопознания. Антиномическое равновесие двух путей позволяет человеческому разуму не подменять учение о живом и вечно сущем Боге оторванными от духовной жизни спекуляциями, подводит человека к реальному Богообщению.
Катафатическое богословие исходит не из непостижимой Божественной сущности, а из Божественных действий в мире. Божественные действия осуществляются в согласии с Божественным промышлением (провидением). В нем выражается Божественное всеведение и вездеприсутствие, поскольку промышлением Творца наполнен весь созданный Им мир.

Промыслительно пребывая в мире, Бог отражается в установленном Им гармоническом порядке. Все мировое бытие несет в себе образы Божественного Первообраза. Все создания в разной мере свидетельствуют о Боге, ибо все существуют только благодаря причастию своей безначальной Первопричине. Отсюда для богослова открыт путь аналогий, возникает возможность использовать образы тварного мира для описания Божественных промыслительных действий. Так возникает иерархия Божественных имен, отражающих «лестницу» Богоявлений в мире. Поэтому само катафатическое богословие, в отличии от апофатического, указующего на безымянность Божественной сущности, становится Богословием Божественных имен.

Share

Притча о спасательной лодке

В миру говорят: “Ни одно хорошее дело не остаётся без наказания”. А Библия говорит:”За всё благодарите”. А как, вы, читатель нашего сайта? С каким из этих выражений вы согласны? И почему? Все будут рады вашему ответу.
Михаил Моргулис

Несколько человек должны были переправиться через реку, чтобы попасть в город. Река была широкой — это происходило в сезон дождей, и люди остались целы лишь потому, что лодка, в которой они плыли, оказалась весьма легкой в управлении. Люди эти, наверное, были очень разумными, потому что подумали: «Эта милосердная лодка спасла нам жизнь, как же мы можем ее бросить? Было бы черной неблагодарностью оставить ее здесь одну!» Поэтому они вытащили лодку из воды, подняли ее на плечи и понесли в город. Это было трудно, но чувство благодарности побуждало людей нести лодку все дальше и дальше.

— Что вы делаете? — поинтересовался у них удивленный прохожий. — Первый раз вижу, чтобы кто-то таскал по городским улицам лодку.

— Нам теперь придется носить эту удивительную и прекрасную лодку всю оставшуюся жизнь, — объяснили они, — потому что она спасла нас от смерти, и мы не можем быть неблагодарными.

А какую лодку, когда-то спасшую тебя, из благодарности, но уже как лишний и тяжелый груз, продолжаешь нести на себе ты?

Share

СЕГОДНЯШНИЕ ПУТИ К ПОКОЮ. ФИЗИЧЕСКОЕ РАССЛАБЛЕНИЕ .Отец Ансельм Грюн

Средневековые монахи знали, что медитация часто не в состоянии нам помочь. Тому, кто обуреваем страстя­ми, они советовали сначала немного пройтись по своей келье. Когда мы слишком возбуждены, то лучше снача­ла прогнать беспокойство с помощью длительной про­гулки или созерцания природы. Когда я хожу пешком, я избавляюсь от беспокойства, от проблем, которые меня беспокоят. Датский философ Серен Кьеркегор сталкивался с подобным опытом: не было такой забо­ты, от которой он не смог бы уйти пешком. Я могу отрешиться от того, что меня занимает, и с помощью спо­койного бега. Однако это не удастся мне, если я совер­шаю пробежку в напряжении, если я постоянно считаю километры, которые я воспринимаю как задание. Я дол­жен абсолютно погрузиться в движение. Двигаясь, я преодолеваю внутреннее движение и привожу его к покою. Когда я после хождения по комнате приступаю к медитации, я намного спокойнее, чем раньше, все внутреннее волнение улеглось. Именно в нашем сует­ном мире мы нуждаемся в физических упражнениях в качестве средства успокоения. Наряду с бегом или про­гулками это может быть и работа в саду. Когда я выпус­каю свой внутренний пар при помощи тела, я могу чув­ствовать себя после много спокойнее.

Другой способ достичь покоя физически — аутоген­ная тренировка, или эутония. При обоих методах я возвращаюсь сознанием внутрь тела. Аутогенная тре­нировка работает с методом суггестии. Например, я представляю себе, что моя правая рука становится теплой и тяжелой. По мере того как я расслабляю тело, внутреннее волнение постепенно угасает. Для многих аутогенная тренировка стала хорошим способом рас­слабления и отдыха от работы. Способ эутонии состо­ит в том, что я представляю себе напряжение, которое существует в моем теле, как нечто материальное. Я с помощью дыхания расслабляю те части моего тела, где чувствую напряжение. Физическое напряжение — это всегда выражение психического напряжения, давления, которое я подчиняю себе, когда что-то запрещаю себе, сковываю и ограничиваю себя. Но благотворное теле­сное напряжение рождает полезное напряжение и в душе (эутония означает «здоровое напряжение, тонус»). Беспокойство исчезает, и ему на смену приходит созидательный покой.

Для меня телесный, физический путь расслабления означает также выражать жестами, мимикой перед Бо­гом то, что меня волнует. Иногда я сижу очень беспо­койно. Но если я сконцентрируюсь на дыхании и захо­чу привести себя в спокойное состояние этим спосо­бом, беспокойство не утихает. Тогда мне помогает следующее: сложить руки ковшом и всем своим созна­нием сосредоточиться на этом положении рук. Этот жест возвращает мне покой, потому что помогает мне отрешиться от мыслей. Когда я целиком сосредоточен в одном движении, внутренний шум стихает. Мне не нужно тогда ни о чем думать, и нет необходимости повторять благочестивые слова. Я весь только в этом же­сте. Это может быть жест распахнутых рук, когда я це­ликом отдаюсь Богу. В руках сосредоточено все мое существо, все, из чего я состою. Тот, кто умеет читать по линиям рук, может узнать самую суть человека. Та­ким образом, я могу принимать Бога всем своим суще­ством, раскрывая руки. Тогда у меня возникает чувство, что Бог поддерживает меня, несет.

Иногда я создаю нужное настроение при помощи дру­гих жестов, например, креста. Когда я иду вдоль нашей аллеи после заутрени около 5.45 утра, я часто останав­ливаюсь на солнце в позе креста и вдыхаю свежий ут­ренний воздух. Тогда я чувствую себя единым со всем творением, Богом, самим собой, со всеми людьми. Тогда исчезает пропасть между небом и землей, духом и ин­стинктом, духовностью и сексуальностью. Все стано­вится единым. Для меня это глубочайшее переживание. Но я никогда не смог бы пережить это волшебное ощу­щение без этого жеста. И когда я широко распахиваю объятия, я иногда понимаю, что такое — быть единым со всем сущим.

Из книги «Покой сердца»

Share

Нетварный Свет. С.В. Посадский

Нетварный Свет — светоносное действие Божественной благодати Святого Духа, явленное Иисусом Христом апостолам на горе Фавор (Фаворский свет), апостолу Павлу на пути в Дамаск, просиявшему ликом первомученику Стефану и иным, созерцаемое православными подвижниками по мере очищения и приобретения бесстрастия.

Учение о нетварном свете есть древнее христианское учение, всходящее к многочисленным словам Самого Спасителя, сказавшего О Себе «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8,12). Раскрыв Себя человечеству как Свет просвещающий всякого человека, Господь сообщил спасаемым возможность созерцания Своей предвечной славы. На горе Фавор Его ученики видели нетварную славу Божества — «сам сверхразумный и неприступный свет, свет небесный, необъятный, надвременный, вечный, свет сияющий нетлением» (св. Григорий Палама).

По учению Церкви, Нетварный Свет не есть чувственный свет или свет естественного человеческого разума. Следуя св. Дионисию, этот свет «ни помыслить, ни описать, ни каким-либо образом рассмотреть невозможно». Не являясь умопостигаемой или чувственно воспринимаемой реальностью, нетварный свет превосходит тварные сущности и потому есть свет сверхсущественный. Будучи сверхразумным и сверхчувственным, он познается только в благодатном опыте. Неизреченно соединяя человека с Богом, нетварный свет и есть благодать обожения — «свет обоживающий обоживаемых» (св. Григорий Палама).

Учение о нетварном свете было документально закреплено Церковью в знаменитом Святогорском Томосе 1339г., составленном св. Григорием Паламой, подписанном старцами и игуменами Св. Горы Афонской, утвержденном на Соборе 1347г. При этом обоживающий нетварный свет был отнесен не к непознаваемой Божественной сущности (природе), а к Божественным действиям или энергиям. «Озарение, или Божественная и обoживающая благодать, есть не сущность, а энергия Бога», – говорит св. Григорий Палама. Как энергия Бога, нетварный свет есть личный или «ипостасный» свет, называемый св. Максимом Исповедником «ипостасным воссиянием благого Духа», в котором человек видит сияние Божественной красоты и удостаивается беседы с Богом лицом к лицу (св. Григорий Палама).

С.В. Посадский

http://azbyka.ru/dictionary/13/netvarniiy_svet-all.shtml

Share